Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


Политическая трагикомедия Действующие лица




Скачать 157.04 Kb.
Дата03.07.2017
Размер157.04 Kb.
Кандидат №2

Политическая трагикомедия
Действующие лица

Михай Дроп, известный актер

Лика Дроп, его дочь, студентка факультета журналистики

Томаш Кицура, его друг, актер и режиссер

Представитель фонда «Лучшее Завтра»

Алина Зерлиди, молодая актриса

Барбара Кищик, чиновница из Министерства культуры

Симон Забуга, бывший мэр города Крштуна

Марго Кин, журналистка

Оскар Нешлях, Президент Низантии

Сильвестр Кероев, скульптор

Жители Холмина


Действие происходит в Низантии, небольшой стране где-то в Восточной Европе, бывшей когда-то в «социалистическом лагере», в наши дни.
Сцена 1.

Репетиционный зал Центрального театра города Холмин, столицы Низантии. Небольшая сцена, на которой репетируют два актера. Они одеты в современные костюмы, но на голове у одного – золотой венок, а на плечи другого накинут красный римский плащ. Перед сценой за столиком сидит Томаш Кицура.
Кицура: Итак, «Цезарь и Антоний».. с начала диалога… начали!
Актер с плащом ( Антоний):

Приветствую тебя, державный Цезарь!


Актер с венком ( Цезарь)

И ты будь здрав, мой дорогой Антоний!

Что делаешь ты здесь, в чертогах дивных?
Антоний : (достает из-за спины бутылку:

Да вот, решил вина немного выпить…

Ты чару не разделишь ли со мной?
Цезарь( достает из кармана пластиковый стакан)

Мы многое с тобою разделили,

Но ладно.. разве только по чуть-чуть…
Антоний тоже достает из кармана стаканчик, наливает из бутылки воображаемое вино. Поднимает тост.
Антоний:

За Родину! За дивную страну.

Где правят вместе Цезарь и Антоний

Как два крыла имперского орла…


Цезарь:

Двукрылый.. хорошо, что не двуглавый…


Антоний:

Об этом самом нынче я в Сенате

С олигархатом нашим говорил…
Цезарь:

Постой.. ты был в Сенате… без меня?


Антонии (удивленно):

В чем пред тобою виноват я Цезарь?


Цезарь:

Сказал же я, чтоб без меня – ни шагу!

Кто давеча на встрече с ветераном

Сказал: «Талантов нет, но вы держитесь»?

Кто в термах развлекал электорат

Своими рассужденьями о планах?



Воистину, ты друг неблагодарный…
Открывается дверь, и в зал входит Михай Дроп. Увидев, что прервал репетицию, смущается, но Кицура встает со стула и радостно идет к нему навстречу
Кицура: ( мимоходом актерам) Все, молодцы, на сегодня хватит…
Актеры уходят, кивнув головами Дропу.
Кицура: ( обнимая Дропа) Ну, здорОво! Как съездил?
Дроп: Да все в порядке.. Очередной Камолетти, очередной Бертран.. Публика устроила овацию.. Но в самом городе как-то серо, грязно и уныло…
Садятся за столик
Кицура: Да, у нас может процветать и хорошеть только один город – славная столица Холмин!
Дроп: А ты что ставишь? Судя по всему, пьеса современная?
Кицура: Современная, но написана в стихах, что по сегодняшним временам – редкость… Не знаю, что в итоге получится… Расскажи лучше, как дома?
Дроп: Невесело.. Жена с утра снова в больнице, у тестя самочувствие ухудшается… На операцию нужны большие деньги, а где взять? ( у него звонит телефон, Дроп вынимает его, подносит к уху) Лия.. Что случилось? ( слушает) Какой фонд? А что ты о нем знаешь? И дают всю сумму? А на каких условиях? ( слушает) Ну… как-то странно это…( пауза) Я понимаю.. Надо хвататься и за соломинку… Что? Представитель хочет встретиться со мной? Передай – я согласен… Ну, не надо плакать.. пожалуйста… хорошо… и я тебя тоже… до встречи…
Во время разговора Кицура делает попытку уйти, но Дроп останавливает его.
Дроп: Ну вот, появилась надежда.. Ты что-нибудь знаешь о фонде «Лучшее Завтра»?
Кицура: Впервые слышу…
Дроп: Я так и думал.. А они могут дать денег на операцию!
Кицура: Странно все это…
Один из актеров, принимавших участие в репетиции, заглядывает в зал.
Актер: Коллеги, вы придете сегодня на общее собрание?
Дроп: Да я специально за этим прищел – у меня ни репетиций, ни спектакля…
Актер: Сегодня будут представлять нового художественного руководителя…
Дроп: Вот новости.. Томаш, а ты что же?
Кицура: Я снял свою кандидатуру… Руководить люблю, но только на репетициях.. Пойдем-ка лучше в буфет…
Выходят
Сцена 2

Гримерка Дропа. Сам Дроп сидит на стуле перед зеркалом, разговаривает по телефону
Дроп: Да, называется «Лучшее Завтра».. Благотворительный фонд… Что-то слышал? А что конкретно? Много денег? Откуда? Никто не знает? А кто председатель? Кто? Но он же музыкант… Да мы с ним встречались, выступали как-то в одном концерте… В Холмине все друг друга знают… или знакомятся - рано или поздно…
Стук в дверь
Представитель: Разрешите?
Дроп: А Вы кто?
Представитель: Я – представитель фонда «Лучшее Завтра»… Возможно, Вам обо мне говорила Ваша уважаемая супруга…
Дроп ( в трубку) Потом перезвоню…( Представителю) Рад Вас видеть… Проходите, садитесь…Вы не стесняйтесь, говорите сразу, если надо где-то выступить, на благотворительном концерте, спектакле…
Представитель ( садится на второй стул в гримерке) Ну что Вы…( оглядывается) Я очень рад, что Фонд выбрал именно Вас.. Я Ваш давний поклонник. Вот никогда бы не подумал, что могу запросто.. Я - и комиссар Кублох…
Дроп: Я рад, что Вы помните Кублоха…
Представитель: Да это же любимый сериал моей юности…Какие сюжеты… Какие актеры… А эта фраза, помните - «Стреляй, Кублох! Ну что же ты, стреляй, Кублох!»
Свет меняется – как будто Дроп и Представитель на экране. И ответная фраза вылетает из Дропа рефлекторно – чувствуется, что комиссара он играл много лет…
Дроп: Прежде, чем стрелять, надо думать… ( выхватывает воображаемый пистолет, раздается звук выстрела)
Свет зажигается. Представитель просто счастлив.
Дроп: Теперь так не снимают… Так о чем, собственно, Вы хотите со мной поговорить?
Представитель: Мы хотим предложить Вам… если хотите, роль…
Дроп: Роль? На сцене? В кино? На телевидении?
Представитель: Нет.. Видите ли, наш Фонд, по сути, тесно связан с Администрацией Президента… А скоро выборы…
Дроп: Ну да, и победит снова наш любимый Президент с огромным перевесом голосов…
Представитель: Вот, Вы понимаете… Сегодня многие не верят. особенно за рубежом… Говорят, что результат предрешен… Что нет достойной конкуренции.
Дроп: А разве не так?
Представитель (от волнения встает, начинает ходить по гримерке) Мы хотим, чтобы Кандидат №2 появился. Это должен быть солидный, узнаваемый человек, не прожженный политик, но общественный деятель.. Такой, как Вы.
Дроп (удивлен) Я? Но я не деятель?
Представитель: Вы - активный участник съездов актерского профсоюза… Вы были депутатом муниципального совета… У Вас замечательная биография…
Дроп: Вы хотите МЕНЯ ВЫДВИНУТЬ?
Представитель: Мы имеем такое право.. И мы предоставим Вам хорошее финансирование.. У нас богатый опыт – до сих пор никто ничего не заподозрил.. А если и заподозрит, то не докажет… Юридически мы безупречны!
Дроп: Извините… Но я… Я не противник нынешней власти, но и не ее поклонник… Мне не нравится, что мы выглядим как отсталая страна среди тех, кто развивается… Да и жизнь у нас почему-то все время дорожает – даже те, кто работает, с трудом зарабатывают на жизнь…
Представитель: Критика разрешается. Единственное условие – не трогать лично Президента Оскара Нешляха.
Дроп: А родственников можно? Племянника, который командует железными дорогами? Этим полигоном для издевательства над пассажирами? Я до сих пор вспоминаю поездку к морю в вагонах без кондиционеров…
Представитель: Вас будут консультировать лучшие специалисты.
Дроп: Чушь какая-то.. А если я заиграюсь и наберу кучу голосов?

Представитель ( страдальчески морщится) Вы же знаете, что руководство избирательной комиссии утверждено самим Президентом? К тому же я надеюсь, что Вы заботитесь о своих родственниках, которым мы тоже помогаем…


Дроп ( встает со стула): А если я откажусь?
Представитель: Вы знаете также, что с фондами в нашей стране порой происходят странные вещи – то они на слуху, а то вдруг раз! – и исчезли, и никто не может найти ни руководства, ни денег…
Дроп снова садится на стул. Он обескуражен.
Представитель: Я Вас не тороплю. Вот моя визитка. Завтра позвоните и сообщите.. Мы надеемся на Вас…
В гримерку заглядывает актер.
Актер: Все на собрание!
Затемнение
Сцена 3

Небольшое актерское фойе возле служебного входа. Висит расписание. Актеры собираются, здороваются друг с другом. Актер- «Цезарь» о чем- то разговаривает с Алиной Зерлиди. Барбара Кищик у зеркала поправляет макияж – видно, что и она когда-то была актрисой. Видит Дропа, оборачивается и приветствует его.
Кищик: Михай, привет, старый медвед!
Дроп: ( целуя ей руку)Барби, душка, не всем же быть вечно молодыми, как ты…
Кищик: О, ради Бога, не называй меня этим кукольным именем.. Оно чуждо нашему Национальному Духу…
Дроп: А раньше тебе нравилось.. Когда ты еще Сильву пела…
Кищик: Теперь я пою только гимн на открытии заседаний. Где Кицура?
Дроп: Скоро будет, я думаю.. А ты уже привела варяга?
К ним подходит Алина.
Дроп: Вот это да! Кого я вижу! ( по отечески обнимает Алину)
Барбара при этом делает недовольное лицо.
Алина: Дядя Михай… Как здорово снова встретиться…
Дроп: Да, я помню.. ты – Заречная. Я – Дорн.. Какая славная «Чайка» была… И что, до сих пор в антрепризе?
Алина: Нет, я теперь буду работать в этом театре…
Дроп: В театре, солнце, не работают, а служат…
Кищик: Михай, можно тебя на пару слов?:
Дроп: Прости, Алина, вызывают из министерства…
Отходят в сторонку.
Кищик: Я конечно, понимаю – старые знакомые и все такое.. Но на будущее прошу – никаких фамильярностей с новым художественным руководителем театра!
Дроп: Кто – Алина?
Кищик: Ее кандидатура утверждена.. На самом высоком уровне…
Дроп: Но.. Алина? Она еще ничего не сделала.. пара удачных ролей… И еще она все время появляется на экране, когда показывают мероприятия с участием Президента… Сидит на заднем плане.
Кищик: Ты думаешь, это просто так она там сидит? Понадобилось лицо – умное, молодое, красивое.. Чтобы на его фоне Президент смотрелся как Отец Нации.. Были пробы, выбрали Зерлиди… Теперь она - официальное лицо второго плана. На мероприятиях в Холмине. И надо же было как-то повысить статус…
Дроп: Но назначить худруком в ведущий столичный театр?!
Кищик: Сейчас тенденция такая – назначать молодых.. У нас и министр не старый…
Дроп: Не напоминай мне об этом бывшем герое рекламного фронта…
Кищик: Ты будешь против?
Дроп: Уверен – большинство проголосует «за»!
Дверь зала распахивается, все спешат на заседание…

Дроп направляется было за ними, но в этот момент входит ( точнее, вваливается) явно нетрезвый Кицура.
Дроп: Томаш, что с тобой?
Кицура: Пойдем, уже начинается.. Я им все скажу.. Все…
Дроп: Томаш, подумай о себе… Зачем тебе этот скандал? Ты же сам не хотел…
Кицура: Да, не хотел.. Плевал я на эту должность. Но, Михай, что с нами творится? Ты видишь? Почему сегодня обязательно надо быть ближе к власти? Или откровенно подлизываться, славословить на каждом шагу, или сдержанно одобрять, как наши мэтры? Или быть твердолобым исполнителем, как Барбара?
Дроп: Но мы же с тобой не такие?
Кицура: Мы – нет… Но мне иногда кажется, что мы мастодонты… динозавры.. А иногда – что вирус какой-то ходит, почти все заразились, только мы остались…
Дроп: Если уж на то пошло, мы больше похожи на мышек, которые выживают и тогда, когда динозавры вымирают.. Мы жили и при старом режиме, продукты по талонам получали, и при старом премьере, когда верили в обновление, и при новом президенте, когда осталась лишь вера в себя…
Кицура: Может, это земля у нас такая.. проклятая… Что ни строим – социализм с этим.. человеческим лицом… новую республику с рыночной экономикой… все равно монархия получается…
Дроп: Э, да ты философ. Пойдем-ка лучше на воздух..
Кицура: А собрание?
Дроп: Без нас обойдутся.. Вот, уже обошлись!
Из зала слышатся бурные, продолжительные аплодисменты.
Сцена 4.

Кафе неподалеку от театра. За столиком сидит мужчина в помятом пиджаке, ест. Перед ним стоит поднос с комплексным обедом. Это бывший мэр Симон Забуга. Входит Дроп, направляется к стойке раздачи. Останавливается.
Дроп: Симон, это ты?
Симон Забуга: Михай.. Старина… ( отставляет поднос, встает, обнимает Дропа)
Дроп: Не может быть.. Столько лет прошло.. И ты в столице…
Забуга: Да, годы идут. Кто бы представить мог тогда, в Крштуне.. Двое парней из маленького города.. Один уехал – и стал известным актером. Другой остался – и стал мэром города…
Дроп( напевает) Настоящий крштунец никогда не унывает,

Настоящий крштунец всегда идет вперед..

Забуга и Дроп (хором) Если станет грустно – песню напевает,

Если станет страшно – громче запоет!


Забуга внезапно закрывает лицо руками..
Дроп: Симон, что с тобой?
Забуга: Ты слышал, в чем меня обвиняют?
Дроп: Я видел репортажи о твоем аресте.. Но я не верю.. Я знаю тебя давно и не верю…
Забуга: Того человека я тоже знал давно. Доверял ему. Он пригласил меня в ресторан – о делах поговорить. В самый разгар разговора появились оперативники. А под столом – чемодан с долларами. И вот этот человек, которому я верил, Михай… я ему верил… начинает говорить, что я у него вымогал взятку…
Дроп: Но это же смешно… Как можно доказать?

Забуга: А кому это нужно – доказывать? Убрать мэра, который прошел на выборах не от главной партии – это нужно.. Расчистить место для своих людей – это нужно…


Дроп: Но ведь тебя.. отпустили?
Забуга: Да, и более того – все обвинения сняты. А что толку? Я теперь не могу нигде работать, служить.. избираться… Репутация.. а, да что говорить.. Давай выпьем…
Достает из кармана фляжку, прикладывается к горлу, передает Дропу. Тот тоже делает глоток.
Дроп: Наша, крштунская сливовица… И что ты будешь делать?
Забуга: Я уезжаю, Михай. Еду в Австрию. Там уже семья, слава Богу, выпустили всех. А я только визу жду.
Дроп: И что ты там будешь делать?
Забуга: Что-нибудь буду. Вспомню, что по образованию я – инженер-электрик. И тебе советую – уезжай…
Дроп: Зачем?
Забуга: Затем, что здесь становится трудно дышать.. Это сейчас многое позволяют – критикуй, пожалуйста… Но скоро, чует мое сердце, вопрос поставят ребром: или с нами, или против нас. И тех, кто против, будут просто убирать. Как Мирослава…
Дроп: Но он же умер от сердечного приступа.
Забуга: Это точно.. Но приступ этот случился тогда, когда наш властитель дум стал высказывать недовольство нынешними правителями… Да и не жаловался он никогда на сердце… Нет, пора в путь, дружище.. Знаешь, сколько людей в последние годы уехали из страны? Почти сто тысяч… Это все равно что четверть населения Крштуна…
Снова достает фляжку. К ним подходит строгая женщина в белом фартуке
Женщина: Извините, но у нас распивать нельзя.. Просим покинуть кафе…
Дроп: Мы уже уходим…
Забуга( поднимаясь) Действительно – пора…
Уходят.
Сцена 5.

Художественная галерея неподалеку от театра. Помещение со следами недавнего ремонта. На стенах – эскизы величественной статуи. Лика Дроп – молодая девушка, одетая подчеркнуто официально и оттого чувствующая себя не в своей тарелке – стоит у входа. Появляется Дроп.
Лика: Папа! Ну, наконец-то!
Дроп: Лика! Тебя и не узнать!
Лика(смущенно) Нам сказали – строгий дресс-код. Хорошо, что ты в пиджаке…
Дроп: В нем много карманов, это очень удобно… А что, будет какое-то официозное мероприятие?
Лика: Ожидается, что приедет сам Президент!
Дроп: Вот это да! Ну тогда я пошел…
Лика: Папа, очень прошу, не уходи.. Когда потом увидимся.. Не забыл, что вечером – твоя очередь дежурить?
Дроп: Ну ладно.. А тебя, значит, допустили до высшего уровня?
Лика: Тема моей курсовой – «Искусство отвечать на неудобные вопросы». А наша госпожа Кин считает, что лучше Президента у нас в стране это никто не делает…
Марго Кин: Кто, кто поминает всуе?
Она одета тоже строго, но подчеркнуто элегантно. И. в отличие от Лики, чувствует себя в этом костюме комфортно.
Дроп ( целует руку) Марго, рад Вас видеть…
Кин: А мы разве на «Вы»?
Дроп( выразительно косится на Лику) Не смею быть на «ты» с мэтрами журналистики…
В галерею заходят Алина Зерлиди и Сильвестр Кероев. Алина подходит к микрофону. Присутствовавшая в галерее публика, одетая строго, как на похоронах, подтягивается ближе.
Алина ( с чувством)

О, Родина! О дивная страна!

Как тучно колосятся твои нивы

Под небом мирным, чистым и прекрасным!

И солнце, отражаясь в школьных окнах,

Бессмертным светом радует детей!

Страна, ты встала, наконец, с колен,

И ныне не диктуют тебе волю

Ни гордые, надменные тевтонцы,

Ни хитрый и высокомерный галл..

Иди же гордо собственным путем,

тебя ведет надежный, мудрый Кормчий!


Аплодисменты. Тихо входят люди в штатском, огромного роста и атлетического сложения, неслышно занимают позиции по периметру.
Алина: Дамы и господа! Мы рады видеть вас на открытии выставки работ современного скульптора Сильвестра Кероева, автора, которому доверено создание монумента одному из основателей нашего государства – Святому Аскарию! Слово – автору…
Кероев: Я, в общем, тоже рад… Как бы сказать.. признание на родной земле.. раньше участвовал во всяких авангардистских выставках.. Но тогда нас не поняли.. Работать запретили.. И я уехал в Америку.. там я … заболел…
Руки Сильвестра дрожат, новый костюм как будто на размер больше, чем надо. Причина его «болезни» видна невооруженным глазом.
Кероев: Спасибо нашему Президенту.. который меня снова пригласил.. чтобы я сделал памятник в центре столицы… Он, конечно, не такой авангардный.. Но я понял, что классика больше отвечает Национальному Духу… И мне помогли вылечиться… еще раз спасибо…
Алина: Дамы и господа! ПРЕЗИДЕНТ НИЗАНТИИ ОСКАР НЕШЛЯХ!
Входит еще отряд телохранителей, среди которых шествует Оскар Нешлях – высокий, кудрявый бывший баскетболист. Его кудри уже тронуты сединой, но фигура еще сохраняет следы былых тренировок. Вместе с ним в зал входят и журналисты с телекамерами и фотоаппаратами.
Нешлях: Здравствуйте! Рад сегодня видеть здесь тех, кому интересно современное искусство и наша славная история.. Не буду рассказывать подробно о личности Святого Аскария, который был одним из основателей нашего государства. Воин, духовный наставник, строитель, не случайно причисленный к лику святых, он воплощает лучшие черты истинного низантийца.. И памятник этому великому сыну нашей страны, конечно, должен украшать цветущий Холмин, столицу государства…
Кин: Господин Президент, разрешите вопрос?
Нешлях: Госпожа Кин.. Мне иногда кажется, что без Вас мои выступления будут неполными… давайте Ваш вопрос…
Кин: А почему памятник будет в столице, а не на родине святого, в Ргунешах?
Нешлях: Поселение Ргунеши сегодня переживает переломное время – в ближайшее время все его жители будут переселены, а на месте старых домов появится новый, современный карьер компании «Недра Низантии»…
Кин: Директором которой является Ваш давний партнер по баскетболу… Как Вы относитесь к словам наших зарубежных коллег6 «Низантия - единственная страна, оккупированная баскетбольной командой»?
Нешлях: Низантия – единственная страна, которая сохраняет независимую политику и твердо отстаивает свои национальные интересы…Естественно, это не нравится нашим соседям, которые позволяют себе слова, которые приличным журналистам повторять не следует…
Кин: Ну, значит, будут повторять неприличные… Правда ли, что Вы в очередной раз выдвигаете свою кандидатуру…
Нешлях: От вас ничего не скроешь. Да, правда.. Движение «Нешлях-Низантия» обратилось ко мне с просьбой.. Они уверены, что какая-либо смена курса сегодня не нужна нашей стране, которая уверенно идет Особым путем…
Кин:.. благодаря которому доходы населения за десять лет уменьшились в семь раз…
Нешлях: В эти трудные дни народ должен сплотиться вокруг единого национального лидера и смело идти в будущее. Спасибо всем! Здоровья вам и хорошего настроения!
Уходит в сопровождении охраны и журналистов.
Лика( восхищенно) Папа, ты видел.. Это просто высший пилотаж…
Дроп: Что и говорить, мастер.. Марго, а Вы .. такая смелая…
Кин: А что толку? Мне кажется, он меня терпит только потому, что без моих вопросов его вообще слушать тошно… Хотя, конечно, очень хорошо всегда говорить правильные слова.. Проблемы обозначать… А потом НИЧЕГО не делать – сказал, забыл, опять сказал…
Лика( записывает) Обозначение проблем без их решения в последующем.. Методика оживления беседы с помощью дозируемой критики…
Кин: Твоя дочь делает успехи, Михай.. можешь гордиться.
Дроп (обнимает Лику) Могу и горжусь!
Публика выходит из галереи. Дроп и Лика следуют за ними.
Сцена 6.

Улица, ведущая к главной площади Холмина. Лика и Дроп идут рядом, беседуют.
Дроп: А что бы ты сказала, если бы я пошел в политику?
Лика: Не знаю… Как-то странно у нас политика влияет на людей. Вот помнишь дядю Станислава? Вы были такими друзьями.. Он часто бывал у нас дома. А какие забавные песни пел!
Дроп: Давно это было…
Лика: И что теперь? Недавно я его встретила, так он сделал вид, что меня не узнал. Строгий, солидный. Лицо такое розовое, круглое…«Запишитесь на депутатский прием…» Недаром он больше фильмы не снимает.
Дроп: Ну, он уже давно в депутатах…
Лика: Даже если недавно – вот помнишь Димаша?
Дроп: С которым ты так дружила?
Лика(смущается) Такая же история – он теперь лидер «Нешлях-Низантии» в нашем вузе… И дружит теперь с дочкой президентского друга… Заявил мне, что я аполитичная…
Дроп: Ну, значит, не разбирается он в девушках…
Навстречу им идет процессия, напоминающая крестный ход. Все ее участники одеты в черное и несут репродукцию Святого Аскария как икону. Один из них, с большой кружкой, подходит к Дропу.
Участник: Пожертвуйте на памятник Святому Аскарию! Внесите свой вклад в благое дело!
Дроп машинально лезет в карман, опускает монеты в кружку. Потом достает из кармана телефон и набирает номер… Почти одновременно телефон звонит у Лики.
Дроп: Странно, не отвечают…
Процессия останавливается неподалеку и ждет новых прохожих, продолжая тянуть мотив, похожий на траурный марш. Лика подходит к Дропу, ее глаза в слезах.
Дроп: Что случилось?
Лика: Мама позвонила.. Дедушка умер…
Дроп (обнимает ее) Умер? О Боже.. Скорей, в больницу..
Уходят. Участники процессии, видя, что никого на улице больше нет, открывают кружку и честно делят деньги между собой. Вдруг появляется старичок со старомодным приемником в руках. Процессия тут же приобретает прежний вид и запевает ту же песню.
Голос по радио: Первые два кандидата заявили о своем намерении участвовать в выборах. Это наш президент Оскар Нешлях и любимый народом режиссер Станислав Шпикаль, известный своими фильмами «Горы зовут». «Приключение на реке» и, конечно, трилогией о комиссаре Кублохе…
Старичок уходит. Процессия уходит в другую сторону.

Занавес.

Андрей Ваганов, Челябинск, 2017