Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


Патриарх никон и его наследие в контексте русской истории, культуры и мысли: опыт демифологизации




страница1/6
Дата30.06.2017
Размер1.11 Mb.
ТипАвтореферат диссертации
  1   2   3   4   5   6



На правах рукописи
ШМИДТ Вильям Владимирович


ПАТРИАРХ НИКОН И ЕГО НАСЛЕДИЕ

В КОНТЕКСТЕ РУССКОЙ ИСТОРИИ, КУЛЬТУРЫ И МЫСЛИ:


опыт демифологизации

Специальность: 09.00.13

религиоведение, философская антропология, философия культуры

Автореферат

диссертации на соискание ученой степени

доктора философских наук


Москва 2007

Диссертационное исследование выполнено

на кафедре государственно-конфессиональных отношений

Российской академии государственной службы

при Президенте Российской Федерации


Научный консультант: доктор философских наук, профессор Ф.Г. Овсиенко


Официальные оппоненты: доктор философских наук, профессор К.И. Никонов

доктор философских наук, профессор Т.В. Чумакова

доктор философских наук, профессор В.М. Силантьева
Ведущая организация: Военный университет Министерства обороны

Российской Федерации


Защита диссертации состоится « 20 » сентября 2000 г. в … :00 часов на заседании Диссертационного совета Д–502.006.11 по философским наукам при Российской академии государственной службы при Президенте Российской Федерации по адресу: 119606, Москва, проспект Вернадского, дом 84.


С диссертацией можно ознакомиться в читальном зале Российской академии государственной службы при Президенте Российской Федерации

Автореферат диссертации разослан « … » июня 2007 г.


Ученый секретарь Диссертационного совета

В.К. Пинкевич

I. Общая характеристика диссертационного исследования
При определении актуальности исследования, отмечается, что произошедшие в социальной истории СССР и, в частности, в России трансформации в развитии социального бытия вызвали активную социально-политическую и информационную динамику: общество и его государство вновь переживают сложный процесс изменения модели, формы и содержания своего устройства, меняются нравственные устои и нормы, происходит поиск социально и духовно значимых ориентиров. В целях социально-политической государственно-общественной стабилизации необходимо опираться на универсальные ценности – общезначимый социокультурный миф1, который транслируется системой идеологии2 и удерживает картину мира в ее статичности3. В этих условиях внимание общества обращено к историческому прошлому – различным его этапам, периодам и эпохам, и не в последнюю очередь к тому опыту институциональных взаимоотношений, которые даны в социально-политическом бытиии самого общества4.

Исследование посвящено наследию эпохи Патриарха Никона (вторая половина XVII в.) в его историческом контексте, тому периоду истории Московского царства, в котором наиболее отчетливо выразились сущностные черты Ромейского царства в концепте византизма5, поскольку именно этот «бунташный» век был значимым и оригинальным периодом, который не только соединил Древнюю Русь от России Нового времени, наиболее ярко продемонстрировав в судьбах «пременения царств» во всех без исключения сферах духовной, культурной, социально-политической жизни приверженность России святоотеческим традициям Вселенского Православия, выработанным в Византии как хранительнице Ромейского наследия, но и задал динамику всей последующей ее истории как неотъемлемой составляющей мировой истории, прочно утвердив в ее характере и облике сакральный образ «Святой Руси» и через то легитимизировал принцип незыблемого свидетельства всему миру предназначения-ответственности за сохранение ортодоксальной онто-аксиоматики бытия6. Именно легитимизация ответственности за сохранение онто-аксиоматики бытия является основным конфликтом мировых цивилизаций и задает в исторической перспективе метафизику межгосударственных отношений и конфликтов, приводящих, в свою очередь, к трансформации их союзов и системы международных отношений7.

Середина и вторая половина XVII в. характеризуются, с одной стороны, фиксированием кардинальной трансформации цивилизационных картин мира на Евроазиатском континенте, выработкой модели международных отношений как Вестфальской системы (1648), а с другой – серьезнейшими социально-экономическими, политическими, государственно-конфессиональными, церковно-гражданскими и культурными преобразованиями в Московском государстве как духовно-культурном наследнике-правопреемнике Византийской империи – православно-христианского Ромейского Царства, которые подготавливали адекватное вхождение в сложившуюся систему международных отношений с ее основополагающими принципами национально-государственного суверенитета, легитимно-сакральной монархической автократии, гражданско- и государственно-институциональной деклерикализации8: были окончательно преодолены последствия Смутного времени, укреплена централизация государственного управления и развит административный аппарат, трансформирована и реорганизована система законодательства, судопроизводства, с целью воссоздания православной цивилизации как субъекта мировой истории и политики, восстановлены кафоличность поместной Русской Церкви со Вселенским Православием как и государственно-территориальное единство православных славянских народов, усилена активность и мощь государства в экономической, военной, идеологической и внешнеполитической сферах жизни, что, в своей совокупности, благоприятствовало становлению феодального абсолютизма и формированию Российской империи на экклесиологических принципах как одной из сильнейших мировых держав. Вся эта активность и перемены были неразрывно связаны с ускорившимся освоением-ассимиляцией образцов малоросской, белорусско-литовской и западноевропейской культуры, развитием демократических процессов, никогда ранее в таком объеме и интенсивности не наблюдающиеся в Древней Руси9.

Начавшемуся в конце XVII – начале XVIII в. Новому времени истории и культуры России с известными стремительными процессами государственной реформации, затронувшими все без исключения сферы жизни общества в их многообразии и полноте, предшествовал оригинальный процесс церковно-гражданского строительства и государственно-церковных взаимоотношений в рамках господствующей социально-политической и идеологической модели, выражавшейся в формуле «Третий Рим – Святая Русь»10. Непосредственным участником, выразителем и творцом этого исторического периода, получившего именование «эпоха» был Предстоятель Греко-Российской Восточной Православной Церкви Никон, Святейший Патриарх Московский и всея Руси.

В отечественной и мировой истории трудно найти еще одного такого церковного и государственного деятеля как Патриарх Никон, которому и деятельности которого было бы посвящено столь большое количество различного рода исследований. Вместе с тем, как отмечает Г. Флоровский, «редко кто писал о нем бескорыстно и беспристрастно, без задней мысли и без предвзятой цели. О нем всегда именно спорили, пересуживали, оправдывали или осуждали. Его имя до сих пор тема спора и борьбы. И почти не имя, но условный знак или символ»11, в связи с чем, этот образ-знак оказался «затемнен» – мифологизирован настолько, что в некоторых произведениях, порой, приобретает демонический характер12. Профессор Варшавского университета М.В. Зызыкин, который с юридической скрупулезностью исследовал и наиболее точно описал государственные и канонические идеи Патриарха Никона, определяет его значение в истории: «…независимо от разнообразия суждений о Никоне, к нему привлекает внимание та широта проблем, которая связана с ним не только для канонической нравственно-государственной и исторической стороны его дела, но и для русского православного самосознания в смысле уяснения происходящей в России катастрофы и возможности искупления своего греха перед Церковью и великим Святителем Божиим. В таком аспекте проблема Никона есть не только проблема русского прошлого, но и русского будущего, связанная с проблемой действительной силы Православия в мире…»13.

Современности важно возвращаться к осмыслению прошлого, раскрывающемся в образах жизни и служения предков, сохранявших и созидавших великое наследие, изучать демифологизировать-«очищать» архетипические образы социокультурного бытия14, чтобы не только понять, каким было-будет наше прошлое-будущее, какими являемся мы, но и не творить квазибытие. Совокупность же и широта проблем, связанных с историческим прошлым, – с богатейшим и малоизученным наследием XVII в. в его идеях и образах, которые довлеют и предопределяют вариативность детерминации и стереотипизации моделей прогнозного социально-политического и социокультурного будущего, – свидетельствуют об актуальности исследовательских работ.

С учетом того, что в отраслевой исторической и обществоведческой науках вплоть до нашего времени основные выводы о наследии, итогах и влиянии XVII в. на перспективы исторического будущего России, ее миссии в мировой истории и т.д. из-за неадекватной, а порой и вульгаризированной, оценки основных деятелей исторического прошлого, в связи с недостаточной изученностью археографических источников носят в целом дескриптивный характер. В этом плане приобретает особое значение всестороннее исследование личности и деятельности Патриарха Никона и его наследия.

Степень научной разработанности темы, источниковая база и историография исследования.

В научной литературе недостаточно представлены фундаментальные исследования, в которых с объективной точки зрения были бы рассмотрены Патриарх Никон и его вклад в историю развития Российского государства и Церкви, его творческое наследие в контексте культурного наследия православной цивилизации.

Не выявлены социально-политико-исторические предпосылки и механизм формирования в историографии и общественном сознании образа Патриарха как «отрицательного героя», который продолжает довлеть позициям современных исследователей и диалогу социальных групп (религиозных) в процессе их взаимодействия.

Требуют своего осмысления явления и процессы, оказывающие влияние на возникновение и функционирование мифов науки как элемента социокультурных и политических мифов, выступающих, в свою очередь, структурным элементом цивилизационной картины мира; до настоящего времени идет уточнение понятийно-категориального аппарата отраслевого философского, религиоведческого, культурологического, а также политологического знания, применяемого к наследию, выработанному в истории России до начала Нового времени.

Накопленный в период со второй половины XVII в. по начало XXI в. материал, относящийся к области нашего исследования, можно разделить на следующие группы:

1 – источники, среди которых: документальные (архивные и опубликованные) источники о Патриархе Никоне; литературные источники (жития Патриарха) и литературные сочинения собственно Патриарха Никона; историко-статистические описания (описи монастырей с их ризницами, библиотеками и архивами);

2 – авторские исторические и художественные реконструкции и комментарии, включая мемуарную литературу, в том числе и современников Патриарха (архивные и опубликованные).

Анализ источниковой базы и историографии, посвященной Патриарху Никону, дает основание констатировать, что роль и значение Никона в отечественной истории и истории Вселенского Православия – за прошедшие три столетия не получили однозначной оценки в исторических и обществоведческих исследованиях. Научная, популярная и художественно-публицистическая литература, посвященная Патриарху, в разные исторические периоды на протяжении XVIII – XX веков имеет идентичные характеристики: статичность в части использования и осмысления источников, состояния историографических и библиографических обзоров; тематическая не разработанность предметной области; жанровое многообразие авторских работ, с одной стороны, и пестрота суждений и оценок, с другой.

Основной корпус источников: материалы «Судного дела», выборочно опубликованы Н.А. Гиббенетом, В.Н. Ламанским, В.В. Шмидтом, Г.В. Штендманом15; различного свойства отдельные материалы, публиковавшиеся С.А. Белокуровым, И. Бриллиантовым, Ф.И. Буслаевым, архимандритом Леонидом (Кавелиным), С.В. Лобачевым, С.К. Севастьяновой, Н.И. Субботиным и др.; «Житие»16 как агиографический и исторический источник было опубликовано О.П. Козодавлевым [1784], архимандритом Леонидом (Кавелиным) [1870], в переводе на современный русский язык – ЦНЦ «Православная энциклопедия» [1997], комментированное историческое издание осуществлено НИИ Гуманитарных наук при Правительстве Республики Мордовия [2005]; собственно творения Патриарха Никона – их комплексная историческая публикация была осуществлена В.В. Шмидтом [2004], чему предшествовало диссертационное исследование и ряд публикаций17.

Вопросы источниковедения: собственно «Житию» как историко-литературному источнику, посвящено всего пять работ: студенческое сочинение М. Казминского «Разбор сочинения Шушерина о жизни и деятельности Патриарха Никона», В.И. Саввы «Об одном из списков жития Патриарха Никона», в которой анализируются лишь отсутствующие в большинстве списков «Жития» отрывки, относящиеся к московскому периоду жизни Святейшего в сане иерея, а также «стихи на сию историю», т.е. на «Житие…», общего свойства статья О.Ю. Майоровой «”Известие о рождении, о воспитании и о житии Никона Патриарха Московского и всея Руси” (вопросы истории текста)», небольшие статьи С.В. Лобачева «К вопросу о ранней биографии Патриарха Никона» и А.Г. Авдеева «Краткое житие Патриарха Никона»; – собственно «Судному делу» Патриарха Никона статьи В.Г. Бухерта «Из истории публикации документов ”Дела о Патриархе Никоне”».

В научно-исследовательской, учебно-просветительской и художественно-публицистической среде с конца XVII в. и до настоящего времени преобладали: интерес к вопросам «Судного дела» Патриарха Никона в аспектах социально-исторических и психологических оснований конфликта Царя и Патриарха, а также внимание к благословленной (санкционированной) Никоном, казалось бы, рядовой книжно-обрядовой справе, гипертрофированной, благодаря старообрядческой полемике, до уровня «сущностное» – единственное и наиважнейшее во всей его деятельности Патриарха (отмечается особо: за феноменом никоновой книжно-обрядовой справы пропагандистски настойчиво закрепляется понятие «церковная реформа Патриарха Никона», «реформа Церкви», которая разрушила древнерусско-святоотеческое благочестие и благочиние18, причем в течение трех столетий так все еще не выработана дефиниция, которая отражала бы это явление как специфическое т.е. реформаторское)19. Вместе с тем, так называемую «церковную реформу» многие современные исследователи рассматривают как элемент государственной централизации, увязывая с внешнеполитическим курсом правительства, нацеленным на усиление влияния на Украине20; о Патриархе Никоне упоминают также и при рассмотрении частных проблем, среди которых эволюция церковного землевладения, противоречия внутри церковной иерархии, русское духовенство, как на особое сословие, «отражение в русской исторической литературе религиозно-общественных движений раскола», при этом личность Патриарха по-прежнему остается за рамками исследований21.

В последнее время интерес к Патриарху Никону и его наследию возвращен в научно-исследовательское поле благодаря трудам: Г.В. Алферовой, О.Н. Бондаревой, И.Л. Бусевой-Давыдовой, Е.Е. Васильевой, Н.В. Воробьевой, К.М. Долгова, С.М. Дорошенко, Н.Н. Жервэ, Г.М. Зеленской, Н.А. Колотий, Т.М. Кольцовой, А.Н. Кручининой, прот. Л. Лебедева, В.В. Лепахина, Ю.В. Линника, С.В. Лобачева, М.Ю. Люстрова, Н.М. Михайловой, М.В. Осипенко, А.С. Панарина, А.В. Позднеева, В.С. Румянцевой, С.К. Севастьяновой, А.А. Тодорова, М.А. Тодоровой, Б.Л. Фонкича, В.В. Шмидта и др.22, сотрудников крупнейших научных центров в области изучения наследия Патриарха Никона ИАХМ «Новый Иерусалим» (г. Истра, Московская обл.), а также ГИКМЗ «Московский Кремль».

Отмечая постоянный высокий интерес к Патриарху Никону, заметим, что среди множества авторских работ можно выделить лишь несколько специальных исследований, обращающих на себя внимание документальной основательностью, а именно: Н.А. Гиббенета, С.М. Дорошенко, М.В. Зызыкина, С.В. Лобачева, митрополита Макария (Булгакова), С.В. Михайловского, В. Пальмера, Н.И. Субботина, В.В. Шмидта. При этом о Патриархе Никоне все еще не написано ни одной обобщающей монографии, что объясняется – и мы согласны с мнением С.В. Лобачева (С. 275) – причинами идеологического характера: церковно-богословская, старообрядческая, марксистская традиции неизменно ограничивали исследователей определенными методологическими рамками, сковывали их инициативу и творческий поиск, что приводило к неверным или тенденциозным выводам, и только теперь появилась возможность впервые дать взвешенный и непредвзятый анализ развития отношений государства и Церкви в России в эпоху позднего средневековья.



Историографии работ о Патриархе Никоне посвящены: статья В.С. Иконникова «Новые материалы и труды о Патриархе Никоне», не утратившая до настоящего времени актуальности из-за своей фундаментальности и обстоятельности; последняя глава труда М.В. Зызыкина (ч. III. С. 295–365), в которой дан обстоятельный обзор как русской, так и иностранной историографии23. Примыкает к ним непревзойденное по своему масштабу исследование С.М. Дорошенко «Никон, милостью Божией Патриарх Московский: Летопись жизни и деятельности» (М., 2000)24, являющееся первой в отечественной историографии комментированной летописью-хроникой жизни Патриарха, составленной по синоптическому принципу: каждое событие соотнесено с архивным или историко-литературным источником, представляя их как единое целое в историческом контексте духовного, культурного и научного освоения. Таким образом, благодаря этим работам историография вопроса о Патриархе Никоне периода XVIII – XX вв. может считаться исчерпанной25.

Здесь же заметим, что в историографии вопрос о достоверности авторских реконструкций, в частности, о достоверности свидетельских показаний по делу Патриарха Никона, впервые поставил П.Ф. Николаевский, хотя общего свойства замечания делались и ранее – в адрес С.М. Соловьева о неадекватности его суждений высказывался Н.А. Гиббенет, а Н.И. Субботин вел острую полемику Н.Ф. Каптеревым, указывая на необоснованность научной позиции последнего по причине ее документальной неосновательности.

Постановка вопроса о политической мифологизации образа исторической личности в отечественной историографии – наиболее ранняя попытка концептуального осмысления в границах единого предмета политической мифологии прошлого, в частности, конца XVII – начала XVIII в. принадлежит В.О. Ключевскому и получает дальнейшее развитие в трудах В.С. Полосина, который разработал метод «демифологизации» применительно к политической истории26, А.В. Забарина, А. Косарева, В.М. Пивоева, Г.Г. Почепцова, Л.А. Степновой, Н.И. Шестова, К. Флада и др.

Отдавая должное усилиям ученого сообщества различных периодов, отмеается, что до настоящего времени в историографии все еще не выработано:

1) четкое представление о: феномене Патриарха Никона как исторической личности, его месте и роли в отечественной социально-политической истории, а также его наследии в системе религиозно-философской мысли и в контексте истории культуры; роли Патриарха Никона в социокультурном процессе перехода от русской Древности, Средневековья к Новому времени; сути и характерных черт произошедшего институционального государствено-церковного конфликта как явления межцивилизационного масштаба в своих уникальных формо-содержательных и ресурсных аспектах;

2) четкое представление о славяно-русской, как подвиде ортодокс-славянской, оригинальной системы философии, с ее понятийно-категориальным аппаратом, в системе которой, как и, собственно, в богословии, только и возможно рассматривать воззрения Патриарха Никона, хотя философские, богословские, религиозно-философские, аксиологические, социально-политические и др. комплексы в системе мысли Древней и Средневековой Руси, как и вычленения, реконструкции основных понятий и категорий, описания моделей и осмысление как системного явления, качественно отличного от западноевропейской и восточной философской и религиозно-философской традиций, достаточно активно ведется в современных научных отраслях – философии, истории, культурологии, искусствоведении, филологии, антропологии, психологии, политологии, юриспруденции и др., поскольку исследователи предшествовавшего времени в своих научно-отраслевых областях ограничивались рассмотрением (анализом) отдельных, частных аспектов социально- исторических, политических, культурных явлений или хронологических событий, что не позволяло увидеть их как совокупное целое и осмыслить их многообразие как единое27.

Таким образом, состояние научной разработанности проблемы показывает, что тема в подобной постановке не была предметом специального изучения и в качестве диссертационного исследования представлена впервые, а ее актуальность конкретизируется рядом следующих факторов:

1) необходимостью изучения культурного наследия России предшествующих эпох, в частности XVII в., определения его специфики и места как в социокультурном контексте, так в системе памятников материальной культуры, что служит приращению научных знаний в области специальных философских дисциплин – истории, теории и методологии науки, религиоведения, философии религии, философии культуры, философской антропологии, истории русской философии и религиозной философии, а также философской теологии и богословия, источниковедения, социально-политических, правовых и др. научных отраслей;

2) потребностью в разработке новых подходов в области отраслевой историографии с учетом конкретизации моделей, парадигм и концептуальных основ систем научного знания, бытующих (в том числе и исторических) картин мира и исторических представлений о них;

3) объективно-научным уточнением-конкретизацией и оценкой социокультурных архетипов цивилизационной (традиционной) картины мира, а также использованием их в социально-политической ремификации и разработке актуальной идеологии как средств и механизмов регулирования социально-политической (общественной) жизни общества;

4) поиском новых подходов, на основе привлечения ранее невостребованных источников, к изучению социокультурного опыта становления, развития и совершенствования общественно-государственных, государственно-институцио-нальных отношений с целью использования в условиях современной России и системе международных отношений.

Учитывая значимость религиозно-философского, философско-аксиологического, богословского, социально-политического и др. комплексов в системе мысли Древней и Средневековой Руси, а также недостаточную разработанность данной проблемы в науке, можно сделать заключение, что исследуемая тема имеет важное теоретическое и прикладное значение для специалистов различных научных отраслей – философов, историков, культурологов, искусствоведов, филологов, антропологов, психологов, политологов, юристов и др.

Заявленная тема исследования предполагает комплексно-интегративный характер решения следующей проблемы: что есть суть образа Патриарха Никона и его наследия, представленных в документальных источниках и авторских реконструкциях, как элементы исторической (современной) картины мира в ее научной, социокультурной и социально-политической мифологии.

В связи с этим: объектом исследования является наследие Патриарха Никона как артефакт культуры в контексте религиозно-философской мысли и социально- исторической, политической, культурной жизни российского общества;



предметом изучения является образ Патриарха Никона в источниках и его генезис в авторских интерпретациях как артефактах культуры XVIII – начала XXI века.

Цели диссертационного исследования вытекают из актуальности, научной значимости, недостаточной изученности предметной области в современной отраслевой науке с точки зрения источниковедческой, концептуальной, методологической конкретно-научной разработки и состоят в решении проблемы.

Гипотеза исследования формировалась на основе проблемного метода; в ее основу определены следующие предположения, восходящие к данным отраслевых наук:

1) российская модель государственно-конфессиональных институциональных отношений и специфика социально-политических условий ее развития отлична от европейской (англо-саксонской) – это первое, и второе, но по сути являющееся главным, – сущностное отличие русской картины мира в ее базовой модели, задаваемой софийно-иконичным славяно-русским языком, который, как сконструированная и сложноорганизованная тео- (как христо-антропо-) центричная, т.е. монистическая, деифико-иератическая модель-система, фиксирует непротиворечивое единство онто-эпистемо-аксиологии не только совокупностью аутентичных ей и гетерономных богословским бинарностей, антиномий, религиозно-философских понятий и категорий, но и грамматическими моделями как функциями денотат-семантической (лексика) активности языка, – все это противостоит европейской, которая оказалась выстроенной на допускающей парадигмальную вариативность паре «номинализм – реализм», т.е. дуалистичной модели, с ее диалектически не снимаемыми философско-метафизическими, социально-политическими и т.д. противоречиями, борьбой, постоянно редуцируемой к проблеме материализм–идеализм, что, в свою очередь, обусловливает невозможность аутентичного рассмотрения в системе понятий и категорий, соответствующих западноевропейским научно-рационалистическим моделям и парадигмам, российских оригинальных, как институциональных государственно-церковных отношений и их политики в отношении друг друга, так и в целом аксиологическую, философскую, социально-политическую и др. системы идей, составляющих суть цивилизационной картины мира;

2) Московское государство на протяжении XVII в., будучи включенным с активные социокультурные, экономические, политические отношения в большей части с Европой, Ближним и Средним Востоком и представляя себя прямым наследником Византийской империи в аспектах духовно-политической ответственности за сохранение наследия Вселенского Православия, вынуждено было учитывать не только сложнейшие как внутри-, так и внешнеполитические условия своего существования, но и адекватно реагировать на динамичное становление Вестфальской системы международных отношений28. К середине XVII в. Россия, в основном преодолев последствия Смутного времени, но, все еще не обладая достаточной мощью, чтобы быть равноправным актором в сложившейся системе международных отношений и адекватно реагировать на вызовы и угрозы времени, должна была реорганизовать все сферы жизнедеятельности, включая, и, может быть, в первую очередь, государственно-церковные отношения. Так, поступательный вялотекущий процесс социально-государственного развития на принципах экклесиоэтатизма приобретал ярко выраженную ориентацию на европейскую модель этатистского абсолютизма и секулярного гуманизма. Полагая, что предлагаемая и проводимая Патриархом Никоном политика институциональной самостоятельности и независимости Церкви от государства была неприемлема для европейских государств и, в первую очередь, для Ватикана29, в связи с чем, были предприняты беспрецедентные по своему масштабу в истории Русской Церкви и государства усилия и меры вмешательства во внутриполитическую жизнь, в результате чего глава Русской Православной Церкви был дискредитирован, подвергнут суду, осужден и до конца жизни заточен в монастырско-тюремное смирение. Для придания легитимности судебному процессу и «Судному делу» главы Церкви, был организован с участием Вселенских Патриархов Большой Московский собор (1666–1667 гг.).

3) с целью сокрытия инспирированной и реализованной антиинституциональной и антиправославной политики собственно клерикального государства в отношении Русской Церкви и ее главы, был задействован ресурс идеологического обличения Патриарха Никона как теократа, посягнувшего на государственную власть, как Первоиерарха, разрушавшего святоотеческую традицию. Исходя из антиправославных папоцезаристских убеждений и увлеченности латинизированной восточной традицией, тайный представитель Конгрегации пропаганды веры Паисий Лигарид по поручению Царя написал официальную история Большого Московского собора, вариант которой был составлен также и Симеоном Полоцким. Официальные и личные документы досудебного периода жизнедеятельности Патриарха Никона были уничтожены; «Судное дело», документы которого были перемешаны, засекречено, и к нему, в отличие от «Истории» Лигарида, доступ разрешался лишь по «Высочайшему дозволению»; была развернута масштабная полемическая литературная деятельность в раскольничьей (обрядоверы стоглавого толка) среде - был сформирован в общественном сознании социально-политический миф, в научно-литературной обработке вошедший в официальную историю и историографию30. С целью же дестабилизации внутрицерковной жизни и разобщения единства иерархии и паствы был актуализирован в форме государственного идеолого-политического стимулирования процесс раскола, впоследствии приобретший институциональные черты и оформление как ресурс и механизм социально-политического и идеологического воздействия на Русскую Православную Церковь.

В соответствии с целью и гипотезой были определены следующие задачи:

– провести анализ историографии исследуемой проблемы и дать характеристику основных источников;

– исследовать теоретико-методологические основы мифологизации / демифологизации / ремифологизации общественно-научного сознания, определив основные категории, методы и приемы, механизм эволюции и функционирования социально-политического, социокультурного мифологического образа, основные его тенденции и выявить исторические социально-политические закономерности, основные этапы формирования мифологизированного образа в социокультурном и научном предметном поле;

– изучить, описать и систематизировать основные элементы понятийно-категориального аппарата славяно-русской картины мира, соотнеся ее по родовидовому признаку с известными в истории философии системами философской и богословской мысли;

– провести комплексный анализ документальных источников и художественно-архитектурных памятников, составляющих наследие Патриарха Никона, и реконструировать и уточнить систему воззрений Патриарха;

– провести комплексный анализ авторских реконструкций образа Патриарха Никона с учетом объема и степени цитирования авторами документальных источников, а также выделить семантические (экспрессивные, оценочно окрашенные) единицы авторского текста, отражающие влияние государственной идеологии и социокультурной мифологии на авторскую позицию при реконструкции образа Патриарха;

– выделить общие сущностные элементы-интенции, в том числе специфику авторских подходов (в направлениях историко-идеологического редукционизма и историко-апологетического реализма; в путевых записках, мемуарной литературе и иностранных исследованиях, а также в искусстве и литературе) к оценке деятельности Патриарха Никона, на основе чего провести вторичный анализ комплекса (объема) научной, научно-популярной, публицистической, художественной литературы с целью ее классификации и обеспечения в ходе данной работы научно-критической демифологизации и ификации (РЭС. С. 278) образа Патриарха Никона как социокультурного, социально-политического архетипа в цивилизационной картине мира в категориях «достоверное» и «вероятное»;

– ввести в научный оборот новые археографические материалы и на их основе восполнить представление о целостности славяно-русской философии как системно-генетического элемента оригинальной картины мира с комплексом богословских, филологических, искусствоведческих, социально-политических, государственно-правовых и др. идей, соответствующих конкретному историческому этапу, который стал основой для Нового времени в истории русской культуры, а также ресурсом Русского возрождения второй четверти XIX в.;

– на основе проведенного исследования выявить основные особенности и тенденции религиозно-мифологической, социально-политической, идеологической ремифологизации образа как социокультурного архетипа, конкретизировать и усовершенствовать метод демифологизации как элемент методологического аппарата отраслевой науки, сделать научно обоснованные выводы и сформулировать исторические уроки.

Решение поставленных задач, проверка гипотезы и достижение цели потребовали формирования научно-методологического комплекса, который стал теоретико-методологической базой диссертационного исследования в совокупности принципов историзма, социальности, научной объективности, а также междисциплинарного, комплексного историко-философского, философско-религиоведческого, религиозно-фило-софского, историко-культурологического, генетического и др. подходов, позволяющих рассмотреть проблему в диалектической взаимосвязи исследуемых элементов системы средневековой картины мира с подобными элементами картины мира Нового и Новейшего времени. В рамках данных подходов были применены общенаучные и специальные отраслевые теоретические и эмпирические методы, среди которых: герменевтический, иеротопический31, индуктивно-дедуктивный, просопографический и идиографический32, типологизации, феноменологический; историко-семиотический, контент, парадигмально-гносеологический, структурно-функциональный виды анализа и др. Их применение к позволило конкретизировать философско-отраслевые аспекты изучения объекта исследования и его предметной области, а также обеспечило достоверность, новизну и значимость полученных выводов.



Научная новизна исследования и личный вклад автора:

Диссертация представляет собой первое в гуманитарной (философской) науке систематическое междисциплинарное исследование, посвященное Патриарху Никону, образ которого оказался мифологизирован в русской социокультурной и социально-политической картине мира (истории), а также наследию Патриарха как неотъемлемой составляющей славяно-русской традиции ортодокс-славянской системы философии, которое до настоящего времени оставалось не изученным в отраслевых религиозно-философских, аксиологических, историко-философских, социально-политических, правовых, богословских, литературоведческих, археологических и др. подходах и аспектах.

Кроме того, конкретизируется следующими аспектами:

диссертация является первым в отечественной обществоведческой науке комплексным исследованием процессов мифологизации и опыта демифологизации социокультурного и социально-политического образа исторической личности, а также феномена ортодоксальной славяно-русской философии как явления древнерусской мысли и русской философии;

– впервые в отраслевом системно-научном исследовании представлен развернутый комплексный анализ и дана оценка источников и авторской литературы по заявленной теме, исходя из аутентичной источникам парадигмально-методологической модели анализа;

– в диссертации впервые документально (на основе количественных и качественных данных) прослежен генезис социально-политического как социокультурного мифотворчества, в рамках которого нашла свое отражение социально-историческая сущность подобного вида мифов как явлений картины мира, включая специфику знаково-символических форм, оказывающих влияние на политическую активность социально-институциональных субъектов; ряд аспектов темы впервые подвергся специальному изучению;

– на основе материалов и выводов, сделанных в диссертации, выявлены положительные и отрицательные моменты отечественного социокультурного мифотворчества, а также обозначен комплекс проблем, связанных с моделью институциональных взаимоотношений государства, Церкви и общества, требующих, в свою очередь, формулирования научно-исследовательских целей и постановки задач в части демифологизации субъектов, средств и механизмов этих взаимоотношений;

– выявлен и уточнен комплекс документов, составляющих наследие Патриарха Никона (из фондов РГАДА, РГИА, ГИМ, БАН, РГБ, РНБ и др.), а также его контекст, в связи с чем, работа опирается на широкий круг источников, значительная часть из которых вводится в научный оборот впервые, что позволяет точнее воссоздать целостную картину становления и развития ортодокс-славянской системы философии в ее славяно-русской традиции, богословской, аксиологической, социально-политической мысли, а также полнее раскрыть общие закономерности и специфику институциональных государственно-конфессиональных и социальных отношений, судопроизводства в системе отечественного государственно-правового строительства;

– задана оригинальная парадигмально-методологическая модель для понимания феномена «историческое» как явления и процесса сложноорганизованной системы в аспектах его реализации, в которой сумма идей и представлений есть детерминанта самой системы – это первое и второе – в целях критичного рассмотрения собственно суммы этих идей и представлений впервые задана типологическая модель родовидовых отношений с учетом принципа от общего к частному: византийская философияортодокс-славянская система византийской философии → славяно-русская традиция ортодокс-славянской системы византийской философии, в которой появляется возможность понимать оригинальность ортодоксальной славяно-русской философии и различать ее предмет-объектную область от области богословия (теологии) как оригинальной отраслевой науки; также вычленены и описаны модель, структурные единицы понятийно-категориального аппарата и основной архетипический образ ортодокс-славянской картины миры;

– реконструирована и уточнена система воззрений Патриарха Никона, в объеме которой собственно Патриарх становится объектом философско-культурологического исследования; продемонстрирована гетерономность философских воззрений Никона святоотеческому наследию, православному богословию и их аутентичность ортодокс-славянской системе философии, а также дана фундаментальная оценка и определена специфика его наследия в системе как памятников культуры, так и мысли;

– проведена кардинальная научная переоценка бытующего идеологизированного социциокультурного мифа, удерживающего в общественном сознании демонизированный образ Патриарха Никона, и предложен вариант научно-ифической реконструкции образа.

На защиту вынесены следующие положения:

– обоснование механизма формирования в условиях практической недоступности для исследователей с конца XVII в. документальных источников, относящихся к деятельности Патриарха Никона, и полной не изученности его наследия, не критичных мифологем, соотносимых с образом Патриарха, и его демонизации, который приобрел черты социокультурного архетипа и нашел свое бытование как идеологизированный социально-политический миф-символ; а также научной демифологизации и дезавуации этого мифа, как и антицерковной и секуляризационной политики государства33, которые обеспечиваются, в первую очередь, официальной историографией (направление историко-идеологического редукционизма);

– обоснование методологических основ демифологизации образа исторической личности как социокультурного архетипа картины мира, а также социальных феноменов как социально-исторических явлений;

– определение значения идеологизированных социокультурного и социально-политического мифа в системе институциональных взаимоотношений государства, Церкви и общества как феномена политических, социальных и культурных отношений;

– определение роли и места демонизированного образа Патриарха Никона в системе социокультурного мифа бытующей картины мира, а также его ресурсной составляющей в решении социально-политических, духовно-идеологических задач в системе институциональных государственно-церковных и социально-государственных взаимоотношений;

– авторская концептуально-иерархическая родовидовая модель в отношении оригинальной системы славяно-русской мысли как структурной составляющей модели-схемы-периодизации истории русской философии: развитие характерных черт и преобладающих направлений, комплексный социально-исторический анализ архетипа ортодокс-славянской картины мира и структурные единицы ее понятийно-категориального аппарата;

– обоснование гетерономности системы воззрений (философских, аксиологических, социально-политических, правовых идей) Патриарха Никона святоотеческому наследию и аутентичность ортодокс-славянской системе философии и православного богословия;

– авторская научно-документальная ифическая реконструкция образа Никона;

– научные выводы, социально-исторические уроки, рекомендации и предложения.

Научно-теоретическая и практическая значимость работы состоит:

1) в приращении научных философских, исторических и гуманитарных знаний, открывающих новые возможности для изучения: истории русской философской, религиозно-философской, аксиологической, богословской, социально-политической, правовой мысли; генезиса государственно-конфессиональных отношений и системы идеологии, социокультурной мифологии и социальной истории, культуры; для уточнения целей, задач и критериев результативности научно-исследовательской работы, для корректировки тематики и расширения источниковой база научных исследований, организации и методики их проведения в области истории философии, религиоведения, культурологии, политологии, истории и др.;

2) собранный и проанализированный в диссертационном исследовании материал может послужить базой для дальнейших научных исследований по целому комплексу существенных аспектов взаимопроникновения отраслевых гуманитарных дисциплин, а теоретические выводы открывают новые возможности для развития философских и др. гуманитарных наук в области исследования культурного, религиозного, философского, социально-политического наследия;

3) материалы диссертации могут быть использованы при создании обобщающих трудов, подготовки лекций и специальных курсов для студентов высших учебных заведений, переподготовки и повышения квалификации профессорско-преподавательского состава всех уровней и ступеней в системе образования при преподавании дисциплин гуманитарного цикла по направлениям: философия, политология, теология, юриспруденция, международные отношения, филология и литературоведение и др., что, в свою очередь, также позволит внести свой вклад в воспитание гражданской позиции российской молодежи по отношению к историческому прошлому, культурному и социально-политическому наследию;

4) может представлять особый интерес для политологов, политтехнологов, дипломатов, специалистов в области государственного управления и прогнозирования с точки зрения информационного ознакомления и конкретного использования при разработке современных моделей государственной внутриинституциональной и внешней политики и ее реализации;

5) дальнейшее исследование выявленных и обозначенных проблем будет способствовать решению ряда задач, связанных с развитием государственно-конфессио-нальных, меж- и внутри-конфессиональных, гражданско-, государственно-политических задач, стоящих перед современными социальными и государственными институтами.


  1   2   3   4   5   6

  • I . Общая характеристика диссертационного исследования При определении актуальности исследования
  • Степень научной разработанности темы, источниковая база и историография исследования.
  • Цели диссертационного исследования
  • Научная новизна исследования и личный вклад автора
  • На защиту вынесены следующие положения
  • Научно-теоретическая и практическая значимость работы состоит