Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


Программа профессиональное переподготовки




страница3/6
Дата30.06.2017
Размер1.23 Mb.
ТипПрограмма
1   2   3   4   5   6
1.2.3. История монастыря при митрополите Филарете (Дроздове) (1821-1867 гг.) и до закрытия монастыря в 1922 году. Следующий период подъема в истории монастыря связан с митрополитом Московским и Коломенским Филаретом. Он так же деятельно принимал участие в жизни монастыря и особенно заботился о внутреннем укладе, внутренней духовной жизни. Из его переписки с наместником Троице-Сергиевой Лавры архим. Антонием (Медведевым) видно, что он вникал и помогал решать важные вопросы, касающиеся жизнедеятельности Махрищского монастыря. В частности, подыскивал монахов на должность строителей в Махрищский монастырь, координировал строительные работы, направлял провинившихся монахов на исправление в монастырь. Так в письме № 8(25) от 17 марта 1832 г. митрополит Филарет пишет: «Что делать с иеродиаконом Н. Сугубо худо, что пост оскорбляет. Не надобно ли почаще посылать его в Махру Или совсем туда». В этом письме речь идёт о провинившемся монахе, которого владыка предлагает направить в Махрищский монастырь для исправления. В письме №13(783) от 4 декабря 1850 г. владыка Филарет отмечает: «Варлаама я расположен утешить. Но не надобно ли несколько посмотреть, какие окажет успехи в Махре, и удостовериться, что не кончит в Махре, чем кончил в скиту»97. В этих письмах чувствуется искренняя заинтересованность и неравнодушие святителя к подведомственным ему монастырям, старание вникнуть даже в самые не первостепенной важности вопросы и помочь. На предложение перестроить Троицкий храм Стефано-Махрищского монастыря, сооруженный ещё митрополитом Платоном в 1808 году на месте разобранного храма XVI века, митрополит Филарет (Дроздов) указал, что ...все переиначивать нельзя, не оставить ли из уважения к трудам старца святителя Платона внутреннее расположение, как оно им устроено, престолы при устройстве полов не переиначивать. К западному фасаду при этом ремонте была приложена двухэтажная пристройка со сводами, в которой размещались ризница и библиотека, а с севера часовня над могилой местночтимого епископа Варлаама. Архимандрит Антоний (Медведев) на должности наместника Свято-Троицкой Сергиевой Лавры и настоятеля Спасо-Вифанского монастыря заботился о благоустроении Махрищского монастыря под руководством митрополита Филарета. Сам митрополит высоко оценивал труды архимандрита Антония и отмечал трудность наместнического послушания. При архимандрите Антонии (Медведеве), который был назначен наместником Лавры в 1831 году, был ос­но­ван Геф­си­ман­ский муж­ской скит (освя­щен 28 сен­тяб­ря 1844 го­да), из «хо­лод­ных» хра­мов ста­ли отап­ли­ва­е­мы­ми Тро­иц­кий со­бор, Ни­ко­нов­ская, Ду­хов­ская, Смо­лен­ская церк­ви, бы­ла по­стро­е­на Вар­ва­рин­ская цер­ковь и ка­пи­таль­но от­ре­мон­ти­ро­ва­на кре­пост­ная сте­на. В 1832 го­ду из брат­ских кел­лий в Дон­ском (Вар­ва­рин­ском) кор­пу­се бы­ла ор­га­ни­зо­ва­на стран­но­при­им­ная муж­ская боль­ни­ца, за сте­на­ми Лав­ры – женская боль­ни­ца и бо­га­дель­ня98. В 1838 го­ду на ме­сте сго­рев­шей го­сти­ни­цы был со­здан дом при­зре­ния, где раз­ме­сти­лись бо­гадельня, боль­ни­ца и до­мо­вая цер­ковь. В Уг­ло­вой (Пят­ниц­кой) башне ор­га­ни­зо­ва­но учи­ли­ще и при­ют для сирот на 100 че­ло­век, ко­то­рые жи­ли и учи­лись на пол­ном со­дер­жа­нии мо­на­сты­ря, еще 100 уче­ни­ков приходи­ли учить­ся и обе­дать; ор­га­ни­зо­ва­но пи­та­ние для стран­ни­ков. В 1861 го­ду учи­ли­ще и при­ют бы­ли пе­ре­ве­де­ны в дом при­зре­ния, маль­чи­ки-си­ро­ты обу­ча­лись ремес­лам, из спо­соб­ных к пе­нию был ор­га­ни­зо­ван хор. Ар­хи­манд­рит Ан­то­ний устро­ил в Лав­ре иконописную ма­стер­скую, шко­лу ико­но­пи­са­ния (1839), ли­то­гра­фи­че­скую ма­стер­скую (1844). Ис­клю­чи­тель­ное вни­ма­ние на­мест­ник уде­лял за­клю­чен­ным в сер­ги­е­во-по­сад­ской пе­ре­сыль­ной тюрь­ме. В 1871–1873 го­дах по про­ек­ту ар­хи­тек­то­ра И.А. Ма­лы­ше­ва, штат­но­го слу­жи­те­ля Лав­ры, бы­ло по­стро­е­но но­вое тю­рем­ное зда­ние, бо­лее по­ло­ви­ны сум­мы на стро­и­тель­ство по­жерт­во­ва­ли ду­хов­ные де­ти архимандрита Ан­то­ния. На сред­ства Лав­ры в тюрь­ме бы­ла устро­е­на цер­ковь в честь ико­ны Бо­жи­ей Ма­те­ри «Уто­ли моя пе­ча­ли», бо­го­слу­же­ния в ко­то­рой со­вер­ша­ли Лавр­ские мо­на­хи; Лав­ра по­мо­га­ла в обес­пе­че­нии за­клю­чен­ных про­до­воль­стви­ем. Архимандрит Ан­то­ний по­кро­ви­тель­ство­вал так­же част­ным ли­цам, на­зна­чая из средств, вве­рен­ных ему бла­го­тво­ри­те­ля­ми, по­со­бия нуж­да­ю­щим­ся, был ду­хов­ни­ком мно­гих ми­рян; тор­же­ствен­но­стью со­вер­ша­е­мых им бо­го­слу­же­ний и да­ром сло­ва он снис­кал лю­бовь и ува­же­ние бо­го­моль­цев. Архимандрит Ан­то­ний про­яв­лял боль­шую за­бо­ту о ду­хов­ной жиз­ни ино­ков, старался исправлять пороки. Ан­то­ний со­би­рал пе­ре­во­ды ас­ке­ти­че­ских со­чи­не­ний пре­по­доб­но­го Па­и­сия Ве­лич­ков­ско­го, по­мо­гал оп­тин­ским мо­на­хам в из­да­нии книг, с боль­шим вни­ма­ни­ем от­но­сил­ся к лавр­ским стар­цам. Сво­и­ми тру­да­ми на бла­го Лав­ры и ду­хов­ной муд­ро­стью архимандрит Ан­то­ний рас­по­ло­жил к се­бе свя­ти­те­ля мит­ро­по­ли­та Фила­ре­та, ко­то­рый из­брал его ду­хов­ным от­цом и неред­ко по­сы­лал к нему лю­дей, нуж­дав­ших­ся в на­зи­да­нии или уте­ше­нии99. С одоб­ре­ния мит­ро­по­ли­та бы­ли на­пе­ча­та­ны от­дель­ной брошюрой «Мо­на­стыр­ские пись­ма», в ко­то­рых Ан­то­ний опи­сал раз­ные слу­чаи осо­бо­го про­яв­ле­ния благода­ти Божи­ей и яв­ле­ний из ми­ра ду­хов­но­го. По­сле кон­чи­ны пре­по­доб­но­го Се­ра­фи­ма Ан­то­ний взял на се­бя заботы о Ди­ве­ев­ской об­щине. Бла­го­да­ря сов­мест­ным тру­дам Ан­то­ния и мит­ро­по­ли­та Фила­ре­та в 1841 году было на­пе­ча­та­но со­став­лен­ное ар­хи­манд­ри­том Сер­ги­ем пер­вое «Жи­тие пре­по­доб­но­го Серафима». В 1856 году митрополит Филарет так писал об архимандрите Антонии: «В продолжение служения наместника архимандрита Антония число братии Лавры значительно увеличилось ищущими доброго монашеского руководства; благоустройство церковное, духовно-нравственное и хозяйственное возвышено; учреждены две больницы для своих и посторонних (в пример общеполезности которых можно представить, что в прошедшем 1855 году в Лаврской больнице лечимы были 71 военнослужащих, и заболевших на походе и 3 пленных турок), заведено училище для бедных детей разного звания, училище иконописания, и разные рукоделия, служащие братии к доброму провождению времени, и к пользе; образовано общежительное отделение Лавры под именем Гефсиманского скита, при покровительстве Преподобного Сергия возрастающее с доброю надеждой. Все сие обязывает меня предстательствовать, чтобы по случаю совершения 25-летия служения наместника архимандрита Антония с отличным достоинством представлен он был во всемилостивейшее Его Императорского Величества благоволение»100. Митрополит Московский и Коломенский Филарет большое внимание уделял благочинию монастырей и духовной жизни монашествующих. В 1853 г. Синод одобрил составленные святителем «Правила благоустройства монашеских братств в Москве». Они были разосланы по епархиям и послужили образцом для устройства внутренней жизни во многих монастырях101. Имеет смысл подробно привести содержание данных Правил, т.к. они имеют большую ценность и дают представление о распорядке и уставе монастырей того времени, в т.ч. Стефано-Махрищского. Каждый день начинался в обители с того, что за полчаса до благовеста будильный обходил кельи102. Когда в церкви начиналась служба, все должны были быть на месте. О неявившихся или опоздавших будильный сообщал настоятелю. Исключение делалось для занятых послушаниями, требующими отсутствия. Присутствие на ранней литургии было обязательно. Монахи и послушники занимали в церкви определенные места отдельно от народа. Воспрещалось без нужды озираться и обращать внимание на прихожан. Никто из братии не должен был выходить из церкви до окончания богослужения (кроме случаев крайней нужды). В конце утрени монахи и послушники подходили к настоятелю для принятия благословения, а после повечерия — для прощения. По пути в церковь и из церкви не разрешалось останавливаться с посторонними и вступать с ними в беседу. В случае необходимости, разговоры ограничивались кратким ответом. После богослужения братия шли к трапезе, которая начиналась и заканчивалась молитвой. Опоздание к трапезе и уход раньше времени считались беспорядком. Во время трапезы читались отрывки из поучительных книг или житий святых. Внимая чтению, монахи и послушники должны были сохранять безмолвие. Пища в монастырях употреблялась постная. Запрещалось брать пищу в келью. Лишь болезнь или глубокая старость могли быть причиной отсутствия на общей трапезе. Время, свободное от монастырских обязанностей, монахи могли проводить в своих кельях, занимаясь молитвами, чтением душеполезных книг, упражнениями в церковном чтении и нотном пении. Очень поощрялось занятие иконописанием и такими «рукоделиями», которые благоприятствуют здоровью «посредством телодвижения» (например, столярным или токарным делом). В келье следовало поддерживать чистоту и порядок. Запрещалось присутствие предметов роскоши и крепких напитков. Младшие члены братии, говорилось в правилах, «хорошо поступят», если будут обходиться без служителя и помогут старейшим. (По–видимому, использование служителей для уборки в кельях было обыкновенным явлением.) Раз в три дня, в неурочное время, настоятель должен был обходить все кельи. Для совместного чтения назидательной литературы, особенно для неграмотных, монахи и послушники могли собираться в кельях друг у друга. Для малообразованных настоятель или кто либо из старцев должен был объяснить учение веры по катехизису и священную историю. Каждый послушник и молодой монах должны были иметь своего духовного наставника из числа старейшей братии. На старейших монахах лежала обязанность улаживать конфликты между монахами. С утреннего благовеста монастырь открывался для посторонних лиц, а закрывался в семь или восемь часов вечера, в летние же праздники - по окончании всенощного бдения. Внешних посетителей можно было принимать в кельях лишь после поздней литургии и до вечерни — с разрешения настоятеля. Женщины не могли входить в кельи мужского монастыря. Их можно было принимать в трапезной (не во время трапезы) или в специально отведенной комнате, в присутствии одного из старцев. Настоятель мог принимать посетителей, руководствуясь «собственным благорассуждением»103. Выход за монастырские ворота братии разрешался лишь по уважительным причинам, днем, с возвратом до вечерней трапезы. Послушники, молодые и не внушающие доверия монахи шли в сопровождении опытных старцев. Настоятель должен был знать, кто из братии и с кем переписывается по почте. Он мог потребовать, чтобы письма были ему показаны. Найдя переписку бесполезной, мог распорядиться о ее прекращении. В составленных святителем Филаретом правилах затрагивался и деликатный вопрос о способах поддержания дисциплины. Особо подчеркивалось, что «возлагаемое настоятелем дело послушания каждый должен принимать и исполнять беспрекословно, «кроме случая непреодолимого препятствия, которое встречает в своей неспособности или немощи»104. В этом случае настоятель должен был решить, следует ли снизойти к немощи или проявить твердость. «Братия, - говорилось далее, - не должны ничего особенного предпринимать по своей только мысли и воле»105. Это относилось и к «особенным духовным подвигам» вроде наложения на себя дополнительных постов. Только с благословения настоятеля или духовника надлежало совершать такие подвиги, «дабы в дело своей воли не вкралось самоугодие и самомнение». Для «претыкающихся в поведении» существовала система исправительных мер. Употреблять их святитель Филарет советовал «без гнева, с внимательным рассмотрением вины, с точною справедливостию и кротостию»106. Распространенный в монастырях обычай «ставить на поклоны», согласно правилам, следовало рассматривать как меру назидательную, а не карательную, ибо «молитва есть действие священное, и не должна быть представляема действием постыдительным». Поэтому в правилах рекомендовалось прибегать к этой мере «без многих свидетелей». Упоминались и другие исправительные меры: удаление от братской трапезы на один или несколько дней, заключение в келье на срок до трех дней. В крайних случаях настоятель вверял судьбу монаха вышестоящему начальству. Как ни строги были составленные Филаретом правила, во многих монастырях в те времена порядки были еще строже. Например, архимандрит новгородского Юрьева монастыря Фотий имел обыкновение делать письменные внушения своей братии. В монастыре существовала «смиренная», и посаженным туда монахам выдавались лишь хлеб, квас, вода и соль. В этой «смиренной» провинившиеся сидели иногда месяцами, и настоятель лишь на праздники разрешал их выпускать, чтобы «посмотреть, каков на воле будет»107. Богослужебный устав Махрищского монастыря тогда был такой. В будние дни в три часа пополуночи после утренних молитв начиналась полунощница, а затем утреня, с чтениями из Благовестника по первой кафизме и из Пролога по шестой песне канона. Литургия служилась ежедневно ранняя и поздняя. В воскресный день перед Литургией пелся ещё молебен Пресвятой Богородице. Вечерня отправлялась в три часа пополудни, на повечерии ежедневно прочитывались три канона и акафист. После вечерней трапезы, не выходя из трапезной читался помянник и молитвы на сон грядущий. В воскресные дни в семь часов вечера в храме исполнялось правило Саровской пустыни, на котором читалось поучение прп. Исаака Сирина и пелся канон Пресвятой Троице. Заканчивалась служба чином прощения и благословением настоятеля108. Далее по материалам РГАДА целесообразно рассмотреть, что происходило в Махрищской обители при митрополите Московском и Коломенском Филарете (Дроздове) и до закрытия в 1922 году. 2 марта 1817 г. некие помещики Дуровы отдали Махрищскому монастырю в постоянное владение и для построения часовни землю (33 сажени) в селе Талицы (Московской губернии, Дмитриевского уезда)109. В 1819 году была вновь учреждена военная дорога из Троицкого Посада в город Владимир. Пролегавшая недалеко от Стефано-Махрищского монастыря, она увеличила приток паломников в уединённую обитель. За полвека с 1802 года в Махрищской обители сменилось тринадцать настоятелей, среди которых были строители Паисий (июнь 1824-1825), Геннадий (август 1830 - февраль 1833), и Парфений (февраль 1833-1839) – ученики старцев Николо-Песношского монастыря Макария и Максима, известных своей высокой подвижнической жизнью. При них неукоснительно исполнялся издавна введённый устав церковного богослужения, и сохранялось столповое пение. Стараниями разных строителей в первой половине XIX века благоукрашались каменные храмы. Таким образом, в XIX в. Махрищский монастырь продолжал благоустраиваться. Строитель, иеромонах Виссарион, продолжая дело благоустройства монастыря, в 1823 г. получил разрешение Учреждённого Собора Лавры испрашивать подаяния на покраску монастырских церквей и на отлитие колокола. Разрешено было также испрашивать пожертвования на восстановление повреждённых монастырских зданий, и вследствие лежащего на монастыре долга. Строитель иеромонах Виссарион 1749 года рождения, происходил из духовного сословия. В 1786 принял постриг в Троице-Сергиевой Лавре. В том же году был посвящён в сан иеродиакона, а через три года – в иеромонаха. В 1813 году был определён на должность строителя в Махрищский монастырь, где пробыл 9 лет110. Следующий знаменательный строитель – иеромонах Тихон. В миру – Тимофей Антонов, родился в 1775 году, получил образование во Владимирской семинарии и принял сан священника. После смерти жены, 27 января 1825 года принял монашеский постриг в Спасо-Вифанском монастыре. За 14 последующих лет успел побывать в должностях: казначея Спасо-Вифанского монастыря, строителя Махрищского монастыря, эконома Троицкого Сухаревского подворья Лавры, члена строительного комитета при Вифанской Семинарии. И, наконец, 29 ноября 1828 года, по представлению учреждённого собора и по резолюции митрополита Филарета, вторично был определён строителем Махрищского монастыря111. В 1830 году при нём были начаты работы по восстановлению надвратного храма в честь преподобного Сергия, с 1821 года закрытого для богослужений. На основании описи вещей можно судить об имущёстве монастыря того времени. В описи приводятся данные о тканях, о церковных книгах, об утвари, свечах, столовых предметах, мебели, хозяйственных, строительных и сельскохозяйственных предметах, о провизии. Из тканей в монастыре были: парча, шёлк, сукно. Из книг – Евангелие. Из церковной утвари: серебряные венцы, потир, кресты (два в церкви – один большой, другой поменьше), икона Тихвинской Божией Матери, свечи. Из столовых принадлежностей: ножи, вилки, чарка (сосуд для питья). Из бытовых предметов и мебели: шкаф в архиерейских покоях, зеркало в строительных кельях. Была, по-видимому, конюшня, т.к. в описи перечисляются такие предметы, как ящик, две телеги, хомуты, трое вожжей. Также перечисляются шестнадцать кос, пять скобелей (больших ножей), тринадцать серпов, восемь топоров, десять сечек для капусты (широкий полукруглый нож на отвесной ручке для рубки капусты), три лома, колокольные часы, пила. Из продовольствия: рожь, овёс, пшеница и пшеничная мука, солод, гречневая крупа, сливочное и конопляное масло, соль, рыба (сом)112. Следующий строитель, который много сделал для обустройства монастыря – иеромонах Георгий. В 1843 году по представлению Учреждённого собора и резолюции митрополита Филарета он был переведён в Махрищский монастырь и утверждён в должности строителя113. На протяжении 7-ми лет он управлял монастырём. При нём в 1848 году был возобновлён пришедший в ветхость Платоновский храм в честь Живоначальной Троицы. С западной стороны была разобрана «угрожающая падением» старая паперть и на её месте сделана двухэтажная каменная пристройка со сводами, не изменившая фасада храма. На её южной стороне, более светлой и сухой, вверху разместилась ризная, а внизу библиотека. С северной стороны – вход в нижнюю и верхнюю церковь (на хоры). Заменены были и иконостасы в нижней и верхней церкви. В 1853 году настоятелем монастыря назначается 67-летний игумен Антоний, некогда деятельный и ревностный строитель, немало потрудившийся для благоукрашения Свияжской Макарьевской пустыни, а позднее Казанского Кизического монастыря. Желая оставшиеся дни провести в уединённой молитве, игумен Антоний, будучи уволен от настоятельской должности, поступил в братство Киево-Печерской Лавры, где некоторое время был братским духовником, однако, в 1853 году снова определён строителем в Махрищский монастырь. Болезненный и немолодой к тому времени, очень простой, игумен Антоний не имел уже сил поддерживать монастырское хозяйство и, тем более, должным образом окормлять братию. Монастырские порядки при нём снова заметно ослабли, хозяйство пришло в расстройство, число насельников уменьшилось114. Материальное благосостояние обители на протяжении многих лет было связано и с тем, что Махрищский приход, представлявший собой довольно большую общину с отдельным причтом, не имел до 1824 года своего храма. Как было отмечено выше, устроенная над восточными воротами в 1791 году церковь во имя прп. Сергия, по распоряжению митрополита Платона, действовала как приходская и даже имела свой отдельный вход снаружи. Храм был холодный, и в зимнее время многочисленные прихожане охотнее посещали монастырский храм, что приводило к частым недоразумениям между приходским духовенством и монастырским начальством. В 1824 году приход остался и вовсе без собственного храма, т.к. Учреждённый Собор предписал запечатать пришедшую в крайнюю ветхость Сергиевскую церковь. Благодаря счастливым обстоятельствам, об этой затруднительной зависимости причта от монастыря стало известно Преосвященному Парфению, епископу Владимирскому. Владыка помог приходу купить деревянную церковь в селе Ям. В 1857 году прихожане сумели собрать средства для возведения прекрасного каменного храма в честь прп. Сергия с колокольней и двумя приделами: по правую сторону в честь Святителя Николая, а по левую – в честь иконы Тихвинской Божией Матери. Отделение прихода лишило монастырь значительного дохода. Братия вынуждена была добывать себе порой даже на простой кусок хлеба славлением за сборами по большим подмосковным фабричным селениям. Теперь особенно требовался такой настоятель, который мог бы братию и накормить, и вразумить, и поддержать. Промыслом Божиим, по рекомендации наместника Троице-Сергиевой Лавры архимандрита Антония (Медведева) и с согласия митрополита Московского Филарета 20 августа 1857 года Учреждённый Собор назначил строителем в Махру лаврского иеромонаха Савву (Желтухина). Почти четверть века (с 1857 по 1881), связанная с деятельностью этого неутомимого строителя, – это годы расцвета и подъёма не только хозяйственной жизни обители, но и духовного её возрождения. В мудром руководстве братией игумену Савве помогало постоянное внимание со стороны архимандрита Антония, в каждом письме которого – искренняя забота о нуждах Махрищской обители и беспокойство о нелегком послушании своего ученика. В течение двадцати лет он сумел образцово устроить монастырь. В 1850-е гг. была построена гостиница, во 2-й половине XIX в. - трапезная. Согласно существующей летописи монастыря, опубликованной в открытых источниках, в том числе на сайте монастыря, терявший зрение игумен Савва, вынужден был уйти на покой. И в Махру был назначен строителем лаврский иеромонах Амфилохий, управлявший обителью с 1882 по 1894 год115. Здесь надо отметить, что согласно документам из РГАДА после игумена Саввы были поочередно назначены ещё два строителя – Арсений и Агафангел116. Но о них сведений почти никаких не имеется. Зная торговый промысел и имея широкие связи с купечеством, которые он приобрёл ещё будучи в миру, игумене Амфилохию за двенадцать лет возглавления Махрищской обители удалось значительно улучшить монастырское хозяйство. В 1887-1890 гг., при настоятеле монастыря игумене Амфилохии, по проекту неклассного художника архитектуры Александра Петровича Белоярцева (1858-1892) к Троицкой церкви пристроена трёхъярусная колокольня. Появились конный и скотные дворы, оранжерея. История монастыря с начала ХХ века и до закрытия монастыря в 1922 году. Всего по документам из РГАДА после игумен Саввы и до закрытия монастыря в 1922 г. сменилось 12 строителей: Арсений (1880), Агафангел (1881), Амфилохий (1882-1894), Гавриил (1894-окт. - 1898), Олимпий (1898-1906), Мелхиседек (1906), Серафим (1907-1908), Сергий (1908-авг. – 1909), Герман (сент.1909 – ноябрь 1909), Корнилий (4 ноября 1909 – 28 авг. 1915), Израиль (сент. 1915 – март 1916) и Евгений (6 апр. 1916-1922)117. Дело благоукрашения Махрищского монастыря продолжил иеромонах Олимпий (с 1903 г. – игумен), бывший благочинный Лавры, подвизавшийся в обители преподобного Сергия более 30 лет. При игумене Олимпии (1898-1906гг.) было устроено водяное отопление в холодном Троицком храме, где теперь стали возможны праздничные службы в зимнее время. В 1900 году стараниями строителя в монастыре был организован приют для сирот и детей бедного крестьянского населения, а также церковно-приходская школа, после окончания которой многие дети имели возможность остаться в монастыре для обучения разным ремёслам в монастырских мастерских. В эти же годы была открыта библиотека, постоянно пополнявшаяся книгами и периодическими изданиями: «Русский паломник», «Кормчий», «Церковные душеполезные чтения»118. По случаю предстоящего празднования 500-летия со дня блаженной кончины преподобного Стефана был значительно перестроен Стефановский храм. Первоначально, ещё в 1903 году, старую церковь предполагалось полностью разобрать, однако, Императорское Московское Археологическое общество под председательством графини П.С. Уваровой выразило согласие лишь на частичную перестройку храма, причём с сохранением древней колокольни, как представляющей «археологический и художественный интерес». В обращении к автору проекта реконструкции архитектору Ивану Фелициановичу Мейснеру (в ноябре 1905 года) графиня подчёркивала, что «общество не находит возможным разрешить пристройку с западной стороны к колокольне Стефановской церкви и считает необходимым оставить паперть открытой»119. Каменная паперть была всё-таки пристроена к колокольне в 1912 году. В рапорте строителя Корнилия говорилось, что «из-за малой вместимости храма богомольцам иногда приходится стоять на воле, в плохую погоду это бывает неудобно»120. В результате реконструкции была возвышена средняя часть храма с устройством свода и шатра с перекладкой части существующих стен и подводкой местами нового фундамента, устроен новый алтарь взамен ветхого прежнего. С юго-запада вместо каменного сарая была сделана каменная пристройка со сводами для расширения храма. В самом храме был установлен новый дубовый иконостас, сделаны вновь престол и жертвенник, два клироса и киоты. Столярные работы производились известным александровским мастером Чистяковым, живописные – Ф.Д. Лавровским. Освящение перестроенного храма совершил наместник Свято-Троицкой Сергиевой Лавры архимандрит Товия 5 июня 1906 года в сослужении Махрищского строителя Мелхиседека с братией121. 14 июля 1906 года Махрищская обитель торжественно праздновала 500-летие со дня преставления преподобного Стефана. 12 июля после поздней Литургии в 9 часов утра из Успенского собора Свято-Троицкой Сергиевой Лавры вышел крестный ход с хоругвями и освящёнными на мощах преподобного Сергия иконами чудотворцев Стефана и Сергия. «Чудное зрелище представляло это море голов с развивающимися над ними золотыми хоругвями, с длинным рядом икон в золочённых ризах, драгоценные камни которых блестели под лучами солнца. Прежде чем отправиться в путь, у раки святого Сергия был отслужен напутственный молебен. Неумолкаемый звон лаврских колоколов сопровождал крестный ход; громадный народный хор, не переставая, пел канон прп. Сергию. Богомольцев, следовавших в Махрищскую обитель, нужно было считать десятками тысяч. Дорога лежала мимо Гефсиманского скита, откуда недалеко находится граница Московской и Владимирской губернии. Миновали села: Минково, Дерюзино, Воронино… Везде крестный ход встречали колокольным звоном, местное духовенство с иконами и хоругвями выходило навстречу и присоединялось, увеличивая всё больше и больше число паломников, – толпы крестьян из сёл тоже вливались в эту чудовищную человеческую струю…»122. 13 июля в полдень крестный ход достиг обители. Обновлённый храм был переполнен народом. По окончании службы, в продолжение всей ночи у раки преподобного совершались молебны. Наутро были отслужены четыре литургии. Закончилось тожество крестным ходом вокруг всего монастыря. Последнее десятилетие перед закрытием Махрищской обители тесно связано с судьбами Зосимовой пустыни и Гефсиманского скита. Так, в 1909 году строителем в Махрищский монастырь был назначен игумен Зосимовой пустыни Герман (Гомзин)123. Ученик и сподвижник великих Гефсиманских старцев Александра (†1878 г.) и Варнавы (†1906), прекрасно организовавший монашескую жизнь в Зосимовой пустыни, игумен Герман был оклеветан одним из своих ближайших учеников и по распоряжению лаврского начальства переведён в Махрищский монастырь, нуждавшийся после увольнения игумена Олимпия в хорошем настоятеле. С пятью учениками Зосимовский подвижник прибыл в Махру 14 сентября – в день памяти свт. Иоанна Златоуста (некогда также изгнанного из Константинополя). Однако, уже 4 ноября, благодаря ходатайствам и молитвам многочисленных духовных чад  (в том числе, Великой княгини Елисаветы Феодоровны) старец получил повеление вернуться обратно. Вместо игумена Германа на должность строителя был назначен его келейник, зосимовский иеромонах Корнилий (1909-1915). Происходивший из крестьян Харьковской губернии, строитель Корнилий (в миру Константин Зоря)  начал свой монашеский путь в Троице-Сергиевой Лавре, а через пять лет был перемещён в Зосимову пустынь, где в 1895 году был пострижен в монашество, а в 1897 году рукоположен в иеромонаха. Ещё в Зосимовой пустыни проходивший послушания ризничего, библиотекаря, духовника богомольцев отец Корнилий приобрёл достаточный опыт и старался управлять Махрищской братией в духе, воспринятом от старца Германа. При нём в 1910 году в монастыре была устроена богадельня для престарелой братии (до того времени достигшие преклонного возраста монахи помещались в лаврскую богадельню) и введено больничное послушание. Стараниями строителя вновь украшается Стефановский храм, в котором в 1911 году на средства благотворителя арендатора Семёновской фабрики Алексея Ганшина был установлен металлический вызолоченный иконостас басменной и чеканной работы с эмалированными ажурными украшениями. В 1911 году, 6 мая иеромонах Корнилий награждён золотым наперсным крестом. В 1915 году иеромонах Корнилий по собственному прошению был уволен от должности строителя, но до самого закрытия монастыря оставался ризничим и духовником братии124. Два последних настоятеля Махрищского монастыря были пострижены в монашество в Гефсиманском скиту Свято-Троицкой Сергиевой Лавры. Документы РГАДА открывают нам и дальнейшую историю монастыря, в предреволюционный период времени. В сентябре 1915 года на строительную должность в Махрищский монастырь был назначен иеромонах Израиль. Он родился в 1867 году и происходил из крестьян Московской губернии. Окончил курс народного училища, потом обучался пению в хоре Чудова монастыря. Принял постриг в возрасте 26 лет125 и был ближайшим учеником и келейником старца Даниила. В должности Махрищского строителя он пробыл всего год, т.к. после смерти Гефсиманского скитоначальника игумена Мефодия (в 1916 году) был переведён на его место. Совсем молодому ещё игумену пришлось отстаивать родной скит в страшные годы разорения Лавры. Гефсиманский скит, превращённый в 1919 году в сельскохозяйственную артель, долгое время оставался духовным центром и крупнейшей монашеской обителью в окрестностях Сергиева Посада126. Прекрасно налаженную жизнь обители, благодатные по-монашески строгие богослужения, возглавляемые имеющим музыкальные дарования игуменом Израилем, привлекали сюда многих богомольцев, оставивших яркие воспоминания о последнем гефсиманском настоятеле. «В те годы, – пишет в своих воспоминаниях А.В. Комаровский, – о. Израилю было лет 45. Среднего роста, с окладистой каштановой бородой, с приветливым лицом, он производил впечатление живого и общительного человека. Вероятно, он был не только хорошим игуменом, но и прекрасным хозяином, т.к. скитское хозяйство находилось в образцовом порядке. Иногда о. Израиля можно было увидеть в городе, мчащегося по делам на сером ухоженном рысаке, запряжённом в высокие сани или пролётку. Жители города останавливались и провожали его одобрительными взглядами. Им нравился и сам игумен, и эта быстрая езда»127. Игумен Израиль был в близких отношениях с владыкой Германом (Ряшенцевым), духовная дочь которого Вера Николаевна Верховцева посвятила ему следующие строки в своих «Воспоминаниях»: «Твёрдой, непреклонной рукой вёл свою братию игумен, без послаблений как им, так и себе, простой и скромный в своих личных потребностях, он всюду и везде наравне со всеми: в пениях, бдениях и пощениях. В труде и работе всегда впереди. С умом практическим и чисто народной смекалкой он соединял и глубокую духовность и большой духовный опыт. . На его плечи легла вся тяжесть борьбы за жизнь родного скита. С какой непреклонной волей, неутомимой энергией, с каким умом и дальновидностью, с каким беспредельным самопожертвованием вёл её этот замечательно одарённый человек. Ему пришлось быть свидетелем закрытия возлюбленной обители, изгнания всей братии в единственную к тому времени ещё оставленную артель «Паралит». Но недолго продержалась и она, эта скромная, сокрытая от глаз людских в чаще леса обитель Святого Духа. Совершился переезд в Сергиев, в маленькую хатку с больными престарелыми иноками, а затем узы, изгнание и ко всему этому полная покорность души, навсегда отданной в послушание Господу»128. В 1931 году игумен Израиль был осуждён на 9 лет ссылки в Казахстан, но в 1937 году снова арестован и 29 декабря расстрелян в Семипалатинске. Есть все основания думать, что не менее трагичными были и судьбы последних Махрищских насельников во главе с игуменом Евгением встретивших страшный 1918 год. Последний настоятель Махрищской обители игумен Евгений (в миру Ефрем Лукьянов) родился 1866 году во Владимирской губернии, в семье крестьян. Грамоте обучался дома. В 26 лет принял монашеский постриг в Гефсиманском скиту129, где подвизался почти тридцать лет, проходя послушания пономаря, ризничего, чредного священнослужителя. В 1914 году - был награждён набедренником, через три года золотым наперсным крестом. 6 апреля 1916 года он был назначен на должность строителя Махрищского монастыря130, а 8 мая 1918 года Святейшим Патриархом Тихоном был возведён в сан игумена в Троицком соборе Лавры. В последнее десятилетие перед революцией численность братии постепенно сокращалась. По ведомости 1916 г. число братии – 43 чел.131, в 1918 г. – 39 чел.132, а перед закрытием монастыря в обители оставалось не более тридцати насельников, из них больше половины уже немолодые монахи. Все они стали свидетелями закрытия и разорения обители в 1922 году по время гонения на Церковь133. В заключение, можно сделать вывод о том, что, несмотря на все объективные трудности, связанные с непростыми историческими обстоятельствами, в которых оказался монастырь в XVIII-XIX вв., в отдельные десятилетия Махрищская обитель переживала время расцвета, как внешнего, так и внутреннего. Несмотря на разорение в Смутное время, потерю самостоятельного статуса, а также, будучи отдаленным от столичных мест, монастырь не был забыт высокими духовными лицами, попечению которых он был передан. В отдельные годы он даже был излюбленным местом для уединения и внутреннего отдохновения от многотрудных митрополичьих административных забот. ВЫВОДЫ по 1 главе. На основе вышеизложенного материала можно сделать следующие выводы: Стефано-Махрищская пустынь появилась с устоями, во многом сходными с устоями и Киево-Печерской лавры и Троице-Сергиева монастыря: служение Богу, духовное делание, нестяжание, постоянный физический труд. Храм, воздвигнутый первоначальником обители, был посвящен святой Живоначальной Троице, являя таким образом собой символ соборности и единства православной жизни. Когда монастырь был самостоятельным, игумены избирались из числа братии, и все вопросы внутреннего устройства, внутренней жизни решались самостоятельно, не нуждаясь в чьей-либо санкции. В этот период истории были периоды как упадка и расцвета. Так, после Едигеева нашествия в 1408 году монашеская жизнь на протяжении последующих пятидесяти лет угасла. Расцвет пришёлся на царствование Ивана Грозного, который делал обильные пожертвования в монастырь. В это время происходит каменное строительство. Во второй половине XVI в. монастырь становится крупным церковным землевладельцем. В годы опричной политики многие землевладельцы, разоряясь, жертвовали свои земли монастырю. Со Смутного времени в истории монастыря начинается новая страница. В результате нашествия польских интервентов Махрищский монастырь был разорён, разграблен и почти дотла сожжён. Махрищский монастырь, потерявший с этого времени самостоятельность, подчинился управлению учреждённого собора Лавры. В то время приписка монастырей к другим монастырям в большинстве случаев почти равносильна упразднению. Однако можно заметить, что монастырь с тех пор ни разу не приходил в упадок, несмотря на все трудности существования, вызванные введением штатов, секуляризацией земель, монастырский Приказ и т.п. Как при жизни преподобных Сергия и Стефана, святые помогали друг другу, так и в период тяжелых испытаний преподобный Сергий взял Стефанову обитель под свой покров. Вышеизложенный материал по истории обители служит подтверждением этого вывода. Многие обители так и восстановились из руин, а в Махрищском монастыре, приписанном к Лавре, жизнь продолжалась. Обзор исторических документов показывает, что монастырь переживал особые периоды расцвета под управлением Священноархимандритов Свято-Троицкой Сергиевой Лавры - Высокопреосвященнейших митрополитов Московских и Коломенских Платона (Левшина) и Филарета (Дроздова) – во многом благодаря их искренней заботе и отеческому попечению к подведомственному обители. Несмотря на то, что обитель приобрела ко всему прочему новое непростое положение – стала исправительной, под мудрым руководством монастырь сумел устроить должным образом внутреннюю духовную жизнь в такой ситуации. «Чем больше прохожу путь жизни и приближаюсь к концу его, тем более радуюсь, что вступил в монашество, тем более воспламеняюсь сердечною ревностию достигнуть той цели, для которой Дух Святой установил в Церкви монашество. Монашество не есть учреждение человеческое, а Божеское, и цель его, отдалив христианина от сует и попечений мира, соединить его, посредством покаяния и плача, с Богом, раскрыв в нем отселе Царствие Божие. Милость из милостей Царя царей – когда Он призовет человека к монашеской жизни, когда в ней дарует ему молитвенный плач и когда причастием Святого Духа освободит его от насилия страстей и введет в предвкушение вечного блаженства…» Свт. Игнатий (Брянчанинов)134
1   2   3   4   5   6

  • История монастыря с начала ХХ века и до закрытия монастыря в 1922 году.
  • ВЫВОДЫ по 1 главе.