Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


Перевоплощение




страница8/28
Дата13.02.2018
Размер4.68 Mb.
ТипЛекция
1   ...   4   5   6   7   8   9   10   11   ...   28
Имад помнил, как побил в прошлой жизни собаку. А однажды он попал под грузовик, у него были переломаны ноги. Раненого, его отвезли туда, где жил доктор, и там ему сделали операцию. Матери и бабушке Имада это откровение казалось особенным, потому что, когда ребенок научился ходить, он постоянно восклицал, как это чудесно! Его отец сомневался в истинности этих рассказов и называл ребенка лгунишкой. После этого сын стал делиться своими воспоминаниями только с женщинами своей семьи. Однажды двухлетний Имад бросился обнимать на улице совершенно незнакомого человека. Пораженный мужчина воскликнул: «Ты меня знаешь» — «Да, ты был моим соседом», — ответил мальчик. Этим человеком был Салим эль Ашкар, урожденный Хриби. Когда-то он жил рядом с бывшим домом Имада. Об этом стало известно позже, так как в тот момент никто не знал, членом какой семьи являлся мальчик на самом деле. Однако это не помешало его нынешней семье прийти к довольно определенным выводам, но как мы увидим, совсем неправильным. Таким образом, вначале Стивенсону дали несколько сведений, сбивающих с верного пути. Вот история, восстановленная родителями по частям: поскольку первыми словами, произнесенными ребенком в младенческом возрасте, были Махмуд и Джамиля, они посчитали, что это были их собственные имена. Воспоминания мальчика о несчастном случае совпадали с его страхом перед самосвалами и автобусами. Имея мало информации для дальнейшего исследования, Стивенсон в сопровождении Имада и его отца отправился в Хриби. Ребенок был в исступленном восторге, поскольку он годами докучал родителям просьбами свозить его туда. По дороге мальчик сделал ряд дополнительных высказываний о своем прошлом. Но поездка не добавила ничего важного к разгадке тайны предшествующей жизни Имада. Было обнаружено, что Махмуд Боухамзы действительно существовал; но, как оказалось, он был жив-здоров. Его жену звали не Джамиля и описание дома не соответствовало описанию Имада. Тогда Стивенсон решил провести собственное предварительное расследование в Хриби. Он обнаружил Боухамзы, которого звали Хафез и чей отец был сбит грузовиком. И, несмотря на две проведенные в тот самый день операции, он умер. Однако жену умершего звали не Джамиля, и дом также не соответствовал описанию Имада. Хафез рассказал, что у него был двоюродный брат, очень привязанный к отцу. Он был глубоко потрясен происшедшим. Звали его Ибрагим Боухамзы. Таким образом, Махмуд был дядей Ибрагима. У этого человека была любовница Джамиля. Об этой связи знала вся деревня. В стране, где женщины славятся своей красотой, Джамиля была утонченно прекрасна и одевалась так, как описал Имад. Более того, дом Ибрагима совпадал с описанием Имада. Особенно важным было то, что Ибрагим умер, когда ему было около тридцати лет, от туберкулеза, и перед смертью он почти год не поднимался с постели. Не удивительно, что Имад был так счастлив, что смог снова ходить! После смерти Ибрагима Джамиля вышла замуж и переехала в другую деревню. Стивенсон так отозвался о первоначальных неудачах в этом случае: «Ошибочные заключения, сделанные семьей Имада, внесли значительный вклад в доказательство их честности. В целом друзы пользуются репутацией исключительно честных». Когда Стивенсон вернулся в дом Имада и рассказал его родителям о результатах исследования, они не обрадовались, узнав, кем был их сын в прошлой жизни. История его связи с Джамилей вызвала испуг на лице его нынешней матери, но Стивенсон также заметил, что это ее немного позабавило. Теперь Стивенсон мог взять в Хриби Имада и его отца, чтобы посмотреть, что мальчик мог опознать в доме, который теперь стоял заколоченный после смерти Ибрагима. Среди прочих высказываний, сделанных мальчиком до первой поездки, было то, что у дома стояли два колодца: один — полный, а другой — пустой. Д-р Стивенсон увидел их. Они были надежно закрыты после смерти Ибрагима. Это были не родниковые колодцы, а скорее забетонированные ямы или чаны для виноградного сока. Стивенсон описывает довольно сложное устройство, позволяющее их использовать попеременно, так чтобы один был наполнен, а другой пустовал. К тому времени приехали три женщины, и они повели Имада по дому. Это были мать и сестра Ибрагима в сопровождении соседки. В этой ситуации Имад правильно опознал предметы, показанные ему, и что-то рассказывал о своей прошлой жизни и родственниках. Однако он не сразу узнал свою мать, хотя говорил, что очень ее любит: она стала пожилой женщиной, и внешность ее сильно изменилась. Сестра спросила его: «Ты знаешь, кто я» Он правильно ответил: «Худа». Он также узнал в человеке, изображенном на большом портрете, своего брата Фуада. Затем мальчику показали довольно большую фотографию Ибрагима. — Чья она — спросили его. — Твоего брата или дяди — Ни того ни другого — ответил ребенок. — Это был я. Бывшая сестра продолжала расспрашивать Имада: — Что ты сказал перед смертью — Худа, позови Фуада, — ответил мальчик. Действительно, Фуад вышел незадолго до кончины Ибрагима, и тот хотел видеть его. Ибрагим особенно любил Фуада, и когда Имаду подарили маленькое фото последнего, он прильнул к нему и с любовью поцеловал. Худа сказала, что слышала, как Имад вспомнил, что его мать однажды придавила палец дверью. По ее словам, это было на самом деле, и Стивенсон заметил, что кончик пальца матери был плоским. Когда мальчика спросили, как стояла постель когда он в ней спал, он указал, что она была развернута поперек по отношению к тому положению, в котором была ему показана. Другим сложным вопросом был такой: «Где ты хранил свою винтовку» Имад указал на стенку шкафа, встроенного в стену-перегородку. Мать Ибрагима подтвердила, что это было то самое место, и добавила, что о нем знали лишь она и ее сын. (В то время по закону запрещалось иметь оружие.) Эта история имеет продолжение. Во время одной из своих поездок в Ливан, которая была предпринята с тем, чтобы вновь побеседовать со свидетелями, Стивенсон встретил дядю Имада — Махмуда. Читатель, должно быть, помнит, что имя Махмуда было произнесено Имадом одним из первых. Когда мальчик побывал в Хриби, он не встретил этого родственника, но летом 1970 года, когда ему было двенадцать лет, дядя нанес неожиданный визит в дом, где он жил. Мальчик не узнал его. Когда Махмуд показал старое фото, на котором он был изображен с усами, и спросил, кто был этот человек, мальчик ответил: «Это мой дядя Махмуд». Дядя пригласил Имада провести с ним несколько дней в Хриби. (Последний раз мальчик был там со Стивенсоном в 1964 году). Когда Имад прогуливался со своим дядей по городу, он узнал одного человека на улице и попросил разрешения поговорить с ним. Дядя спросил: «Зачем тебе говорить с этим человеком Он бывший солдат». Мальчик ответил, что именно по этой причине он и хотел поговорить с ним. Имад долго разговаривал с бывшим солдатом, после чего тот подтвердил дяде, что он вступил с Ибрагимом во французскую армию в один и тот же день и что они были близкими товарищами в течение армейской службы. Подводя итоги, Стивенсон утверждает, что из пятидесяти семи прямых и поддающихся проверке утверждений Имада о прошлой жизни, сделанных до встречи со своими прежними родственниками, он оказался прав в пятидесяти одном. [9] КАК БЫЛА РАСКРЫТА ОДНА СЕМЕЙНАЯ ТАЙНА Представьте такую ситуацию: ребенок двух с половиной лет протягивает гостю стакан воды, после этого его попросили убрать пустой стакан, на что он категорично заявляет: «Я не возьму стакан. Я сын шармы» (шарма — высшая каста в Индии). Затем в порыве гнева он разбивает несколько стаканов. Кто этот мальчик и почему он так себя повел Его зовут Гопал Гупта, живет он в Дели с родителями, последние малообразованны, не знают английского и небогаты. Когда его попросили объяснить причину такого грубого поведения, он сказал, что раньше жил в Матхуре, где у него было много слуг, и посуду уносили они. Почему он должен убирать стаканы Он также сказал несколько слов о своем прежнем отце и двух братьях, один из которых выстрелил ему в грудь, поведал о ссоре со своей бывшей женой, упомянув, что владел большой фирмой, называвшейся «Сукх Шанчарах», которая занималась приготовлением лекарств. Большую часть информации Гопал выдал тем вечером, когда вспылил. Д-р Стивенсон исследовал этот случай, и выяснилось, что из сорока шести отдельных высказываний Мальчика о прошлой жизни только одно оказалось частично неправильным, а три не могли быть проверены. Когда до прежней семьи ребенка — богатых и хорошо образованных людей — дошли слухи о мальчике, заявившем, что он когда-то жил с ними, Гопала навестили его бывшая жена, сестра и ее сын, а позже — его старший брат. Ребенок их опознал. Приехала и другая сестра, но ее он узнал с трудом. Она пригласила мальчика на свадьбу своего сына в другой город, и там он встретился с братом, который убил его в прошлой жизни. В свое время брата приговорили к пожизненному заключению, но выпустили по болезни. Гопал сразу же назвал его имя. Он рассказал, что раньше брат много пил и женился на женщине из Ассама, которая явно хотела получить от него деньги. Брат залез в долги и стал требовать деньги у своего старшего брата, но в то время у последнего их было не так много. Так случилась ссора, и раздался выстрел. Когда Гопалу исполнилось девять лет, он самостоятельно отправился в Матхуру и побывал в своем старом доме. Он также навестил свою прежнюю жену. Когда мальчик впервые увидел ее в Дели, его отец заметил, что он был с ней очень холоден. По какой причине они поссорились, было неясно, но теперь это предстояло узнать всем. В кругу многих лиц мальчик рассказал, что, когда его младший брат потребовал деньги, Гопал пытался успокоить его и попросил 5 тысяч рупий у своей жены, но она ему отказала. В результате ссора между братьями еще более усугубилась и спровоцировала стрельбу. После этого разоблачения дама тут же упала в обморок! Д-р Стивенсон объясняет это тем, что шок от слов Гопала вкупе с неловкостью, испытанной от раскрытия этой семейной тайны, возможно, изменили приток крови к голове. Придя в себя, как и следовало ожидать, она начала опровергать рассказ Гопала, однако позже у нее нашлось мужество признаться в правдивости его слов. Когда Стивенсон обратился к ней с просьбой разрешить опубликовать эту историю, она охотно согласилась. Таким образом, этот довольно интересный случай был спасен от забвения. [10] ЗНАМЕНИТЫЙ СЛУЧАЙ «РАЗЖАЛОВАНИЯ» Приведем еще один случай д-ра Стивенсона. Бишен Чанд родился в очень бедной семье в Барели, большом городе на севере Индии. Его отец был служащим на железнодорожном транспорте. Когда ребенку было всего десять месяцев, он произнес слово, похожее на пилвит или пиливит. Милях в тридцати от Барели располагается большой город Пилибхит. Когда же речь ребенка стала связной, он раскрыл многочисленные подробности своей прежней жизни. Этот случай важен, поскольку многое из того, что рассказал мальчик, было записано до того, как стали предприниматься попытки проверить его слова. Он говорил, что его звали Лаксми Нарайн и его отец был богатым землевладельцем. Он также говорил о дяде Хар Нарайне. Родители никогда не слышали об этих людях и пытались убедить мальчика не рассказывать подобных историй, суеверно боясь, что в противном случае ребенок может умереть. Однако каждый день в течение первых лет жизни он говорил о своем прежнем воплощении, сравнивая его с нынешним. «Бишен Чанд укорял своего отца за его нищету, — пишет Стивенсон, — требовал деньги и плакал, когда их не получал. Он говорил: «Даже мой слуга не стал бы есть пищу, которую здесь готовят». Отец слышал постоянные упреки со стороны сына за то, что он не строил дом. Мальчик срывал хлопчатобумажную одежду и требовал принести ему шелковую». Несмотря на то, что его нынешние родители не пили спиртного и были вегетарианцами, он ел мясо и употреблял спиртные напитки, доставая их тайно. Когда Бишену Чанду было четыре года, отец взял его на свадьбу в город, находившийся за Пилибхитом. На обратном пути, когда кондуктор объявил остановку в Пилибхите, ребенок стал требовать, чтобы они сошли, потому что он «здесь жил». Однако ему отказали, и он плакал всю дорогу до Барели. Адвокат К.К.Н.Сахай, узнав об откровениях мальчика о прошлой жизни, решил навестить семью. Он записал высказывания ребенка и вызвался свозить его в Пилибхит, чтобы посмотреть, что он узнает. В результате проделанной работы адвокат опубликовал полный отчет, и позднее д-р Стивенсон провел исчерпывающее исследование этого случая. Еще до поездки в Пилибхит Бишен Чанд рассказал следующие подробности: в прежней жизни он, Лаксми, умер холостым; мог говорить на урду, хинди и английском; у него был сосед, Сундер Лал, который имел меч и ружье, у его дома были зеленые ворота, во дворе этого человека устраивались танцы, на которые приглашались профессиональные танцовщицы. Мальчик описал свой собственный дом, в котором были комната-молельня и отдельные апартаменты для дам и мужчин. Говоря об апартаментах, он употребил слово masurate из языка урду вместо индусского zenana, употребляемого его семьей, и позднее замок, висящий на двери дома, он назвал урдским словом kofal, употребляемым в высших слоях общества вместо индусского tala. Что касается образования, он утверждал, что доучился до шестого класса, что свидетельствовало о не высоком уровне знаний ребенка и могло означать, что он был ленивым учеником. Он также сделал неожиданное признание, что в прежней жизни у него была любовница и что, когда он увидел мужчину, выходившего из ее комнаты, он убил его. Благодаря влиянию семьи, наказания ему удалось избежать. Отец припомнил такую подробность: мальчик однажды сказал ему: «Папа, почему у тебя нет любовницы Она бы доставляла тебе большое удовольствие». На что тот, хотя и был шокирован, спокойно ответил: «Какое удовольствие, мой мальчик» — «Ты бы наслаждался ароматом ее волос, — ответил Бишен, — и тебе бы нравилось ее общество». Когда мальчик приехал в Пилибхит, первым местом, которое ему показали, была средняя школа. Однако мальчик ее не узнал. Позднее стало известно, что это было новое здание, построенное недавно. Директор отвел Бишена Чанда к его старой школе, стоявшей у реки, которую он узнал. Он также вспомнил комнату, где занимался VI класс, и правильно назвал бывшего одноклассника по старой фотографии. Когда они проходили мимо дома его бывшего соседа Сундера Лала, Бишен Чанд сразу узнал его. Он указал на зеленые ворота и двор, где устраивали танцы, этот факт подтвердили владельцы близлежащих магазинов. Позднее мальчик узнал и свой собственный дом. Он закричал, что это был дом Хар Нарайна. Последний оказался отцом Лаксми, а не его дядей, как раньше утверждал мальчик. Эту ошибку, если это была ошибка, можно объяснить тем фактом, что в городе Барели жил знаменитый человек, которого звали Дядя Хар Нарайн. Мальчик мог связывать это имя о своим отцом, которого тоже так звали. Однако Бишен ошибся, сказав, что дом находился в районе Мохалла Гандж — он был в Мохалла Сарай Хан. Дом находился в запустении, и казалось поразительным что мальчик мог правильно указать на то место среди руин, где когда-то располагалась лестница, ведущая на верхний этаж. Один из членов бывшей семьи мальчика показал ему старую выцветшую фотографию. Ребенок сказал: «Вот Хар Нарайн, а это я» (указывая на мальчика, сидящего на стуле, которым был Лаксми Нарайн). Дядя Лаксми сообщил в письме, что некоторые из случаев, рассказанных мальчиком, были давно забыты в семье. Мальчику дали пару табла (барабанов), на которых он стал играть без предварительного обучения; более того, отец ребенка сказал, что тот никогда не видел этот вид инструмента. Д-р Стивенсон пишет: «Когда я впервые услышал о том, что мальчик играет на табла, я представил себе примитивное постукивание, но после наблюдения за игрой на табла Джамуна Прасада во время музыкального представления в его доме в 1969 году, я понял, что хорошая игра на табла требует дисциплины и практики». Выяснилось, что Лаксми Нарайн был единственным сыном своего отца, который баловал его и поощрял склонность к роскоши и экстравагантности. После смерти отца ему досталось большое наследство, и он свободно распоряжался этими деньгами, не ограничивая себя ни в хорошей пище, ни в изысканной одежде ,и в спиртных напитках, ни в общении с красивыми женщинами. При этом, как ни странно, он был глубоко верующим человеком. Иногда он уединялся в комнате, в которой стоял алтарь, на десять или пятнадцать дней и даже пищу принимал там. После столь аскетичного периода он с таким же рвением впадал в распутство. Когда он увидел человека, выходившего из комнаты своей любовницы Падмы, он был пьян. Выхватив ружье у слуги, он застрелил этого человека. Несмотря ни на что, Лаксми был известен своей щедростью, он часто делился своей пищей с нищими. Однажды он подарил 500 рупий (в те времена это была огромная сумма) мусульманину, продавцу часов, чтобы помочь ему начать свое дело. Этот факт вспомнил Бишен в своей новой жизни: однажды, когда его отец выразил желание купить часы, ребенок сказал: «Папа, не покупай, когда я поеду в Пилибхит, я достану тебе трое часов от мусульманина, торгующего часами, которого я там устроил». Гуляя по Пилибхиту, мальчик увидел магазин, который его заинтересовал. Он сказал, что это был магазин его друга Ишмаила, куда он относил часы в ремонт. Ни на одной из вывесок имени Ишмаила не было. В действительности к тому времени этот человек уже умер, и магазин перешел к другому владельцу. В Пилибхите мальчика повели навестить его прежнюю мать. Женщина задала ему несколько вопросов, в числе которых был: «Ты выбросил мои пикули» Он ответил ей: «Я действительно выбросил твои пикули, но можно ли есть червяков» Мать объяснила остальным присутствующим, что однажды ее пикули испортились и в банке завелись черви. Она убрала червей, но Лаксми все равно выбросил пикули к большому ее неудовольствию. «Кто был твоим слугой» — задала она ему следующий вопрос. «Моим слугой был Майкуа, темнокожий, низкого роста кахар37. Он был моим любимым поваром». Это был правильный ответ. Когда женщина спросила мальчика о местонахождении семейного сокровища (после смерти мужа и Лаксми она полагала, что деньги были спрятаны где-то в доме, но не знала где), Бишен повел к своему бывшему дому и показал комнату, в которой они хранились, но не смог указать точное место. Был проведен поиск, и семья была вознаграждена кладом из золотых монет! Бишен выказал глубокую привязанность к своей бывшей матери и по возвращении домой пытался уговорить отца позволить ей жить с ними. Когда эта женщина приехала в гости к мальчику и его семье, они обнаружили, что он в точности описал ее. Что касается Падмы, его бывшей любовницы, Бишен рассказал Стивенсону один случай, который имел место в его нынешней жизни, когда ему было двадцать три года. Он не видел эту женщину с шестилетнего возраста, когда она приехала навестить его, услышав рассказы о перевоплощении Лаксми. Бишен работал на фирме в городе севернее Пилибхита. Неожиданно в офис вошли Падма и несколько других женщин. Ей было уже за пятьдесят. Бишен узнал ее и обнял. Он был так взволнован, что с ним случился обморок. В тот же самый вечер, желая возобновить прежние отношения, он отправился к бывшей любовнице в гости и принес с собой бутылку вина. Он не употреблял спиртного с детского возраста, когда делал это тайно. Увидев его, Падма укоризненно сказала: «Я старая женщина и гожусь тебе в матери. Пожалуйста, уходи. Ты потерял все в своей прежней жизни. Теперь ты хочешь потерять все и в этой». Она разбила бутылку вина и отправила его домой. Двумя годами позже Бишен женился и, как заметили окружающие люди, стал вести добропорядочную жизнь. Еще до инцидента с Падмой характер Бишена претерпел замечательные метаморфозы. Бедность и беспрестанный поиск возможностей заработать средства к существованию привели его к мысли о том, что его проблемы были следствием его безнравственной, беспутной жизни, которую он вел в прежнем воплощении. В особенности его угнетало убийство, которое он совершил. Представляется важным тот факт, что Бишен очень ярко помнит это трагическое событие, в то время как другие воспоминания потихоньку растаяли. Стивенсон замечает, что, когда он беседовал с Бишеном, он видел перед собой «человека, который узнал, что материальные блага и плотские наслаждения не приносят счастья». Исследователь заключает, что этот случай «выглядит необычайно убедительным» [11]. СЛУЧАЙ ПОЛОВОЙ ДИСФОРИИ В сентябрьском номере журнала «Вопросы нервно-психических заболеваний» за 1977 год д-ром Стивенсоном был описан случай, когда девочка из Бирмы рассказывала, как она была в прошлой жизни мужчиной. «Половая дисфория» — термин в психиатрии, применяющийся в ситуации, когда человек чувствует себя в ловушке своего пола, будучи убежденным, что принадлежит к противоположному, что доставляет ему массу неприятных ощущений. На Западе это обычно считается психологической аномалией, обусловленной желанием родителей, чтобы у их ребенка был пол, противоположный нынешнему. Не отрицая этой причины, д-р Стивенсон предлагает еще одно возможное объяснение. Вернемся к случаю, описанному исследователем. Однажды во время прогулки в своей деревне Натуль четырехлетняя бирманская девочка по имени Ма Тин Аунг Мио (для краткости мы будем звать ее Мио) Увидела аэроплан. Девочка испугалась и заплакала. «Чего ты испугалась» — спросил ее отец. «Я боюсь, что они меня застрелят», — ответила она. С того дня она стала часто плакать. «Я тоскую по Японии, — сказала она, — там мой настоящий дом, я была мужчиной, и у меня были жена и несколько детей». Девочка испытывала страстное желание быть с ними. В прошлой жизни, по ее словам, она была поваром в японской армии, располагавшейся на оккупированной территории Бирмы во время Второй мировой войны. Она вспомнила, что находилась рядом с поленницей и начала готовить еду, когда была убита пулеметной очередью с самолета. Она рассказала Стивенсону, что носила тогда шорты и большой ремень, но не одевала рубашку. Мать Мио вспомнила, что, когда была беременна, часто видела во сне японского солдата в шортах и без рубашки. Однажды он сказал, что придет к ней жить, но, испугавшись, она приказала ему уйти. Стивенсон установил, что деревня, где родилась Мио, в 1942 году была оккупирована японской армией вскоре после ее вторжения в Бирму. Бомбардировщики союзников совершали налеты на этот район дважды в день, а истребители, снижаясь, расстреливали из пулеметов любого, кого видели на земле. Бирманские жители днем оставляли свои дома и возвращались только к ночи, но многие из них были убиты японскими солдатами. Исследовать этот случай до конца было невозможно, так как Мио не помнила ни своего прежнего имени, ни точного места в северной Японии, где она жила. Мио не нравился жаркий климат Бирмы, она не любила острую национальную кухню. Девочка часто просила на обед полусырую рыбу (традиционное японское блюдо). Она страстно желала готовить для семьи, но ей не разрешали, потому что она не добавляла в блюда специи и острые перцы. В раннем возрасте она настаивала на том, чтобы ей покупали одежду для мальчиков и категорически отказывалась носить платья, объясняя это тем, что у нее начинала болеть голова. Администрация школы категорически запретила ей одеваться как мальчику, Мио отказалась, и ей пришлось покинуть школу. Она носила короткую стрижку, как у мальчика, играла в мальчишечьи игры, например в футбол. Тех, кто скептически отнесется ко всему рассказанному этой девочкой, д-р Стивенсон спрашивает: Если Мио хотела по каким-то причинам отождествить себя с умершей личностью, то почему она выбрала японского солдата Во время оккупации их презирали в Бирме, и этот выбор не сделал бы ей чести ни в семье, ни в деревне. Простейшее объяснение иногда самое лучшее, — добавляет исследователь, — и я думаю, что западные психиатры и психологи должны серьезно исследовать случаи половой дисфории, встречающейся довольно часто в Юго-Восточной Азии. [12] ПЕРЕВОПЛОТИЛСЯ ЛИ БРИТАНСКИЙ ПИЛОТ В ЧЕЛОВЕКА, ЖИВУЩЕГО В ШРИ-ЛАНКЕ
1   ...   4   5   6   7   8   9   10   11   ...   28