Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


Плюс дебилизация всей страны




Скачать 261.33 Kb.
Дата06.01.2017
Размер261.33 Kb.
Деловая Украина, № 30
ПЛЮС

ДЕБИЛИЗАЦИЯ

ВСЕЙ СТРАНЫ
Система образования — ключ к созданию процветающей экономики
В двух предыдущих публикациях («ДУ» № 28 и 29) было показано, что руководители на­шей страны не умеют и не желают извлекать прибыль из собственной прикладной нау­ки. Читатель увидел, что курс на ликвидацию нашей прикладной науки соответствует стремлению Запада превратить Украину в потребителя конечного продукта развитых стран и поставщика примитивного сырья. Для этого мало ликвидировать прикладную на­уку. Нужно уничтожить сферу продуктивного высшего образования, которая эту науку воспроизводит. Неплохо, с точки зрения наших западных «доброжелателей», заодно и «облегчить» среднее образование так, чтобы выпускник школы не мог воспринимать обу­чение серьезным специальностям, т.е. не давать знаний, необходимых для получения продуктивного высшего образования.
Наша образованщина
Советская система образования — результат многих проб и ошибок. Было отрицание учености и грамот­ности как признаков буржуазности. Был призыв Ленина учиться. Были различные реформы. До начала 60-х годов в СССР сформировалась ед­ва не самая лучшая в мире система образования, ориентированная на потребности общественного произ­водства. Начальное (4 класса) и не­полное среднее (17 классов) были призваны обеспечить пополнение рядов рабочих и колхозников. Деся­тилетка готовила учащихся к поступ­лению в вуз. Все ли в той системе было хорошо? Конечно, нет. Очень плохо преподавались иностранные языки. Изучение начиналось с 5 класса (считалось, что рабочим их знать не нужно) и велось специаль­но таким образом, чтобы гражданин со средним или высшим нелингвис­тическим образованием не мог об­щаться с иностранцем или слушать иностранное радио Советский че­ловек с высшим образованием должен был уметь перевести со словарем иностранную техническую ста­тью или инструкцию к импортному прибору, и только.

Советская средняя школа и выс­шая (за исключением юридических факультетов) не давала правовых знаний. В системе общего образо­вания практически отсутствовали также основы экономических зна­ний. Школа до 60-х годов не давала практических навыков, необходимых в повседневной жизни. Девочек не учили шить, готовить и вести до­машнее хозяйство. Мальчиков не учили выполнять необходимую в бы­ту домашнюю работу. Притча о муж­чине, не умеющем забить гвоздь, вошла в арсенал юмористов.

Несмотря на все упомянутые не­достатки и неважное техническое оснащение, советская средняя шко­ла была самой лучшей в мире по уровню подготовки к получению высшего образования. Особенно хо­рошо преподавались математичес­кие дисциплины, физика и химия. Даже школьная биология давала хо­рошее знание фактажа, несмотря на навязанное сверху, в качестве тео­ретической базы, изучение так называемой мичуринской биологии. «Мичуринскую биологию» создал не прекрасный садовод Мичурин, а бездарный и безграмотный карьерист-академик Т. Лысенко. Школьни­ком я учил, что пшеницу можно «пе­ревоспитать» в рожь и наоборот, если воздействовать условиями внеш­ней среды, что овес сам превраща­ется в овсюг и много других подоб­ных глупостей. В послевоенные го­ды предпринимались попытки идео­логизировать естествознание. На громких совещаниях верные служи­тели компартии, философы-марк­систы, громили физиков, математи­ков, химиков и биологов за «идеа­лизм» и «буржуазность».

Им подпевали некоторые уче­ные-естественники из числа бездар­ных, лишенных всякой морали и ус­тремленных к административной ка­рьере. Меньше всего таких оказа­лось среди физиков, которым уда­лось сорвать запланированное ЦК ВКП(б) разгромное совещание. Сто­ит упомянуть, что в срыве принял ак­тивное участие эстонский философ Наан.

Сколько критических замечаний в адрес совет­ской системы образования ни делать, все равно не уйти от признания, что средняя школа обеспечива­ла хорошую подготовку для продолжения образо­вания, а высшая школа была ориентирована, в первую очередь, на продуктивное высшее образо­вание, т.е. подготовку математиков, физиков, хи­миков, геологов, биологов, агрономов, врачей, ин­женеров, в том числе военных, и педагогов для воспроизведения самой системы образования. Су­ществовало также непродуктивное высшее обра­зование. Непродуктивое, т.е. непосредственно не влияющее на уровень производства, не означает бесполезное. В СССР оно в значительной степени было ориентировано на потребности идеологичес­кой обработки населения, на работу в партийных органах, на подготовку офицерского состава воо­руженных сил и правоохранительной системы и лишь частично на подготовку ученых-гуманитариев и деятелей культуры и искусства.

Критерием качества системы образования мо­жет служить тот факт, что СССР выдерживал стра­тегический паритет по уровню вооружений с США. Авиационная, ракетно-космическая, танковая, су­достроительная и ядерная промышленность были вполне конкурентоспособны, нередко опережая США по многим направлениям. Глобальное и глубокое отставание мирных отраслей нельзя ставить в вину инженерам и ученым, так как оно — резуль­тат политики страны, а не низкого уровня знаний специалистов. Нередко специалистам официально запрещали воплощение своих идей, приказывая копировать известные, а потому уже несколько ус­таревшие, зарубежные разработки. Яркий пример — запрет на разработку новых компьютеров, уста­новленный «знаменитым» решением трех минист­ров СССР: Руднева (Минприбор), Первышина (Минрадиопром) и Шокина (Минэлектронпром). Мотивируя необходимостью программной совмес­тимости с американскими компьютерами фирм «IBM» и «DEC», министры распорядились только копировать иностранные ЭВМ. И это несмотря на существование собственных превосходных школ разработки и ЭВМ, и системного программирова­ния. Стоит также вспомнить, что начало космичес­кой эры сильно поколебало уверенность США в превосходстве своей системы образования. Со­ветская система образования стала предметом пристального внимания и изучения на Западе. Кое-что у нас позаимствовали. Впрочем, в США сложи­лась традиция заимствования не идей, а людей. В многочисленных университетах США преподают, а в научных и инженерных центрах американских и западноевропейских фирм работают иммигранты, в том числе иммигранты из России, Украины и дру­гих, не только постсоциалистических, стран. Этот факт — также доказательство высокого качества нашего продуктивного образования.


Советские реформы системы образования
Кроме уже упомянутых ранних советских ре­форм образования были и другие. Интенсивное реформирование началось при Хрущеве. Сначала упразднили начальное образование как звено. Не­полное среднее удлинили до 8 лет, а среднее — до 11 лет. Потом 11 класс снова упразднили. Ввели так называемое политехническое обучение — уро­ки труда. Одновременно шла и до сих пор идет борьба с пресловутой перегрузкой учащихся, т.е. за упрощение преподавания и снижение требова­ния к уровню знаний. Гимном этой компании стала песня Аллы Пугачевой «То ли еще будет!», откро­венно призывающая к дебилизации школьников. В школе отменяют экзамены, что приводит и к рез­кому падению уровня знаний, и к поголовной нес­пособности молодежи к умственной концентрации, к чему приучала традиционная система экзаменов.

Я был школьником, когда при послевоенной нехватке школьных зданий учились в три смены, а изучение каждой дисциплины завершал экзамен. Однако никакой перегрузки мы не ощущали. Хва­тало времени на отдых, спорт, танцы и другие раз­влечения. Мои соученики были хорошо подготов­лены к продолжению учебы. В той половине моего класса, которая учила немецкий язык (я учил анг­лийский), преподавал демобилизованный военный переводчик Исаак Львович Воробьев. Он учил по своей оригинальной методике, нацеленной на практическое владение языком. Его выпускники, даже имевшие тройку по немецкому, беспрепятст­венно поступали в иняз. Тройка Воробьева стояла выше пятерки стандартного учителя. Курс на лег­ковесность и процентомания привели к тому, что только особо одаренные дети очень образованных родителей, доучивающих своих детей дома, ком­пенсируя дефицит школьного образования, могли уверенно поступить в вуз, не прибегая к помощи репетиторов. Шквал репетиторства в 70-80-е годы был четким сигналом о несовершенстве образова­ния. Он не был воспринят и не вызвал должной ре­акции. Правильным ответом на разгул репетиторс­тва было бы резкое увеличение нагрузки (расши­рение программы, повышение требований) на уча­щихся до уровня, когда больше половины учеников после 8 класса сами приходили бы к выводу, что учеба им не под силу, добровольно отказывались бы от ее продолжения и шли на работу, в технику­мы и ПТУ.

Непостижимо для ума, но даже сильно облег­ченное наше школьное образование остается вы­ше среднего западного уровня. Мой бывший аспи­рант, молодой украинский парень, недавно по кон­тракту проработал полтора года в Израиле. Вер­нувшись, рассказал об одном интересном наблю­дении: в политехническом институте, где он рабо­тал, выделяются дети недавних репатриантов из России и Украины. Их знания значительно выше знаний местных еврейских детей, поэтому они без труда проходят вступительное тестирование и пре­обладают среди студентов.

В СССР изменения происходили не только в средней школе. Были неудачные реформы и в ву­зах. Среди таких следует назвать ограничение ко­личества экзаменов и зачетов. По-видимому, чи­новники министерства не понимали, что экзамен — не только проверка знаний, но и очень важная тре­нировка для будущего работника умственного тру­да. Отменить экзамены — это все равно, что отме­нить соревнования в спорте. Если оставить спорт­сменам только показательные выступления, спорт деградирует. Инженер или ученый, не привыкший к строгим экзаменам, подобен спортсмену, никог­да полностью не выкладывавшемуся в ответствен­ных соревнованиях, — он никогда не сможет сос­редоточить свои умственные силы для решения срочной и важной задачи.

Вторая напасть, свойственная высшей школе — засилье и экспансия так называемых обществен­ных дисциплин Начиная с конца 50-х годов и да­лее чуть ли не ежегодно в учебные планы всех фа­культетов вводились новые общественные дисцип­лины Вводились ценой сокращения часов на спец­курсы, т.е снижения уровня профессиональной подготовки. Причин на то было две. Официально называли необходимость противодействовать вея­ниям с Запада путем улучшения пропагандистской обработки студенчества, Именно в студенческой среде всегда жил дух бунтарства, диссидентство. Партийные вожди считали, что если студенту каж­дый день долбить о превосходстве всего советско­го, то он станет убежденным коммунистом даже без формального приема в партию. Результат был, конечно, противоположным. Студентов коробило от лжи. Преподаватель говорил одно, а жизнь демонстрировала прямо противоположное. Вторая причина разбухания общественных кафедр и рас­ширения поля их деятельности — потребность в «отстойнике» для отставников партийного аппара­та. Если руководители высшего звена заканчивали карьеру в дипломатическом корпусе, то для на­чальства рангом пониже создавались новые вакан­сии в вузах. С грустью замечу, что эти должности сохранились, только теперь бывшие преподавате­ли истории КПСС читают историю Украины. Тре­тьим явлением, снижавшим уровень подготовки студентов, было систематическое привлечение студентов к сельхозработам, из-за чего осенне-зимний семестр начинался с опозданием на месяц и более. Так что преподаватели были вынуждены сокращать курсы.
Если б не было на свете дураков...
Интеллект человека измеряется показателем IQ (Intellectual Quotient), который определяется как ум­ноженное на 100 отношение умственного возраста человека к его биологическому возрасту. Сущест­вуют специальные тесты, позволяющие опреде­лить IQ любого человека. Можно критиковать этот подход, но все дело не в подходе, а в качестве са­мих тестов. Тесты обычно определяют умение находить закономерность в увиденном, умение при­нимать решения, способность к нестандартному мышлению и др. Например, 11-летний Гёте начал писать роман в письмах, где братья, разъехавшись по разным странам Европы, переписываются с сестрой, посылая ей письма на разных языках, в том числе на латыни и идиш. Трудно себе предс­тавить читателя такого романа, однако ясно, что мальчик-автор соответствовал по развитию взрос­лому человеку за 50 лет, т.е. его IQ = 500.

Люди не равны, Одни — умнее. Другие — глу­пее. Если протестировать большое количество людей, то получится статистическое распределение людей по интеллектам, т.е. зависимость от IQ плотности вероятности встретить личность с таким IQ. Конечно, это распределение будет выглядеть по-разному в зависимости от охваченных статисти­кой социальных слоев, профессиональных групп и т.д. Однако есть для всех распределений общие черты. Первая. Существует некоторое минималь­ное значение IQ, меньше которого не встретить по­тому, что крайняя умственная отсталость связана с патологическими отклонениями в организме, из-за которых такой человек нежизнеспособен и либо рождается мертвым, либо умирает младенцем. Следовательно, можно считать, что у всех людей IQ должно превышать предел жизнеспособности. Все рассуждения ниже иллюстративны, так как автор не располагает реальными результатами массово­го тестирования людей и ему не известно, прово­дились ли такие тестирования. В дальнейшем при­нято, что минимальное значение IQ = 20, т.е. если 5-летний ребенок развит на 3 месяца и меньше, то он нежизнеспособен.

Далее с ростом IQ вероятность возрастает, дос­тигая при обычном уровне системы образования максимума на величине IQмакс = 100. Затем веро­ятность встретить человека умнее среднего резко уменьшается с ростом IQ. Если система образова­ния в стране хуже нормального уровня, т.е. требо­вания к школьникам снижены, экзаменов нет, пре­подавание облегчено, то максимум распределения людей по интеллектам уменьшается. Например, будет IQмакс = 75. Если же система образования лучше средней, то максимум распределения сдви­гается в сторону больших значений, например, станет IQмакс = 150. Посмотрим, как это выглядит (см. рисунок). Чтобы нагляднее представить, что дает ухудшение и улучшение системы образова­ния, в таблице подсчитано, сколько людей какого интеллекта приходится на 10000 населения при трех рассматриваемых системах образования.

Уровень интеллекта


Диапазон IQ



На 10000 населения

при разных системах образования



Низкий

уровень


Средний

уровень


Высокий

уровень


Дебилы

20 – 50

1306

769

366

Дураки

50 – 75

2530

1662

835

Нормальные люди

75 – 125

3924

4317

2812

Умные люди

125 – 175

1363

2115

3377

Очень умные люди

175 – 250

645

865

2130

Таланты

250 – 350

193

229

419

Гении

350 – 500

39

43

61

Обратите внимание на такие особенности. Пер­вая. Никаким улучшением образования нельзя из­бавиться от дебилов, так как дебильность — ре­зультат не столько дефицита образования, сколько патологии. С другой стороны, применение специ­альных методов обучения помогает и дебилам. Вторая особенность. Количество гениев слабо за­висит от системы образования. Это объясняется тем, что люди высочайшего интеллекта обладают врожденной способностью к самообразованию. Им практически не нужны учителя и учебные заве­дения. Вообще, чем выше интеллект человека, тем меньше он нуждается в учителе. Однако уровень интеллекта человека формируется не без участия окружения. В более образованной стране не толь­ко больше талантов, но и легче их самореализа­ция.

Стоит также указать, что приведенные на ри­сунке кривые — результат не только системы обра­зования, но и многих общественных отношений. Соперничество людей, их честолюбие, их матери­альные и духовные интересы стимулируют тягу лю­дей к знаниям, к саморазвитию, к самоутвержде­нию, к переходу в более высокую категорию. С другой стороны, отсутствие конкурентного «давле­ния снизу» приводит к самоуспокоенности и дегра­дации людей, к снижению их IQ. Вид кривых опре­деляется равновесием этих двух процессов. Поэ­тому бесполезно пытаться изменить распределе­ние людей по IQ противоестественными методами. Если бы вдруг все дураки уехали в другую страну, их место заняли бы поглупевшие бывшие нормаль­ные люди. Грустный вывод, но дураки, выходит, необходимы обществу, поддерживая своим сущес­твованием более развитых людей. Первым челове­ком, кто об этом догадался, был древнеперсидский поэт Омар Хайям, который в одном из своих четверостиший сказал: «Если б не было на свете дураков, пришлось бы нам самим стать дураками».

В недавней телепрограмме «Табу», посвящен­ной проблеме высшего образования, противники оного приводили примеры Тараса Шевченка и Билла Гейтса как людей высшего уровня без высшего образования. Молодые люди, вспомнившие эти знаменитые имена, не понимают описанные здесь социальные закономерности. Список людей, не нуждавшихся или слабо нуждавшихся в учите­лях и учебных заведениях, очень длинный. Индийский математик Рамануджан не имел математического образования. Советский академик Зельдович, внесший большой вклад в физику и астрофизику, участник разработки ядерного оружия, не имел не только высшего, но и среднего образования. Сле­саря Калашникова тоже никто не учил разрабатывать автоматы. Математику академику Н. Лузину учеба в гимназии только мешала. Понимая мате­матику лучше своих учителей, он раздражал их своей гениальностью и получал за это двойки. Нельзя выучиться на гениального художника, ком­позитора, поэта. Но учеба способна облегчить са­мореализацию таких людей, помогая им быстро овладеть стандартных набором понятий и навыков.

Взглянем еще раз на таблицу. Столбец, соот­ветствующий низкоуровневой системе образова­ния, говорит, что такая страна — Страна дураков и посредственностей. Именно они составляют боль­шинство (77%) общества. Демократические проце­дуры помогают дуракам и посредственностям ус­тановить и увековечить свое господство в общест­ве, подмяв под себя умных людей и истребляя фи­зически всех талантливых и гениальных. В Стране дураков нормальные люди утрачивают способность к самооценке и становятся господствующей посредственностью. Они завидуют умным, прези­рают и стремятся, в союзе с дураками и дебила­ми, всячески социально унизить их. Последние вы­нуждены для выживания маскироваться под «чайников», одним словом, не высовываться. Мы это проходили.

В стране с системой образования нормального уровня большинство (75%) составляют нормаль­ные и умные люди, причем людей с интеллектом выше среднего уровня оказывается примерно 30%. В такой стране нормальные люди ведут не так, как в Стране дураков. Они не утрачивают спо­собности к самооценке и понимают, что им же бу­дет лучше, если обществом будут руководить ум­ные и очень умные люди. В стране с нормальной системой образования нормальные люди не стре­мятся стать у руля общества. Они уважают и поддерживают носителей высокого интеллекта, работают в союзе с ними на свое собственное и общественное благо. Т.е., вместо того, чтобы быть зарвавшимися посредственностями, нормальные люди оказываются честными добросовестными работниками, на которых опирается высокоинтеллектуальная элита.

Третья колонка таблицы показывает, что высококачественная система образования создает общество, в котором доминируют умные и очень умные люди. Их 59%. Они не испытывают зависти к гениям. Понимая значение таковых для всего общества, правящая элита оберегает носителей высшего интеллекта, создавая им все возможности для самореализации. Общество переходит в состояние непрерывного и стойкого прогресса. Вот и ответ на вопрос, почему среди стран, богатых природными ресурсами, много бедных (Россия, Индия, Китай, Конго, Бразилия,…), а среди богатых стран есть полностью лишенные природных ресурсов (Япония, Южная Корея, Тайвань, Сингапур, Швейцария, Израиль, Нидерланды, Дания,…). Ясно, что самый главный ресурс страны — интеллект нации. А он создается системой образования.

Где же в этом ряду Украина? СССР возник как Страна дураков, но вожди СССР мечтали о мировом господстве, о коммунизме во всем мире. Для этого нужно оружие, а, следовательно, специалисты, способные создать военную промышленность, грамотно управлять технологическими процессами, разрабатывать новые и воспроизводить зарубежные средства вооружения. Дураки на это не способны. Вот почему СССР вынужден был развить невиданную в мире по размаху и качеству систему преимущественно продуктивного образования. Таким образом, в СССР, так же, как и в гитлеровской Германии и во многих тоталитарных государствах, сложилась социально противоречивая ситуация: отборная посредственность у власти в сочетании с развитой эффективной системой продуктивного образования и порождением этой системы — многочисленной научно-технической и культурной интеллигенцией. Систематические кампании приструнивания интеллигенции, сеть так называемого политического просвещения в вузах, НИИ и всех местах скопления интеллигенции, — также результат данного социального противоречия. Унаследовав все от СССР, Украина по качеству системы высшего образования находится в районе среднего уровня, возможно, чуть выше. К сожалению, у нас не установилось гражданское общество и мы все еще сохраняем много черт Страны дураков.
Гуманитарии против собственной нации?
С первых дней после распада СССР Украине, России и др. постсоветским странам начал усиленно помогать Запад. Наших ученых, преподавателей, студентов приглашают в европейские и американские университеты. Выделяются стипендии для наших студентов и аспирантов в западных вузах. Десантируются западные преподаватели в наши университеты. Наши ученые начинают получать западные гранты. Поначалу все это мне нравилось. Я верил в искреннее желание мировой демократической общественности видеть Украину развитым демократическим государством, достойным партнером западных демократий, нормальным европейским государством.

Вскоре возникло ощущение, что что-то тут не так. Разгадка пришла, когда несколько лет назад от имени Украины И. Курас подписал соглашение с INTAS о грантах украинским ученым, в котором западноевропейские страны — члены INTAS — пообещали поддержку только гуманитарным наукам и медицине. Исключение точного естествознания и техники не было простой случайностью. Вся западная поддержка адресована исключительно непродуктивному высшему образованию, т.е. тому, которое готовит политологов, историков, философов, экономистов, филологов, журналистов, социологов, юристов, искусствоведов, менеджеров торговли, специалистов по рекламе и т.д.

С плохо скрываемым раздражением наши западные «друзья» относятся к подготовке у нас математиков, ученых-естественников, инженеров и специалистов агросектора. То вдруг в документе авторитетной международной финансовой организации появится утверждение, что Украина на первом месте в мире по числу инженеров. Подтекст: «У вас перепроизводство инженеров. Сократите их выпуск». То назидательно укажут, что на Западе давно преобладает гуманитарное образование, а мы, дураки, держимся за никому не нужное техническое. Эти назидания не мешают Западу охотно переманивать на работу наших молодых программистов, математиков, физиков, химиков, биологов и инженеров. Но, разумеется не оказывается никакой помощи нашему продуктивному образованию, за исключением разве что медицины и соросовских стипендий профессорам, которые не ограничены гуманитарными факультетами.

В Украине работают три университета, созданные с иностранной помощью: Киево-Могилянская академия, Соломонов университет и Славянский университет. Чему там обучают? Разумеется гуманитарным наукам. Правда, среди них присутствует экология. Экология — понятие растяжимое и в то же время сборное. Тут и технологии защиты среды обитания, что требует инженерных знаний, и экологический мониторинг, требующий широкого естественно-научного кругозора, и экологическое право, и экологическая пропаганда в прессе. Думаю, что экологов там тоже готовят гуманитарных. На наших глазах возникло множество частных вузов. Кого готовят там за деньги? Бухгалтеров, переводчиков, юристов, специалистов по бизнесу, рекламе и менеджменту. С позиций рыночного фундаментализма1 так и нужно. Развивается то, что пользуется спросом. никто не станет оплачивать учебу ребенка по специальности теоретическая физика. Теорфизикой на жизнь не заработаешь. Потребности в этой специальности нет; a бухгалтеры требуются во всех торгующих фирмах.

Все правильно, кроме одного. Непопулярность продуктивного высшего образования у нас созда­на искусственно. Это — следствие остановки про­мышленности, в первую очередь наукоемких высо­котехнологичных производств, и деградации сельского хозяйства. Т.е. мы имеем дело не с дей­ствием объективных законов экономики, а с безна­казанным «вполне законным» преступлением про­тив нации. Таким преступлением является ошибоч­ный курс экономического реформирования, кото­рым управляет, используя в качестве дирижерской палочки кредиты, Запад. Невооруженным глазом видно, что Запад преследует по отношению к Ук­раине вполне логичную цель — расчистить поле для сбыта своего конечного, большей частью не­ликвидного, продукта. Для этого нужно уничтожить наше производство и сделать так, чтобы оно ни­когда не возродилось. Вот почему так стараются ликвидировать у нас продуктивное высшее обра­зование и развить вместо него образование гума­нитарное.

Гуманитарное означает общечеловеческое. За исключением археологии и фольклористики, тре­бующих экспедиционных работ, и лингвистики, где требуется практическая отработка языковых навы­ков, для получения гуманитарного образования достаточно чтения книг. Однако такое образование тем и отличается от продуктивного, что не дает умения сделать что-либо материальное. Симпто­матично, что молодой человек в уже упоминавшей­ся программе «Табу» заявил, что в эпоху Интерне­та высшее образование вообще не нужно. Прихо­дится признать, что применительно к гуманитарному образованию (исключения ужа названы) он прав. Пошарив по Интернету, легко изучить биог­рафии известных поэтов, законы, историю, про­честь многие газеты и стать политологом, но с по­мощью Интернета невозможно разработать, нап­ример, домкрат (стандартный студенческий учеб­ный проект, выполняемый за пару недель). «А за­чем его разрабатывать». — скажет гуманитарий, — «Его проще купить.» Однако, чтобы что-либо ку­пить, необходимо что-то продать. Так что, если страна не хочет быть нищей, нужно постоянно разрабатывать новые технологии и изделия, иначе придется продавать примитивное сырье. А вот это-то и нужно нашим западным «друзьям».

Сфера гуманитарного образования редко дает обществу гениальных литераторов, высокоталант­ливых журналистов, виртуозов-адвокатов, выигры­вающих процессы. Как уже говорилось, появление талантов слабо зависит от системы образования. Переход на повальное гуманитарное образование на практике означает раздачу дипломов молодым людям, которым в школе плохо давались сложные предметы (математика, физика, химия ...) и кото­рых едва хватало на простые дисциплины (язык, литература, история ...). Замена продуктивного об­разования гуманитарным дебилизует общество, сдвигая максимум на кривой распределения лю­дей по интеллектам влево, превращая нас в стра­ну квазиобразованных дураков.

Не хочу, чтобы читатель принял меня за сторон­ника героя Салтыкова-Щедрина, который «въехал в город из белом коне, книги сжег и упразднил гуманитарные науки». Я — за развитие культуры. Имен­но нам, носителям знаний о природе, технике и производстве больше всего нужны пресса, литера­тура, музыка, архитектура и изобразительные ис­кусства. Мы — главные потребители ваших трудов, уважаемые гуманитарии. Нам они нужны значи­тельно больше, чем торгующей публике и нувори­шам, обставляющим свои многокомнатные кварти­ры шкафами с корешками книг, имитируя облада­ние обширной библиотекой. Мы понимаем, что обществу нужны адвокаты, бухгалтеры и люди других гуманитарных специальностей. Знаю много случа­ев, когда выдающимися писателями, поэтами, бардами и шансонье, журналистами, художниками, политическими аналитиками и экономистами ста­новились люди с продуктивным высшим образова­нием. Инженер Леонардо да Винчи вообще извес­тен как художник, ибо мало кто знает, сколько средств вооружения он разработал. Математик Кейнс известен как экономист. И т.д. Многие кан­дидаты и доктора физико-математических и техни­ческих наук защищали диссертации, писали книги и даже получали Нобелевские премии по экономи­ке (Канторович), но не было за всю историю чело­вечества случая, когда бы гуманитарий сделал что-либо конкретное, требующее продуктивного зна­ния. Ни один экономист, ни один историк, ни один филолог диссертацию по физике не защитил.

Усиливая прослойку гуманитариев в нашем об­ществе, Запад получает в их лице хорошего союз­ника в осуществлении своих планов. Расчет на то, что в качестве потребителей эта прослойка, стоя­щая во главе общества, будет стремиться к приоб­ретению всего импортного, а поэтому станет ак­тивно лоббировать интересы западных экспорте­ров. Свою промышленность руководящий слой из гуманитариев развивать не станет. Они и не уме­ют, и не хотят это делать. Более того, они — актив­ные сторонники ликвидации всего научно-производственного потенциала Украины. Как же! Импор­тное лучше! Помню, как много лет назад, в эпоху СССР, киевские писатели выступили в прессе с инициативой ликвидировать всю промышленность в Киеве, превратив столицу Украины в музейный и театральный центр. Только вопиющая производст­венная и социологическая безграмотность гумани­тариев могла привести их к выводу, что можно соз­дать город, состоящий из чиновников, писателей, художников, журналистов и тому подобных соци­альных слоев.

Нужно совсем не знать законов развития об­щества, чтобы верить в возможность и полезность создания города с резко нарушенным социальным равновесием. Просто удивительно, как глашатаи деиндустриализации Киева не понимали, что их самих нужно кормить, поить, одевать, лечить, стро­ите им жилье учить их детей, обслуживать и ремонтировать их автомобили, бытовые приборы, жилье, развивать и содержать городскую инфрас­труктуру, печатать для них газеты и книги, вести радио- и телепередачи и т.д. Если потянуть за эти ниточки, то получим город с нормальной социаль­ной структурой, т.е. с нормальным индустриаль­ным развитием. Невозможно быть большому горо­ду, где почти все, как в райцентре, — привозное. Даже в райцентрах мороженое и колбасу делают на своих предприятиях.

К сожалению, наша гуманитарная интеллиген­ция не понимает, что ее используют в антинацио­нальных целях. Не понимает она также, что попу­лярность и распространенность гуманитарного об­разования в развитых странах — результат дея­тельности научно-технической интеллигенции, т.е. носителей продуктивного знания. Именно трудами инженеров, физиков, математиков, химиков и био­логов производительность труда возросла нас­только, что из сферы материального производства высвободился огромный трудовой ресурс. В США на материальном производстве занято 20% насе­ления. А что делают остальные? Работают адвока­тами, врачами, преподавателями, продавцами, официантами, малыми предпринимателями, слу­жат в конторах, работают в сферах обслуживания и развлечений. За исключением разве что адвока­тов, врачей и учителей, работники непроизводст­венных сфер не нуждаются в многолетнем профес­сиональном высшем образовании. Будущий бар­мен, портье, диск-жокей или поп-певец поступает в университет не для приобретения профессии. Ему нужна общая культура и студенческая моло­дость с ее интересным кругом общения. Поэтому он или она охотно изучает четыре года историю или английскую литературу. Вот почему на Западе популярно высшее гуманитарное образование. Мы до такого распределения трудовых ресурсов нации еще не дожили.

Наша руководящая гуманитарная интеллиген­ция не понимает также, что Украине, потребляю­щей сплошной импорт, стране, где среди богатых преобладают торгаши и жулики, она практически не нужна. Разумеется, часть гуманитариев прижи­лась бы в рекламе, туристическом бизнесе, сред­ствах массовой информации и развлечениях, но кроме массовой культуры никакая культура такой стране не нужна. Жаль, но гуманитарии не понима­ют, что только в экономически развитом технокра­тическом обществе, руководимом людьми с про­дуктивным высшим образованием, они, гуманита­рии, получили бы и социальную востребованность, и подлинную социальную значимость, и достойную оплату своего труда.


Дебилизация Украины — откровенная цель Запада
Какие же меры предлагают наши западные кон­сультанты для ускоренной дебилизации Украины? Первая мера — ликвидация бесплатного высшего образования, В рекомендациях немецкой группы консультантов «1000 дней» предлагается с этой це­лью так называемая интернизация вузов, т.е. пре­доставление их самим себе, путем отмены госу­дарственной поддержки. Четко понимают наши консультанты, что это ударит прежде всего по про­дуктивному высшему образованию. Если бросить государственные вузы на произвол судьбы, они пойдут по стопам частных, т.е. будут за деньги го­товить бухгалтеров, переводчиков и других специ­алистов для коммерческих структур. После выми­рания нынешнего поколения инженеров и эмигра­ции наиболее способных из последних выпусков Украина, подобно отсталой африканской стране, окажется страной без инженеров. С надеждами на возрождение собственного производства будет покончено навсегда. Мы превратимся в вечного импортера.

В Программе КМ платность высшего образова­ния фигурирует как свершившийся факт. Там лишь говорится об «обеспечении полной или частичной оплаты учебы малообеспеченной талантливой мо­лодежи» и о «предоставлении льготных кредитов для получения высшего образования». Парадок­сально, но эта стратегическая цель выглядела бы совершенно правильной, если бы не одно «но». В СССР высшее образование воспринималось всеми как бесплатное. Большинство граждан не задумы­валось, откуда берет государство деньги на опла­ту преподавателей, строительство и содержание зданий вузов и другие расходы. Ответ на этот вопрос прост. Деньги косвенным путем извлекались из карманов всего работающего населения. Разу­меется, бесплатное высшее образование — несп­раведливость. Деньги на него изымались у всех, а высшее образование получали «бесплатно» немно­гие.

Казалось бы, что справедливость требует, что­бы незримо изъятые из нашей зарплаты деньги на учебу детей были нам возвращены, а желающие дать своим детям высшее образование брали бан­ковский кредит, который затем выплачивался бы возвращенными деньгами. Ни слова о возврате несправедливо изымаемых у нас денег нет ни в Послании Президента, ни в Программе КМ. Есть, правда, слова о необходимости роста доходов на­селения, но не признана основная ошибка на стар­те реформ: повышение цен на все, кроме труда. Простой подсчет показывает, что для восстановле­ния баланса цен и зарплат последние должны быть для начала повышены в 5—7 раз. После этого было бы резонно перейти на платное высшее обра­зование и платную медицину. Вся беда в том, что правительство не планирует привести уровень цен в соответствие с уровнем зарплаты, так что плат­ность высшего образования приведет только к де­билизации.

Меморандум Мирового банка (стр. 76} содер­жит еще более «интересную» идею: сократить пу­тем объединения количество вузов с одновремен­ным сокращением их финансирования. Автор идеи — начальник управления экономики культуры, прос­вещения и здравоохранения Минэкономики г-н Витренко. Ясно, что речь идет о государственных вузах. Частные Минэкономики не подвластны. Аргу­ментация проста и понятна — вузы обходятся бюд­жету слишком дорого, нужно сократить расходы на образование ради пенсий и других социальных рас­ходов. Неудивительно. Страна, не нуждающаяся в производстве, не умеющая извлекать прибыль из науки, не нуждается и в системе приумножения интеллекта нации. Дебилизация представляется выгодным делом. Она экономит бюджет. Здесь расчет простой. В объединенных вузах разгорится внутренняя борьба за финансирование и другие ресурсы. В результате исчезнет, в первую очередь, продуктивное образование. Эта цель прямо указана на стр. 74 цитируемого Меморандума, где г-н Витренко заявляет, что Украина нуждается не в инженерах, а в менеджерах, политических аналитиках, эконо­мистах, специалистах по международным отношениям. социальным и гуманитарным наукам.

Тот же г-н Витренко в документе № 407 Мирового банка (стр. 33) бросает в лицо нашим специалистам чудовищное обвинение. По его мнению, низкие урожаи — результат безграмотности наших агрономов, а перерасход энергии в промышленности — доказательство бездарности наших инженеров. А коль так, то и не нужно их готовить в украинских вузах. Нам предлагается поверить, что не безграмотность стоящего у власти чиновничества, а дефицит знаний специалистов — вот причина экономических неурядиц. Выходит, на счетах колхозов полно средств. Удобрения и другая химия? Купи — не хочу. Сортовых семян — завались. Любой техники — сколько угодно. А вот агрономы безграмотны. Сроки сева и других работ определяют ошибочно, сеют, по глупости, малоурожайные культуры, севооборот не соблюдают, вносят не те удобрения, пашут неправильно и т.д. Поверили в эту чушь? Я тоже не поверил г-ну Витренко.

И урожаи низкие, и энергия у нас в перерасхо­де не из-за дефицита знаний у агрономов и инже­неров, а из-за дефицита власти у умных грамотных людей, из-за того, что мы — Страна дураков. Раз­ве хоть один инженер-металлург не знает, что мар­теновский процесс выплавки стали устарел и на смену ему пришли менее энергоемкие техноло­гии? Но кто властен распорядиться о перестройке сталелитейной отрасли и профинансировать ее? Инженеры или министерские чины? Наши инжене­ры вполне способны разрабатывать экономичные изделия. Они делали это систематически для ави­ации, космонавтики и подводного флота. Чтобы сократить расход энергии, нужно финансирование и задание инженерам на разработку аппаратуры для выявления утечек энергии, на замену техноло­гий. Нет, бесполезны для этой цели «политические аналитики и экономические управленцы». Тут нуж­ны не указания, а эксперименты, выпуск техдоку­ментации, поставка на производство необходимо­го оборудования.

В отличие от советской номенклатуры, совре­менной правящей верхушке не требуется оружие, а потому не нужны и инженеры. Помню, когда раз­горелся скандал вокруг импорта комбайнов «Джон Дир» по цене 169 тыс. долларов, министерские чи­ны, возглавлявшие сельское хозяйство, на все ла­ды ругали отечественное комбайностроение за плохое качество наших комбайнов. Никто не спро­сил, пытались ли они выдать задание на разработ­ку хорошего комбайна собственным машинострои­телям. Глупо считать, что машиностроители, раз­работавшие лучшие в мире космические ракеты, не могут разработать значительно более простую машину — комбайн. Скажите — и они сделают вам пылеводонепроницаемую кабину. Скажите — и они сделают вам кондиционер, да такой, который красть не станут. Скажите — и они заложат в кон­струкцию зерносушилку и другие «прелести». Так что нужны инженеры. И в большем количестве, чем политологи и социологи. Украине собственные ин­женеры и другие специалисты с продуктивным высшим образованием нужны, а вот Запад хотел бы, чтобы их у нас не было. Мы не должны ничего разрабатывать. Мы должны покупать. Не удиви­тельно, что за дебилизацию Украины горой стоит Мировой банк и Международный валютный фонд, перед которым Украина обязалась сократить коли­чество учителей. Достойно сожаления, что за де­билизацию выступают свои аппаратчики.

Хочу закончить статью древнетибетским сти­хотворением:


«Кто знает, но не знает, что он знает, — спит. Разбуди его!

Кто не знает, но знает, что он не знает, — способен учиться. Научи его!

Кто не знает и не знает, что он не знает, — очень опасен. Берегись его!

Кто знает и знает, что он знает — пророк. Учись у него!».
Сколько же должно пройти поколений, чтобы на­род прозрел, отстранил тех, которые не знают и не знают, что они не знают, и заменил их пророками?
Леонид ШУЛЬМАН.

Доктор физ.-мат, наук


1 Тем, кто впервые встречает этот термин, полезно знать, что он придуман известным финансистом Дж. Соросом, который в книге «Кризис мирового капитализма» описал недостатки капитализма и обосновал необходимость государственного контроля экономических процессов и при капитализме. Рыночный фундаментализм — противоположная концепция, т.е. слепая фанатичная вера в необходимость невмешательства государства в экономику.

  • Наша образованщина
  • Советские реформы системы образования
  • Если б не было на свете дураков...
  • Гуманитарии против собственной нации
  • Дебилизация Украины — откровенная цель Запада