Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


Пиво это гениально




Скачать 207.52 Kb.
Дата28.06.2017
Размер207.52 Kb.
Пить по-чешски
Автор публикации Евгений Вербин

  


"Пиво - это гениально" написал один чех (уверен, что это был чех!) в книге отзывов Музея пива в Пльзени. "Пиво - это необъятно" мог бы написать каждый, вознамерившийся рассказать о пиве.

  


Я давно собирался это сделать. К знатокам и поклонникам пива, правда, никогда не принадлежал. Не толпился у смрадных ларечков, не восседал на старом ящике с кружкой в руке, обсасывая хвост сушеной воблы, прихваченный с собою в смятой пожелтевшей "Правде", разложенной в ногах, на случайном камушке. А перспектива беготни с "авоськами", набитыми пыльными бутылками, скопившимися на балконе, по приемным пунктам со стандартными цидулками "тары нет", отбивала всякое желание пить пиво дома.

  


В Чехии пиво, можно сказать, обязательный компонент жизненного пространства. Реклама "Будвара", стремящаяся своими масштабами задавить остальных конкурентов, занимает обширные площади на боковых стенах десятиэтажных "панелаков" и видна за километры. Ресторанчики разного калибра, "гостинцы", или "господы", как они тут именуются испокон веков, на каждом шагу зазывают к себе, и ни одна вывеска, ни одна витрина не обходится без рекламы одного или нескольких сортов пива. В Чехии около семидесяти пивных заводов, не считая десятков маленьких, "семейных" пивоварен. Пиво на футболках, пиво на кепках, пиво на шортах. Пиво на стаканах, на бокалах, на кубках, на ручках, на карандашах, на открытках, на брелоках, на вымпелах, на маркизах, на тентах... Реклама на всем, что может попасть в поле зрения. "Пиво и реклама" - чем не тема?!

  


А чем не тема - "Праздники пива", проводимые ежегодно во многих городах?! Кроме экспозиций, в которых участвуют десятки пивных заводов, демонстрирующих оборудование, технологии, продукцию, предусмотрены культурно-развлекательные программы: соревнования, конкурсы, выступления артистов эстрады и фольклорных ансамблей, концерты духовой музыки. И пиво, "герой" этих праздников, конечно, льется рекой.

  


"Музей пива" в Пльзени - тоже интереснейшая тема. Только я собрался туда съездить, как Южно-Чешский музей в Будеевицах открыл свою уникальную экспозицию с энергичным названием "Айда в трактир! или Пивовары и трактиры на протяжении веков". Тут тоже есть на что посмотреть. У входа в первый зал молодой человек наливает каждому посетителю бокал страконицкого "Нектара": зрительные и умственные впечатления станут богаче, когда подкрепляются вкусовыми!

  


С золотистым "Нектаром" в руке вы переходите от витрины к витрине, погружаясь в богатый мир пивных кружек, бутылок, посуды, трактирных вывесок, цеховой аттрибутики, старинных меню, деревянных бочек и насосов, гравюр, фотографий, красочных плакатов, открыток, этикеток, картонок под пивные бокалы. Демонстрируются в натуре, со всей обстановкой и убранством, с "посетителями", одетыми в духе своего времени, три типа рестораций вековой давности: простецкая, плебейская, скорее шинок или кабак, весьма, впрочем, уютный и приятный; средняя, городская, назовем ее "трактиром", и, наконец, престижный ресторан, в стиле модерн, вполне уместный при уважающем себя отеле. Не забыли продемонстрировать и существенное приложение: отхожее место. Указательный палец на углу трактира ведет к пристроенной рядышком дощатой будке с вырезанным в двери сердечком. Полюбопытствуете - увидите просто одетого детину со спущенными портками, сидящего на стульчаке. (Неужели было так чисто?!)

  


Экспозиция наводит мысль на новые темы: "Как и из чего варилось и варится пиво?", "Пивоваренное оборудование в прошлом и настоящем", "История чешских пивоваренных заводов", "Ассортимент чешского пива", "Производители пива в сегодняшней Чехии"... Обширные материалы, интереснейшие факты...
  Немецкие океанские пароходы "Кайзер Вильгельм II" и "Кайзер Вильгельм Великий" перед первой мировой войной возили южночешское пиво в Австралию и Восточную Азию.

  


Хмель, выращиваемый в Чехии, уникален. Особые климатические условия и почвы, благоприятные для этой культуры, счастливо совместились в районе Жатец, недалеко от Праги, который уже семьсот лет поставляет урожай всем отечественным пивоваренным заводам. По производству хмеля десятимиллионная Чехия занимает третье место в мире после Германии и США. В Жатце в первые выходные сентября проходят Праздники хмеля.

  


А проблема воды! Старинные европейские хроники сообщают о том, как амстердамские пивовары вынуждены были целыми караванами возить воду из реки Вехт, поскольку та, что текла в каналах, уже не годилась. И этой проблемы в Чехии нет, тем более при нынешней технике. Заводы часто стоят прямо на скважинах, артезианская вода поступает с трехсотметровой глубины.

  


Каково соотношение ремесла и таланта в искусстве пивовара - тоже предмет, достойный размышления. Когда-то в руках мастера (можно сказать и "мастерицы": в старые времена пиво нередко варили женщины) не было даже термометра! Пальцем или локтем, опущенным в чан, мастер оценивал, все ли в порядке. Но даже сегодня, когда производство автоматизировано, есть такая стадия, где человека не заменит ни один прибор: дегустация.

  


Каждые три года специалист должен сдавать экзамен. Не выдержишь, уступи место лучшему. Испытуемый получает склянку воды с разной степенью горечи. Должен отличить, к примеру, десятую степень от двенадцатой. Выдержишь испытание на горькое, держи на сладкое. Потом - на соленое. Потом - на обоняние: насколько ощущаешь характер и интенсивность запахов.

  


За качеством следили всегда. Только методы проверки менялись. Вот один из них, что-то вроде "народного контроля". Староста, городской писарь или специально назначенный чиновник приходили в "господу" в штанах из оленьей замши и садились на дубовую лавку, основательно политую пивом. Целый час сидели и пили, потом одновременно вставали. Если лавка поднималась вместе с ними, претензий к пиву не было. В противном случае пивовару грозил штраф.

  


  

Не чехи выдумали пиво. Оно, скорее всего, ровесник цивилизации. Воспевалось еще в III тысячелетии до н.э. в шумерском эпосе о Гильгамеше. О пиве сообщают египетские папирусы и глиняные таблички в междуречье Тигра и Ефрата. Пиво пили в Вавилоне, Ассирии, Древней Армении, Палестине. Его любили древние греки и римляне, скифы, кельты, галлы, германцы, славяне. Пиво варилось на всех континентах. Из ячменя, пшеницы, риса, проса, бамбука, кукурузы, чечевицы.

  

Но в чехах пиво нашло своих самых преданных поклонников. Оно для них - божественный напиток, бальзам. И не просто напиток, а "жидкий хлеб". Чехи всегда предпочитали пиво вину. Слагали ему гимны.



  

Сын трактирщика, ставший классиком чешской литературы, Ян Неруда (1834-1891) в своем шутливом эссе "Почему пивная пена белая?" по красочности языка мог бы посоперничать с поэтами Востока: "Кто не оценит этот восторженный взгляд на запотевшую кружку с прозрачным, как хрусталь, напитком ?! Какое зрелище представляет собою это золото пенящегося нектара, это воздушное облако, нежное, как легкие кружева?! Как глубоко и безошибочно проникаешь в это безукоризненное сочетание всех оттенков аромата! Вкушаешь гармонию букета из самых разных благоуханий, составляющих в совокупности тот неповторимый аромат, который сулит безграничное наслаждение. Будто в минуты полного доверия вдыхаешь запах пропитанных солнцем волос своей возлюбленной... Пиво - это свадьба хмеля с солодом, а тихоня-пена - их прекрасная подружка в белом одеянии..."

  

"Больше всего полицейских на улицах, - свидетельствует наш современник из Болгарии, - я видел не Первого мая и не в ноябре 89-го года, а накануне повышения цен на пиво в 1984-ом. Время работы ресторанов и пивных было продолжено. Чехи пили до отпада. Салфетка на кране "У Коцоура" появилась только в половине первого ночи. Печальный факт подорожания пива вылился в праздник, за которым полиция внимательно следила, не посягая на территорию питейных заведений".



  

"Если Маркс утверждал, что вся история человечества состоит только из классовых битв, заканчивающихся революциями, - иронично замечает другой наш современник, чех, - то по крайней мере на территории моей страны история чаще всего выражалась в борьбе за стабилизацию цен пива, за его качество и за народное самоосознание".

  

"Так в шесть часов вечера после войны?" - прощаясь, договариваются между собой о встрече бравый солдат Швейк и сапер Водичка. И место встречи хорошо знакомо каждому из них как чеху: "У Калиха". "Господа" - это нечто вроде Академии?" - спрашивает герой полузабытой пьесы Карела Сабины.



  
Несколько лет назад в пражском ресторане "Форманка" состоялась литературоведческая и культурно-историческая конференция на тему "Господы" и пиво в чешском обществе". Организатором выступил Институт чешской литературы Академии наук. В конференции участвовали филологи, историки культуры, историки и теоретики литературы, психоаналитики, музыковеды, писатели, общественные деятели, зарубежные богемисты. Выступления ученых составили книгу под тем же названием, что и конференция. На страницах этого академического (!) издания анализируется феномен пива, проникшего во все сферы чешского общества. Речь идет о "трактирной субкультуре", о пиве, как явлении культуры и национальном напитке.

  


 Прежде, чем пиво стало тем, чем оно стало, ему пришлось еще несколько веков довольствоваться жизнью Золушки. Символика средневековой духовной культуры связывалась с вином, отождествлявшимся с кровью Христа. Своей победе пиво обязано, во-первых, как уже отмечалось, уникальному качеству чешского хмеля, во-вторых, высокому профессионализму пивоваров, передающемуся из поколения в поколение, в-третьих, патриотическому чувству народа ("Умеем!")

  


Католическая церковь устами своих пап Павла V и Бенедикта XVI благословила пиво как природный дар, приносящий телесное здоровье и охрану душе (при умеренном потреблении !) И первое время пиво имели право варить только монастыри и королевские города. При монастырях чаще всего открывались и корчмы. Рыцари и феодалы, в чьих замках господствовало вино, сначала относились к пиву, как к "низкому" напитку, производство и продажа которого оскорбляет их гербы и репутацию. Но когда они, вслед за церковью, поняли, сколько могут заработать, от их заносчивости не осталось и следа.

  


"Господы", "гостинцы", корчмы, трактиры, шинки, рестораны, кабаки, таверны (в чешском языке можно насчитать около сорока синонимов для литературного и сленгового обозначения таких заведений разного уровня и комфорта) росли, как грибы. С одной стороны, они образовали "сеть общественного питания", обслуживая купцов, возчиков, путников, деловой люд, бродячих актеров и музыкантов, с другой, притягивали местное население, искавшее новостей, общения, отдыха. "Господы" выполняли роль нынешних "средств массовой информации". Там можно было встретить людей из разных социальных групп, узнать свежие известия, пришедшие из дальних краев и принесенные соседями, услышать забредшего скрипача, увидеть клоуна, кукольника, экзотического зверя или птицу, сыграть в карты. В трактире шла торговля всякой всячиной: иголками, нитками, кружевами, лентами. Заглядывали разносчики со своими "колониальными" товарами, предлагая фрукты из жарких стран, финики, инжир, орехи в сахаре...

  

Пиво на столе, которое можно тянуть часами, располагало к общению. Незнакомые вскоре становились знакомыми. Пиво пили не ради утоления жажды: оно приобретало важную общественную функцию, становилось средством коммуникации. Дома пиво невкусное. Вкус оно приобретает только в "господе", где царит веселье, где время летит, где наслаждаются вкус, зрение и слух. "Трактир - наша единственная связующая нить, - отмечал в более поздние времена писатель Витезслав Галек. - Кто не ходит в трактир, тот у нас не существует". "Трактир, - вторил ему коллега Ладислав Квис, - любимейший приют чешских душечек".



  

В трактир несли свои радости и печали. Реальный случай в жизни рассказчика становился фактом его биографии лишь тогда, когда был поведан, выслушан, прокомментирован всеми участниками разговора, когда каждая его деталь обсуждена со всех сторон и ей дана оценка. Язык был прост и естествен, язык народа. Пиво успокаивало, снижало социальные перегородки, стеснительным и неуверенным в себе придавало отвагу, снимало чувство неполноценности у "самоедов", раскрепощало фантазию.

  

Конечно, свою общественную функцию пиво могло выполнять лишь в условиях, когда "господы" доступны всем слоям населения, независимо от того, кто где жил и какими средствами располагал. От цены пива зависели настроение и стабильность общества. Посещение "господы" никогда не было событием, которое "можно себе позволить". Оно стало обыденностью, реальностью каждодневной жизни.



  

О количестве трактиров дает представление карта Южной Чехии 1589 года. На ней нанесено 550 заведений, образующих густую сеть. В какой бы точке области путник ни оказался, ближайшая "господа", где он мог получить еду и кружку пива, находилась от него не далее, чем в десяти километрах. В городе каждый восьмой дом был официально разрешенным шинком, в мелких городках - каждый одиннадцатый, в деревнях - каждый тринадцатый. В Тржебони, центре одного из тогдашних княжеств, в гости зазывал каждый третий дом.

  

Обычно центральное место в "господе" занимал длинный стол с лавками по бокам. В передней части сидела благородная публика, а ближе к выходу и по углам рассаживался люд победнее, случайные путники. Двери были открыты всем: и грабителю, и вору, и проститутке. Были завсегдатаи, которые облюбовывали какой-то один трактир и ходили в него годами. Собирались и по цеховому признаку: мясники, возчики, ремесленники, студенты. Каждый цех веселился по-своему, понимал и ценил свои шутки, любил свою музыку и танцы. Пели в трактирах обычно под гитару или гармонь. Песни зачастую диктовало время: народные, ярмарочные, военные, политические, патриотические, сентиментальные романсы, шлягеры...



   .

Если "господа", образно говоря, совмещала в себе храм, парламент, клуб, университет, неудивительно, что в ней за кружкой пива рождались новые идеи, гражданские инициативы.

Патриотизм не был для чехов пустым словом. Страна веками оказывалась составной частью обширных империй, и национальное самосознание чувствовало себя ущемленным. Было время, когда на улице обращение к постороннему человеку на чешском языке расценивалось, как оскорбление или бескультурье. На чешском общалось "простонародье". В аристократических салонах говорили по-немецки, пили вино и кофе.

  


Патриоты стремились превратить трактир в демократическое пространство, где к официанту и соседу по столу можно было обратиться по-чешски, не заботясь об этикете. Проявление патриотизма выражалось также в соответствующих церемониалах, к которым относились и питье пива, как символа чешского напитка, и исполнение "пивных" песен, отмеченных юмором и похвалами содержимому кружки, прославляющих хорошее настроение и дружбу в застолье: "Если бы пивушко умерло, что бы от нас, братцы, осталось? Плакали бы все, плакала бы вся Чехия, свет был бы не мил. Пивушко - наша песня..."

  


Частью патриотического движения, особенно во второй половине 19-го и в начале 20-го века, был сбор добровольных пожертвований на строительство национальных объектов культуры. На мелкие монетки, которые не составляли богатства для рядового посетителя "господы", заглянувшего на кружку пива, но в изобилии стекались со всей чешской земли, были построены Национальный театр и Национальный музей в Праге.

  


Благородные страницы в истории пива, повествующие о разного рода пожертвованиях, писались и прежде. Обычай потчевать пивом на Рождество существовал издавна. В Йиндржихувом Градце, например, с 15 века княжеский замок раздавал на Пасху пиво, медовую кашу, хлеб и по полдинара. Таких даров готовилось на пять тысяч человек. Позднее сладкую кашу заменил пивной суп с пряностями, заправленный медом и маковым маслом.

  


В 19-ом столетии трактир сосредотачивает в себе и литературную жизнь. Писатели часто выбирают себе "господы" поблизости от жилища и по своему вкусу. Обычно они предпочитают заведения в центре Праги, удобные, солидные, уютные, отмеченные своеобразием и особым идиллическим настроением. Тут они не только столуются, беседуют друг с другом о событиях в политике и культуре, но и находят новые сюжеты и новых героев. В беллетристике и публицистике Яна Неруды находим около сорока пражских трактиров, не считая кофеен и винных кабачков. Поклонник богемы, гурман и бонвиван, Неруда всю жизнь был завсегдатаем "господ", о чем свидетельствуют его "Пражские картинки", "Картинки в ночном свете", "Из старых трактиров", "Арабески", "Малостранские повести"... Источником вдохновения писателю был многоликий мир пражских рестораций, от богатых заведений до рабочих танцзалов и бедных кабачков, напоминающих корчмы, описанные Эженом Сю в "Парижских тайнах".

  


Названия многих пражских "господ" вызывают сегодня у каждого более менее образованного чеха богатые культурные ассоциации. По этим знаменитым "господам" и кофейням легко составить карту чешской культуры, назвать славные имена писателей, актеров, певцов, музыкантов, художников.

  


Представить себе творчество Ярослава Гашека без вдохновляющей его атмосферы пражской богемы, ведущей свою бурную жизнь в ресторанах, трактирах, пивных, просто невозможно. Но наступило уже первое десятилетие 20-го века. Пришедшее поколение в выборе "господ" руководствовалось иными мотивами. Настроенное революционно, а зачастую анархистски, склонявшееся к интернационализму и космополитизму, оно презирало упорядоченность "мещанского" общества и вело себя оппозиционно к нему. Своеобразие и волшебство чешской "господы" не привлекали его. Важнее была полная свобода пить и развлекаться, а для этого годились простецкие трактирчики и пивные на тогдашней периферии Праги: в Жижкове, Виноградах... Множатся кабаре. Царит атмосфера бурлеска, шутовства, фарса...

  


Друг Гашека, беллетрист и переводчик Зденек Кудей, двадцатидвухлетним уехал в Германию, там удача в игорном доме подарила ему билет в Америку, он отправился в Нью-Йорк. Шесть лет жил жизнью бродяги, вернулся на родину. Свои впечатления об авторе Швейка и свои скитания с ним по средней и западной Чехии, читай: по средне- и западночешским трактирам, Кудей позднее, уже после смерти друга, описал в форме юмористических путевых заметок, вышедших в нескольких книгах.

  


На начало 20-го века, перед первой мировой войной, приходится бурный расцвет общественной жизни, которая не представляла себе лучшего места, чем "господа". В каждом ресторане, не только пражском, но и провинциальном, собирались все мыслимые и немыслимые братства, общества, объединения, кружки, общины, ассоциации, альянсы, профессиональные союзы. Кружки, увенчанные белой пеной, поднимались в поддержку пивоварения, земледелия, промыслов, ремесел, за благо народа и его славные традиции. Обществам присваивались громкие названия, в том числе имена легендарных и исторических героев: "Жижка", "Пржемысл", "Отакар", "Либуше", "Чешский лев". Союз творческой интеллигенции, душой которого был писатель Якуб Арбес, именовался "Махабхарата". Собирались бывшие военные, спортсмены, студенты, рабочие, ремесленники... Назначались регулярные дни и часы встреч, определялся порядок заседаний. Политические партии обсуждали свои программы и тактику предвыборной борьбы.

  


Как это происходило, пародировал Ярослав Гашек. Из биографии писателя известно его увлечение анархизмом, которое быстро улетучилось, особенно после того, как за участие в демонстрации он угодил на месяц в тюрьму. Гашек "организовал" с друзьями "партию умеренного прогресса в рамках закона" со своей "программой", с "исполнительным комитетом" и "гимном". Сам он был выдвинут "кандидатом в депутаты парламента", произносил речи, лозунги, призывы в манере, напоминавшей выступление в кабаре. Собрание "партии" происходили в ресторане "Кравин" ("Коровник"), полном народу. По словам участника, в восемь часов вечера присутствующие исполняли гимн "Встал миллион кандидатов", после чего начиналось собрание с соблюдением всех формальностей и с представлением кандидата. Гашек подавал себя в самом благоприятном свете, как лучшего претендента на парламентское кресло, давал кучу обещаний, развенчивал соперников. Импровизации писателя с перерывами продолжались по нескольку часов. Он перескакивал с темы на тему, ратовал за борьбу с алкоголизмом, вставал на защиту животных, суфражисток и чешской кухни, призывал к отмене платы в общественных уборных и к открыванию дверей в домах ночными сторожами. Попутно издевался над политической фразеологией, повторяя речевые штампы ораторов и журналистов и часто доводя мысль до абсурда....

  


Политическая жизнь в чешских ресторанах своеобразно проявилась во времена коммунистического режима. Принужденная держать язык за зубами, публика выражала свои гражданские чувства, отлучаясь в туалет: "Советы - домой!", "В жопу - социализм!", "Брежнев - кретин!", "Да здравствуют США!". Иногда сравнивались старые и новые оккупанты: "Гитлер был дерьмо, но мяса давал полтора кило". Чтобы ограничить "вражеские диверсии", использовали две меры: обкладывали стенки туалета кафелем до самого потолка или держали наготове ведра с известью или белилами.

  


А тем временем чешские интеллектуалы, которым удалось эмигрировать, дебатировали и пили пиво в венском ресторанчике Йржи Хмела, называвшемся "Nachtasil" ("Ночлежка").

  


Представляя феномен пива в чешском обществе, было бы несправедливо умолчать о его теневой стороне. Да, в умеренном количестве напиток этот полезен и благотворен (Много можно было бы рассказать на темы "Пиво и кухня", "Пиво и медицина"). Идей, манифестов, открытий, звучных поэтических строк, родившихся рядом с белой шапочкой пены, не счесть. А сколько смелых решений было принято, сколько благородных поступков последовало за ними!

  


Но три процента алкоголя в десятиградусном пиве, помноженные на количество кружек, которым потерян счет, - и результат может оказаться грустным! Патриоты, превозносившие символический "славянский напиток" и "господу", не могли избежать горькой саморефлексии, понимая, что активность способна в пиве раствориться, что нравственность может дать осечку, что важную проблему легко на время "утопить", но не решить. Приятная беседа может превратиться в пьяный треп, спор перерасти в потасовку. Для слабых, мало на что в жизни способных, кружка пива - доступное средство удалиться в бесплодные фантазии.

  


Князь Бретислав еще в 11-ом веке ввел закон, по которому пьяниц сажали в тюрьму и штрафовали. Ян Жижка приравнивал пьяниц к лгунам, ворам, грабителям, развратникам и прелюбодеям. Хотя от пива не отказывался вовсе, признавая, что оно поднимает воинский дух. Только не все его подчиненные знали меру. А во время грабежей дорывались до вина, а то и до "коржалки" (горелки). Иногда устраивали набеги исключительно ради выпивки, после побед пьянствовали. Большинство гуситов должно было, однако, вернуться к пиву, тем более, что оно стоило в семь-десять раз дешевле.

  


Пиво всегда было главным напитком солдата. В захваченных городах войско опустошало все бочки до дна. Без обильной раздачи дармового пива не обходилась вербовка рекрутов. Когда молодой парень приходил в себя, отпечаток его пальца "в знак согласия" уже красовался, где положено, а его самого как новобранца везли в полк.

  


По старым чешским обычаям пиво пили "по половинке" и "по порядку". "По половинке" означало, что первый пил полкружки, второй допивал. Потом поступали наоборот. "По порядку" значило на общий счет, потом складывались. Был способ, когда начинали с малых кувшинчиков, переходя ко все более вместительным. Иногда бросали кость, она и решала, в какой очередности и сколько пить. "Проба на ноготь" состояла в том, что выпивали жбан до дна, а последнюю каплю выливали на ноготь и слизывали. Если хозяин корчмы верил гостю, оставшемуся без денег, мог налить ему в долг, но делал зарубку, это называлось "пить на топор".

  


Студенты пили, стоя на стуле, на столе, сидя и лежа на полу, через руку, через ногу, не держа кружку рукой.... Когда был введен грегорианский календарь (1584 год), народ, особенно деревенский, не мог взять в толк, куда делись десять дней, прожитых без пива, и кинулись наверстывать упущенное. Из-за великой любви к чешскому пиву пострадал великий датский астроном Тихо Браге, служивший последний период своей жизни при дворе короля Рудольфа II в Праге. Спор с земляком закончился дуэлью, стоившей астроному уха и носа, каковые пришлось заменить протезами из золота и серебра.

  

"Кто чехом хочет быти, по-чешски должен пити", - пелось в старой застольной песне. Пить по-чешски - пить пиво. Тысячелетняя история этого напитка на земле, лежащей в самом центре Европы, позволяет сделать исключительно важный вывод: пиво не сделало из чехов пьяную нацию. Недавние опросы общественного мнения подтверждают: лишь несколько процентов населения обеспокоено угрозой пьянства.



  

Алкоголизм всегда антиэстетичен и неразборчив. Культура потребления пива наоборот выработала множество ритуалов, традиций, привычек. Знатоки уверяют: у одного сорта пива разный вкус, пьете ли вы из жбана, из кружки или из высокого тонкостенного бокала. Для каждого сорта пива, обладающего своими вкусовыми особенностями и ароматом, должна быть своя посуда. Чем больше солода в пиве, тем стекло должно быть толще, чем пиво тощее, тем выше и уже выбирается бокал, в котором оно покажет себя наилучшим образом. Высокий и стройный тонкостенный сосуд, иногда слегка пузатый, лучше всего удерживает типичный легкий сладковатый аромат. Переохлажденное пиво "закрыто", вкус его беден, летучие вещества, дающие аромат, выделяются плохо... Гурманы пили пиво каждого сорта в определенной ресторации: пльзеньское - "У Коцоура", "Будвар" - "У Медвидков", "Смиховское" - "У двух сердец"...

  

   Будучи в Праге, Ференц Лист попросил своих чешских друзей показать ему какую-нибудь гуситскую песню. Друзья растерялись, ни одна не приходила на память. Отчаявшись, они выдали за гуситскую популярную современную песенку "Утешаемся сладкой надеждой", которую трактирная публика обожала, будучи в подпитии: "Подружимся, покуражимся, подеремся, напьемся, подружимся, напьемся и снова подеремся!" Не подозревая подвоха, Лист опубликовал ноты, сопроводив их примечанием: "Гуситский текст на старочешском в переводе на немецкий".




" …Не может называться малым народом"
Автор публикации Евгений Вербин

(сокращено)


…………
...Чешский княжеский род Пржемысловцев, принявший христианство и его культуру, уже в первой половине 10-го века создал великое государство, на востоке граничившее с Киевской Русью. При Отокаре II оно простиралось от Адриатики до Балтики. (Между прочим, этот чешский король основал и Краловец, нынешний Калининград).
Тогдашняя Чехия отличалась прогрессивным административным управлением и высоким уровнем развития. Во многих отношениях она была образцом для своих соседей. Добыча драгоценных металлов, золота и серебра в течение нескольких веков находилась на мировом техническом уровне. С 13 века особенно совершенствуется горная техника, приспособленная к наклонным шахтам, глубина их в 15 веке достигает рекордных 600 метров. Создаются сложные системы откачки воды. Колеи, прообразы современных рельсов, и тележки на них появляются под землей задолго до того, как они поднимутся на поверхность и превратятся в железнодорожные поезда. Большие средства и сложная организация труда в горнодобывающей промышленности обусловливают ускоренный переход к капиталистической экономике, т.е. к частному предпринимательству, наемному рабочему труду и использованию банковского капитала.

  


Чешское шахтерское право получило распространение во многих соседних землях, а позднее дошло даже до Южной Америки. Образцом был знаменитый горнопромышленный кодекс "Ius regale montanorum" ("Право королевское горное"), утвержденный в 1300 году королем Вацлавом II. Благодаря высокому уровню добычи золота и серебра было реформировано монетное дело и в большом количестве чеканились пражские гроши, первая твердая центральноевропейская валюта, которая в 14-15 веках высоко ценилась в других странах и была предметом сбора.

  


Тогда же в Чехии появилась первая сеть дорог, во многом сохранившаяся до наших дней. В 1361 году было высочайше предписано выкорчевывать лес "насколько забросишь камень", чтобы грабители не застигли путника врасплох.

  


К 14-16 векам относится и уникальное по масштабам строительство прудов, или "рыбников", не имеющее себе равных в мире. Они создавались и раньше: холмистый рельеф с болотами и ручейками легко было с помощью плотин и проток превратить в целые системы связанных друг с другом прудов. Сооружение "рыбников" приносило много выгод: расширялись пахотные земли, рыба разводилась в промышленных масштабах, энергия воды использовалась на мельницах, в кузницах, в шахтах, изменялся ландшафт вместе с флорой и фауной. Несколько десятков тысяч "рыбников", созданных в то время, и сегодня украшают чешские пейзажи. Крупнейший в Европе "Рожмберк", в Южной Чехии, площадью тысяча гектаров, содержит 50 миллионов кубометров воды, его плотина протянулась почти на два с половиной километра.
Чешские строители "рыбников" пользовались большим спросом, особенно в Голландии, где в то время осваивалось морское побережье и возводились плотины. Строительство прудов было составной частью сельскохозяйственной деятельности. Богатая шляхта, владевшая крупными поместьями, с великой охотой и прибылью занималась предпринимательством, развивая многоотраслевые хозяйства, объединявшие зерноводство, овцеводство, скотоводство, рыбоводство, пивоварение. Некоторые представители ее стали известными в целой Европе не только как рачительные хозяева и знатоки сельского промысла, но и как ученые.Иошт из Рожмберков прославился как ботаник и садовод, издавший книгу о прививке плодовых деревьев.
"Космография" 1554 года называет Чехию "фруктовой кладовой" Германии. Привои и "мишеньские" яблоки из Либоховиц посылались в Рим папе Клименту VII, а он по два-три плода дарил своим кардиналам. По свидетельству современника, даже в папских садах не росла такая крупная клубника, как в Чехии: величиной с большой палец!

  


Давние традиции пивоварения в Чехии хорошо известны. (Сегодня Чехия - единственная страна, где пиво дешевле бензина!). Во второй половине 16 века здесь ежегодно производилось более полумиллиона гектолитров пива. Переход от ремесла к промышленному производству сопровождался изучением технологических процессов подготовки сырья и варки, завершившимся изданием двухтомного труда "Искусство варить пиво, описанное физически, химически, экономически", автором был чешский пивовар Франтишек Поупе (1794 год). К нему ехали и свои и чужие - постигать теорию и перенимать опыт.

  


Сельское и лесное хозяйство на чешских землях всегда отличал высокий уровень. Не случайно здесь появились первые в Европе земледельческие и лесотехнические школы, выпускавшие профессионалов. Самой первой, в 1728 году, открылась монастырская земледельческая школа в Бржевнове под Прагой. Во второй половине 18 века кафедры, готовившие ученых в области сельского хозяйства, уже работали в Карловом университете. Первая крестьянская школа появилась в 1790-ом. Первый в Центральной Европе журнал "Экономические новости" стал выходить в Праге с 1811 года. Почетное место в чешском земледелии принадлежит Йозефу Вундерлиху, изобретателю косилки, и Франтишеку Веверке, создателю прогрессивной конструкции плуга, широко распространившегося на его родине и за границей.

  


На чешских полях, уже в 19 веке удобрявшихся минеральными веществами, высевались кормовые культуры: клевер, люцерна. После 1800 года был заведен севооборот.

  


Подлинно чешским сельскохозяйственным промыслом с давними традициями было выращивание свеклы и производство сахара. Почти все важнейшие изобретения в этой области появились во второй половине 19 века на чешской земле. Мировую известность приобрело оборудование, производившее сахар; высокую репутацию заслужили чешские специалисты.

  


Промышленная революция, охватившая Чехию в 1800-1873 годах, завершила переход от ремесленного и мануфактурного производства к фабрично-заводскому. Всего за 35 лет была выстроена почти вся современная железнодорожная сеть на паровой тяге. Действовало крупнейшее машиностроительное предприятие, получившее мировую известность по имени владельца - Эмиля Шкоды. Строил электростанции и осветительные системы прославленный чешский электротехник-изобретатель Франтишек Кржижек, а не менее прославленный изобретатель и предприниматель Эмил Колбен поставлял свои электродвигатели и генераторы в Лондон, Мадрид и даже на австралийский континент. Начал свой путь к мировой известности Томаш Батя, организовавший конвейерное производство обуви.
К концу 19 века чехи шли в одном ряду с развитыми европейскими народами, а в австро-венгерской монархии занимали первое место по образованию благодаря широкой сети общеобразовательных и специальных школ. Распавшись после первой мировой войны и утратив чешские земли, Австро-Венгрия потеряла самую экономически развитую часть империи. Чехия стала родиной автомобиля "Татра", мотоциклов "Ява" и "Славия", самолетов и авиационных моторов "Шкода"... Их много - знаменитых чешских торговых марок!
………………………………………………….


Вербин Евгений Иванович поэт, переводчик, журналист, автор книги очерков "Чехия, которую вы не знаете..." (2003) http://lit.lib.ru/w/werbin_b_e/text_0020.shtml .

Эта книга, состоящая из двадцати очерков, дает читателю представление о прошлом и нынешнем этой страны, о ее истории, культуре, традициях, о вкладе чешского народа в европейскую цивилизацию, о чешском менталитете. Среди чешских феноменов представлены чешское пиво и чешские пруды ("рыбники"). Отдельные очерки посвящены Ярославу Гашеку, Карелу Чапеку, Томашу Масарику, истории пореволюционной русской эмиграции, эпопее чехословацкого корпуса в России во время гражданской войны, трагической истории чешско-немецких отношений, взглядам чешских историков и политиков на Россию, на СССР, на панславизм и т.д.

С 1996 года живет в Чехии (Чешские Будеевицы).


.





  • " …Не может называться малым народом"