Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


Павел Алексеевич Астахов Рейдер




страница21/28
Дата15.05.2017
Размер5.01 Mb.
1   ...   17   18   19   20   21   22   23   24   ...   28
Клиент Уральцы прибыли на оговоренное место минута в минуту, а еще через минуту Бугрову позвонили со Среднего Урала: – Савелий, в чем дело Внутри у оперативника оборвалось: – А что такое – Ребята приехали на «Микроточмаш», а на месте – никого! Только эти салаги в клоунской униформе! «Сбежал…» – мгновенно просек Бугров. Он понимал, что Колесов уже догадался, в какое безнадежное дело ввязался. – Очень жаль… – через силу сказал он. – Но вы же знаете, я к этому делу никакого отношения… – Не юли, капитан, – по хамски оборвали его, – это ты его рекомендовал. И что я вижу Претензии нам предъявлены, а заказчика нет! И, кстати, где клиент У тебя Ребята уже могут начинать с ним работать В голове у Бугрова промчался вихрь противоречивых мыслей. В одну секунду ему стало ясно главное: Павлова мочить поздно – себе дороже выйдет. А вот если Колесова возьмут иногородние оперативники и он проболтается… крайним останется именно он, капитан Бугров, – и перед коллегами, и перед уральцами. – Я скажу вам все, как есть. На том конце связи тут же насторожились: – Ну… Оперативник сосредоточился. Врать уральцам было смертельно опасно, но иного выхода Бугров не видел. – Клиент оказался под губернаторской крышей, – как можно натуральнее выдохнул он, – его вообще нельзя было трогать. Даже на Урале. – О опачки! – изумились на том конце связи. – Выходит, Заказчик нас подставил! – Точно, – выдохнул Бугров и судорожно вытащил записную книжку с координатами одному ему известного временного убежища Колесова. Он понимал, что устроившие покушение на человека из некрасовской команды уральцы теперь просто обязаны обрубить все ведущие к ним концы. Но главное, что понимал Бугров: только устранив Сергея Михайловича, можно оборвать все до единой нити, ведущие лично к нему. – Где этого гада найти! – жестко потребовали у Бугрова, и он торопливо продиктовал адрес убежища Колесова. – А теперь адрес клиента! – Но его же нельзя… – опешил Бугров. – Не тебе решать, Савелий, что можно, а что нельзя, – оборвали его. – Если этот адвокат со всеми его связями за уральскую ниточку потянет, знаешь, куда он выйдет Бугров прокашлялся. Он не верил, что Павлов способен выяснить, кто именно взял на себя покушение, но тут уральцам было виднее. – Он сейчас в коттедже губернатора… – выдавил он. – Думаю, около получаса они там еще посидят… – А потом – А потом поедет в гостиницу «Олимпия», там у него номер… 404, четвертый этаж. – Какая машина – «Ягуар», – выдохнул Бугров. – Синий «Ягуар»… Артем глотнул чаю, глянул на стремительно отсчитывающие последние минуты его жизни часы и стремительно перебрал все, что уже знает. У него не было фактов, позволяющих прямо обвинить Некрасова в заказе рейда. Более того, губернатор произвел на него благоприятное впечатление. Но главное, Павлов видел, что губернатор может многое изменить, – если ему все правильно объяснить. – По моим сведениям, Фрид уже предложил рейдерам больше, чем может себе позволить Заказчик рейда, – тихо проронил он. Звонко ударилась о чашечку ложечка, а Некрасов поднял глаза. – И что это значит – Это значит, что пансионат в любом случае не достанется Заказчику рейда, – прямо ответил Павлов. – Он достанется Фриду… – помрачнел губернатор, но Павлов улыбнулся и покачал головой: – Фриду тоже ничего не достанется. – Но кому тогда – поднял брови Некрасов. – НИИ «Микроточмаш» останется за Батраковым, – твердо ответил Артем. Губернатор прищурился: – А откуда такая уверенность – Я адвокат, – пожал плечами Павлов, – и это не первое мое дело. Да, Петр Спирский мощная фигура, почти слон по размерам. Но есть и другие фигуры… а главное, есть правила игры. – И… что следует из этих правил – замер губернатор. – Мат в три хода, – беспощадно констатировал Артем. – И никуда Спирский от этого мата не уйдет. Некуда там уходить. Некрасов переглянулся с дочерью. – А я тебе говорила, что Батракова нужно поддержать, – напряженно сказала Настя. – Может быть, и сейчас не все потеряно. «Неужели губернатор не Заказчик» – не мог поверить Павлов. – Только не надо лезть не в свои дела, Настенька, – раздраженно осадил дочку Некрасов. – Вмешайся, папа! – жестко потребовала она. – Батраков не может не оценить твою помощь, и тогда пансионат будет наш! Но для этого сначала нужно помочь! – Чем – досадливо крякнул губернатор. – Позвонить Батракову и сказать: Саша, я на твоей стороне – Хотя бы! – с вызовом ответила Настя. Павлов, останавливая назревающую ссору, поднял руку: – Валерий Матвеевич, вы действительно можете помочь делу. Во первых, проконтролируйте, чтобы следствие об убийстве начальника спецчасти НИИ Пахомова было беспристрастным. Губернатор открыл рот да так и замер. – Постойте! Кто то убит! «Удивление искреннее», – отметил Павлов. – Да, – кивнул он, – подполковник в отставке Пахомов убит на своем рабочем месте, скорее всего, кем то из рейдеров. Губернатор помрачнел: – Я не позволю замазать такое дело. Артем благодарно кивнул и продолжил: – И еще… необходимо освободить из изолятора сына зама по науке НИИ Прошкина. – А при чем здесь Прошкин – растерялся губернатор. – Дело против НИИ висит на доверенности, которую Прошкин старший дал рейдерам в обмен на свободу сына. Если парень выйдет, Прошкин отзовет доверенность и вся конструкция Спирского посыплется. В зале повисла пауза. «Ну же… – мысленно подбодрил губернатора Павлов, – раскройся до конца!» Потому что, если губернатор пойдет на это, он – не Заказчик. Петр Петрович не находил себе места. Прошло уже около часа, а отпущенный Бугровым адвокат ни в номере, ни в ресторане «Олимпии» так и не появлялся. И когда он все таки решился и лично позвонил Бугрову, небо и земля словно поменялись местами. – Он у губернатора в гостях, – нехотя ответил оперативник. – Как – в гостях – выдохнул Спирский. Он еще мог поверить, что Некрасов вытащил московского адвоката из убойного отдела – просто, чтобы не говорили потом, что он в своей губернии даже милицию не контролирует… но чтобы пригласить в гости! – Я сам ничего не понимаю, – убито признался Бугров. – Позвонил на его личный телефон и лично пригласил в гости. Спирский прикусил губу. В аппарате администрации губернии определенно что то происходило, и он впервые понятия не имел, что именно. «Они пошли на сговор, – застучало у него в голове, – а меня думают кинуть. Это точно!» В такой ситуации единственной надеждой на благоприятный исход операции оставалось предложение Фрида. Охота Сергей Михайлович уже упаковал бумаги НИИ и с черного хода вышел во двор небольшого частного дома на окраине города, – скорее, из предосторожности, чем по необходимости. Прислушался и замер. Возле сарая определенно кто то копошился. «И кто ты» Колесов медленно отступил назад в дом, стараясь не скрипеть половицами, подошел к уже упакованному кофру и на всякий случай достал пистолет. Пошарил рядом, вытащил обойму, вставил, нащупал глушитель, насадил, снова прислушался – тихо. «Наверное, какой нибудь алкаш…» – с облегчением подумал он, и в следующий миг входная дверь отлетела в сторону. Сергей Михайлович сделал все почти инстинктивно. Присел, выстрелил, попал… перекатился к столу, поймал в прицел еще одного мужчину, вошедшего уже с черного хода, попал… и признал, что происходит самое худшее: на него начали охоту. Первый заместитель губернатора Аксенов уже выходил из бассейна, когда ему позвонил Некрасов. – Иван Степанович, – гневно пророкотал губернатор, – я только что узнал, что в НИИ убит начальник спецчасти, а сын Прошкина невиновен и сидит в СИЗО из за акций отца… Аксенов насторожился: – Ну, о ЧП в НИИ мне известно… А кто такой Прошкин – Зам по науке из «Микроточмаша», – яростно пояснил губернатор. – Так что, будь добр, останови этот наглый рейдерский налет! – Я – изумился Аксенов. – А кто у нас милицию курирует – агрессивно поинтересовался Некрасов. – Вот и позвони им, распорядись, чтобы закрыли это надуманное дело. Мне в губернии эта грязь не нужна! Аксенов машинально вытер лицо махровым полотенцем и сел на полированную дощатую скамейку. – Хорошо, позвоню… – До завтра, Иван Степанович, – чуть менее гневно пророкотал губернатор. – До завтра, Валерий Матвеевич… – попрощался Аксенов. «Как же ты меня достал!» Некрасов был кошмаром Ивана Степановича Аксенова всю его жизнь. В прошлом – вечный соперник по спортивной карьере, а с приходом новых времен – в карьере народного избранника и политика, пусть и местного уровня. Вот и теперь Валерий Матвеевич был губернатором, а Иван Степанович – всего лишь его первым заместителем. Аксенов, троекратный чемпион города и чемпион области по вольной борьбе, был хорошо известен. Благодаря прошлым спортивным заслугам его охотно выбирали и переизбирали – электорату нравился простой на вид мужик из народа. Но и на последних, самых важных выборах снова одержал верх Некрасов. Понятно, что щедрый Валера пригласил проигравшего оппонента возглавить хозяйственный блок в администрации и даже дал ему пост вице губернатора. Но Аксенов недаром трижды побеждал Некрасова на соревнованиях по вольной борьбе; он прекрасно помнил, как выглядит Валерий Матвеевич, положенный на лопатки. И сдаваться не собирался. – Эх, времена… эх, нравы… – вздохнул Иван Степанович и принялся вытирать чуть заплывшее жиром тело бывшего атлета. Спортивное прошлое простого советского чемпиона было прекрасным. Аксенов и теперь мог рассуждать о спорте долго и со знанием дела. На женщин эти рассуждения производили неизменно положительное впечатление, и к концу разговора медведеподобный Иван Степанович Аксенов переходил к основному: объяснению, чем «двойной нельсон» отличается от одинарного и как правильно переводить соперника в партер. Ну а когда разогретые спортивной болтовней вице губернатора девушки начинали хихикать и бросать многообещающие взгляды на могучую шею Ивана Степановича, он задавал свой коронный вопрос загадку: – Ну, а кто скажет, какой прием и какое положение в вольной борьбе обожают все женщины Победительнице приз – демонстрация приема, проигравшим – тоже! Естественно, девушки проигрывали – кто специально, кто искренне. А гордый и разгоряченный экс чемпион области Аксенов уводил добровольцев показывать бросок через бедро и, конечно же, «туше». Но времена изменились, и если раньше на танцах во Дворце культуры Тригорска любая девушка считала за счастье прогуляться и полюбезничать с борцом чемпионом вполне бескорыстно, то теперь дамы, а особенно те, что обитали в московских клубах и ресторанах, предпочитали всем известным формам отношений исключительно товарно денежные. Поэтому, когда Аксенову стали понятны перспективы превращения пансионата в элитный комплекс, он не мешкал. Первым делом Иван Степанович поговорил с французским архитектором Свечниковым, детально объяснил ему, кто в области есть кто и почему все интересные проекты в конечном счете реализует именно он. И воспитанный в западной традиции эмигрант все понял и под гарантии реализации своей мечты без шума передал Аксенову 75 процентов будущего ООО «Новый русский Версаль» – генподрядчика всей реконструкции и строительства. Чтобы зафиксировать договоренности, Аксенов ввел в учредители свою жену Тамару, а Свечников – сына Жана, специально приехавшего из Парижа. А едва Аксенов решил, что пора ставить в известность Некрасова, произошло неожиданное: «красный директор» Батраков уперся. – Старая сволочь… – выдохнул Иван Степанович. – Ни себе, ни другим! Хоронить проект из за элементарной глупости Саши Батракова было бы еще большей глупостью, и ясно, что выход был найден – в лице Петра Петровича Спирского. Аксенов гарантировал рейдеру невмешательство администрации, а Спирский – изгнание Батракова из НИИ и передачу пансионата в руки ООО «Новый русский Версаль». «И что теперь происходит» – напряженно думал Аксенов. Он контролировал все, вплоть до шагов приглашенного Батраковым адвоката, и пока даже Павлов ничего серьезного противопоставить Спирскому не сумел. По крайней мере, так утверждал Петр Петрович. – Тогда почему подключился Некрасов – задумчиво глядя на колыхающуюся воду бассейна, сам себя спросил Аксенов. Ответа не было, а тем временем Некрасов не просто вмешался: он потребовал прекратить содержание сына Прошкина под стражей – одну из гарантий успешности всего рейда. Аксенов набрал номер Спирского: – Петр Петрович, что там с моим заказом Спирский начал неспешно, со знанием дела отвечать, и Аксенов задавал все новые и новые вопросы, но слушал только интонацию и вскоре обнаружил в голосе партнера знакомые нотки. Именно такие нотки проскальзывают у тех, кто пытается что то скрыть. Колесов убедился, что оба его «гостя» мертвы, снял туфли и куртку и, оставшись в черном свитере, скользнул к лестнице на чердак. Стараясь не скрипеть ступеньками, он быстро поднялся наверх, пробрался к маленькому оконцу и замер. Сверху он прекрасно видел притулившийся за сараем джип и еще двух человек: сидящего в машине водителя и ждущего результатов третьего киллера у калитки, и этот третий уже волновался. Сергей Михайлович поймал его в прицел, мягко спустил курок, стремительно скатился по ступенькам вниз, перепрыгнул через труп у входа, метнулся к калитке и заглянул в застывшие глаза. Убедился, что киллер мертв, и только тогда вышел к машине, поднял пистолет и расстрелял водителя – прямо через лобовое стекло. Когда стрелка часов миновала обозначенные Рыбаком сорок минут, ничего особенного не произошло, но вот когда прошло еще четверть часа, Павлова словно отпустило. Он не взялся бы этого объяснить, но внутри разлилось чувство абсолютного покоя, а еще через пару минут, когда он встал, чтобы попрощаться с этим гостеприимным домом, в его кармане тактично завибрировал телефон. – Извините, – улыбнулся Артем провожающим его губернатору и Насте и вытащил телефон. – Да… – Решение Григоровой прибыло! – счастливо отрапортовали из московского офиса. – Спасибо, – широко улыбнулся Артем. – Срочно его сюда! – Что то случилось – тут же заинтересовалась Настя. Павлов покачал головой, но улыбки сдержать уже не мог. – Этой ночью, от силы утром, решение федеральной судьи Григоровой о принятии встречного иска будет уже в Тригорске, – повернулся он к Некрасову. – Вы понимаете, что это значит Тот помедлил, а потом уверенно кивнул: – Рейд захлебнется. Гарантии Когда ему позвонил Некрасов – уже второй раз за этот вечер, Аксенов все еще размышлял. Но едва губернатор сказал главное, недостающие детали исчезли, и Аксенов был вынужден признать: Спирский проиграл. – Но это вовсе не означает, что проиграл я, – усмехнулся он и тут же набрал номер Батракова: – Александр Иванович! Это Аксенов, и я буду говорить и от имени Некрасова тоже. Стремительно, даже не давая Батракову опомниться, он вывалил на «красного директора» все: и то, что чуда не случится, поскольку НИИ уже перепродан, а завтра его перепродадут еще раз – теперь уже добросовестному покупателю. И то, что московский адвокат с чем приехал, с тем и уедет, а персонально он, А.И. Батраков, останется с носом. – Но можно договориться. – Как – хрипло выдохнул Батраков. – Отдайте нам пансионат, – намеренно выделив «нам», жестко потребовал Аксенов. Батраков поперхнулся, умолк, некоторое время думал и, наконец, задал первый и главный вопрос: – А какие у меня гарантии – Мы прикажем Григоровой, – с упором на «мы» сказал Аксенов, – дать нужное вам решение суда – то, за которым столь безуспешно бегает Павлов, и рейд остановится сам собой. Батраков некоторое время сопел в трубку… и не согласился: – Это не гарантия. У меня одна гарантия – акции Прошкина. Я хочу их иметь. Прямо сейчас. – Хорошо, – согласился Аксенов, – я прямо сейчас, под свою ответственность, отдам приказ освободить сына Прошкина из изолятора. И скажу Прошкину отцу, что главный благодетель – вы. Вы понимаете, что это значит – Понимаю, – вздохнул директор. «Еще бы ты не понимал», – усмехнулся Аксенов. То, что затюканный Прошкин тут же отзовет доверенность и с радостью отдаст свои акции Батракову, лишь бы никогда больше не рисковать сыном, было очевидно. – Ну что, договорились – Сначала Прошкина младшего освободите… – явно не веря в такое счастье, потребовал Батраков. Александр Иванович жалел, что доверился Павлову, с самого начала. Все это время он решительно не понимал, что тот творит. Батракова раздражала манера адвоката отшучиваться, когда ему задают серьезные вопросы, ничего не объясняя, отдавать какие то распоряжения и указания не только своим, но его и подчиненным. Его обескураживали исчезновения и такие же внезапные появления адвоката. Он ненавидел даже ноутбук, с которым Артем общался больше, чем с ним, его клиентом. Теперь, когда ему позвонил Аксенов, директор, как никогда прежде, убедился: он был прав и адвокат не может сделать ровным счетом ни че го! Просто потому, что у губернатора и его команды давно все схвачено. – И я был прав… – зло рассмеялся Александр Иванович, – ох как прав. Понимая, что в такой ситуации его уже никто не спасет, он первым делом в пожарном порядке снял со своих счетов в оффшорах все, что сумел. Да, рейд это не отменяло, впрочем, как и решение Усть Пинского суда, но Батраков был уверен: отнять институт, если ему будет принадлежать 80 90 процентов акций, не удастся никому. Уже в субботу, пока Павлов ездил по своим «Усть Пинюпинскам», директор запустил слух, что «Микроточмаш» будет продан и перепродан, оборудование из цехов сдадут на лом, а в цеха посадят китайцев или вьетнамцев, чтобы выпускать остро необходимый России пластиковый ширпотреб. А в воскресенье началась кампания по масштабной скупке акций. Нанятые им и щедро вознагражденные люди объехали каждого акционера, и, представляясь москвичами, каждому говорили то, что, в общем то, в Тригорске и так понимали: Батраков проиграл и никаких надежд на дивиденды уже нет. И люди – кто сразу, кто минут через пять десять – лезли в шифоньеры и доставали спрятанные со времен ваучеризации бумаги. В результате уже сегодня ночью Александр Иванович держал в своих руках 94 процента акций. Так что до полного пакета не хватало только тех самых 6 процентов, что были у Прошкина. Батраков понимал, что, пока сын его зама по науке сидит в изоляторе, тот скорее перегрызет себе вены на руках, чем отдаст хоть одну акцию. Но сегодня все изменилось, и директор уже знал: как только Прошкин младший выйдет, а зам губернатора Аксенов доступно объяснит, кому Прошкин старший этим обязан, он, Александр Иванович Батраков, станет единственным владельцем всего предприятия – раз и навсегда. И Бог с ним, с этим пансионатом. УК 2 Павлик на своей «галоше» уже поджидал Артема у въезда на территорию губернаторского особняка. Тому имелись две причины: Артем не имел оснований не верить словам Рыбака о выехавших в Тригорск уральцах, а внутри такой странной машины его искать уж точно не станут. И второе: Павлов прекрасно осознавал силу такого символа, как беспечно оставленный у губернаторского крыльца «Ягуар», – особенно в провинции. – Молодец, – похвалил он Павлика за расторопность и обомлел: – А вы почему не спите Детское время кончилось. На заднем диване сидели насупленные Саша и Маша. – А они поругались, Артемий Андреевич, – рассмеялся Павлик, – из за статей Уголовного кодекса! Представляете Павлов кивнул: он представлял. – Ну, и какая на этот раз проблема, господа стажеры Стажеры молчали. – Маша, – принял волевое решение Павлов и уселся поудобнее. – Начинай ты. – Вот если судья вынес «заказное» решение, – тоненько начала Маша, – и предположим, что это доказано… – Предположим, – кивнул Павлов. – Я считаю, – приободрилась девушка, – что ответственность должна наступить по статье 305 й, которая так и называется: «Вынесение заведомо неправосудных судебных актов». Павлов задумчиво хмыкнул. Если бы рейдеры смогли купить губернатора, Бугров – договориться с экспертами и его, Артема Павлова, посадили, судье – после окончательной победы справедливости во всей России – можно было бы вменить как раз 305 ю статью. – Это очень редкий состав, Машенька, – пояснил он ситуацию, – и, насколько мне известно, к сегодняшнему дню был только один такой процесс. – Я знаю, – шмыгнула носом девушка, – по арбитражному судье из Ингушетии. И тут уже не выдержал Саша. – А я считаю, – с напором начал он, – что их действия можно квалифицировать и по другим составам. Это так называемые «должностные преступления». Судья – это ведь чиновник, то есть должностное лицо, находящееся на госслужбе. Саша остановился и победно посмотрел на Машу. – Да да, Машенька, это злоупотребление должностными полномочиями, а возможно, и превышение их! Артем улыбнулся. Ему очень нравилась эта парочка. – Совершенно верно, ребята… но и эти составы, несмотря на постоянно звучащую критику, правда, в основном бездоказательную, чрезвычайно редки среди судей. Он развернулся к ним: – Есть еще одна статья – 330 я, «Самоуправство». Это моя любимая статья. – Почему – спросили пораженные стажеры. – А его очень много, – охотно пояснил Артем, – самоуправство повсюду: в семье, на работе, в делах. Кстати, и рейдер, прежде всего, самоуправничает, подменяя своей алчностью необходимые распорядительные документы. Присваивая тем самым полномочия, которыми его никто не наделял.
1   ...   17   18   19   20   21   22   23   24   ...   28