Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


Практика семейной




страница19/33
Дата15.05.2017
Размер5.07 Mb.
1   ...   15   16   17   18   19   20   21   22   ...   33

214

М = мать О = отец

Мж = нынешний муж матери Ма = Марко

Рис. 2. Расстановка семьи Марко

4.3. Семейная расстановка в группе

с родителями, терапевтами и кураторами

Семейные расстановки проходят в группе с родителями и коллективом терапевтов (это кураторы детей, терапевт по моторике и речи, коллеги-врачи и я). Дети участия в группе не принимают, иногда на ней присутствуют их старшие братья и сестры. Группы проходят, как правило, по вечерам. Дата определяется в ходе терапевтического процесса. Родители получают возможность расставить свою нынешнюю или родительскую систему. Первой обычно расставляется нынешняя.

Встреча начинается с круга, где каждый называет свою проблему, затем начинаются расстановки. Проводятся они так, как нам известно по семинарам и книгам Берта Хеллингера. В том числе они сопровождаются произнесением «разрешающих» фраз.

Как оказалось, для группового процесса полезно, чтобы первым расстановку делал тот, у кого уже есть такой «опыт». Это родители, желающие сделать расстановку во второй раз; теперь это обычно их родительская система. Если ни у кого из родителей такого опыта нет, первые расстановки идут с трудом. Расставляющие часто пытаются все сделать правильно или стремятся выяснить, от чего это зависит. После первой расстановки лед трогается. Группа чувствует общую энергию и вместе растет.

215


5. Опыт и влияние семейной расстановки

Совокупный опыт обнадеживает. Расстановки обогатили и расширили круг терапевтических возможностей, особенно в области «тяжелых» семейных проблем. Каждая расстановка дает терапии цель в форме образа, возникающего из сил динамики, и дополняет терапевтические цели, определившиеся в ходе бесед с семьей.

Более доступными для терапии стали проблемы, являющиеся следствием переплетений или смещений. Какие-то проблемы ребенка можно объяснить недостаточным удовлетворением потребностей или недостаточным воспитанием. Когда родители связаны переплетением в своих родных системах, становится понятно, почему они ведут себя так, а не иначе. Если эти переплетения или смещения удается ликвидировать, они становятся свободными для того, чтобы воспринять и удовлетворить потребности ребенка, и могут в более полной мере брать на себя ответственность за воспитание.

5.1. Психические заболевания

как симптом переплетения и смещения

Семейные расстановки помогают родителям и терапевтам получить расширенную перспективу психического заболевания ребенка. Если сформулировать просто, то в голову мне приходит такая фраза: «Ребенок не болен, он в переплетении». Расстановка дает возможность это увидеть и понять. Вместе с тем меняется и весь строй мышления, существовавший в семье до сих пор. Родители больше не чувствуют себя «неспособными», «безответственными» или «виноватыми», а их дети перестают быть «злыми», «тупыми» и «эгоистичными». Меняются атрибуты, исчезает чувство вины. Фраза «Я этого не знал(а)» помогает почувствовать боль, и теперь, когда я знаю, что делать, она придает сил. Образ дает им направление.

Беседы с родителями

Даниэл (5) страдает синдромом аутизма. Родители состоят в браке. Семейная расстановка дает следующий образ: ребенок стоит между отцом и матерью. Для Даниэла нет хорошего места (см. рис. 3).

Отец матери был алкоголиком. Ее мать осталась с мужем ради детей, но настраивала их против отца. Когда дети выросли, она с ним развелась. Дети вычеркнули отца из своей жизни. Отец жил очень замкнуто и совсем погрузился в алкоголь. Когда его включили в расстановку, мальчик успокоился, и стала видна особая связь между ним и его дедушкой (см. рис. 4). В образе-решении мать поставила внука перед дедом (см. рис. 5).

216


О = отец М = мать Д = Даниэл

Рис. 3. Расстановка семьи Даниэла (первый шаг)

ОМ = дед (отец матери) Рис. 4. Расстановка семьи Даниэла (второй шаг)

Рис. 5. Расстановка семьи Даниэла (третий шаг)

217





I

5.2.1. Психотерапия как сопровождение на пути к решению



Решение расстановки определяет направление дальнейшего терапевтического процесса. В последующих беседах я стараюсь сопровождать родителей на пути раскрытия силы образа. У некоторых родителей после расстановки возникают сомнения по поводу увиденного и пережитого. Они выдвигают возражения против решения, колеблются, стоит ли им ориентироваться на этот образ или все же лучше следовать старым принципам. Чтобы его принять и проработать опыт, им нужны дальнейшие беседы. Терапевт еще раз демонстрирует им образ-решение. Некоторым родителям, чтобы освежить приобретенный опыт, нужно повторение «разрешающих» фраз. Сказанное медленно прокладывает себе путь и требует обновления.

У некоторых родителей появляются силы для того, чтобы почувствовать свою ответственность, например, в воспитании. Они просят о консультации по воспитанию.

5.2.2. Помощь в установлении диагноза для дальнейшей терапии

Симптоматика ребенка еще не указывает на локализацию конфликта в семье или на динамику. Расстановка позволяет проявиться динамике и ее разрешению, а также дает указания для дальнейшей терапевтической работы.

5.2.2.1. Холдинг-терапия

Холдинг-терапия (удерживающая терапия) может успешно применяться только в том случае, если ребенок и его родители не находятся в переплетении или если идентификация снята. Это психотерапевтический метод, улучшающий качество связи и отношений между родителями и детьми, между мужем и женой или другими членами семьи. О его действенности позволяет судить значение удерживания и состояния «быть-удерживаемым» для развития человека. Кроме того, этот метод способствует разрешению конфликтов и примирению.

Чтобы не удерживать ребенка, который показывает значение вычеркнутого человека или вычеркнутой проблемы, пока он не будет высвобожден из переплетения, сначала нужно выявить семейную динамику. В других случаях при удерживании могут повторяться «раз-

218


решающие» фразы. Так, например, ребенок говорит отцу: «Я не твой брат, я твой ребенок».

Пример


Поначалу генограмма Тобиаса не давала никаких указаний на переплетение При удерживании, которое мы использовали для построения связи между родителями и ребенком, возникла тяжелая ситуация. В руках отца мальчик впал в неистовство, отец плакал. Мне эта ситуация была непонятна Удерживание закончилось изнеможением, а ситуация так и не разрешилась. На следующий день отец рассказал, что у него есть сын от первой связи, которого он позволил усыновить. Это прояснила ситуация с удерживанием. Мальчик замещал своего брата, в руках у отца был не тот ребенок. В семейной расстановке идентификация Тобиаса стала явной и была прекращена. Отец смог лишь частично претворить решение в действия. Он рассказал Тобиасу о его старшем брате, но познакомить их не решился.

5.3. Семейные расстановки и коллектив терапевтов

Совместное переживание расстановок родителями и коллективом терапевтов формирует уважение. Благодаря взаимному «предоставлению себя в распоряжение» возникает климат уважения и доверия, дающий родителям силы принять вызов судьбы. Они видят, что они не одни. Это хорошая форма человеческого участия. Так что важным следствием участия коллектива является уважение к семьям. Участие всего коллектива позволяет каждому увидеть и понять динамику. Решение является как бы символической целью терапии. Образ задает терапии направление. Трудности в ходе расстановок могут возникать, если куратор ребенка имеет какое-либо намерение или хочет в расстановке что-то доказать. Это исключение, но терапевт должен быть внимателен.

5.3.1. Терапевт принимает исключенных в свое сердце

Мне расстановка тоже дает возможность заглянуть глубоко внутрь системы. Когда я начинал работать с расстановками, если мне требовалась помощь, я мог позвонить Берту Хеллингеру. Тогда у меня проходила терапию маленькая девочка, зачатая в результате изнасилования отчимом его физически неполноценной падчерицы. Ребенку было плохо. Когда я обратился к Хеллингеру за помощью в системном понимании, самым главным, что он мне сказал, была фраза: «Ты должен принять в свое сердце отца». В той работе это удалось мне лишь отчасти. Но влияние этих слов осталось со мной.

219


6. Перспектива

Когда я начинал заниматься в клинике удерживающей терапией, а позже и семейной расстановкой, скепсиса и критики было достаточно. Сейчас оба эти метода признаются в моей области больше. Тот факт, что психические заболевания могут быть симптомами переплетения и смещения, открывает психиатрии новый доступ к людям с тяжелыми нарушениями. Этим доступом могут быть семейные расстановки.

СЕМЕЙНАЯ РАССТАНОВКА

С ПСИХОСОМАТИЧЕСКИМИ

И СОМАТИЧЕСКИМИ БОЛЬНЫМИ

Опыт семейной расстановки в психосоматической реабилитационной клинике

Дагмар Ингверзен и Фридрих Ингверзен

Клиентуру клиники Растеде составляют пациенты с жалобами на все типичные невротические или психосоматические симптомы, среди них есть больные раком, диабетом и рассеянным склерозом. Кроме того, к нам обращаются пациенты с пищевыми нарушениями и маниями всех родов, включая лудоманию.

Концепция клиники Клееблатт Растеде (Ingwersen, 1997), интегрирующая «Бад-Херренальбскую модель» по Вальтеру X. Лехлеру (Lair и Lechler, 1983, Lechler, 1994) с подходами «Новой Гейдельбергской школы» (von Schlippe и Schweitzer, 1996) и Берта Хеллингера (Weber, 1993, Hellinger, 1994), включает в себя еженедельную работу с расстановками. В этой статье мы излагаем те требования и условия, которые были обнаружены и разработаны в связи с интеграцией этого | метода в работу реабилитационной клиники. В ней указываются и анализируются явные различия между сеттингами клиники и ворк-шопа. И в заключение мы приводим обратную связь, полученную нами от некоторых пациентов через несколько месяцев после завершения лечения в стационаре.

Что отличает семейную расстановку на воркшопе от расстановки в клинике?

Специализированная социопсихосоматическая клиника Клееблатт Растеде была открыта в начале 1996 года, и с самого начала мы сделали

семейные расстановки постоянной составляющей ее еженедельного графика.

Итак, вот уже больше года проводя расстановки в стационарном сеттинге, мы, как и раньше, продолжали работать методом семейной расстановки с другими клиентами на воскресных воркшопах. Таким образом, мы имеем возможность сравнить эти формы работы. На наш взгляд, нам удалось найти некоторые релевантные различия, которые мы представим дальше.

Наш опыт работы с участниками воскресных воркшопов мало чем отличается от опыта других коллег, работающих по методу Берта Хел-лингера. Объясняется это тем, что группы участников и сеттинги, по всей видимости, во многом идентичны. Около двенадцати лет назад мы оба начали учиться у Берта Хеллингера и приобретать собственный опыт и около семи лет назад в дополнение к своей работе в психосоматической клинике стали проводить воскресные группы для специалистов по обмену опытом. Часть семинаров мы вели по отдельности, часть — в паре. В прошлом году мы провели также два специальных обучающих семинара только для работников психосоциальной сферы.

Разный уровень предварительных знаний

А теперь мы хотели бы осторожно сформулировать сложившееся у нас впечатление, что между воркшопами для неспециалистов и воркшопами для специалистов вырисовывается некоторое различие: специалисты — по крайней мере, приходившие к нам в прошлом году — почти все читали книги Берта Хеллингера и/или смотрели его видеозаписи. Соответственно, у них несколько раньше, чем у неспециалистов, обнаруживается готовность к сосредоточенному и благожелательному участию в работе группы, так что при известных условиях работу с расстановками можно начинать уже в первый вечер.

На семинарах для неспециалистов уровень предварительной информированности о подходе Хеллингера был, на наш взгляд, ниже и одновременно было явно больше участников, которые сначала бросают ведущему или ведущим вызов, хитроумно их оспаривая или предлагая контрперенос. Лишь после того, как руководители пройдут это «тестирование», по нашему опыту, во второй половине дня второго дня семинара, концентрация и благожелательность группы становятся достаточными, чтобы можно было начинать работу с расстановками.

222


Другая клиентура: клиенты или посетители? (de Shazer, 1989)

В психосоматической клинике ситуация во многом иная: во-первых, туда приходят совершенно другие клиенты. Конечно, клиентура здесь столь же неоднородна, как и клиентура воркшопов. Но мы думаем, что вполне сумеем обобщить и описать имеющиеся различия.

В целом можно сказать, что пациенты клиники более «больны» или представляют собой более «тяжелые случаи», чем участники воркшопов, по крайней мере, те, что приходят на наши воркшопы. То есть болезни пациентов клиники в целом тяжелее или опаснее для жизни, чем у участников воркшопов. Следующие важные различия мы видим в том, как обе эти группы приходят на терапию. Так как время у нас ограничено, мы назовем лишь некоторые из них.

Клиенты воркшопов ищут решения и рассчитывают найти его, участвуя в одном или нескольких семинарах. Большинство же пациентов клиники чувствуют, что находятся в жизненном кризисе — часто в состоянии «я больше не могу». Они в меньшей степени рассчитывают на решение проблемы, чем на ее облегчение (во всяком случае, сначала).

Клиенты воркшопа участвуют в семинаре по выходным или во время короткого отпуска, чтобы потом снова продолжить нормальную трудовую жизнь. Пациенты клиники, как правило, проводят в реабилитации гораздо больше времени, это уже не несколько дней, а несколько недель, кроме того, они рассчитывают еще и на положительный эффект от смены среды. Плюс к этому на облегчение для себя, возможно, надеются их близкие, пока носитель симптома семьи несколько недель находится в клинике.

Клиент воркшопа, как правило, платит определенную сумму за свое участие в семинаре в течение определенного периода времени. Стоимость стационарного лечения в психосоматической реабилитационной клинике хотя и существенно ниже, чем в любой другой больнице, но оплачивается она, как правило, через систему пенсионного и больничного страхования.

Некоторые пациенты приходят не потому, что надеются решить проблему, а потому, что подали заявление на преждевременное предоставление пенсии по причине психического заболевания, и орган пенсионного страхования распорядился о прохождении стационарного лечения, чтобы выяснить, существует ли перспектива восстановления работоспособности. Правда, такого рода пациентов в нашей клинике совсем немного.

223


Упрощая, можно сказать, что участник воркшопа приходит на терапию, чтобы своевременно предотвратить кризис, находясь в котором, он был бы уже не в состоянии самостоятельно справляться с жизнью. Пациент клиники, напротив, уже чувствует себя находящимся в таком кризисе, и его точку зрения разделяют те, кто его направил, и те, кто оплачивает его счета.

Фаза тестирования и наблюдения

Стационарное лечение сначала идет с трудом. Обобщенно можно сказать, что пациент с благодарностью использует щадящее пространство клиники, чтобы наконец получить возможность отказаться от подавления (как было раньше) и борьбы со своими симптомами — бессонницей, страхами, навязчивыми состояниями и так далее. Соответственно, нередко в первые дни (а иногда и недели) симптом в переносном смысле пытается взять власть в свои руки. На этой часто драматической фазе о семейной расстановке можно думать только в исключительных случаях. Скорее коллективу терапевтов приходится справляться с этим вызовом как испытанием или неосознанным тестированием, которому подвергает его пациент, а нередко и семья, содействующая ему в этом из дома.

Важнейшей направляющей для этой «фазы тестирования» является указание Берта Хеллингера и других специалистов рассматривать симптом как пока неидентифицированное вычеркнутое из системы лицо и уважительно с ним обращаться. И хотя поначалу это немало раздражает пациентов, но в конце концов приводит к успокоению. Симптом отступает, пациенты начинают вести себя менее вызывающе. Теперь можно говорить о «фазе наблюдения». Карл Ви-такер (1988) описывает две соответствующие фазы, предваряющие психотерапию; он называет их «struggle for structure» и «struggle for initiative»*.

Итак, после того как пациент — или, лучше сказать, его симптом — протестировал клинику и коллектив, получил позитивный результат и убедился, что они заслуживают доверия, он переходит к более спокойной «фазе наблюдения», чтобы изучить, что на самом деле происходит в клинике и какое влияние терапия оказывает на других. После этой второй фазы он приобретает достаточно доверия, чтобы во второй половине лечения решиться сосредоточенно и доброжелательно войти в нашу группу по расстановкам.

«Борьба за структуру» и «борьба за инициативу» (англ )

224

Во второй фазе, то есть «фазе наблюдения», пациент обнаруживает, что в клинике существует терапевтическое сообщество (teaching-learning-community, как назвал его Вальтер X. Лехлер, основатель Бад-Херренальбской модели). Речь идет о «пир-группе» (peer group), то есть сообществе равных, ставших пациентами клиники вследствие похожей судьбы и похожей проблемы. Продолжительность их участия в группе разная — в среднем лечение длится семь недель и не дольше двенадцати. Здесь нет разделенных по симптомам отделений, состав групп случаен. Возникает солидарное «вместе» людей — правда, качество этого сосуществования очень нестабильно, поскольку всем пациентам каждый раз приходится решаться на него и оживлять его заново.



В проходящих по вечерам анонимных группах самопомощи, за основу 12-шаговой программы которых взята программа общества Анонимных Алкоголиков, некоторые из них открыто рассказывают о собственном недуге другим и с участием выслушивают их проблемы, поддерживают других в их кризисах, даже если самим сейчас плохо, и с благодарностью принимают поддержку. Недавно поступившие пациенты наблюдают тех, кто находится здесь уже более длительное время.

Группы по расстановкам

Через некоторое время они принимают участие в проходящих два раза в неделю группах по расстановкам. Большинство из них в скором времени начинают участвовать в расстановках в качестве заместителей членов семьи. На некоторых производит большое впечатление то, что, когда они становятся заместителями, их охватывают совершенно чужие чувства, не имеющие ничего общего с ними и с их жизнью. Обращает на себя внимание тот факт, что отдельные пациенты, из-за своей чувствительности, странного и сумасшедшего поведения обычно воспринимаемые в коллективе как проблемные, в расстановках показывают себя очень конструктивными, собранными и отличаются хорошим восприятием.

Теперь многие из них активно заняты своим внутренним процессом — сменой парадигмы — того, что их симптомы редко связаны с плохими качествами родителей или их несостоятельностью, что они связаны с роковыми системными контекстами, и выход из симптомов в меньшей степени зависит от «доделки» того, с чем не справились родители, или от болезненной конфронтации с недостатками собственного характера. Вместо этого, наблюдая, они учатся тому, что

15-3705 225

в большинстве случаев к хорошим решениям ведет «наверстывающее» исполнение любви и уважения в системе. Многие теперь покупают или берут в библиотеке литературу Берта Хеллингера — при том, что до этого многие из них говорили о том, что их психологическую картину мира определяли книги типа «Драма одаренного ребенка» Элис Миллер (1979).

На последней или предпоследней неделе лечения пациент делает собственную расстановку. К этой последней ступени приходит не каждый. Некоторым отказ от симптоматики, который они наблюдают у других пациентов, представляется совершенно нежелательным, потому что это может, например, поставить под угрозу получение пенсии, или потому что улучшение собственной симптоматики усилит или облегчит позицию отвергнутого члена семьи, или поскольку пациент просто еще не готов к переменам.

В некоторых случаях пациенты и не доходя до расстановки бывают полностью удовлетворены и «загружены» тем новым, что они узнали. Особенно часто это происходит, как нам кажется, в случае, когда человек впервые узнает, что решающим ресурсом является его «вычеркнутый» и до сих пор не знакомый или едва знакомый собственный отец и/или его клан (в нескольких случаях «вычеркнута» была мать) и что следующим шагом должен стать поиск этого человека. Независимо от того, была ли в конце сделана расстановка или нет, — всех пациентов мы выписываем с равным уважением.

Расстановки

На наш взгляд, существенное различие заключается в том, что с пациентами клиники на системную расстановку нам требуется больше времени, чем с участниками воркшопа. Мы поняли это лишь недавно, и вот каким образом: Дагмар Ингверзен как раз проводила воскресный семинар для неспециалистов, а на следующий день она вела группу по расстановкам в клинике и заметила резкий контраст — теперь вместо 20 минут расстановка длилась 50, а после нее и участники, и зрители были заметно утомлены, во всяком случае, они были более уставшими, чем участники воркшопа днем раньше.

Прежде чем отважиться сделать вывод, что эти группы клиентов различаются между собой, мы спросили себя, все ли правильно в нашем клиническом сеттинге. Мы тщательно проверили, нет ли недостатков в организационной структуре нашей группы в клинике и какие скрытые факторы могут приводить к тому, что работа стоит нам стольких сил и времени. Однако в следующий раз нам снова удалось

226


провести несколько легких расстановок продолжительностью 20 минут с меньшим расходом сил. Так что теперь мы пришли к мнению, что причина, по всей вероятности, не столько в системных ошибках нашей терапевтической концепции, сколько в том, что среди клиентов нашей клиники существует определенная концентрация пациентов, чьи системные динамики (во всяком случае, таково наше впечатление на сегодняшний день) являются особенно комплексными, в том смысле, что в родных семьях обоих родителей часто встречаются очень тяжелые судьбы.

Пример


Находящаяся в тяжелой депрессии пациентка, страдающая избыточным весом (более 100 кг) и полиартритом, уже несколько раз предпринимала попытки самоубийства У нее обнаружилось одновременно несколько динамик следования и заместительства плюс идентификация До ее появления на свет от менингита в возрасте двух лет умер ее брат Ее мать была алкоголичкой До ее рождения умер один из ее братьев или сестер, а когда она была еще маленькой, умер ее отец. Дедушка по материнской линии был двоеженцем когда после войны от его первой семьи пришло извещение о розыске, вторая жена этот документ утаила Пациентка была идентифицирована с этой женщиной Дед с отцовской стороны был трижды женат, одну из своих семей он бросил в беде во время бегства Позже, когда пациентка была маленькой девочкой, ее изнасиловал брат отца После этого, тоже в детском возрасте, она подверглась насилию со стороны соседа, который принудил ее еще и к изготовлению порнографических фотографий Ясно, что такая расстановка со всеми необходимыми действиями длилась почти целый час

Нередко родители этих пациентов клиники настолько вплетены в тяжелые роковые контексты своих родных семей, что их заместители в расстановке остаются стоять в этих семьях. В таком случае, когда рядом с родителями места нет, необходимо найти для детей их собственное хорошее место.

Так что такая концентрация тяжелых ударов судьбы с обеих сторон кажется нам — со всей осторожностью и предварительностью такого вывода — причиной того, что при расстановках наших пациентов в клинике нам требуется заметно больше времени, чем за день до того в работе с участниками воркшопа.

Как оказалось, в подобных ситуациях очень полезно руководить группой в паре. Обычно мы сменяем друг друга в работе с отдельными пациентами. Если оказывается, что расстановка системы требует особенно много времени и сил, мы охотно используем возможность просто передать в середине руководство партнеру, который, побывав

1   ...   15   16   17   18   19   20   21   22   ...   33