Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


Перспективы и пути повышения гуманистической ценности современного спорта и олимпийского движения




страница8/22
Дата13.02.2018
Размер4.7 Mb.
ТипСборник
1   ...   4   5   6   7   8   9   10   11   ...   22
Предложения и программы, связанные с олимпийским движением. Прежде всего ставится вопрос о необходимости более четкой ориентации олимпийского движения на гуманистические идеалы и ценности, а также об активизации его усилий на практическую реализацию в спорте и посредством спорта этих идеалов и ценностей. Этот вопрос неоднократно поднимали и мы в своих прежних публикациях, подчеркивая при этом два важных обстоятельства. Во-первых, мы обращали внимание на возросшую потребность в активизации усилий олимпийского движения, направленных на реализацию гуманистических идеалов и ценностей в спорте и посредством спорта. Спорт получил широкое распространение во всем мире. Сложилась и успешно функционирует широкая система регулярных международных спортивных встреч и состязаний (в Европе, к примеру, не проходит недели, чтобы не проводился какой-нибудь крупный турнир, чемпионат мира или континента), в ходе которых выявляются и награждаются сильнейшие спортсмены. Этих спортивных соревнований стало уже так много, что в последнее время довольно часто поднимается вопрос об их сокращении. Немаловажно и то, что обнаружился широкий круг антигуманных, дисфункциональных проявлений в сфере спорта. Причем, выявилась тревожная тенденция не снижения, а усиления этих явлений. Наконец, важен и тот факт, что единственный выход из той кризисной ситуации, в которой очутилось человечество в конце ХХ столетия, как все более осознается, состоит в гуманизации всех сфер общественной жизни, в том числе и спорта. В этой новой для олимпийского движения ситуации основная его задача, повидимому, уже не может состоять в том, чтобы налаживать или расширять международные спортивные контакты (они и без того весьма обширные и этим занимаются многочисленные национальные и международные спортивные федерации), поощрять тех спортсменов, которые показывают высокие спортивные результаты, устанавливают рекорды, побеждают в соревнованиях (этой цели служат другие многочисленные спортивные награды). На передний план перед олимпийским движением все более выдвигается та задача, которая всегда стояла перед ним, но в настоящее время становится особенно актуальной: добиваться максимально полной и эффективной реализации в спорте и средствами спорта определенных общечеловеческих гуманистических ценностей, проводить постоянную, систематическую работу, направленную на то, чтобы спорт, спортивные соревнования, связи, контакты использовались сугубо в гуманистических, а не в антигуманных целях, способствовали гуманизации человеческих отношений и гуманистическому развитию личности [см. Столяров, 1990 б]. Аналогичные по своей сути взгляды на эту проблему высказывает и Суник (Германия). Он обращает внимание на то, что само зарождение современного олимпийского движения и современных Олимпийских игр в первую очередь было обусловлено наличием «сложных болезненных проблем морально-этического плана, которые разъедали спорт в конце XIX века», и по замыслу Пьера де Кубертена, неоолимпизм призван был спасти спорт от вырождения. Однако, в спорте XX века, отмечает Суник, к сожалению, не удалось решить нравственные, морально-этические проблемы. Причем, если во времена Кубертена эти проблемы, подчеркивает он, «были исключительно важны, то для судеб спорта на пороге грядущего столетия, в XXI веке, они обретают судьбоносное значение. Если мировое сообщество, национальные и интернациональные институты, курирующие спорт, не осознают это и не сделают соответствующих практических выводов, спорт XXI века ждут не лучшие времена. Кризисные, болезненные симптомы, которые уже не одно десятилетие раздирают спорт XX века, будут разрастаться и углубляться в XXI веке, могут нанести спорту непоправимый удар» [Суник, 1996, с. 142-143 ]. Второе важное обстоятельство состоит в том, что в настоящее время создаются действительно благоприятные условия для повышения гуманистической ориентации олимпийского движения. Конфронтация различных политических систем, имевшая место на протяжении длительного периода времени, существенно противодействовала этому устремлению олимпийского движения. Социальная среда, в рамках которой оно развивается в настоящее время, напротив, уже не противостоит, а содействует его усилиям по реализации общечеловеческих гуманистических идеалов и ценностей. Действия олимпийского движения в этом направлении органически вписываются в объединенные усилия человечества по гуманизации системы общественных отношений, всех сфер деятельности людей. Что же предлагается для повышения роли олимпийского движения в реализации гуманистических идеалов и ценностей. Отметим наиболее интересные предложения и программы. Многие исследователи и общественные деятели обращают внимание на необходимость более точного определения олимпизма как гуманистически ориентированного социокультурного феномена. Необходимость такого уточнения они связывают прежде всего с крайней неопределенностью и неоднозначностью встречающихся его трактовок. Как отмечал бывший президент Международной ассоциации школ физического воспитания Кахигал, неоднозначность понимания олимпизма как культурного явления отражается уже в самом обилии терминов, которыми это явление обозначается: «олимпийская идея», «олимпийская идеология», «олимпийский дух», «олимпийский идеал», «олимпийские ценности», «олимпийская философия», «олимпийская этика» и т.д]. Вместе с тем весьма неопределенны и встречающиеся разъяснения этих терминов [см. Кахигал, 1983 а, с. 16-17]. Такая неопределенность и неоднозначность дает основание для выводов о том, что, как заметил Педдик [1992], «... те, кто проявляет к Олимпийским играм научный интерес, почти единодушно сходятся во мнении, что, несмотря на все великолепие и символику, олимпизм фактически лишен внутренней сущности». Речек (Польша) отмечал, что «олимпизм, несмотря на грандиозность практических достижений, исключительную зрелищность, а, следовательно, и популярность Игр, несмотря на общепризнанность его идейных основ не получил еще удовлетворительного научного обоснования». По его мнению, «то, что можно было бы назвать философией олимпизма, также находится пока в зачаточном состоянии» [Речек, 1986, с. 21, 29]. Другие исследователи и общественные деятели идут еще дальше. Они обращают внимание на все возрастающую «потребность в обновленной олимпийской философии, в новой формулировке философской основы олимпийского движения», ставят вопрос о необходимости разработки «новой философии олимпизма», в которой более четко были бы обозначены гуманистические приоритеты, цели и средства олимпийского движения [см. например: Ленк, 1982, c. 6; Boulongne, 1993, р. 94; Leiper, 1980, p. 27; Parry, 1989 и др.]. В рамках этого подхода предлагалось внести некоторые изменения и в Олимпийскую хартию: более четко сформулировать в ней положение о миротворческой миссии олимпийского движения [Пилоян,1996, 1997; Ермак, Пилоян, 1997], идею гармоничного развития личности [Столяров, 1989 в, 1990 б] и др. Большие надежды в этом плане возлагались на олимпийский конгресс в Баден-Бадене (1981 г.), поскольку перед конгрессом президент МОК Самаранч и тогдашний директор МОК госпожа Берлиу призывали к обновлению олимпийской философии. К сожалению, эти надежды не оправдались. Ленк, анализируя в статье, помещенной ж. «Olympishe Jugend» (1981, № 12) итоги данного конгресса, отметил, что во многих докладах высокопарно говорилось об олимпизме как «жизненной философии» (М. Васкес Ранья), «доктрине, которая сплачивает все народы мира» (Х.Ф.П.Ирихойен). Выступавшие рассматривали олимпийскую идею как феномен, выходящий далеко за рамки Олимпийских игр. Так, например, Фоллоуз (президент Британской олимпийской ассоциации) рассматривал Олимпийские игры как внешнее проявление «спортивной философии». «Без философии, – сказал Фоллоуз, – они становятся обычным мероприятием спортивного календаря. Игры не могут существовать без этой философии, которая является неотъемлемой составной частью олимпийского движения. Они существуют на основе философии, устремленной к идеалу и освященной традициями». Но все это были, по оценке Ленка, лишь «заявления и заклинания, произносимые без анализа». Единственным докладом, отмечает он, в котором была определенно затронута тема «Философия олимпийского движения», был доклад премьер-министра Туниса и члена МОК Мзали, который в частности, заявил: «Что придает исключительность и силу олимпийскому движению, так это, разумеется, философия, которую оно воплощает, философия, которая служит движению стимулом и сама им стимулируется». Из этого, по словам Мзали, следует, что целью олимпизма является «воспитание тела и духа», ибо «в здоровом теле здоровый дух». Как отмечает Ленк, это неточная цитата, ибо у Ювенала сказано, что «желательно, чтобы в здоровом теле был здоровый дух!». И больше об олимпийской философии на конгрессе не было речи [см. Ленк, 1982, с. 6-7}. Обсуждаемую проблему не решили и последующие олимпийские конгрессы. Напротив, как отмечалось выше, наметился подход к усилению не гуманистических, а прагматических начал в олимпийском движении и его философии. Для усиления гуманистической ориентации олимпийского движения неоднократно предлагалось несколько изменить и олимпийский девиз Citius. Altius. Fortius, поскольку он служит важным ориентиром не только для спортсменов, но и для тренеров, руководителей спортивных организаций и т.д. Подчеркивалось, что данный девиз противоречит гуманистической ориентации олимпийского движения, ибо он формирует у спортсменов и тренеров желание добиться победы любой ценой и тем самым препятствует их ориентации на рыцарское поведение, красоту действий и поступков [см. например, Heinila, 1973; Столяров, 1984; Shaddad, 1995 и др.]. Существует опасность, что сформулированная в нем «цель «быстрее, выше, сильнее» может превратиться из демонстрации совершенства в зрелище, в котором победа станет единственной моральной ценностью и, следовательно, будет отсутствовать какая бы то ни было мораль» [Роуз, 1989, с. 26]. Поэтому предлагалось изменить девиз олимпий­ского движения, связав его с духовными, нравственными и эстетическими ценностями. Еще в начале XX века известный американский скульптор Р. Тэйт Маккензи так формулировал олимпийский девиз: Celeritas, Agilitas, Fortitugo, Aegutas (Скорость, легкость, от­вага, справедливая игра). Хосе Мария Кахигал, президент Международной ассоциации школ физического воспитания, в статье, помещенной в ж. «Olympic review» (1982, N182), предлагал при­нять в качестве олимпийского девиза Лучше, прекраснее, человеч­нее! [см. Кахигал, 1983 б, c. 26], олимпийская чемпионка Е. Петушкова – к словам быстрее, выше, сильнее добавить слово красивее, а Г. Ленк – слова эстетичнее и гуманистичнее. Ангел Солаков (НОК Болгарии) предлагал сделать девизом олимпийского движения девиз X Олимпийского конгресса 1973 г. в Варне Спорт на службе мира, а д-р Shaddad из Судана на 35-й сессии МОА – девиз «Движение, игра, удовольствие и универсальность» [Shaddad, 1995, p. 2]. Некоторые ученые, как например, венгерский философ Такач, предлагали вернуться к одному из вариантов олимпийского девиза Пьера де Кубертена Mens fer­vida in corpore lacertoso! [Takacz, 1988]. Ж.Ф. Бриссон предлагал заменить олимпийский девиз на девиз Тьерри Молнье «Te ipsum vincere!» (Победи самого себя!) [см. Goffard, 1975]. Председатель Международного комитета честной игры Жан Боротра в своем выступлении на заседании Комитета в марте 1983 г. предложил на каждых Олимпийских играх избирать из числа их участников спортсмена или спортсменку, в наибольшей степени вопло­щающих олимпийский идеал, и по окончании Игр на особой церемонии вру­чать им специальную медаль с надписью: Гуманизм через посредство спорта. Выдвигая это предложение, он исходил из такой трактовки целей и задач олимпийского движения, согласно которой олимпизм – это «пропаганда гуманизма через посредство спорта, спортивная деятельность, основанная на началах честной игры и связанная с культурными устремлениями, примером которой служат Олимпийские игры» [цит. по: Певцевич, 1983, с. 27]. Как известно, ни одно из указанных выше предложений до сих пор не принято МОК. В последние годы в целях гуманизации спорта высших достижений, олимпийского спорта серьезное внимание обращается на то, чтобы приобщить к нему тех людей, которые ранее по тем или иным причинам исключались из этой сферы. В качестве примера можно сослаться на организацию и проведение Параолимпийских игр для инвалидов, а также Специальных Олимпийских игр для лиц с нарушением интеллекта. Регулярно стали проводиться олимпийские соревнования для детей и подростков. Во многих странах проводятся (особенно в связи с летними или зимними Олимпийскими играми), например, Малые Олимпиады – детские олимпийские соревнования. Они приобрели и международный характер. В частности, с 1968 г. проводятся Международные спортивные игры школьников. В 1991 г. были проведены Олимпийские Дни молодых европейских спортсменов. В 1998 г. в Москве по инициативе Олимпийского Комитета России и под патронажем МОК проводятся международные олимпийские соревнования юных спортсменов – Всемирные юношеские игры. Вносятся определенные предложения, направленные на более гуманную организацию самих олимпийских соревнований. Так например, Jungk – директор Института по вопросам футурологии в Вене предлагал перейти от традиционных «жестких Олимпийских Игр» к непривычным, но желательным «мягким Играм» [Юнгк, 1981]. Эти Игры, указывал он, предусматривают прежде всего отказ от того характерного для «жестких» Олимпийских игр «жесткого соперничества, которое – несмотря на олимпийскую клятву – доходит так часто до вражды». Для этого он предлагает создание «смешанных команд», в которых участники различных стран и рас могли бы научиться сотрудничать друг с другом [с. 6 ]. Важно также, чтобы победители могли передавать свои знания и умения побежденным, что позволило бы исключить характерное для «жестких Игр» «секретничание», так часто наблюдаемое на тренировках. Для поощрения такого поведения Jungk предлагал выдавать «премии за примерное сотрудничество», причем, награждать ими не только спортсменов, но также инструкторов, тренеров, врачей, ученых, психологов и т.д. [с. 6-7 ]. Он считал необходимым также отказаться от «любого подчеркивания национальных символов»: «Олимпийские игры без национальных гимнов, без развевания флагов... – на сегодняшний день это еще кажется утопией, но... было бы немаловажным экспериментом, который мог бы показать: можно и так!» [с. 7]. Заметим в связи с этим, что аналогичные предложения связанные отменой подъема национальных флагов и исполнения национальных гимнов на Олимпийских играх, выдвигали и многие другие ученые и общественные деятели (например, на Олимпийском конгрессе в Баден-Бадене в 1981 г.). Определенные изменения Jungk предлагал внести и в критерии оценок выступления спортсменов. На первый план, по его мнению, следует выдвинуть «ярко выраженное чувство человеческого Я, его самовыражение». В связи с этим он предлагал при оценке выступления спортсменов прежде всего учитывать их «умение владеть своим телом», а также красоту одежды спортсменов [с. 7]. В результате всего этого, полагал Jungk, на «мягких Олимпийских играх» «центром внимания стало бы не соперничество, а стала бы встреча отдельных людей, никогда еще не видевших друг друга. Каждые четыре года человечеству демонстрировалась бы его общность. Не медали и победы рассматривались бы как наивысшее достижение, а увеличение личных контактов, которые были бы устойчивы к политическим разногласиям и напряженности в мире и в годы между Олимпийскими играми». Тем самым Олимпийские игры, указывает он, не увеличивали бы, а уменьшали «кризисность нашей жизни» [с. 8]. Lipiec (Польша) в своей статье «Олимпийское движение в поисках идеала многосторонности» предлагает положить в основу олимпийских соревнований такую модель, которая требует от спортсменов многосторонней подготовки [см. Lipiec, 1994]. Значительный интерес представляет предложение уже упоминавшегося выше немецкого философа, олимпийского чемпиона по гребле Ленка отказаться от использования на олимпийских соревнованиях (в отличие от чемпионатов мира и других спортивных соревнований) такой жесткой модели этой системы, когда на основе все более и более точных измерений определяется один единственный по­бедитель, а также участники, за­нявшие последующие места, и применять более мягкую модель, в рамках которой учитываются лишь очень зна­чительные различия в результатах участников, и победителями призна­ются все, кто показал высокие достижения [см. Lenk, 1981]. Эти предложения обсуж­дались, в частности, на международном симпозиуме в Мюнхене в 1977 г. [см. Olympische Leistung, 1981]. Для повышения гуманистической ценности Олимпийских игр предлагалось также проводить их только в Греции, чтобы исключить возможность использования их как орудия борьбы между отдельными государствами и блоками государств. Однако это предложение (как и предложение отказаться от подъема национальных флагов и исполнения национальных гимнов на Олимпийских играх), не было поддержано большинством членов МОК и другими руководящими деятелями олимпийского движения. Один из аргументов, который использовался при этом, сформулировал, например, Суходольский в статье «Спорт и защита мира», опубликованной в польском журнале «Культура физична»: «Может быть, стоит искать тихую Аркадию, окруженную высокими горами, отгораживающими игры от суматохи мира Существует ведь мысль перенести Олимпийские игры в Грецию. Но тогда спорт уже не будет участвовать в борьбе за мир во всем мире, а будет обеспечивать мир лишь себе» [Суходольский, 1987, с. 3 ]. Много споров, дискуссий и предложений связано с проблемой дальнейшей демократизации олимпийского движения, что предполагает отказ от любых форм расизма и шовинизма, соблюдение равноправия всех спортивных организаций. Ставился вопрос о «необходимости изменений в характере и структуре управления развитием олимпийского движения» [Родиченко, 1990, с. 74], о создании более демократичной организационной структуры международного спортивного движения, и в связи с этим – о демократизации и самого МОК, в частности, о более демократичном способе его формирования. При этом подчеркивалось, что «процесс перестройки международного спортивного и олимпийского движения на принципах гласности и демократии, равенства и доверия – не только веление времени, но и средство более эффективного использования спорта в деле укрепления мира на земле» [см. Гуськов, 1988, с. 169]. Вместе с тем обращалось внимание на то, что в настоящее время мировой спортивный «организм» представляет из себя довольно сложную, разветвленную структуру правительственных и неправительственных организаций, которые обладают ценным опытом, квалифицированными кадрами, определенной концепцией решения проблем физического воспитания и спорта, но крайне слабо координируют свои действия. Поэтому возникает проблема объединения их усилий: «жизнь просит все новые и новые аргументы в пользу совместного рассмотрения наиболее актуальных проблем на уровне стабильных международных связей, в пользу практики обмена информацией, осуществления комплексных совместных программ и проектов» [Хоточкин, 1988, с. 185]. Следует отметить, что в последние годы в рамках международного спортивного движения сделаны определенные шаги в решении этой проблемы. В качестве примера можно сослаться на практику проведения Европейских спортивных конференций (первая из них была проведена в Вене в 1979 г.), в которых принимают участие и совместно обсуждают актуальные проблемы международного спортивного движения практически все международные спортивные организации. По мнению многих ученых и общественных деятелей, повышение гуманистической ценности олимпийского движения требует совершенно иного подхода и к оказанию помощи развивающимся странам в области спорта. Как отметил, Бензенрти (Тунис) в своем выступлении на II Международной конференции министров и руководящих работников, ответственных за физическое воспитание и спорт, «Гуманистическая миссия физического воспитания и спорта», в этом плане требуется новая «спортивная идеология», которая основана «на учете специфических исторических и социально-экономических условий», потребностей как развитых, так и развивающихся стран, культурного потенциала этих стран и должна «сделать спорт катализатором национальных ценностей». «Задача состоит в попытке найти выход из тупиковой ситуации, в утверждении адекватных форм спортивной активности для максимального числа африканских и арабских стран с учетом особенностей исторического развития... Мы хотим способствовать установлению такого нового спортивного порядка, который был бы способен обеспечить удовлетворение потребностей всех стран с сохранением их своеобразия» [Бензенрти, 1988, с. 34-35 ]. Отмечается необходимость более широкого использования международных спортивных связей для ознакомления спортсменов с достижениями национальных культур, особенностями национального характера и быта, самобытными формами физической культуры и спорта у разных народов. Мы постарались выделить и охарактеризовать основные предложения и программы, связанные с решением проблемы гуманизации современного спорта. Разумеется, в силу объема работы, некоторые важные предложения и программы остались не затронутыми. Довольно много предложений и программ связано, например, с проблемой допинга. Они специально обсуждались на 29-й сессии (1989 г.) Международной олимпийской академии. Значительное внимание ученых, государственных и общественных деятелей вызывает проблема такого изменения характера и уровня подготовленности специалистов в области спорта, которое содействовало бы полной и эффективной реализации в спорте и посредством спорта гуманистических ценностей, идеалов олимпизма. В первую очередь речь идет о повышении уровня их общекультурной, гуманитарной подготовки, а также их профессиональной готовности к таким формам работы, как олимпийское образование и воспитание детей и молодежи, формирование у спортсменов поведения в духе принципов Фэйр Плэй, использование за­нятий по физическому воспитанию, спортивных тренировок не только для физического совершенствования занимающихся, но также для формирования и совершенствования их нравственной, эстетической, экологической культуры, творческих способностей и т.д., т.е. для их разностороннего и гармоничного развития и т.д. Важная роль в гуманизации спорта (в решении проблемы допинга) отводится врачам (см. напр. О гуманизации..., 1979, с. 38]. Обращается внимание на важную роль в гуманизации современного спорта различных международных организаций, и в первую очередь ЮНЕСКО [см. Sport and International Understanding, 1984, pp. 160-207]. Упомянем также о попытке, которая была сделана в 1990 г. в нашей стране по инициативе автора данной работы, создать спортивно-гуманистическое движение. Это движение, руководствуясь в своей деятельности девизом «За гуманизм в спорте и посредством спорта!», ставило своей целью «объединить в единый поток отдельные разрозненные ручейки физкультурно-оздоровительной, культурно-воспитательной, благотворительной и других форм гуманистической деятельности в области физического воспитания и спорта, скоординировать усилия различных организаций и отдельных граждан, которые стремятся осуществлять эту деятельность» [Спортивно-гуманистическое движение СССР, 1990, c. 9-10]. При этом подчеркивалось, что на первый план выдвигаются те направления гуманистической деятельности в области спорта, которые связаны с духовностью и культурой (лозунг движения: «За духовность, культуру, гуманизм!»). Для достижения упомянутых выше целей и решения поставленных задач предлагались различные акции и мероприятия: использование различных форм морального и материального поощрения спортсменов, показывающих образцы высокой нравственности и демонстрирующих разностороннее, гармоничное развитие; развитие народных игр, национальных видов спорта, «новых игр» и других спортивных игр и соревнований, ориентированных на сотрудничество участников, сохранение культурных традиций; проведение спортивно-гуманистических фестивалей – комплексных спортивных праздников, программа которых включает в себя не только спортивные соревнования, но также выставки работ художников, скульпторов, фотографов и выступления певцов, музыкантов на спортивную тему и т.д. Нами был разработан и опубликован «Манифест спортивно-гуманистического движения» [Столяров, 1989 a]. Данный документ и общая концепция спортивно-гуманистического движения в 1990 г. обсуждались на Всесоюзной научно-практической конференции [см. Спортивно-гуманистическое движение и воспитание детей, 1990, c. 64-141]. 26 апреля 1990 г. был проведен Учредительный съезд спортивно-гуманистического движения СССР, на котором был избран Координационный комитет движения, намечена программа его деятельности и спортивно-гуманистического движения в целом [Спортивно-гуманистическое движение СССР, 1990]. К сожалению, известные политические события помешали реализации всех этих планов. С идеей спортивно-гуманистического движения тесно смыкается предложение, которое сделала бывший президент Международного комитета социологии спорта Allisson в своем докладе на международном семинаре «Спорт и гуманизм» (1988, Готенба, Япония): «Вероятно, можно попытаться, если это еще не было сделано в какой-то мере, создать национальные и межнациональные консоциумы, объединяющие в рамках спорта всех, кто хотел бы направить свои усилия на улучшению условий человеческой жизни. Должны быть доработаны и переработаны международные проекты, направленные на достижение мира, преодоление голода и болезней. Все могли бы объединиться и использовать свои силы и влияние на пользу друг другу. Такая работа, действительно ориентированная на достижение сверхцели, могла бы объединить людей в сфере спорта, преодолевая их узкие национальные интересы. Эта идея не является чем-то новым и непроверенным. Многие спортсмены большинства стран мира добровольно тратят свое свободное время на решение важных социальных проблем. Многие работают с неблагополучными детьми, с инвалидами и бедными, пытаясь улучшить социальную обстановку. Необходимо соединить воедино усилия всех тех, кто связан с миром спорта (от атлетов до школьников), и направить их на достижение более гуманного мирового сообщества, невзирая на узкоспортивные интересы» [Allisson, 1988, рр. 29-30]. В этом же докладе Allisson показала важную роль ученых и спортивной науки в гуманизации современного спорта. На этот аспект данной проблемы обращают внимание и другие исследователи, общественные и государственные деятели [см. например: Hebbelinck, 1984; Sykora, 1984]. Важное направление гуманизации спорта связано с решением проблемы взаимоотношения спорта высших достижений и «спорта для всех» [см. Балтиньш, 1990, с. 101; Визитей – что престижнее...; Конфликт и др.]. См. и Бальсевич. Наконец, обратим внимание читателя на то, что по мнению многих сторонников гуманизации современного спорта эта проблема требует фундаментальных изменений и в других социальных сферах, общества в целом, выдвигающих на первых план гуманистические идеалы и ценности. К этой мысли мы еще вернемся ниже. Итак, анализ выявляет весьма богатую палитру разнообразных предложений и программ, разработанных как отечественными, так и зарубежными учеными, практическими специалистами в целях найти пути решения проблемы гуманизации современного спорта. Предпринималось немало попыток и практически реализовать многие из этих предложений и программ. Однако эти попытки, как правило, не приносили желаемых результатом, по крайней мере не дали ощутимых результатов с точки зрения существенного повышения духовно-нравственной ценности современного спорта. При объяснении этого можно указать много причин. Но в связи с обсуждаемой проблемой особенно важно отметить следующее. Указанные предложения и программы, как правило, затрагивают лишь некоторые, и нередко не самые важные, аспекты проблемы гуманизации спорта, поскольку не учитывают тех факторов (по крайней мере всего их комплекса, наиболее существенных из них), которые препятствуют полной и эффективной реализации гуманистического потенциала спорта, содействуют дисфункциональным проявлениям в этой сфере. В связи с этим целесообразно дать анализ этих факторов.
1   ...   4   5   6   7   8   9   10   11   ...   22