Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


Практика семейной




страница18/33
Дата15.05.2017
Размер5.07 Mb.
1   ...   14   15   16   17   18   19   20   21   ...   33

Мы говорили совсем немного. Я придерживаюсь мнения, что предложить что-то сделать эффективней, чем объяснять. Итак, я сказала молодому человеку. «Вы не боитесь? Вы хотите знать, осталось ли еще что-нибудь в вашем партнерстве?». А затем предложила ему пойти вместе с матерью на могилу отца и там, так сказать, перед лицом отца, поблагодарить ее за все, что она сделала для него, своего сына, выразить ей свое сожаление, что место рядом с ней пусто, и сказать ей, как он рад, что у него еще есть мать, и что как мужчина он любит и уважает свою подругу, и что у них будет ребенок.

201


Для ушей молодого человека все это звучало слишком патетично. Дня два спустя мы без его подруги положили на пол три листочка и представили эту ситуацию у могилы так, что под моим руководством он смог все это громко произнести. Он почувствовал, насколько важна была каждая из предложенных фраз. Эта сессия стала для мужчины глубоким потрясением, поскольку он впервые понял, как помогал своей матери нести ее судьбу и насколько велика была для него опасность занять место собственного отца. После этой сессии вся ситуация предстала для него в новом свете. Ему удалось проделать этот поход с матерью и найти слова у могилы. Через три недели они пришли снова, уже вдвоем. Связь на стороне была забыта. Оба радовались ребенку, даже прозвучали слова о женитьбе.

Как это могло произойти, «безо всякой терапии»? Может быть, для молодого мужчины благотворной оказалась возможность разобраться с непреложным порядком: признать у могилы обоих родителей, поблагодарить их за собственную жизнь; но еще и признать тяжелое положение матери, одинокой вдовы, и относиться к ней однозначно как ее сын. Лишь тогда он смог всем сердцем перед лицом обоих родителей обратиться к партнерше и ее беременности.

Второй пример

На консультацию приходит молодая пара: женщина на седьмом месяце беременности в сильном волнении. Они ссорились все выходные, мужчина был очень агрессивен, не принимал во внимание ее положение, и теперь ее брюшная стенка очень напряжена. Ребенок не шевелится, и она боится, что он умер или что начнутся преждевременные роды.

Анамнез показал следующее: у молодого человека было ощущение, что она не хочет его слушать. Он беспокоился о ней и постоянно давал советы, как ей себя вести. Он был и против ультразвука, на который она тем не менее пошла. Молодой человек все больше отстранялся от ее беременности. Но агрессия его все росла, пока не выплеснулась в те выходные.

Я дала ему три листочка, он должен был положить их на пол так, как он видит себя, свою жену и ребенка. Он заколебался и сказал: «Мне нужен четвертый листок. У нас был аборт». Мы положили четвертый листок. Оба супруга заплакали. Я посоветовала им встать на свои листочки и сказать абортированному ребенку: «У тебя есть место в нашем сердце». Оба чувствовали скорбь в связи с абортом и любовь к этому нерожденному ребенку. Еще я посоветовала им в течение года показывать ребенку, которому сейчас было бы три года, их мир и где-нибудь в хорошем месте поставить ему памятник или посадить на природе куст. Я рассказала им, как в Австрии от одной крестьянки слышала, что с тех пор, как она оплакала своего абортированного ребенка, она почувствовала, что на небе у нее есть ангел-хранитель. Тут лицо молодой женщины просветлело, она почувствовала, что груз вины исчез, а в животе зашевелился ребенок. Теперь оба супруга были в состоянии осознанно дать место нерожденному ребенку. Неделю спустя женщи-

202

на еще раз пришла одна и рассказала, насколько важно для нее теперь слушать советы мужа, думать об этом и во все его включать.



Но больше всего мне запомнилось ее замечание, что она чувствует, насколько трудно приходится мужчине во время беременности. Ничто в его теле не свидетельствует о том, что он зачал ребенка. И теперь она ежедневно будет гладить его ладонью свой живот и говорить: «Смотри, его зачал ты».

Работа с трансом

Вторая фаза моей работы с беременными парами — это работа с трансом. Те образы транса, которые я описываю беременным, в зашифрованной форме воспроизводят процесс родов, прежде всего мышечное взаимодействие в фазе изгнания плода. При этом фокус я направляю на движение по спирали, которое совершает в родовом канале ребенок — на этот совместный танец матери и ребенка. Снятие контроля над дыханием и схватками, по опыту, способствует абсолютно естественному дыханию во время схваток и растяжению родового канала. Я говорю им, что для того, чтобы родить «как следует», совершенно достаточно их занятий гимнастикой для беременных. В самих родах речь идет лишь о совместном спиральном танце матери и ребенка.

К оформлению трансов я пришла, занимаясь феноменом кувады, известным в Африке и Бразилии, то есть «мужскими родами». Когда женщине приходит время рожать, мужчины ложатся в постель, кричат и жалуются. Этнологи обнаружили, что это снимает значительную часть душевной и даже физической нагрузки рожениц, и роды проходят легче. Об этом я рассказываю парам, а также о том, что здесь, в Европе, мужчины, в то время как их жены рожают, внимательно следят за внешне видимыми процессами, схватками, дыханием. Так роженицы могут сконцентрироваться на совместном внутреннем спиральном танце со своим ребенком и разделить с отцами родовую работу.

Транс звучит приблизительно так:

Вспомни ту лужайку, которую ты так любила в детстве. Как уже было много раз, трава касается твоих ног, ветер играет твоими волосами, ты идешь босиком, земля пружинит, она мягка и тепла.

Ты приходишь на опушку у подножья горы, садишься передохнуть на ту скамейку, что стоит неподалеку от журчащего горного ручья, надеваешь хорошие горные ботинки, берешь свой рюкзак, переходишь через мост и идешь вдоль ручья наверх. Ты медленно шагаешь по тенистому прохладному лесу, доходишь до горных пастбищ, где находишь мягкие луга с одиноко стоящими елями. Ты медленно поднимаешься все выше и выше, мимо горных сосен, и день становится все теплее. Дорога ведет тебя наверх, туда, где обломки скал и валуны, сквозь неподвижный зной соснового бора, и вот ты подходишь к отвесной стене.

203


Здесь ты находишь вход, заходишь, ждешь, пока привыкнут глаза, и понимаешь, что находишься в зале, предваряющем вход в пещеру, и в глубине обнаруживаешь следующий вход в огромную пещеру. Эта пещера твоя, в ней царит приятная прохлада, и из неизвестного источника струится свет. В центре нее находится естественный бассейн.

Посмотри, из какого он материала, может быть, это драгоценные камни или отшлифованная горная порода, а может, он сделан из природного камня или выложен галькой. Определи его размеры, сделай шире или глубже, чтобы тебе было удобно нырять. Реши, какого он цвета. Его края поднимаются над землей или они с ней вровень? Посмотри, какого цвета вода, ты можешь изменить его так, чтобы он точно тебе подходил. А еще посмотри, откуда идет приток воды: возможно, она постоянно струится по скале или ее дает подземный источник. Рассмотри отток и понаблюдай, уравновешивают ли они друг друга. Если отток слишком велик и бассейн может потерять слишком много воды, уменьши его. Или увеличь, если он слишком мал и вода грозит перелиться через край.

Теперь ты можешь установить приятную тебе температуру, снять одежду и зайти в воду. Теперь нырни, нырни до самого дна, нырни, набираясь здоровья. Каждый раз, когда ты опускаешься на это дно, твое тело меняется, становясь абсолютно здоровым.

Добравшись до дна, будь внимательна. Ощути произошедшую в тебе перемену и дай воде самой поднять тебя наверх по этой естественной спирали. И знай, что при этом ты держишь в руках своего ребенка, и в то же время ты сама ребенок, и вы оба, как одно целое, вместе наслаждаетесь этим движением по спирали, пока ты не поднимешься на поверхность. Ты можешь повторять этот процесс много раз, пока не превратишь это ощущение спирали в сознание и пока вы — ты и твой ребенок — не будете точно знать, что нужно для этого танца. Ты знаешь, что в это самое время отец твоего ребенка следит за тобой и всеми физиологическими процессами, которые одновременно автоматически в тебе происходят. А. потом ты можешь выйти из воды, насухо вытереться, отдохнуть и, лежа на мягкой кушетке, еще понас-лаждаться этим залом с источником и перестроить его по своему желанию. Ты можещь приходить сюда и нырять так часто, как захочешь.

Позже ты покидаешь это помещение и снова стоишь на ярком солнечном свете.

Ты медленно начинаешь спускаться вниз. Уверенно ступая, ты все быстрее идешь по серпантину, все дальше и дальше вниз, мимо горных сосен, лугов, ныряешь в лес, вдоль журчащего горного ручья. Здесь прохлада и тень, ты переходишь через мост и снова отдыхаешь на своей скамейке. Оставайся там до тех пор, пока снова не вернешься в это время, в эту комнату, и ты будешь чувствовать себя абсолютно здоровой и свежей. Тихо считай от пяти до нуля.

Обычно я повторяю беременным этот транс два-три раза с перерывом примерно в две недели. Если с ними приходят мужья, они точно слышат свою задачу, в большинстве случаев они говорят о своем

204

согласии с таким рабочим заданием, и прежде всего с разделением труда. Удивительно, что женщины, брошенные мужьями во время беременности, или те, чьи мужья не захотели прийти на транс, все-таки чувствуют в душе, что отцы их сопровождают, и полностью концентрируются на спиральном танце. Путь к этому прокладывается предшествующей системной работой, позволяющей будущим матерям понять, насколько важен для ребенка даже сбежавший отец.



Как и в обычных системных консультациях, здесь сколько пар, столько и разных случаев. Я могу рассказать о женщинах, которые из-за нейродермита и связанного с ним приемом кортизона в течение десяти или двадцати лет не могли родить ребенка, а после того, как они отважились рассмотреть идентификацию с добрачной возлюбленной отца, имели мужество отказаться от кортизона и становились счастливыми матерями. Я могу рассказать и о мужчинах с клинически подтвержденным бесплодием, которые решались отпустить своих жен, поскольку считали, что не могут зачать ребенка. И не раз видела, что женщины, поступаясь своим желанием иметь ребенка, принимали решение остаться с мужем и после этого беременели. Как бы ни был многообразен хороший опыт, он всегда остается для меня чудом. Единственное, что мы все можем сделать для того, чтобы эти чудеса могли происходить снова и снова, — это набраться мужества увидеть правду,

В заключение прилагаю лист с вопросами, который я даю беременным парам перед консультацией:

Подготовка к консультации беременных

В семейную систему входит ваша нынешняя семья с вашим мужем/вашей женой и вашими детьми. Кроме того, к ней относятся родительские семьи обоих супругов и бабушки и дедушки с обеих сторон. Все, что происходило в рамках этих семей, может оказывать существенное влияние на вас и вашего ребенка/ваших детей, придавать сил или ввергать в переплетение. Пожалуйста, до консультации дайте себе точные ответы на следующие вопросы:

Был ли у вас, вашего мужа/вашей жены, у кого-то из ваших родителей партнер до брака?

Есть ли у вас/вашего партнера зачатые до брака дети? Где эти дети живут? Есть ли у вас с ними контакт? Знают ли ваши дети о вашем/вашего партнера предыдущем браке? Знаете ли вы о том, что у вас есть сводные братья/сестры? Усыновляли ли вы/ваши родители ребенка? Вы сами являетесь приемным ребенком? Был ли восстановлен контакт с родными родителями?

205

I

Был ли у вас/ваших родителей/родителей мужа/родителей жены ребенок, который умер? Об этом ребенке знают все? Его оплакали? Был ли у вас/вашей жены (предыдущей партнерши) аборт?



Вы/ваша жена/ваш муж/ваш отец/ваша мать/отец или мать вашей жены/

вашего мужа рано потеряли одного или обоих родителей?

Знает ли каждый из перечисленных выше лиц обоих своих родителей? (Даже

если никогда их не видели!)

Умер ли кто-нибудь из женщин в родах?

Исключил ли себя/был исключен кто-нибудь из членов семьи? У кого из членов семьи по-прежнему есть с ним контакт? Были ли у ваших детей/у вас расставания с одним из родителей или с обоими родителями (например, госпитализация в раннем возрасте/болезнь матери, повлекшая разлуку с ребенком/воспитание у бабушки, дедушки или тети, так что ребенок порой предпочитал/до сих пор предпочитает этого человека матери)?

Есть ли в семье случаи тяжелой физической или душевной болезни?

Есть ли внутри семьи тенденции к самоубийству7

Случались ли удары судьбы (бегство/потеря имущества и состояния/потеря

работы)?


Плохо поделенное наследство?

Был ли кто-нибудь лишен наследства?

Добился ли кто-нибудь наследства нечестным путем?

Был ли кто-нибудь осужден?

Находился ли кто-нибудь в концлагере? Если ли среди членов семьи жертвы войны или военных преступлений? Погибшие? Был ли отец/дед долго в плену? Есть ли в вашей семье национал-социалистические преступники? Есть ли в семье случаи самоубийства? Убийства?

Есть ли в семье кто-нибудь, кто очень религиозен? / Ушел в монастырь? Стал священником?

Было ли над вами/вашим партнером/партнершей совершено насилие? Есть ли в семье алкоголизм или другие зависимости?

Булимия/анорексия/мигрени/боли в пояснице/ревматизм/заболевания обмена веществ или другие тяжелые заболевания (рассеянный склероз, болезнь Паркинсона, эпилепсия)?

Знаете ли вы могилы своих родителей/бабушек, дедушек? Вы их посещаете? Указаны ли на могильной плите имена погибших?

Будет хорошо, если вы до консультации, насколько возможно, проясните для себя эти вопросы и. может быть, обратитесь за помощью к родственникам.

СЕМЕЙНАЯ РАССТАНОВКА С ОСОБЫМИ ГРУППАМИ КЛИЕНТОВ ПРИ ОПРЕДЕЛЕННЫХ СИМПТОМАХ

СЕМЕЙНАЯ РАССТАНОВКА И РАБОТА С ДЕТЬМИ И ПОДРОСТКАМИ

Семейная расстановка

в детской психиатрии:

обогащение терапевтической работы

Томас фон Штош

В дневной стационар психиатрического отделения для детей и подростков принимаются дети в возрасте от трех до семи лет. Как правило, их проблемы связаны с разнообразными нарушениями развития в сфере восприятия, речи и моторики. Масштабы этих проблем столь значительны, что дети не способны справиться с социальной адаптацией в детском саду или других дошкольных учреждениях.

В рамках лечения родители и сотрудники дневного стационара принимают участие в группе, где у родителей есть возможность сде-|лать расстановку своей нынешней, а при необходимости и родительской семьи. Эти семейные расстановки интегрированы в широкий терапевтический и диагностический процесс, разрабатываемый для I каждой семьи. Они влияют на семейные беседы и на работу с ребенком, а также дают указания на то, какие дальнейшие терапевтические методы показаны в данном случае.

На основе избранных случаев я хотел бы разъяснить следующие темы:

• Как решение расстановки сказывается на психотерапии с ребенком и его родителями?

• Как, исходя из решения, можно определить, какие терапевтические интервенции имеет смысл использовать?

• Как участие сотрудников в расстановках меняет их подход к семьям?

1. Предисловие

Берта Хеллингера я впервые увидел в рамках встречи холдинг-терапевтов в 1991 году. В узком кругу я наблюдал его терапевтическую рабо-

14-3705

209


ту и расстановки семей. Я услышал его взгляды и познакомился с самой терапией. Это изменило мою жизнь как в частном, так и в профессиональном отношении. Эту встречу я воспринял как большое счастье, и благодарен за то, что получил.

Тогда я пережил нечто такое, после чего уже не мог вернуться назад; я как будто начал узнавать значение букв и учиться читать. Овладев этим, не читать уже невозможно. Когда перед глазами появляются буквы, ты уже просто не можешь иначе, даже если очень постараешься.

Если сегодня в своей работе я встречаюсь с семьей, я уже не могу вернуться назад, за опытом семейной расстановки, и в каждом «случае» начинаю заниматься силами системной динамики.

Встреча с Бертом Хеллингером не означала, что всю мою прежнюю работу нужно выбросить за борт или практиковать отныне только семейную расстановку, это значило взять на вооружение новый взгляд из другой перспективы и научиться более широкому пониманию проблем. После первой встречи я стал проводить семейные расстановки вместе с Ириной Прекоп в Штутгарте. Прошел еще год, и новый вор-кшоп с Бертом Хеллингером и дальнейшие семейные расстановки в других рамках воодушевили меня на включение семейной расстановки в мою работу.

2. Психиатрическое отделение

для детей и подростков

и дневной стационар для детей от трех до семи лет

В Психиатрическом центре в Вайнсберге (ранее психиатрическая больница федеральной земли) есть психиатрическое отделение для детей и подростков. В его составе три отделения, клиенты которых отличаются по возрасту: отделение для подростков, отделение для детей школьного возраста и отделение для дошкольников.

Я работаю психологом в отделении для маленьких детей в возрасте от трех до семи лет. В 9.00 утра такси забирает детей из дома и около 16.00 привозит их обратно. Лечение у нас проходят девять детей со своими семьями.

На терапию в основном принимаются дети, страдающие:

— эмоциональными нарушениями,

— нарушениями социального поведения,

— гиперкинетическими нарушениями,

— аутистическими нарушениями.

210

Семейный фон нередко отягощен: мать-одиночка с новым партнером, семьи с приемными детьми, опекунские или так называемые «лоскутные» семьи. Семья включается в терапевтический процесс; регулярно проводятся семейные беседы и беседы родителями, работа с системой «родители-дети» и родительские группы.



Дети находятся на лечении в течение четырех—десяти месяцев (в среднем шесть месяцев). В терапевтический коллектив входят три куратора, воспитатель, специальный педагог (дефектолог), специальный воспитатель, педагог по моторике, логопед, врач и психолог. В отделении у каждого ребенка есть куратор, который на весь период терапии становится референтным лицом ребенка.

Мы понимаем свою работу как психотерапию и коррекцию раз-* вития ребенка. Теперь наряду с лечебно-педагогической деятельностью, личностно-центрированной групповой и индивидуальной терапией (von Stosch, 1988), а также холдинг-терапией (von Stosch, 1989), I свое место есть и у семейной расстановки.

3. Терапевтическая концепция

Лечение подразделяется на диагностику, определение целей терапии, терапию и последующее наблюдение. Терапевтические цели мы разрабатываем совместно с родителями. Они определяются на основе нашего заключения, а также ожиданий и пожеланий со стороны родителей. Далее следуют разнообразные терапевтические мероприятия. На практике не существует столь четкого разделения между диагностикой и терапией; любое диагностическое мероприятие имеет определенное терапевтическое влияние, а любая терапевтическая интервенция ведет к новой диагностической информации. Цели тоже могут меняться в процессе лечения (см. рис. 1).

4. Семейная расстановка

Я не буду останавливаться подробно на значении системных переплетений и смещений для проблем детей и их родителей. Мой опыт свидетельствует: зная семейную динамику, терапевт скорее может понять симптоматику ребенка.

4.1. Диагностика семейной системы

Не у всех детей, проходящих лечение в дневном стационаре, имеется тяжелая динамика. Некоторые поступают, чтобы получить лечебно-пе-

14*

211


Рис. 1. Схема терапевтического процесса в дневном стационаре. Процесс терапии

212


дагогическое содействие, и родителям требуется помощь, чтобы принять проблему ребенка. В других случаях речь идет о переработке ранней травматизации вследствие расставания ребенка с родителями. Поэтому в диагностику входит прояснение семейной системы.

4.1.1. Генограмма

На этой стадии диагностики я прежде всего разрабатываю с родителями их генограмму. Это позволяет мне получить своего рода обзор. Я рисую генеалогическое древо и интересуюсь корнями матери и отца. Так я узнаю кое-что и о семейных традициях.

Генеалогическое древо охватывает все поколения вплоть до поколения прабабушек и прадедушек (бабушек и дедушек родителей) и включает в себя всех, кто относится к данной системе. То есть я рисую родительские системы обоих родителей. После того как генограмма составлена, коллектив решает, будем мы рекомендовать родителям семейную расстановку или нет. Мы считаем, что семейная расстановка показана во всех случаях, когда есть подозрение на переплетение или смещение, когда кто-то из членов семьи «вычеркивается» или обесценивается или когда нам непонятна динамика.

Тогда, беседуя с родителями о целях терапии и терапевтических мероприятиях, мы впервые заговариваем о семейной расстановке и о том, как она проводится. Иногда с объяснениями возникают трудности. Тем родителям, кто еще никогда не слышал о семейной расстановке или вообще не имеет ни малейшего представления о психотерапии, требуется время, чтобы понять, как дети могут неосознанно замещать «вычеркнутых» членов системы или воспроизводить «вычеркнутые» ситуации, как они отвечают за нерешенные проблемы внутри семьи и, замещая забытых или забытое, снова включают их в жизнь системы.

4.2. Расстановка с куклами

Если существует лицо, исключенное из семьи в данный момент, например, в случае матерей-одиночек или сводных братьев и сестер, то на следующем шаге я прошу детей во время семейной беседы расставить систему с помощью кукол, чтобы включить «вычеркнутых» людей в терапию.

Для этого я использую кукол из семейно-системного теста FAST Томаса М. Геринга. Это куколки, не имеющие никакого эмоциональ-

213


ного выражения. Там есть мужчины, женщины и пары. Пары цветные, мужчины и женщины не окрашенные. Одинаковый цвет пары символизирует их принадлежность друг к другу.

Расстановка с куклами дает маленьким детям хорошую возможность показать свое видение семьи. А кроме того, они узнают еще и кто относится к семье. Дети очень быстро схватывают, как происходит расстановка с куклами, и интуитивно расставляют фигуры в их отношении друг к другу. Затем я спрашиваю ребенка, как чувствует себя каждый человек. Образ и высказывания ребенка становятся темой дальнейшей беседы.

Пример

Марко (5 лет) живет с матерью и ее другом. К нам он попал после того, как из-за нарушений развития и социального поведения закончилась неудачей попытка отдать его в детский сад. Его отец итальянец. Родители расстались после того, как мать поняла, что муж не желает заботиться ни о ней, ни об их общем ребенке. Она очень его любила и никогда не позволяла себе выразить боль и горе в связи с этим разрывом. Мать видела у своего ребенка глубокую печаль, которую не могла себе объяснить



В беседе я получил у нее разрешение проделать с Марко нечто, что поможет ей понять ребенка С помощью кукол Марко расставил свою семью. Он выбрал друга матери, себя самого и мать На вопрос, кого здесь не хватает, он не ответил. Я обратился к матери, чтобы она объяснила сыну, кого тут нет. Она очень разволновалась, на глазах появились слезы, и сказала: «Твоего папы!» Тогда Марко прибавил отца и снова расставил фигуры. Отец и мать смотрели друг на друга с большого расстояния, ребенок и друг матери стояли отвернувшись На вопрос, что чувствуют эти лица, он сказал: «Маме грустно». Про себя он сказал «Ему тоже». «Он не чувствует ничего, а мой папа умер» (см рис 2)

Мать прижала ребенка к себе, она была очень взволнована. Я помог ей рассказать ребенку правду и показать ему свою прошлую любовь к отцу. Она пришла к своей боли из-за этих несложившихся отношений Марко тоже плакал.

После того, как он понял, что его отец не умер, он сказал матери. «Если бы я был волшебником, я бы наколдовал его сюда, и мы бы уютно сидели на диване и разговаривали». После этой сессии мать признала значение отца для мальчика.

Я не расставляю с детьми решений, так как обратная связь для меня недостаточно аутентична. Я указываю родителям на предстоящую группу, где у них будет возможность сделать расстановку самим. Если родителям совершенно не знаком системный образ мышления и недоступно его значение для симптоматики ребенка и потому нужна дополнительная подготовка к расстановке в группе, они тоже делают расстановку с куклами.

1   ...   14   15   16   17   18   19   20   21   ...   33