Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


Перспективы и пути повышения гуманистической ценности современного спорта и олимпийского движения




страница5/22
Дата13.02.2018
Размер4.7 Mb.
ТипСборник
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   22
Возможность и необходимость гуманизации современного спорта В последние годы все большее число ученых и специалистов осознает необходимость гуманизации современного спорта (в первую очередь, разумеется, спорта высших достижений) и призывает к активным действиям в этом направлении. Характерна в этом плане, например, статья Стефана Волошина (Польша), опубликованная в Альманахе за 1994 г. Олимпийского комитета и Олимпийской академии Польши [Woloszyn, 1994]. О позиции автора статьи говорит само название статьи: «Спасем гуманистические ценности спорта!». Вот несколько других иллюстраций такого рода призывов: «Давно пора пересмотреть основные принципы спорта, иначе он рискует превратиться, вследствие безжалостной эксплуатации, в нечто совершенно иное. Мы должны пересмотреть и систему организации спорта, и, что еще важнее, его цель – его вклад в формирование современного человека, с должным учетом психофизиологической самобытности спорта, а также тех глубоких перемен, тех изменений масштаба вещей, которые связаны с деятельностью сил и структур, руководящих общественной эволюцией« [Майо, 1971, с. 4]; «демократизация общественных отношений – это не только изменение стиля управления, не только включение в активную деятельность тысяч людей, но и создание возможности для реализации подлинно гуманистических ценностей в жизни общества в целом и каждого отдельного человека. И думается, не может быть ничего более нравственного, чем достижение этой цели. В том числе и в сфере спорта» [Быховская, 1989, с.29]; «мы не должны соглашаться с дегуманизацией потенциала игры и спорта в том или ином аспекте, а должны продолжать поиск таких программ, которые содействуют облагораживанию девушек и юношей, женщин и мужчин. Это означает, что мы должны поставить развитие гуманности как цель в наших программах для молодежи, для элитного спорта, для организаторов и т.д. и использовать все механизмы для достижения этой цели» [Allison, 1988, p. 28]; «Мы должны приложить все усилия, чтобы спорт высшего класса не утратил фактора «Человек»» [Lohre, 1981, p. 22]. «Необходима подлинная гуманизация международных спортивных отношений, всех форм контактов в олимпийском движении. Следует затормозить процесс девальвации морально-этических ценностей олимпизма (а затем и положить ему конец)» [Суник, 1993, с. 23 ] и т.п. 67 Такие призывы часто звучат на сессиях Международной олимпийской академии и Национальных олимпийских академий. Особую тревогу вызывает детский и молодежный спорт. Поэтому призывы к гуманизации часто обращены именно к этой разновидности современного спорта [см. напр.: Конфликт, 1980; Дети в спорте..., 1983; Yamamoto, 1988 и др.]. «Когда мы говорим о процессе гуманизации в спорте, – отмечают, например, Дупона и Петрович (Словения), – то, в соответствии с научным подходом, прежде всего мы должны подчеркнуть, что для молодежи в этот самый ответственный период жизни, «conditio sine qua non» необходим спорт как всемирный культурный феномен всех известных цивилизаций... Подчеркнем: везде необходимо сознательно сделать первые и наиболее серьезные шаги в указанном направлении именно по отношению к молодежи, которая представляет собой наиболее незащищенную, уязвимую и в то же время наименее виновную социальную группу» [Doupona, Petrovic, 1997, р. 23]. Многие ученые и специалисты весьма скептически оценивают возможность реальной и достаточно существенной гуманизации современного спорта. Такую позицию, по существу, занимает, например, Клемент – югославский преподаватель, активный деятель международного детского спортивного движения, инициатор международных спортивных игр школьников, которые проводятся с 1968 г. (в июне 1990 г. они впервые проходили в нашей стране – в г. Ужгороде: участвовали школьники 33 городов из 16 стран). В интервью на вопрос, каковы «перспективы спортивно-гуманистического движения», он ответил: «На мой взгляд, эти перспективы печальные. Я хорошо знаком с образом жизни в Западной Европе и должен Вам сказать, что озабочен будущим гуманистического спортивного движения. Везде на первый план ставят успех, признанный нашей цивилизацией. На смену идеалисту и гуманисту Пьеру де Кубертену пришел провидец или пророк итальянец Винченто Ломбарди, который сказал: «Участие – это еще не все, главное – победа» [Клемент, Егоров, 1990, с. 68]. Некоторые исследователи, как например, Мазур, еще более категоричны в оценке перспектив гуманистической ориентации современного спорта, утверждая, что «возвращение изначального смысла понятию гуманизма, пересмотр в соответствии с ним фундаментальных оснований жизни человека... ставит под сомнение правомерность самой постановки вопроса о гуманистических идеалах развития спортивного движения». В качестве аргумента он ссылается на то, что в силу самой специфики спорта, те параметры, которые отличают спорт от физической культуры, «выводят его за пределы гуманизма»: «о гуманизме есть смысл говорить до тех пор, пока человек остается в качестве цели и даже высшей цели того или иного социального движения. Что же касается собственно спортивного движения, то таковая, как правило, не просматривается. Устремляя человека к достижению максимального результата, спорт делает именно этот последний своей целью и сутью» [Мазур,1990, с. 93]. 68 Чаще всего, однако, скептическое или даже негативное отношение к гуманизации современного спорта, к практической реализации гуманистических идеалов и ценностей олимпизма связывается не с природой спорта как такового, а с теми его особенностями, которые он приобрел под воздействием общей социально-экономической ситуации в современном обществе и господствующей в нем системы ценностей. Применительно к олимпийскому движению распространено мнение о том, что нет необходимости добиваться его переориентации (более активной ориентации) на гуманистические культурные ценности, сформулированные Кубертеном. При этом указывают на то, что некоторые из этих ценностей (например, кубертеновский идеал гармонично развитого олимпийского атлета) якобы уже устарели, вообще не могут быть реализованы в настоящее время, и от них следует отказаться. Так например, Guldenpfennig пишет: «В течение длительного времени к спортсменам-олимпийцам предъявлялось культурное требование универсальности. Оно было связано с ожиданием воплощения в каждом атлете идеала всесторонне и гармонично развитого человека и осуществления в нем полного слияния умственных, физических и эстетических возможностей самовыражения. Без сомнения, это универсальное требование невыполнимо» [Guldenpfennig, 1981, p. 46]. Ссылаются и на то, что нравственно-этическое начало олимпизма якобы уже не является ведущим в нем, уступая место роли олимпийского движения в сохранении и укреплении мира (международный, межгосударственный аспект олимпизма) и в социальном управлении, в том числе в управлении развитием спорта (внутринациональный, внутригосударственный аспект, на усиление в управлении олимпийским движением «реалистических, прагматических тенденций», «прагматического подхода») и т.д. [см. напр., Родиченко, 1993, 1996]. Черновик: В настоящее время достаточно четко осознается тот факт, что мы живем в быстро развивающемся мире, и что в связи с теми огромными изменениями, которые произошли в последние десятилетия как в спорте, так и в обществе в целом, «нуждается в переосмыслении и сама концепция олимпизма, да и сама роль спорта в современном мире в целом», о чем пишет, например, Эрдем, член МОК, президент НОК Турции [Эрдем, 1992, с. 17]. Весь вопрос заключается в том, в каком направлении должно происходить это переосмысление – в сторону усиления или ослабления гуманистической направленности спорта и олимпизма. С этой точки зрения выделяются два противоположных подхода. Групе (Германия) в своей статье «О будущем спорта высших достижений» обращает внимание на то, что в Европе спорт традиционно рассматривается «как культурное и философское явление, тесно связанное с теорией воспитания». Он считает, что, продолжая эту традицию, «олимпийская педагогика» Кубертена «была основана на представлениях о спорте высших достижений как о контролируемом, справедливом и равноправном состязании». Пропагандируемые им ценности олимпизма, с точки зрения Групе, «можно свести к следующим пяти моментам: концепция гармоничного развития личности; возможность самосовершенствования на пути к высшим спортивным достижениям; принцип любительства как проявление самодисциплины и отказ от материальной выгоды; этический кодекс спорта; формирование спортивной элиты» [Групе, 1986, с. 17]. Далее он показывает, что реализация всех этих положений в современном спорте высших достижений наталкивается на серьезные трудности. Например, самосовершенствование уже не расценивается выше победы на Олимпийских играх; редко встречается ориентация на гармоничное развитие: «много ли найдется в современном спорте приверженцев принципа единства физического, интеллектуального и духовного развития личности» и т.д. [c. 18]. Все это свидетельствует о том, что этические и воспитательные ценности спорта «находятся под угрозой». Однако это вовсе не означает, считает Групе, что надо «искажать до неузнаваемости идеологию олимпизма, приспособляя ее к облику современного спорта высших достижений», и «выбросить олимпизм на свалку истории». По его мнению, «будущее идеологии олимпизма будет зависеть именно от ее воспитательного эффекта. Если люди перестанут верить в идеи олимпизма, они отнимут у олимпийской педагогики все шансы на выживание» [с. 21]. 69 Как отмечает Landry [1985, р. 145], среди молодежи широко распространено мнение о том, что олимпийские идеалы, сформулированные в конце XIX в., не соответствуют системе ценностей современного общества. На это обращают внимание также Czula [1978], Krawczyk [1988], Watson и Collis [1982], опираясь на результаты проведенных ими международных социологических исследований. Пилоян полагает, что Кубертен, разрабатывая концепцию олимпийского движения, сделал ряд существенных ошибок: 1) не принял во внимание ряд важных социальных функций спорта, 2) связал развитие олимпийского спорта с любительским спортом, не учитывая, что «спорт без стремления к победе в конкурентной борьбе, к постоянному повышению результатов немыслим», 3) пытался «отделить олимпийский спорт от государственных организаций стран-участниц этого движения» [Пилоян, 1996, с. 4]. Основанием для признания или, напротив, отрицания какой-либо необходимости (целесообразности) гуманизации современного спорта служат и ссылки на перспективу развития спорта. В ходе дискуссий о будущем современного спорта (этот вопрос специально обсуждался, например, на конгрессе «Человек в спорте 2000 года» [см. Die Zukunft des Sports, 1986; Menschen im Sport, 1987], о культурной ценности этого спорта в XXI столетии, на пороге которого стоит человечество, высказываются различные и даже противоречащие друг другу взгляды. Некоторые авторы полагают, что в будущем значительно повысится культурная ценность спорта [Maheu, 1970], что «морально-этические основы, базирующиеся на гуманистических, демократических, либеральных принципах, на общечеловеческих ценностях, призваны стать фундаментом модели спорта грядущего столетия» [Суник, 1996, с. 142]. Будущее спорта связывают также с повышением его роли в формировании двигательной культуры, культуры тела и игры [см. например, Menschen Im Sport, 1987, S. 251-260]. Вместе с тем высказывается и прямо противоположное мнение. Так, например, Гуськов считает, что «в начале XXI в. изменится восприятие спорта. Он будет восприниматься не как феномен культуры, а как обыкновенная услуга, «товар», т.е. как бизнес... В первой половине следующего столетия связи между спортом и бизнесом станут настолько прочными, что они будут восприниматься как само собой разумеющееся, ибо обе сферы деятельности имеют много общего, в особенности это касается конечной цели – победвыигрышей... Спорт в первой половине XXI века – это симбиоз спорта и бизнеса в глобальном масштабе» [Гуськов, 1996, с. 42]. По мнению Гуськова, «в начале XXI в. изменится восприятие спорта. Он будет восприниматься не как феномен культуры, а как обыкновенная услуга, «товар», т.е. как бизнес... В первой половине следующего столетия связи между спортом и бизнесом станут настолько прочными, что они будут восприниматься как само собой разумеющееся, ибо обе сферы деятельности имеют много общего, в особенности это касается конечной цели – победвыигрышей... Спорт в первой половине XXI века – это симбиоз спорта и бизнеса в глобальном масштабе» [Гуськов, 1996, с. 42]. 70 Весьма близкую, хотя и своеобразную, позицию в решении обсуждаемой проблемы занимает Karin Volkwein. Прежде всего она обосновывает положение о том, что лозунги и призывы соблюдать принципы нравственного поведения в спорте вряд ли способны внести сколько-нибудь серьезное изменение в ту реальную ситуацию, которая существует в настоящее время в спорте высших достижений, где господствует принцип «успех любой ценой». С ее точки зрения, предпосылка, из которой весьма часто исходят, «что эти призывы приведут к соответствующим действиям или что сами по себе они изменят поведение спортсменов» является ложной. Далее, она весьма убедительно показывает, что «условия и структура спорта сильно изменились за последнее столетие» и обращает внимание на то, что «в той мере, как мир, в котором мы живем, изменяется и становится более сложным, меняются и этические нормы». На основе этого она делает весьма оригинальный вывод о том, что бессмысленно требовать от спортсменов соблюдения якобы уже устаревших нравственных норм и принципов, вроде «fair play». С ее точки зрения, надо изменять не спорт, делать его более гуманным и нравственным (соответствующим указанным принципам), а, напротив, нужно изменить сами этические принципы, «нужна новая этика», основанная на более «утилитарных принципах». Volkwein считает, что «философы, социологи, педагоги, ученые всех областей спортивной науки должны совместно работать над созданием новой спортивной этики» [см. Volkwein, 1995, pр. 317-318]. Сходную позицию в обсуждаемой проблеме занимал проф. Лерой, член НОК США. Он также считал, что не Олимпийские игры надо приспосабливать к этическим нормам, а сами эти нормы к изменившейся ситуации в Играх [см. Лерой, 1979]. С нашей точки зрения, скептическое и негативное отношение к гуманизации современного спорта не учитывает того, что глобальные проблемы и трудности, с которыми столкнулось человечество на пороге XXI века, породили стремление не только декларировать гуманистические идеи, но и добиваться их практической реализации во всех сферах жизни людей. Все более ясно осознается, что если человечество хочет выжить, оно должно в современной системе ценностных координат на первый план выдвинуть общецивилизационные, общечеловеческие ценности. Конечно, социальная организация разных государств, поведение многих людей, групп, наций в весьма неодинаковой мере воплощают эти ценности. 71 Однако крепнет убеждение в том, что любое современное общество должно с максимальной последовательностью направлять свои усилия на реализацию гуманистических идей и принципов, если оно хочет обеспечить более высокую степень динамизма и стабильности своего развития, более высокий уровень благосостояния и благоустроенности жизни большинства своих членов, сделать их отношения более цивилизованными, а их самих более здоровыми и физически и нравственно. Стремление к практической реализации идей гуманизма на современном этапе развития человеческой цивилизации, разумеется, не может не затронуть современный спорт (включая спорт высших достижений) и олимпийское движение, поскольку они вовлекают в свою сферу и приковывают к себе внимание миллионов людей нашей планеты. Вот почему многие ученые, известные деятели науки, культуры, спортивного и олимпийского движения полагают, что в современных условиях, когда в системе международных отношений произошли существенные позитивные изменения, когда крепнет стремление не только декларировать гуманистические идеи, но и добиваться их практической реализации во всех сферах жизни людей, появилась реальная возможность гуманизации и сферы спорта, воплощения в жизнь провозглашенных Кубертеном гуманистических идеалов, в том числе и его идеала гармоничного развития личности спортсмена-олимпийца. Эту мысль четко выразил Генеральный директор ЮНЕСКО г-н Амаду-Махтара М¢Боу в своей речи на открытии первой Международной конференции министров и руководящих работников, ответственных за физическое воспитание и спорт (эта конференция, организованная ЮНЕСКО в сотрудничестве с Международным советом по физическому воспитанию и спорту, состоялась 5-10 апреля 1976 г.): «Приобщение к физкультуре и спорту в сочетании с развитием интеллектуальных способностей и моральным воспитанием вполне естественно готовит людей к спорту в соответствии со столь необходимой ему этикой. Больше чем когда-либо необходимо восстановить идеал, который Пьер де Кубертен сумел возродить через многие века в своей блистающей чистоте, идеал атлета, прилагающего все свои силы для того, чтобы превзойти самого себя, преодолевающего в своих бескорыстных усилия те границы, которые определили для него условия обычной человеческой жизни» [Окончательный доклад, 1976, с. 34]. О необходимости «сохранения воспитательных, культурных и этических ценностей спорта» говорил и Генеральный директор ЮНЕСКО Федерико Майор на открытии II-й Международной конференции министров и руководящих работников, ответственных за физическое воспитание в спорте, которая была посвящена обсуждению темы: «Гуманистическая миссия физического воспитания и спорта». «Если спорт имеет смысл, – подчеркнул Федерико Майор, – то он заключается в гуманном характере спорта и его вкладе в утверждение гуманизма» [Выступление Генерального директора..., 1988, с. 7, 8]. 72 Аналогичные мысли неоднократно высказывал и президент МОК Самаранч. Так например, в одном из своих интервью он сказал: «Я могу смело утверждать, что олимпийское движение сегодня больше, чем когда бы то ни было опирается на идеалы Кубертена. Эти идеалы братства, дружбы, взаимопонимания и гармоничного развития личности способствуют созданию лучшего и более спокойного мира. Никто не может утверждать, что они устарели или что нет смысла их сохранять» [Samaranch, 1989, p. 376]. В своем приветствии участникам III Всероссийской научно-практической конференции Олимпийское движение и социальные процессы (13-14 октября 1992 г., Санкт-Петербург), он отметил, что «современный мир и спорт, который является его важным проявлением, нуждаются в духовности», и очень важно продолжать, стойко сохранять традиции олимпийского движения, ее моральные и воспитательные ценности [Обращение президента, 1994, с. 2]. Выступая 6 ноября 1995 г. перед участниками 50-й сессии Генеральной Ассамблеи ООН, в повестку дня которой было включено обсуждение олимпийского идеала, Самаранч еще более четко сформулировал эту позицию: «олимпийское движение делает все возможное, чтобы народы планеты могли гармонично развиваться... Рассматривая спорт как часть образования и культуры, олимпийское движение стремится внедрить такой образ жизни, который основан на радости творчества и который гармонизирует умственное и физическое развитие личности... говоря о воспитании в духе олимпийских идеалов, мы говорим об этическом воспитании личности». «По поручению всего олимпийского движения, – заявил Самаранч, – позвольте мне выразить уверенность, что при любых обстоятельствах мы будем использовать олимпизм как знамя мира и гуманизма» [Президент МОК на трибуне ООН, 1996, с. 7]. Главный вопрос в данной дискуссии состоит, повидимому, в том, каким образом можно добиться гуманизации современного спорта (особенно спорта высших достижений), если она вообще возможна. Дадим характеристику основных подходов к ответу на этот вопрос. Поиски путей гуманизации современного спорта Проблема гуманизации современного спорта – глобальная, общечеловеческая проблема. Поиски путей ее решения ведутся во многих странах в течение уже многих лет. 73 Предлагалось и предлагается множество различных подходов к решению данной проблемы. Их рассмотрение начнем с характеристики подхода, который мы называем «предельно общим» и который является, пожалуй, самым распространенным, хотя и не самым лучшим. Предельно общий подход. Многие сторонники гуманизации современного спорта ограничиваются резкой критикой тех дисфункциональных проявлений, которые все явственнее проступают в сфере современного спорта (в первую очередь, спорта высших достижений), призывают покончить с этой ситуацией, возродить (создать) более гуманный, «человечный» спорт, но не указывают, как это конкретно можно сделать, в лучшем случае высказывая лишь некоторые абстрактные соображения и догадки [см.: Быховская, 1989, Конфликт, 1980; Allisson, 1988; Doupona, Petrovic, 1997; Lumer, 1995; Woloszyn, 1996]. Вот несколько иллюстраций такого предельно общего (абстрактного, недостаточно конкретного) подхода: «Давно пора пересмотреть основные принципы спорта, иначе он рискует превратиться, вследствие безжалостной эксплуатации, в нечто совершенно иное. Мы должны пересмотреть и систему организации спорта, и, что еще важнее, его цель – его вклад в формирование современного человека, с должным учетом психофизиологической самобытности спорта, а также тех глубоких перемен, тех изменений масштаба вещей, которые связаны с деятельностью сил и структур, руководящих общественной эволюцией« [Майо, 1971, с. 4 ]; «Мы должны приложить все усилия, чтобы спорт высшего класса не утратил фактора «Человек»» [Lohre, 1981, p. 22]. «Необходима подлинная гуманизация международных спортивных отношений, всех форм контактов в олимпийском движении. Следует затормозить процесс девальвации морально-этических ценностей олимпизма (а затем и положить ему конец)» [Суник, 1993, с. 23 ]; «Игровые идеи должны быть сформулированы по-новому. Вместо соревновательных игр нужно создавать новые формы игр, которые больше способствуют оздоровлению и инициативе участников... Необходимо спроектировать новую модель игр, которая обеспечивала бы демократизацию в достижении цели и т.д.» [Rosh, 1972, S. 69] и т.п. Призывы к гуманизации спорта, как и других сфер жизни, нужны, но вряд ли ими можно ограничиваться. Braisted [1975] справедливо заметил по этому поводу, что недостаточно пустых слов с использованием терминов вроде «международное взаимопонимание». Эти слова, по его мнению, должны быть дополнены разработкой конкретных международных совместных проектов, 74 ориентированных на взаимовыгоду каждого из участников. Высказывается и такое мнение, что вообще ничего не надо предпринимать. В конечном итоге сам объективный ход событий решит все проблемы. Для иллюстрации такого подхода приведем слова одного современного писателя, на которые ссылается Певцевич в своей статье «Честная игра и олимпизм»: «Олимпийские игры стали своего рода силой; как всякая новая сила, они вызывают тревогу в кругах бизнеса и политики. Что нам делать Думаю, что делать нечего. Внутренние противоречия Игр будут нарастать. В конце концов произойдет взрыв, и в нашем усталом мире родятся новые, более благородные Олимпийские игры, которые не будут уже интересовать ни бизнесменов, ни политиков» [Певцевич, 1983, с. 27]. Иногда предлагаются определенные и в принципе достаточно правильные пути решения обсуждаемой проблемы, однако, лишь в самом общем, недостаточно конкретизированном виде. Приведем для иллюстрации два примера такого подхода. На 25-й сессии Международной Олимпийской академии проф. Frasca [1985] из Италии выступила с докладом «Преодоление противоречий в основных принципах олимпизма как необходимая цель для его правильного использования в качестве средства взаимопонимания между народами и нациями». Характеризуя современный спорт, в первую очередь международный, в рамках олимпийского движения, и учитывая его противоречивый характер, она сравнила его с двуликим Янусом. Frasca отметила в своем докладе, что предпринимаемые олимпийским движением усилия воплотить в жизнь олимпийские идеалы, к сожалению, не дали ожидаемых результатов: на смену космополитизму пришел национализм, «агонизм трансформировался в насилие, атлеты эксплуатируются и продаются, а индивид приносится в жертву экономическим, социальным и политическим интересам». Несмотря на желание содействовать объединению, Олимпийские игры, «все более и более разделяют людей» [p. 109]. В связи с этим Frasca ставит вопрос: «Что можно сделать для преодоления этой парадоксальной ситуации, связанной с основными принципами олимпизма: братство-соревнование, космополитизм-национализм, равенство-неравенство-дискриминация, агонизм-антагонизм И самое главное, каким образом можно привести человека, как атлета и гражданина, к истинному пониманию олимпийских идеалов, так чтобы эти идеалы могли стать средством мирного сосуществования, а не борьбы» [p. 109]. По ее мнению, нельзя решить эту проблему на «политическом» или «коллективном» уровне, когда спортсмен представляет не только себя, а также свою команду, нацию и страну, которая желает, используя спортсмена, создать свой идеальный образ – идеологический, политический, экономический или, между прочим, образ силы» [p. 109]. Поэтому «единственная надежда спасти дух олимпизма, – считает Frasca, – связана с индивидуальным уровнем, на основе более точной интерпретации спортивного действия». Речь идет о том, чтобы рассматривать это действие в первую очередь как «средство выражения и коммуникации» [p. 111]. В этом плане спортивное действие, считает Frasca, можно сравнить с художественным действием, которое также выполняет экспрессивно-коммуникативную функцию, является для артиста средством самовыражения [p. 112]. В идеале, подчеркивает она, «между атлетом и его соперником должен быть «диалог», основанный на «понимании», которое является самым высоким, глубочайшим уровнем коммуникации, и пронизанный «симпатией» в строгом этимологическом смысле этого слова, а значит, общностью чувств и переживаний, единственно подлинным гарантом братства и любви» [p. 113]. 75 В качестве второго примера используем статью Озера (Австрия) «Философско-этические аспекты предельных возможностей человека в спорте», которая опубликована в австрийском журнале «Эстеррайхишес журналь фюр шпортмедицин», № 2, 1984 [Озер, 1984]. Автор статьи отмечает прежде всего огромный вред всякой идеологизации спорта, независимо от того, идет ли речь о «национал-социалистичепском физическом воспитании», о марксистской «физической культуре» или о западных вариантах экономической идеологии общества успеха. Эта идеологизация, по его мнению, «приводит к столь же очевидным порокам развития спорта, какими являются применение допинга, анаболических стероидов, психорегуляции и т.д.». Главную причину легкости, с какой спорт поддается идеологизации, Озер усматривает в том, что до сих пор остается открытым вопрос о смысле и цели спорта. По его мнению, не отвечает на него и девиз олимпизма «быстрее – выше – сильнее», который определяется как «религия спортсменов», ибо он не указывает, «почему и для чего это нужно». В связи с этим, отмечает Озер, возникает дилемма: чистый (свободный от всякой идеологии) принцип ориентации на результат открывает возможность для вывода о допустимости любого (в том числе и безнравственного) способа повышения результата. С другой стороны, любое дополнение к нему создает опасность идеологизации, поскольку оно так или иначе несет в себе мировоззренческую, религиозную или политическую идеологию. Где же выход, возможно ли вообще и как именно предотвратить идеологизацию и отчуждение спорта – вот главный вопрос, который интересует автора статьи. Путь решения данной проблемы, считает он, связан с идеей самовыражения, которая была разработана Платоном и Аристотелем. Эта идея «основывается на многослойной структуре человеческой личности и смысл ее состоит в том, что физическая, эмоциональная и рациональная сферы деятельности человека должны находиться в состоянии функциональной гармонии. Любое нарушение этой гармонии вредно в моральном отношении, поскольку оно в конечном счете приводит к разрушению человеческой личности». Данный принцип самовыражения, считает Озер, и может стать основой решения обсуждаемой проблемы, «поскольку он запрещает любое манипулирование, наносящее ущерб спортсмену». 76 С теми прекрасными, гуманистически ориентированными предложениями и пожеланиями, которые высказывают Rosella Isidori Frasca и Эрхард Озер, в принципе можно согласиться. Однако, к сожалению, так и остается неясным, а как практически воплотить в жизнь эти предложения и пожелания. Черновик: Большинство сторонников гуманизации спорта, как справедливо указывает исследователь из Болгарии Нонев [1989], «видят исцеление его в утверждении этических и эстетических принципов» [с. 18]. Но весь вопрос опять-таки состоит в том, чтобы определить конкретные пути, средства и методы достижения этой цели, и не только выяснить их, но и претворить их в практические действия. К сожалению, вновь прав Нонев, отмечая, что «много было сказано и написано по этому поводу, но слишком мало сделано, чтобы претворить слова в конкретные дела» [с. 18-19]. К такому же выводу приходит и Ольшански (Польша). Он отмечает, что «после Олимпийских игр в Монреале, Москве и Лос-Анджелесе можно составить солидный том публикаций, направленных против насилия в спорте и рекордомании, за гуманизацию спорта... Повсеместно говорится о необходимости гуманизации спорта, но в этом направлении мало что делается» [Ольшански, 1986, с. 34]. Иллюстрацией такого абстрактного подхода может служить точка зрения по данному вопросу, которую высказал Ральф А. Вераккиа (США) в своей статье «Проблемы современного олимпизма»: «Преподаватели, спортсмены, тренеры, родители и администраторы должны (выделено нами - В.С.) ставить олимпийский идеал честной игры, стремления к совершенству и укрепления мира выше стремления к победе любой ценой, получившего ныне такое распространение во многих странах»[Вераккиа, 1978, с. 17]. Мы выделили слово «должны». На чем основано это долженствование Как побудить к этому спортсменов, тренеров и т.д. На этот вопрос в статье не дается никакого ответа. Чаще всего «утверждение этических принципов», сохранение духа честной игры, борьбу с насилием в спорте и другими антигуманными проявлениями в спорте связывают с воспитанием. Так например, президент МОК Х.А. Самаранч, подводя итоги международного семинара по вопросам честной игры и борьбы с насилием в спорте (ноябрь 1982 г., Монако), сказал: «Бороться с насилием, отстаивать дух честной игры нужно путем воспитания всех участников спортивной деятельности – спортсменов, спортивных деятелей и публики» [цит. по: Певцевич, 1983, с. 28]. В то же духе высказывался и Джон Т. Пауэлл (Канада): «Решение проблемы неэтичного поведения спортсмена лежит в воспитании... только воспитание в духе олимпизма..., в духе олимпийских идеалов и принципов олимпийского движения позволит спортсмену, как бы он ни был молод, сделать правильный выбор. Воспитание, отвращающее от неэтичных поступков в спорте, – это дело не только тех, кто прямо связан со спортом; это дело также общества в целом, дома, емьи, церкви, школы, ровесников» [Пауэлл, 1984, с. 20]. В принципе с этим также можно согласиться. Но вновь возникает тот же вопрос относительно средств, методов, технологии реализации поставленной задачи. 76 Охарактеризуем теперь конкретные предложения, программы и попытки их реализации, имеющие целью указать пути и средства гуманизации современного спорта . Таких предложений и программ в последние десятилетия высказано немало. Их можно подразделить прежде всего на две группы, взяв за основу такого подразделения отношение к охарактеризованной выше «жесткой» модели соревновательного спорта. В первую группу мы включаем все те предложения и программы, в которых речь идет о том, чтобы, сохранив соревновательную модель спорта, основанную на таких принципах, как соперничество, конкуренция, превосходство, максимальная результативность, измерение и сравнимость результатов, выявление победителей и т.д., вместе с тем трансформировать ее в более гуманную. Ко второй группе мы относим те предложения и программы, которые ориентированы на полный отказ от соревновательной модели спорта, замене его моделью с такой «идеологией», которая вообще не предполагает соревнования и конкуренции. Рассмотрим обе эти группы предложений и программ. Начнем с характеристики предложений и программ, относящихся к первой группе.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   22

  • Поиски путей гуманизации современного спорта
  • Предельно общий подход.