Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


Павел Алексеевич Астахов Рейдер




страница20/28
Дата15.05.2017
Размер5.01 Mb.
1   ...   16   17   18   19   20   21   22   23   ...   28

* * *
За прошедшие с момента задержания четверть часа Колесов уже совершенно измаялся, а Бугров так и не звонил.

«Скотина!» – подумал Сергей Михайлович и не выдержал – набрал номер оперативника сам.

– Сейчас, подожди… – растерянно отозвался тот. – Я занят.

– Ты что… не можешь его закрыть хотя бы на пару часов? – пронзила Колесова жуткая догадка.

– Да… – убито отозвался оперативник.

– Слушай меня, Савелий, – с ненавистью процедил Колесов, – ты деньги взял. Уральцы вот вот прилетят. Даже не думай его выпускать, пока я отмашку не дам.

Оперативник молчал.

– Я тебе серьезно говорю, – прошипел Колесов, – если ты его отпустишь, он исчезнет, добьется расширенной экспертизы, меня повяжут, и тогда я тебя сдам. С потрохами! Ты понял меня?!



Он орал и орал и лишь спустя две или три минуты осознал: Бугров давно уже отключился.
* * *
Павлов осознал, что замена пистолета на полученную от Прошкина визитку не сработала, а его сегодня «закроют», мгновенно – по ряду почти неуловимых, но для него абсолютно ясно читаемых признаков.

– Вы это серьезно, капитан? – прищурился он.



Тот поднял взгляд и понял, что Артем все понял.

– А вы как хотели, господин адвокат, – нехотя отозвался оперативник, – убить человека и не понести наказания?



«Ого! – хмыкнул Артем. – А они и впрямь серьезно за дело взялись!»

– А ну ка, объяснитесь, – потребовал он. – Кто убит?



Бугров поджал губы.

– Ну же, – еще требовательнее напомнил о себе Артем. – Кто именно убит? Или вы даже это мне сказать боитесь?

– Кому как не вам знать, господин адвокат, – глянул в сторону оперативник, – кто убил вашего клиента Пахомова…

Сердце Артема замерло.

– Пахомыч?! Вы хотите сказать, что Пахомов убит?! Когда?! Кем?!



Оперативник нахмурился:

– Есть основания считать, что вами… перед тем, как вы вышли из спецчасти, якобы с ним поругавшись…



Артем непонимающе тряхнул головой. Он сталкивался с такими наглыми фальсификациями, защищая клиентов, но сам получил такой жуткий удар впервые.

– Стоп! – вспомнил он. – Я же говорил с Пахомовым по телефону минувшей ночью, и он был жив!

– Не знаю, не знаю…

– Любая экспертиза это подтвердит! – продолжал напирать Артем. – Неужели вы так близоруки?!



Но капитан явно не собирался с ним это обсуждать и уже заполнял какую то форму.

«Что то не то…» – понял Артем.

Бугров определенно не имел совести и прочих «гуманитарных излишеств», но, судя по званию, был уже довольно опытным профессионалом. Он просто не мог не понимать, что уже к утру ежечасно названивающие клиенты и коллеги обнаружат, что Павлова нигде нет, выйдут на Батракова, затем на губернатора, а когда Артема вытащат, мало не покажется никому.

«Или что то произойдет уже сегодня ночью, – мысленно констатировал Артем, – и они всего лишь пытаются меня блокировать… на время».

– Не ввязывайтесь, капитан, – покачал он головой, – не отмоетесь.



Бугров молча продолжал что то строчить.

– И убийцу Пахомова все равно найдут, – продолжил Артем, – не вы, так ваши коллеги… На захваченном «Микроточмаше» не такой уж большой круг подозреваемых.



Капитан упорно писал, и только играющие на скулах желваки выдавали его напряжение.

Артем нахмурился: прямо сейчас творилось преступление. Да, он мог пройти сквозь стоящих за спиной оперативников, как иголка проходит сквозь мешковину, но там, у выхода, стояли простоватые молоденькие автоматчики, а становиться причиной еще худшего преступления Артем не желал.

«И кто мне может помочь?» – Павлов быстро перебрал всех, кого знал, и был вынужден признать: утром их будут десятки, но прямо сейчас – никто. А между тем именно этой ночью должно произойти нечто крайне важное, нечто такое, ради чего Бугров готов пожертвовать даже карьерой.

«Но что?»
* * *
Ближе к ночи Петру Петровичу позвонил осведомитель из «клещей»:

– Павлов здесь, в Тригорске.

– Как? Откуда? – не понял Петр Петрович.

Уже почти сутки, как мертвый, Павлов сначала подал иск, а теперь, если верить осведомителю, бродит по ночным улицам Тригорска.

– Я всего не знаю, – виновато ответил осведомитель. – Но Бугров приезжал на «Микроточмаш» к Колесову, они переговорили и разошлись злые, как пантеры. А потом Колесов звонил Бугрову и требовал «закрыть» адвоката хотя бы на пару часов.



Петр Петрович взмок. Сказанное означало, что уральские исполнители заказа в чем то просчитались и Павлов действительно жив.

– А откуда ты это все знаешь? – насторожился он.



«Клещ» хмыкнул:

– Колесов так орал, что в коридоре было слыхать…

– А еще что нибудь есть? – напряженно поинтересовался Петр Петрович.

– Я не уверен… – прокашлялся осведомитель, – но мне кажется, они его этой ночью все таки замочат. Не в милиции, конечно…



«Скорее бы…» – тоскливо подумал Петр Петрович. Он категорически не желал пачкать руки, но этот долбаный юрист со своими финтами уже достал его вконец!
В гости?
– Распишитесь в описи изъятых у вас вещей и давайте ка снимать ремень, шнурки… – начал Бугров.

«Все, – понял Павлов, – пора!»

Ему сложно было это объяснить – даже самому себе; он просто чувствовал: уступать нельзя, ни миллиметра.

– Исключено, – жестко заявил он.

– Вот только не надо мне этих звездных капризов, – поморщился оперативник, – вы не в Москве, а здесь – не телевидение.

– Я на территории Российской Федерации, – еще жестче обозначил позицию Павлов, – и здесь, да будет вам известно, и впрямь действуют законы.

– Какие законы, Павлов? – язвительно хохотнул Бугров.

И одновременно двое его подчиненных чуть чуть, но приблизились.

– Законы, которых не знают эти двое азербайджанцев, но прекрасно знаю я и которым обязаны подчиняться вы!

– Так, – посмотрел на своих помощников Бугров, – похоже, без принуждения не обойтись.

«Неужели придется прорываться?» – с неохотой подумал Павлов. Это было против его правил, но именно сегодня и именно здесь правила почему то не работали. Вообще.

И едва его взяли под руки, а он мгновенно просчитал, где кто должен оказаться спустя мгновение, зазвонил телефон – его телефон. Бугров недовольно поморщился, взял новенький аппарат и поднес к глазам.

«Наверное, стажеры…» – подумал Павлов и протянул руку.

– Дайте ка его мне, – потребовал он. – Хватит с вас нарушений…



Бугров замер.

– Дайте телефон мне, – с угрозой повторил Павлов. – Ну?!



Бугров глотнул и вдруг сделал немыслимое: принял звонок, нажал кнопку громкой связи и протянул телефон Павлову.

– Или так, или никак.



Он сказал это тихо тихо, и Артем, видя, что происходит нечто невозможное, взял телефон.

– Да…

– Павлов! Артем! Где вы?! – прозвенел на весь кабинет девичий голосок.

– В убойном отделе, – потрясенно выдохнул Павлов, – а как вы меня нашли?



Это была Настя.

– Ванюша ваш новый номер сказал! Артем, извините, я не могу долго говорить, я из папиного кабинета звоню… Вы приедете сегодня к нам в гости?

– В гости? – опешил Артем. – Куда?

– Сейчас я дам трубку папе!



Артем искоса глянул на Бугрова: на том не было лица.

– Артемий Андреевич, – пророкотал хорошо узнаваемый губернаторский баритон, – это Некрасов. – Губернатор смущенно прокашлялся. – В общем, ждем вас… через часик.

– Слышите, Артем! – тут же встряла Настя. – Через часик!

Звонок оборвался, и Павлов поднял глаза на Бугрова. У капитана был такой вид, словно адвокат только что разрушил самую светлую, самую нежную, самую выстраданную его мечту.
* * *
– Папка, я тебя люблю больше всех на свете!

Настя обняла сидящего за обеденным столом отца сзади и поцеловала его в макушку.

– Ты бы постригся!



Губернатор, тучный, крупный мужчина с мощной головой, посаженной на такую же мощную, необхватную шею и венчавшейся плоским широким затылком, угрюмо поглощал приготовленный дочерью омлет.

– Пойми ты, глупая девчонка, что нельзя одной мотаться по ночным дорогам. И почему ты не предупредила меня? Я мог дать свою машину.



Настя сморщилась:

– Твой шофер вечно воняет потом. И анекдоты у него глупые!

– Ну, хорошо, – раздраженно попытался отец урезонить вышедшую из под контроля дочь, – не нюхай его и не слушай! Включи музыку!

– Ага, и несколько часов подряд слушать отечественный шансон?



Настя уселась напротив и подперла щеку рукой.

– Давай уж я буду ездить на своей машине, а ты с Васей.

– Ладно, – махнул отец рукой. – Только, чур, условие, всегда мне звонишь в начале пути, по дороге и как приехала. Договорились?! – Валерий Матвеевич поймал Настину руку, ставившую перед ним чашку с чаем. Посмотрел ей в глаза и нежно сжал огромной ручищей ее миниатюрные пальчики. – Иначе мне будет очень очень плохо.

– Папуль, ну что ты?! – смутилась дочь. – Не расстраивайся, я обещаю тебе звонить и никогда не выключать телефон, а еще ты всегда можешь найти меня, позвонив оператору спутниковой системы поиска, которая стоит у меня в машине. Звонишь, называешь номер моей машины, затем пароль: «У вас продается славянский шкаф?», они тебе говорят, где я и даже с кем я. Потому что салон прослушивается через специальные микрофоны.



Отец скептически выслушал свою продвинутую в вопросах компьютерных технологий дочь и отхлебнул чаю.

– Умная ты у меня, сил нет! Если бы еще училась так же хорошо, как отца разыгрываешь… Может, переведешься в ГИТИС? Или во ВГИК? А то давай в Щуку… я могу Табакову позвонить…



Настя рассмеялась.

– Ой нет, папуля, не хватало еще, чтоб меня его жена приревновала! Да и не собираюсь я в актрисы. Я вот думаю, не заняться ли мне юриспруденцией? Это ведь так интересно: спасать людей, толковать законы, защищать невиновных! Романтика…



Отец с подозрением покосился на дочь.

– То, что я по твоей просьбе пригласил этого адвоката, еще ничего не значит.

– А я разве говорила, что он для меня что то значит? – прищурилась дочь.

Губернатор раздраженно отодвинул звякнувшую о блюдечко чашку.

– Я не слепой. А ты его лучше обходи стороной. Он же во все дыры лезет! В любой конфликт! В любую свару! Да, пока все у него получалось, но я тебе говорю: это ненадежно. На бесшабашности еще никто карьеры не построил.



Настя, передразнивая отца, состроила скептическую мину.

– Я надеюсь, ты не станешь говорить этого ему за чаем?



Валерий Матвеевич глянул на скопировавшую его манеры дочь и невольно улыбнулся. До этого адвоката у дочери ходил в фаворитах молодой популярный писатель, написавший бестселлер про олигархов, еще раньше – ученый физик, готовящийся стать нобелевским лауреатом, а до физика – генетик, судя по Настиным восторгам, открывший новый способ клонирования.

Ни с одним из них сколько нибудь серьезных отношений у дочери не было. Уж это бдительный отец знал точно! Приставленные к дочери частные сыщики отрабатывали свои доллары на пять с плюсом. Кроме того, папа отлично знал характер дочери, целиком унаследованный от матери. Такой характер не дозволял мужикам приближаться ближе разрешенной дистанции. При малейшем несоблюдении дислокации нарушитель отправлялся сперва в нокаут, который Анастасия освоила, занимаясь кикбоксингом, а затем и в полное забвение, из которого ни один бывший кавалер так и не вернулся.

– Ну, что ж… – пожал могучими плечами губернатор. – Посмотрим на твоего плейбоя…


* * *
Они покидали убойный отдел в полном боевом порядке. Впереди всех шел с автомобильной запаской на плече капитан Селиванов, далее шли двое его коллег, нагруженных портпледом с костюмами господина адвоката, мешком с запасной обувью, кофром с бумагами, а также набором гаечных ключей и монтажных приспособлений для смены колес. И замыкал шествие – налегке, с одним только адвокатским портфелем – сам Павлов.

– Счастливой службы, – тепло пожелал он молоденьким автоматчикам на выходе, и те благодарно улыбнулись.



А едва они пересекли порог милиции, позвонил Ванюша:

– Артемий Андреевич! Вы уж извините! Эта девица у кого хочешь признание вырвет!

– Ты о моем новом телефонном номере? – рассмеялся Павлов.

– Не выдержал! – честно покаялся помощник. – Достала она меня! Пришлось дать…



Павлов рассмеялся, расспросил Ванюшу, как там устроились юные стажеры, пожелал спокойной ночи, проследил, чтобы все изъятые у него предметы были расставлены точно по своим местам, а едва он уселся в салон, раздался новый звонок.

– Это я, Рыбак, – стремительно сказал Мишка, – начну с главного: тебя этой ночью кончат.



Артем откинулся на сиденье, на секунду прикрыл глаза и тоже начал с главного:

– Кто?

– Это не братва, и это не милиция, – быстро сказал Мишка, – но работают жестко. Пристава, который тебя не сумел… уже убрали…

– Саффиров с ними? – оборвал его Павлов.

– Нет, – хмыкнул Мишка, – твой татарин – нормальный мужик: всю ментуру и всю братву на уши поставил! Переживает. Позвони ему.

– Обязательно, – пообещал Артем, – а что еще?

– Заказчик работает от губернатора. А киллеры прибудут в Тригорск минут через сорок…

Внутри у Павлова оборвалось.

– И я тебя прикрыть не успеваю… – с трудом выдавил Мишка. – Извини, но тебе лучше знать все как есть.



«Значит, от губернатора…» – повторил про себя Павлов. Его подозрения об участии в захвате «Микроточмаша» кого то из местных эта информация подтверждала целиком. Но сегодня собственная прозорливость его почему то не радовала.

– Спасибо, – сказал он, – есть что нибудь еще?

– Нет, – тихо ответил Мишка, – тот, кого мои люди кололи, ни фамилий, ни кличек заказчиков не знает… обычный диспетчер.

Артем еще раз поблагодарил, тут же начал набирать Шамиля – он прекрасно представлял себе, что чувствует его армейский друг. То же самое чувствовал он сам – прямо сейчас – по поводу гибели Пахомыча. И главный вопрос был один: а не я ли виновен в том, что все так повернулось? Однако телефон Шамиля был вне доступа.

Не переставая набирать номер, Павлов попытался обдумать хотя бы свое положение, но и здесь достойного решения не видел. Местная милиция быть ему защитой не могла: расспросят, может, заявление примут, да и выпустят… минут через сорок. Вряд ли мог повлиять на ситуацию и Соломин: то, что ФСБ не станет нарушать закона и вмешиваться в «хозяйственный спор», Юра объяснил вполне внятно. И выходило так, что к тому времени, как киллеры прибудут в Тригорск, Артем начнет знакомство с Настиным папой, а к тому времени, как он покинет крышу гостеприимного губернаторского дома, бойцы будут расставлены по местам, а схема быстрого и бесшумного устранения нормально включится и нормально отработает.

Телефон Шамиля по прежнему был вне зоны доступа, и Артем досадливо поморщился.

«Может, все таки позвонить Соломину? Неужели Юра не объяснит своим тригорским коллегам, насколько все серьезно?»

Артем тронул машину с места. Он уже понимал, что звонить Соломину не станет. Потому что если ФСБ вмешается, уральцы просто обрубят все концы, а он так и не узнает, что происходит на самом деле.
* * *
Сергей Михайлович узнал о происшедшем, когда Павлова уже отпустили.

– Ему губернатор позвонил, – прямо сказал Бугров, – и я уже ничего не мог…

– Губернатор?! – охнул Колесов.

– Точно, – убито отозвался оперативник, – там еще дочка некрасовская говорила, но я так и не понял, при чем здесь она.



Колесов замер. Павлов опять одержал верх, причем так, как от него не ждал никто.

– Да ты не беспокойся, – попытался оправдаться Бугров, – никуда он не денется, все равно уже сегодня на улицу выйдет. Уральцы, может быть, даже раньше подъедут.

– Ты не понимаешь, – мотнул головой Колесов. – Если сам Некрасов вытащил его из убойного отдела… дело плохо.

То, что начиналось, как нормальный рейдерский захват с нормальной работой на нормального босса, обернулось для Колесова жуткой ловушкой. И Сергей Михайлович прекрасно понимал, что теперь, когда вмешался сам губернатор, ни Спирский, ни Бугров отмазывать его не станут – за его полной для них ненадобностью.

– Не бойся, – тихо сказал Бугров, – не пройдет часа двух, и твой Павлов уже никому никогда не помешает.



«Если бы…» – горько подумал Колесов и отключил связь. Он был уверен, что все произойдет с точностью до наоборот: московский адвокат опять выйдет сухим из воды, а Спирский свалит все свои проколы на него.
* * *
Петр Петрович ужинал в ресторане «Олимпии», когда ему позвонил осведомитель:

– Павлова отпустили.



Спирский поджал губы. Он уже не спрашивал, откуда это известно: выбранный им боец показал себя в работе превосходно.

– И где этот адвокат сейчас?

– Я не понял, – виновато ответил осведомитель, – Колесов тихо говорил, но он упоминал губернатора. Типа, Некрасов адвоката из ментовки вытащил.

– Как? – оторопел Спирский. – Не может быть!



Заказчик рейда твердо гарантировал, что в администрации губернатора у него схвачено все, а губернатор ему – отец родной.

«А может, он узнал, что я пытаюсь продать «Микроточмаш» Фриду?» – с неудовольствием подумал Петр Петрович.

Этот Павлов уже показал себя думающим оппонентом; недаром он первым делом предложил рейдерам отступные за НИИ. Но точно так же Павлов мог предложить отступные непосредственно Заказчику… если сумел на него выйти. И Заказчик, понимая, что Спирский может его «кинуть», запросто мог пойти на прямой сговор с Батраковым через адвоката.

«А ведь они могли договориться…» – колотилась в голове Спирского назойливая догадка. Заказчик в первую очередь хотел получить пансионат, и, если бы Батраков согласился уступить эту в общем то ненужную институту часть собственности, все остались бы удовлетворены. «Они что, хотят оставить меня ни с чем?» Этого Петр Петрович позволить не мог. Он уже проделал сегодня большую часть работы. Ветеран жалобщик Жлобенко продался за жалкие сто тысяч, иск налоговой к «Микроточмашу» застрял в кабинете начальства, а сам НИИ был перепродан посреднической фирме однодневке. Так что уже завтра можно было уступить институт Фриду. «Лишь бы встречный иск от Батракова запоздал…» Спирский хорошо понимал, что служба фельдъегерей работает быстрее почты, но даже они вынуждены ждать самолетных рейсов, а значит, шанс у него был. И как только все это уложилось в голове, Петр Петрович быстро набрал номер начальника службы своей безопасности.

– Гриша…

– Да, Петр Петрович, – отозвался подчиненный.

– Колесов Сергей Михайлович… – Спирский на секунду задумался. – Короче, он свою работу выполнил, и мне больше не нужен. Однако есть сведения, что он похитил из спецчасти НИИ наиболее важную часть бумаг. Вышли в Тригорск пару толковых людей, пусть им займутся.

– Пока не отдаст?

– Естественно, – подтвердил Спирский, – труп мне не нужен, а мои бумаги нужны. А потом сдай его ментам: есть сведения, что именно он особиста замочил.

– Сделаем, – легко согласился начальник службы охраны.
* * *
Павлов отыскал недавно отстроенный в центре Тригорска особняк губернатора Некрасова почти сразу. Кивнул безропотно открывшему ворота охраннику и приткнул машину у крыльца – почти все место занимал стандартный черный «Членовоз Бенц» со скучающим шофером за рулем.

Артем, стыдя не подумавшего о других водителя, погрозил ему пальцем, проворно взбежал на крыльцо, позвонил, и дверь тут же распахнулась.

– Артем! – выдохнула Настя. – Где тебя… вас носило?!



Артем галантно наклонил голову, вошел и прикрыл за собой дверь.

– В основном в отрогах Среднего Урала. А чем я обязан приглашению вашего отца?

– Просто ответное гостеприимство, – широко улыбнулась Настя и, схватив его за руку, потащила через огромный холл. – Пойдемте, Артем, я вас с отцом познакомлю! И бросьте свои холостяцкие страхи!

Павлов рассмеялся. В ситуации, в которой он пребывал, его холостяцкие страхи и вправду почти ничего не весили.

– Сейчас я отца вытащу из кабинета, – отпустила его руку Настя, – а вы пока осваивайтесь.



Артем кивнул, проводил ее взглядом и начал осваиваться. Привычно отметил соответствующий должности уровень жизни, перевел взгляд на развешанные по стенам картины и обмер.

– Матерь Божья!



Зал – весь – был увешан архитектурными эскизами и проекциями роскошного ультрасовременного гостиничного комплекса, кропотливо вписанного в ландшафт пансионата НИИ «Микроточмаш».

Артем подошел к одной проекции, ко второй, к третьей, жадно осмотрел будущий интерьер элитной лыжной базы, ресторана французской кухни, бассейна на восемь дорожек, корта, кегельбана… и потрясенно покачал головой. Деньги, которые предполагалось вложить в уникальный русский ландшафт пансионата, превосходили стоимость всего НИИ «Микроточмаш» в разы! Природный ансамбль пансионата с парками и аллеями, расположенный у реки на равнине, окаймленной с трех сторон березовой рощей, выглядел теперь ничуть не хуже самых знаменитых мировых курортов.

«Интересно…»

– А вот и мы!



Павлов обернулся. Рядом с тоненькой Настей стоял огромный, размером с медведя гризли мужчина. Губернатор сделал шаг вперед, и двинувшийся навстречу Артем отметил, что у Некрасова и походка медвежья.

– Очень рад, – протянул массивную ладонь Настин отец.

– Взаимно, – принял рукопожатие Павлов и пристально посмотрел в глаза губернатора.

Глаза у Настиного отца были тоже медвежьи: небольшие, внимательные и уверенные, и эти глаза изучали Артема тщательно и не слишком дружелюбно.

– Ну что, мужчины, чаю? – забеспокоилась Настя.



Они синхронно, не отрывая взглядов друг от друга, кивнули и так же синхронно присели в мягкие кресла у небольшого журнального столика.

– Как вам наш город? – начал светский раут – или раунд? – губернатор.

– Если бы он выглядел так же, как все это… – кивнул на ближайший эскиз Павлов.

– А а, – странно прищурился Некрасов, – Свечников…



Павлов поднял брови. Он еще не слышал этой фамилии.

– Архитектор из Сорбонны, – пояснил Некрасов, – Настя разыскала.

– И не только разыскала, – поставила чашечки на стол Настя, – но и притащила сюда, в Россию. Он же из эмигрантов…

– Ну, пригласил то его все таки я, – возразил Некрасов. – И оклад европейский положил я, и простор для творчества предоставил я…

– Еще бы ты не представил, – хмыкнула Настя и тут же пояснила для Павлова: – Свечников – мировая звезда. Теперь в городе все скамейки, все остановки и почти все парки – его дизайна.

Павлов напряженно слушал. Скамейки в Тригорске и впрямь были хороши, однако, если верить Рыбаку, лично ему оставалось радоваться дизайну города от силы минут тридцать.

– А это что? – кивнул он в сторону будущего парадного фасада пансионата.

– А это – проект под названием «Новый русский Версаль», – горделиво сказала Настя. – Самое гениальное творение этого мастера.

Павлов превратился в слух, а Настя рассказывала и рассказывала. О том, как долго упрашивал Свечников ее отца дать ему подходящую площадку, чтобы устроить там загородную резиденцию для администрации города. Как долго объяснял здешнему архитектору, что городу нужен объект, куда не стыдно будет пригласить иностранных гостей, высших руководителей страны и прочих официальных лиц.

Она рассказывала, как все выходные дни почти не говорящий по русски Свечников мотался по району и осматривал разрушенные усадьбы, вымершие деревни и поселки. Как однажды ему показали пансионат. И как с тех самых пор он ежедневно, до позднего вечера просчитывал место расположения существующих построек пансионата, и как все таки создал план реконструкции – теперь мечту всей своей жизни.

«Уж не из за этой ли архитектурной мечты меня намереваются убить?» – неожиданно подумал Павлов. Судя по эскизам, деньги, которые предполагалось вложить в проект, были просто сумасшедшие.

– Если бы еще Батраков не упирался… – нашел паузу в почти сплошном восторженном монологе дочери губернатор. – Отдал бы сразу – и никаких проблем.

– А теперь… – начал Павлов.

– А теперь все это уйдет чужим людям, – досадливо поморщился губернатор. – Хорошо еще, если выкупить у новых хозяев удастся…



Павлов превратился в слух. Формально ему оставалось «коптить небо» минут пятнадцать двадцать, и он всем существом чувствовал, что ключи от почти гамлетовской дилеммы «быть или не быть» зарыты где то здесь.

– А что… могут перехватить?

– Запросто, – нахмурился Некрасов. – Какой нибудь Фрид на пять шесть миллионов больше даст, лапу наложит, и плакали все наши с Настей проекты…

«Он ничего не знает, – понял Павлов. – Он самый обычный Заказчик…»

Ему уже приходилось такое видеть. Тот, кто платит за все, как правило, даже не интересуется, какими методами обеспечиваются его интересы. Образно говоря, состоятельный покупатель может и не подозревать, что в саду под яблонями роскошного особняка, обещанного ему посредниками, теперь лежит все семейство прежних владельцев. Да и зачем ему утопать в деталях? Он платит деньги, в частности, и за то, чтобы не знать.

1   ...   16   17   18   19   20   21   22   23   ...   28

  • В гости