Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


Программа «Под княжеским стягом»




страница1/4
Дата26.06.2017
Размер0.71 Mb.
ТипПрограмма
  1   2   3   4
Межрегиональная историко-краеведческая программа

«Под княжеским стягом»
Администрация

Калязинского района Тверской области
1609 - 2009

Битва под Калязином
400-летию Победы войск

М.В. Скопина-Шуйского

над польско-литовскими захватчиками

на Калязинской земле посвящается...
Сборник материалов

о первом северном ополчении 1609-1610гг.,

его предводителях, освободительном калязинском сражении, межрегиональной экспедиции «Под княжеским стягом»
«Замутнившееся, расшатавшееся в своих основах общество русское страдало от отсутствия точки опоры, от отсутствия человека, к которому можно было бы привязаться, около которого можно было бы сосредоточиться. Таким человеком явился наконец князь Михаил Васильевич Скопин-Шуйский».

С.М. Соловьёв


Он очистил царство Московское

И великое государство Российское.

На великих тех на радостях

Служили обедни с молебнами

И всю Литургию великую,

На великих на радостях пир пошел,

А пир пошел и великий стол

Про Скопина князя Михайлу Васильевича,

Про весь православный мир, -

И велику славу до веку поют

Скопину князю Михайле Васильевичу. 
 Смерть князя Михаила Васильевича. Народная песня


«Россияне видели, чего уже давно не видали: ум, мужество, добродетель и счастие в одном лице; видели мужа великого в прекрасном юноше и славили его с любовию, которая столь долго была жаждою, потребностью неудовлетворяемою их сердца, и нашла предмет столь чистый!».

Н.М. Карамзин
Дорогие гости нашего края,

уважаемые земляки!
Имею честь поздравить вас с большой исторической датой, которую мы отмечаем в нынешнем 2009 году на нашей древней Калязинской земле. Это четырёхсотлетний юбилей знаменитой освободительной битвы под Калязином, что состоялась в далёком 1609 году между польско-литовскими захватчиками и русскими войсками под предводительством молодого князя Михаила Скопина-Шуйского.

Это важное историческое событие, которое проходило здесь, близ Троицкого Макарьевского монастыря в устье реки Жабни и с участием наших же предков, мы почитаем, как особую веху в летописи Калязинского края, как один их великих моментов в общей истории государства Российского, прославляющих нашу землю.

Тогда, в это сложнейшее для страны Смутное время, юный 23-летний полководец Михаил Скопин-Шуйский со своими соратниками смог поднять на борьбу с иноземцами дворян, монахов, посадское население и простой крестьянский люд, начав объединение земель русских. И именно с этого исторического события начало формироваться народное ополчение, которое впоследствии спасло Россию от Смуты и разорения.

Как сегодня важно всем нам проникнуться памятью о тех далёких временах, вспомнить героев, которые, любя свою Отчизну всем сердцем, жизнь готовы были положить за её свободу и независимость.

Уроки Смутного времени для нас актуальны сегодня. Мы должны помнить, что русский народ всегда был силён духом, крепок своим единством. Это помогало ему оборонять свою землю и трудиться ради её блага. Так и сейчас мы должны быть сильны чувством любви к своей земле, едины общей целью.

А для этого нам нужно изучать историю, развивать патриотическое движение, бережно хранить традиции своей земли, чтить её героев - и особенно важно это для молодёжи - будущего нашей Родины. Загляните вглубь времён – сколько достойных примеров для подражания вы увидите в разных эпохах нашей богатой истории. Учитесь у наших героев бескорыстной любви к Отчизне, мужеству, верности своему слову, преданности друзьям. Будьте верными сынами своего Отечества, такими, как были 400-лет назад ваши предки – герои исторических сражений на нашей земле!

В прошлом году мы открыли в г. Калязине памятник преподобному Макарию Калязинскому, основателю Троицкого монастыря, который стал главным оплотом войск Скопина-Шуйского, центром подготовки русских войск для этого великого сражения и последующих освободительных побед. В монастыре был подписан важный договор о военной помощи со стороны Швеции между Скопиным-Шуйским и королевским послом Карлом Олофсоном.

Михаил Скопин-Шуйский - это ещё одна из выдающихся личностей, оставшихся в истории России на века, с именем которой связан Калязинский край. В знак нашей памяти о великих событиях тех лет и подвигах павших героев к этой большой юбилейной дате мы открываем памятник юному герою – полководцу Михаилу Васильевичу Скопину-Шуйскому. Надеюсь, все вы, дорогие друзья, станете свидетелями этого радостного момента и будете не раз посещать это новое памятное место в нашем городе.

Я от всей души поздравляю наших уважаемых гостей и всех калязинцев с этой большой исторической датой! Нам выпала великая честь в этот юбилейный год ещё раз прославить имена героев той славной битвы. Будем и мы благодарными потомками, будем любить свою Родину и делать всё для её процветания!

Константин Ильин, Глава Калязинского района


Я.В. Леонтьев

ПЕРВОЕ СЕВЕРНОЕ ОПОЛЧЕНИЕ

1609-1610 гг.

И ЕГО ПРЕДВОДИТЕЛИ

(КНЯЗЬ М.В. СКОПИН-ШУЙСКИЙ

И ВОЕВОДА Д.В. ЖЕРЕБЦОВ)
У историков никогда не было разногласий в оценках личности юного полководца М.В. Скопина-Шуйского. Вслед за Н.М. Карамзиным, называвшим его «героем-юношей» и «мужем великим», Л.Н. Гумилев именовал Скопина-Шуйского «национальным героем России, спасителем Москвы». Даже по отзыву противника – гетмана Жолкевского – русский полководец, разгромивший другого гетмана (Яна Сапегу), «не имел недостатка в мужественном духе». Странно, однако, что, не смотря на такие лестные мнения, память о нем почти никак не увековечена. Ни в одном городе, за освобождение которого сражался этот князь, нет ни улиц, ни площадей, носящих его имя, как нет и памятников герою. Единственным исключением до недавнего времени была бронзовая фигура Скопина-Шуйского рядом с другими выдающимися людьми Отечества в скульптурной композиции памятника Тысячелетия России в Великом Новгороде работы Михаила Микешина.

Нельзя сказать, что Скопин-Шуйский был совсем обделен вниманием. В XIX века ему посвятили очерки Н.И. Костомаров и В.С. Иконников, в конце ХХ столетия – В.В. Каргалов и А.П. Богданов. Однако несколько небольших работ очеркового характера (за 125 лет!) не идут ни в какое сравнение с томами, написанными о других русских полководцах! Писатели князя Михаила Васильевича тоже вниманием не избаловали. Драма Нестора Кукольника в стихах (1835), сочинения малоизвестной писательницы пушкинской поры Олимпиады Шишкиной «Князь Скопин-Шуйский, или Россия в начале XYII столетия» и современного исторического романиста Сергея Мосияша «Похищение престола» - вот собственно и все. Эпизодически мелькает князь в романе Александра Соколова «И поднялся народ» (1966), в драматической хронике А.Н. Островского «Тушино» (1867)... Но опять же удельный вес перечисленных произведений ни в коей мере не сравним с литературой о других прославленных полководцах.

Почему же освободитель Москвы и Троицкого Сергиева монастыря, одержавший убедительные победы над гетманом Сапегой и другими полководцами Лжедмитрия II, остался на обочине историографии? Как случилось, что его соратники (смоленский воевода князь Барятинский, шурин Скопина-Шуйского Семен Головин, предводитель сибирских стрельцов и по сути дела всего Северного ополчения при взятии Костромы и Ипатьевского монастыря Давыд Жеребцов) оказались в положении каких-то исторических маргиналов? Отчего об одном из главных сподвижников Скопина-Шуйского Якобе Делагарди вспоминают главным образом в связи со шведской «интервенцией» на Северо-Западе? А имена славного капитана Лабади (де ла Бади), смертельно раненого в бою под Торжком, и генерала Христиера Зомме (Соме), обучавшего русских ратников премудростям военного искусства в лагере под Калязином монастырем, известны лишь узким профессионалам? Наконец, почему лишь только в последнее время приобрел некоторую известность старец Иринарх Затворник, игравший для полководцев Смутного времени роль, уподобляющую его преподобному Сергию Радонежскому?

Вопросов пока больше, чем ответов на них. К тому же во многом это вполне риторические вопросы, относящиеся к сфере агитпропа или, выражаясь современным языком, пиара. Из разряда тех, почему Героем Советского Союза стал именно Александр Матросов, а не другие солдаты, ложившиеся на амбразуру, или, почему Фадеев «назначил» комиссаром «Молодой гвардии» Кошевого вместо Третьякевича.


Винегрет из историографии
В работах современных авторов, в отличие от корифеев исторической науки, писавших о Смутном времени (С.Ф. Платонова, И.Е. Забелина), прочно устоялись понятия Первого и Второго ополчений.  Под Первым ополчением понимаются совместные действия в 1611 г. ратей из Рязани, Зарайска и других городов, объединившихся с казачьими отрядами бывших «тушинцев». В современном энциклопедическом словаре читаем: «ПЕРВОЕ ОПОЛЧЕНИЕ 1611 (Рязанское ополчение), в период Смутного времени образовано по инициативе жителей Рязани (воевода П.П. Ляпунов) для борьбы против поляков. Включало дворян, стрельцов, служилых казаков, черносошных крестьян, горожан, даточных людей, а также «тушинских» бояр, воевод и ратных людей. <…> Распалось в результате обострения внутренних противоречий летом 1611. Часть отрядов в августе 1612 присоединилась ко Второму ополчению».  (История Отечества с древнейших времён до наших дней: Энциклопедический словарь. М.: Большая Российская энциклопедия, 1999. С.329).

Под Вторым ополчением понимаются отряды нижегородцев и присоединявшихся к ним по мере продвижения к Ярославлю, а затем к Москве. В то же время многие историки (И.С. Шепелёв, В.В. Каргалов, Р.Г. Скрынников, И.О. Тюменцев, В.Н. Козляков) используют термин «ополченцы» применительно ко времени действий Скопина-Шуйского и даже к освободительной борьбе замосковных городов, предшествовавшей его походу.

Как известно, инициатива похода на Москву в 1611 г. принадлежала одному из самых известных авантюристов Смутного времени Прокопию Ляпунову. В своей известной работе «Минин и Пожарский. Прямые и кривые в Смутное время» И.Е. Забелин противопоставлял неоднозначному Ляпунову безупречного Пожарского. Используя рассказ летописца, историк напоминал о провокационной по сути дела роли первого из них в отношении Скопина-Шуйского: «… аки змия, так и он, льстивый человек, поздравлял князя Скопина на царстве, а царя Василья описал укорными словами, желая возъярить князя на царя, а предложением князю царства – остудить перед царем его самого (имеется в виду грамота, полученная Скопиным-Шуйским во время стояния в Александровой Слободе. – Я.Л.) <…> Скопин, действительно, прибывши в Москву и попировавши у дяди Дм. Шуйского, вскоре скончался, говорят, от отравы. Ляпунов воспользовался этим случаем и стал рассылать грамоты по городам, рассказывая, что Скопина уморил царь Василий и что необходимо мстить за его смерть и ссадить царя с престола». 

Дмитрий Пожарский далеко не сразу откликнулся на призыв Ляпунова о воссоединении, объявившись только во время московского восстания 19 марта 1611 г., когда пришлось крепко схватиться с «ворами» Сунбулова и польским гарнизоном. Было время, когда Ляпунов действовал в союзе с Григорием Сунбуловым и другими войсками Болотникова против Москвы. Затем оба – и Ляпунов, и Сунбулов переметнулись на сторону Василия Шуйского. В созданное «Первым ополчением» правительство – «Совет всей земли», помимо Ляпунова, вошли люди с такой же сомнительной репутацией авантюристов, вчерашние «тушинцы» Д.Т. Трубецкой и И.М. Заруцкий. Этот выбор, по мнению Забелина, «показывал, что в войске господствовала партия тушинская, казацкое атаманье, как выражался патриарх Гермоген».



На каком же основании, спрашивается, Ляпунова надо почитать «первым» ополченцем да еще чуть ли не первым среди равных? Для того чтобы ответить на этот вопрос, надо продолжить историографический экскурс. Первым, кто употребил термин «народное ополчение» к периоду междуцарствия 1610-1612 гг., был Н.М. Карамзин. Нет ничего удивительного в том, что современнику Отечественной войны 1812 г., пришла на ум такая аналогия. По-видимому, С.М. Соловьев был одним из первых, кто заложил противоречие в пользовании этим термином. В пятой главе восьмого тома «Истории России с древнейших времен» встречается такое выражение: «Предводительствовать ополчением (выделено мною. – Я.Л.) северных городов Скопин прислал воеводу Вышеславцева». Но далее в восьмой главе Соловьев применяет дефиниции Первое и Второе ополчение. В.О. Ключевский также воспользовался этими определениями. Не избежал противоречивого использования нумерации и С.Ф. Платонов. Хотя в своей наиболее фундаментальной работе «Очерки по истории Смуты в Московском государстве XYI-XYII вв.» он не употребляет нумерации, говоря о «подмосковном», «нижегородском» и «объединенном» ополчениях, в более поздних по времени написания текстах он все же допускает ее. И.Е. Забелин также постарался уйти от нумерации ополчений. Авторы, сформировавшиеся в советское время (П.И. Березов, В.П. Макарихин, А.И. Козаченко и др.) вновь к ней вернулись. 

В «Очерках по истории Смуты» Платонов в отличие от них писал о втором земском правительстве, но не об ополчении, справедливо именуя его вслед за Забелиным Нижегородским. Так называемое «Первое ополчение» он и вслед за ним А.Е. Пресняков  называли не Рязанским, а «подмосковным». Но и Пресняков прибегал к не точной на мой взгляд нумерации, говоря о Подмосковном ополчении 1611 г. и втором Нижегородском.

Зато Забелин именовал первое из них просто Ляпуновским. Такой вдумчивый и скрупулезный историк, как ученик Платонова, П.Г. Любомиров четко обозначил свою позицию в самих названиях своих трудов о Нижегородском ополчении, опять уйдя от нумерации. 

Такой современный автор, как митрофорный протоиерей Александр Соколов (настоятель церкви в честь Сретения Господня в Балахне), совершенно справедливо пользуется термином «ополченцы», ведя речь о «тушинском» периоде Смуты. В своей книге «Князья Пожарские и Нижегородское ополчение» он пишет: «В 1609 году на защиту Москвы двинулось войско, созданное в Новгороде и собиравшее на своем пути ополченцев (здесь и далее выделено мною. – Я.Л.)… Благодаря действиям Скопина-Шуйского устанавливались связи между Москвой и ополченцами северо-восточных русских городов. Тогда же, осенью, подошел к Александровой слободе с нижней Волги воевода Федор Иванович Шереметев. Ополченческое движение, возглавляемое им, подняло дух крестьянского и посадского населения Поволжья». 

Однако при этом о. Александр Соколов отдает одновременно дань устоявшейся историографической традиции: «В Рязани с начала 1611 года активно собиралось ополчение, готовясь выступить на Москву. (Впоследствии оно получило наименование Первого ополчения, в отличие от Второго, или Нижегородского)». 

В качестве одного из наглядных примеров стереотипного употребления этой нумерации, выглядящим как своего рода казус, можно привести спецвыпуск журнала «Родина» за 2005г. «Смута в России. 17 век». Наряду с публикацией моего материала «Забытое ополчение», посвященного М.В. Скопину-Шуйскому и Северному ополчению, составители поместили в номере материал В. Волкова «Ополчение первое. Расколотое» и перепечатку статьи С.Ф. Платонова «Ополчение второе. Победное». 


Сколько было ополчений?
Когда в конце 1608 г. от Лжедмитрия II «отложились» многие северные и поволжские города, и бои земцев с тушинцами происходили на подступах к Устюжне Железнопольской, в Понизовье и Шуйском уезде, – то наряду с профессиональными воинами (дворянами, детьми боярскими и людьми «по прибору» – стрельцами и пушкарями), – в них принимали участие обычные горожане, формировавшиеся в ополчения. Например, перед началом обороны Устюжны десять детей боярских, опытных в ратном деле, отвечали за обучение ратных людей из числа горожан (около 600 человек) и назначение сотников, пятидесятников и десятских. В самой Устюжне (без уезда) служилых людей насчитывалось всего 27 человек.  И если бы не ополченцы да подоспевшие на выручку белозерцы и новгородцы устюжанам нечем было отвечать карателям Н. Коссаковского.

Пришедшие на помощь восставшим сто новгородских ратных людей были присланы в Устюжну новгородским воеводой Скопиным-Шуйским. Вдобавок к этому он снабдил устюжан пороховыми запасами. Таким образом, уже тогда им было положено начало консолидации действиям разрозненных антитушинских сил.

Важно отметить, что решившие действовать против самозванца города налаживали связи между собой, обмениваясь постоянными «отписками». В конце февраля 1609 г. устюжанские и белозерские ратники, общее командование над которыми принял присланный из Москвы А.П. Ртищев, выступили в поход для оказания помощи восставшему соседнему Углицкому уезду. А, посылая в ярославские города Н.В. Вышеславцева-Буслаева, Скопин-Шуйский уже прямо брал на себя общую координацию боевыми действиями. Отбив у сторонников «тушинского царика» Романов и Пошехонский уезд, собрав затем в этих городах, а также в Мологе и Рыбной слободе до сорока тысяч ратников, – Вышеславцев двинулся на Ярославль. Позднее, в августе 1609 г. он пришел «в сход» к Скопину-Шуйскому в Калязин монастырь.

Князь Скопин-Шуйский выступил в поход из Великого Новгорода 10 мая 1609 г. во главе трехтысячного войска. Вместе с ним шли кондотьеры из шведского экспедиционного корпуса Якоба Делагарди, набранные из многих европейских земель вплоть до Ирландии и Шотландии. Вероятно, среди «шкотцких немец» был и поручик Георг (более известный в России как Юшка) Лермонт, прямой предок М.Ю. Лермонтова. Но еще до прихода наемников, в виду угрозы Новгороду со стороны мощного отряда запорожцев во главе с Я. Кернозицким, на подмогу Скопину-Шуйскому подошла тысяча тихвинцев во главе с воеводой Горихвостовым и заонежские ополченцы Рязанова.

После битвы под Торжком 17 июня 1609 г., где русскими войсками предводительствовали стольник С.В. Головин и воевода Корнило Чоглоков, а шведскими силами – Э. Горн и Клаус Бой (Бойе), был открыт путь на Тверь. Вскоре в Торжок подошли Скопин-Шуйский и Делагарди. Сюда же «в сход» пришел с трехтысячным войском смоленских дворян присланный воеводой М.Б. Шеиным князь Я.П. Барятинский. Так этот город стал первым сборным пунктом войск освободителей. Здесь для наступления на Тверь войско получило правильное деление на три полка: Большой во главе со Скопиным-Шуйским и Делагарди, Передовой полк во главе с С.В. Головиным и иностранным ротмистром, Сторожевой полк во главе с Я.П. Барятинским и еще одним иностранным ротмистром.

Пока под влиянием первых побед Скопина-Шуйского и шведов северо-западные города один за другим присягали на верность осажденной Москве, все это время в заволжских городах ширилось освободительное движение, начавшееся в предыдущие месяцы. Излагая ход событий на северо-востоке, В.В. Каргалов пишет: «В Вологде завершилось формирование ополчения (выделено мною. – Я.Л.), которое возглавили присланные Скопиным-Шуйским воеводы Никита Вышеславцев и Григорий Бороздин».  Северное ополчение состояло из отрядов каргопольской, белозерской, двинской, вычегодской, устюжанской и поморской ратей. Известны имена многих вожаков народного повстанческого движения, таких как один из выборных голов Устюжны приказчик Алексей Суворов, предводитель белозерцев Фома Прищипаев и т.д.



Синхронно с повстанческим движением в северных от Москвы заволжских городах в Понизовье (Среднем Поволжье) также разворачивалась не шуточная борьба. С Нижней Волги во главе трех тысяч астраханских и московских стрельцов двигался царский воевода Ф.И. Шереметев. С ним шло до пятисот башкир и сибирских татар. Под Чебоксарами он вступил в сражение с тушинскими отрядами. Нижегородский воевода А.С. Алябьев, четырежды отбивавший приступы тушинцев в конце 1608 г., усиленный подкреплением из Казани, овладел Балахнинским уездом, а затем и Владимиром. В городе на Клязьме произошло соединение сил Шереметева и нижегородцев. Важно отметить пока еще малоисследованный факт участия в походе на Владимир в составе рати Алябьева балахнинца Кузьмы Минина, вероятно, получившего боевое крещение еще в своем родном уезде.

В некоторых местах черный люд сам поднимался на восстание. Так положение в Юрьевце Поволжском контролировали повстанцы во главе со стрелецким сотником Федором Красным, а в Гороховце – во главе с губным старостой Федором Наговницыным. 12 марта, на расстоянии двух верст от Костромы, встали рати вологодских и поморских мужиков, поджидавшие галичан во главе с Ивашкой Кологривцем. Однако поначалу им пришлось отступить под натиском карателей А. Лисовского. В конце марта повстанцы предприняли наступление на Углич и начали угрожать Суздалю.

Основные силы из Вологды, ведомые Н. Вышеславцевым, Е. Рязановым и Федором Леверьевым, сосредоточились в Романове. Этот город стал новым сборным пунктом ополчения, двигавшегося на Ярославль. 8 апреля без боя оттуда отступил отряд С. Тышкевича. Это было важным достижением, так как именно Ярославль был намечен Скопиным-Шуйским в качестве главного сборного места всех земских сил. Между ним и воеводами Вышеславцевым и князем С.И. Гагариным поддерживалась четкая оперативная связь.

День 1 мая 6117 года от сотворения мира оказался особенно примечателен. В этот день разразились важные бои за Кострому и Ярославль. Объединенным ратям земцев удалось отбиться от посланного Сапегой в Ярославль полка Я. Микулинского с приданными ему казаками. Микулинский сумел лишь разорить окрестности города (включая Николо-Сковородский монастырь в с. Меленки). Зато некоторое время спустя он взял реванш в Угличе: после месячной осады этот город пал.

Одновременно с боями на подступах к Ярославлю ниже по течению Волги разгорелось сражение за Кострому. Но здесь инициатива, напротив, принадлежала земцам. Тушинский воевода Н. Вельяминов, укрывшийся за крепкими стенами Ипатьевского монастыря, отписывал Сапеге:

«Маия, господине, в 1 день перешли с Костромы в судех к Ипатцкому монастырю воры, Государевы изменники, многие люди, и дети боярские, Костромичи и Галиченя, и Нижегородцкие стрелцы, и с Вологды Сиберьские стрелцы ж, и казаки, и Галиченя, и Унженя, и Кологривцы, и Парфеньевцы, и Судайцы, многие мужики, а у них, господине, воевода Давыд Жеребцов». 



На основании этой отписки можно уточнить состав войск мангазейского воеводы Жеребцова. Как видим, в их составе были представлены жители Галича, Унжи, Парфентьева, Кологрива Судиславля. Упоминание (помимо сибирских) о нижегородских стрельцах, – свидетельствует о взаимодействии Жеребцова с воеводой А.С. Алябьевым. А приход на Волгу ратных сил со стороны Вологды позволяет ставить вопрос об установлении прямых контактов мангазейского воеводы со Скопиным-Шуйским и его эмиссарами.
«Дуэль» во время Смуты
Именно под стенами Ипатьевского монастыря началась своеобразная дуэль между двумя легендарными военачальниками – Д.В. Жеребцовым и А. Лисовским, продолжавшаяся в течение целого года.

Полковник Александр Иосиф Лисовский (? – 1616) был одним из самых опытных и жестоких тушинских военачальников. Служивший гусаром в коронном войске, за участие в рокоше (мятеже) М. Зебжидовского (1606-1607) он был приговорен к «лишению чести» (дворянства) и изгнанию из Речи Посполитой. Во главе небольшого отряда из запорожских казаков в 200 человек Лисовский решил присоединиться к выступившему в поход на Московию Лжедмитрию II. По дороге он рекрутировал в отряд до 500 донских казаков и в Орле соединился с самозванцем. Весной 1608 г., выступив из Северской земли, Лисовский наголову разбил под Зарайском рязанские силы во главе с князем И.А. Хованским и З.П. Ляпуновым, а затем захватил Коломну. В сентябре того же года «лисовчики» вместе с гетманом Я. Сапегой выдвинулись из Тушина на осаду Троицкого Сергиева монастыря. За ним и его подручными (тушинским стольником атаманом А.З. Просовецким, полковником С. Чаплинским) тянулся шлейф кровавых преступлений. На их счету были жизни сотен людей, опустошительные разорения русских городов и монастырских обителей. Впоследствии, перебазировавшись в Великие Луки, Лисовский перешел на сторону короля, за что в 1611 г. был реабилитирован сеймом. Слухи о нем достигли многих стран и отразились даже в творчестве Рембранта, которому в год смерти «батьки» (как его называли казаки) едва исполнилось десять лет. 

8 апреля (по нов. ст.) 1609 г. гетман Сапега послал «лисовчиков» в карательную экспедицию для усмирения восставших замосковных городов с отрядом из трех тысяч казаков и нескольких пушек. На другой день вслед за ним выдвинулись еще несколько хоругвей литовской шляхты (пятигорцев). Каратели захватили Кострому, Галич, Соль Галицкую. Затем они осадили Устюжну, но не смогли с ходу взять отменно укрепленный город, выдержавший уже ряд штурмов. Окончательному закреплению успехов Лисовского в Замосковье неожиданно помешал воевода Жеребцов.

Биография Давыда Васильевича Жеребцова (? – 1610) малоизвестна даже специалистам , хотя он принадлежал к наиболее видным сподвижникам Скопина-Шуйского. Его далеким предком был черниговский боярин Федор Бяконт, один из сыновей которого вошел в историю под именем митрополита Алексия Чудотворца. Среди потомков Бяконта были дворянские роды Игнатьевых и Жеребцовых. В 1588-1589 гг. Д.В. Жеребцов служил выборным дворянином по Ржеву (Ржеве Володимировой) с земельным окладом в 400 четей. Затем он был отправлен в Великий Новгород, вероятно, головой дворянской сотни. В 1602-1603 гг. Жеребцов вновь служил выборным дворянином по Ржеву с окладом в 500 четей. О прочном его положении при Годунове свидетельствует не только увеличение оклада, но и та деликатная миссия, когда Федор Алексеевич и Д.В. Жеребцовы были определены в качестве приставов к опальному А.Ф. Нагому, князю Б.К. Черкасскому и к семье Ф.Н. Романова.  При Шуйском Давыд Жеребцов был послан воеводой в далекую Мангазею. 

Подробности «ледяного» похода Гражданской войны XYII века пока еще только подлежат детальному изучению. Но также как и осенью 1941-го, сибиряки появились в самый нужный момент. Судя по всему, по дороге Жеребцов оброс серьезными силами. С.М. Соловьев называет цифру сибирских стрельцов в 1200 человек (этот вопрос тоже требует уточнения). В одном строю с ними действовало около 600 архангельских стрельцов. Подкрепленные нижегородцами и костромичами, они, по-видимому, довольно неожиданно появились под Галичем со стороны Вологды, а затем и у стен Ипатьевского монастыря. Здесь им пришлось столкнуться с «лисовчиками», подошедшими из-под Ярославля. Как сообщали ярославцы в отписке к пермичам, чердынцам и кайгородцам: «А Лисовской со многими воровскими людми пошел под Кострому: и мы к Давыду Жеребцову на помочь послали из Ярославля голов со многими ратными людми, с вогненым боем, и велели им над воры промышляти, сколко милосердый Бог помочи подаст». 

«Батько» Лисовский встал напротив Костромы на Нагорной стороне в Селище. Ободренные его приходом тушинцы начали осуществлять боевые вылазки из Ипатьевского монастыря. Пока «лисовчики» пытались раздобыть суда и организовать переправу, Жеребцов решил нанести упреждающий удар. Как уточнялось в той же отписке из Ярославля: «Да Июня деи, господа, в 11 день перелазил он Давыд за реку за Кострому и велел по воровским табарам стреляти из наряду: и из станов их выбил, и людей и лошадей побил многих».

Помятый Лисовский начал отход на Кинешму. Но он был еще по-прежнему силен, и под Кинешмой дал бой земскому отряду из Юрьевца Поволжского, пленив воеводу Ф. Боборыкина. После всего этого «лисовчики» отошли на базу своей дислокации в Суздаль. «Батько» хорошо запомнил своего противника, с которым «лисовчикам» спустя пару месяцев вновь довелось встретиться у стен Калязина монастыря. В битве на реке Жабне успех опять сопутствовал Жеребцову и его боевым товарищам. Пройдет еще девять месяцев, и лишь тогда Лисовский возьмет реванш в этом поединке. В мае 1610 г. он вместе с атаманом Андреем Просовецким совершит свой знаменитый рейд из Суздаля по тылам правительственной армии. В том же Калязине монастыре его попытается остановить немногочисленный гарнизон во главе с Жеребцовым… В неравном бою воевода будет убит, а знаменитая обитель сожжена дотла. При этом погибнут игумен Левкий и монастырская братия, мощи преподобного Макария будут осквернены и выброшены на пепелище, а атаманы уйдут дальше на северо-запад с награбленным добром (увозя в том числе порубленную на куски серебряную раку – вклад Бориса Годунова).

Летом 1609 г. противоборство между силами земцев и тушинцев вступило в решающую фазу. Процитирую такого авторитетного исследователя, как И.О. Тюменцев: «Ф.И. Шереметев, усилив свое войско ратниками земского ополчения (выделено мною. – Я.Л.), разгромил тушинцев у Мурома, штурмом взял Касимов и, соединившись с посланным царем Василием из Москвы отрядом князя С. Прозоровского и И. Чепчугова, пришел с 6-ти тысячным войском во Владимир. Передовые отряды правительственного войска появились у Суздаля».

Правда, Лисовскому удавалось несколько раз отражать земские войска из-под Суздаля и самому переходить в контратаки. Зато на северо-западе 11 мая 1609 г. русско-шведский отряд Чеглокова отразил ночное нападение на Старую Руссу. 15 мая пехота Эверта Горна и дворянская конница Федора Чулкова разгромила крупный отряд Кернозицкого у села Каменка на подступах к Торопцу. Одновременно активизировал свои действия Прокопий Ляпунов, выступив из Переяславля Рязанского на помощь осажденной Коломне.

В начале лета 1609 г. исход боев было еще трудно предрешить. После практически синхронных «зачисток» тушинцами Старицы и Углича последовало поражение отрядов Зборовского под Торжком и отступление на Тверь. Осада полковником А. Млоцким Коломны не увенчалась успехом. Продолжалась героическая оборона Троицкого Сергиева монастыря. Безуспешно осаждал Осипов (Иосифо-Волоцкий) монастырь полковник Руцкой. В первой половине июня выступивший из Устюжны Железнопольской отряд во главе с головами Г. Квашниным, Н. Батюшковым и А. Суворовым отбил Городецкий острог (ныне Бежецк), Кашин и Калязин монастырь.

После яростного сражения за Тверь войска Скопина-Шуйского и Делагарди овладели городскими стенами, заперев оборонявшихся в кремле. На протяжении сорока верст наступающие преследовали противника, отходившего на Клин и Волоколамк… И лишь бунт иностранных наемников побудил юного полководца вместо наступления на Тушино, совершить маневр по левому берегу Волги в направлении Калязина монастыря. В начале июля 1609 г. тушинцы одержали последнюю победу, когда сторожевой отряд полка Я. Микулинского внезапно напал на небольшой отряд из трехсот московских стрельцов, пришедший по вызову Скопина-Шуйского из Устюжны в Бежецкий Верх. Тушинцы одолели стрельцов, захватив в плен их воеводу, и сожгли посад в Городецке, а затем вернули контроль над стратегически значимым Калязиным монастырем.

Спустя пару недель передовые отряды Скопина-Шуйского взяли с ходу обитель Макария Калязинского, выбив оттуда полк Микулинского. Монастырь был превращен в хорошо укрепленный военный лагерь (И.О. Тюменцев сравнивает его с Тарутинским лагерем М.И. Кутузова по аналогии с компанией 1812 г.), а в находившейся на правом берегу Волги в устье реки Жабня Никольской слободе был построен оборонительный острог, сыгравший важную роль в дальнейших событиях. Сюда, в Калязин монастырь, со всех сторон стали стекаться крупные силы ополченцев: из соседнего Кашина пришла дворянская рать воеводы И.И. Баклановского (еще недавно принадлежавшего к «партии» тушинцев), снизу по Волге подошли отряды Д.В. Жеребцова, а из Москвы прорвалась казачья станица воеводы Г.Л. Валуева – непосредственного убийцы Лжедмитрия I. Наряду с некоторыми северными монастырями (например, Соловецким) Калязин монастырь начал щедро финансировать воинство Скопина-Шуйского. Согласно, дневнику Я. Сапеги, из его казны земцы получили 6000 рублей.

Не вдаваясь в подробный анализ столкновений с полками Сапеги, А. Зборовского и отрядом Лисовского, происходивших на берегах Жабни в самом конце августа на Успенье, можно оценить эти события, как моральную победу русского оружия. Выдвинутые в острожек передовые отряды С.В. Головина, Я.П. Барятинского, Г.Л. Валуева, Д.В. Жеребцова вместе с мушкетерами и пикинерами Х. Зомме в течение дня отбивали атаки четырех хоругвей ротмистров Й. Будило, М. Вилямовского, Тышкевича и Чаплинского. Они не только отразили атаки гусар, и начали преследовать отступающего противника. Следствием одержанной победы стало быстрое и внезапное овладение Переславлем Залесским и Александровской Слободой. Появление летучих отрядов в соседних Углицком, Ростовском и Дмитровском уездах побуждали крестьянские миры к активным партизанским действиям.

Так сколько же было ополчений в эпоху преодоления Смуты – два или три? Во-первых, разнородный состав отрядов, составивших в результате их соединения в Калязине, а позднее в Александровской Слободе (здесь Скопин-Шуйский встретился с войсками Федора Шереметева), позволяют ставить вопрос ребром. Северное ополчение было не менее реальным фактом, как и последующие два. Во-первых, это земское войско было собрано из самых разнообразных мест и из представителей всех сословий. Так что это освободительное движение было столь же всенародным, как и доблестное Нижегородское ополчение, и не уступало ему по численности. Во-вторых, между всеми тремя ополчениями существовала преемственность.

  1   2   3   4

  • 1609 - 2009 Битва под Калязином 400-летию Победы войск М.В. Скопина-Шуйского над польско-литовскими захватчиками
  • С.М. Соловьёв Он очистил царство Московское И великое государство Российское. На великих тех на радостях
  • Про Скопина князя Михайлу Васильевича, Про весь православный мир, - И велику славу до веку поют
  • Н.М. Карамзин Дорогие гости нашего края, уважаемые земляки!
  • Константин Ильин, Глава Калязинского района Я.В. Леонтьев ПЕРВОЕ СЕВЕРНОЕ ОПОЛЧЕНИЕ 1609-1610 гг.
  • Винегрет из историографии
  • «Забытое ополчение»
  • «Ополчение второе. Победное»
  • Кузьмы Минина
  • «Дуэль» во время Смуты Именно под стенами Ипатьевского монастыря началась своеобразная дуэль между двумя легендарными военачальниками – Д.В. Жеребцовым и А. Лисовским
  • Северное ополчение