Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


Письма о йоге




страница29/30
Дата15.05.2017
Размер5.82 Mb.
1   ...   22   23   24   25   26   27   28   29   30

III


Точка зрения Махатмы в этих вопросах, скорее христианская, чем индусская, - для христианина самоуничижение, смирение, приятие низкого положения для службы человечеству или Божеству - вещи высоко духовные, являющиеся благороднейшей привилегией души. Это видение не допускает никакой иерархии каст; Махатма допускает касты, но на той основе, что все равны перед Божеством; Бханги, выполняющий свою дхарму, так же хорош, как и Брамин, выполняющий свою, различие состоит в функциях, но не в иерархии функций. Это - одно видение, а иерархия - другое; обе имеют под собой основу и свою логику, которые разум принимает как полноценные, но которые отвечают только части реальности. То, что все виды работы равны перед Божеством, и что внутри людей есть один и тот же Брахман, это одна истина, но то, что не все развиты одинаково - это другая. Идея о необходимости особой puНya, чтобы родиться как Бханги, является, конечно, одним из тех неумеренных преувеличений, которые обычны для Махатмы и которые производят огромное впечатление на умы его слушателей. Идея, стоящая за этим, заключается в том, что его функция необходима обществу, как и функция Брамина, но из-за того, что она неприятна, необходим особый моральный героизм, чтобы добровольно избрать ее; он думает, как если бы душа свободно избирала это как героическое служение или как награду за правильные поступки - но это мало похоже на правду. Служба мусорщика необходима на определенных этапах общества, это одна из тех первых необходимых вещей, без которых общество вряд ли может существовать, а культурное развитие, частью которого является жизнь Брамина, и вовсе невозможно. Но очевидно, что для прогресса человечества, если мы возьмем его в противовес его первичному статичному состоянию, культурное развитие более ценно, чем обслуживание физических нужд, и что это развитие может благодаря научным изобретениям вести к уменьшению и, вероятно, даже к полному исчезновению потребности в функции мусорщика. Но это, я полагаю, Махатма не одобрил бы, поскольку это было бы решением проблемы с помощью машины и было бы далеко от простой жизни. В любом случае, это неправда, что жизнь Бханги выше жизни Брамина и является вознаграждением за особую правильность. С другой стороны, традиционная концепция, заключающаяся в том, что человек, рожденный Брамином, уже выше других, нерациональна и неоправданна. Духовный или культурный человек, рожденный среди парий, по божественной ценности выше недуховного, приземленного или грубого и некультурного Брамина. Рождение имеет значение, но основная ценность заключается в самом человеке, в душе позади, в степени ее проявления в его природе.

***


Жертвоприношение имеет моральную и психологическую ценность всегда. Эта ценность непреходяща, неважно, какова причина совершения жертвы, при условии, что совершающий ее верит в истинность, оправданность или ценность этой причины. Если он совершает жертву по причине, которую он знает неистинной или неценной, то все зависит от мотива и духа жертвы. Бхишма, принимая смерть по причине, которую он считал несправедливой, повиновался зову верности, которую он считал своим личным долгом. Многие делали это в прошлом, и моральная, и психическая ценность их поступка, вне зависимости от природы причины, определялась благородством мотива.

Что до другого вопроса, в этом значении слово «жертвоприношение» не имеет ничего общего с поступком человека, отказывающегося от чего-то, что он не ценит, кроме как в той мере, в какой он что-то теряет, объявляется вне закона, подвергается оскорблениям или платит так или иначе за свою свободу. Как бы то ни было, я могу сказать, что даже и не будучи холодным и не способным на любовь человеком, можно быть настолько захваченным духовным зовом или великим человеческим призванием, что семья и другие узы в расчет не берутся и он оставляет все с радостью, без боли, чтобы следовать зовущему Голосу.

В духовном смысле, однако, жертвоприношение имеет другое значение - оно означает не столько отказ от чего-то дорогого, сколько предложение себя, своего существа, своего ума, сердца, воли, тела, жизни, деятельности Божеству. В этом заключается первоначальный смысл «совершения жертвы», это используется как эквивалент слова yajЬa. Когда Гита говорит о «жертвоприношении знания», это означает не отдачу чего-то, а поворот ума к Божеству в поисках знания и предложение себя через это. Также именно в этом смысле говорится о жертвоприношении работ. Мать где-то писала, что духовная жертва полна радости, а не боли по самой своей природе. На духовном пути, чаще всего, если ищущий еще чувствует старые узы и ответственность, он просит не разорвать их или убрать их, а дает зову в нем расти, пока все внутри не станет готово. В действительности, многие ушли легче, ибо они чувствовали, что освободиться - это их единственный шанс, и иногда они должны были пройти через борьбу. Но боль, борьба не являются сутью духовного самопредложения.

***


Это просто означает, что ваша жертва еще ментальна и пока не стала духовной по своему характеру. Когда ваше витальное существо согласится отказаться от своих желаний и радостей, когда оно предложит себя Божеству, тогда будет начата Яджня. Я имел в виду то, что в европейском понимании это слово отличается от слов «Яджня» и «жертвоприношение» в таких выражениях, как «жертвоприношение работ»[2].

Это не означает, что вы отказываетесь ото всех работ ради Божества - ибо это вовсе не было бы жертвоприношением работ. Аналогично, жертвоприношение знания не означает, что вы мучительно и решительно делаетесь дураком Господа ради. Жертвоприношение означает внутреннее подношение Божеству, и настоящее духовное жертвоприношение является очень радостной вещью. В противном случае, это означает, что человек пока еще только старается сделать себя пригодным и еще не начал подлинный Яджни. Именно потому, что ваш разум борется с вашим виталом, нежелающим животным, и просит его последовать за собой в самопожертвовании, там есть боль и борьба. Если бы духовная (или психическая) воля находилась больше впереди, вы бы не жаловались на утрату топленого и сливочного масла и творога, брошенных в Огонь, и не пытались бы в последний раз лизнуть их, прежде чем бросить. Единственная трудность должна быть связана с принесением богов вниз достаточно полно (прогрессивный труд), а не с оплакиванием масла. Кстати, не думаете ли вы, что Мать или я сам, или те, кто принял духовную жизнь, не радовались жизни, и что именно поэтому Мать может говорить о радости в жертвоприношении Божеству как об истинном духе духовного жертвоприношения? Или вы думаете, что мы провели предварительные стадии в тоске по утраченным египетским кувшинам и лишь позднее ощутили радость духовной жертвы? Мы, конечно, этого не делали; мы и многие другие не встретили трудности в отказе от всего, от чего мы сочли необходимым отказаться, и не страдали впоследствии. Ваше правило, как, обычно, любое негибкое правило, в целом, не применимо вообще.

***

Жертвоприношение зависит от внутренней позиции. Если у кого-то нет ничего внешнего, что он мог бы предложить как жертву, он всегда может отдать себя.



***

Ничего благородного в фанатизме нет - там нет благородства мотива, хотя возможен его свирепый энтузиазм. Религиозный фанатизм является чем-то психологически низкорожденным и невежественным - и, обычно, он действует свирепо, жестоко и неблагородно. Религиозный пыл, такой, как у мученика, жертвующего только собой, - это совсем иная вещь.


1   ...   22   23   24   25   26   27   28   29   30