Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


Павел Алексеевич Астахов Рейдер




страница13/28
Дата15.05.2017
Размер5.01 Mb.
1   ...   9   10   11   12   13   14   15   16   ...   28

Покупатель
Легенда о рыцарях Круглого Стола стала для Спирского Евангелием.

«Изменник рыцарь! – кричал раненый сэр Гавейн осажденному в своей французской крепости сэру Ланселоту. – Когда я поправлюсь, я снова сражусь с вами. Ибо не успокоюсь, пока один из нас жив!»

И Петр Петрович заливисто смеялся. Гавейн определенно выполнял указание Мордреда, ибо «сражаться» с осажденным сепаратистом, да еще на чужбине, можно было годами. В то время как самое важное происходило вовсе не на войне, а в Лондоне – под шумок.

Этот сугубо рейдерский прием стал у Спирского любимым. Отправить юристов жертвы (в легенде – рыцарей Артура) в какой нибудь Зажопинск (в легенде – во Францию), по любому, самому дурацкому иску и без помех переписать фирму на себя – это срабатывало всегда. Ясно, что это сработало и у Мордреда – все таки он был королю родней, по нашему сказать, акционером.

Вероятно, Мордреду помогло и то, что уставшие от старческих «закидонов» Артура люди – те же купчишки да ремесленники – давно уже ассоциировали непопулярную войну за поруганную честь «королевы власти» с именем ее мужа. И надо полагать, что, когда прошел слух о гибели Артура, никто особо не опечалился, и самим же Артуром назначенный преемник Мордред взошел на трон под всеобщее ликование – пусть и немного досрочно.

Спирский начал работать так же чисто, лишь когда сумел сколотить настоящий «аппарат поглощения» – с пиаром и прочими «подготовительными ласками эрогенных точек» мелких акционеров. Было забавно наблюдать, с каким азартом они кидаются сдавать своих старых «Батраковых» и какой шок их постигает, когда через два три дня становится ясно, что Новый Король уже перепродал их – свою «королеву Гвиневеру», свою «любовь до гроба» – новому владельцу, почти в бордель.

Негромко зазвонил «особый» прямой аппарат, номер которого знали лишь несколько самых доверенных людей, и удивленный Петр Петрович снял трубку и, не отвечая, прислушался. Приятный женский голос, не дожидаясь ответа, промурлыкал:

– Петр Петрович? Вас беспокоит приемная Марка Фрида. Вы можете ответить Марку Минаевичу?



Спирский оцепенел. С Фридом лично он был знаком, что называется, только шапочно, а фигура такого масштаба – сама! – позвонила ему впервые.

– Да, да. Чем обязан?

– Марк Минаевич хотел с вами переговорить, – лаконично ответила сладкоголосая барышня.

Большего она ответить и не могла.

– Соединяйте, – решительно кивнул Петр Петрович и тут же услышал густой бас олигарха:

– Вечер добрый, Петр Петрович… Надеюсь, ни от чего важного не оторвал?

Спирский бросил взгляд на монитор: немногие уцелевшие рыцари наносили лорду Мордреду удар за ударом.

– Минуточку, – сварливо попросил он и вывел Мордреда из игры. – Да, Марк Минаевич, слушаю.

– Говорят, вы в пятницу приобрели интересный объект… в Тригорске.

Спирский удивился. Об операции в Тригорске могли знать многие, но вот что за этим захватом стоит именно он, было известно единицам.

– Ну… это обычный хозяйственный спор… пока многое неясно…

– Не смешите, господин Спирский, – хохотнул олигарх. – Насколько мне известно, шансов у Батракова никаких.

Петр Петрович зарделся: это была высшая оценка, о какой он мог только мечтать.

– А к чему вы этим… интересуетесь, Марк Минаевич?

– А я давно присматриваю тихое местечко, чтобы устроить дом отдыха для работников «Вольты», – без экивоков ответил олигарх. – Торг уместен.

Спирский взмок. Фактически Фрид сказал, что за деньгами не постоит.

– Это… стоит… обсудить.

– Когда будут готовы все необходимые документы? – жестко насел Фрид. – Вы же понимаете, что меня устраивает только «чистая» сделка…

Петр Петрович стушевался. О чистой продаже пока не было и речи. Да, в Усть Пинск Павлов попасть до вторника, а то и до среды не успевал, но иска налоговой к НИИ, если Заказчик прав, было не избежать.

– Думаю, ко вторнику, – слукавил Спирский; сам он прекрасно понимал, что задавить иск налоговой раньше среды не удастся.

– Вот и прекрасненько, – хохотнул олигарх. – Жду вашего звоночка.

В трубке раздались гудки, а Петр Петрович так и сидел, уставившись в пространство перед собой.

Интерес Фрида к тригорской недвижимости был понятен. Как раз на днях Марку пришлось расстаться со столь неудачно приватизированной дачей в подмосковном поселке «Сосновка» из за того, что бывший премьер министр, отписавший за день до своей отставки этот комплекс Фриду и нагревший на этом приличные деньги, вдруг возомнил себя «избранником и преемником» одновременно и ударился в политику.

Естественно, в Кремле его амбиции оценили по достоинству и поощрили почетным уголовным делом, которое приняла к расследованию Генеральная прокуратура. Естественно, Фрид попал… что называется, «под раздачу» и во избежание дальнейших осложнений сдал участок и постройки государству. Сегодняшнее стремление Фрида, с одной стороны, все же приобрести какую то загородную резиденцию, а с другой – сделать это по возможности подальше от Москвы было понятно.

«Надо же, как все непросто!» – вскочил и заходил по комнате Петр Петрович.

Формально у него было четыре варианта реализации пансионата. Первый – передать его Заказчику по ранее обещанной схеме, второй – продать на свободном рынке скупки захваченных рейдерами активов, третий – поторговаться с Фридом и продать пансионат за максимально возможную цену и четвертый – оставить актив в собственности или продать, дождавшись хороших конъюнктурных условий.

Конечно, соблюсти договор с Заказчиком рейда на НИИ было надежнее всего… хотя… что может быть надежнее тех денег, которые мог заплатить Марк Минаевич Фрид?

За окном протяжно завыла парочка весенних котов. Спирский очнулся и тут же набрал номер Колесова:

– Что у тебя со спецчастью, Сергей Михайлович? Особиста выкурил?

– Пока нет, Петр Петрович, – убито признался Колесов.

– Ты еще помнишь, что мне обещал? – ядовито поинтересовался Спирский. – Что в понедельник спецчасть будет пустой. Было такое?

– Было.

– Ну, так работай, так тебя перетак! – заорал Петр Петрович. – Меня уже покупатели задолбали! А ты… тоже мне «боевой офицер»!



Колесов разъяренно засопел, но Спирский не собирался цацкаться с его самолюбием – особенно в такой ситуации.

– До понедельника осталось, – он глянул на часы – 20.30, – три с половиной часа, и лучше бы тебе поторопиться. Иначе ты у меня вообще… шиш чего получишь.


* * *
Шамиль вернулся в машину совершенно разъяренным.

– Вот тупые! Как об стенку горохом!



И тут подал голос водитель Марсель:

– Здесь на Усть Пинск мимо карьера дорога есть, Шамиль Ренатович… горно комбинатская. Ее круглые сутки чистят.

– А какого ты… – взвился Шамиль, – молчал?!

– Машина больно хорошая… – вздохнул водитель. – Жалко мне ее… по щебенке.



Шамиль осекся, некоторое время вздыхал, а потом горестно стукнул кулаком по колену.

– Придется ехать.



«Неужели успею?!» – загорелась в груди Артема надежда.

– Героическая ты личность, Шамиль, – толкнул он плечом друга, – такую машину и – по щебенке…

– Да ну тебя… – болезненно шмыгнул носом друг, но глянул на Павлова, рассмеялся и махнул рукой: – Ладно, вперед, Марсель! И этим… сзади помигай, пусть не спят.
* * *
Собственно, Петр Спирский, сколько себя помнил, только и делал, что работал. Порой ситуация складывалась настолько напряженная, что ему едва хватало сил на свои духовные запросы, а они были – и нешуточные.

Петра Петровича настолько волновала рыцарская история, что он захотел реализовать ее наяву, создав первый в истории России настоящий рыцарский замок, турнирную площадку, арену для сражений, конюшни, кузнечные цеха и мастерские. В таком интерьере можно было снимать фильмы по мотивам романов Сенкевича и Вальтера Скотта, игры и даже научно популярные фильмы! И более всего он жаждал исторической реабилитации Рыцаря Круглого Стола сэра Лорда Мордреда. Именно его Спирский считал истинным героем «Легенды об Артуре».

Однажды ему даже удалось купить древний трактат, повествующий о реальных событиях того времени! Поначалу, засомневавшись в его подлинности, Петр Петрович отправил его в исторический музей, главному спецу по рукописям Семену Постникову, и тот пришел в неописуемый восторг. Рукопись уверенно датировалась периодом Круглого Стола и короля Артура. А потом его нашел – другого слова Петр Петрович подобрать бы не сумел, – его нашел меч самого сэра Мордреда.

Меч предложил – через Мака – «случайно» увидевший рыцарский сайт шотландский антиквар, некий О'Коннор. Петр заинтересовался, и его агент, коим выступил Постников, съездил в Бирмингем, изучил предоставленный образец и твердо заявил, что подтверждает подлинность находки. В итоге вместе с пересылкой и растаможкой «игрушечный рыцарский меч для карнавала» обошелся Пете в 10 тысяч фунтов стерлингов. Учитывая, что речь идет об оружии, победившем легендарный Эскалибур и ранившем самого Артура, это были смешные деньги.

Меч и впрямь оказался потрясающим. По всей плоскости лезвия шла изящная витиеватая надпись – заклинание о помощи и покровительстве обладателю меча самой Феи Морганы. Зная, что сэр Мордред был ее сыном – по одним источникам и любимым племянником – по другим, можно было утверждать: меч тот самый.

А потом нашелся и явный аргумент, от которого кожа Спирского покрылась мурашками, а старый детский шрам зачесался. На рукояти было обнаружено стилизованное изображение копья и обвившей его змеи.
Выстрел
Подполковник в отставке, кавалер трех орденов Александр Михайлович Пахомов еще раз окинул взглядом свое «укрытие» и удовлетворенно хмыкнул. Документы были переподшиты в одному ему известном порядке.

– Без меня за год не разобраться…



И все таки сдавать позиции вот так, без боя, он не привык.

– Щенки…



Пахомов поднял бутыль со спиртом, встряхнул, долго, с минуту наверное, держал ее в руке и… все таки поставил на место.

«Галюха меня уже заждалась…»

Жене было не привыкать: она ждала его из каждой командировки и никогда не была уверена, что муж вернется. И все таки…

Пахомов досадливо крякнул и высветил на телефоне часы. С того мгновения, когда он завершил разговор с Артемом, прошло ровно пятнадцать минут. Уже шестнадцать.

– Эх!



Пахомов сунул тяжелый ключ в массивную стальную дверь, три раза повернул, изо всех сил толкнул дверь и двинул широкой ладонью в лицо кинувшегося на него «клеща».

– Все, салаги, хорош! Кончилось…



И тут же прогремел выстрел.

Пахомов удивился, поймал взглядом перекошенное, белое лицо Колесова, глянул на толчками растущее алое пятно на груди, сделал два шага назад и медленно медленно осел вдоль заполненного картонными папками стеллажа.

– Придурок…


* * *
Майор МВД в отставке Сергей Михайлович Колесов растерянно посмотрел на пистолет. Ничего подобного с ним еще не случалось – никогда. Но Спирский, сволочь, довел таки его до белого каления…

– Вы что наделали? – подал голос молоденький «клещ».



Колесов мгновенно, с разворота двинул ему кулаком в лицо и, все еще не веря в реальность происшедшего, присел над особистом. Тот уже отходил и смотрел прямо ему в глаза – холодно и презрительно.

– Я не хотел, Пахом…

– Звоните Петру Петровичу, – навис над Колесовым еще один «клещ», тот самый, что стучал Спирскому.

Колесов стиснул зубы.

– Сам знаю, – процедил он, поднялся с колена и оглядел замерших возле распахнутой двери в спецчасть штурмовиков. – Пошли вон.



Те не шевелились.

– Пошли вон, я сказал! – заорал Сергей Михайлович, и лишь тогда до них начало доходить.



Опустив головы и толкаясь плечами, «клещи» торопливо повалили из оружейки – подальше от этого опасного места.

Колесов дождался, когда выйдет последний, выглянул, чтобы убедиться, что никто ближе десяти шагов от оружейки не стоит, и нырнул в полутьму спецчасти. Достал телефон, быстро набрал номер и превратился в слух.

– Да, Сережа, – отозвался капитан Бугров.

– Я Пахомова замочил, – тихо сказал Колесов, – отмажешь?

В трубке воцарилось молчание.

– Свидетели? – наконец то поинтересовался капитан.

– Восемь человек. Все – «клещи».

– Значит, из штатских никого?

– Никого.

– Ты уверен?

– Уверен. – Колесов протер рукавом взмокший лоб. – За деньгами не постою.

После двух трех операций с батраковским сырьем ему действительно удалось встать на ноги. Он мог вообще не подписываться на этот рейд… если бы не желание отомстить директору и не точное знание, что архивы спецчасти стоят раз в двести больше того, что он успел взять до увольнения.

– Ладно, выезжаю, – наконец то отозвался Бугров. – Главное сейчас – с «клещами» воспитательную работу провести. Чисто по мужски. Чтоб без соплей.



Бугров отключился, и Колесов без промедления набрал номер Спирского; он точно знал, что стукач уже накапал боссу.

– Петр Петрович?

– Допрыгался… – процедил босс. – И не надейся, что я тебя отмазывать стану!

– А я и не надеюсь, – холодно парировал Колесов. – Сам отмажусь. Главное, чтобы вы, Петр Петрович, не сдрейфили.



Спирский поперхнулся и возмущенно запыхтел.

– То, что ты отмажешься, я знаю, – спустя некоторое время прошипел он, – лучше скажи, как расплачиваться теперь со мной будешь… ты хоть понимаешь, что весь рейд под угрозой? Ты же уголовное дело на всех нас повесил!



Колесов понимал. Уголовное дело действительно могло приостановить продажу предприятия заказчику.

– Не бойтесь, Петр Петрович, – тихо сказал он, – не будет никакого уголовного дела.

– А Павлов? – жестко напомнил Спирский. – Ты думаешь, когда он вернется из Усть Пинска, он все это так оставит?

Колесов поджал губы. Его тоже беспокоил этот адвокат.

– Все. Работай, – подвел итог Спирский. – И чтобы к утру все было чисто.



Сергей Михайлович судорожно глотнул, вышел из спецчасти, наклонился над телом огромного особиста, охлопал его карманы и вытащил телефон. Зашел в меню, отыскал входящие звонки и чуть не застонал.

Судя по автоматической записи, якобы разругавшийся с особистом адвокат звонил Пахомову дважды: через пять семь минут после своего исчезновения из гостиницы и с четверть часа назад.

Зар р раза!

Эти двое элементарно водили всех за нос.
«Мамба»
Петр Петрович был очень раздражен. Внутри его конторы проколов давно не происходило, да и Колесов, хотя и был «субподрядчиком», лишь по необходимости привлеченным со стороны, производил впечатление профессионала. Однако навредить он сумел так, как ни одному вражескому адвокату не снилось.

«Что ж, – все еще не в силах справиться с раздражением, крякнул Спирский, – кадры и впрямь решают все… Колесов – кадр. Вот пусть и решает!»

Это была лишь невеселая шутка, но Петру Петровичу нравилась категоричность этой фразы. Он вообще умел, а главное, любил учиться у сильных руководителей. Спирскому очень понравилось, например, утверждение Петра I, что за пару лет работы на одном месте любого хозяйственника можно сразу же вешать без суда и следствия. Он так и видел эту картину: дорога и два ряда виселиц – для всех, кто облажался в его рейдах.

Нет, Петр Петрович, конечно же, никого не вешал, но расправлялся холодно, жестко и быстро, и больше двух лет у него практически никто не задерживался. Не от жестокости – по необходимости.

Так, пару лет назад в фирме возникла группа из четырех выпускников МГИМО – двух девушек и двух парней. Молодые юристы рьяно взялись за работу и, надо признать, показали высочайшую эффективность и порой могли вести до десяти судебных процессов одновременно. Загружать суды новыми и новыми исками было очень важно, а ребятишки плодили их с необычайной скоростью и выдумкой, обнаружив еще и нестандартный творческий подход.

Проработав в таком плотном режиме пару месяцев, эти две парочки, а оказалось, что они еще и поддерживают иные отношения, стали заметно снижать темп и порою саботировать указания шефа, намекая на необходимость повышения зарплаты.

Они знали, что правило в «МАМБе» одно: первые три месяца испытательный срок и символические сто долларов; они сами подписали такой контракт. Но умненькие ребятишки быстро сообразили, что уже обеспечили шефу порядка миллиона долларов прибыли, и решили устроить бунт на корабле. Хуже того, они попытались выставить Петру Петровичу условия!

Требование четверки было простым: либо немедленное зачисление в штат с добавкой по 1000 долларов каждому, либо выплата премии в размере 10 тысяч долларов, либо увольнение с выплатой премии плюс еще столько же за конфиденциальность.

Наивные ребятишки не понимали двух вещей: Спирский никому не позволяет ставить себе условия и еще… Спирский всегда готов на ответный удар. Он их просто уволил, а когда вчерашние студенты попытались отыграть свое через суд, начал всплывать профессионально состряпанный компромат. Да, это обошлось Петру Петровичу недешево, но, во первых, тех денег, что заработали для него эти четверо, хватало, чтобы снять нужные видеоматериалы в самой навороченной киностудии Голливуда, а во вторых, остальные получили урок – жестокий и в силу этого действенный.

С тех пор в «МАМБу» не брали ни друзей, ни влюбленных парочек, ни, тем более, супругов или родственников. А при малейшем подозрении в создании коалиции работники безжалостно увольнялись. Иного способа остаться неуязвимым Спирский просто не видел. Молодежь быстро подрастала, все хватала на лету и довольно быстро начинала наступать на пятки.

Лишь несколько лет назад Петр Петрович нашел способ хоть как то «держать руку на пульсе времени» – через Игру. Если честно, он заказал «The Knights Story» – лучшим, кого сумел отыскать, – лишь для того, чтобы хоть как то выразить мир, существующий внутри его головы. Затем оказалось, что внутри платной игры с рыцарскими мотивами отлично проверяется универсальность принципов сэра Мордреда! А затем началось главное… нет, не деньги… хотя лохов тоже хватало; просто он вдруг увидел, как на глазах подрастает новое поколение волчат. Эти перенимали его методы войны влет.

– Надо, кстати, глянуть, что там… – вслух подумал Петр Петрович, включил монитор и машинально, как делал это уже много лет, вошел на сайт.



Ной снова был здесь.
20:45 ·Р(НОЙ) to (Мордред) Где мои бумаги?
Петр Петрович торопливо застучал по клавиатуре.
20:46 ·Р(Мордред) to (НОЙ) У моих людей. Мне там появляться рано. Отсюда задержка.
20:47 ·Р(НОЙ) to (Мордред) OK! Сколько часов вам необходимо?
Спирский задумался. Он был уверен, что Колесов сделает все, как надо. Но вот сколько часов ему понадобится, чтобы все было чисто?

«Мне в любом случае нужно быть завтра, за пару часов до начала рабочего дня, – понял Спирский и глянул на часы. – До шести утра… у меня… десять часов…»
20:49 ·Р(Мордред) to (НОЙ) Еще 10 часов, и бумаги будут у меня.
20:50 ·Р(НОЙ) to (Мордред) ОК! Жду подтверждения. Работайте.
Петр Петрович с огромным удовлетворением покинул чат и защелкал по клавишам, просматривая параметры Игры.

Однажды созданная им Игра давно жила своей жизнью, в нее приходили новые и новые игроки, поднимая ставки, отвоевывая ранее завоеванные территории и продавая награбленное в походах. Основные игроки были хорошо известны Петру Петровичу и давно составляли его боевой костяк. Он проверил их в многочисленных походах, и они не предавали его интересов, разумеется, не забывая при этом и о своих.

После каждого похода на виртуального врага Лорд Мордред, а точнее, стоящий за этой игровой фигурой Петр Петрович одаривал своих союзников, раздавая не мифические земли и владения, а реальные деньги. Да да, это были настоящие «денсредства», идущие на такие же настоящие открытые в банке «СПИтеРСКИЙ» счета.

Петр Петрович улыбнулся и проверил текущее состояние вечной виртуальной войны. Никто из игроков не мог устоять перед соблазном заработать реальные деньги в нереальной игре. Это было вполне естественно как для заядлых Интернет жителей, так и для разного рода «падонков», давно не считающих зазорным «качать бабло через сеть». И все эти ребятки не учитывали одного: «Что знают двое, то знает свинья».

Ну а поскольку, чтобы взять денежки, приходилось оставлять реальные данные о себе, у Петра Петровича собралась весьма внушительная «коллекция», если не сказать досье, на многих из тех, кто оставался неуязвим даже для управления по противодействию преступлениям с использованием сети Интернет. И Петя гордился своим досье, куда попали и такие одиозные фигуры, как Мак, Кика и Мидвед, вполне заслуженно.

Он еще не твердо знал, как распорядится этим своим достоянием в дальнейшем. Из кого то можно было сделать преданных вассалов – в этом, реальном мире, а кто то годился разве что бегать на посылках. Ведь, на самом деле, большая часть этой публики только думала, что они – волчата, и уж Спирский то знал: десять дней в клетке, и волчонок начинает завидовать собаке; еще десять дней, и упряжка да хозяйский кнут становятся символом хорошей жизни. А главное, он был абсолютно уверен: каждый ремесленник рано или поздно обретает своего господина. И чем талантливее ремесленник, особенно в деле вечной войны, тем быстрее он должен попасть под рыцарскую крышу – неважно, Черную или Белую. В мире, где заправляют законы сэра Мордреда, иначе просто не бывает.
1   ...   9   10   11   12   13   14   15   16   ...   28

  • Выстрел
  • «Мамба»