Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


Питер Хопкирк Большая Игра против России: Азиатский синдром




страница4/37
Дата14.05.2018
Размер6.76 Mb.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   37
НАЧАЛО Поскреби русского — и найдешь татарина. Русская пословица 1. Желтая опасность Их тяжкий дух можно было учуять даже раньше, чем услышать топот копыт. Но и тогда было уже поздно. Через несколько мгновений проливался жуткий ливень стрел, заслонявший солнце и превращавший день в ночь. А потом обрушивались и они — убивая, насилуя, грабя и сжигая. Подобно расплавленной лаве, на своем пути они уничтожали все подряд. Позади оставались дымящиеся пепелища городов да выбеленные кости, отмечавшие обратный путь на родину в Центральную Азию. «Воинами Антихриста, пришедшими жать свой ужасный урожай», назвал монгольские орды некий ученый тринадцатого века. Исключительная скорость их лучников, словно родившихся в седле, их блестящая и непривычная тактика сокрушали армию за армией. Старые уловки, отработанные годами межплеменных войн, позволяли им громить много превышавшие по численности войска, отделываясь при этом незначительными потерями. Вновь и вновь их притворное бегство с поля боя соблазняло опытных и закаленных полководцев и обрекало их на смерть. Считавшиеся неприступными твердыни легко сокрушались благодаря варварской практике гнать перед штурмовыми отрядами толпы пленников — мужчин, женщин, детей, — чьими телами гатили рвы и котлованы. Тех, кто оставался в живых, заставляли тащить длинные приставные лестницы монголов к самым стенам крепости, другим приходилось под шквальным огнем воздвигать осадные машины. Зачастую защитники твердынь узнавали среди пленников своих родственников и друзей и отказывались в них стрелять. Монголы продвигались через Азию, опустошая одно государство за другим и направляясь на дрожавшую от ужаса Европу. Как истинные мастера черной пропаганды они заботились, чтобы ужасные рассказы об их варварстве неслись впереди них. Утверждали, что одним из многих их грехов был каннибализм, говорили, что груди захваченных в плен девственниц сохраняют для старших монгольских военачальников. Хоть как то рассчитывать на милосердие мог только тот, кто сразу же сдавался в плен. После очередной битвы потерпевших поражение вождей противника медленно давили насмерть под досками помоста, на котором пировали победившие монголы. Если нужды в пленных больше не было, население захваченных городов нередко истребляли поголовно, чтобы избежать возможной будущей угрозы. В других случаях всех поголовно продавали в рабство. Чудовищный монгольский вихрь обрушился на мир в 1206 году. Руководил им неграмотный военный гений Темучин, прежде никому неведомый вождь небольшого племени, славе которого суждено было затмить даже славу Александра Великого. Став известным под именем Чингисхан, он мечтал покорить весь мир, так как верил, что избран для этого Богом. За тридцать следующих лет ему и его преемникам это почти удалось. На вершине могущества их империя простиралась от побережья Тихого океана до польской границы. Она охватывала весь Китай, Персию, Афганистан, современную Центральную Азию, часть Северной Индии и Кавказ. Но для нашего повествования куда важнее то, что она включала обширные области России и Сибири. В это время Россия состояла больше чем из дюжины княжеств, которые зачастую враждовали и воевали друг с другом. Между 1219 и 1240 годами все они, оказавшись не в состоянии объединиться и совместными усилиями противостоять общему врагу, одно за другим пали под ударами безжалостной военной машины монголов. Потом об этом пришлось долго сожалеть. Когда монголы покоряли какой то регион, политика их заключалась в том, чтобы править через вассальных князей. Довольствуясь обильной данью, они редко вникали в детали, но не ведали жалости, если их требованиям не подчинялись. Результатом стало тираническое правление вассальных князей, тень которого по сей день тяжело висит над Россией, вместе с длительным обнищанием и отсталостью, с преодолением которых приходится бороться до сих пор. Более двух столетий русские находились в состоянии застоя и страдали под монгольским игом, или игом Золотой Орды, как именовали себя эти торговцы смертью (наименование государства идет от большого шатра на золотых столбах, в котором помещалась штаб квартира их западной империи). Помимо ужасающих разрушений, произведенных захватчиками, их хищническое правление привело к тому, что экономика России оказалась в руинах, торговля и промышленность застопорились, а русский народ оказался закрепощен. Годы татаро монгольского ига, как называют русские столь черную главу своей истории, привели также к внедрению азиатских методов управления и других восточных обычаев, которые наложились на существовавшую византийскую систему. Более того, отрезанный от либерального влияния Западной Европы народ становился все более и более восточным по своему мировоззрению и культуре. Как говорится, «поскреби русского, и найдешь татарина ». Одновременно, пользуясь стесненными обстоятельствами и военной слабостью России, на ее территорию стали покушаться европейские соседи. Германские княжества, Литва, Польша и Швеция объединились. До тех пор, пока дань продолжала поступать регулярно, монголов это не волновало, их куда больше интересовали азиатские регионы. Там лежали Самарканд и Бухара, Герат и Багдад, богатством и роскошью которые, безусловно, затмевавшие рубленные из дерева русские города. У зажатых между европейскими врагами на западе и монголами на востоке русских выработался ужас перед вторжением и окружением, который до сих пор влияет на их международные отношения и внешнюю политику. Редко когда опыт оставляет такие глубокие и устойчивые шрамы на психике народа, как это случилось с русскими. Это позволяет объяснить их историческую ксенофобию (особенно по отношению к восточным народам), их зачастую агрессивную внешнюю политику и покорное принятие тирании у себя дома. Вторжения Наполеона и Гитлера, хотя и окончившиеся неудачей, эти страхи лишь усилили. Только сейчас русские люди проявляют признаки избавления от столь несчастливого наследства. Маленькие жестокие всадники, которых обрушил на мир Чингисхан, несут ответственность за многое случившееся за четыреста с лишним лет после того, как их власть была окончательно свергнута и сами они канули в тот мрак, из которого когда то появились. Избавлением от монгольского господства русские обязаны Ивану III, известному под именем Ивана Великого, тогда Великого князя Московского. Во времена монгольского нашествия Москва была маленьким и незначительным провинциальным городком, находившимся в тени своих могущественных соседей и подчинявшимся им. Но, пожалуй, не было более усердных вассальных князей по уплате дани и проявлению почтения к чужеземным правителям, чем московские. В ответ на такую преданность ничего не подозревавшие монголы предоставляли им все больше власти и свободы. В течение ряда лет Москва, теперь уже Московское княжество, росла, набирала силу и увеличивалась в размерах и в итоге стала господствовать над всеми своими соседями. Занятые внутренними распрями монголы слишком поздно заметили, в какую угрозу превратилось Московское княжество. Прозрение пришло в 1480 году. Как говорят, в приступе ярости Иван растоптал портрет властителя Золотой Орды Ахмед Хана и приказал казнить его посланников. Однако одному удалось бежать, и он принес весть об этом невообразимом неповиновении своему властелину. Решив проучить бунтовщика и преподать ему незабываемый урок, Ахмед Хан двинул свою армию против Московского княжества. К своему удивлению, на дальнем берегу реки Угра в 200 километрах от Москвы он обнаружил поджидавшую его большую и хорошо снаряженную армию. Несколько недель обе армии смотрели друг на друга через реку, и казалось, ни одна из сторон не собирается ее форсировать. Но с приближением зимы начало подмораживать. Жестокая битва казалась неизбежной. И вот именно тогда произошло нечто невероятное. Без какого то предупреждения обе армии неожиданно снялись и двинулись прочь, словно одновременно охваченные паникой. Несмотря на собственное бесславное поведение, русские поняли, что с тянувшимся столетиями рабством навсегда покончено. Стало ясно, что их угнетатели утратили вкус к битве. Когда то столь ужасная монгольская военная машина больше не была непобедимой. Их централизованная власть на западе наконец то рухнула, оставив последние осколки некогда могущественной империи Чингисхана и его преемников — три изолированных друг от друга ханства: Казанское, Астраханское и Крымское. Хотя всеобъемлющая власть монголов была свергнута, три оставшиеся твердыни все еще таили угрозу. Чтобы чувствовать себя в безопасности, их еще предстояло сокрушить. На долю одного из преемников Ивана Великого, Ивана Грозного, досталось овладеть первыми двумя из этих трех бастионов и присоединить их к быстро расширявшемуся Московскому царству. Его охваченные жаждой мести войска в 1553 году штурмом взяли крепость Казань в верховьях Волги и перебили ее защитников точно так же, как делали монголы, опустошая крупные русские города. Два года спустя такая же участь постигла Астраханское ханство, расположенное у впадения Волги в Каспийское море. Все еще держался только Крым, последний оставшийся татарский редут, и то только благодаря защите султанов Оттоманской Порты, рассматривавших его как ценный плацдарм против русских. Таким образом, если не считать случайных набегов крымских татар, монгольская угроза был ликвидирована навсегда. Это открыло дорогу величайшему колониальному предприятию в истории — русской экспансии на восток, в Азию. Первая фаза этого предприятия состояла в продвижении московских первопроходцев, солдат и торговцев на 4000 миль через необозримую Сибирь с ее могучими реками, ледяными пустынями и непроходимыми лесами. Сравнимое по многим параметрам с завоеванием Запада первыми американскими поселенцами, оно заняло больше столетия и закончилось только тогда, когда русские достигли побережья Тихого океана и обосновались там. Но покорение Сибири, одна из величайших эпопей в истории человечества, остается вне рамок нашей истории. Этот обширный и негостеприимный регион лежал слишком далеко от других великих держав, так что только англичане в Индии могли чувствовать весьма незначительную угрозу с его стороны. Однако его колонизация была только первой фазой процесса экспансии, который не прекращался до тех пор, пока Россия не стала величайшей державой на земле и, по крайней мере в глазах англичан, не превратилась во все нарастающую угрозу для Индии. Первым из царей, обратившим взор в сторону Индии, стал Петр Великий. Болезненно воспринимая чрезвычайную отсталость своей страны и ее уязвимость для нападения извне — что в значительной степени было результатом «потерянных» из за монголов столетий, — он решил не только догнать остальную Европу экономически и социально, но и создать такую армию, которая сравнялась бы с армией любой другой державы. Чтобы это сделать, он отчаянно нуждался в деньгах, ведь казну опустошила война на два фронта — со Швецией и Турцией одновременно. Но по счастливому совпадению именно в этот момент к нему начали поступать из Центральной Азии донесения о том, что на берегах реки Оксус (Амударьи. — Прим. пер.), в отдаленном и враждебном регионе, где побывало лишь несколько русских или других европейцев, обнаружены большие залежи золота. Из донесений русских путешественников Петр знал, что за горами и пустынями Центральной Азии лежит Индия, страна легендарных богатств. Знал он и то, что эти богатства в широких масштабах вывозят морем его европейские соперники, и в частности англичане. Так что его проницательный ум занялся составлением плана, как наложить руки одновременно на золото Центральной Азии и долю индийских сокровищ. За несколько лет до того Петр сблизился с хивинским ханом, мусульманским владыкой, пустынные владения которого лежали по обе стороны реки Оксус. Тот искал его поддержки для подавления непокорных племен. В обмен на защиту русских хан предложил Петру стать его вассалом. Имея в то время весьма незначительные интересы в Центральной Азии (или не имея их вообще) и будучи занят делами дома и в Европе, Петр об этом предложении забыл. И только теперь ему пришло в голову, что обладание Хивой, которая лежит на полпути между его собственными границами и границами Индии, даст тот плацдарм, в котором он в том регионе так нуждался. Оттуда его геологи смогут вести поиски золота, это место сможет служить промежуточной перевалочной базой для караванов, которые, как он надеялся, скоро станут возвращаться из Индии с грузом экзотических сокровищ, предназначенных как для внутреннего, так и для европейских рынков. Используя прямой наземный путь, можно было нанести серьезный ущерб существующей морской торговле, так как морем путь из Индии занимал почти год. Более того, дружески настроенный хан мог даже обеспечить его караваны вооруженным эскортом, что позволило бы сэкономить немалые средства, нужные для русских войск. Петр решил направить в Хиву экспедицию с тяжелым вооружением, чтобы, хоть и с некоторым опозданием, принять предложение хана. В обмен тот получил бы постоянную русскую охрану для собственной защиты, а его семье гарантировалось бы наследственное владение троном. Если бы выяснилось, что позиция хана изменилась или он оказался слишком недальновидным и попытался сопротивляться, приданная экспедиции артиллерия привела бы его в чувство, обратив в пыль глинобитную средневековую Хиву. После овладения Хивой, желательно на дружеской основе, можно было бы начать поиски золота Оксуса и разведку караванного пути в Индию. Возглавить эту важную экспедицию довелось мусульманскому князю с Кавказа, обращенному в христианство и в то время служившему офицером элитного лейб гвардейского полка, — Александру Бековичу. Петр считал, что благодаря своему происхождению Бекович является идеальной фигурой для ведения дел с восточным приятелем. Его отряд насчитывал 4000 человек, включая пехоту, кавалерию, артиллерию и некоторое число русских купцов, а также 500 лошадей и верблюдов. Помимо кочевавших в этом пустынном регионе враждебных туркменских племен главной опасностью, с которой предстояло столкнуться Бековичу, была обширная пустыня, раскинувшаяся больше чем на 500 миль между восточным побережьем Каспийского моря и Хивой. Преодолеть ее предстояло не только экспедиции, но, скорее всего, и грядущим тяжело груженным русским караванам, возвращающимся из Индии. Но здесь на помощь пришел дружественный туркменский вождь. Он рассказал Петру, что много лет назад, вместо того чтобы течь в Аральское море, река Оксус впадала в Каспийское море и была направлена местными племенами в ее нынешнее русло с помощью плотин. Петр резонно рассудил, что если это правда, то его инженерам не составит труда разрушить плотины и вернуть реку в прежнее русло. Тогда товары между Индией и Россией значительную часть пути можно было бы перевозить по воде и избежать опасного пути через пустыню. Эти перспективы начали казаться весьма многообещающими, когда русская изыскательская партия сообщила о находке в пустыне недалеко от побережья Каспия чего то похожего на старое русло реки Оксус. Отпраздновав Русскую Пасху, в апреле 1717 года Бекович с экспедицией отплыли под парусами из Астрахани, расположенной в северной оконечности Каспийского моря. Сопровождаемая по обширному внутреннему морю целой флотилией из примерно ста небольших судов, экспедиция везла с собой провизии почти на год. Но все предприятие заняло куда больше времени, чем предполагалось, и только в середине июня они вышли в пустыню и направились на восток в сторону Хивы. Вскоре люди начали страдать от необычайной жары и жажды и умирать из за солнечных ударов и других болезней. Одновременно приходилось отражать нападения воинственных племен, стремившихся помешать их продвижению. Но о том, чтобы повернуть назад с риском навлечь на себя гнев царя, не могло быть и речи, так что экспедиция продолжала мужественно бороться с трудностями на пути в далекую Хиву. Наконец в середине августа после более двух месяцев путешествия по пустыне до столицы осталось всего несколько дней пути. Далеко не уверенный в хорошем приеме, Бекович выслал вперед группу своих людей с богатыми дарами для хана и заверениями, что их миссия носит исключительно дружеский характер. Надежды на успешное ее завершение стали еще более многообещающими, когда хан сам прибыл приветствовать царского посланца. Обменявшись любезностями и совместно насладившись музыкой оркестра экспедиции, Бекович с ханом направились к городу верхом, причем несколько сокращенная охрана первого следовала чуть поодаль. Когда они приблизились к городским воротам, хан объяснил Бековичу, что не сможет разместить и накормить в Хиве такое множество людей. Вместо этого он предложил русским разделиться на несколько групп, чтобы можно было надлежащим образом расселить и накормить их в окружающих селениях. Опасаясь обидеть хана, Бекович согласился и приказал своему заместителю майору Франкенбургу разделить отряд на пять частей и направить их на назначенные квартиры. Франкенбург возражал, высказывал свои опасения и предчувствие дурного исхода. Но Бекович продолжал настаивать на выполнении приказа. Поскольку Франкенбург продолжал возражать, Бекович предупредил, что предаст его по возвращении домой военному суду, если тот не выполнит приказ. В результате войска были разделены на небольшие группы. Произошло именно то, чего ждали хивинцы. Они одновременно напали на ничего не подозревавших русских во всех точках. В числе первых погиб сам Бекович. Его схватили, сорвали мундир и на глазах хана изрубили на куски. Потом отрубили голову, набили соломой и вместе с головами Франкенбурга и других старших офицеров выставили на обозрение ликующей толпы. В это время русские войска, оставшиеся без старших офицеров, методично уничтожались. Примерно сорока из них удалось избежать кровавой бойни, но, когда все было кончено, хан велел их выстроить на главной площади, чтобы казнить на глазах у всего города. Однако их жизни были спасены благодаря вмешательству одного человека. Это был хивинский акын, или духовный лидер, который напомнил хану, что его победа одержана благодаря предательству и что безжалостное избиение пленных только увеличит его преступление в глазах Господа. Такой поступок требовал немалого мужества, но на хана он произвел впечатление. Русских пощадили. Некоторых продали в рабство, другим позволили проделать мучительный путь через пустыню обратно к Каспию. Те, кто пережил путешествие, сообщили ужасные новости своим товарищам, остававшимся в двух маленьких деревянных фортах, построенных перед началом хивинского похода. Оттуда новости передали Петру Великому в его только что отстроенную столицу, Санкт Петербург. В то же время, чтобы похвастаться своей победой над русскими, хивинский хан отправил голову Бековича — мусульманского князя, продавшего душу царю неверных, — своему соседу по Центральной Азии, эмиру Бухары. Тело несчастного было выставлено на всеобщее обозрение в Хиве. Но ужасный трофей был тотчас же поспешно возвращен, а его нервный получатель заявил, что не желает иметь ничего общего с подобным вероломством. Вероятнее всего, эмир просто убоялся возможного гнева русских. Хивинскому хану повезло куда больше, чем он сам, вероятно, рассчитывал, слабо представляя размеры и военную мощь своего северного соседа. Никакого возмездия не последовало. Хива была слишком далеко, а Петр, расширявший границы империи повсюду, особенно на Кавказе, слишком занят, чтобы послать карательную экспедицию мстить за Бековича и его людей. Это могло подождать, пока будут развязаны руки. Фактически прошло немало лет, пока русские снова предприняли попытку включить Хиву в число своих владений. Но если предательство хана осталось безнаказанным, то оно явно не было забыто и еще больше утвердило русских в недоверии к жителям Востока. В результате они мало кого щадили, завоевывая и подчиняя себе мусульманские племена Центральной Азии и Кавказа, да и в наши времена во время войны с муджахеддинами в Афганистане (хотя в этом случае дела у них шли менее успешно). Так или иначе, Петр никогда больше не вернулся к своей мечте открыть золотой путь в Индию, по которому могли потечь невообразимые богатства. Он уже и так начал столько всего, что едва ли мог надеяться завершить в течение всей жизни, хотя большую часть все же выполнил. Но много лет спустя после его кончины, в 1725 году, по Европе стала упорно циркулировать странная история относительно последней воли Петра и его завещания. Как утверждали, со смертного одра он тайно приказал своим наследникам и последователям выполнить то, что считал исторической миссией России — добиться мирового господства. Обладание Индией и Константинополем является двойным ключом к такому господству, и Петр настойчиво призывал их не успокаиваться до тех пор, пока оба они не окажутся в русских руках. Самого документа никто никогда не видел, и большинство историков считает, что его никогда не существовало. Но трепет и страх перед Петром Великим были столь велики, что временами в этот документ начинали верить и принимались публиковать различные версии его предполагаемого текста. В конце концов это стало своеобразным наказом, оставленным неугомонным и амбициозным гением грядущим поколениям. Последующее движение России в сторону как Индии, так и Константинополя многим представляется достаточным подтверждением этого факта. Вплоть до совсем недавнего времени существовала прочная уверенность в том, что долгосрочной целью России является мировое господство. Только сорок лет спустя, во времена правления Екатерины Великой, Россия снова начала выказывать признаки интереса к Индии, где британская Ост Индская компания последовательно укрепляла свои позиции — главным образом за счет французов. Одна из предшественниц Екатерины, большая любительница наслаждений Анна фактически вернула все стоившие Петру такого труда завоевания на Кавказе персидскому шаху (что едва ли находилось в согласии с предполагаемой волей Петра) на том основании, что они истощают ее казну. Но Екатерина, подобно Петру, была склонна к экспансии. Не было секретом, что она мечтала выдворить турок из Константинополя и восстановить там правление Византии, хотя и под твердым своим контролем. Это обеспечило бы ее флоту доступ в Средиземное море, тогда в значительной мере походившее на «Британское озеро», из Черного моря, все еще сильно напоминавшего «Турецкое озеро». Известно, что в 1791 году, в конце ее правления, у Екатерины был тщательно разработанный план, как вырвать Индию из все более крепнущей хватки Британии. Вероятно, нет ничего удивительного в том, что придумка эта была порождением ума француза, некоей таинственной личности по имени мсье де Сен Жени. Он предложил Екатерине, чтобы ее войска по суше прошли через Бухару и Кабул, провозглашая при своем движении, что они намерены восстановить мусульманское правление Моголов во всей их былой славе. Он утверждал, что это привлечет под штандарты Екатерины армии расположенных на пути вторжения мусульманских ханств и побудит массы в Индии подняться против Британии. Хотя дальше плана дело не пошло ( Екатерину отговорил ее главный министр и бывший любовник, одноглазый князь Потемкин), он стал первым из длинной цепочки подобных прожектов вторжения в Индию, с которыми русские государи забавлялись еще около столетия. Хотя Екатерине и не удалось присоединить к своим владениям ни Индию, ни Константинополь, тем не менее ряд шагов в этом направлении она сделала и не только вновь отвоевала у персов возвращенные Анной кавказские территории, но и овладела Крымом, последним сохранившимся оплотом империи монголов. В течение трех веков он пользовался поддержкой турок, которые видели в нем ценную защиту от все разраставшегося на севере агрессивного колосса. Но к концу восемнадцатого века когда то весьма воинственные крымские татары перестали быть силой, с которой следовало считаться. Используя преимущества территориальных завоеваний, сделанных за счет турок на северном побережье Черного моря, и внутренние раздоры среди татар, Екатерина смогла присоединить Крымское ханство к своим владениям без единого выстрела. Она добилась этого, по ее собственным словам, просто путем «расклеивания в наиболее важных местах объявлений, извещавших жителей Крыма, что она принимает их под свою руку». Обвинив в своих несчастьях турок, потомки Чингисхана смиренно приняли свою судьбу. Теперь Черное море перестало быть «Турецким озером»: русские не только построили новую гигантскую военно морскую базу и арсенал в Севастополе, теперь их боевые корабли могли в течение двух суток достичь Константинополя. Правда, к счастью для турок, вскоре после этого жестокий шторм отправил на дно весь русский черноморский флот, временно устранив угрозу. Но хотя к моменту смерти Екатерины великий город, раскинувшийся по обе стороны Босфора, который она мечтала освободить от мусульманского владычества, все еще твердо оставался в турецких руках, дорога к нему стала гораздо короче. Русское присутствие на Ближнем Востоке и на Кавказе впервые заставило задуматься высших должностных лиц Ост Индской компании. Одним из первых почувствовал эту угрозу Генри Дандес, президент нового совета управляющих компании. Он предупредил об опасности вытеснения русскими из этих регионов турок и персов и об угрозе в дальней перспективе британским интересам, если сердечные отношения, существовавшие тогда между Лондоном и Санкт Петербургом, когда либо ухудшатся или совсем прервутся. Правда, в свете дальнейших событий эти страхи мгновенно забылись. Неожиданно на сцену вышел новый призрак, представлявший куда более непосредственную угрозу положению Британии в Индии. В свои двадцать лет Наполеон Бонапарт горел желанием отомстить за поражения французов от англичан. Он обратил свой хищный взгляд на восток. Под впечатлением одержанных побед в Европе он поклялся унизить неотесанных англичан, отрезав их от Индии, источника их могущества и богатства, и по возможности вообще отнять у них это величайшее сокровище империи. Он считал, что первым шагом в этом направлении станет стратегический плацдарм на Ближнем Востоке. «Чтобы завоевать Индию, нам сначала нужно стать хозяевами в Египте », — заявил он. Наполеон не стал тратить времени на разговоры, а собрал все книги, посвященные этому региону, которые смог найти, и принялся их прорабатывать, жирно подчеркивая интересующие его места. «Я был полон мечтаний, — объяснял он много лет спустя. — Я видел, как я создаю новую религию, покоряя Азию верхом на слоне, с тюрбаном на голове и новым Кораном в руках, который переписал по своему». К весне 1798 года все было готово, и 19 мая армада с французскими войсками на борту тайно вышла из портов Тулона и Марселя.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   37