Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


Прагматический аспект перевода аргументативных текстов сми




страница1/7
Дата01.06.2018
Размер1.09 Mb.
ТипРеферат
  1   2   3   4   5   6   7


Санкт-Петербургский Государственный Университет

Филологический факультет

Выпускная квалификационная работа

Прагматический аспект перевода аргументативных текстов СМИ
Выполнила: Петроченко Валерия Геннадьевна

Научный руководитель: к.ф.н. В.Ю. Голубев

Санкт-Петербург

2017
СОДЕРЖАНИЕ







Введение

3

Глава 1.

Прагматический аспект теории аргументации

3

1.1.

Прагматика как лингвистическая дисциплина

3

1.2.

Лингвистические подходы к изучению аргументации

14

1.3.

Американский газетный аргументативный дискурс, жанры распространения мнения

23

1.4.

Прагматическая эквивалентность в переводе

27




Выводы по главе 1

33

Глава 2.

Прагматический анализ примеров перевода американского газетного аргументативного стиля речи

3334

2.1.

Обзор информационного интернет-портала переводов иностранной прессы www.inosmi.ru

34

2.2.

Анализ материалов газеты The New York Times

35

2.3.

Анализ материалов газеты The Washington Post

40




Выводы по главе 2

46




Заключение

47




Список использованной литературы

49




Приложение 1

51




Приложение 2

54




Приложение 3

57




Приложение 4

61




Приложение 5

64




Приложение 6

68




Приложение 7

71




Приложение 8

75




Приложение 9

81




Приложение 10

84














































Введение

Изучение прагматического аспекта перевода аргументативных текстов представляет собой важное, но малоисследованное направление в современной лингвистике. Аргументативный дискурс – это мощный инструмент, способный повлиять на мнение человека, побудить его к определенным действиям, дать представление о событие или ситуации под другим углом.

За последние десятилетия из-за стремительного рывка в области информационных технологий доступ к информации значительно упростился, а электронные средства массовой информации стали неотъемлемой частью современного общества. Не секрет, что каждое из таких изданий преследует конкретные цели: сформировать определенные взгляды общества на современные события. Одним из популярных журналистских жанров для достижения желаемого результата является жанр распространения мнений. С помощью этого эффективного приема, журналисты управляют общественным мнением.

На сегодняшний день в России существует немало специализированных новостных телеканалов и газет, в которых круглосуточно собирается информация со всего мира, публикуются политические, экономические, социальные новости. Огромное количество людей круглосуточно посещает эти электронные ресурсы и формируют свои взгляды, отношения к событиям, происходящих в мире. Неправильная трактовка статей зарубежных изданий может привести к общественно-политическим конфликтам между странами.

В 2015 году в Европейском союзе была создана специальная оперативная рабочая группа по стратегическим коммуникациям (East StratCom Task Force). Организация занимается выявлением случаев намеренной дезинформации в российских средствах массовой информации и социальных сетях по отношению к Евросоюзу. Группа состоит из 11 специалистов и около 300 журналистов-волонтеров.

В число “недобросовестных” информаторов, по мнению East StratCom Task Force, попал информационный интернет-портал www.inosmi.ru, в котором публикуются переводы статей из иностранной прессы, преимущественно о России,. В www.inosmi.ru выкладываются переводы статей с ссылкой на источник, как профессиональных переводчиков, так и переводы посетителей ресурса, квалификация которых неизвестна. Оперативная рабочая группа сделала заключение, что на информационном портале число статей с положительным отношением к России и c отрицательным к Евросоюзу значительно превосходят по числу те, в которых политика “Запада” описывается положительно, а действия России имеет негативную окраску.

Информационный портал www.inosmi.ru предоставляет большое количество материала для анализа прагматического аспекта перевода. Прагматическая цель любого аргументативного текста – убеждение, навязывание человеку задуманных аргументатором мнений, взглядов. Зачастую аудитория не подозревает о каком-либо влиянии на свое мнение, поскольку четко выстроенная логическая структура позволяет им сделать выводы самостоятельно. Газетный аргументативный дискурс, ко всему прочему, содержит в себе разнообразные средства речевой выразительности, клишированные и устойчивые выражения, журналистские штампы, термины, отражающие реалии общественной, культурной, политической жизни страны.

Таким образом, при переводе газетных аргументативних статей представляется большая сложность в передачи социального, историко-культурного контекста, при сохранении прагматического соответствия оригиналу.



Цель исследования состоит в выявлении прагматических особенностей аргументативных текстов СМИ при переводе. Для этого необходимо выполнить следующие задачи:

  1. изучить теоретические работы, посвященные изучению прагматики как лингвистической дисциплины;

  2. рассмотреть существующие подходы к изучению аргументации;

  3. выяснить особенности газетного аргументативного дискурса на английском языке;

  4. выявить прагматическую эквивалентность в переводе;

  5. произвести сравнительных анализ материалов газетных статей на английском языке с их переводом на русский.

В качестве источника материала для анализа использовался информационный-интернет портал переводов иностранной прессы www.inosmi.ru., из которого были отобраны переводы аргументативных газетных статей двух американских изданий: The New York Times и The Washington Post.

Структура работы выстроена таким образом, чтобы поэтапно выполнять поставленные задачи. Дипломная работа состоит из Введения, в котором определяется ее цель и задачи; Главы 1, где собраны необходимые для исследования теоретические основы; Главы 2, где приводится сравнительный анализ перевода аргументативного текста с его оригиналом; Заключения; Списка литературы; и Списка источников.
Глава 1. Прагматический аспект теории аргументации

    1. Прагматика как лингвистическая дисциплина

С древних времен людей интересует такой феномен человеческой деятельности как речь; существуют и по сей день дисциплины, являющиеся наследием предков, такие как языкознание (В. фон Гумбольдт, М.В. Ломоносов, Ф.И. Буслаев, Ф. де Соссюр, А.А. Потебня, Л.В. Щерба); риторика (Аристотель, Горгий, Цицерон); логика — наука о формах правильного мышления (Парменид, Сократ, Платон); поэтика, теория словесности, теория сценической речи. Однако в начале XX столетия в мире сложилась определенная социально-политическая обстановка, которая позволила развить в обществе такие идеи как демократия, свобода личности, равенство людей. Простой народ перестал преклоняться перед начальством, поскольку законы, политические партии, профсоюзы встали на их защиту; права людей стали важной стороной общественной жизни развитых государств. В нынешних условиях широкий круг лиц, не равных друг другу по уровню образования, культуры и т.д. (даже детей), но требующих равного отношения, стало необходимо убеждать. Вполне естественно встал вопрос о создании науки, которая показала бы как убеждать равному равного (Стернин, 2012).

Великие изобретения, открытия и научные теории XX века (психоанализ, авиация, телевидение, мобильная связь, интернет) коренным образом изменили уклад жизни и мировосприятие людей, а также дали мощный толчок к развитию новых направлений в изучение речевой деятельности человека таких, как психолингвистика, социолингвистика, теория коммуникации и массовой коммуникации, исследования речевого развития человека, формирования языковой личности, теория билингвизма, лингвистика текста и т.д. Появились исследования разговорной речи, статистика языка и речи, семиотика, компьютерные языки; возникла фонология, что способствовало пониманию механизмов кодовых переходов во внутренней речи. Лингвистика переступила границы предложения, занявшись исследованиями текста, его компонентов, их внутренними связями и моделями (Львов, 2000: 20).

Среди перспективных областей исследования речи оказалась лингвистическая прагматика, которая рассматривает речевую деятельность с точки зрения выявления взаимозависимостей между использованием языковых единиц и целеустановками говорящих. Предметом исследования прагмалингвистики является оптимальный выбор и использование языковых средств из имеющейся базы знаний для наилучшего выражения своего намерения и эффективного воздействия на адресата при конкретных обстоятельствах речевого общения (Тарасова, 1990: 5).

Прагматика, по мнению Н. Д. Арутюновой (Арутюнова, 1985: 5), исследует разнообразный список проблем функционирования языка:

а) его коммуникативное употребление в целом;

б) коммуникативное воздействие языка на аудиторию в определенных целях;

в) способы и условия достижения этих целей;

г) понимания и интерпретации высказывания;

д) исследование имплицитного в тексте (скрытых семантических признаков, подтекста) и т. д.

Впервые в науке термин “прагматика” (от греч. pragma — дело, действие) появился для обозначения философского направления, которое основывается на практике как критерии истины и смысловой значимости (БЭС, 2000). Прагматическая максима (правило), сформулированная американским философом Чарльзом Пирсом (Пирс, 2000: 122), гласит о том, что все наши представления об объекте есть не что иное, как ожидаемые практические последствия, которые может проявить данный объект. Другими словами, понимание или представление окружающего мира для человека складывается из ожиданий того, что человек может от него получить. Этот принцип Пирс применил к теории знака, отметив важность учета фактора субъекта практической и коммуникативной деятельности. Он представляет знак как трехчленное отношение (Пирс, 2000: 48):



  1. знак (репрезентамен), определяемый как некое знаковое средство, величина, имеющая физическую природу и способная что-либо замещать;

  2. интерпретанта первого знака, возникающая в сознании интерпретатора после восприятия знака;

  3. объект, представляемый знаком.

Знака не существует самого по себе; вне деятельности субъекта, он возникает в процессе семиозиса, порождения значения или интерпритации. Это воздействие на интерптитатора и называется интерпретантой.

Интерпретанты, как отмечает Ч. Пирс (Сусов, 2009: 18), проявляют следующие свойства:



  • вызывают определённые эмоции (эмоциональные, или непосредственные интерпретанты),

  • порождают какое-либо действие (энергетические, или динамические интерпретанты) и

  • влияют на ход мыслей или поведение (логические, нормальные, или финальные интерпретанты).

Интерпританту Пирс также называл значением и отводил такое же место, какое в логико-философских и лингвистических традиция отводится смыслу (Г. Фреге (Фреге, 1978)), означаемому (Ф. де Соссюр (Соссюр, 1999)). Интерпретанта трактуется как динамический, деятельностный фактор, а не как предметная соотнесенность, и выступает в качестве доминанты семиотического процесса.

В семиотике, согласно Ч. Моррису (Булыгина, Шмелев, 1997: 245), выделяются три раздела:



  1. синтактика (синтаксис) изучает отношения знаков друг к другу (в рамках одной знаковой системы);

  2. семантика изучает отношения знаков (сигнификат) к их объектам (денотат);

  3. прагматика изучает отношения знаков к их интерпретаторам.

Представитель логического позитивизма Рудольф Карнап (Карнап, 1959) ввёл в описание структуры семиотики принцип иерархии её частей. Семиотика рассматривается как совокупность связанных конъюнкцией трёх видов отношений. Семантика включает в себя синтактику, прагматика включает в себя семантику, содержащую в себе синтактику.

Прагматика как лингвистическая дисциплина изучает условия, в которых используется язык во время актов речевого общения (Богданов, 1996). Условия включают в себя коммуникативные цели собеседников, время и место речевого акта, уровень знаний коммуникантов, их социальные статусы, психологические и биологические особенности, правила и конвенции речевого поведения, принятые в том или ином обществе. Эти условия подразделяются на:



  • контекст (лингвистические условия);

  • конситуацию (экстралингвистические условия);

  • коэмпирию (уровень лингвистических и экстралингвистических знаний коммуникантов).

Довольно часто все три условия называют единым термином “контекст”. Прагматика должна учитывать то влияние, которое оказывает такой контекст на используемые в процессе общения семиотические средства. В процессе речевого общения коммуниканты используют те или иные правила и нормы, а также другие знаковые системы, включая паралингвистические (тембр, темп, громкость речи; мимика, жесты, поза говорящего; особенности почерка, графические дополнения к буквам и т.д.) (Сусов, 2009).

Существуют два направления прагматики:



  1. Учение о речевых актах.

Речевой акт рассматривается как минимальный самостоятельный отрезок речевой деятельности (коммуникации), совершаемый субъектом по отношению к адресату в определенных условиях с определенным намерением. Поскольку речевой акт – это вид действия, то при его анализе используются такие же категории, какие необходимы для характеристики и оценки любого действия: субъект, цель, способ, инструмент, средство, результат, условия, успешность и т.п. Говорящий производит высказывание, ориентированное на его восприятие адресатом (субъектом). Высказывание при этом выступает и как продукт речевого акта, и как инструмент воздействия для достижения намеченной цели. В зависимости от обстоятельств и условий, при которых происходит речевой акт, адресант может достигнуть поставленной цели, тогда речевой акт признается как успешный. В противном случае говорящего постигает коммуникативная неудача или коммуникативный провал (Шаикова, 2007).

Дж. Остин рассматривает речевой акт как сложное явление, в котором выделяет три уровня или аспекта анализа речи:



  • локуция (когнитивное содержание сообщения),

  • иллокуция (установка на определенную ответную реакцию адресата),

  • перлокуция (проявляется как эффект воздействия на адресата).

Локутивный аспект речевого акта (локуция, от лат. locutio ‘говорение’) исследуется непосредственно как акт произнесения высказывания с помощью языковых средств; включает в себя произнесение звуков, употребление слов и связывание их по правилам грамматики, обозначение с их помощью тех или иных объектов и приписывание этим объектам определенных свойств и характеристик.

Речевой акт, рассматриваемый с точки зрения вне языковой цели, выступает как иллокутивный акт (иллокуция, лат. Il ‘в, внутри’). Это прагматический компонент смысла высказывания, отражающий коммуникативную цель говорящего. Выделяют следующие типы иллокутивных актов: константив (утверждение); промисив (обещание); менасив (угроза); перформатив (провозглашает совершаемое в момент речи действие); деректив (побуждает адресата к действию) (Макаров, 2003: 90).

Речевой акт, рассмотренный с точки зрения его реальных последствий, определяется как перлокутивный акт. Посредством говорения, человек достигает определенных результатов, производя те или иные изменения в окружающей действительности, прежде всего в сознании своего собеседника, причем полученный результат речевого действия может и не совпадать с изначальным намерением говорящего (Austin, 1962: 22).


  1. Учение о правилах и конвенциях речевого общения.

Речевое общение всегда ведется для достижения какой-то цели, и чтобы ее достичь, необходимо его определенным образом организовать. Эта организация регулируется разными правилами. Ниже перечислены наиболее важные из них:

  • правила организации речевого взаимодействия;

  • правила организации дискурса;

  • правила организации информационного обмена;

  • правила учета статусных ролей коммуникантов в общении.

Максимально ярко правила организации речевого взаимодействия проявляются в диалоге (Богданов, 1996). В формальном отношении диалог – это скоординированная последовательность реплик двух сторон. Ни одна из сторон не может полностью монополизировать речевую деятельность, иначе общая задача может остаться нерешенной. Однако доля вербального участия каждой из сторон в общении может быть различной и зависит от информационного дисбаланса сторон.

Правила организации дискурса относятся в наибольшей степени к монологической речи и тексту. Прежде всего, они должны быть цельными и связными. Дж. Лич описал следующие принципы организации текста:

  • принцип перерабатываемости заключается в расстановке высказываний в тексте согласно тема-рематической структуре, которая облегчает их декодирование;

  • принцип ясности исключает неоднозначность и не допускает линейные разрывы семантически связанных компонентов;

  • принцип экономии призывает выбирать минимальный объем текста, при котором ясность не утрачивается;

  • принцип выразительности обеспечивает реализацию эстетических особенностей текста.

Принципы могут конкурировать друг с другом, в таком случае предпочтение получит тот принцип, соблюдение которого наиболее уместно в данном контексте. Например, чрезмерная экономия может нарушить принцип ясности, а стремление соблюдать принцип выразительности противоречит принципу экономии.

К правилам, контролирующим организацию дискурса, можно отнести так же:



  • правила формальной и содержательной связности отдельных предложений в рамках абзаца или сверхфразового единства (правила когезии и когеренции);

  • правила объединения абзацев в связный текст.

Правила организации информационного обмена отражаются в принципе кооперации (максимы Грайса) и принципах вежливости и интереса Дж. Лича.

Принцип кооперации состоит из нескольких максим (правил):



  • максима качества – высказывание должно быть истинным (правдивым), не говорить того, чему недостаточно свидетельств;

  • максима релевантности (отношения) – не отклоняться от темы;

  • максима количества – не говорить больше, чем требуется;

  • максима способа – выражаться ясно, избегать двусмысленности и неопределенности, говорить коротко и упорядоченно (Грайс, 1985: 222).

Принцип вежливости включает в себя следующие правила:

  • максима великодушия – успешный коммуникативный акт не должен быть дискомфортным для участников общения, не следует связывать партнера обещанием или клятвой;

  • максима одобрения – максима позитивности в оценке других – не осуждать других;

  • максима скромности – неприятие похвал в собственный адрес, объективная самооценка;

  • максима согласия – отказ от конфликтной ситуации во имя сохранения конструктивной коммуникации;

  • максима симпатии – доброжелательность как основа для перспективного предметного разговора;

  • максима такта – или максима границ личной сферы. В идеале любой коммуникативный акт предусматривает определенную дистанцию. Не следует затрагивать тем, потенциально спорных (частная жизнь, индивидуальные предпочтения и пр.).

Принцип интереса заключается в том, чем больше интереса к информации коммуниканты проявляют, чем динамичнее вербальное общение будет развиваться (Leech, 2014: 34).

Правила учета статусных ролей коммуникантов рассматривают принципы вежливости с позиции иерархических и неиерархических отношений между коммуникантами (Богданов, 1996). Например, такие максимы как такт, скромность и согласие в большей степени требуются от низшего звена по отношению к высшему, а великодушие, одобрение, симпатия – от высшего к низшему. При симметричном общении соблюдение правил зависит от других факторов. Взрослые коммуниканты, незнакомые друг другу, обычно соблюдают правила такта и согласия. С правилом вежливости связан принцип иронии: для того, чтобы обидеть кого-то, не нарушая принцип вежливости, при этом очевиден косвенно выраженный момент оскорбления, необходимо делать это, порождая импликатуру, при которой истинный смысл либо скрыт, либо противоречит явному. Так, на прямое оскорбление может последовать деструктивная реакция со стороны оскорбляемого; оскорбление же, замаскированное под безобидное ироничное замечание, дает возможность оскорбленному сделать вид, что он не понял оскорбления, или ответить иронией на иронию, что может иногда предотвратить конфликт, гармонизировать отношения.

Таким образом, с точки зрения прагматики с одной стороны текст – это сложный продукт человеческой деятельности, в котором всегда заложена цель говорящего; с другой, для построения текста, который приведет к достижению поставленной цели, человек использует определенные правила, принципы в соответствии со своими ожиданиями и опытом.

Наиболее эффективным способом организации дискурса, при котором происходит воздействие на систему взглядов реципиента считается аргументация.


    1. Лингвистические подходы к изучению аргументации

Под аргументацией (от лат. “Argumentum” - основа) понимается языковая, социальная, рациональная деятельность, адресованная реципиенту с целью воздействовать определенным образом на его взгляды, а также побудить к совершению тех или иных действий (Ван Еемерен, 2006: 83).

Необходимым условием аргументативного текста является наличие характерной логической структуры, которая включает различные композиционные, содержательно-логические, языковые, стилистиче­ские элементы.

Аргументативный текст состоит, как правило, из трех разделов:


  1. начала, где аргументатор выдвигает спорное предположение и предлагает пути решения проблемы (задача вступительной части — заинтересовать и завоевать доверие аудитории);

  2. середины, в которой автор демонстрирует аргументативную структуру (приводит аргументы, обоснования, опровержения и т. д.);

  3. заключения, где представлено обобщение ранее сказанных утверждений и реализуется функция побуждения.

Его композиционная структура стандартна, поэтому аудитория прогнозирует появление последующего компонента. Однако в зависимости от воли автора, прагматической цели и замысла аргументации, допускается обратный порядок следования разделов текста, когда композиция начинается с изложения аргументов, а заканчивается постановкой спорного тезиса. В таком случае происходит нарушение прогноза и возникновение эффекта неожиданности и обманутого ожидания.

Согласно прагма-диалектической теории аргументации Ф. ван Еемерена и Р. Гроотендорста, схема аргументации используется правильно в том случае, если можно удовлетворительно ответить на все относящиеся к предмету обсуждения контрольные вопросы, который оппонент может задать в ходе дискуссии (Ван Еемерен, 2006: 113).

В зависимости от критерия оценки отношений между посылкой и заключением Ф. ван Еемерен и Р. Гроотендорст подразделяют схемы аргументации на три типа:


  1. симптоматическая, или аргументация “признакового” типа (symptomatic argumentation of the “token” type);

  2. сравнительная, или аргументация “по сходству” (comparison argumentation of the “resamble” type);

  3. инструментальная, или аргументация “к последствиям” (instrumental argumentation of the “consequence” type).

Симптоматическая аргументация — это обоснование тезиса путем наведения в аргументах признака того, что постулируют в тезисе. Центральным контрольным вопросом для такого типа аргументации является вопрос о том, можно ли считать качество, упомянутое в посылке, действительно типичным для того, что выражается в точке зрения. Примером схемы такого типа служит аргументация, базирующаяся на авторитетном мнении, когда кто-то утверждает что-либо и это само по себе придает утверждению признак истинности.

Сравнительная аргументация предполагает защиту тезиса путем представления спорного вопроса как сходного с чем-то, что не вызывает сомнений в истинности. Критерием оценки для данного вида аргументации служит достаточность существования сходных черт между сравниваемыми явлениями.

Инструментальная аргументация строится на причинно-следственных отношениях, при которых события, приводимые в аргументах, являются причиной того, что сказано в тезисе или наоборот. Правильность аргументации “к последствиям” можно оценить, ответив на вопрос: действительно ли упомянутые события являются теми причинами, что привели к результату. В число схем причинно-следственной аргументации входит прагматическая аргументация, в которой побуждающее действие представлено как средство достижения определенной цели (Ван Еемерен, 2006:114).

Самой распространенной схемой аргументации является процедурная модель Стивена Тулмина, которая содержит в себе шесть компонентов:



  1. тезис (claim or conclusion), (C);

  2. данные (data), (D);

  3. основания (warrants), (W);

  4. поддержка используемых оснований (backing), (B);

  5. оговорка (conditions of exception or rebuttal), (R);

  6. квалификатор (qualifiers), (Q) (Toulmin, 2003).

Следует отметить, что единой терминологии в данном вопросе не существует и ученые-лингвисты могут использовать разные названия одних и тех же компонентов аргументации.

Тезис (утверждение, заключение) – это отстаиваемое положение, которое необходимо обосновать. Данные (аргументы, факты, посылки, доводы) – те аргументы, на которые опирается аргументатор для подтверждения выдвинутого тезиса. Основание (обоснование, гарантии) представляет очевидную для реципиента информацию, которая делает тезис более приемлемым, позволяет перейти от данных к утверждению. Когда основание само по себе не является достаточно убедительным, используется поддержка используемого основания (ссылки на закон, результаты научных исследований и т.д.). Оговорка (опровержение, уступка, ограничитель, исключение) – условие опровержения тезиса. Тезис считается обоснованным, если не входит в границы исключений. Квалификаторы (определители, уточнители) выражают степень уверенности аргументатора. Это такие слова как “вероятно”, “определенно”, “предположительно”, “всегда”.

Тулмин отмечает, что первые три компонента обязательно присутствуют в структуре любого аргументативного текста, остальные три дополняют и расширяют модель аргументации, могут быть представлены имплицитно или отсутствовать вовсе (см. модель 1, модель 2, модель 3). Для процедурной модели также важен порядок, в котором выполняются условия (Toulmin, 2003).

Модель 1


D




So C




Since

W





Пример 1

Harry was born in Bermuda




So




Harry is a British subject




Since







A man born in Bermuda will be a British subject




Модель 2

D




So,

Q,

C










Since

W


Unless

R


Пример 2

Harry was born in Bermuda




So, presumably,




Harry is a British subject










Since

Unless



















A man born in Bermuda will be a British subject

Both his parents were aliens/ he has become a naturalized American/ …




Модель 3

D




So,

Q,

C










Since

W


Unless

R











On account of

B


Пример 3

Harry was born in Bermuda




So, presumably, —




Harry is a British subject










Since

Unless








A man born in Bermuda will be a British subject

Both his parents were aliens/ he has become a naturalized American/ …



















On account of






















The following statuses and other legal provisions:



В зависимости от отношений между тезисом и доводами принято различать единичную, множественную, сочинительную и подчинительную аргументации (van Eemeren, 2002: 63].

Единичную аргументацию можно представить, как простое однопосылочное умозаключение или рассуждение, состоящее из тезиса и двух аргументов, один из которых часто опускается (см пример 4.).

Пример 4

Single argumentation







1

Petrewsky has earned the gift.






























1.1

Petrewsky has worked hard for it.



-------&-------

(1.1’)

(Hard work should be rewarded.)


























Множественная аргументация состоит из нескольких отдельных и не зависящих друг от друга аргументов, каждый из которых является достаточным для обоснования тезиса (см пример 5.).



Пример 5

Multiple argumentation







1

You can’t possibly have met my mother at Marks&Spencer’s in Sheringham last week.






























1.1

Sheringham doesn’t have a Marks&Spencer’s






1.2

My mother died two years ago.


























Сочинительная аргументация представляет собой также ряд отдельных доводов, которые могут иметь различную аргументативную силу, однако, составить убедительную аргументацию и обосновать положение они могут только в совокупности (см пример 6.).



Пример 6

Coordinative argumentation







1

We had to go out to eat.






























1.1a

There was nothing to eat at home.






1.1b

All the stores were closed.



























Под подчинительной аргументацией понимается такой способ рассуждений, при котором для обоснования одних доводов приводятся другие. Это происходит, когда аргументатор понимает, что аргумент не будет принят аудиторией, поскольку сам нуждается в защите (см пример 7.).




Пример 7

Subordinative argumentation





1

I can’t help you paint your room next week.

















1.1

I have no time next week.

















1.1.1

I have to study for an exam.

















1.1.1.1

Otherwise I’ll lose my scholarship.

















1.1.1.1.1

I’m not making good progress in my studies.

















1.1.1.1.1.1

I’ve already been at it for more than five years.














Помимо тезиса и поддерживающих его оснований, для сохранения связности мысли и перехода к аргументу, аргументатор может использовать другие виды речевых актов таких, как рассуждение, описание и т. д.

Как правило, при создании аргументативного текста аргументатор держит в сознании два компонента:


      1. цель его деятельности (не всегда совпадает с задачей данного аргументативного акта, может рассматриваться в глобальном масштабе);

      2. образ реципиента, его возможные способы поведения (включая мнения, знания, убеждения касательно данной аргументации, а также интеллектуальные возможности, склонности и пристрастия).

Аргументативный текст представляет собой мягкий способ воздействия на сознание, при котором реципиент может и не осознавать никакого влияния, к принятию тезиса он приходит посредством своих собственных выводов. В отличие от прямого навязывания определенных убеждений, такой подход является наиболее продуктивным, а эффект стабильным, в силу того, что реципиент задействует собственную интеллектуальную силу.

C развитием интернет-технологий, средства массовой информации стали неотъемлемой частью жизни человека, он практически постоянно находится под его влиянием. В таких условиях популярным действенным методом распространения мнений среди СМИ становиться аргументация.

1.3 Американский газетный аргументативный дискурс, жанры распространения мнения

На рубеже XIX-XX веков и в канун Первой мировой войны Соединенные Штаты Америки переживали бурный промышленный рост. США были лидерами по объему выпускаемой промышленной и сельскохозяйственной продукции в мире. Наряду с экономическим подъемом страна переживала эпидемию коррупции, взяточничества и разложения в среде богатых и власть имущих, принявшей огромные масштабы. Именно в этот период информацию стали считать главным двигателем прогресса, и пресса стала оказывать значительное влияние на жизнь американцев (Михайлов, 2004).

Теодор Рузвельт в своей речи 14 апреля 1906 года определил историю “прогрессивного” десятилетия американской журналистики как историю “макрекерства” (“разгребательства грязи”), поскольку новое течение средств массовой информации искренне желало искоренить из жизни все существовавшие тогда негативные явления. “Макрекерство” преследовало следующие цели (Михайлов, 2004):

• сделать явной скрытую ситуацию;

• показать перспективы развития ситуации;

• контролировать ситуацию;

• указать основное направление действий;

• поддержать независимость автора.

В число активных журналистов-макрекеров входили Джэкоб Рис (1849–1914), Хелен Кэмпбелл (1839–1918), Ида Тарбелл (1857–1944), Линкольн Стеффенс (1866–1936), Дэвид Филлипс (1867–1911) и многие другие. Их слова влияли на мнения миллионов людей, а расследования приводили к отставке сенаторов и президентов. Они заложили основные принципы и дали мощный толчок к развитию популярного в наше время жанра распространения мнения (Михайлов, 2004).

Одна из важнейших функций языка публицистики, воздействующая, которая является также основной функцией аргументативного дискурса, присуща не всем публицистическим жанрам. В зависимости от функции публицистического материала, от его назначения, от широты освещения событий современная журналистика выделяет несколько основных жанров, которые типичны для периодических изданий: информационные (заметка, репортаж, отчет, интервью, и др.), аналитические (статья, комментарий, рецензия, обзор, аналитическое интерью и др.), художественно-публицистические (очерк, фельетон, памфлет, анекдот и др.) (Акопов, 1996).

Аргументация используется преимущественно в аналитическом жанре, жанре распространении мнения, который дает возможность автору высказать собственное мнение и открыть миру новый взгляд на обычные вещи. Характерными особенностями аналитического жанра является:


  • наличие авторской оценки;

  • большой объем материала;

  • аналитика;

  • отображение внутренних связей между событиями, явлениями и персонами;

  • прогностические предположения (Акопов, 1996).

Американский газетный аргументативный дискурс аналитических жанров может строиться на монологической и диалогической речи. Примерами первого способа оформления дискурса могут служить статья, рецензия, а второго – аналитический опрос, аналитическое интервью, беседа.

Язык аргументативного дискурса обладает двумя важнейшими функциями – информационной и воздействующей. Они реализуются за счет определенных черт, таких как точность, логичность, официальность, стандартизованность, с одной стороны, и оценочность, страстность, эмоциональность, с другой. Точность и логичность в аргументативном тексте достигается за счет использования правильно построенных предложений, которые отличаются ясностью, простотой и четкостью (Stonecipher, 1979: 216). Как правило аргументативные статьи публицистики ориентируются на широкий круг читателей, авторы стараются избегать использования сложных синтаксических конструкций. Кроме того, в американском газетном дискурсе принято многократно повторять тезис в различных вариациях, а также делать выводы в явном виде, чтобы читатель смог ясно понять и суммировать все аргументы, приводимые в тексте.

Для повышения воздействующей силы и реализации своих коммуникативно-прагматических интенций в аргументативном тексте американские авторы часто используют различные экспрессивные средства синтаксического уровня языка:


  • вопросительные и восклицательные конструкции, целью которых является привлечение внимание к обсуждаемому вопросу;

  • отрицательные конструкции, усиливающие экспрессивную и воздействующею функцию языка;

  • инверсия, способствующая намеренному эмоциональному выделению какой-либо части высказывания;

  • риторические вопросы, которые служат для эмоционального выражения утверждения или непрямого побуждения к действию;

  • экспрессивные формы передачи чужой речи;

  • обращение к читателю.

Все эти синтаксические средства позволяют аргументатору придать дискурсу выразительность, а также несут фатическую (контактоустанавливающую) функцию, создавая впечатление непринужденной беседы, разговора с читателем напрямую, подготавливая его к восприятию информации и склоняя к своей точке зрения (Stonecipher, 1979).

Для аналитического жанра, как и для публицистического стиля речи в общем, характерно широкое использование общественно-политической лексики, образных средств, переносного значения слов, слов с яркой эмоциональной окраской. Также можно встретить в большом количестве такие выразительные средства, как эпитеты, сравнения, метафоры, фразеологизмы, пословицы, поговорки, разговорные обороты речи (в том числе просторечия), жаргонизмы; допускается использование литературных образов, цитат. Особое место уделяется использованию языковых средств юмора, иронии и сатиры (остроумных сравнений, иронических вставок, сатирического пересказа, пародирования, каламбуров), поскольку они делают аргументативный текст привлекательным и запоминающимся для читателей, позволяют сделать паузу перед представлением провокационного аргумента. (Stonecipher, 1979).

Практически, в газетном аналитическом жанре можно встретить любые изобразительно-выразительные средства, но в отличие от художественного стиля речи, где они выполняют эстетическую функцию, газетный аргументативный дискурс использует их в качестве инструмента, помогающего воздействовать на читателя, убедить его в чем-то, побудить его к определенным действиям, сформировать определенное отношение к событию или ситуации.

Наряду с четко выстроенной структурой текста, с применением изобразительно-выразительных средств языка, нацеленных на создание определенного воздействия на читателя, в американском газетном дискурсе присутствует большой процент клишированных и устойчивых выражений, различных журналистских штампов, стандартных терминов и названий, сокращений, наполненных реалиями общественной, политической и культурной жизни страны. Все это создает определенные трудности при передачи прагматической интенции в переводном тексте.



    1. Прагматическая эквивалентность в переводе

Эффективность межъязыковой коммуникации во многом определя­ется степенью близости перевода к оригиналу. Языковые и культурные различия не позволяют отождествить эти два текста. Коммуникатив­ное приравнивание разноязычных текстов в процессе перевода сопро­вождается более или менее существенными опущениями, добавлениями и изменениями. Переводчику постоянно приходится выбирать, какими элементами оригинала можно пренебречь, чтобы воспроизвести другие коммуникативно более значимые (Комиссаров, 1990).

В связи с этим одним из центральных понятий теории перевода яв­ляется понятие “эквивалентность перевода”, которое обозначает отно­сительную общность перевода и оригинала при отсутствии их тождест­ва (Комиссаров, 1990). Различается потенциально достижимая эквивалентность, определяемая соотношением максимальной близости структур и правил функционирования двух языков, и оп­тимальная эквивалентность – близость, достигаемая в конкретном акте перевода. И в том, и в другом случае эквивалентность не представляет собой фиксированную величину: степень близости перевода и оригина­ла может быть различной и эквивалентность перевода устанавливается на разных уровнях.

Поскольку эквивалентность является условием перевода, задача переводчика за­ключается в том, чтобы определить это условие, указав, в чем заключа­ется переводческая эквивалентность, что должно быть обязательно со­хранено при переводе.

Исходя из коммуникативной значимости текста, А.Д. Швейцер предложил многоуровневую модель переводческой эквивалентности с позиции учета двух взаимосвязанных признаков: 1) характера трансформации, которой под­вергается исходное высказывание при переводе, и 2) характера сохра­няемого инварианта (свойство оригинала, сохраняющееся в переводе в неизменном виде) (Швейцер, 1988).

При построении этой модели за основу были приняты три знакового процесса (семиозиса), различаемые в семиотике, - синтактика (отношение “знак: знак”), семантика (отношение “знак: рефе­рент”) и прагматика (отношение “знак: человек”).

Рассматривая текст как знак, А.Д. Швейцер выделяет в нем соот­ветственно уровни: синтаксический, семантический (компонентный и ситуационный) и прагматический. Каждому уровню соответствует свой набор инвариантов - неизменяемых на данном уровне перевода свойств текста. В качестве инвариантов исследователь выделяет: цель коммуни­кации (прагматический инвариант), описываемую в тексте ситуацию (ситуационный инвариант), набор сем - компонентов, при помощи ко­торого описывается данная ситуация (компонентный инвариант) и син­таксическую структуру (синтаксический инвариант) (см. Таблица 1).



Таблица 1 Иерархия уровней эквивалентности

Уровень экви­валентности

Характер инварианта

Цель ком­муникации

Описы­ваемая си­туация

Состав сем (компонен­тов)

Синтаксиче­ская струк­тура

Прагматиче­ский

+







Семантический

ситуационный

(референциаль-

ный)


+

+





Семантический компонентный

+

+

+



Синтаксиче­ский

+

+

+

+

В модели А.Д. Швейцера прагматический уровень доминирует над всеми остальными. По его мнению, “прагматический уровень, охватывающий такие жизненно важные для коммуникации фак­торы, как коммуникативная интенция, коммуникативный эф­фект, установка на адресата, управляет другими уровнями. Праг­матическая эквивалентность является неотъемлемой частью экви­валентности вообще и наслаивается на все другие уровни и виды эквивалентности”.

Самой близкой к оригинальному тексту, по теории А.Д. Швейцера, счи­тается эквивалентность на синтаксическом уровне, поскольку удалось передать значения на всех вышележащих уровнях. На синтаксическом уровне действуют трансформации субституции (заме­на аналогичной конструкцией языка перевода):

The sun disappeared behind a cloud Солнце скрылось за ту­чей (1).

Уровень семантической эквивалентности включает два подуровня: компонентный и ситуационный (референциальный). На этом уровне происходит перестройка фразы. Сюда входит широкий спектр трансформаций, таких как: пассивизация, номинализация, замена слова словосочетанием и др. При компонентной экви­валентности в переводе сохраняется набор сем оригинала, однако имеется расхож­дение в формально-структурных средствах выражения. Здесь действуют грамматические трансформации трансформации структуры предложения, не затраги­вающие смысловые планы высказывания (замены части речи, членов предложения, активизация/пассивизация и др.):



Your wife is a superb cook — Ваша жена прекрасно готовит (2);
They are queuing for tickets — Они стоят в очереди за биле­тами (3).

На ситуативном подуровне одна и та же предметная ситуация описывается при помощи разных языковых средств. Сочетания разных семантических компонентов как бы приравниваются друг к другу для описания схожих ситуаций. Данный подуровень предполагает ис­пользование лексико-грамматических трансформаций.



This is a stone’s throw — Отсюда рукой подать (4);
The air crash in Illinois killed 84 passengers — В результате авиакатастрофы в Иллинойсе погибли 84 пассажира (5).

Если на подуровне компонентной эквивалентности перевод осуще­ствляется в основном путем грамматических трансформаций, то на по­дуровне референциальной эквивалентности речь идет о более сложных лексико-грамматических трансформациях. Среди этих преобразований выделяются, метафорические и метонимические сдвиги, конкретизация, генерализация:



My watch has stopped (англ.) — У меня стоят часы (дейст­вие/состояние)(6).

Когда невозможно достигнуть переводческой эквивалентности на синтаксическом и семантическом уровнях, в случаях, когда задача переводчика состоит в том, чтобы передать коммуникативный эффект высказывания, для которого в сопоставляемых языках существуют свои традиционно закрепленные формы, перевод осуществляется на прагма­тическом уровне переводческой эквивалентности. Перевод на данном уровне не сводится к переводческим трансформациям, а характеризует­ся полной несопоставимостью лексического состава, невозможностью связать структуру оригинала и перевода отношениями лексико-грамматических и грамматических трансформаций (Швейцер, 1988:86).

На прагматическом уровне переводятся пословицы, поговорки, ус­тойчивые формы описания ситуаций, речевые клише.

Many happy returns of the day — С днем рождения Вас (7).

Естественно, что такой перевод, ориентированный на передачу функциональной доминанты высказывания, не предполагает передачи элементов информативного типа, на прагматическом уровне эквивалентности перевод осуществляется ценой отказа от эквивалентности синтаксической и даже семантической.

Прагматический уровень занимает высшее место в иерархии уров­ней эквивалентности. Он охватывает такие факторы, как цель коммуни­кации, коммуникативный эффект и установка на адресата. Этот уровень обязателен для эквивалентности вообще и наслаивается на все осталь­ные уровни эквивалентности. На прагматическом уровне могут иметь место различные лексические трансформации, не сводимые к одной модели (опущения, добавления, полная перестройка фразы).

Как и в семиотике, модель переводческой эквивалентности А.Д. Швейцера подчиняется законам иерархии: каждый уровень эквивалентности предполагает наличие эквивалентности на всех более высоких уровнях. Так, эквива­лентность на синтаксическом уровне предполагает эквивалентность на семантическом (компонентном и референциальном) и прагматических уровнях. Компонентная эквивалентность предполагает также эквива­лентность референциальную и прагматическую. Наконец, референциальная эквивалентность подразумевает и эквивалентность на прагмати­ческом уровне. Обратной зависимости здесь не существует. Компо­нентная эквивалентность может существовать без синтаксической, референциальная - без компонентной. Наконец, прагматическая эквива­лентность может существовать без семантической и, разумеется, без синтаксической (Швейцер, 1988:87).

Понятие прагматической эквивалентности оригинала и перевода основывается на оценке соответствия текста перевода исходной целевой установке. Ю.В. Ванников определяет четыре типа прагматической эквивалентности перевода и оригинала:


  1. Информационная – соответствует целевой установке воздействия на интеллектуальную сферу получателя;

  2. Валоративная – соответствует целевой установке воздействия на систему взглядов, отношений, оценок получателя;

  3. Инициативная – соответствует целевой установке воздействия на поведение получателя;

  4. Селективная – соответствует целевой установке воздействия на организацию поведения получателя (Ванников, 1982: 39).

Прагматическая эквивалентность перевода понимается не как необходимость более полного соответствия реакции исходного реципиента на оригинал и реципиента перевода на перевод, а как возможность для указанных реципиентов извлекать одинаковую информацию о прагматической направленности соответственно из оригинала и перевода. Задача переводчика состоит не в том, чтобы адаптировать текст под культуру языка перевода, а в достижении прагматического соответствия исходного и переводного текстов.

Выводы по главе 1

Во первой главе изучен теоретический материал по проблемам перевода прагматического аспекта аргументативных текстов СМИ: рассмотрена проблематика лингвистики с точки зрения прагматики; изучены лингвистические подходы к изучению аргументации и принципы построения аргументативных текстов; отмечены особенности американского газетного дискурса; выявлены проблемы прагматического эквивалента в переводе и подробно разобрана многоуровневая модель переводческой эквивалентности А.Д. Швейцера.

На основании изученного материала были сделаны следующие выводы:



  1. Для успешного перевода аргументированной газетной статьи, необходимо учитывать условия, в которых создавался текст: ясно понимать конечную цель автора, представлять на какую аудиторию ориентировался автор при создании текста, время и место написания и прочтения статьи.

  2. При переводе переводчику, как и автору, необходимо также ориентироваться на читателей, учитывая уровень знаний, социальное положение читателей.

  3. Важно помнить о том, что любой аргументативный текст всегда имеет четкую логическую структуру, несоблюдение которой приведет к потере прагматической интенции автора в целом, либо к ее существенному искажению.

  4. Согласно модели А.Д. Швейцера, при переводе необходимо выделить верный уровень эквивалентности, стараясь сохранить как можно большее количество инвариантов, используя при этом характерные для данного уровня переводческие трансформации.

  5. При переводе американской аргументативной газетной статьи необходимо сохранить историко-культурной и социальной контекст, при этом грамотно передать прагматическую составляющую текста.



  1   2   3   4   5   6   7

  • Структура работы
  • Глава 1. Прагматический аспект теории аргументации
  • Таблица 1 Иерархия уровней эквивалентности