Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


Павел Алексеевич Астахов Рейдер




страница10/28
Дата15.05.2017
Размер5.01 Mb.
1   ...   6   7   8   9   10   11   12   13   ...   28
Председатель Леонид Михайлович Краснов стал Председателем ВС путем долгой череды сложных, продуманных и кропотливо исполненных шагов. Он очень дорожил своим местом и за шесть лет выстроил под собой достаточно сложную систему подчинения его решениям. И результат был: Краснов разрешил даже давний спор между Председателем Высшего арбитражного суда и Председателем Конституционного суда – с помощью Первого лица, разумеется. Очередная встреча, внешне ничем не примечательная и никем особо не замеченная, прошла в закрытом режиме. ВеВе дал четкое и недвусмысленное указание навести порядок с единообразием судебной практики, прекратить споры и ориентироваться в решении споров хозяйствующих субъектов на позицию Верховного. Леонид Михайлович удовлетворенно улыбнулся. ВеВе оговорился, что ни в коей мере не настраивает их на подмену одного суда другим, а, скорее, наоборот: каждый решает вопросы в рамках своей компетенции, но ориентируется на сложившуюся практику Верховного. Это была победа. – Ну, где ты там, Леня – послышался голос молодой жены, и Леонид Михайлович на секунду приостановился перед зеркалом. «Да, Леня, это кредит… и даже аванс, – думал он, рассматривая появившиеся вокруг глаз морщинки. – Скоро 60, а столько еще интересных дел!» Леонид Михайлович шел к этому посту всю жизнь и лишь теперь выстроил всю систему под себя: везде ученики, сокурсники, друзья и единомышленники. Пожалуй, если не считать московского председателя Горину, все в его власти и подчинении. «Оно и правильно, что же за бардак начнется, если допустить, как в Америке, судей самим придумывать законы. Этак мы все разрушим и растеряем. Не ет! Не будет при мне вольницы! С законом шутить и упражняться не позволю! За то и ценит меня Президент, что я никогда от буквы закона не отступал!» – Ну, Леня… – Иду иду… – Бодро расправив плечи, он двинулся в сторону спальни. Единственное, что расстраивало порой Верховного, это Петя. Нет, он, конечно, вырос умным, внимательным мальчиком. Никогда не настаивал на отцовстве Верховного. Часто просил подсказать, как правильно поступить в той или иной юридической ситуации, а главное, никогда не просил повлиять на решения судей. Сам справлялся. По настоящему крупную ошибку Петя совершил только один раз, когда, записав несколько дружеских разговоров с Леонидом Михайловичем на диктофон, принялся козырять своей близостью к Верховному в кабинетах провинциальных судей. Понятно, что записи производили нужное впечатление. Мощный баритон Краснова, столь часто звучавший с экранов и трибун страны, был до боли узнаваем каждым работником отечественной системы правосудия. И после такого «аудиоурока» даже самые несговорчивые сдавались. Когда Леонид Михайлович об этом узнал, он очень рассердился, и Петю спасло от разрыва отношений лишь то, что записи никогда не демонстрировались в Москве. – Кто звонил – поинтересовалась жена. – Петя, – вздохнул Верховный и нехотя залез под теплое одеяло. Он с юности привык жить по другому: подъем в шесть утра, ледяной душ, зарядка и тут же за работу, даже в выходные. Но супруга сказала, что нужно уметь расслабляться, и Леонид Михайлович, стиснув зубы, напряженно ждал, когда можно будет встать и окунуться в жизнь. «Значит, и тебе дорогу Павлов перешел…» – подумал он о просьбе сына и обнял супругу за талию. Верховный встречался с Павловым на самых различных мероприятиях – от дня рождения Резника до конференции «Российское правосудие на современном этапе». И если честно, этот адвокат его раздражал с самого начала: и этой манерой одеваться с иголочки, и снисходительным тоном, и не по чину быстрыми победами в нескольких громких процессах. Леонид Михайлович, привыкший идти по карьерной лестнице шажок за шажком, не доверял подобным взлетам и понимал, что эти победы или результат случая, или – что намного более вероятно – политического заказа. Но более всего раздражала Краснова претензия этого едва оперившегося юриста на собственное оригинальное видение правосудия! Когда Краснов узнал, что Артем агитирует за создание сети альтернативных судебных, посреднических и переговорных институтов, он даже не придал этому значения. Затем, на всякий случай, заказав диссертацию Павлова «Альтернативные формы разрешения юридических конфликтов», Верховный пролистал ее и был буквально поражен «вывернутым наизнанку» взглядом на правосудие: адвокат призывал не судиться, а мириться! То есть он покушался на «святая святых» правосудия – саму систему судоустройства! Пожалуй, этот выскочка действительно мог нанести Пете неожиданный удар, откуда и не ждешь. Ограбление Квартира Павлова располагалась на последнем этаже старокупеческого дома в арбатских переулочках – по домашнему тихих и законопослушных. Однако, поднявшись на четвертый этаж, Артем остановился и с недоумением оглядел входную дверь. Она выглядела так, словно ее вскрыли консервным ножом, а затем, как могли, вставили на место. – Ого! Артем осторожно вошел в прихожую, включил свет, прошел в кухню, заглянул в ванную комнату и зашел в кабинет. В нос ударил запах сигарного дыма, а в центре комнаты, меж подготовленных к выносу вещей и разбросанных деловых бумаг, стоял чемодан и две спортивные сумки. – Милицию будете вызывать – поинтересовалась Анастасия. Артем еще раз оглядел кабинет – уже внимательнее. – Нет, – удовлетворенно улыбнулся он. – Все в порядке. Тот, кто это сделал, уже извинился. – Как – извинился – не поняла девушка. – Он, а точнее, они сообщают, что зашли ко мне по ошибке, – Артем прошелся по кабинету, – также они выражают глубокое уважение ко мне и моей профессии и приносят искренние извинения. Вот такой «мессэдж». – Вы меня пугаете, – испытующе посмотрела ему в глаза гостья, – или это снова телепатия Как с гаишником… Артем пожал плечами, подошел к рабочему столу в форме стеклянного куба работы Семена Левина и замер. – Никакой телепатии… – тихо сказал он. Семен был потрясающе талантлив. Именно этот безвременно ушедший человек легенда придумал зеленую «горошину» НТВ, вдохновившись сказкой Андерсена о проверке на чистокровность. Именно он создал «фирменный стиль» Президента России и его Администрации. Артем потер висок. Как то ему посчастливилось поработать с легендарным художником, и они остались друзьями. Каждый год Семен появлялся на дне рождения Артема с каким нибудь удивительным подарком. Этот стол – символ прозрачности, открытости и честности адвокатской работы – был спроектирован, собран и подарен автором Артему на 37 й день рождения. А вскоре Семена не стало. – А если не телепатия, то что – напомнила о себе Настя. – Видите, на столе аккуратно разложены досье – вздохнул Артем и приподнял одну из папок с ботиночными тесемками и надписью «ДЕЛО». Настя заинтересованно кивнула. – Они лежали в другом месте, – бросил папку на стол Артем, – и господа злоумышленники, обнаружив досье на своих коллег, которых мне иногда приходится защищать, очевидно, глубоко призадумались. Он прошелся по кабинету, оценивая масштабы «разрухи». – Затем они решили проверить, куда попали, ведь папки с делами могут быть и у следователя, и у прокурора, и даже у судьи, притащившего «работку на дом». – А разве это разрешено – удивилась Настя. Артем лишь развел руками. Его опыт говорил, что этим, увы, грешат все вышеназванные коллеги. – Они быстро убедились, что я не «красный», то есть не работник органов, и решили обмозговать коллизию. С одной стороны, обнаружили неплохой куш… – он слегка пнул туго набитый чемодан и спортивную сумку, – а с другой стороны, по их понятиям, грабить «почтальона», то есть адвоката, простите, за пад ло! Девушка вздернула бровь. – Запад Ло Это я где то слышала, – хмыкнула она, – хотя точного значения термина не помню. – Н да с, – протянул Павлов, – неученая пошла молодежь, раньше в нашем дворе каждый карапуз знал, что такое «западло». Настя приготовилась было возразить… и передумала. – Это, дорогая Настенька, – улыбнулся Артем, – вовсе не ориентация красавицы Джей Ло на Запад или ее западная часть, застрахованная на два миллиона долларов. Девушка возмущенно фыркнула: – А покорректнее это выразить нельзя Артем на секунду задумался и кивнул. Пожалуй, он взялся бы выразить этот термин юридически корректно. – Это – действия против правил, установленных в самом преступном сообществе. Нарушение этого правила ставит человека вне «понятий», то есть вне закона, и он становится изгоем, к которому можно применять почти любые меры наказания. Настя заинтересованно хмыкнула: – А почему вы назвали адвоката почтальоном Артем улыбнулся: – Традиция. Адвоката часто используют не как носителя правовой помощи, а как доставщика писем с воли и обратно. И притеснять, а тем более грабить его… – За пад ло… – за него закончила Настя. – Вы на удивление способная ученица! – рассмеялся Артем. – Льстец! – обвиняя, кинула Настя. И в следующий миг оба, двинувшись вперед, – он, чтобы поощрительно коснуться ее рукава, она, чтобы наказать его за лживую лесть ударом кулачка, – столкнулись и замерли. И сразу стало ясно, что главное между ними уже произошло. – А что было потом – не отрывая влажного взгляда от его глаз, тихо спросила Настя. Артем вздохнул: – Они выкурили две лучшие сигары из моей скромной коллекции… Настя запустила узенькие ладошки под его пиджак. – Самые лучшие – Да, – он бережно обвил руки вокруг ее талии, – два «Больших Черчилля», столь обожаемых отцом карибских коммунистов товарищем Фиделем Кастро… – А потом Она явно не желала торопиться. – Не спеша выкурили их, сидя в креслах у стола и разглядывая мои досье. – Не спеша Почему Ее губы были так близко. – Они хотели показать, что они тоже профессионалы… – Как и вы… – тихо произнесла Настя, а едва он двинулся вперед, ее узкие ладошки жестко уперлись в его грудь. – Кто то обещал кофе с пирожными… Диспут Леонид Михайлович мужественно пролежал до семи, но думал только о Павлове. Он как то даже втянул Павлова в научный диспут, доказывая необходимость укрепления системы судоустройства, а не ее развала путем создания химер типа «альтернативного правосудия». Но самонадеянный юрист и здесь оказался на высоте. – Вот сравнительная таблица идентичных споров, – развернул он склейку, – обычная практика: 14 месяцев работы, 7 судебных решений, а результат не оправдал даже издержек. Понимающие, насколько обычна эта ситуация, слушатели закивали. Хуже того, в подобных спорах ответчик часто прекращал всякую хозяйственную активность и успевал вывести активы. – А вот дело из практики третейского суда при Союзе промышленников и предпринимателей, – показал на второй столбец Павлов. – Возглавил этот суд известный юрист Михаил Борчевский. Леонид Михайлович нахмурился; он знал, что в создании этого третейского суда участвовал и Павлов, и уже чувствовал, что адвокат приготовил бомбу. – Решение вынесено за два дня, – окинул слушателей победным взглядом адвокат, – в законную силу оно вступает с момента провозглашения и дополнительных расходов не требует. Обе стороны согласились с ним, и оно уже исполнено. Слушатели загомонили: разница между 14 месяцами и 2 днями была явно не в пользу традиционной судебной системы. – Искать согласие, а не взвинчивать «гонку вооружений» – вот решение для бизнеса, – подвел итог Павлов. Это был полный разгром. Да, коллеги сразу же окружили Краснова и принялись подобострастно хвалить именно его выступление, но Верховному стало так тоскливо, так тошно, что он даже не пошел на банкет и сразу же уехал к себе на Поварскую. На столике у кровати тактично и негромко брякнул телефон, и Леонид Михайлович нехотя поднял трубку: – Да, Петя, я подумал. И мой тебе совет: не связывайся. Ты с ним еще нахлебаешься. Петя принялся что то возражать, но Верховный уже принял решение: – Решай свои проблемы сам, Петр. Ты давно уже взрослый и даже успешный мужчина. Заказ Осознав, что «дядя Леня» ему не поможет, Спирский некоторое время пребывал в прострации, а потом вспомнил, что это уже не в первый раз. Так уж вышло, что, несмотря на свою начитанность, Спирский экзаменов никуда не сдал, а «дядя Леня», как раз двинувшийся вверх по карьерной лестнице, «светиться» в приемных комиссиях не рискнул, и оставалось Пете одно – работать. А тем временем его подпольный винно водочный бизнес приходил в упадок. Государство, сообразившее, что с пьяным гражданином договориться проще, стало снимать ограничения на торговлю алкогольной продукцией. Горбачевская борьба за всеобщую трезвость сменилась круглосуточным обслуживанием алчущих граждан, и Петя оказался на грани краха. Ему не пришлось изобретать велосипед: единственной точкой опоры, могущей дать ему следующий толчок, был и оставался винный магазин под управлением Зинаиды Полухиной. Уже несколько лет она поставляла Пете товар для ночной торговли, и Спирский знал ее, как облупленную. Он подошел к операции со всей серьезностью. Да, Пете пришлось побегать по комиссионкам и подежурить на Рижском рынке, но вареные джинсы, кофту от Версаче, платок от Диора и страшно модный в то время набор косметики от Пупо он ухватил. Спирский не исключал самых невероятных поворотов на этом пути: Зинка, человек из мира торговли, вовсе не походила на неизбалованных дворовых девчонок и могла отреагировать на такие подарки – пусть и к старому Новому году – довольно резко. Но произошло неожиданное: одинокая женщина проблемного возраста запала на давным давно знакомого ей мальчика Петю мгновенно. Если честно, Петя не был к этому готов. Да, время от времени он пытался поухаживать за девчонками, но это ничем никогда не заканчивалось, даже когда был повод пригласить их к себе домой. Петю нагло объедали, опивали, а затем так же нагло кидали. И только с Зинкой, а затем и с ее магазином «Ромашка» он справился блестяще. Сам. – Ну что ж, дядя Леня, если не хочешь помочь… – начал он и замер. Петр Петрович совершенно неожиданно для себя вдруг понял, что Верховный уже помог ему – честной оценкой силы противника. И тогда он позвонил начальнику своей службы безопасности. – Гриша… есть клиент. – Кто – недовольно засопел явно еще не проснувшийся начальник. – Павлов. Адвокат. Сопение прекратилось. – Это который из «Зала суда» – осторожно поинтересовался многоопытный службист. – И чего вы хотите – Во первых, знать, где он и что делает. Докладывать каждый час. Гриша задумался. – Это расходы… Он где, в Москве – Я не знаю. Вчера был в Тригорске, но Колесов говорит, что в номере он так и не появился. – Ладно, Петр Петрович, – нехотя согласился Гриша. – Адреса офиса и квартиры я найду и наблюдение поставлю, но учтите, он может находиться и у друга, и на съемной квартире… так что гарантий никаких… сами пони… – Начинай работать, Гриша, – оборвал его Спирский, – и немедленно. Пена Первым делом Артем вышел в прихожую и придвинул к приоткрытой двери тумбочку. «Вот тебе, рейдер, и дырка в борту», – посетовал он, а сам уже бежал на кухню доставать египетскую медную турку, купленную в свадебном путешествии с Любой в Порт Саиде. Артем выторговал ее и плюс еще три турки размером поменьше у торговца бедуина за два доллара. Друзья, отведавшие кофе из этих двудолларовых турок, выпросили остальные три, а последнюю он берег исключительно для дорогих гостей, так как к кофе относился равнодушно, отдавая предпочтение зеленым чаям. Вспомнив о Любе, Павлов тяжело вздохнул. Он развелся с женой, практически не пожив с нею. Пока учился в Академии КГБ, Артем как то не придавал значения тому, что женился на дочери начальника. Но выпуск пришелся на самый путч, и когда он, трезво пораскинув мозгами, подал на увольнение – пока еще можно, без поражения в правах, тесть счел это едва ли не предательством Родины, а своего зятя – достойным «показательной» посадки. Чтоб другим неповадно было. Артем рассмеялся и отчаянно загремел посудой, которая после визита незваных гостей тоже оказалась сдвинутой со своих привычных мест и разбросанной по столу и по полу. «И где же турка Ага… в мойке…» Сажать вчерашнего курсанта оказалось просто не за что, но целеустремленный Любин папашка умел достигать поставленных целей, и житья не стало, а брак не спас даже подрастающий Антошка. И тогда они с Любой поговорили, трезво взвесили все, что потеряно, и то немногое, что осталось, и решили двигаться по разным траекториям. – Я что то не пойму… – послышался Настин голос, словно она прочитала его мысли, – ты женат «Альбом увидела…» – понял Артем. После прихода нежданных «гостей» многие вещи переместились по квартире совершенно непредсказуемо. – Был. – Артем зажег газ и налил воду. – Люба с Антохой живет в Кембридже, под Лондоном, преподает русский язык и литературу. Ну, а сын уже учится в университете… на историческом. Вопреки обыкновению, они сумели сохранить нормальные отношения. Сзади неслышно подошла Настя: – Обожаю смотреть, как мужики готовят. Что то есть в этом первобытное, настоящее. Мужчина добытчик кормит свою женщину. «Свою женщину!» – мысленно охнул он, однако от комментариев воздержался. Все выдавало в Насте цельную, горячую и страстную натуру, но как же она была непредсказуема и своевольна! Будь она хоть немного попроще, Артем с ходу предложил бы ей, к примеру, принять ванну… перед кофе. Он так и видел эту картину: Настя осваивается в его ванной комнате. Сначала был бы слышен плеск и ее нежное мурлыканье какой то незатейливой песенки. А потом она запустила бы гидромассажный агрегат, и пол старенькой арбатской квартирки закачался бы под вибрацией итальянского сантехнического чуда. Артем рассмеялся. – Вам смешно – поинтересовалась Настя. – Нет нет, не обращайте внимания, – отмахнулся Артем и засыпал кофе. Но мысли были только о том, как она могла бы выглядеть принимающей гидромассаж. Он сам не пользовался этим агрегатом, так как, во первых, мылся быстро и под душем, а во вторых, когда он его купил и решил испробовать, к нему сбежалось полподъезда соседей с резонным указанием на то, что дом вот вот развалится. Понятно, что Артем уступил: цена покоя в доме была для него куда как выше этой игрушки. Но если бы речь шла о такой даме, как Настя, он спустил бы с лестницы всякого, кто посмел бы посягнуть на спа процедуры прекрасной гостьи. – Пойду освобожу хотя бы один столик, – хмыкнула Настя. Артем кивнул и продолжил колдовать, раскладывая на прозрачной тарелке захваченные по дороге в ресторане пирожные, но соблазнительные видения уже не отпускали. Вот она стоит в ванной, наклонившись над водой. А вот она смеется, обнажая красивые зубки и отбрасывая назад пышные волосы, волнами спадающие на ее лицо. И от этого возникала порядком подзабытая дрожь и сладостное томление от предчувствия чего то секретного и невероятно соблазнительного. А потом бы с ней что нибудь произошло… Артем снял турку с огня… ну, к примеру, она – Венера, рожденная из пены морской, – начала бы тонуть в этой самой пене, и он бы ворвался, подхватил судорожно цепляющуюся за него девушку и силой вырвал ее из пенных оков. Поднял, прижал бы к себе и стремительно понес в спальню… – Я газету на стеклянный столик постелила… – прервала его мечтания гостья. – Вы не в обиде за прессу – Не в обиде, – отозвался Артем и разлил кофе по чашечкам. «Вот что бы я сказал твоим родителям и милиции – нежно спросил бы он. – Представляешь заголовки завтрашних газет «Адвокат Павлов утопил любовницу!» Или еще лучше: «Мыльная трагедия адвоката Павлова…» А потом бы Артем обернул ее шелковым одеялом, подаренным мамой к Новому году. Набитое непряденым шелком, оно и впрямь было необыкновенным – в жару охлаждало, а в холод – согревало. – И где обещанный кофе – донеслось из комнаты. Артем улыбнулся, подхватил чашечки и двинулся навстречу своей мечте. – Скажите, Настя, вы никогда не чувствовали, как трагично несовпадение реалий и мечты Гостья изогнула изящную бровь. – Каждая девушка это чувствует. Но ни одна вам в этом не признается. Артем рассмеялся, и почти сразу засмеялась и она. Стало совершенно ясно, что здесь все взрослые, а потому все прекрасно понимают.
1   ...   6   7   8   9   10   11   12   13   ...   28

  • Ограбление
  • Диспут
  • Заказ
  • Пена