Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


По улицам сарова




Скачать 130.57 Kb.
Дата19.01.2017
Размер130.57 Kb.
Галина ОКУТИНА


ПО УЛИЦАМ САРОВА

Лет двадцать назад, собирая материал для вечера «Их именами названы улицы города», который готовили в Доме ученых, по рекомендации Ю.Б.Харитона, академика, научного руководителя ВНИИЭФ, и Д.А.Фишмана, профессора, первого заместителя главного конструктора института, и с их просьбами непременно передать привет и пожелания всего самого доброго отправилась я в столицу – к Марии Александровне Духовой, жене Николая Леонидовича Духова, работавшего во ВНИИЭФ с 1948 по 1954 годы заместителем научного руководителя-главного конструктора, члена-корреспондента АН СССР, генерал-лейтенанта инженерно-технической службы, трижды Героя Социалистического Труда, лауреата Ленинской и Государственных премий.

Позвонила Марии Александровне по телефону. Договорились о встрече. Дверь открыла аккуратненькая, невысокая, с забранными в узелок седыми волосами пожилая женщина.

- Простите, я по телефону не расслышала, откуда вы. Из Челябинска?

- Нет, я из Горьковской области.

Некоторое замешательство со стороны Марии Александровны … «Но … Николай Леонидович никогда там не работал».

Мои возражения, как было видно, ее не убеждали. И только после того, как я выполнила просьбы Юлия Борисовича и Давида Абрамовича, Мария Александровна вдруг воскликнула:

- Господи! Так вы из леса приехали?! Так бы сразу и сказали! Да-да, помню. Я там была несколько раз. Сосны высокие. Места красивые. Я там еще на лыжах … фотографии есть!

Мы долго сидели за столом в просторной комнате. Пили чай с чудесными, приготовленными хозяйкой пирожками. Говорили о Николае Леонидовиче Духове. Рассматривали фотографии, а те, которых, я знала, в архиве ВНИИЭФ не было, она позволила взять для пересъемок.

Затем пришел после занятий в институте внук Духовых – Игорь. Беседовали уже втроем. По просьбе Игоря я рассказала о дедушке, каким он запомнился тем, с кем рядом работал. Игорь поблагодарил и добавил: «Я о нем почти ничего не знал. Правда, читал книгу «Выбор», но там о Челябинске». Известие о том, что в Арзамасе-16 (тогда я произнесла – «в месте, где мы живем») одна из улиц носит имя Н.Л.Духова, явилось для них совершенно неожиданным. Мария Александровна растрогалась буквально до слез, что где-то «в лесной глуши» столь дорожат памятью о Николае Леонидовиче.

Не случайно экскурсию по улицам Сарова я начала с этого эпизода, с этих, столь дорогих мне воспоминаний. В течение полувека закрытый объект, по-современному РФЯЦ-ВНИИЭФ, жил и работал в полностью замкнутом пространстве. Даже родители «внииэфовцев» не знали, где же на самом деле находятся их дети, чем они занимаются, родные и близкие ничего не ведали о своих родственниках. А они жили в бывшем поселке Сарова, много и мужественно работали на благо Родины, мира, укрепляя обороноспособность России.

Кроме улицы имени Н.Л.Духова, многие еще улицы города носят имена, не безызвестные в стране и тем более в мире науки и высокотехнологичного производства; имена людей, безгранично много сделавших не только для своего государства, но и для укрепления позиций мира на всей планете. И сделавших это именно здесь, в атомном Арзамасе-16 – Кремлеве – Сарове … Горожане с великим желанием назвали бы еще с десяток улиц с именами достойнейших и почтенных людей – ученых и организаторов промышленности, представителей сложнейшего производства, симбиоза теории и практики, но … просто улиц не хватает в строго ограниченном географически пространстве, на котором и размещается атомград.

Однако я с удовольствием здесь называю тех, чьи имена уже носят наши улицы, ибо понимаю, что в журнальной статье я смогу рассказать об одном-двух из них, не более. Итак, в свое время были переименованы или названы новые улицы в честь:

- Александровича Виталия Александровича (1904 – 1959), кандидата химических наук, лауреата Ленинской и Государственной премий, начальника отдела научно-исследовательского отделения с 1947 по 1959 года;

- Бессарабенко Алексея Константиновича (1907 – 1960), первого директора завода №1 ВНИИЭФ, впоследствии заместителя директора института – главного инженера ВНИИЭФ, лауреата Государственных премий, проработавшего на объекте с 1947 по 1960 год;

- Давиденко Виктора Александровича (1914 – 1983), доктора физико-математических наук, профессора, Героя Социалистического Труда, лауреата Ленинской и Государственных премий, начальника физического отделения, заместителя научного руководителя института с 1948 по 1963 год;

- Зернова Павла Михайловича (1905 – 1964), видного государственного деятеля, кандидата технических наук, дважды Героя Социалистического Труда, лауреата Ленинской и Государственных премий, генерал-лейтенант-инженера; основателя ВНИИЭФ, первого его директора;

- Курчатова Игоря Васильевича (1902 - 1960), выдающегося физика, академика, трижды Героя Социалистического Труда, руководителя советского атомного проекта (очень часто приезжавшего на объект, но не жившего постоянно здесь);

- Музрукова Бориса Глебовича 1904 – 1979), одного из организаторов оборонной промышленности и создателей новой военной техники; дважды Героя Социалистического Труда, генерал-майор-инженера, лауреата Ленинской и Государственных премий, директора ВНИИЭФ с 1955 по 1974 год;

- Харитона Юлия Борисовича (1904 – 1996), выдающегося физика, академика, трижды Героя Социалистического Труда, лауреата Ленинской и Государственных премий, награждённого медалями имени М.В.Ломоносова и И.В.Курчатова, почти полвека, начиная с 1946 года, являвшегося научным руководителем института.

… Как минуешь основной контрольно-пропускной пункт (КПП) Сарова, так сразу попадаешь в объятья улицы, гармонично соединяющей в себе историю и современность архитектуры; улицы, являющейся началом истории Российского федерального ядерного центра и символично названной в честь первого директора института, тогда КБ-11, Павла Михайловича Зернова. Пока мы идем вдоль построек конца пятидесятых прошлого века по левой стороне улицы и современных домов с многоуровневыми квартирами начала 21 века – по правой, мимо грандиозного банка сегодняшнего дня и стадиона времени 1949 года, мимо парка, которому жители дали имя опять-таки Зернова (ибо при нем он был заложен, и Павел Михайлович мечтал здесь сделать все, чтобы сотрудники объекта могли отдохнуть), сколько возможно, расскажу о первом директоре ядерного центра.

Академик Харитон вспоминал, как знакомили его в Москве перед поездкой в «леса» для выбора возможного места под будущий секретный объект с этим человеком: «Павел Михайлович Зернов – поедете вместе». Вглядываясь в приятное доброжелательное лицо молодого генерала, я спросил: «А не Ваши ли хозяйства, Павел Михайлович, встречал я в Германии?» - «Да, мои », - мягко улыбнувшись, ответил Зернов».

Как выяснилось, Юлий Борисович и Павел Михайлович примерно в одно и то же время (лето-осень 1945 года) выполняли спецзадание советского правительства на территории побежденной Германии: Харитон – по научной части, Зернов – по промышленной.

«Проезжая дорогами Германии, - рассказывал Юлий Борисович, - то тут, то там встречал я колышки с табличками, на которых четким ровным почерком было выведено «Хозяйство Зернова» … Так, оказывается, пересеклись впервые наши пути с Павлом Михайловичем».

И вот – решение о создании сверхсекретного объекта на территории поселка Сарова принято. Начальником его назначен П.М.Зернов (ему 41 год), главным констуктором – Ю.Б.Харитон (ему – 42).

Почему именно Зернову было поручено организовать уникальное КБ, которое должно было соединить в себе теорию и практику, научно-исследовательский поиск и производственное воплощение смелых идей? Основное: Павел Михайлович к 1946 году, ко времени создания ВНИИЭФ, был уже не только крупным специалистом в области промышленности, но и руководителем со своим, как правило, результативным стилем работы. Павел Михайлович Зернов родился в 1905 году в деревне Литвиново Кольчугинского района Владимирской области в крестьянской многодетной, еле сводившей концы с концами семье. Рано начал трудиться, сначала батраком, а потом рабочим на Кольчугинском заводе. Этот завод славен своим прошлым. В свое время купец Кольчугин наладил здесь производство знаменитой на всю Россию медной проволоки, после революции завод приумножил свою славу участием в создании металла для отечественного самолетостроения.

Рабочая закалка многое дала Зернову. Его дальнейший жизненный путь был типичен для молодежи тех лет: комсомольского активиста жизнь заставила учиться, поехал в Москву, поступил на рабфак при институте народного хозяйства им. Плеханова. Затем закончил МВТУ им. Баумана по специальности «Двигатели внутреннего сгорания». Сочетая научную работу с руководством конструкторской группой по проектированию Горьковского автозавода, в 1937 году П.М.Зернов защитил диссертацию на соискание ученой степени кандидата технических наук.

В начале следующего года молодой специалист, имевший хорошую техническую подготовку и приличный практический опыт, был назначен главным инженером Управления дизелестроительной промышленности Наркомата машиностроения. В руководящем кабинете не засиживался, активно и оперативно включался в решение практических вопросов на заводах Ленинграда, Мелитополя, Челябинска, Сталинграда, Харькова.

Служебное восхождение энергичного руководителя было стремительным. С осени 1938 года он – начальник Главка тракторной промышленности страны. В военное время выполнял обязанности заместителя наркома танковой промышленности, не один раз направлялся в самые сложные «прорывы»: руководил эвакуацией заводов из осажденного Харькова, покинув его на последнем самолете; принимал участие в налаживании производства танков в горящем Сталинграде в июне 1942 года, а позже был одним из организаторов восстановления промышленных предприятий, прежде всего оборонного назначения, в освобожденном Сталинграде и разблокированном Ленинграде. Проявив незаурядную хватку и способность правильно ориентироваться в экстремальных ситуациях, П.М.Зернов в завершающий период войны был направлен военным командованием на выполнение специальных заданий ГКО вначале в Прибалтику и Белоруссию, а потом – в поверженную Германию.

На Родину вернулся в ноябре 1945 года. И вся его дальнейшая жизнь была связана с атомной промышленностью, с первым ядерным центром страны. Он являлся его директором в самые трудные годы становления и создания первых образцов атомного оружия. Четыре с половиной года напряженнейшей работы не могли не сказаться на его здоровье. В 45 лет – тяжелейший инфаркт. Свою роль в болезни Зернова сыграли его достаточно сложные отношения с Берией. Но, будучи человеком исключительной воли, П.М.Зернов сумел преодолеть недуг и в дальнейшем работал членом коллегии, а затем и заместителем министра среднего машиностроения, к которому и относился ВНИИЭФ.

На заседании научно-технического совета, посвященного 25-летию ВНИИЭФ, академик Харитон скажет: « ... В глуши создается научно-исследовательский комплекс. Конструкторское бюро, предприятия, наконец, жилые дома, поликлиники, больницы, транспорт, снабжение, питание - все это легло на плечи директора КБ-11. В полной мере раскрылся талант его как организатора и ученого».

Многие участники апрельской (1992 год) Конференции по истории разработок первых образцов атомного оружия говорили о большой роли Павла Михайловича в создании первой отечественной атомной бомбы. И при этом отмечали, прежде всего, особенность психологической атмосферы, в которой работалось в первые годы, - заинтересованность в результатах труда друг друга, благожелательность; высокий профессионализм кадров и бережное к ним отношение со стороны руководства; внимание к молодежи и ее нуждам. Заслуга П.М.Зернова в создании необходимых условий как для работы, так и для отдыха несомненна.

В одной из бесед с автором данного материала Юлий Борисович Харитон, не скрывая своего восхищения, произнес: «До сих пор не могу понять, как удалось ему в 1949 году, когда страна только еще начинала после войны приходить в себя, - как удалось ему организовать здесь, в глухом месте, театр?! Это было под силу только Павлу Михайловичу Зернову!»

Четыре с половиной года Павел Михайлович Зернов был директором КБ-11, объекта.

«Однако у меня и моих товарищей, - сказал 20 января 1975 года Юлий Борисович Харитон на 70-летнем юбилее П.М.Зернова, - такое ощущение, что мы с ним проработали по меньшей мере 15 лет. Так много за эти годы было пережито, сделано, вложено душевных сил, что этот короткий астрономический срок психологически кажется очень большим … Павел Михайлович действительно являлся таким человеком, которого не забудешь».

… Как показали прошедшие десятилетия, память о Павле Михайловиче жива в Сарове. Идем по улице его имени, мимо парка его имени, выходим на мост через речку Сатис, и … опять неразделимы имена первых руководителей объекта, как неразделимы их судьбы, слившиеся воедино в биографии первого отечественного ядерного центра, в биографии страны … За мостом, продолжая улицу имени Зернова, поднимается вверх, как самые высокие и чистые мысли, идеи ученых, улица имени академика Юлия Борисовича Харитона.

Россия нового времени подарила прекрасную возможность «расшифровывать», хотя бы частично, ранее совершенно засекреченные имена. О Юлии Борисовиче, ушедшем из жизни в преклонном возрасте, а потому подарившем счастье общения с ним представителям нескольких поколений, в последнее время пишется немало. Есть воспоминания, книги, статьи. РФЯЦ-ВНИИЭФ к 100-летию со дня рождения академика выпустил блестяще оформленный, и по содержанию и внешне, номер журнала «Атом». Разве передашь все в нескольких строках? Мы и не будем этого делать в надежде, что читатель, заинтересованный в познании истории и имен Российского федерального ядерного центра, Сарова, при желании прочтет все сам. Чтобы не нарушать стиль и концепцию статьи, приведем биографическую справку о Юлии Борисовиче из той же, первой открытой книги об объекте.

Юлий Борисович Харитон родился в 1904 году в Петербурге в семье журналиста и актрисы. Мать уехала за границу, когда мальчику было всего 6 лет, вышла там замуж, переехала из Европы в Палестину. Отец был выслан из страны в 1922 году (известная высылка творческой интеллигенции). С родителями никаких родственных связей Юлий Борисович за все годы его жизни не поддерживал.

Работать начал очень рано, с 13 лет. Сначала – курьером и библиографом в библиотеке, затем – учеником механика в ремонтных мастерских на железной дороге Петрограда. В 1920 году поступил в Политехнический институт и закончил его через пять лет с дипломом инженера-физика. Призвание определилось очень рано и на всю жизнь. Еще будучи студентом подрабатывал в Физико-техническом институте в качестве ассистента К этому подталкивали не только житейско- материальные обстоятельства, но и стремление к самостоятельному научному творчеству. В 1926 году в числе других молодых перспективных физиков был направлен на двухгодичную стажировку в Англию. Стажировку проходил в знаменитой Кавендишской лаборатории Резерфорда в Кембридже. Здесь же, в Англии, защитил диссертацию на степень доктора философии (звание профессора на Родине получил в 1938 году по совокупности научных работ без защиты докторской диссертации).

В 1928 году Харитон был направлен в Голландию в составе группы ученых и специалистов, занимавшихся закупкой научного оборудования для нашей страны. С 1931 года он – сотрудник Института химической физики, в создании которого, по мнению директора института Н.Н.Семенова, принимал непосредственное и деятельное участие. Возглавляя лабораторию взрывчатых веществ, Ю.Б.Харитон внес значительный вклад в физику горения и взрыва, а также в атомную теорию (работы конца 30-х годов). Их значение общепризнанно в науке. В годы войны Ю.Б.Харитон все свои силы отдавал решению задач, связанных с обеспечением победы. В 1944 году Ю.Б.Харитон был привлечен И.В.Курчатовым для работы в АН СССР. А с 1946 года он – главный конструктор и заместитель начальника первого отечественного ядерного центра. До 1992 года Ю.Б.Харитон – бессменный научный руководитель ВНИИЭФ.

Добавлю лишь, что до конца жизни Юлий Борисович оставался с институтом, являясь последние годы Почетным научным руководителем его.

За кратким обзором жизни великого ученого мы, не заметив того, подошли к дому, в котором, деля его на двоих с семьей другого российского известного ученого – академика Евгения Аркадьевича Негина, и жил в Сарове Юлий Борисович Харитон. Сейчас половина коттеджа – квартира-музей Ю.Б.Харитона. Здесь все, как было при жизни Юлия Борисовича, его жены Марии Николаевны, при воспоминании о которой у каждого, кто знал ее или хотя бы слышал о ней, мягко и грустно замирает сердце: настолько умна, прекрасна и великодушна была эта женщина; настолько чудесная и удивительная пара это была – чета Харитонов …

Кто впервые переступает порог этого помещения, непременно поражаются необыкновенной внешней простоте жилища и – вскоре – непременно чувствуют атмосферу необыкновенно высокой духовной жизни, свойственной этой семье… Фортепиано, за которым любили в четыре руки играть Юлий Борисович и Мария Николаевна; фотографии, сделанные самим академиком и его старенькие любимые фотоаппарат, фотоувеличитель, книги, книги … Да разве можно передать величественность души человека – вот так, сразу и в немногих строках? Нет, конечно. Потому давайте «шепотом» пройдемся по немногочисленным комнатам квартиры, всмотримся в портреты, рассмотрим разнообразнейшие сувениры, когда-то подаренные академику Харитону, человеку Харитону. А я вам в это время тихонечко прочту несколько фраз из юбилейного «Атома» - из воспоминаний наших известных и уважаемых современников о Ю.Б.Харитоне.

Илькаев Радий Иванович – директор РФЯЦ-ВНИИЭФ, академик РАН:

«Правительство страны поручило научное руководство КБ-11 Ю.Б.Харитону. Выбор руководителя следует признать исключительно удачным: Юлий Борисович великолепно сочетал в себе качества ученого, имеющего широкие связи в научном мире СССР, целеустремленность, упорство и настойчивость в достижении поставленных целей с фантастической работоспособностью и умением объединять различных специалистов в единый коллектив для решения общей задачи».

Михайлов Виктор Никитович – научный руководитель РФЯЦ-ВНИИЭФ, директор Института стратегической стабильности Минатома РФ, академик РАН:

«Сейчас можно лишь восхищаться, как ядерный комплекс страны сумел эффективно выжить и все значительные интеллектуальные и научные кадры для обеспечения безопасности России и развития ядерной энергетики в целом. И сегодня ядерный комплекс остается основным фактором безопасности и престижа страны. В этом огромная заслуга его основателей, создателей, первых руководителей. Вспоминая их, мы с особым уважением и восхищением произносим имя Юля Борисовича Харитона».

… Лишь несколько имен людей, сделавших очень много для обороны страны, в честь которых названы улицы первого отечественного ядерного объекта – Сарова, упомянуты здесь или чуть «приоткрыты» широкой массе читателей. Как компенсировать невозможность рассказать подробнее и обо всех из них? Чтобы помнили мы, наши дети, наши внуки и правнуки? А может, вот так, вчитываясь и вдумываясь в строки стихотворения, принадлежащего перу физика и поэта, ветерана РФЯЦ-ВНИИЭФ, – Эдуарда-Гелия Александровича, сына одного из колоритнейших ученых КБ-11 – Виталия Александровича Александровича, на улице, имени которого, как символ негаснущей памяти, стоит Вечный огонь? Может, именно так? …


ПАМЯТЬ СЕРДЕЦ ЛЮДСКИХ

Выцветают чернила, рассыпается прахом бумага,

Уходят люди, сменяются времена …

Есть имена, забыть бы которые – благо,

Но есть и совсем другие имена.

Не помнить собственную историю – дело ли?

И жить Иванами, не помнящими родства?

Были люди, которые эту историю делали,

И память об этих людях да будет жива.

На эту память не стоит жалеть металла,

Гранита и мрамора, скульпторского резца.

Но нет прочнее и благороднее материала,

Чем живые и трепетные человеческие сердца.

Они оживляют и металл, и камень,

Без них и вечное не существует вечно.

И пока в сердцах горячо пульсирует память,

Нашему прошлому будущее обеспечено.
И пусть выцветают чернила, бумага прахом рассеивается,

Сменяются поколения, меняются времена,

Если живой эстафетой от сердца к сердцу

Передаются легендой ставшие имена.