Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


Практика семейной




страница11/33
Дата15.05.2017
Размер5.07 Mb.
1   ...   7   8   9   10   11   12   13   14   ...   33


• Иногда вследствие тяжелой вины, например, убийства, кто-то должен покинуть систему семьи. В этом случае нужно считаться с тенденцией этого человека к уходу. В расстановке это выражается в том, что его ставят далеко от остальных членов семьи или выставляют за дверь, чтобы он больше не отягощал систему. Других членов семьи, которых тянет уйти, иногда нужно оставить стоять, развернувшись лицом наружу. Но в образе-решении часто бывает нужно снова их повернуть, чтобы они могли лучше чувствовать свою принадлежность, даже если их тянет прочь. Сделать это легче, если известно, к кому их тянет, и тогда после процесса решения оба эти человека могут снова встать лицом к семье

• Абортированные дети или выкидыши на ранних сроках в ряд братьев и сестер обычно не включаются.

Ясное знание о «разрешающем» порядке в образе-решении многое облегчает для терапевта. Заместители не могут найти «разрешающий» порядок сами, поскольку, как уже было сказано, находятся внутри системы. Но, стоя в новом порядке, они прекрасно чувствуют, хорошо это или нет. Если им некомфортно, то чаще всего процесс и образ-решение требуют «доработки».

Наряду с вышеназванными критериями для упорядочивания существует еще одно жесткое правило: чем проще перестановки и чем больше они связаны с начальным образом системы, тем лучше. Любая избыточность в перестановках и связанные с этим беспокойство и неясность сбивают с толку. Порядок в образе-решении не всегда должен быть точным (кроме порядка следования братьев и сестер), если точность отягощает динамику решения. Поэтому и не каждая

119

ft

расстановка должна быть до конца упорядочена. Не всегда важно и то, кто из родителей стоит справа, а кто слева. Но в общем, именно образ-решение обладает в воспоминании разрешаюшей силой большого радиуса действия, так что имеет смысл проследить за тем, чтобы он был верен в плане порядка и давал разрешение. Тут может помочь ощущение хорошей оформленности и гармонии в образах-решениях. Иногда образ-решение приобретает некую внутреннюю и внешнюю красоту и излучает на всех что-то светлое и радостное.



11. Включение в расстановку клиента

В большинстве случаев клиента включают в расстановку, когда уже видно, в каком направлении пойдет решение. Сам же процесс решения должен быть пройден с самим клиентом. Итак, система уже более или менее упорядочена, глубинная динамика обнаружена, и терапевт просит клиента встать перед отцом или матерью, чтобы сказать или сделать что-то, что высвободит его из чужой судьбы и позволит с открытыми глазами принять любовь, которая теперь может свободно течь. Но здесь возможно множество вариантов.

Иногда терапевт до конца работает только с заместителями. Поступать так рекомендуется в том случае, если клиент не может пока принять тяжелые процессы в своей семье, борется с сомнениями или с желанием отказаться, или ему просто нужна некоторая дистанция и время, чтобы суметь полностью принять то, что выходит на свет. Но терапевт должен уметь увидеть, что происходящее в расстановке его задевает. Если заместители очень взволнованы, если в расстановке они вынуждены служить чему-то дурному, часто бывает лучше пройти решающие шаги с ними. Дело в том, что клиент со стороны тоже эмоционально участвует в происходящем, а заместителю будет легче выйти из роли, если он получит возможность прочувствовать не только тяжелое, но и то, что приносит облегчение.

Клиенту часто бывает легче принять тяжелое, поскольку к нему, в отличие от его заместителя, оно имеет непосредственное отношение. У клиента будет потом время для разрешающего процесса и его углубления, в то время как заместитель «выводится» из него уже в расстановке. Кроме того, для заместителей это нередко возможность получить в расстановке что-то хорошее и для себя лично, если они вошли в контакт с чем-то, что касается и их самих. В том, что, участвуя в качестве заместителя в чужих судьбах, человек многое получает и для себя, заключается еще одно большое преимущество расстановок в группе.

120

Бывают расстановки, в которых заместитель клиента, в отличие от терапевта, почти не задет происходящим. В этом случае терапевту следует как можно скорее ввести в расстановку самого клиента, его реакции делают глубину происходящего намного более зримой. Если замена заместителя на клиента оказывает негативное влияние на эмоциональное участие в процессе расстановки или даже сводит его на нет, лучше продолжить работу с заместителем.



Не следует проходить один и тот же процесс с заместителем и потом с клиентом, поскольку сила и напряжение тогда часто уходят. Но иногда может быть полезно, чтобы введенный в расстановку клиент еще раз проделал важный шаг или глубокое движение, уже проделанное заместителем. Если необходимо движение любви к отцу или матери, то в расстановку для этого вводится сам клиент. Однако если у заместителя оно происходит как бы само собой, ему дают некоторое время побыть в объятиях матери или отца, а потом еще раз проходят этот процесс с клиентом.

Клиент не включается в расстановку с самого начала, поскольку сам он не чувствует скрытую динамику в своей семье — иначе расстановка была бы ему не нужна. Поэтому в расстановку он входит, только когда динамика уже ясна. В первую очередь это относится к случаям переплетений. Если речь идет о прерванном движении любви (после болезненных происшествий с родителями, подорвавших веру ребенка в то, что родители его «держат») или об отказе от этого движения (родители по разным причинам высокомерно отвергаются), имеет смысл расставить только мать и ребенка или отца и ребенка и с самого начала велеть клиенту самому встать на свое место в этих отношениях. Тогда в свободном движении гораздо четче проявляется динамика отношений, и клиент часто сам или с небольшой помощью терапевта находит хорошее решение или начинает процесс исцеления.

12. Образ-решение

Об образе-решении речь идет, когда все заместители и клиент стоят на своих местах, когда уже произнесено или проделано то, что еще нужно было сказать или сделать (например, поклон), и все чувствуют себя хорошо. Часто по всей расставленной семье проносится вздох и заметно явное облегчение. Лица ясные и открытые, иногда по-настоящему сияющие.

Для клиента образ-решение, если он воспринят им как верный и приносящий решение, обладает большой силой, формирующей его

121


жизнь. Если есть опасность, что в стрессовой ситуации воздействие расстановки может пропасть, то неосознанное или активное воспоминание об образе расстановки, как внутренний вожатый, проведет душу через трудности. Терапевт может на это указать, если кто-то обеспокоен тем, «удержится» ли решение. Но если клиент спрашивает: «И что мне теперь с этим образом-решением делать?» — это знак того, что в его душе расстановка ничего не привела в движение (или пока не привела) — то ли потому, что он не может ее принять, то ли потому, что расстановка не коснулась самой сути групповой души.

Некоторые участники группы, боясь пропустить что-то важное, просят других зарисовать расстановку и записать фразы. Но внутренняя ориентация на «обладание» расстановкой закрывает душу. Расстановка действует там, где она касается души, и именно потому, что человек отдается переживанию, не отвлекаясь на беспокойство о ее будущем воздействии. Правда, рисунок, отображающий образ-решение, тоже может быть хорошим способом, чтобы снова и снова о нем вспоминать.

Терапевт внимательно наблюдает за тем, имеет ли расстановка видимое воздействие на клиента и, судя по ситуации, его спрашивает. Хорошим признаком действующей расстановки является растворенное во всей группе чувство, когда группа переживает воздействие образа-решения. Но бывают и такие, тоже верные, образы-решения, действие которых раскрывается полностью лишь спустя некоторое время. Я постоянно получаю от клиентов письма по прошествии длительного времени после расстановки, где они пишут: «Теперь я понял...».

Как бы ни был благотворен для всех образ-решение, расстановку не всегда рекомендуется заканчивать «хорошо». Сила расстановки, в которой трудно принять обнаруживающуюся динамику, будет больше, если ее прервать в кульминационный момент и оставить неразрешенной. Зачастую это больше «провоцирует» целительные силы в душе, чем образ-решение. Но поступать так имеет смысл лишь в том случае, когда терапевт ясно понимает происходящее в расстановке и находится с ним в гармонии.

Как и сама расстановка, образ-решение не обязательно должен быть полным. То есть в нем не обязательно участие всех, кто входит в систему. Но иногда, стоя в образе-решении, клиент, например, говорит: «Мне не хватает здесь брата». Тогда в расстановку можно ввести брата. Или образ-решение дополняется теми лицами, которые хотя и не имеют непосредственного значения для динамики, но должны войти в образ-решение, чтобы он был «завершенным» и еще более «сильным».

122


Порой заместители или клиент не принимают расставленный терапевтом образ-решение. Часто это происходит из-за недостатка каких-то сведений, отсутствия какого-то человека или информации о важном событии, которые не могли быть учтены в процессе решения. Если появляются такие указания, то здесь должна быть проделана дополнительная работа. Однако если энергия из расстановки уже ушла, ее лучше прекратить. Часто это тяжелая ситуация для всех ее участников. Терапевту нужно это выдержать и внутренне оставаться в контакте с решением, даже если оно не проявилось.

Но может быть и так, что заместители предлагают образ-решение, в котором все чувствуют себя комфортно, но при этом он как-то противоречит порядкам любви. В этом случае терапевту нельзя позволять заместителям или даже клиенту «соблазнить» себя этим образом. Так, в одной расстановке всем становилось хорошо, если первая жена отца и их общая дочь разворачивались и делали несколько шагов прочь. Но терапевт на это не пошел. Он еще раз подвел отца к первой жене и велел сказать ей что-то, что эту женщину очень тронуло. Теперь он смог подвести ее ближе к нынешней семье отца, и заместители приняли их близость.

С помощью этого примера я хотел бы указать на один важный момент. В большинстве случаев лишь благодаря тому, что должно быть произнесено, то есть благодаря найденным словам и «разрешающим» фразам образ-решение, как и весь процесс расстановки, обретает свою истинность. Образ дает ясность, фразы дают направление и силу. Без произнесения этих слов образ, пусть он «прекрасен» и приносит облегчение, все же может остаться только на поверхности. Хотя то, что действует в душе, действует через «образы», но состоит не из образов. Главное — незримо. Пусть резонанс с душой может установиться уже через образ, но часто она вступает в резонанс только с помощью точных и разрешающих слов. Не перестает вызывать удивление, как совершенно аналогичные образы расстановки вызывают в душе абсолютно разные процессы, а совершенно разные процессы решения приводят к похожим образам-решениям.

13. «Разрешающие» фразы

Разрешающие фразы терапевт может задавать сам или предоставлять заместителям найти их. Главное, чтобы они вытекали непосредственно из процесса расстановки и отвечали происходящему. Они приходят из проникновения в глубокие душевные процессы семьи.

123


Если терапевт и заместители открываются тому, что происходит в семье и душа группы готова к решению, то часто эти фразы рождаются как бы сами собой. Они облекают связь и решение в словесную форму. Они трогают и волнуют душу. В расстановках мы используем два вида «разрешающих» фраз: это фразы, обнаруживающие роковые связи, и фразы, их развязывающие. «Обнаруживающие» фразы действуют разрешающе, поскольку в них выходит на свет роковая связь, которая определяла предыдущую жизнь человека, и выражают согласие со связующей любовью. Это такие фразы, как: «Мама, я пойду к твоей сестре в смерть вместо тебя, тогда ты сможешь остаться с папой», или «Дорогой дедушка, ты все потерял; я тоже ничего не сохраню, тогда я буду рядом с тобой».

«Развязывающие» фразы направляют любовь в другие, открытые области жизни. В них клиент отдает должное судьбе тех, кто связан, он смотрит на их любовь и оставляет их судьбы тем, кто должен их нести и чаще всего уже несет.

Так, дочь может сказать брошенной невесте отца: «Я вижу твою боль, но я не могу ее у тебя забрать, твою боль и злость я должна оставить тебе и отцу. Будь доброжелательна по отношению ко мне, если я тебя отпущу, пойду к моей маме и сохраню моего друга».

Разрешающие фразы «срабатывают», только если клиент стоит напротив того человека, с которым он связан. Этот процесс, когда двое друг на друга смотрят, требует времени, пока они не почувствуют свои отношения и свою связанность. Решение происходит «лицом к лицу». Так что разрешающие фразы нельзя позволять произносить слишком рано. Кроме того, нужно следить за тем, чтобы эти люди действительно почувствовали свою связь. Только тогда фразы произносятся как бы сами собой и могут проявить всю свою силу.

При этом терапевт следит за тем, чтобы, произнося фразы-решения, клиент сохранял прямой зрительный контакт с тем человеком, с которым его связывает судьба. Дело в том, что клиент часто пытается отвести глаза и таким образом уйти в чувства, поддерживающие его переплетение. В этом случае, чтобы выражение «разрешающих» чувств стало возможным, терапевт осторожно возвращает клиента к зрительному контакту. При произнесении клиентом «разрешающих» фраз терапевт тоже следит за соответствием слов и голоса, за его освобождающей силой, убеждающей и адресата этих фраз, и всю группу в том, что этот шаг ведет к освобождению.

«Разрешающие» фразы не всегда сразу приходят в голову заместителям, терапевту или клиенту. Тогда терапевт может почувствовать некоторую растерянность. В этом случае полезно некоторое время

124

сохранять тишину. Кроме того, он может прибегнуть к стандартным фразам, известным по работам Берта Хеллингера или других терапевтов. Эти фразы, даже если они часто повторяются, не теряют своей направляющей силы. Главное, чтобы они «попали в цель», чтобы клиент мог их принять и воспринять как верные и разрешающие. Иногда терапевту приходится «давать фразы на пробу», пока он не найдет те, которые для этого клиента обладают действительно «разрешающей» силой. Если поиск происходит в контакте с душой, то в этом нет ничего плохого.



Терапевт внимательно следит за тем, как клиент произносит сказанные ему фразы: он повторяет их просто так или они действительно верны и трогают его душу. Если фразы «не те», нужно искать другие. Если у терапевта есть ощущение, что фразы верны, но в движение они ничего не приводят, то, может быть, ему нужно еще раз проследить за системной динамикой. Например, попросить вступить в диалог заместителей матери и отца, а затем еще раз поставить по отношению к ним клиента и уже на новой основе велеть ему повторить «разрешающие» слова. Если позиция «клиент и напротив его визави» не выводит из переплетения, это часто означает, что сначала между собой должны что-то решить другие члены системы. Следовательно, при произнесении «разрешающих» фраз в поле зрения тоже должен находиться не только клиент, но вся система.

«Разрешающие» фразы относятся к самой сердцевине работы с расстановкой. Они придают звучание запечатленным в душе образам. Они не обязательно привязаны к образам расстановки — трогающая душу речь всегда «видит». Тронуть душу словами можно и без расстановки, в простом разговоре — даже по телефону. Сам языковой процесс решений для души показывает, что в психотерапии язык не просто техника передачи информации и что психология подходит здесь к самой своей сути, к «говорить как показывать и давать проявляться присутствующему и отсутствующему, действительности в самом широком смысле» (Martin Heidegger, указ. соч., с. 25). «Душевное» сохраняет язык, и в психотерапии с его помощью мы по-новому проговариваем запечатленную в душе картину мира и тем самым делаем видимым то, что до сих пор оставалось вне поля зрения (см. Heidegger, там же, с. 27).

14. Ритуалы в семейной расстановке

Большую роль в семейной расстановке играют ритуалы. Ритуал — повторяемое и остающееся неизменным действие — соединяет нас с

125

глубокими пластами действительности. Ритуал позволяет познать те силы души, о которых невозможно рассказать только при помощи языка без потери смысла. Здесь я коротко остановлюсь только на трех ритуалах. Это поклон, «лечь рядом с мертвыми» и ряд предков.



I

Поклон


В поклоне клиент склоняется перед своими родителями. Он склоняется перед судьбой своей семьи и теми, кто эту судьбу несет. «Склониться» — это больше, чем просто поклон. В глубоком поклоне, часто до самой земли, человек отказывается от самонадеянности прежде всего по отношению к отцу или матери. Такой поклон нужен, если человек упорно отказывается от движения любви к родителям, бросает родителям тяжкие упреки, если он, может быть, даже давал волю рукам или донес на них. Поклон становится решением и в том случае, если человек из любви или высокомерия ставит себя выше родителей, и потому в душе, а иногда и в действительности их потерял. Поклон восстанавливает изначальную разницу между родителями и ребенком и часто становится предпосылкой к возобновлению течения потока любви. Иногда он вызывает у человека слезы, в которых может раствориться самонадеянность, а может быть, и вина. Если в момент поклона у человека возникает ощущение унижения со стороны родителей, значит, это движение здесь неуместно. Так бывает, если у клиента, например, всплывают воспоминания о том, как родители его били. Тут нужен другой процесс решения, чаще всего предварительная работа в расстановке с родителями.

Идущий от души поклон приносит освобождение всегда, даже если он не всегда может быть принят. Иногда для поклона бывает слишком поздно, и тогда, отвечая за последствия, человек должен нести по отношению к родителям что-то вроде вины. Если сопротивление поклону слишком велико, можно попросить заместителя совершить его вместо клиента. Часто это действует еще сильнее. Заместителю легче «отдаться» происходящему. По реакции заместителя и по тому влиянию, которое оказывает на него поклон, часто бывает легче почувствовать, насколько он верен. К тому же наблюдающий клиент, как правило, проделывает его вместе с заместителем. Возможно, поклон заместителя дает больше, поскольку заместитель не скован страхом осрамиться, а еще потому, что сопротивление здесь тоже уважается. В поклоне есть еще одно, не менее важное движение, а именно выпрямление. Когда человек выпрямляется после поклона,

126

к нему возвращаются сила и мужество, чтобы занять подобающее место в отношениях и продолжить движение любви. Но иногда для того, кто чувствует себя униженными или является жертвой насилия, выпрямление может быть важным движением и без предварительного поклона.



Склониться — это всеобъемлющий акт уважения, почтения и отказа от чужого. В нем человек отдает дань кому-то из своих предков и его судьбе. В нем он соглашается с тем, что судьба другого привнесла в его жизнь и возвращает ему его судьбу. Склониться — значит позволить чему-то закончиться, так, чтобы со временем закончилось и его влияние.

Лечь рядом с мертвыми

Если кто-то в системе умер и нужно посмотреть, какое влияние оказывает его смерть на семью, можно развернуть умершего человека лицом наружу и вывести на несколько шагов из семьи. Или его можно попросить выйти за дверь. Если кто-то умер плохой смертью или если чья-то смерть не воспринималась и ей не отдали должного, можно попросить заместителя этого умершего лечь на пол (обычно на спину). Чаще всего это вызывает очень сильную реакцию в расстановке, поскольку здесь смерть познается вместе с тем влиянием, которое она оказывает. У кого-то из членов системы может появиться желание лечь рядом с мертвым, или мертвый может захотеть, чтобы его еще раз обняли, или умирающая мать может еще раз обнять ребенка, или живые могут склониться перед мертвыми. Поскольку нередко бывает так, что живые не попрощались с мертвыми, таким образом это можно восполнить.

Если человека просят лечь рядом с кем-то мертвым, таким образом выражается уважение к его тяге в смерть и частой потребности живых быть рядом с мертвыми. Ведь нередко случается наблюдать, что живые хотят вернуть мертвых в жизнь. А ложась рядом с мертвыми, они очень быстро понимают, что это невозможно, что мертвые этого тоже не хотят. С другой стороны, «лечь рядом с мертвыми» для многих оказывается своего рода избавлением, в этом можно отчасти почувствовать власть желания умереть. Если живой некоторое время лежит рядом с мертвым, их связь становится очень глубокой. Но мертвым часто становится беспокойно, им хочется отвернуться, хочется, чтобы их оставили в покое. Это дает возможность живому почувствовать, что среди мертвых его пока не ждут, и ему становится легче обратиться к жизни.

127

Приведу пример



Женщина страдала тяжелыми депрессиями, не раз пыталась покончить с собой. Как выяснилось, причиной тому была ее глубокая связь с жертвами ее любимого деда, который во времена нацизма был доносчиком и многих отправил в концлагерь. Когда дед и его жертвы легли рядом на пол, у женщины сразу же возникло желание лечь к жертвам. Она смотрела на них сквозь слезы и ощущала огромную тяжесть. Сначала терапевт работал с дедом и его жертвами, в результате чего они отвернулись от женщины. И тогда она вдруг почувствовала себя очень одинокой. Но через некоторое время ее глаза нашли мужа и детей, и она сказала: «Теперь я хочу назад, к живым».

В большинстве случаев подобное движение возможно лишь после того, как человек некоторое время лежал рядом с мертвыми. Но ритуал «лечь рядом с мертвыми» шире, чем эти процессы. В нем человек начинает понимать, что жизнь и смерть — это часть действительности. По ту сторону воли к жизни, надежды и утешения человек познает разрешающее воздействие, которое приходит из согласия и гармонии с бездной действительности. Мы узнаем, что жизнь есть нечто, что на время появляется из темноты и снова в эту темноту возвращается, что жизнь, такая, какой она возвращается в эту темноту, окончательна и завершена. Жизнь и смерть, удача и ужас, как и все, что есть, вплетены в некую большую действительность.

Ряд предков

Иногда, несмотря на найденное в расстановке решение, кажется, что у клиента на его месте по-прежнему нет энергии. Тогда за ним можно поставить его родителей. Так он получает возможность ощутить их силу, вобрать ее в себя, почувствовать, что эта сила его несет и держит. Если силы родителей недостаточно, то за ними можно поставить их родителей и так далее, пока не потечет поток силы.

Если родители расстались, то для этого ритуала их ставят вместе, а после снова по отдельности. Мужчина особенно чувствует поток силы, стоя в ряду мужчин, женщина — в ряду женщин.

Стоя в ряду своих предков, человек не только наполняется ощущением основы и поддержки, которую дают ему родители, род, большая душа, он проникается сознанием и силой того, что теперь он взрослый. И если работа была направлена на травматические переживания ребенка и детские потребности, то наряду с движением любви через этот ритуал приходит то, что дает опору и устойчивость. Для многих в этом ритуале открывается взгляд вперед. Нашу жизнь питает не только «источник», но и «разница», которая тянет нас вперед.

128

15. Сжатая расстановка



В последние годы Берт Хеллингер все чаще проводит сжатые расстановки. В этой краткой или, лучше сказать, интенсивной форме расстановки расставляется и рассматривается не семейная система, а клиент в его отношении к матери или отцу, партнеру или ребенку, болезни или смерти и т. д. В центре внимания здесь оказывается не столько переплетение или роковая связь, охватывающая всю семью, сколько силы, действующие в душе человека в связи с отдельными отношениями и такими темами, как личная вина, травма и смерть.

Терапевт просит клиента выбрать несколько значимых персон или действующих сил и поставить их по отношению друг к другу. Затем, не вмешиваясь в происходящее, он предоставляет заместителей динамике самой расстановки. Заместители, ничего не говоря, телом выражают то, что движет ими в душе. Обычно терапевт не вмешивается. Так приводится в действие очень впечатляющий процесс, «вскрывающий» проблему и обнаруживающий путь к решению. Обычно клиент наблюдает расстановку со стороны и предоставляет себя тому, что видит, что сообщает ему расстановка, что трогает его душу.

1   ...   7   8   9   10   11   12   13   14   ...   33