Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


Практика семейной




страница6/33
Дата15.05.2017
Размер5.07 Mb.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   33

2.3. Подчеркивание различий вместо абсолютных значений важ­но как для методики действий при опросе заместителей, так и для толкования образов расстановки.

2.4. Если Грегори Бейтсон характеризует информацию как «а difference that makes a difference*», то есть как релевантное различие, то возможность ограничиться вопросами о релевантных различиях в работе с СисР показывает их системный и методически-синтакси­ческий характер. Ясно, что для ССР этот аспект еще более важен, чем для СемР, так как здесь намеренная и часто скрытая смена структур­ных уровней требует еще более «синтаксического» образа действий, чем, может быть, СемР.

3. Системные расстановки как невербальный язык

3.1. Теория образа фразы Виттгенштейна в его «Логико-философ­ском трактате» (ЛФТ) позволяет понимать СисР как невербальный язык. Согласно ЛФТ, осмысленная фраза — это логический образ фак­тов. Отдельные образы СисР могут по аналогии пониматься как фра­зы невербального языка. Тогда, например, образ СемР является не­вербальной фразой такого рода, представляющей определенную структуру отношений в семье.

" Различие, создающее различие (англ )



64

3.2. Далее, знак фразы в духе ЛФТ — это факт, который, будучи употреблен в виде фразы, дает логический образ существования или несуществования содержаний. При этом факты являются существо­ванием содержаний, а содержания — связью предметов. В знаке фра­зы имена предметов соединены в структуру, которая в самом общем смысле может рассматриваться как образ того, что представляет фраза.



3.3. При этом образ и отображенное должны вместе обладать чем-то — формой отображения, — чтобы образ мог отображать отобра­женное. Форма является здесь возможностью структуры, а структура содержания является видом взаимосвязи предметов в содержании. К образу в духе ЛФТ относится также отображающее отношение, через которое предметы в отображенном содержании сочетаются с элемен­тами образа (в предложении — с именами). Кроме формы отображе­ния, к образу в духе ЛФТ относится также форма представления, как позиция вне представленного, из которой производится это представ­ление (род «логической перспективы»). Аналогия образов расстанов­ки в СисР и фраз как образов в духе ЛФТ базируется на приведенных ниже параллелях.

Фразы в духе ЛФТ

СисР

(1) Имена

СемР ССР




Заместители

(2) Фразы как структуры, в которых

Образы семьи Образы

имена связаны друг с другом

рассматриваемого

как логические образы смысла фразы

системного контекста




с намеренной скрытой




сменой структурных уровней




Процесс

(3) Выводы,

СемР или ССР,

аргументы,

т е перестановки, начиная с образа

системы гипотез,

проблемы (исходный образ) до образа-

истории

решения

3.3.1. Форма отображения — это возможность того, что назван­ные предметы относятся друг к другу так, как элементы образа; для фразы это означает: как относятся друг к другу имена в предложении. В переносе на образ СисР это означает, что форма этого образа, по­нимаемая как фраза в невербальном языке расстановок, состоит в том, что члены семьи могли бы стоять в том отношении, какое представ­ляет каждый новый образ в расстановке — абсолютно независимо от того, было ли так когда-нибудь на самом деле.

5 - 3705


65

3.3.2. А форма представления в СисР в виде образа была бы той позицией, с которой этот образ представляет то, что он представляет; в СисР эта позиция задана прежде всего необходимостью знать, кто является протагонистом, заместителем клиента. Эта перспектива гру­бо намечает форму представления. Уточняет ее постановка вопроса, ради которого клиент делает расстановку. Постановка вопроса опре­деляет, какие части структуры семьи или рассматриваемой системы выступают на передний план, и только благодаря этой исходной по­становке вопроса СисР задается полная форма представления для всего аргумента, образующего процесс расстановки на этом невер­бальном языке.

3.3.3. В СисР существует (ср. Sparrer и Varga v. Kibed) пять перс­пектив рассмотрения процесса, и в каждой из этих перспектив мож­но распознать другие частичные аспекты грамматики метода. С по­зиции субъективного восприятия отдельного человека эти пять пер­спектив могут быть рассмотрены как пять форм представления одно­го и того же образа расстановки: (а) перспектива клиента, (б) перспектива протагониста (заместителя клиента), (в) перспектива ос­тальных заместителей, (г) перспектива не участвующих в расстанов­ке наблюдателей и (д) перспектива руководящего СисР терапевта. Строго говоря, лишь вместе эти перспективы образуют полную фор­му представления.

3.4. В СисР группа заместителей через структуру собственных те­лесных ощущений по отношению друг к другу «говорит» о возможных структурах отношений отображенной (например, семейной) системы.

4. Загадка универсальной возможности использования невербального языка системных расстановок

4.1 Опыт тех, кто работает с СисР, показывает, что практически каждый участник, как кажется, обладает способностью к замещаю­щему восприятию и тем самым к участию в разговоре на невербаль­ном языке расстановки в качестве члена замещающей системы. Од­нако в нашей культуре не практикуется сознательное воспитание и использование замещающего восприятия чужих чувств, то есть реп­резентирующего восприятия, оно не принимается во внимание и не является легко доступным даже просто как тема — для этого рода фе­номенов нет пока даже собственной терминологии.

4.2. Тем поразительнее тот факт, что эта способность столь легко оказывается в нашем распоряжении. Хотя эффект тренировки наблю-

66

дать уже вполне можно; то есть участники семинаров по расстановкам рассказывают, как правило, о быстро растущей внутренней увереннос­ти при разделении своих, чужих и собственных резонансных чувств (ср. Sparrer и Varga v. Kibed op. cit.). Но замещающее восприятие стано­вится доступным почти без объяснений практически каждому участ­нику уже через несколько мгновений после начала работы группы; сле­довательно, в отличие от других способностей, речь идет не об утрачен­ном вследствие недостаточного употребления или недостаточной тре­нировки навыке. (На упомянутом эффекте тренировки основывается возможность использования СисР в качестве систематического тренин­га для развития системного восприятия.)



4.3. Это свидетельствует о том, что замещающее восприятие име­ет большое значение в раннем развитии ребенка и обладает большим значением для выживания. (Чтобы предотвратить тривиализирую-щие возражения с позиций некоторых направлений терапии по по­воду такого рода неожиданности, заметим: речь идет, кажется, о та­ком феномене восприятия, который не может быть понят обычным для других форм восприятия образом, вне зависимости от возникно­вения замещающей системы.)

5. Системные расстановки как интервенции, направленные на изменение следования правилам

5.1. Используя терминологию позднего Виттгенштейна, можно системно исследовать «грамматику языковых игр» в семейных систе­мах с индексными клиентами. В этом случае СисР дают возможность добиться прерывания моделей, действующих на сегодняшний день в семье в виде «следования правилам», и таким образом способство­вать желаемому изменению «формы жизни» клиента (ср. аналогич­ный подходу Fischer, 1991).

5.2. К центральным результатам «Философских исследований» Виттгенштейна относится то, что правильное (от «следовать прави­лу») поведение мы воспринимаем как нередуцируемое, то есть не сво­димое к основополагающим правилам, которые были бы чем-то от­дельным от правильного поведения (ср. также Ule, 1997).

5.3. В этом смысле СисР как прерывания моделей могут привес­ти к изменению жизненной формы клиента без вскрытия и анализа правил старой формы жизни. (Так, чтобы суметь показать настоящее бейтсоновское различие, для реинтеграции во внутренний образ се­мьи ее исключенных членов с помощью СемР не нужен анализ пра­вил, по которым они исключаются.)

67

6. Теория различения Спенсера Брауна как базовая системная теория



Спенсер Браун (1969, 1997) различает четыре аспекта, связанных с каждым различением и вместе с тем с каждым указанием: (1) внут­реннее (на что должно быть указано), (2) внешнее, отделенное от внут­реннего (3) границей, причем граница и процесс проведения грани­цы сначала еще не различаются, и (4) разделенное процессом прове­дения границы при различении пространства, которое может рассмат­риваться также как скрытый контекст различения. Эти четыре аспекта даются только в зависимости друг от друга. Они представляют собой, на мой взгляд, самое элементарное формально точное системное по­нятие, имеющееся в распоряжении на данный момент, и потому их следует также взять за основу рассмотрения системного (ср. также R.Matzkan Vargav. Kibed, 1994, Sparrer и Varga v. Kibed, а также F. Simon 1992). Теория формы Спенсера Брауна может стать хорошим поясне­нием изменения форм посредством изменения внутренних образов с помощью Сие Р.

7. Теория знака Пирса как базовая системная теория

Чарльз Сандерс Пирс своими кенопифагорейскими категория­ми первичности, вторичности и третичности (ср. Peirce, 1983), ко­торыми он стремился заменить аристотелевскую систему категорий, прежде всего через понятие третичности, которая может понимать­ся как относящийся к самому себе динамический структурный кон­текст, ввел par exellence" основное системное понятие. А именно, из основополагающего понятия третичности Пирсу удается получить в виде абстракций предметы, свойства и структуры. СисР могут рас­сматриваться теперь также с точки зрения знакового процесса, со­ставленного из других знаков. В то время как поиск основополага­ющих порядков скорее относится к области третичности как осно­ве всех структур, конструктивистски ориентированная форма сис­темно-ориентированной терапии может скорее рассматриваться с точки зрения связи вторичности (соотношения и структуры) и тре­тичности. Этот семиотический взгляд на системные школы нагляд­но показывает, в каком смысле различные подходы могут с пользой друг друга дополнять (вместо того чтобы довольно бесплодно друг друга обесценивать).

' По преимуществу, преимущественно (франц)

68

I

8. «Системное» как предикат смены аспекта



8.1. Мы считаем возможным и желательным прийти к общему не­тривиальному пониманию системных подходов, рассматривающему разные системные школы, в частности, системно-конструктивистский подход (например, Гейдельбергская школа) и системно-феноменоло­гический подход (прежде всего Берта Хеллингера) как части более ши­рокого понимания системного.

8.2. Для этого имеет смысл свести концепцию системного к бо­лее элементарным и базовым моделям, чем принятые сегодня соци­альные, биологические и физические модели.

8.3. Упомянутые подходы Виттгенштейна (теория образа и языковой игры), Спенсера Брауна (законы форм и теория различения) и Пирса (се­миотика и кенопифагорейское учение о категориях) создают новые воз­можности для обоснования нового плодотворного фундаментального по­нятия системы (подробнее также см. в Sparrer и Varga v. Kibed, 1997b).

8.4. Кроме того, мы рекомендуем использовать понятие «систем­ного» как предикат смены аспекта. Эта позиция заключается в отка­зе от поисков некой чисто системной теории в пользу сравнительной концепции системного: одна теория системней, чем другая, если она, при более широком охвате области феноменов, позволяет относить эффекты как свойства к системным элементам на благо понимания с позиции общей динамики. (В этом смысле вообще не существует со­мнений в том, что «системно-ориентированная» вместо «системная» как обозначение работы Хеллингера представляет собой неподобаю­щее системное занижение.)

9. Метапринципы системной работы

методом расстановки

как общие системные принципы

Базовые принципы равного права на принадлежность, прямой внутрисистемной и непрямой внесистемной временной очереднос­ти, приоритета большей степени участия — все (в этой очередности) могут быть сведены к требованию принятия того, что есть, как един­ственному базовому принципу. Они могут пониматься как непроиз­вольные требования всех систем, которые могут гарантировать их существование, способность к росту и размножению, формирование иммунной системы и индивидуацию.

Таким образом, принцип внутрисистемного приоритета более ран­него по времени может рассматриваться как свойство системы, позво-

69

ляющее системе компенсировать потерю места, которую претерпевает более ранний в связи с появлением более позднего члена системы (ср. также Sparrer и Varga v. Kibed, Sparrer, 1997).



10. Системные расстановки как тренинг «несрастания»

Регулярное участие в системных расстановках способствует росту готовности участников к опытному рассмотрению позиций и устано­вок, «как будто» речь при этом идет о чужом чувстве, которое после рас­становки может снова исчезнуть. Так могут быть расшатаны фиксиро­ванные установки и застывшие позиции. (Мне кажется, это отвечает пониманию греха как чего-то, что отчуждает нас от собственной сути, в то время как мы упорствуем в нем, будто это составная часть нашего ядра.) Это означает также, что выход из роли нужно увидеть и соответ­ствующим образом выделить как часть такого рода тренинга «несраста­ния» в СисР. Познание чужих чувств дает (ср. Sparrer, 1997) опыт обраще­ния с собственными чувствами, как если бы они были чужими. Когда Зигфрид Эссен говорит о переходе от проблемного транса к пространству решения, он указывает на аналогичный аспект системной работы.

11. От семиоза через различения к (семейной) структуре

Здесь стоит совсем коротко упомянуть о том, что существует ес­тественная конструкция более комплексных грамматических базовых структур для работы методом системной расстановки, ведущей от расстановок проблем через тетралеммные расстановки к семейным расстановкам (о первых ср. Sparrer и Varga v. Kibed). Формальные и теоретические основы в случае расстановок проблем дает семиотика Пирса, особенно идея семиоза (процесса возникновения знака); в случае тетралеммных расстановок подходящую основу предлагает теория различения Спенсера Брауна и современная формальная тео­рия парадоксов по Крипке и Блау, а в случае СемР и других ССР в качестве возможной основы мы представили ЛФТ Виттгенштейна.

12. О примате процессов

Чем больше мы разворачиваем СисР от семантического к син­таксическому, работая одновременно с несколькими структурными уровнями, тем сильнее смещается основной фокус с работы позиции

70

на работу процесса. Углубленное системное понимание работы про­цесса, до сих пор менее интенсивно толковавшейся, на наш взгляд, представляет собой следующий шаг в развитии системной работы методом расстановки (ср. Sparrer и Varga v. Kibed).



Морфическое поле социальных систем*

Руперт Шелдрейк

Мне представилась редкая возможность оказаться среди стольких людей, тесно связанных с идеями полей и памяти. В работе методом семейной расстановки, которую я наблюдал, есть четыре аспекта, особенно заинтересовавших меня в связи с идеей полей.

Четыре аспекта семейных полей

Во-первых, семейная расстановка — это что-то вроде карты или модели семейного поля. Она показывает пространственный порядок и модель отношений. Здесь, как и в любом поле, изменение одной части влияет на все остальные. Таким образом, как и другие поля, семейные поля имеют свою пространственную модель, свой простран­ственный порядок.

Во-вторых, семейные поля обладают памятью. Произошедшее в прошлом оказывает на поле влияние, даже если люди в нем этой па­мяти не сознают. Следовательно, поля имеют пространственный и временной аспекты.

В-третьих, благодаря семейным полям возможно исцеление, вос­становление целостности и порядка.

И, в-четвертых, семейные поля обладают способностью к гибри­дизации. Каждая свадьба — это объединение двух семейных полей и возникновение нового поля.

В этих аспектах семейные поля очень похожи на поля морфические.

Четыре аспекта морфических полей

В разработанной мною концепции морфических полей есть все эти четыре аспекта, и теперь я расскажу о них.

• Доклад на конгрессе «Один и тот же ветер поднимает в воздух многих драконов. Системные решения по Берту Хеллингеру» Вислох, 17 04 1999

71

Если мы хотим разобраться в сходствах, то сначала нужно понять базовую концепцию. Некоторым из вас уже знакомы эти идеи, но я все же еще раз коротко сформулирую четыре центральных аспекта, чтобы мы вспомнили, в чем заключается сходство. А потом можно будет посмотреть, в чем состоят различия.



Во-первых, морфические поля являются частью вышестоящей, целостной модели природы. Морфические поля располагаются по принципу гнездовых иерархий. Так организована вся природа. Са­мым маленьким кругом здесь может быть субатомарная частица ато­ма, молекулы или кристалла или клетка ткани, органа или организ­ма. Или это может быть индивидуум, отдельный человек в поле се­мьи, поле рода или в поле содружества наций. Где бы мы ни вгляды­вались в природу, мы везде обнаружим организацию в виде многочисленных соподчиненных уровней. Такая модель организации и эти идеи являются квинтэссенцией холистического взгляда на при­роду.

В противоположность этому редукционистский взгляд на приро­ду сводит все к некоему фундаментальному уровню: все живое — к молекулам, молекулы — к атомам, а атомы — к субатомарным части­цам. Досадно только, что потом выясняется, что некоторые субато­марные частицы состоят из еще более мелких субатомарных частиц. Между тем существуют сотни субатомарных частиц, и никто не зна­ет, какая из них самая основополагающая. Так что редукционистс­кий взгляд не слишком-то обнадеживает. Во всяком случае, размыш­лять о системах мы должны на их собственном уровне. Однако к лю­бому уровню относится то, что целое больше, чем сумма его частей. Идея морфических полей связана с этой целостностью, и я исхожу из предположения о том, что целостность на одном уровне зависит от поля системы. Следовательно, уровень организации семьи включает морфическое поле семьи. А это поле существует в одном из больших морфических полей и одной из более широких моделей организации. Значит, понять отдельную личность в семейном поле можно только по отношению к этому большему целому. Но для того чтобы понять смысл происходящих в семье событий, семья сама требует большего целого. Семьи не существуют в изоляции.

Социальные поля семейных групп не уникальны в природе. Мы являемся социальными животными, и то же самое относится к тыся­чам других видов животных. Координировано поведение птиц в ста­ях, точно так же обстоит дело в косяках рыб, в стаях волков и у соци­альных насекомых. Существует множество разных видов социальных групп животных, и я уверен, что все они имеют групповые поля и в

72

гэтих полях память. Позже я вернусь к этим группам животных, по­скольку на их примере можно многое узнать о человеческих соци-1ьных системах. Конечно, мы не узнаем там ничего о специфически Человеческих аспектах социальных групп, но об основных свойствах роциальных полей мы кое-что узнать можем.



Память морфических полей

Традиционные физические поля, такие, как поле гравитации, Электромагнитное поле, поля квантовой материи, рассматриваются физиками так, будто они подчинены вечным закономерностям. Фи­зика по-прежнему во многом следует привычному платоновскому шшлению, как будто материя подчинена вечным математическим эавнениям. Но мы живем в радикально эволюционном универсуме. Это новое понимание, возникшее только в шестидесятые годы. Тео-эия большого взрыва говорит о том, что Вселенная возникла 15 мил-1иардов лет назад. Она начиналась с очень малого — с образования эазмером не больше булавочной головки и с тех пор постоянно рас-шрялась и охлаждалась. Все во Вселенной развивалось эволюцион-■ю. Когда-то не было ни атомов, ни молекул, ни кристаллов. Между ем даже физика и химия являются эволюционными науками. Ста­рое мировоззрение, согласно которому природа подчиняется вечным законам, существовавшим, словно некий наполеоновский космичес­кий кодекс, уже на момент большого взрыва, еиде существует, но, на |мой взгляд, более осмысленным является представление о том, что |вся природа, включая так называемые законы природы, развивается рволюционно. Я исхожу из того, что природа определяется не закона-|ми, а привычками (habits) и подчиняется она не вечным принципам, |а развивающимся.

Итак, я думаю, что вся природа несет в себе память, и выражается [эта память через морфические поля. Каждый род вещей обладает па-1 мятью в своем морфическом поле. Это коллективная память всех ана­логичных вещей, существовавших ранее. Способ, которым она переда­ется, мы называем морфическим резонансом. Речь идет о влиянии со-1 бытии на происходящие позже аналогичные события. Точнее, речь о [влиянии аналогичных моделей действий на последующие аналогич­ные модели действий.

Этот вид памяти проявляется на всех уровнях природы, даже в I кристаллах. Если создать некую новую химическую субстанцию и дать ей кристаллизоваться, то морфического поля этого кристалла суще­ствовать еще не будет. Если это новый кристалл, то он должен вообще

73

возникнуть впервые. Чем чаще будут изготовляться такие кристаллы, тем легче будет их изготовлять. И химикам это хорошо известно: со временем новые субстанции* становится легче изготовлять во всем мире.



Подобная модель памяти относится к эволюции биологических форм. В книге «Память природы» я привожу в пример некоторые эк­сперименты с пестрокрылками. Если в какой-то местности живот­ные осваивают некий новый прием, то в другом месте научиться ему животным намного легче. Точно так же когда люди осваивают что-то новое, другие люди в любом другом месте осваивают это с большей легкостью. Все эти теории исследовались в биологии, биохимии и химии. Ряд тестов, направленных на изучение этого, существует и в сфере психологии человека. Если тестировалось большое количество людей, то достигались положительные результаты. Исследования с участием от ста до двухсот человек в лабораторных условиях давали иногда положительные, а иногда не слишком знаменательные резуль­таты. Но между тем существуют данные, подтверждающие очевид­ность этих принципов памяти, например, результаты тестов на ин­теллект.

Несколько лет назад мне стало ясно, что если существует морфи-ческий резонанс, то результаты тестов на интеллект со временем тоже должны улучшаться. Не потому, что люди становятся все умнее, а потому, что им легче справляться с тестами, если до них эти тесты уже прошло множество людей. Я попытался достать эти данные, но доступа к ним не получил. Поэтому мне было очень интересно узнать через несколько лет из публикации, что результаты тестов на интел­лект со временем действительно постоянно улучшаются. Сначала это обнаружили в Японии, и когда эти результаты были опубликованы в США, многие были сильно обеспокоены. В «New York Times» появил­ся такой заголовок: «Японцы опережают население США по интел­лекту». Затем Джеймс Флинн, американский ученый, рассмотрел американские результаты тестов и обнаружил аналогичное улучше­ние в Америке. Тем временем выяснилось, что то же самое происхо­дит в Германии, Англии, Голландии и еще в двадцати странах. В Аме­рике наблюдается заметное улучшение результатов теста IQ за пери­од с 1918 по 1990 гг.

1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   33