Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


Политико-династические представления российских консерваторов и членов императорского дома, конец XIX начало XX века




Скачать 410.86 Kb.
страница1/3
Дата26.06.2017
Размер410.86 Kb.
ТипАвтореферат
  1   2   3

На правах рукописи

СОФЬИН ДМИТРИЙ МИХАЙЛОВИЧ

ПОЛИТИКО-ДИНАСТИЧЕСКИЕ ПРЕДСТАВЛЕНИЯ РОССИЙСКИХ КОНСЕРВАТОРОВ

И ЧЛЕНОВ ИМПЕРАТОРСКОГО ДОМА,

КОНЕЦ XIX – НАЧАЛО XX ВЕКА

Специальность 07.00.02 – Отечественная история

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени

кандидата исторических наук

Пермь – 2010

Работа выполнена в Государственном

образовательном учреждении высшего профессионального образования «Пермский государственный университет»


Научный руководитель доктор исторических наук, профессор



Лукьянов Михаил Николаевич

Официальные оппоненты: доктор исторических наук, профессор



Сафонов Дмитрий Анатольевич
кандидат исторических наук, доцент

Седых Дмитрий Александрович
Ведущая организация Санкт-Петербургский Институт

истории Российской Академии наук

Защита диссертация состоится 23 декабря 2010 г. в 12.00 часов на заседании диссертационного совета ДМ 212.296.04 при ГОУ ВПО «Челябинский государственный университет» по адресу: 454084, г. Челябинск, пр. Победы, 162-в, ауд. 215.


С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке ГОУ ВПО «Челябинский государственный университет».

Ученый секретарь

диссертационного совета

доктор исторических наук, профессор А. А. Пасс

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность темы. Центральное место в русском консерватизме рубежа XIX и XX вв. занимала идея самодержавия, лежавшая в основе политических представлений отечественных консерваторов. В силу этого вопросы царской власти и императивов поведения ее носителей играли важную роль в консервативных теоретических построениях. У представителей других течений российской общественно-политической мысли, либералов и социалистов, данные проблемы особого интереса не вызывали, и практически ими не затрагивались.

В Российской Империи, как и в других государствах, где верховная власть принадлежала монархам, последние играли ключевую роль в выработке политических решений, которые принимались ими, исходя из собственного видения своего долга. Значительное влияние на политику страны оказывали также близкие родственники государей. Нельзя отрицать определенного воздействия на последних Романовых консервативных идеологов, таких как воспитатель царских детей, обер-прокурор Святейшего Синода К. П. Победоносцев, столпов отечественной консервативной журналистики М. Н. Каткова, князя В. П. Мещерского, В. А. Грингмута, Л. А. Тихомирова и других публицистов, к взглядам которых благосклонно относились Александр III и Николай II. Таким образом, изучение политико-династических представлений российских консерваторов и членов царствовавшей династии может помочь понять логику принятия ключевых решений относительно развития России в переломный период ее истории.



Степень изученности темы. Историография темы начала складываться до 1917 г. Еще до революции появились сочинения, затрагивающие некоторые аспекты исследуемой проблематики. В качестве примера можно привести работы об И. С. Аксакове, М. Н. Каткове, К. П. Победоносцеве1. При Николае II появились исследования, посвященные Александру III2. Особенное значение имела работа Н. Г. Рункевича, который проанализировал политические взгляды своего героя. В год празднования 300-летия Дома Романовых появилось сочинение А. Г. Елчанинова об императоре Николае II3. Необходимо отметить также работы о других представителях династии4. Несмотря на то, что указанные тексты носили в основном апологетический характер, они внесли определенный вклад в изучение темы.

В советское время теоретическим проблемам царской власти, взглядам консерваторов и Романовых значительного внимания не уделялось. Советские исследования, затрагивающие данные вопросы, выходили, в основном, либо в конце 1910-х – 1930-е гг., либо в 1960-е – 1980-е гг.

В рамках первого периода историки редко затрагивали взгляды консерваторов-теоретиков на царскую власть, однако выходили в свет труды, посвященные самим Романовым. Для исторических публикаций данного времени, описывающих взгляды идеологических и политических противников большевизма, характерны негативизм, уничижительная критика, подчеркнутая политическая ангажированность. В полной мере это относится к работам, затрагивающим вопросы консервативно-монархических представлений5. Исключением на общем фоне стали статьи Ю. В. Готье и монография Е. Д. Черменского6, которые отличались более взвешенным подходом.

С конца 1930-х гг. в течение четверти века исследования, затрагивающие данные проблемы, в СССР практически не выходили. Возрождение интереса к вопросам, имеющим отношение к консервативно-монархическим представлениям, возникает лишь со второй половины 1960-х гг. Хотя и в поздний советский период появлялись работы, в которых доминировала уничижительная критика в стиле 1920-х гг.7, но в 1960–80-е гг. подобные труды стали скорее исключением. Для ученых, занимавшихся исследованием внутренней политики России рубежа XIX и XX вв., были характерны работы, стремившиеся к более объективному изучению действительности и, в той или иной степени, выходившие за рамки господствовавших идеологических построений, хотя им, конечно, приходилось отдавать дань существовавшим догмам. Среди них можно назвать исследования А. Я. Авреха, В. С. Дякина, С. Л. Эвенчик, Е. Д. Черменского, П. А. Зайончковского, Ю. Б. Соловьева, В. А. Твардовской8. К. П. Победоносцеву была посвящена фундаментальная монография С. Л. Эвенчик, до сих пор остающаяся одним из важнейших произведений, посвященных этому государственному деятелю и мыслителю. В своих сочинениях В. А. Твардовская (о М. Н. Каткове), Ю. Б. Соловьев (о взаимоотношениях власти и дворянства) и П. А. Зайончковский (о российской самодержавной власти и ее отношении к армии) также обращались к взглядам консерваторов и Романовых на царскую власть и прерогативы монарха. Особое значение в контексте темы имели работы петербургских историков благодаря их пристальному вниманию к источникам и историческим фактам. Так, исследования Ю. Б. Соловьева содержали ряд положений, слабо согласовывавшихся с общим пониманием дореволюционной российской истории. В частности, приводимые им факты сильно корректируют, если не разрушают полностью, легенду о слабости, нерешительности и податливости императора Николая II. Крупные московские ученые также позволяли себе выходить за рамки стереотипа. Так, в монографии «Самодержавие и русская армия на рубеже XIX–XX столетий» П. А. Зайончковский высоко отзывается об армии в целом и о командном составе в частности. Совершенно нетипичные для 1970-х гг. положения содержала и работа Е. Д. Черменского «IV Государственная дума и свержение царизма в России». Историк считал Основные Государственные Законы Российской Империи 1906 г. конституцией и отрицал влияние Г. А. Распутина на императора Николая II. В целом общей тенденцией для поздних советских исследователей стало стремление не критиковать, а понять и объяснить внутреннюю логику взглядов и действий консерваторов-теоретиков и Романовых.

В 1990-е – 2000-е гг. в изучении данной темы произошел настоящий прорыв. Появилось множество исследований, где затрагивалась интересующая нас проблематика, а воцарившийся в исторической науке плюрализм позволил авторам свободно выражать свою точку зрения. Значительный вклад в теоретическую разработку проблем консерватизма и самодержавия внесли исследования Е. А. Дудзинской, А. С. Карцова, А. В. Репникова, В. А. Твардовской, К. Ф. Шацилло, Э. А. Попова, В. А. Гусева, М. Н. Лукьянова, А. Н. Боханова, Г. И. Мусихина, Ю. И. Кирьянова, И. В. Лукоянова, А. А. Иванова, Д. И. Стогова9. Данные работы раскрыли многие темы, прежде не находившие достаточного освещения в историографии, уточнили понятийный аппарат. Вообще современные исследования в целом характеризуются более внимательным, корректным отношением к терминологическим вопросам, нежели советские работы. Между исследователями в данной области присутствуют и серьезные разногласия. Так, в своей теоретической работе о самодержавии А. Н. Боханов проводит мысль о невозможности четко определить данное понятие, которое, по его мнению, познается скорее чувством, чем разумом. Другие исследователи менее критично настроены по отношению к возможности рационального познания. Достаточно четкие определения, типологии, терминологический аппарат присутствуют в работах А. С. Карцова, И. В. Лукоянова, М. Н. Лукьянова. А. В. Репников на основе источников реконструирует консервативные концепции российской государственности и консервативное понимание того, как ее необходимо было переустроить.

Современная отечественная историография характеризуется очень большим количеством исследований, посвященных Дому Романовых и его отдельным представителям10. Значительной вехой в изучении представлений Романовых об императорской власти стала статья С. В. Куликова об отношении императора Николая II к конституционализму и парламентаризму вообще и к российской Государственной Думе в частности. Исследователь отвергает традиционный взгляд на последнего императора как на однозначного противника конституционализма и демонстрирует весьма гибкую и неоднозначную позицию монарха. На сегодняшний день взгляды императоров и императриц весьма основательно изучены, чего, к сожалению, нельзя сказать о взглядах других членов династии. Долгое время объектом интереса историков не становилось и восприятие обществом образов представителей Императорского Дома. Поэтому особенно значительным вкладом в историографию стала монография Б. И. Колоницкого об образах четырех членов Императорского Дома (императора Николая II, императрицы Александры Федоровны, вдовствующей императрицы Марии Федоровны и Великого князя Николая Николаевича-младшего) в годы Первой мировой войны. Автор показывает, насколько значительное влияние имели слухи и сплетни, которые в умах современников считались соответствующими действительности, на реальный ход исторического процесса. Б. И. Колоницкий уделяет большое внимание как репрезентациям отдельных членов Дома Романовых, их стремлению позиционировать себя определенным образом, так и тем представлениям о царствовавшей династии, которые сложились в разных слоях общества.

Самостоятельным пластом в историографии темы являются труды русских историков-эмигрантов, которые продолжили традиции дореволюционной исторической школы в наиболее «чистом» виде. Эмигрантская литература представлена значительным рядом важных исследований, затрагивавших вопросы понимания дореволюционными консерваторами и Романовыми политико-династической проблематики. Следует выделить работы В. С. Кобылина, С. П. Мельгунова, Л. П. Миллер, князя П. К. Мурузи, Н. Обручева, С. С. Ольденбурга, Н. А. Павлова, П. Савченко, Н. Д. Тальберга, А. Труайя (Л. Тарасова), В. Франка11. Особенное значение среди них имеет монография С. П. Мельгунова «Легенда о сепаратном мире». Он стал, пожалуй, первым историком, избравшим в качестве предмета своего исследования слухи и представления и убедительно показавшим их важную роль в распространении революционных настроений. С начала 1990-х гг. работы эмигрантских историков стали оказывать заметное влияние на исследования современных российских ученых.

Значительный вклад в изучение российского консерватизма и Романовых внесли зарубежные авторы. Если на советские работы накладывали отпечаток соображения политико-идеологического характера, то западные историки имели большие возможности подходить к проблеме чисто академически. Это в целом характерно для работ М. Каца, Р. Бирнса, Х. Уилэн, Э. Рэй, О. Файджеса, Э. Хэреш, принца Михаила Греческого, Р. С. Уортмана, Р. и Д. Кроуфордов, Р. Пайпса, Д. Схиммельпеннинка ван дер Ойе и др.12

Можно констатировать, что на сегодняшний день существует солидная база для дальнейшего углубления и детализации темы. Вместе с тем, значительным пробелом является отсутствие специальных работ, посвященных представлениям консерваторов и членов династии об императорской власти. Его ликвидация позволила бы лучше понять мотивы не всегда понятных сегодня суждений и действий Романовых, консервативных политиков и идеологов начала ХХ в.

Объектом данного исследования являются российские консерваторы и члены Императорского Дома, жившие на рубеже XIX и XX вв.

Его предметом являются консервативно-монархические представления, под которыми понимается совокупность политико-династических взглядов и концепций российских консерваторов-теоретиков и членов царствовавшей династии. Теоретики консерватизма представляют взгляд на императорско-династическую систему «со стороны», члены династии – «изнутри». При этом представления членов Императорского Дома анализируются независимо от их личных политических предпочтений. Царствовавшая династия в целом являлась консервативным элементом политической системы, и каждый ее представитель, невзирая на собственные политические пристрастия, являлся носителем некоей общединастической культуры.



Хронологические рамки исследования ограничены рубежом XIX и XX вв., а именно царствованиями Александра III и Николая II. Нижней границей является 1881 год – вступление на престол Александра III. Общественное недовольство, размах революционного движения и террора, высшей точкой которого стало убийство Александра II, привели к переоценке многих ценностей и взглядов, в том числе и в рамках консервативно-монархических представлений. Верхняя граница – 1917 год – последний год существования монархии в России, после чего консервативно-монархические представления приобретают иные формы и иное звучание. В отдельных случаях данное исследование предполагает выход за хронологические рамки с целью более точной характеристики консервативно-монархических взглядов указанного периода.

Цель и задачи исследования. Целью работы является анализ российских консервативно-монархических представлений на рубеже веков. Для ее достижения ставятся следующие задачи:

  1. Выявить основные компоненты консервативных представлений о власти императора и политической роли династии.

  2. Проследить эволюцию взглядов консервативных идеологов и членов Императорской Фамилии на эту проблематику.

  3. Выделить общее и особенное в политико-династических воззрениях консервативных идеологов и представителей династии.

  4. Определить особенности российской консервативной интерпретации монархической власти.

Методологическая основа исследования. В работе в основном используются общеисторические методы научного исследования – историко-генетический, историко-сравнительный и историко-системный. Историко-генетический метод способствует раскрытию политико-династических представлений консерваторов и членов династии в процессе исторического движения. Историко-сравнительный метод позволяет охарактеризовать общее и особенное во взглядах консерваторов-теоретиков и Романовых – как между этими группами, так и внутри них. Историко-системный метод способствует целостному охвату изучаемых политико-династических взглядов, введению их в общеисторический контекст, выявлению связей между представлениями и конкретными историческими событиями и явлениями. Применяется также проблемно-хронологический метод, при помощи которого выделяются основные временные рубежи политико-династических представлений в рамках исследуемого периода.

Теоретической основой исследования служит многолинейная модель модернизации13. «Герои» настоящего исследования были вынуждены действовать в условиях бурных политических и социально-экономических сдвигов модернизационного характера. Их реакции на эти перемены и находятся в центре внимания исследования. Согласно многолинейной модели, модернизация понимается как переход от традиционной стадии к современной, важнейшими свойствами которой являются признание ценности отдельной личности и более широкое участие общества в политической и экономической жизни страны. При этом многолинейная модель отказывается от односторонней линеарной трактовки модернизации как движения в сторону западных институтов и ценностей. Данная модель признает конструктивную роль социокультурной традиции, среди носителей которой были консерваторы и члены правившей династии, в ходе модернизационного перехода. Многолинейная модель также уделяет значительное внимание международным факторам, глобальному контексту тех изменений, которые происходят в отдельно взятой стране. Акцентируется внимание не на анонимных законах эволюции, а на роли социальных акторов (коллективов и индивидов), обладающих возможностью обеспечить трансформацию ситуации посредством волевого вмешательства.

Другой составляющей методологии исследования является сценаристская концепция Р. С. Уортмана14. В своей монографии автор, выявляет и анализирует «сценарии власти» российских императоров от Петра Великого до Николая II. Под «сценарием власти» понимается программа действий, которая, по мнению исследователя, формируется в самом начале правления каждого монарха. В формировании сценария так или иначе принимают участие не только представители правящей или культурной элиты, но все слои населения в той или иной степени.

Все сценарии он делит на два периода: «петербургский» и «московский». Петербургский период охватывает царствования от Петра до Александра II. Европейский вектор развития понимался в целом как безусловный всеми монархами данной эпохи. Центральной фигурой периода являлся Петр Великий – основоположник «новой», «подлинной» России, выведший страну на «истинный» путь. Сценарий Александра II, реализовывавшийся в эпоху Великих реформ, стал кульминацией «западного» направления. Одновременно здесь же сформировались причины для резкого поворота в ином направлении. Усиление оппозиционных настроений и революционного террора, пиком которого стало цареубийство 1 марта 1881 г., привело не только к негативной реакции на сценарий самого Александра II, но и к отторжению всего петербургского периода.

Московский период охватывает царствования Александра III и Николая II. Сценарии этого периода характеризуются принципиальным отходом от безусловной ориентации на Запад. В качестве «истинной» России петровская петербургская империя замещается допетровским московским царством. Если лично для Александра III Петр еще оставался авторитетом, то для Николая II центральной фигурой стал сам Александр III. Он и занял в царствование сына в консервативно-монархических представлениях место основоположника, вытесняя, тем самым, образ Петра.

Р. С. Уортман обращает большое внимание на проблемы саморепрезентации, в рамках которых словами и поведением какого-либо лица декларируется то, что и как должно, по его мнению, быть. При этом были принципиально возможны два варианта: первый – декларация новых взглядов, второй – критика собственных отклонений от прежнего сценария. Возможен был и синтез обоих путей. В случае отхода кого-либо из представителей царствовавшей династии от сложившихся норм и ценностей, он либо должен был заявить о верности им и подвергнуть критике собственную «слабость», либо продекларировать полный отказ от таковых ценностей и выдвинуть другие.

В данном исследовании используется понятие «сценария» в трактовке Р. С. Уортмана, а также логика выделения и объединения периода двух последних царствований (Александра III и Николая II) в единое исследовательское поле. Автор сценаристской концепции реконструирует сценарии как цельную систему, до осознания которой современники (соавторы) того или иного сценария, как правило, в полном объеме не поднимались. Данный метод реконструкции групповых представлений используется во второй главе диссертации, касающегося целостного образа представлений Романовых. Важно подчеркнуть, что выявленный образ является реконструкцией, созданной при помощи анализа совокупности взглядов членов Императорского Дома, живших на рубеже XIX и XX вв.

Источниковая база исследования состоит из двух больших групп источников: трудов теоретиков российского консерватизма, написанных в период последних двух царствований (1881–1917), и документов, характеризующих взгляды Романовых в указанный период.

Представляется целесообразным разделить с некоторой долей условности источники первой группы на три подгруппы: 1) политико-философские сочинения15; 2) юридические исследования16; 3) публицистические сочинения и политические речи17.

К наиболее важным, фундаментальным трудам первой подгруппы, затрагивающим проблемы царской власти, в первую очередь следует отнести «Монархическую государственность» Л. А. Тихомирова, «О русском Самодержавии» и «Необходимость Самодержавия для России» Н. И. Черняева, «Опыты Русской Мысли» С. Н. Сыромятникова, «Православие», «Самодержавие» и «Народность» Д. А. Хомякова. Самой крупной, систематической и обстоятельной является работа Л. А. Тихомирова, в которой он изложил свои представления об идеальном государственном устройстве и месте монарха в нем. Стройную, оригинальную и развернутую концепцию самодержавия создал Н. И. Черняев. К. П. Победоносцев, считавший идею самодержавия скорее чувственной и потому принципиально рационально не определимой, тем не менее, в ряде сочинений описывал важнейшие, на его взгляд, характеристики идеала царской власти. В. В. Розанов размышлял о смысле русской монархии. К. Н. Леонтьев затрагивал вопросы сущности императорской власти и ее задач. Близкий по взглядам к славянофилам С. Н. Сыромятников в своем главном труде также значительное место уделил трактовке царской власти. Один из главных идеологов поздних славянофилов Д. А. Хомяков обосновывал славянофильское понимание и значение трех российских принципов – православия, самодержавия и народности. Значительный интерес представляет и работа иудейского раввина Э. М. Б. Рабиновича, выводящая российский консервативно-монархический дискурс за рамки исключительно православной парадигмы.

Наибольшее значение из работ второй подгруппы имеет фундаментальный труд П. Е. Казанского, в котором в систематическом виде изложен взгляд юриста-консерватора на власть российского императора с опорой на существовавшее законодательство. П. Е. Казанский рассматривал императорскую власть с точки зрения Основных Государственных Законов Российской Империи 1906 г., приводил собственное толкование ряда спорных статей, характеризовал другие точки зрения, обильно цитируя различных правоведов и политических мыслителей.

В работе было использовано значительное количество источников, относящихся к третьей подгруппе. Публицистические статьи и выступления, как правило, писались на злобу дня и касались самых разных вопросов. Вместе взятые, они позволяют выявить общее и особенное в представлениях консерваторов о царской власти, существенно дополнить работы, включенные в первую и вторую подгруппы.

При изучении романовских представлений использовались пять подгрупп источников. Первые четыре подгруппы – это источники, авторами которых являлись сами представители династии: письма, дневники, воспоминания и материалы совещания членов Императорского Дома. Пятая подгруппа источников, позволяющих существенно дополнить картину романовских представлений, – дневники, воспоминания, протоколы допросов государственных деятелей, представителей высшего общества, дипломатов, придворных и других лиц, близко знавших членов династии.

Политико-династическая проблематика была весьма обстоятельно представлена в переписке Романовых. В Государственном архиве Российской Федерации (ГАРФ) хранится большое количество писем членов Императорского Дома18. Также использованы содержащие переписку Романовых фонды Российского государственного исторического архива (РГИА)19, Рукописного отдела Института русской литературы Российской Академии наук (РО ИРЛИ РАН)20 и Отдела рукописей Российской национальной библиотеки (ОР РНБ)21. Часть эпистолярного наследия Романовых была опубликована22. В письмах Романовы размышляли о своем долге, отвечали на поставленные вопросы, раскрывая собственные представления. Большое значение для данного исследования имеют письма старших к младшим, где даются советы, чтò делать и как себя вести. Письма членов династии, в отличие от воспоминаний, помогают точнее выявить эволюцию их политико-династических представлений.

В дневниках многих представителей Дома Романовых сравнительно мало отражены их взгляды на свою роль и свое место в России, на императивы своего поведения. Следует особо выделить дневники Великих князей Константина Константиновича и Андрея Владимировича23 с обстоятельной рефлексией на политико-династические темы. Определенный интерес с этой точки зрения представляют и дневники императрицы Марии Федоровны24.

Большой объем информации представлен также в воспоминаниях. Хотя почти все они написаны в эмиграции и потому характеризуют взгляды их авторов после 1917 г., они весьма важны для раскрытия темы. Мемуаристы не только делились собственными размышлениями, относившимися ко времени написания книги, но и описывали свои взгляды более раннего времени. В работе широко использованы воспоминания Великих князей Александра Михайловича, Кирилла Владимировича и Гавриила Константиновича, Великой княгини Марии Павловны-младшей25. Воспоминания Александра Михайловича содержат очень много фактических неточностей, но они насыщенны глубоким философским содержанием. По сравнению с остальными Романовыми, воспоминания Александра Михайловича более полно характеризуют романовское самосознание – автор не только привел собственные взгляды, но постоянно обращался к мнениям многих своих родственников, с которыми по ряду вопросов заочно полемизировал. В отличие от воспоминаний Александра Михайловича, мемуары Кирилла Владимировича более фактографичны и менее насыщенны рефлексией. Отличаются фактографичностью и воспоминания Гавриила Константиновича. Мемуары Марии Павловны по своему характеру близки воспоминаниям Александра Михайловича. Воспоминания еще одной Великой княгини (Ольги Александровны) отличаются от остальных мемуаров тем, что представляют собой не собственноручно написанный текст представительницы династии, а запись ее бесед с канадским журналистом Й. Ворресом26. Текстуальный анализ позволяет увидеть частые переклички с мемуарами Александра Михайловича и даже прямые заимствования, которыми Й. Воррес, очевидно, заполнял смысловые пробелы в книге. Это требует особенно внимательного отношения к данному источнику, чтобы не приписать Великой княгине взглядов ее родственника. Воспоминания самой Ольги Александровны носят, в основном, фактографический характер. Необходимо также отметить вышедшие в эмиграции небольшие мемуарные заметки других членов династии: княгини Татьяны Константиновны (игуменьи Тамары), княжны Веры Константиновны, князя Сергея Георгиевича Романовского герцога Лейхтенбергского27.

Важным источником являются материалы совещания, созванного в 1911 г. императором Николаем II для рассмотрения вопроса о возможности допущения морганатических браков для князей и княжон императорской крови28. Материалы совещания, главную роль в котором играли Великие князья, свидетельствуют об их взглядах на вопросы о допустимости морганатических браков для членов Императорской Фамилии.

Существенным дополнением служат дневники и воспоминания лиц, окружавших монархов и других членов династии. Регулярно общаясь с представителями Дома Романовых, они фиксировали в своих заметках их мнения по разным вопросам. По этим источникам, как и по романовским дневникам, можно реконструировать эволюцию взглядов членов правившей фамилии. Из огромного комплекса данного вида источников использованы дневники графа Д. А. Милютина, Е. А. Перетца, А. А. Половцова, А. В. Богданович, графа В. Н. Ламздорфа, княгини Е. А. Святополк-Мирской29.

Из написанных до 1917 г. воспоминаний особенный интерес представляют мемуары графа С. Д. Шереметева, Е. М. Феоктистова, князя В. П. Мещерского, графа С. Ю. Витте30. После революции 1917 г. были написаны мемуары графом В. Н. Коковцовым, А. П. Извольским, С. Д. Сазоновым, В. А. Сухомлиновым, протопресвитером Георгием Шавельским, А. А. Мосоловым и др.31 Большинство из них близко знали членов династии и общались с ними как в служебной, так и в частной обстановке.

Ценным источником являются протоколы допросов крупных государственных деятелей, арестованных Временным правительством в 1917 г., а также иных лиц, с которыми беседовали члены Чрезвычайной следственной комиссии (ЧСК)32. Особенность этого источника заключается в том, что, во-первых, показания снимались по «свежим следам», когда события еще оставались в памяти, а во-вторых, многие государственные деятели, допрошенные комиссией, после октябрьского переворота оказались в руках большевиков и стали жертвами красного террора. Особенную важность для данного исследования представляют показания Б. В. Штюрмера, Н. А. Маклакова, А. Д. Протопопова, И. Г. Щегловитова, С. П. Белецкого, графа В. Б. Фредерикса. Никто из них, за исключением последнего, не пережил революционных событий и никто не оставил мемуаров.

Объем и содержание источников, дополненные исследованиями ученых, позволяют в достаточно полном виде раскрыть политико-династические представления консерваторов-теоретиков и членов Императорской Фамилии.



Каталог: psu -> files
files -> Творчество Ю. Н. Верховского в историко-культурном контексте первой трети ХХ века >10. 01. 01 русская литература
files -> «История сталинизма»
files -> Метафора в научно-популярном медицинском дискурсе
files -> Венецианский текст в современной русской литературе
files -> Проза нины горлановой: поэтика, генезис, статус
files -> Крестьяне Вятской губернии и выборы в I и II государственные Думы
files -> Библейские мотивы и образы в сюжетостроении русского романа xx века
files -> Программа цеу для ученых и исследователей
  1   2   3

  • Лукьянов Михаил Николаевич
  • Седых Дмитрий Александрович Ведущая организация Санкт-Петербургский Институт истории Российской Академии наук
  • А. А. Пасс ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ Актуальность темы.
  • Степень изученности темы.
  • Объектом
  • Хронологические рамки исследования
  • Цель и задачи исследования
  • Методологическая основа исследования.
  • Источниковая база исследования