Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


«Проблема «диалект язык» в китайской диалектологии»




Скачать 452.44 Kb.
страница2/3
Дата15.05.2017
Размер452.44 Kb.
1   2   3

II. История возникновения диалектов и путь развития единого национального языка КНР – путунхуа

2.1. Причины появления региональных разновидностей китайского языка

Древний Китай уже в период Чуньцю (VIII - V вв. до н. э.) и Чжаньго (V-III вв. до н.э.), был разделен на враждующие княжества. Огромное влияние на образование и взаимное влияние диалектов оказывало перемещение политических границ. Первые сведения о различиях лингвистики древнекитайских царств появляются в Мэнцзы (III в. до н.э.). Например, языки таких княжеств, как Ци и Чу в период Чуньцю считались двумя весьма различающимися диалектами.

В предисловии к словарю Сюй Шэня «Шовэнь цзе цзы» («Происхождение китайских символов») сообщается о том, что Китай в период Чжаньго разделялся на семь княжеств, во главе которых были удельные князья. Между княжествами имелись различия во многом, например, в установлении законов, в одежде, в языке и даже в установлении колеса для телег.

Несмотря на разделение на княжества, в тот же период начинал образовываться единый литературный язык. «Образцовый язык, которым пользовался Учитель, - это язык, на котором написаны “Шицзин”, “Шуцзин” и “Лицзи”» – «Лунь Юй» (VII, 18). Данный язык соединял в себе некоторые особенности различных диалектов27.

Со времен династий Цинь (221 - 207 гг. до н. э.) и Хань (202 г. до н. э. - 220 г. н. э.), централизованная верховная власть представляла собой основу единого литературного языка, однако раздробленность сельского хозяйства вела к развитию диалектов, развивающихся и оказывающих огромное влияние друг на друга28.

Основными причинами возникновения диалектов, как правило, считаются миграции населения из исторических поселений на близлежащие территории. В результате, люди начинали говорить каждый на своем языке, что формировало диалект той или иной местности. Китайское население не было мобильным, но некоторые политические и природные катаклизмы являлись причинами миграций. Главными различными элементами впоследствии оказались север и юг Китая. «Диалектные различия, естественно, не одни и те же. Особенно значительны они между диалектами, расположенными к северу от Хуанхэ и к югу от Янцзы: у одних существовали отклонения при произношении глухих согласных, у других – при произношении звонких согласных», - так писал современник династий Суй (581-618) и Тан (618-907) Лу Дэмин (550-630)29. Для групп диалектов ещё с глубокой древности были характерны частые перемещения: «Диалектный ареал, расположенный к северу от реки Хуанхэ, мог включать в себя территории Янь, Чжао, Цинь, Лун, Лян, И, а внутри дробиться на множество говоров, однако произношение, существовавшее в политических центрах этого района – Лояне и Чанъяне, – конечно, может служить представителем всего диалекта»30.

Начиная с глубокой древности, диалекты изменяются и развиваются. Современные группы диалектов – это результат этнических и демографических преобразований, длившихся более тысячи лет. Сегодня существует множество различных точек зрения на характеристику китайского языка в целом, начиная с разделения его на диалекты и заканчивая количеством тонов в каждом из них. В основном, во всех источниках выделяется две основные группы – Северные и Южные диалекты. Причиной этого является различный образ жизни людей. Жители севера, в основном, были мигрантами из центральной Азии, впоследствии пришедшие к оседлости и формированию китайского языка. Жителями юга были непосредственно китайцы, язык которых постепенно пришел к ассимиляции. События на севере, связанные с политической сферой, привели к сближению диалектов, в то время как на юге не было создано устойчивого общения между провинциями и городами. Территория Китая на тот момент представляла собой разделы по речным долинам рек Хуанхэ, Янцзы и Чжуцзян.

Исторические судьбы этих частей Китая имели разное развитие. Северный Китай на протяжении всей истории являлся «ареной бурных исторических событий»31, включавшей в себя жизнь большинства населения этой стороны. Южане в основном были беженцами с севера, которые населяли как бы «тихую пристань». Южный Китай не был удобен для военных действий, соответственно его политическая судьба обычно решалась на Центральной равнине32.

Также одной из причин появления диалектов является различие рода занятий китайцев в зависимости от их места жительства. Поливное земледелие, которое являлось основной отраслью хозяйства в Китае в течение многих веков, ставило население в определенную зависимость от особенностей занимаемой территории. В удобных для ведения сельскохозяйственных работ районах плотность населения была высокой, и низкой там, где были менее благоприятные условия. Отсюда географическая, демографическая и экономическая раздробленность Китая, что и привело к существующей лингвистической ситуации и является влиятельным фактором до сих пор33.
2.3. Формирование единого национального языка КНР

Раздробленность – чрезвычайно опасная ситуация для страны с точки зрения как внутренней, так и внешней политики. Отсюда в конце XIX века возник вопрос о создании единого национального языка в Китае, так как многие считали, что у единого государства должен быть единый язык. Однако осуществить данную цель было не так просто. Обусловлено это наличием диалектов, причем, как мы уже сказали, резко отличающихся друг от друга.

В вопросе формирования единого национального языка некоторые ученые придерживались мнения, выраженного в формуле И. В. Сталина «о победе одного национального языка над другим», то есть о равноправной борьбе нескольких диалектов и дальнейшей победе сильнейшего или же образование, путем слияния нескольких, одного концентрированного диалекта. Другие полагали, что к развитию китайского языка и диалектов применима формула И. В. Сталина «о слиянии национальных языков», то есть появление единого национального языка может быть обусловлено только длительным процессом смешения до полного слияния родственных диалектов.

Известно, что национальные языки появляются в результате образования определенной нации. Формирование нации, в свою очередь, невозможно без борьбы (в хозяйственной, политической сфере и т.д.), следовательно, раз существует борьба между нациями, существует борьба и между национальными языками, в результате чего происходит вытеснение и замещение одного языка другим, формирование новых языков путем слияния других34.



Совершенно по-другому развиваются диалекты. Они не являются самостоятельными языками и не имеют своей грамматической, лексической и фонетической системы. В них присутствуют только некоторые особенности, немного отличающиеся от характеристик языка, ответвлением которого диалекты являются. Данные особенности обусловлены территориальной раздробленностью, но все равно были основаны на структуре общего языка. Следовательно, диалекты не могут быть названы национальными языками, так как они не могут вытеснять друг друга, существуя в одной языковой семье, основные характеристики которой будут неизменны вне зависимости от территориального влияния.

Очевидно, что диалекты сами по себе, враждебным ли способом, то есть вытеснением, мирным ли путем, то есть слиянием, не могут развиться до статуса национального языка, а это значит, что нужен другой способ его создания. И он, конечно, был найден и действует до сих пор. Суть его заключается в мирном распространении искусственно созданного, концентрированного языка. Сталин считал, что «некоторые местные диалекты в процессе образования наций могут лечь в основу национальных языков и развиться в самостоятельные национальные языки… Что касается остальных диалектов таких языков, то они теряют свою самобытность, вливаются в эти языки и исчезают в них»35. Остается вопрос, почему путунхуа был создан именно на основе северной группы диалектов? Можно предположить, что общенациональный язык должен отражать все сферы общества государства и быть близким как народу, так и власти. Совершенно очевидно, что центром концентрации политической и экономической сфер и тогда, и сегодня является север КНР, следовательно, было логично взять за основу «нового» языка именно данную группу диалектов. Однако этот факт совсем не исключает возможности внедрения некоторых особенностей, характерных южным группам, но данные слияния не должны сильно влиять на язык и должны быть внесены общественно и повсеместно, для того чтобы избежать повторного дробления вновь созданного языка на диалекты и субдиалекты. Несмотря на то, что взятый за основу диалект может включать в себя элементы других, все равно нельзя назвать данный способ естественным слиянием, потому что распространение происходит хоть и мирно, но насильно. Избрание пекинского диалекта в качестве основы для единого национального языка в Китае, казалось бы, неизбежно должно было привести к исчезновению других диалектов, однако есть несколько групп диалектов, которые, по мнению многих лингвистов, будут существовать еще долгое время, благодаря наличию фонетической письменности, то есть специализированных под фонетическую структуру данных диалектов систем романизации. Существует множество разных мнений по этому поводу. Одни поддерживают развитие диалектов, разрабатывая новые способы письма, фиксации диалектов, другие считают нужным объединить все диалекты одной системой романизации – пиньинь, для того, чтобы поскорее исчезли диалекты. Так, например, Шао Жунфэнь, автор статьи о развитии национального языка в Китае, выступает резко против создания и развития фонетического письма для диалектов: «Письменность способна укреплять язык. Если мы дадим особую письменность диалектам, которые в процессе формирования национального языка должны исчезнуть, – письменность лишь укрепит эти диалекты, задержит темпы их исчезновения и тем самым задержит и правильное развитие нашего национального языка»36. К тому же, в городах КНР сегодня отчетливо видно глубокое влияние путунхуа. Даже в южных городах почти все средства массовой информации перешли на путунхуа, хотя телевидение еще сохранило несколько каналов на местных диалектах, да и газеты в некоторых провинциях печатаются на региональных языках.

Мы рассмотрели теории развития национального языка, что же касается непосредственно продвижения национального языка в стране, то активные действия по данному вопросу начали предприниматься только с 1949 года. С 25 по 31 октября была проведена научная конференция в Пекине по проблемам нормализации современного китайского языка. Ло Чанпэй и Люй Шусян составили совместный доклад, где охарактеризовали китайский национальный язык следующим образом: «В ходе развития китайского языка за последние несколько столетий постепенно сформировался своего рода общенациональный язык, т.е. «общепонятный язык» (путунхуа), основой которого являются северные диалекты. За последние несколько десятилетий этот общепонятный язык получил широкое распространение»37. Однако в данном докладе общенациональным называется не язык, используемый всем народом, а язык, который использует лишь часть населения. Этот язык предполагалось нормализовать, то есть устранить некоторые расхождения в грамматике, и распространить по всему Китаю. Нормализация представляла собой исследование существующих диалектов, затем создание нормативного словаря и нормативной грамматики общенационального языка. После этой конференции началась активная деятельность по распространению путунхуа. 17 ноября 1955 года министерством просвещения было издано распоряжение о его преподавании в педагогических училищах и школах. На следующий день вышел указ о постепенном переводе обучения в школах на путунхуа. 6 февраля 1956 года Госсовет КНР издал указание о распространении путунхуа, а 10 февраля создали центральный рабочий комитет по его распространению.

Значительных результатов за первые десять лет не наблюдалось, за исключением введения уроков китайского языка, на которых уделялось значительное количество времени на рассмотрение путунхуа.

«Практический опыт кампании за распространение путунхуа подтверждает ту истину, что люди не склонны заменить свой родной язык или диалект на другой – пусть даже более совершенный и красивый – без достаточно веских причин»38.

«Наличие общего языка является необходимой основой для переработки диалектов. Это – центральная мысль сталинского учения о конечных судьбах диалектов. Был ли, есть ли в Китае общий язык?



И был и есть. Его видели уже те синологи, которые склонны признавать диалекты китайского языка особыми языками. А ещё раньше этих синологов его узнали европейцы, попавшие в Китай. Первыми из этих европейцев были португальцы, добравшиеся до Китая ещё в XVI веке. Они нашли в нем язык, при помощи которого они легче всего моли общаться с населением. Они узнали, что китайцы называют этот общий язык «гуаньхуа», «чиновническим языком». Поскольку же они сами называли китайских чиновников «мандаринами», они и стали называть этот язык «мандаринским». Под таким названием он и вошел в европейскую синологию»39. Что касается современности, то «по данным официального исследования на конец 2004 года, опубликованного Министерством образования и Государственным комитетом по языку и письменности КНР, 86% населения КНР говорит на местных диалектах (региональных языках) и только 53% населения может использовать путунхуа для коммуникации»40, из этого можно сделать выводы о том, что планы двадцатого века по распространению путунхуа не были выполнены (и это официально признается в КНР), поэтому теперь предстоит добиться распространения путунхуа к 2050 году41.

Вообще, стоит отметить, что с начала проведения политики реформ и открытости в Китае, существенно увеличился уровень распространения китайского языка по всему миру, причем не только путунхуа, как государственного языка КНР, но и диалектов. За это время увеличилось тиражирование учебных пособий по изучению региональных языков, возросло количество интернет-порталов с возможностью не только теоретического изучения, но и практического42.

Что же касается непосредственно России, то формирование образа китайского языка взяло свое начало еще в XVI веке, когда в 1472 году Афанасий Никитин в книге «Хождение за три моря» впервые упоминает о существовании страны, где говорят по-китайски. А к XXI веку уровень межъязыкового взаимодействия вырос настолько, что 2009 год был объявлен Годом русского языка в Китае, а 2010 – Годом китайского языка в России. К началу 2009 года в мире насчитывалось уже более 250 институтов им. Конфуция, где всех желающих обучают китайскому языку, что показывает высокую степень заинтересованности КНР в распространении путунхуа43.

III. Проблема лингвистической терминологии в отношении китайского языка и его региональных разновидностей

3.1. Место китайских идиомов в мировой языковой системе

На сегодняшний день в мире насчитывается около шести тысяч живых языков (语言юйянь), примерно половина из которых находятся на грани исчезновения44. Среди них около тысячи – индейские языки Северной, Южной Америки и Месоамерики, число носителей которых не превышает тысячи человек, примерно пятьсот различных языков «живет» в племенах Африки, столько же исчезающих языков насчитывается в Австралии, Новой Гвинее и на территории тихоокеанских островов.

Первой группой языковой систематики, в основе которой лежит генетическая классификация языков, является семья ( юйси): индоевропейские языки, афразийские, урало-алтайские, сино-тибетские, дравидийские, австронезийские, африканские и так далее.

Второй ступенью языковой системы является группа ( юйцзу). Так, например, к семье индоевропейских языков относятся индоиранская, греческая, романская, кельтская, германская, балтийская, славянская и другие группы, которые, в свою очередь, могут включать в себя уже непосредственно языки. Таким образом, к иранской группе относятся такие языки, как пушту, фарси, курдский и белуджский; к кельтской группе относятся ирландский, шотландский (гойдельский), бретонский и валийский языки; к романской группе – румынский, итальянский, французский, провансальский, каталанский, испанский и португальский; к германской группе – верхненемецкий, нижненемецкий, датский, фризский, нидерландский, английский, шведский, норвежский и исландский; к славянской группе – русский, украинский, болгарский, македонский, сербский, словенский, чешский, словацкий и польский45.

Подобная классификация может быть применена и к сино-тибетской семье языков, в отношении которой сохранилось больше всего гипотез, споров и обсуждений. В группы сино-тибетской семьи традиционно включаются китайские языки (синитская или группа ханьских языков), тибето-бирманские языки, тайские, языки мяо-яо и другие. Если рассматривать китайский как группу в сино-тибетской семье языков, то дальше возможно деление на невзаимопонятные (перевод с англ. «mutually unintelligible») идиомы гуаньхуа, У, Юэ, Сян, хакка, Гань, Северный и Южный Минь. Если провести параллель, например, с германской группой в индоевропейской семье, то вышеупомянутые идиомы находятся на одном «уровне» с английским, голландским и другими языками. Для большей наглядности приведена схема (Рис.2) :

Рис.2.
В данной схеме также можно увидеть, что дальнейшее деление английского языка происходит уже на местные наречия, как и в китайском гуаньхуа, однако данные идиомы уже подразумевают взаимопонятность. Так же, как в нидерландском языке есть разделение на африкаанс и фламандский говоры, и в группе Юэ существует множество наречий (суб-диалектов), такие как кантонский, тайшаньский, Сыи и другие.

По мнению американского синолога Виктора Мэйра, рассмотренные выше группы, помимо языков (语言юйянь), могут включать в себя языковые ветви ( юйчжи), которые объединяют близкородственные языки внутри группы. В германской группе, например, существует две основные ветви: западногерманская (немецкий, английский, нидерландский и т.д.) и скандинавская (исландский, норвежский, шведский и т.д.)46; к алтайской группе относятся тюркская (уйгурский, казахский, татарский и т.д), монгольская (калмыцкий, бурятский, монгольский и т.д.) и тунгусская (маньчжурский, нанайский, удэгейский и т.д) ветви. В синитской же группе ветви не выделяются47.
3.2. Характеристика явления «взаимопонятность» и его роль в классификационной проблеме китайских идиомов

В предыдущем параграфе мы упоминали термин «взаимопонятность». Данное слово является русским эквивалентом популярного в английской лингвистической литературе термина mutual intelligibility48. Взаимо-понятность отражает эмпирический метод дифференциации языка


и диалекта, то есть дает возможность практическим путем определить принадлежность некоего идиома к языкам или диалектам одного языка.

В самом общем понимании, если между представителями двух различающихся между собой групп идиомов существует взаимопонятность, тогда данные идиомы могут считаться диалектами внутри одного языка. В том случае, если представители разных групп идиомов не могут понять друг друга без предварительной подготовки к диалогу или предварительного изучения идиома, тогда речь идет уже о разных языках. Однако точное определение взаимопонятности дать сложно в виду ряда проблем, с которыми сталкиваются лингвистические исследователи на практике. Одной и, пожалуй, самой основной из них является политический фактор, который будет более подробно рассмотрен в следующем параграфе. Также к таким проблемам можно отнести уровень образования представителей разных языковых групп, нежелание представителей группы официально признанной формы языка признавать наличие иных форм, которые рассматриваются ими как неправильные, временной фактор, влияние официального языка и другие49.

Виктор Мэйр пишет о том, что взаимопонятность в большинстве случаев принимается всеми лингвистами в качестве единственно верного признака принадлежности того или иного идиома к языкам или диалектам, а также отмечает, что если и существуют исключения в таком достоверном принципе взамопонятности, то для этого должны быть веские причины50.
3.3. Взгляд на проблему «диалект или язык» путем обзора общей терминологии лингвистических единиц

Ранее в работе мы выяснили, что языки мира подразделяются на несколько категорий, самые широкие из которых – языковые семьи, далее идут группы, затем ветви, которые, в свою очередь, подразделяются на языки, а языки – на говоры. Исходя из этого, остается открытым вопрос: является ли китайский настолько уникальным идиомом, что для него необходимо разрабатывать отдельную схему классификации?

Проблема «диалект или язык» является одной из самых спорных вопросов в современной китайской диалектологии. Для наиболее точного представления о характере идиомов китайской группы мы рассмотрим ключевые понятия в лингвистике, имеющие отношение к данной проблематике.

Слово «диалектос» впервые начало употребляться в Классической Греции (V-IV вв. до н.э.) для обозначения отдельных составляющих греческой группы языков, которые произошли от греческого языка. Данные идиомы являлись письменными, а не устными формами греческого языка, и каждый из них использовался в конкретной области: ионийский – в истории, дорийский – в хоровой лирике, аттический – в театре. В тот период под греческим языком подразумевалась группа отдельных, но связанных между собой письменных стандартов, которые назывались диалектами51.

Основная путаница в вопросе «диалект или язык» происходит из неясности, присущей ситуации с греческими диалектами. Прежде всего, стоит отметить, что при классификации идиомов греческой группы не учитывалась взаимопонятность, а также не существовало точных определений терминам «диалект» и «язык» с лингвистической точки зрения52. Интересно, что с течением времени и развития лингвистики, мы сталкиваемся с точно такими же проблемами в ситуации с употреблением термина «диалект» в отношении китайской языковой группы. Основная сложность заключается в том, что в различных языках одно и то же явление или предмет может называться по-разному, и здесь мы уже сталкиваемся с так называемыми «трудностями перевода». Следовательно, в данной главе мы уделим внимание термину диалект с точки зрения китайского языка, а точнее – термину «方言фанъянь».

В лингвистических работах на английском языке применительно


к идиомам китайской языковой группы употребляется термин dialects,
в китайском языке те же идиомы называются фанъянь – «диалекты», что
в буквальном переводе обозначает «местные языки» или «местная речь». Стандартное для русского языка словосочетание «диалекты китайского языка» на китайском языке звучат как 汉语方言ханьюй фанъянь
(букв. «местная речь ханьского языка») на английский язык переводится как Chinese dialects. Причем данные термины употребляются «применительно как диалектным группам, так и к территориальным разновидностям внутри них» 53.

Во многих англоязычных лингвистических работах отмечается важность правильной интерпретации термина фанъянь. Так, Виктор Мэйр в своей работе ставит три основных вопроса: как правильно перевести слово фанъянь, что подразумевается под «национальным языком КНР» и что включает в себя понятие «китайский язык». Автор говорит о том, что ответы на второй и третий вопрос вытекают из ответа на первый, то есть правильная трактовка понятия фанъянь дает возможность не только точно выстроить языковую схему сино-тибетской семьи54, но и ответить на основные вопросы китайской лингвистики, прежде всего, – на вопрос, являются ли идиомы китайской группы диалектами китайского языка или ханьскими языками.

Мэйр также говорит о том, что существует множество современных значений термина фанъянь, но отмечает, что данный термин не применим к европейским диалектам. Фанъянь – термин, скорее, специальный, который имеет отношение непосредственно к характеристике идиомов внутри китайского языка. Причем стоит обратить внимание на то, что в Китае существует два типа «диалектов»: 方言фанъянь – в буквальном переводе «региональный язык», которым называют, например, группу гуаньхуа, У, Юэ и т.д., – и 地方话 дифанхуа – «местный говор», которым называют меньшие идиомы внутри большей группы: гуаньхуа – пекинский, нанкинский; У – тайчжоуский, тайхуский; Юэ – кантонский, тайшаньский. В виду очень близкого лексического значения данных терминов, при переводе на другие языки, это различие чаще всего упускается55. Конечно, при подробном рассмотрении идиомов китайской группы лингвисты различают эти понятия, однако словосочетание «китайские диалекты» часто встречается в других областях, где особого значения характеристике языковой группы не придается. Отсюда часто наблюдается двойственность ситуации внутри синитской группы языков. Очевидно, что термин фанъянь лексически гораздо глубже, чем термин «диалект», он не может означать взаимно понимаемые идиомы, как в русском и английском языках, данный термин просто выделяет в каком-либо идиоме его принадлежность к определенному региону56. Стоит отметить, что при переводе на другой язык, например, русский или английский, термин фанъянь не всегда можно перевести, как «диалект», то есть лексический объем данного термина несколько шире, чем в предложенных языках перевода, в то время как слово «диалект» переводится на китайский язык всегда как 方言 фанъянь.

Что касается термина «диалект», то это, скорее, один из двух и более взаимно понимаемых региональных или социальных разновидностей одного языка, которые отличаются друг от друга по лексическому, грамматическому и фонетическому аспектам57. Термин «язык» является иерархически первостепенным, в то время как термин «диалект» – второстепенный и находится в подчинении у термина «язык», то есть язык может быть более широким понятием, чем диалект. Другими словами, у термина «язык» существует два значения: группа диалектов (или группа связанных между собой но различающихся некоторыми признаками идиомов) или отдельный уникальный идиом внутри языковой семьи или языковой группы. Таким образом, Эйнар Хауген в своей работе говорит о том, что каждый диалект – это язык, но не каждый язык является диалектом58. Как отмечается в работе Сьюзан Ромейн, понятия языка и диалекта первоначально являются социальными, а не лингвистическим59. Таким образом, дать исчерпывающие определения данным понятиям только с лингвистической стороны невозможно60.

Для того, чтобы наиболее точно определить границы понятий языка и диалекта, необходимо учитывать как лингвистические и социальные признаки, так и политические. Румынский лингвист Александр Граур писал, что ошибочное суждение некоторых западных лингвистов о том, что существует несколько китайских языков, может быть очень опасно с политической точки зрения. Можно также привести в пример высказывание выдающегося китайского лингвиста Ван Ли, которое было опубликовано в газете «Женьминь жибао» в 1995 году. Он полагал, что употребление в отношении идиомов китайской группы термина «отдельные китайские языки», которое определяет гуаньхуа, Юэ, У, хакка и др. как взаимно непонятные языки внутри китайской группы сино-тибетской языковой семьи оскверняет нацию, в то же время отрицание существование единого китайского языка приравнивается Ван Ли к отрицанию единства нации Китая, что является, по его мнению, нонсенсом. В качестве основного критерия наличия единого китайского языка Ван Ли приводит китайскую иероглифическую письменность, которая употребляется согласно стандартам вне зависимости от региона61.

Ранее в работе мы уже упоминали о том, что одним из главных признаков различения языка и диалекта является взаимопонятность. Однако данный признак в некоторых случаях не может быть учтен, в виду политических или исторических особенностей развития данных идиомов. Например, датчане, норвежцы и шведы могут понять друг друга, но используемые ими идиомы являются отдельными языками, так как употребляются в разных странах. Точно так же, как хинди и урду, как сербский и боснийский, будучи взаимно понимаемыми на устном уровне, считаются отдельными языками, в виду политических или религиозных причин. Другими словами, диалект может в любой момент стать языком, или наоборот, только по причине политических преобразований62. Английский филолог Дэвид Кристал выделяет пять типов взаимоотношений между диалектом и языком, которые основываются на различных комбинациях таких факторов, как культурная история и взаимопонятность:


Тип 1. А Взаимопонятность Б .

Общее культурно-историческое развитие

стрелка вниз 1

1   2   3

  • 2.3. Формирование единого национального языка КНР
  • III. Проблема лингвистической терминологии в отношении китайского языка и его региональных разновидностей 3.1. Место китайских идиомов в мировой языковой системе
  • 3.2. Характеристика явления «взаимопонятность» и его роль в классификационной проблеме китайских идиомов
  • 3.3. Взгляд на проблему «диалект или язык» путем обзора общей терминологии лингвистических единиц