Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


Поэтика современной башкирской прозы




страница2/4
Дата09.01.2017
Размер0.73 Mb.
ТипАвтореферат
1   2   3   4

Материалом исследования служит проза шести значительных писателей башкирской современной прозы: М. Карима, Н. Мусина, Т. Гиниятуллина, А. Аминева, Т. Гариповой, Г. Гиззатуллиной. Выбор этих имен обусловлен тем, что их творчество достаточно репрезентативно как в художественно-эстетическом, так и в хронологическом, поколенческом и в гендерном аспектах.

Методологическую базу исследования составили труды отечественных филологов, посвященные общим и частным проблемам поэтики (Ю.Н. Тынянов, В.Б. Шкловский, В.В. Виноградов, А.А. Потебня, Б.М. Эйхенбаум, Г.О. Винокур, М.М Бахтин, Ю.М. Лотман, Л.Я. Гинзбург, С.С. Аверинцев, М.Л. Гаспаров, Б.А Успенский, А.П. Чудаков, М.Н. Липовецкий, И.С. Скоропанова, М.Н. Эпштейн, Г. Л. Нефагина и др.), отечественных и зарубежных теоретиков литературы (И.П. Ильин, Ж. Жанетт, Р. Барт, Ж. Деррида).

Учитываются достижения современного литературоведения в изучении башкирской литературы, публикации Г.Б. Хусаинова, А.Х. Вахитова, Р.Н. Баимова, Г.С. Кунафина, М.Х. Идельбаева, Р.К. Амирова, З.А. Нургалина, З.Я. Шариповой, Г.Н. Гареевой, Р.Ф. Хасанова и некоторых других исследователей, которые или специально, или в контексте других литературоведческих проблем излагали свои концепции по данным вопросам.

Изучение многочисленных теоретических материалов, литературоведческих трудов, литературно-критических статей дало возможность выработать свое научное видение этой проблемы и выдвинуть соответствующую концепцию, которая способствует системному и последовательному раскрытию ее сути.

Основные положения, выносимые на защиту:

Современная башкирская проза подводит итог художественным и эстетическим исканиям всего столетия, помогает понять всю сложность и противоречивость нашей действительности, своими экспериментами и художественными завоеваниями, эстетическими установками намечает перспективу развития литературы XXI века.

В прозе Н. Мусина обнаруживается устойчивый интерес автора к нравственно-философским проблемам ответственности, совести, справедливости. Нравственно-философские искания автора и героев осмысляются в системе таких аспектов поэтики, как структура и формы повествования, природный мир, предметный мир, портретная характеристика, авторская позиция и типология героев.

Мифо-фольклорное мышление народа как метод исследования художественной действительности и способ отражения художественно-философских взглядов писателя стало одним из аспектов поэтики М. Карима. В творчестве башкирского писателя, основанном на фольклорном мифологизированном мировосприятии и вобравшем в себя элементы башкирской народной культуры, представлены разнообразные типы художественного мифологизма: реконструируются древние мифологические сюжеты; воссоздаются архетипические константы человеческого бытия; воссоздаются глубинные мифо-синкретические структуры мышления; создается собственная система мифологем.

Повесть М. Карима «Долгое, долгое детство» носит автобиографический характер. Отсюда вытекает исповедальность прозы как одна из особенностей художественного мышления башкирского писателя. Для лирического героя повести окружающий мир представлен символами, впитавшими конкретные реалии бытия и наполненными множеством значений: взаимосвязь абсолютного и личностного, безусловности и безмерности жизни. Основным элементом художественной системы М. Карима выступает собственная мифология, развернутая через символические мотивы возвращения к истокам человеческого рода, к исходному смыслу мироустройства.

Сновидения и близкие ему проявления бессознательного в романе Т.Гариповой «Буренушка» являются неотъемлемой частью художественной реальности, характеризующейся кризисностью, катастрофичностью восприятия автором и персонажами, и выполняют дополнительную характерологическую и провиденциальную функцию, а также оказывают влияние на повествование о действительности.

Заглавие и эпиграф, на наш взгляд, можно отнести к одной из семантических доминант, в которой наиболее ярко выражена авторская позиция, особенности авторского миропонимания и мировидения Г. Гиззатуллиной. Очень часто именно в них автор дает ключ к пониманию всего текста. Заглавие и эпиграф в прозе Г. Гиззатуллиной, выражая авторское отношение к описываемому, являются инструментом познания текста.

В создании национальной картины мира в произведениях А. Аминева главную роль играют национальные образы, национальный характер, фольклорные и мифопоэтические традиции, как носители особой выразительности национального мироощущения. Актуальность проблемы национального самоопределения героя как фактор слияния обыденного и вечного, выражение национального менталитета и мировоззрения через особенности национальных традиций проявилось в поэтике рассказа А. Аминева «Трижды семь».

Для поэтики условно-метафорической прозы А. Аминева характерны резкая контрастность изображения и выражения авторских чувств, карикатурность и пародийность, гиперболизация, частое использование гротеска, анекдотичность, метафоричность языка. Миф и метафора играют исключительную роль в построении причудливого, контрастного, предельно мифологизированного художественного мира башкирского писателя. Фантастика как один из основных структурообразующих элементов художественной системы А. Аминева позволяет синтезировать разнополюсные начала поэтики писателя.

Единая и органичная для всей прозы Т. Гиниятуллина система мотивов (одиночества, тоски, бездомности, окна, порога, дороги и др.) играет ведущую роль в обнаружении последовательного движения, развития нравственно-философских исканий автора и героев в прозе писателя на каждом этапе его творчества. Онтологическая проблематика, развернутая мотивная структура, язык, смелое соединение реалистических принципов изображения жизненной реальности с постмодернистскими приемами смещения времени и пространства, интертекстуальность делают прозу Т. Гиниятуллина ярким явлением современного литературного процесса.



Научная новизна диссертационной работы определяется, во-первых, в комплексном структурно-типологическом исследовании современной башкирской прозы как эстетического феномена, цельного художественного явления литературы народов России ХХ века. В работе рассмотрены наиболее значимые проблемы «форм, видов, средств и способов организации произведений словесно-художественного творчества» (Ю. Манн). Обращение к современному литературному процессу обусловлено тем, что башкирская проза является частью огромного по своим масштабам и значимости явления – литературы России.

Во-вторых, предпринятой впервые попыткой исследования поэтики современной башкирской прозы и ее отдельных уровней, которые вписываются в контекст современной литературы.

В-третьих, в исследовании современная башкирская литература характеризуется не только специфическими национальными чертами, но и особенностями мирового и отечественного литературного процесса, следовательно, поэтика стилей и жанров национальной прозы дает возможность выйти к осмыслению мировоззренческих аспектов литературы.

В-четвертых, новизна работы обусловлена и тем фактом, что проза рассматриваемых писателей не была исследована ранее в науке. Их произведения затрагивались лишь в отдельных критических статьях, в связи с текущими проблемами литературы конца ХХ века. Однако попыток анализа творчества Н. Мусина, Т. Гариповой, Г. Гиззатуллиной, Т. Гиниятуллина как самостоятельного и индивидуального мира еще не предпринималось.

В-пятых, в определенной степени новым, отличным от традиционного для башкирского литературоведения, является и сам подход к исследованию поставленной проблемы: поэтика рассматривается не только через специфические национальные традиции и особенности, но в свете новейших исследований в этой области отечественного и зарубежного литературоведения.

В-шестых, полученные автором в процессе исследования результаты позволили подойти к современным художественным текстам с концептуальной точки зрения, выявить механизмы развития современной башкирской словесности в тесном сопоставлении с предшествующими периодами развития литературы, рассмотреть явления современной художественной словесности в их целостности.



Теоретическая и практическая значимость исследования. Проведенное исследование расширяет представление о поэтике современной башкирской прозы как феномене отечественной культуры конца XX – начала XXI века. Практическая ценность работы обусловлена ее актуальностью и новаторством.

Значимость предпринятого исследования состоит в непосредственном использовании его материалов в практике чтения вузовских курсов по современной башкирской прозе. Основные идеи и выводы диссертации могут быть привлечены для разработок в области истории литературы ХХ века, исторической поэтики.



Апробация диссертации. Основные результаты работы представлены в докладах и выступлениях автора на международных, всероссийских, межвузовских научно-практических конференциях в Бирске (Бирская государственная социально-педагогическая академия, 2000-2009), в Уфе (Башкирский педагогический госуниверситет, 2002; Башкирский государственный университет, 2005; Уфимский научный центр ИИЯЛ АН РАН, 2004), в Екатеринбурге (Уральский государственный педагогический университет, 2003), в Москве (МГОУ, 2003; МПГУ, 2005, 2008), в Благовещенске (Амурский государственный университет, 2003), в Соликамске (Соликамский педагогический госуниверситет, 2004), в Нефтекамске (Башкирский государственный университет, 2005), в Анкаре (Турция, 2007).

Реализация результатов работы. Материалы диссертации используются в ходе проведения спецсеминаров по анализу художественного текста и чтения спецкурса по современной башкирской прозе в Бирской государственной социально-педагогической академии. Основные положения диссертации отражены в монографии «Поэтика современной башкирской прозы». – Уфа, 2009; в учебном пособии к спецкурсу «Художественный мир прозы Нугумана Мусина. – Москва-Бирск, 2006. В журналах, соответствующих «Перечню ведущих рецензируемых научных журналов и изданий, выпускаемых в Российской Федерации, в которых должны быть опубликованы научные результаты диссертаций на соискание ученой степени доктора наук», опубликовано 10 работ.

Поставленная задача – проанализировать современную башкирскую прозу, обозначив поэтические тенденции в конце ХХ – начале ХХI века, - предопределила объем и структуру диссертации, которая состоит из Введения, пяти глав, включающих пятнадцать параграфов. Диссертацию завершает Заключение, в котором формулируются основные выводы исследования. Библиографический список включает 445 источников.



Основное содержание работы

Во Введении содержится общая характеристика научного контекста, в русло которого вписывается настоящая диссертация, обосновываются цель и задачи диссертации, определяется ее актуальность и новизна, теоретическая и практическая значимость, формулируется методология, определяются методы и принципы исследования, приводится краткая характеристика теоретической и историко-литературной базы исследования.

В главе I – «Художественный мир прозы Н. Мусина» дается обоснование реализуемого в диссертации анализа художественного мира как созданного творческой деятельностью художника целостная и завершенная духовная реальность, выраженная с помощью принятых знаков и символов.

Проза Н. Мусина репрезентативно иллюстрирует магистральные пути, направления и способы осмысления человека и мира в башкирской литературе. В связи с этим особую актуальность приобретает создание целостной картины концепции поэтики башкирского писателя. Важнейшей доминантой, позволяющей получить целостное представление о творческой индивидуальности писателя, является категория «художественный мир». Попытка установления эстетической модели бытия, созданной Н. Мусиным, определяет логику анализа литературных произведений исследуемого автора.



В первом параграфе «Повествовательная манера и «точка зрения» подчеркнут особый характер повествовательной структуры в прозе Н. Мусина. Изучение поэтики повествования в разных ее аспектах ведет к постижению полноты смысла литературного произведения, что, в свою очередь, становится возможным при восприятии произведения как целостности. Целостность произведения может быть понята тогда, когда будет исследован принцип его организации, то есть поэтика.

Изучение повествования — это одна из ведущих тенденций в современном литературоведении, так как это тот ракурс, который обеспечивает максимальную широту обзора: «Анализ движения прозы как эволюции повествовательных форм... дает возможность... заглянуть вглубь стилевых процессов и в то же время выйти к осмыслению мировоззренческих аспектов литературы»9.

В своих произведениях художник стремится к повествовательной полифоничности: это и безличный повествователь, и вполне определенный герой-рассказчик. Несмотря на то, что башкирский прозаик использует как объективированное повествование «от автора», так и субъективированное, где появляется образ рассказчика, мы все же можно говорить о том, что фигура повествователя занимает особое место в произведениях писателя.

Прозе Н. Мусина присущи формы повествования от третьего и от первого лица – конкретный выбор определяется особенностями содержания и типологической разновидностью жанра произведения. Но в большинстве случаев художник отдает предпочтение повествованию от третьего лица. Вместе с тем авторская точка зрения не является в таких произведениях единственной: речь повествователя включает в себя различные точки зрения, совокупность которых позволяет раскрыть авторский замысел во всей его полноте. Форма повествования от первого лица особенно характерна для лирических произведений, которые отличаются повышенной субъективностью.

Ведущей композиционно-повествовательной формой в произведениях Н. Мусина является повествование от третьего лица. Это позволяет более объективно, полно и глубоко воспроизвести процессы внутренней жизни персонажей, так как повествование от лица нейтрального рассказчика дает возможность использовать для анализа психологии не только внутренний монолог, но и авторский показ переживаний героя, а также опосредованные средства психологического изображения. В повествованиях от третьего лица в речи повествователя в основном преобладает субъективное начало, а в пространственно-временной характеристике все больше возрастает роль объективных повествовательных форм.

Основу второго параграфа «Формы раскрытия авторского сознания и типология героя» составляет анализ авторской позиции и типологии героя в прозе писателя. Писатель создает в произведении целостный мир, в котором живут его герои. Автор входит в этот мир как активная сила, которую ощущает читатель. Независимость характера, саморазвитие внутренней логики действия в произведении относительны. Они в одно и то же время и свободны, и подчинены автору. «Свобода» героя, как подчеркивает М.М. Бахтин, – это «момент авторского замысла»10. Созданная писателем структура произведения уже сама по себе обозначает границы самодвижения характеров и те аспекты действительности, которые могут в него войти.

Авторская позиция проявляется в самом выборе героя: у каждого писателя, несомненно, есть пристрастия к тому или иному типу характера. В прозе Н. Мусина можно выделить несколько основных типов героев. Наибольший интерес писателя на протяжении всего творчества вызывает человек-труженик, с присущими ему высокими моральными устоями. Именно созидательный труд и чувство личной ответственности за происходящее составляют нравственный стержень характеров, создаваемых Н. Мусиным.

Соотнесение собственной жизни с народной моралью и мудростью, опытом, накопленным веками, является необходимым условием разумного человеческого существования, возможности осуществления преемственности поколений. Написанные в последние годы рассказы, повести и романы Н. Мусина позволяют проследить, как меняется психология человека-труженика, формируются в его характере новые черты: независимость, убежденность в своей правоте, решимость защищать собственные интересы. Показательным для башкирского писателя с точки зрения выражения авторской позиции по отношению к герою является повесть «Звериная шкура». Главное, что подчеркивает автор в характере героя, Султанбая, – его совестливое и ответственное отношение к своему труду, которое особенно отчетливо проявляется при сопоставлении с теми, кто живет рядом с ним.

Несколько иной тип героя раскрывается в произведениях последних лет. В них не играют особой роли социальные, профессиональные и возрастные особенности персонажа. Автор показывает уже сложившийся характер, дает возможность увидеть наиболее важные его черты: душевную щедрость и доброту, сострадание, бескорыстие, готовность прийти на помощь ближнему. Именно эти качества, по Н. Мусину, составляют основу человеческого существования, что, в свою очередь, выражает одну из основных идей в творчестве писателя.

Многие герои Н. Мусина, неброские, внешне непримечательные, обладают ценным свойством души — умением испытывать и проявлять, казалось бы, простые, но в то же время необходимые человеку чувства – любовь к своему ближнему, заботу о нем. Именно таков герой рассказа «Продолжительность жизни» старик Атаулла, который считает, что «продолжительность жизни измеряется количеством полезных дел, которые человек успевает совершить на земле»11.

Можно выделить еще один характерный для прозы Н. Мусина тип героя, который находится в эпицентре масштабных исторических событий, активно участвует в выборе путей общественного развития, размышляет о сущности исторического процесса, о его движущих силах, о природе и сути власти, об исторических путях страны, осознает основы человеческого бытия, постигает смысл жизни, ее тайну, – Тулькусура («Вечный лес»), Исякай и Алдарбай («Притяжение свободы), Султангужа («Последний Солок»). Это герои, олицетворяющие народный взгляд на жизнь.

Таким образом, авторская позиция по отношению к герою в повести Н. Мусина раскрывается при помощи многообразных средств. Этой цели служат описание внешности героя и его авторская характеристика, конфликт и центральная сюжетная ситуация, композиционный прием сопоставления (различных точек зрения, сюжетных ситуаций), пейзажные зарисовки, а также приемы психологического изображения.



«Природный мир в художественной концепции Н. Мусина» стал предметом рассмотрения в одноименном параграфе первой главы диссертации. Особое отношение к природе побуждало писателя буквально каждое свое произведение посвящать раскрытию тайн природы и человека. Природный мир в прозе Н. Мусина – уникальное явление в башкирской литературе. В его представлении он не имеет границ и равновелик вселенной.

Тема природы занимает в творчестве Н. Мусина особое место, писатель напряженно размышляет о взаимоотношениях и взаимодействии человека и природы в современном мире. В прозе писателя человеческое существование неотъемлемо от жизни окружающей природы, которая мыслится не просто как «среда», но как важнейший фактор духовного, нравственного совершенствования человека. В этом следует видеть проявление одной из общих тенденций развития современной отечественной литературы. Со второй половины ХХ века литература в поисках гармонического мироустройства обратилась к миру природы, пытаясь найти в ней основные ориентиры и ценности. В этом смысле проза Н.Мусина не представляет собой исключения, чувство природы у писателя имеет не только эстетическое, но и глубокое этическое и даже философское основание.

Изображение окружающего мира у Н. Мусина последовательно подчинено утверждению идеи самоценности жизни – одной из основных в творчестве писателя. Мысль об этом неоднократно находит эксплицитное выражение в высказываниях персонажей, в речи повествователя в романах «Вечный лес». Тулькусура перед смертью думает: «Какая же ты удивительно мудреная, жизнь! Заронишь сердце человека отравленной стрелой, заставляешь его лить кровавые слезы; и тут же утешаешь, убаюкиваешь в своей дивной колыбели, заставляя позабыть все свои горести и печали…»12.

Идея самоценности жизни в прозе Н. Мусина во многом определяет принципы изображения внешнего мира, главными бытийными параметрами которого являются время, пространство, движение. Писатель тяготеет к изображению открытого, разомкнутого пространства, поэтому одной из наиболее часто встречающихся в его произведениях форм пейзажа являются картины-панорамы, представленные крупным планом и отличающиеся обширностью перспективы. Характерной особенностью этих пейзажных картин является полнота обозрения всех составляющих элементов, распространенность наблюдения во всех возможных направлениях; при этом автор настойчиво акцентирует мысль о безграничности и вечности всего сущего.

Н. Мусин тяготеет к созданию широкомасштабных картин-панорам. Но они не являются единственной формой описания природы. Гораздо чаще у писателя встречаются так называемые «микропейзажи» – картины природы, ограниченные по масштабу, но наполненные подробностями. Выполняемые ими идейно-художественные функции во многом определяются жанровой разновидностью и стилем произведения. Так, в рассказах и повестях с отчетливо выраженным сюжетным началом микропейзажи, как правило, служат обрисовке места действия, либо выполняют характерологическую функцию. В лирической прозе такие описания являются выражением авторского отношения к природе, что, в свою очередь, способствует воплощению глубоких авторских идей.

Представления о природе, ее культ как неотъемлемая часть мировосприятия героев, во многом их взгляд на мир и саму иерархию личностных ценностей – все это «переплавляется» в весьма сложную форму взаимоотношений героев Н.Мусина с природой, их взаимосвязи. Но единение с природой – это прежде всего особое ее ощущение героями башкирского писателя, которое выступает показателем его нравственного потенциала, присутствия в его сознании «геностихийного чувства», мифологической памяти о своих корнях.

Поэтическое изображение природы башкирского края является важным и неотъемлемым компонентом прозы писателя, во многом определяющим ее своеобразие. Красота окружающего мира в различных ее проявлениях открыта взгляду художника, и он наделяет этим видением своих персонажей. Можно утверждать, что лучшие герои писателя наделены способностью не просто воспринимать красоту природы, но ощущать свое родство с нею, глубоко переживать гармонию мироздания. Следует отметить, что пейзаж в произведениях Н.Мусина выступает не только как средство лирической инструментовки, но предстает как одна из важнейших форм выражения авторской концепции. При этом выполняемые пейзажем функции могут быть различными.

В четвертом параграфе – «Портрет как важнейшее средство формирования целостного образа героя» рассмотрены основные особенности, эволюция и функции портрета в прозе Н. Мусина.

Описание внешности играет большую роль в литературном произведении. Под изображением внешности персонажей в прозе Н. Мусина часто «скрывается» отражение их душевного и эмоционального состояния, психологической реакции на те или иные события; тем самым описание внешности литературного героя представляет собой один из способов раскрытия его характера. Портрет придает образу-персонажу конкретность, зрительную ощутимость, и даже наглядность, он дает возможность читателю «представить» себе героя произведения, воспринять его как живое, реальное лицо. Для этого в портрете весьма ярко показываются типические и индивидуальные черты образа персонажа.

Портретные характеристики, данные от лица писателя, или авторские портретные описания, являются наиболее распространенным видом в творчестве Н. Мусина. Подробные или развернутые авторские характеристики даются писателем, как правило, главным героям и, чаще всего, при первом же их появлении. В процессе развития сюжета на первоначально данный писателем подробный портрет героя накладываются дополнительные штрихи. В развернутых портретных характеристиках героев дилогии ясно чувствуется авторское отношение. Н. Мусин не скрывает своей симпатии или антипатии к тому или иному герою. Ясность и четкость авторской оценки персонажа усиливается авторским комментарием к портрету. Значительно реже писатель использует подробные описания при характеристике второстепенных персонажей.

Подробные, детализированные портретные описания второстепенных героев дилогии способствуют раскрытию характера и психологии персонажей. При этом сами портреты второстепенных героев косвенно характеризуют главных. Например, портрет плутоватого и лицемерного Салима опосредованно служит описанием-характеристикой его хозяина – Каргова, так же, как и портрет хитрого Каргова способствует раскрытию характера Лапшина. В детализированных портретах как главных, так и второстепенных героев в прозе Н. Мусина отражаются национально-этнографические особенности.

Статичность портретных описаний персонажей у Н. Мусина соседствует в дилогии «Вечный лес» («МљҐгелек урман») с динамическим портретом. Основным критерием художественной значимости портрета В. Барахов считает то, что «повествование в портрете имеет главной целью не информацию, не передачу известных автору сведений о данном лице, а построение его художественного образа»13. Такие описания, как правило, встречаются в сценах сложных эмоционально-психологических переживаний персонажей, что помогает автору раскрыть душевный процесс, развитие чувства. В этом отношении характерен, например, портрет Галины во время свидания с Козиным.

Мастерство портретных характеристик Н. Мусина проявляется и в умении очень кратко, с помощью двух-трех деталей создать запоминающийся внешний облик человека. К такому приему писатель прибегает при описании эпизодичных персонажей. В художественной системе Н.Мусина портрет, наряду с другими видами описаний (пейзажем и интерьером), служит важнейшим средством формирования целостного образа героя.

В пятом параграфе «Многофункциональность предметного мира» рассматривается мир вещей в прозе Н. Мусина, уточняется ряд теоретических понятий, феномен «вещности» определяется как подробное описание вещного мира.

Художественные предметы в прозе Н. Мусина распределяются с разной степенью интенсивности. Наиболее плотно заполнено предметами художественное пространство дилогии «Вечный лес», романов «Последний Солок», «Притяжение свободы», повести «Двое мужчин и одна женщина», рассказа «Откуда этот мелодичный звон?». Часть предметов, находящихся в вещном поле произведений Н. Мусина, выполняют культурологическую функцию. Отношение к предметам материальной культуры как достижению человеческого разума демонстрирует в особенности наглядно роман «Притяжение свободы». Тексты изобилуют предметами, вышедшими из обихода, характерными только для определенной культуры или определенной эпохи. Описание вещей становится знаком изображаемой эпохи и среды, и они представляют различные миры: национальный, социальный, географический.

Знаковую функцию выполняют предметы и при описании быта башкир. Интерьер, личные вещи помогают определить не только эпоху и социальное положение, но и характер, вкусы, привычки персонажа. Традиционный для русской литературы прием использования детали интерьера как способа характеристики героя в прозе Н. Мусина также занимает существенное место.

В произведениях Н. Мусина отношение героев к вещам часто имеет характерологическую значимость. Главный герой дилогии «Вечный лес» Гильман Тулькусурин не отказывается от вещей, ему чужд лишь стяжательский интерес к ним. Его интерес к предметам и явлениям эмпирической сферы бытия в значительной степени основан на бескорыстном восхищении щедростью и красотой окружающего мира. Вещная деталь в прозе Н. Мусина может чрезвычайно выразительно передавать психологическое состояние персонажа.

Стремление героев жить богато, обзавестись хорошей обстановкой не всегда в творчестве Н. Мусина оценивается как отрицательная характеристика. Тяга к богатой жизни характеризуется как естественное свойство трудолюбивого человека. В том пространственно-этическом поле, которое выстраивается вокруг образа главного героя романа «Последний Солок», данное качество воспринимается рассказчиком как безусловно положительное, единственно возможное для образа жизни героя. Вещь может представлять для некоторых персонажей и неимущественный, нематериальный интерес. Вещи все чаще становятся в прозе Н. Мусина источником впечатлений, переживаний, раздумий, соотносятся с личным, пережитым, памятью.

В прозе Н. Мусина материальная ценность вещей может заслонять человека, он оценивается обществом по тому, насколько дорогими вещами обладает. Вещный фактор используется автором в целях морального развенчания героя, в сознании которого совершилась нравственная подмена понятий: вещь существует для него отдельно от человека и определяет его ценность. В контексте романа «Последний Солок» авторская оценка персонажей во многом определяется их готовностью и способностью к преодолению «власти» вещей, к отказу от той материальной выгоды, которую может принести обладание имуществом, «добром». Отрицательные отзывы о Закуане со стороны некоторых односельчан основаны на том, что он накопитель. Одержимая нацеленность героя на добывание вещей, на сбережение «добра» свидетельствует о грубой приземленности его натуры.

Вещный мир в прозе Н. Мусина часто перерастает в символ. Автора интересуют не только функциональные свойства вещей, не только родовые особенности, но и привлекают предметы конкретные, неповторимые. Вещи героев имеют свою историю, свои неповторимые отметины.

Особенности художественного функционирования предметной сферы в творчестве Н. Мусина основываются на установлении накопленного к концу XX века художественного опыта изображения вещного окружения. При этом предметное окружение в творчестве башкирского писателя многофункционально, с одной стороны – проясняет концепцию автора, а с другой – становится неотъемлемым типизирующим элементом среды.

Литературный материал исследования во второй главе –– «Проза М. Карима в художественном сознании конца ХХ века» – повести М. Карима «Долгое, долгое детство», «Помилование». Интерес этот обусловлен, с одной стороны, актуальностью затрагиваемых им проблем, и тем, что автор через национальное стремится показать общечеловеческое; с другой стороны, М. Карим интересен как явление башкирской литературы.

Художественный мир прозы М. Карима представляет собой тесное взаимодействие национальных традиций и реалистических принципов изображения действительности, сложного синтеза национального, лирического и эпического в создании картины мира, концепции личности человека, его отношений с другими людьми. Лиро-эпическое начало, авторская ирония, яркая индивидуальность писателя определяются на основе национальных традиций.

Постижению внутренней сущности художественного мышления М. Карима способствует ее символическое содержание. Такой подход приоткрывает сокровенную сторону литературного самосознания писателя. В первом параграфе «Художественное мышление М. Карима в автобиографической повести «Долгое, долгое детство» проанализировано художественное мышление башкирского прозаика.

Современная автобиографическая проза – это множество произведений от традиционных воспоминаний или исторических записок до постмодернистских текстов. Повесть «Долгое, долгое детство», продолжающая классическую традицию русской автобиографической прозы, предстала одним из самых ярких явлений личностно-исповедальной прозы. Произведение развивает те рефлексивные возможности, которые были заложены в мемуарно-философский жанр С. Аксаковым, Л. Толстым. В повести писателя воспоминания обрастают образной плотью с включением сюда самых малых деталей. Активным началом в их составе является динамическое равновесие жизни и ее философско-художественного осмысления, М. Карим соотносит собственные переживания с прочувствованными поэтическими образами, высоким словесным мастерством. Ключевым моментом художественности башкирского писателя выступает лирическое начало, прирожденное чувство родного языка, естественность повествовательного стиля и ритмика, наполненная светлым ощущением жизни: «И еще – может показаться, что многовато в этой книге говорится о смерти. Пусть читатель не удивляется. И жизнь, и смерть в равных правах. Но когда говоришь о второй, утверждается ценность, смысл и отрада первой»14. Не случайно мудрая в своей простоте проза М. Карима часто называется поэтической. Развертыванию личностно-творческой основы, ее развитию сопутствует у М. Карима отражение биографических фактов с помощью символов.

В автобиографической повести «Долгое, долгое детство», созданной на рубеже веков, соединились черты традиционной автобиографической повести и художественные открытия ХХ века. Традиционны центральная проблема произведения (становление личности) и принципы временной и сюжетной организации повествования. В отличие от автобиографических книг ХIХ века, в которых обрисована жизнь героев эпическими средствами, в повести башкирского писателя главное – поэтическое восприятие действительности, лирическая призма рассмотрения мира.

В повести «Долгое, долгое детство» («ОЎон – оЎаќ бала саќ») читатель, благодаря М. Кариму, видит мир человеческой души в его изменчивости: зыбкий и подвижный, в сложных внутренних переходах, в постоянном борении и противоречиях. Внешне незамысловатое повествование о детстве, близкого автору по происхождению и нравственному облику героя, Пупка, открыло для всей башкирской литературы новые горизонты. Повесть близка к художественно-биографической прозе, но она отличается особой открытостью, непосредственностью эмоционального начала, искренностью интонации, исповедальностью, в ней сильно лирическое начало.

Таким образом, М. Карим решает художественные задачи в рамках личностного, индивидуального осмысления окружающего его мира. При этом автор и герой не сливаются в единый образ: М. Карим, вспоминая прошлое и воссоздавая в нем образ своего «я» осознает и осмысливает это прошлое через призму своего жизненного опыта. Повесть написана от лица ребенка, но написана она взрослым человеком, много лет спустя после подлинных событий, и умудренный опытом человек все-таки корректирует ребенка. И эта многомерность видения и воплощения изображаемого и делает повесть художественным открытием. Своеобразие тематики, особый угол авторского зрения – интерес не только к ребенку. Но через него – к окружающему миру, обилие действующих лиц, эпизодов и картин, единство авторского сознания и сознания лирического героя – служат реализации главной задачи писателя: выявлению непреходящих жизненных ценностей – Доброты, Любви и Красоты.

Мифологические мотивы и фольклорные элементы непосредственно входят в контекст произведений М. Карима, а мифологический пласт содержания нередко находится на поверхности. Проза башкирского прозаика содержит в себе богатейший материал для исследования современного мифологизма. Как признавался сам М. Карим, «я обращаюсь к ним не сознательно, не в поисках формы, а интуитивно. Ведь именно от мифа, притчи начинается нравственный исток человека. Многие современные писатели обращаются к этим формам в надежде, что она, эта форма, всколыхнет души, эмоции»15.

В этом аспекте во втором параграфе «Мифопоэтика и фольклор в повести М. Карима «Помилование» для изучения особый нтерес представляет повесть «Помилование». В освещении мифопоэтики М. Карима проявляются две тенденции: во-первых, проявление национального своеобразия, особенности самовыражения тюркской литературы; во-вторых, обращение к мифу как средству углубления философской глубины и многозначности.

Изучение творчества Мустая Карима в мифопоэтическом аспекте позволяет выявить синтетизм и целостность художественной системы писателя. Мифопоэтика является звеном, соединяющим философскую картину мира писателя с основными принципами построения художественной системы и обусловливающим их единство. В своем творчестве башкирский писатель воссоздает глубинные, порой архаические структуры мышления, которые позволяют выявить архетипические элементы человеческого и природного бытия. Это приводит к многоплановости образов, придает им универсальный смысл. Мифопоэтика позволяет писателю дать в емких образах большой объем содержания и придать объективной картине мира статус единственно реальной.

Повесть М. Карима «Помилование» отличается редкостным проникновением писателя в глубинный смысл духовных универсалий и талантливым воплощением в художественных образах особого смысла явлений действительности во всей их многослойной содержательной сущности. В произведениях писателя большое количество конкретных и абстрактных образов, состоящих в оппозиции по отношению друг к другу, представляющих особенности мифологического сознания. Душа в повести «Помилование» часто ассоциируется с образом неба, представляющего синтез стихий огня и воздуха. Архетипический образ неба традиционно связывается с Космосом. В повести «Помилование» мотив ночи – один из ведущих во временной организации сюжета. Ночь, властительница тьмы, начинает ассоциироваться в сознании героя с печалью, грустью, ожиданием чего-то тягостного. Архетипическая антитеза свет-тьма, жизнь-смерть проходит через большинство произведений башкирского писателя.

Особое место в повести занимает один из главных астральных символов – луна. Она упоминается около двадцати раз. Лунный свет довольно разнообразен по колориту: мерцающий, красный, пожелтевший, серебряный. Луна в повести вызывает негативные ассоциации: «Лунный свет загустел, падающие листья он не отпускает сразу, а будто держит на весу, и листья теперь опускаются медленней, плавней. От щедрого света мутится рассудок, перехватывает дыхание»16. Свет луны способствует выявлению сущности героев, их отношения к вечным истинам добра, любви, милосердия, справедливости. В повести М. Карима лунные циклы соответствуют фазам зарождения, развития и трагедии в любви.

В повести М. Карима «Помилование», основанной на фольклорном мифологизированном мировосприятии и вобравшей в себя элементы башкирской народной культуры, представлены и многие другие типы художественного мифологизма. Так, писатель нередко реконструирует в своих произведениях древние мифологические сюжеты, при этом, как правило, своеобразно модернизируя и интерпретируя их; обращается к воссозданию архетипических констант человеческого бытия (особое место в его произведениях занимает, например, фундаментальная архетипическая антиномия Дом – Дорога); воссоздает глубинные мифо-синкретические структуры мышления (использует такие приемы, как нарушение причинно-следственных связей, совмещение, инверсии различных времен и пространств и т. д.); создает собственную систему мифологем. При этом М. Кариму удается синтезировать все эти типы художественного мифологизма.

Построение мира по мифопоэтической и фольклорной модели позволяет М. Кариму философски связать современность с мифологическими и языческими прообразами, вписать современные события в сакральную историю. Поиски прадуховности дают возможность писателю вернуться к начальной точке, к прошлому, позволяющему проникнуть в сущность вещей. В тяге к стихийным архаическим формам в художественном мышлении проявилось желание художника постичь тайну мироздания.

1   2   3   4

  • Методологическую базу исследования
  • Основные положения, выносимые на защиту
  • Теоретическая и практическая значимость исследования
  • Реализация результатов работы
  • Основное содержание работы Во Введении
  • главе I – «Художественный мир прозы Н. Мусина»
  • В первом параграфе «Повествовательная манера и «точка зрения»
  • Формы раскрытия авторского сознания и типология героя»
  • «Природный мир в художественной концепции Н. Мусина»
  • « Портрет как важнейшее средство формирования целостного образа героя»
  • «Многофункциональность предметного мира»
  • «Художественное мышление М. Карима в автобиографической повести «Долгое, долгое детство»
  • « Мифопоэтика и фольклор в повести М. Карима «Помилование»