Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


Практика семейной




страница28/33
Дата15.05.2017
Размер5.07 Mb.
1   ...   25   26   27   28   29   30   31   32   33

2. Психосоциальные учреждения

Психосоциальные учреждения часто ослабляет их зависимость от пожертвований и то, что они недостаточно чувствуют свою ответственность за финансовую сторону. В этом случае должно быть найдено место для этой функции.

В этих организациях ориентированности на задачу часто мешают основные идеологические позиции или моральные представления. Здесь часто можно встретить мифы о том, что «мы все равны», или пристрастные концепции в консультировании, например, женщин, переживших сексуальное насилие В организационных расстановках часто тоже полезно, будучи консультантом, несколько больше становиться на сторону «агрессора» или «злого».

Часто менее компетентные сотрудники вмешиваются на одном уровне или сверху в профессиональные дела. Именно в тех объединениях, где посты начальников принимаются как почетная должность, порой отсутствует ясное руководящее поведение и последовательная поддержка исполнителей. Часто встречающаяся в психосоциальных организациях текучесть кадров, как правило, свидетельствует о неясности полномочий и руководящих структур.

324

Обычным делом здесь является смешение личных и служебных контекстов, будь то работа в одном коллективе супружеских пар или открытие ими с кем-то третьим приюта. Деловые и личные отношения сливаются (к тому же часто через границы иерархических уровней). Супервизор в свободное время играет в теннис с руководителем учреждения, которое консультирует. Беспартийный бургомистр вместе с двумя такими же руководящими работниками является членом ротарианского клуба. В таких расстановках особое значение приобретают обнаружение, декартелизация* и установление ясных структур.



Психосоциальные коллективы, занимающиеся консультированием или терапией, особенно склонны превращаться в группы обмена опытом. В этом случае полезна расстановка задачи, целей или клиентов.

3. Руководство

Берт Хеллингер однажды сказал: «Руководство — это услуга. Пастух становится пастухом благодаря овцам, но овцы не становятся овцами благодаря пастуху».

Руководители должны уметь выдерживать некоторую степень одиночества или пребывания «самими по себе». В организационных расстановках часто можно наблюдать, что они стоят слишком близко к своим подчиненным и таким образом теряют общий обзор. Поддержку они должны получать в группе равных по рангу или от своих начальников.

Консультантов часто приглашают в качестве союзников или им делегируются задачи по руководству, не выполняемые руководителями. Это видно по тому, что консультантов ставят на чересчур центральные позиции. И часто они надолго становятся членами системы. Суперви-зия коллективов нередко тоже используется для того, чтобы перенести туда принятие необходимых решений.

Основателям фирмы лучше не брать в руководящий коллектив других равных, разве что если они действительно привносят нечто равноценное. Вновь пришедших лучше принимать на работу и признавать их достижения по-другому.

Если в организациях на одно подразделение назначаются два равных по рангу руководителя, то в расстановках можно видеть, что между ними возникают напряженные отношения, а в группе часто происходят процессы раскола.

* Законодательное ограничение со стороны государства концентрации экономического потенциала в виде картелей, синдикатов, трестов и других видов монополистических объединений - Прим ред

325

В такой ситуации одному обычно нужно уйти. Но в некоторых случаях, если они друг друга поддерживают и остаются в хороших отношениях, возможно, чтобы они сменяли друг друга в руководящей функции. Это можно проиграть в расстановке в виде «поочередного руководства» и посмотреть, достаточно ли энергии у обоих в этой функции.



Если в организации сотрудники поднимаются на руководящие должности, в руководящей позиции они часто ведут себя не на равных. Прежняя разница продолжает оказывать свое влияние. Возможно, поэтому раньше учеников отправляли странствовать.

4. Консультирование

Согласно принципу базового порядка, консультанту принадлежит последнее место. С этой позиции скромности их действия наиболее эффективны. Стремление непременно активно что-то менять является здесь самонадеянностью. Как только у человека на этой позиции возникает желание кого-то поучать, тот будет обязан достойно это отвергнуть.

Расстановка показывает, занимает ли консультант внешнюю и в то же время влиятельную позицию, насколько простирается его влияние и может ли он действовать на том уровне, на котором хочет. Опытные консультанты часто занимают хорошую и поддерживающую позицию в расстановке организации на самом высоком уровне иерархии — справа рядом с руководителем или руководителями.

Консультирование успешно лишь в том случае, если оно получает поддержку всех (или, как минимум, большинства) важных для его задачи лиц. Если у консультанта ее нет, то в большинстве случаев это говорит о том, что он утратил нейтральность, в этом случае в расстановке он всегда чувствует себя ослабленным.

5. Расстановка семейных предприятий

Особенно эффективными и удовлетворительными оказались расстановки с членами семейных предприятий и по вопросам наследования, а также по вопросам менеджмента и отношений (о психосоциальной динамике семейных предприятий см. также Siefer, 1996). В большинстве случаев мы по очереди расставляем семейное предприятие и семью.

УЧИТЬСЯ И УЧИТЬ СЕМЕЙНОЙ РАССТАНОВКЕ


«Прежде чем откроются глаза,

может пройти вся жизнь,

но чтобы увидеть, достаточно вспышки»*

Ангелика Глёкнер

Берт Хеллингер научил меня тому, что желание остаться невиновным бессмысленно. Поэтому я рискну поделиться своими взглядами и размышлениями на тему обучения семейной расстановке не только с коллегами на Первой рабочей конференции, но и с читателями настоящей книги.

Профессиональный рост

Для начала несколько слов о профессиональном росте: он начинается там, где компетентность, целостность и индивидуальность назначают дружеское свидание, вступают друг с другом в союзы и обновляют их.

Под компетентностью я подразумеваю удачную смесь умений и навыков, знаний и опыта, интуиции и таланта. Если все это сочетается с живым сознанием нашей задачи и роли и все вместе подчиняется спокойному осознанию контекста, то мы уже немалого достигли. Приправленная дисциплиной и проницательностью, компетентность становится еще более совершенной.

Целостность — та прекрасная метафора, которая благодаря одному уже только употреблению этого слова дает нам почувствовать себя более цельными. И для меня она означает ту прочность сути, которая является следствием полноты сердца в сочетании с добросовестностью, обязательностью и готовностью брать на себя ответственность. И, наконец, «солью» целостности для меня является неподкупность.

Индивидуальность означает то личное своеобразие и уникальность, которая вытекает из жизненного опыта и жизненной мудрости, сознает свою независимость и в то же время соотнесенность. Соль индивидуальности, на мой взгляд, в способности к разнообразию и смелости быть другим.

* Идрис Шах

329


Об обучении и учебе семейной расстановке

Учить — означает для меня тот тихий, деятельный и, возможно, индуцирующий транс процесс, в котором рассказывается история о том, как что-то можно понять, осознать и уметь к этому подойти — или же не понять, не осознать и не уметь подойти.

Тем, кто учит, думаю, нужно научиться давать, не стремясь сделать это совершенно понятным. Они должны сделать это постижимым и все же оставить нетронутым, оставаться в стороне и все же уметь приблизиться.

Три урока для всех учителей

• Тот, кто стремится понять с помощью понятия, не поймет. Но тот, кто учит пустоте, учится!

• Итак, приближаясь к тайне и с ней знакомя, сохраняй ее.

• Никогда не думай, что досконально изучил горизонт, куда даешь заглянуть другим.

А учение — это та чудесная ментальная, эмоциональная и умственная деятельность, которая редко берет так, как ей предписано, и действуя сама, все равно все меняет.

1

Три урока для всех учащихся



• Пауль Делл говорит: «Самая большая ошибка человека заключается в желании знать то, что верно, когда достаточно знать то, что помогает».

• Чтобы стать больше, сначала нам нужно быть тем, что у нас уже есть. Без этого ни у нас ничего нет и сами мы ничто.

Маленькая суфийская история:

Ученик задал учителю вопрос: «Учитель, что мне делать, чтобы достичь цели?» «Ты должен знать две веши, — сказал учитель. — Все старания ее достичь напрасны, и ты должен действовать так, будто этого не знаешь»

Мне кажется, несколько строк, завершающих стихотворение Ид-рис Шаха, относятся и к учебе и к обучению:

...Подойди и опустись к цветущей розе, ибо о знании не знает ничего, кто не умеет также не знать.

330

О предпосылках семейной расстановки



Думаю, нам не обойтись без того, чтобы не изобрести здесь несколько критериев. Я приведу некоторые из возможных. В наличии должны быть:

• Знание и многолетний опыт работы с системами, группами и отдельными лицами в разных терапевтически-педагогических или других лечебных направлениях.

• Собственный опыт, полученный в расстановке своей семейной системы (лучше всего и родительской, и нынешней).

• Участие в ряде семинаров под руководством опытных «расстановщиков», где человек учится сначала изнутри (участвуя в расстановках в качестве заместителя), а затем извне, внимательно следя за работой с позиции участвующего, но остающегося снаружи наблюдателя.

• Участие в обучающих и супервизорских группах, где можно от-рефлексировать собственные стили работы и куда можно привести клиентов или изложить случаи (с расстановками и без).

• Чтобы не подвергать опасности себя и других и не навредить (я знаю, что на этот счет существуют разные точки зрения), семейную расстановку, на мой взгляд, следует тренировать в «пробных забегах» в обучающих группах и на супервизиях.

Кроме того, необходима достаточная профессиональная и личностная зрелость. Называя второе, я думаю, например, о примиренности со своими родителями и собственной историей: сердце не может быть открытым у того, кто по-прежнему не может простить, кто обвиняет или предъявляет претензии. Столь же полезно рассмотреть для себя тему прощания, непостоянства и смерти или, по меньшей мере, быть на пути к согласию с ними.

Опасности и риски роста

Как мне известно, на эту тему сегодня размышляют многие. Думаю, обмен этими мыслями и их обсуждение полезен для того, чтобы мы все (и каждый в отдельности) оставались бдительными в отношении возможной предрасположенности к тем или иным ошибкам.

На мой взгляд, риски и опасности в обращении с тем драгоценным, что нам дано, порождает:

331

• механизация и технизация идей и метода (например, вследствие обобщений и рутинного формализованного использования фраз-решений);



• «инфляционное» использование знаний и техники, что может привести к постепенному обесцениванию лежащих в основе этого метода ценностей и позиций;

• коммерциализация: как лучше и быстрее всего продать себя и метод всем возможным клиентам и потребителям?

• идеализация метода как «единственного спасения».

Я слышу слова Берта Хеллингера: «Смотри на решение!» Поэтому прибавлю несколько «антитез». Такими противодействующими силами могут быть:

• не-превращение знания в школу и оберегание и сохранение тайны даже при определенной систематизации;

• уважение к знанию и гибкое обращение с ним: познание, но без механического превращения теории во что-то твердое и незыблемое и без недопустимых обобщений;

• толерантность по отношению к другим методам (нам наверняка уже случалась делать что-то правильно и до того, как мы связали себя с этим силовым полем);

• отсутствие страха и недопущение табуизации в отношении возникающих тем конкуренции и расхождения во мнениях (в том духе, что «мы все друзья, а наше учение неприкосновенно»), но их обсуждение и способность их выносить;

• «уход» за силовым полем путем широкого профессионального и личного обмена: кто чем и как обогатил сердце и разум и как мы можем дать друг другу участвовать в этом богатстве.

И в заключение я хотела бы отдать долг уважения Берту Хеллин-геру, процитировав его:

Проблема может быть серьезной, решенье - радостно. Самосознание есть знание о собственном пути. Лишь то, что мы любим, дает нам свободу.

332


Изучение неизучаемого

Опыт проведения программы по обучению расстановке

Гуни-Лейла Бакса

Одногодичная программа по обучению расстановке, о структуре, содержании и опыте которой я расскажу ниже, проводилась мной и Кристиной Эссен в Австрии. Программа была рассчитана на 16 дней, разбитых на четыре семинара. Кроме того, в промежутках между семинарами участники неоднократно встречались в пир-группах, где обменивались мнениями по поводу содержания семинаров, смотрели видеозаписи, упражнялись и продолжали то, что было выработано на семинарах. Программа была ориентирована на психотерапевтов и супервизоров. На каждого приходилось по восемь-девять дней работы с расстановками в группах обмена опытом.

По вопросу обучения работе методом расстановки сегодня существуют самые противоположные представления. Можно ли вообще научить расстановке систем? Существует ли угроза превращения в школу и контроля? Не покидаем ли мы тем самым пространство, из которого происходят расстановки? С другой стороны, как приобрести безусловно необходимую высокую степень саморефлексии, опыта, зрелости, владения ремеслом и знания?

По счастливой случайности в студенческие годы мне почти одновременно довелось участвовать в двух разных мероприятиях на одну и ту же тему. Речь шла о «Страданиях юного Вертера». Семинар в рамках программы по германистике профессор А. оформил как критический анализ текста, основанный на обширных знаниях. Мы исследовали особенности языка Гете, «раскладывали» отдельные отрывки текста, выявляли часто используемые мотивы, прослеживали их появление и вариации в истории литературы и еще многое другое.

Совсем иным было второе мероприятие: после некоторых вступительных фраз господин С, философ, начал свою лекцию примерно так: «Пожалуйста, на мгновение остановитесь. Позвольте этим словам обратиться непосредственно к вам Откройте душу совместному познаванию смысла и силы этого произведения».

Два совершенно разных подхода, позволяющих учиться очень по-разному.

333

Расставляя семьи, мы раскрываем душу тому, что проявляется в расстановке. Тому, что непосредственно обнаруживается, что выходит из темноты на свет.



Несколько лет назад стали очень популярны трехмерные картинки. Непривычный в обыденной жизни способ смотрения превращает простые двухмерные образы в нечто совершенно иное. Найдя этот род созерцания, мы оказываемся охваченными «чем-то». Взгляд уходит в глубину, появляется новое измерение — глубина — и выстраивает все по-новому.

Теоретическое знание, личное мнение, мышление и желание отступают на задний план, превращаясь в «инструмент» в руках руководителя расстановок, чьи действия основываются на позиции незнания, «дать-себе-показать» и «позволить-себя-охватить». Мы постигаем это путем непосредственного переживания.

1. Учиться путем участия и участвующего наблюдения

Поэтому много места в обучении занимают расстановки — как по личным запросам, так и супервизионные. Помимо семей мы расставляем организации, системы помощников, «внутренние семьи» или делаем «структурные расстановки» (тетралемма, расстановки проблемы или тела по Шпаррер и Варге фон Кибед).

Мы считаем, что при переходе к работе с расстановками необходим собственный опыт, который позволяет задающим вопрос самым непосредственным образом познакомиться с воздействием расстановок. Что меняется? Что (сразу или с течением времени) находит решение в плане запроса, места и функции в системе? В плане чувств и свободы действий? Принимая на себя чью-то роль, человек знакомится с самыми разными системами, изнутри познает процессы и шаги к решению, и в то же время тут вряд ли можно избежать удивления и освобождения от собственных желаний. Позиция участвующего наблюдения дает возможность диссоциированного соосуществле-ния всего процесса и часто побуждает к ведущим дальше вопросам и размышлениям.

Поле восприятия

Любой вид участия в расстановках способствует росту открытости и чувствительности по отношению к полю восприятия. Пережи-

334


вание этого пространства в первую очередь тронуло и привлекло к этой работе многих участников. Нам часто приходится слышать, какой поддержкой стал для них этот «расширенный или глубокий» взгляд, удивительное восприятие и некоторая связанная с этим дистанция в их повседневном общении с людьми. Зато обсуждения, следовавшие непосредственно за каждой расстановкой, превратились в важную дискуссию.

В вопросах и ответах, давая теорию и методику, мы часто оставались охваченными этим пространством. Более отчетливо проступало метафорическое качество создающих реальность инстанций нашей повседневной жизни (таких, как время, пространство или язык). Мы все становились более чуткими к перемещениям между уровнями познания. Этому состоянию открытого и одновременно сосредоточенного внимания учат некоторые методы различных терапевтических направлений и духовных практик.

В рамках обучающей программы мы указывали на такую возможность с помощью телесной работы и некоторых упражнений на восприятие.

Где и как течет любовь?

Моя бабушка часто говорила: «Как крикнешь, так и отзовется» — то есть ответ мы получаем на том же уровне, на котором задаем вопрос. В отказе от любого рода диагнозов и прочих жестких установок, таких, как (хорошие или плохие) качества и т. д., вопрос «Где и как течет любовь?» заключает союз с ресурсами и целительными силами системы. Особенно инновационной работа с расстановками кажется нам в своей последовательной ориентированности на решение; непривычная для многих участников позиция, повлекшая за собой интенсивные процессы внутренней и внешней переориентации.

2. Учиться путем проб, упражнения и собственной работы

Расстановки часто напоминают нам произведение искусства. Подобно тому, как для музыканта его инструмент, как для художника кисти и краски, для скульптора камень и резец являются средствами коммуникации, с помощью которых они «говорят» (и которые «говорят» через них), для руководителя расстановки таким средством, которому он позволяет себя вести и с помощью которого он работает, является расстановка. Чем лучше он знает свой инстру-

335


мент, тем свободнее он для того, что стремится себя выразить, что он (на нем играя) может дать. Тогда «мастерство» мы часто видим в том числе в сжатости и ясности, которые кажутся нам такими простыми и легкими.

В рамках программы мы организовали маленькую «мастерскую» и разработали ряд последовательных упражнений, призванных дать участникам возможность постепенного «врастания» в самостоятельное проведение расстановок.

Вначале это было упражнение со вспомогательными средствами, то есть расстановки с помощью символов: обуви, подушек, стульев, кнопок, пластилина, семейной доски и составление генограмм. Обычно такие расстановки не столь интенсивны и концентрированны, как расстановки с заместителями, и тем не менее они позволяют скорее игровое опробование вариантов их применения.

Какие символы в каких контекстах и при каких вопросах следует использовать? Есть ли разница, если система расставлена с помощью стульев, разложена в виде маленьких предметов, слеплена из пластилина или нарисована в виде генограммы; если расстановка проводится в рамках индивидуальной терапии или на консультации с большим количеством помощников или на супер-визии? В работе со вспомогательными средствами плодотворными оказались варианты диссоциаций и ассоциаций с отдельными частями системы.

Мы можем, например, просить клиентов встать на каждое место в расставленной системе и воспринять происходящее с точки зрения этих членов семьи или же мы просим их занять только некоторые из этих мест, только свое собственное или вообще никакого. Мы можем попросить их войти только в образ-решение или велеть сделать несколько промежуточных шагов, например, осуществить ритуал возврата или поклон.

Во многих сферах деятельности (в социально-педагогическом контексте, индивидуально-терапевтическом сеттинге, на консультации, в центрах защиты детей) расстановка с помощью символов является единственно возможным, а иногда и единственно уместным путем включения в работу метода расстановки. Вскоре участники уже начали экспериментировать с этим в своих сферах деятельности, что стало предметом активного обсуждения.

Далее речь шла о тренировке непосредственного восприятия того, что проявляется в расстановке и указывает на возможное решение. Терапевт «предоставляет себя» расставленному образу. И - с учетом обратной связи от расставленных членов системы — отдается его руко-

336


водству. Для того чтобы соблюсти последовательность упражнений, мы в определенные моменты прерывали расстановки (только расстановки по супервизионным вопросам).

Затем участники в подгруппах обсуждали свои ощущения, наблюдения, возникшие образы и гипотезы. Они разрабатывали возможные шаги решения и опробовали их. В каждом предложении по решению (даже неверном) было столько потенциальных открытий, что в течение самого короткого времени просто исчезли такие категории, как «правильно» или «неправильно», «хорошо» или «плохо». И пусть такой процесс длился и два, и три часа и требовал (особенно от заместителей) постоянной готовности к участию, как форма упражнения он был воспринят с восторгом.

Переход к самостоятельному ведению расстановок

При переходе участников к самостоятельному проведению расстановок мы использовали вариативные структуры с одной или несколькими «рефлексирующими позициями». То есть упражняющийся руководитель расстановки имел возможность прервать свою работу и попросить поддержки. Вид и способ поддержки обговаривался до начала расстановки. В одной из этих структур трое или четверо коллег образовывали так называемую «рефлексирующую группу». Когда руководитель расстановки их об этом просил, они начинали говорить между собой о своих впечатлениях, наблюдениях и идеях, касающихся решения. Руководитель просто слушал и брал из услышанного то, что помогало ему продолжить работу.

Сам процесс как учебный опыт

Характер мастерской подобных расстановок был для нас экспериментом. Насколько в такой ситуации можно сохранить столь характерную для расстановок интенсивность и концентрацию? Само собой, это было не всегда возможно. Однако удивительно, насколько быстро мы все чувствовали, что ускользаем от них, и как снова и снова нам открывался к ним доступ. Так сам процесс превратился в учебный опыт. Указателями пути нам служили относительно простые структуры. Они создавали надежные рамки для тренировки (чтобы не терять из виду ее цель — расстановку — и не выходить из берегов).

22 - 3705 337

3. Сопутствующая методика

и дополнительный инструментарий

Хорошие рамочные условия

Расстановки вплетены во (внешние и внутренние) процессы клиентов, которые следует учитывать и сопровождать. Чтобы суметь хорошо обеспечить расстановку, нужно следить за соответствующими ясными рамочными условиями: это, например, индикация, подходящий сеттинг и верный момент, контекст направления, структура отношений клиента, внутренняя концентрация и ориентированность всех участвующих, соответствующий запрос и многое другое.

Богатство возможных способов действий

Для сопутствующих терапевтических процессов до, во время и после расстановки системы мы включили в программу кое-что из «инструментария», отвечающего основным позициям работы с расстановками. В первую очередь это были разрешающие и исцеляющие фразы Берта Хеллингера, различные разработанные им символические действия и рамки восприятия базовых порядков. Сюда добавились методы из разных психотерапевтических направлений: например, ориентированный на решение образ действий по Стиву де Шазеру, упражнения из НЛП, формы вопросов из системной семейной терапии, работа с историями, ритуалами и метафорами, основы системной теории.

1   ...   25   26   27   28   29   30   31   32   33