Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


Отражение региональной идентичности




страница1/5
Дата05.07.2017
Размер1.16 Mb.
ТипГлава
  1   2   3   4   5
ГЛАВА 2. ОТРАЖЕНИЕ РЕГИОНАЛЬНОЙ ИДЕНТИЧНОСТИ

В СОВРЕМЕННЫХ ТЕКСТАХ


Задача изучения актуального мировосприятия, имеющая разнообразные теоретические и прикладные аспекты, является одной из доминирующих в антропоцентрически ориентированной лингвистике. При этом исследователи подчеркивают фрагментарный характер современной картины мира, обусловленный тем, что она включает информацию, полученную из разных источников (СМИ, научная литература, произведения искусства, практическая деятельность и т.п.), а также информацию разных уровней (международного, федерального, регионального), в формировании которой участвуют различные субъекты информационной деятельности (индивиды, социальные институты и т.п.). В целом современный этап развития общества характеризуется двумя противоположными тенденциями: тенденцией к глобализации, унификации пространственных координат, и тенденцией к регионализации, конкретизации [ЗиРЖ, URL].

В фокусе нашего исследования находится региональный аспект картины мира, актуальность изучения которого обусловлена тем, что «процесс регионализации России, интенсифицировавшийся в 1990-е годы, вызвал относительно новое явление в социокультурной и политической жизни российского общества – региональную идентичность, то есть наличие в массовом сознании компонента соотнесения своего места в территориально-политическом пространстве преимущественно с региональным локусом» [Реутов, 2007, с. 180].

Несомненно, что анализ данного комплексного феномена – междисциплинарная область исследования. Социологи, политологи, экономисты изучают механизмы реализации региональных социально-экономических процессов, выявляют доминанты развития региона, исследуют специфику современной региональной политики (в том числе взаимодействие с федеральным центром). Историки-краеведы реконструируют прошлое региона, без знания которого невозможно осознать собственную идентичность и историческую динамику.

Лингвистические (и шире – коммуникационные) исследования, нацеленные на изучение региональной специфики, отличаются разнообразием.

Осознание регионов как особой культурной среды со своей системой ценностей приводит ученых к мысли о формировании регионального языкового сознания и постановке задачи изучения модели региональной языковой личности [Просвиркина, 2005].

Одним из значимых направлений выступает описание образов отдельных регионов, так как в настоящее время «необходимость конструирования и трансляции положительного образа территории осознана на официальном уровне и ставится как политическая задача в российских регионах и на общероссийском уровне» [Печищев, 2007, с. 201]. Оно выполняется с помощью контент-анализа СМИ, как, например, в работе Т.Л. Каминской, в которой реконструируется образ Великого Новгорода [Каминская, 2006]. Нередко в подобных исследованиях используется методика концептуального анализа. Так, И.М. Печищев рассматривает создание образа Перми на основе концепта «Столица» [Печищев, 2007].

На наш взгляд, в региональной картине мира можно выделить различные компоненты. Прежде всего, противопоставляются элементы, имеющие ярко выраженную региональную специфику, то есть фиксирующие информацию, уникальную для того или иного региона, и компоненты, которые представляют собой элементы «провинциального» мировосприятия и не являются специфичными для отдельно взятого региона.

Например, в работе А.Д. Трахтенберг «СМИ и политика: региональный электорат и региональные средства массовой информации» представлены результаты исследования, в ходе которого методом фокус-групп изучалось отношение к власти «в самых разных регионах России – от самых депрессивных до относительно благополучных». Автор приходит к выводу «об удивительном однообразии» «языка, с помощью которого люди в действительности говорят и думают о современной российской власти» [Трахтенберг, URL].

Более того, современные представления о власти отличаются «необычайной устойчивостью» и по сути не менялись с допетровской эпохи: «Для участников фокус-групп государство выступает в виде высшей инстанции, которая каждому воздает по заслугам и в случае необходимости может защитить от произвола со стороны инстанций низших (чиновников на местах). Эта инстанция все расставляет по своим местам и обеспечивает в обществе баланс интересов. Ее самоустранение приводит к грубому нарушению такого баланса и разгулу эгоистических страстей, которые никто не в состоянии обуздать (в сущности, коррупция – это и есть проявление эгоизма, который возобладал над общегосударственным интересом.

Такая инстанция обязательно должна быть персонифицирована в виде человека, который не имеет личных интересов и не подвластен человеческим страстям (которому, иными словами, уже нет необходимости брать взятки). В традиционной системе эту функцию выполнял царь, время от времени “опалявший своим гневом” зарвавшихся бояр. В современных условиях данную функцию выполняет российский президент. <…> В целом возникает картина некоего идеального состояния общества, в котором руководители проявляют бескорыстную заботу о простом народе, а простые люди в ответ на эту заботу добросовестно трудятся на общее благо» [Там же].

Таким образом, для описания актуальной региональной картины мира необходимо введение еще одного параметра – динамики, с учетом которого противопоставляются 1) относительно стабильные компоненты, которые отличаются отсутствием выраженной динамики, и 2) нестабильные компоненты, находящиеся в стадии формирования или отражающие разное осмысление фрагмента региональной картины мира представителями различных групп.

В данной главе монографии представлены три источника сведений об актуальном региональном мировосприятии, изучение которых позволяет описать различные аспекты региональной языковой картины мира.

Прежде всего, анализу подвергаются поэтические тексты региональных авторов, посвященные Северу. Это реконструкция относительно стабильных элементов локальной картины мира, отмеченных выраженной региональной спецификой.

Рассматриваются также конфликтные тексты СМИ Архангельской области, что позволяет описать нестабильные (вариативные) фрагменты региональной картины мира, которые, с одной стороны, характеризуют актуальное мировосприятие в конкретном регионе, а с другой – отражают тенденции, отмеченные и в других локусах.

Третьим источником информации о регионе выступает так называемый «городской текст», включающий в себя разнообразные рекламные сообщения, PR-тексты, названия городских объектов и пр. Особенность данного источника сведений заключается в том, что он совмещает в себе региональные черты и универсальные характеристики. Эти элементы относительно стабильны: будучи сконструированными, они многократно повторяются с целью «закрепления» определенной информации.

Привлечение различных текстов в качестве источников информации о регионе позволяет описать разные тематические фрагменты территориально ограниченной картины мира: в поэтических текстах преимущественно отражена концептуализация мира природы, в конфликтных текстах СМИ – политической деятельности, а в «городском тексте» в основном фиксируются особенности социально-экономической жизни.



2.1. Особенности эстетического освоения Северного края
Смотрю взволнованно и робко –

Какой ты, Север?



Е. Белинская

На Север! И только на Север.

Свет клином сошелся на нем.

В. Беднов
Выявление значимой для поэтического сознания информации об Архангельском крае представляется важной задачей в изучении региональной картины мира. Художественное осмысление региона выступает в этом случае как один из источников определения актуальных сведений о крае.

Научный интерес к поэзии Севера в этом отношении не случаен. Определенные факты свидетельствуют о том, что здесь, на территории Архангельской области, царит атмосфера творчества. Подтвердим высказанное утверждение рядом фактов. В Архангельске силами Б. Егорова и его коллег создан Литературный музей; в 2008 году там же был открыт уникальный музей художника и сказочника Степана Писахова; на Пинеге в Верколе, родном селе Федора Абрамова, создан музей писателя; в краеведческом музее села Емецк открыта комната памяти Николая Рубцова.

В области организованы литературные объединения: Лит’О в Архангельске, «Литературная гостиная» (ныне «Лига СФ»), «Гандвик», «Творчество», «На Розовом острове» (в Северодвинске), «Емца» (в с. Емецк), «Заполярье» (в Нарьян-Маре) и др. Помимо постоянных литературно-музыкальных вечеров и встреч с поэтами здесь издаются сборники произведений местных авторов. Творчество поэтов разных поколений представлено в сборниках «О севере, о жизни, о любви», «Пунцовые шарики», «Чибис у дороги», «Северные плесы», произведения работников крупнейшего судоремонтного завода страны публикуются в уже ставшем регулярным сборнике «О «Звездочке», о Яграх и о себе» (Северодвинск). Несомненно, это лишь малая часть всего поэтического богатства, которым располагает край.

Некоторые из архангельских авторов помимо творческой работы ведут активную литературную деятельность: занимаются редакторской работой, руководят или руководили литературными объединениями (например, Е. Белинская, Е. Веселова, А. Прудникова, О. Раменский, С. Цапенко и др.). Участники литературной жизни Северного края являются лауреатами премий, призерами и дипломантами различных литературных конкурсов и фестивалей искусств (например, награды имеют Т. Бечина, Ю. Бобрецов, Е. Ганькова, А. Ипатов, Л. Кокорина, А. Поленов, А. Постников, З. Пшеничникова, А. Росков, И. Симохина, Т. Трегубова, Е. Шестоперова, А. Ширшиков, И. Яшина и др.). Некоторые из северных поэтов состоят в Союзе писателей (В. Киселев, Е. Николихина, А. Прудникова, А. Росков, А. Сазонов, А. Трапезников, Д. Ушаков, Т. Щербинина и др.). Многие авторы имеют публикации не только в местных газетах, журналах, альманахах, сборниках, но и в столичных изданиях. Так, строки наших авторов можно найти в журналах «Нева», «Наш современник» и сборниках «Третье дыхание», «Золотые протуберанцы», «Невский альманах, «Современники».

Известно немало случаев, когда Север поражал своей суровой, но неповторимо красивой природой писателей и художников, волею судьбы оказавшихся в этом краю. Так появилась в русской литературе северная тема, которая стала объектом исследования историков, литературоведов, лингвистов. Например, Д.Н. Ахапкин, анализируя образ Севера в творчестве И. Бродского, отмечает, что северная тема является регулярной и актуальной темой русской литературы с эпохи Просвещения [Ахапкин, 2003]. В.А. Кошелев истоки северного текста связывает с появлением «Повести временных лет» [Кошелев, 2003]. Отметим, что довольно подробно изучено творчество таких авторов, родившихся на Севере, как М.В. Ломоносов, Б. Шергин, С. Писахов, Ф. Абрамов, Н. Рубцов, О. Фокина и др., ставшее классикой отечественной литературы.

Исследователи, изучая образ Севера в русской литературе, пользуются термином «северный текст», однако его содержание толкуется неоднозначно. Например, к «северным текстам» относят произведения писателей, живших, бывавших, путешествовавших на Севере [Скепнер, 2003]. Но нам такое определение представляется излишне широким. Ведь в этом случае любого писателя, так или иначе коснувшегося темы Северы, следует признать создателем «северного текста». Впрочем, не отрицая при некоторых условиях возможности и такого толкования, подчеркнем, что мы обращаемся к текстам, написанным современными поэтами, родившимися и / или прожившими много лет на Севере.

Нам представляется, что произведения, созданные именно северными авторами, позволяют сосредоточиться на особенностях эстетического освоения природы Севера, в окружении которой выросли сами поэты. И в этом отношении можно говорить о региональной поэзии, которой (даже при широком понимании «северного текста») должно быть отведено особое место. Для общего наименования исследуемых авторов предлагаем использовать сочетание региональный автор. Отметим, что употребление прилагательного региональный в сочетании региональный автор (поэт) является условным: посредством его мы лишь обозначаем круг авторов, жизнь и творчество которых связаны с Архангельским Севером.

Поэтические произведения авторов, объединенных одним географическим пространством, в аспекте эстетического способа изучения природы родного края можно рассматривать как единый региональный текст. Использование понятия региональный текст позволяет, с одной стороны, обнаружить значимые компоненты действительности, получившие эстетическое осмысление в поэтическом тексте, с другой стороны, выявить особенности изображения локуса, определить стилистические черты, свойственные авторам отдельного географического пространства.

Таким образом, региональная поэзия изучается как источник сведений о фрагментах объективной действительности, обладающих эстетической значимостью для поэтов, живущих на одной территории. Рассмотрение поэтического текста с позиций освоения действительности позволяет, опираясь на словесную ткань произведения, выйти за пределы слова и установить те объекты и их свойства, которые отразились в них.

Поясним, что такой подход к изучению поэтического языка обусловлен антропоцентрической парадигмой современного научного знания, одной из проблем которой является изучение языковой концептуализации действительности. Наряду с обыденным, научным, религиозным существует и эстетический способ познания реальности. Поэтический язык в этом отношении выступает как средство закрепления результатов индивидуально-авторского видения мира. Так, еще Ю.М. Лотман писал, что художественный текст моделирует вторичную реальность, надстраивающуюся над первичной, закрепленной в языке [Лотман, 1972, с. 21 – 22]. Художественное произведение, по словам М.Я. Полякова, содержит в себе не только субъективные оценки мира, но и объективные представления о картине действительности [Поляков, 1986, с. 22]. Следовательно, изучение авторских оценок объективного мира позволит определить, что в изображении Севера является значимым для региональных художников слова.

Избранный подход к изучению поэтических текстов обозначил и вопрос об отборе материала. При разнообразии тематики произведений и идиостилей, большом количестве авторов, при разном объеме созданных текстов необходим объединяющий всех авторов критерий отбора материала. В данном исследовании таким критерием выступил художественный образ малой родины, который, как показал сбор материала, является важным для северных поэтов. Различия в мировосприятии окружающего мира, в стилистических особенностях авторов порождают многогранность образа Севера, которая проявляется как в средствах реализации, так и в смысловом наполнении.

Для того чтобы определить актуальную для поэтов региона информацию о крае, материал отбирался с учетом наличия в контекстах ряда лексем, которые участвуют в создании образа малой родины. Весь собранный материал условно разделен нами на две группы.

В первую вошли контексты, в которых преобладает эмоциональное восприятие в описании края и представлено непосредственно чувство восхищения, любования. Это нашло отражение в использовании в тестах слов север, северный, притяжательных местоимений мой, наш, свой, прилагательного родной, глагола родить (-ся). Использование слов север, северный, мой, наш, родной и подобных свидетельствует о том, что поэт воспринимает определенный фрагмент данного географического пространства или его признак, характерную черту, как свою, хорошо знакомую и поэтому осознаваемую как что-то близкое, родное, с чем связана его жизнь и что вызывает исключительно положительные эмоции.

Вторую группу составили те контексты, в которых используются наименования представителей флоры и фауны региона, наречия тут, здесь, адъективные сочетания у нас, к нам; названия географических пунктов (городов, деревень, сел), гидронимы; имена известных всей России людей, родившихся на Архангельском Севере. Лексемы данных семантических групп отражают объективные сведения о Северном крае. Вместе с тем «проникновение» их в поэтические тексты свидетельствует о значимости объектов, названных этими словами, для региональных авторов.

Таким образом, установление фрагментов действительности, которые получили эмоциональную оценку и подверглись эстетическому освоению, позволяет выявить особенности региональной художественной картины мира.

Каким же предстает родной Северный край в региональной поэзии? Представим результаты наших наблюдений.

Синтагматические связи слова северный, север (Север) свидетельствуют об осмыслении этого региона как отдельного и особого локуса страны. Как показал анализ материала, определение северный вступает в синтагматические связи с двумя группами слов: во-первых, оно сочетается с наименованиями объектов, относящихся к миру природы, во-вторых, с наименованиями, семантически связанными с миром человека. Так, под северным небом дует северный ветер, находится северный лес, северные березы, составляющие северный пейзаж и т.д. Например: Елки да березки / забрались на кряж. / Милый и неброский / Северный пейзаж (Д. Шатилов); Осень золотом подбила / Кроны северных берез (А. Поленов); Мне все здесь теперь и родней, и дороже: / Под северным небом я встретил тебя (О. Раменский); Лодки атомные у причала, / Как большие киты спиной, / Воды северные качали… (З. Пшеничникова); всё яростней набеги / с моря северных ветров (А. Зайцева).

Особая природа и суровый климат не могли не повлиять на человека, на становление его характера, на особенности его быта, занятий. Поэтому синтагматические связи со словом северный обнаруживают лексемы, называющие различные качества человека (говорок, характер), наименования родственников (внучата) и артефактов в жизни северян (изба, флот, город). Например, Эта северная изба! (Е. Белинская); [Мама. – Н.М.] Любуется – не налюбуется / На северных крепких внучат (Е. Белинская); Служит родине город северный (О. Ботолина); Семь футов тебе, наш Северный флот! (К. Юданов).

В контекстах со словом север (и его поэтическими синонимами край, сторона, сторонушка) активно используются притяжательные местоимения, которые обозначают слияние, единение себя (и живущих здесь людей) с краем, его природой, культурой, историей. Например, нашим краем называет Север Л. Кокорина, свой север находим у В. Беднова. Среди притяжательных местоимений преобладающим является местоимение мой. Например, Седое мое Беломорье, / Родная навек сторона (В. Лазарев). Сочетание мой Север встретилось в произведениях Т. Бечиной, С. Шестоперовой, В. Щукина и др.

Наряду с местоимениями в контекстах со словом Север функционируют эмоционально-оценочные прилагательные, среди которых встретились милый, ласковый. Например: Север мой ласковый (С. Шестоперова); Только нам без вас [Гусей. – Н.М.] будет грустней / На заснеженном милом Севере (В. Лазарев) и др. Использование этих определений ассоциативно связано с чем-то близким человеку в эмоциональном плане. Поясним сказанное. Если сравнить узуальное употребление слов милый, ласковый с использованием их в поэтических текстах, то можно наблюдать общее: эти оценки человек дает тому, кто близок (или что близко) ему, условно говоря, что является своим и вызывает положительные эмоции. Ср., например, привычны сочетания ласковый ветер, милый человек и необычны, неожиданны – милый дождь, ласковая картина. Представляется, что употребление в поэтических текстах сочетаний милый Север, ласковый Север связано с осмыслением этого региона как неотъемлемой и важной части жизни человека. Лишь в нескольких случаях присутствует определение суровый, которое скорее всего является признаком клишированного сочетания суровый север, появившегося в результате стереотипа о Севере, о его климате. Например: Север, мой край суровый (Д. Шатилов); Здесь край суровый признают (Ю. Ананьин). В поэтическом языке получает закрепление данная особенность региона как способ проверки людей на прочность: А Север выморозит лишних, / кто ищет легких лишь рублей (В. Беднов).

Конечно, в определенной степени оценка суровый отражает особенности природы Севера, например, затяжную и холодную зиму, капризное и прохладное лето. У ряда авторов данная оценка получает художественное развитие. Так, А. Безрукова сравнивает Север с прекрасным и холодным юношей: Север! Юноша прекрасный! / Кудри жесткие – сугробы. / Взгляд, исполненный свободы, – / Холоден, прозрачно-ясен!

В целом, в контекстах со словом север преобладает описание природы, особенностей климата. Например, С. Шестоперова дает такие лаконичные определения краю: Север мой ветреный, Север морской. Длинная и холодная зима и долгожданное, но короткое, капризное лето стали предметом поэтического осмысления разных авторов: Особенно на Севере у нас, / Когда зима почти две трети года. / Весна и осень – мерзкая погода, / И солнце очень редкий час (Д. Шатилов); Хороши здесь на Севере весны, / Льется воздух медово-хмельной (А. Чуркин); Сегодня лето началось, / и дождь с утра поздравил. / У нас на Севере нет правил, / Спасибо – снега не нашлось (С. Шестоперова). Длительность зимы усиливает впечатления от ожидаемых теплых, хотя и коротких, весенне-летних дней. Несмотря на то, что Север – край, где редко светит солнце (С. Лиончук), все равно приходит Белых ночей благодать (Д. Шатилов), когда море с ночью весь июнь не знают, кто белей (Э. Федоренко). Заметим, что в стремлении региональных авторов передать особенности климата не обнаружена явная негативная оценка этих особенностей. Так, например, у О. Думанского сильная любовь к Северу остается несмотря ни на что: Куда б сам черт меня не заносил, / Мне снился Север, яростный и нежный, / Забыть и разлюбить его нет сил. Помещение в одну строку таких противоположных по эмоциональной окраске определений Севера (яростный и нежный) говорит о том, что Север, несмотря на сильные ветры, суровую зиму и короткое лето, вызывает в душе автора нежные чувства.

Многими авторами северный край называется родным Севером, родиной, родной стороной, родимой землей и пр. Подобные сочетания встретились в текстах даже тех авторов, для кого Север является второй родиной, где оказались они по воле судьбы на значительное время. У приезжих авторов на протяжении многих лет сформировалась глубокая привязанность к региону. Например, Л. Куликова, родившаяся в Мордовии, в стихотворении «Родной земле» о доме, где родилась, признается: так Север привязалдушой не отодраться, а Северодвинск называет близким городом и своим северным городом, любимым с детства.

Созданию образа родного края служат слова с корнем -род-. Среди них особенно распространенным являются определения родной и родимый, сочетающиеся со словами как масштабного значения (край, земля, сторона, простор, север), так и конкретной семантики (изба, деревня, дом, ладонь). Разнообразие синтагматических связей слов родной и родимый отражает актуальность признака ‘родство’ для северных авторов. Ряд слов, сочетающихся с данными прилагательными, говорит о том, что признак ‘родство’ в поэтических текстах может быть всеобъемлющим (например, в сочетаниях родимый край, родная сторона) и локально ограниченным, связанным с конкретным объектом (родная изба, родной деревня и пр.). В целом, устойчивое использование в северной поэзии определений родной, родимый свидетельствует об актуальности данного признака для поэтического сознания Северного края.

Как и для русской литературы в целом, образ родного дома является значимым для многих северных поэтов. При этом в творчестве некоторых региональных авторов образ родины связан с образом родной деревни. Особенно это характерно для поэтов примерно одинаковой судьбы. Так, Татьяна Бечина, Ольга Ботолина, Анна Зайцева, Зарина Богданова, Василий Шелыгин, родившись в деревне, переезжают в город, с которым связывают свою личную и профессиональную жизнь. Поэтому в строках этих авторов порой звучат схожие темы: с одной стороны, радость от долгожданной встречи с родным домом, с родителями, а с другой – постепенная утрата связи городского жителя с родной деревней. Например, в стихотворении О. Фокиной «Настежь ворота – родимая дома!..» описана радостная встреча героини с родным домом: И не прогонишь улыбку с лица. / Так и ступлю за порог, улыбаясь. / С плеч моих – тяжести, с сердцазамок. / Теплого дерева нежно касаюсь – / Здравствуйте, стенушки, пол, потолок! / Здравствуйте, ходики, лавки, окошки, / Стол, под который ходила пешком <…>. В поэзии Т. Бечиной любовь к родительскому дому неразрывна с такой же сильной любовью к родному краю – Пинеге, куда лирическая героиня стремится и спешит К белым рощам, к Пинеге-реке, / К дому, распахнувшему все двери. Трогательный образ родного дома, созданный Т. Бечиной, состоит из значимых для автора деталей – важных для героини «знаков» дома: сдобных шанег деревенский дух, отца фуфайка, скрип половиц, веселый коврик на стене и др.

С любовью навек / к родному северному краю связан образ родины в поэзии А. Зайцевой. Возвращение в родной дом вызывает сильные эмоции: Дух родной избы принимая, / сердце мое радостно замрет. Сюда, в деревню, героиню А. Зайцевой тянет неслучайно: автор объясняет это, актуализируя смысл корня -род- в следующих строках не зря нас тянет в те края, / где отделен от пуповины, / где дом, где колыбель твоя / и где был сделан первый шаг, / поздней приведший на большак.



Черемуховым раем и приютом для сердца вечным называет свою родину З. Богданова. Ее лирику отличает трогательность, нежность созданных образов. Так, образ малой родины, Шожмы-реки, автор создает штрихами пейзажа, пронизанными чутким восприятием: лучей вечерних нежность, / грусть ночных стогов, / И трав болотных свежесть; И зори в алых рубашках / гуляли вдали на лугах.

Вместе с тем в региональной поэзии лейтмотивом является тема утраты связи городского жителя с родной деревней и тема угасания деревень. Так, в строках Т. Бечиной о родительском доме звучат слова тоски по голубому роднику: Почему – не ведаю, / Отчего – не знаю: / Снится вешней вербою / Сторона родная <…> Да решила: в городе / Веселей и лучше… / Вот и снятся катища / Да березы тонки. В творчестве О. Ботолиной образы деревни, родного края, родительского дома по большей части связаны с нерадостными размышлениями автора о судьбе российской деревни, об утрате связи человека с домом. Автор признается: С годами реже вспоминаю / Тропинку к дому своему. / И не по разу приступаю / К незавершенному письму. Осознание постепенной утраты связи с домом заставляет героиню по-своему просить прощение у родного края: Пинежье мое, / Пинежье. / Позднее «Прости» / Примешь ли? Размышления о доме в деревне перекликаются с мыслями о судьбе русской деревни, где поля не паханы, сироты, / Луга бедны / И скудны огороды. В восприятии родного края у героини О. Ботолиной преобладает негативный эмоциональный план, вызванный осознанностью утраченной связи с родным домом: Лишь часто за вечерним чаем, / Когда вдруг сердце боль пронзит, / Уже привыкнув, отмечаю: / То родина в груди болит.

Тема угасания деревень звучит и в творчестве А. Зайцевой. Например: Исчезают деревни одна за одной, / исчезают кормильцы России; Исчезла моя деревенька родная, / природа полей и лугов одичала. Еще более отчетливо это тема звучит в стихотворении «Родительский свой дом в родной деревне…», в котором находим историю заблудшей внучки, вернувшейся домой: По-своему печалясь о родне, / следит [Бабушка. – Н.М.] глазами за наплывшей тучкой… / А я не знаю, как признаться мне, / что я и есть ее родная внучка. В тексте А. Зайцевой несложно узнать поэтическое переложение притчи о блудном сыне. Схожую ситуацию находим в киноповести В.М. Шукшина «Калина красная», в эпизоде, когда Егор Прокудин приезжает к своей уже старой матери, не утратившей надежду встретить своих детей. Егор в темных очках прячет глаза от прямых взглядов матери из-за осознания всей тяжести того безвыходного состояния, в котором пребывает его мать уже долгие годы. Утрата связи с родным домом, деревней является традиционной для русской (и мировой) литературы. Для региональных авторов, особенно для тех, кто родился в деревне, эта тема наиболее близка и актуальна. Она находит разнообразное воплощение. Так, с образом родины З. Богдановой связаны переживания лирической героини и ее размышления о судьбе заброшенных деревень и разрушенных церквей: Разрушена церковь древняя. / Крапивой зарос косогор. / Пустая стоит деревня / Как совести нашей укор <…> / Все избы давно позаброшены, / и в выбитых окнах – печаль. Горестные размышления региональных авторов о забвении церкви в прошлом нашей страны, о разрушениях храмов, монастырей не случайны. Дело в том, что в истории Руси именно Север был главным средоточием русского православия: каждый седьмой монастырь Русской православной церкви был северным. По справедливому замечанию В.Н. Булатова, «православные монастыри были духовными и культурно-просветительскими центрами Русского Севера, они обладали огромными административными, военно-политическими и хозяйственными полномочиями в северном крае [Булатов, 2006, с. 171]. Несмотря на восстановление многих храмов, церквей и монастырей, сегодня на территории Архангельской области остается еще много разрушенных церковных зданий или приспособленных для деревенских складов и других целей, что и вызывает тягостные раздумья авторов: А что потеряла Россия? / И что потерял сельсовет? (Т. Бечина).

В поэзии Александра Логинова, каргопольского автора, образ малой родины заметно отличается от образов названных выше авторов. В стихах поэта образ родины не очерчен деталями, сигнализирующими о конкретном географическом месте. Для А. Логинова родиной является вся Россия. Это связано с широкой географией его жизни, для которого домом в разные годы были Одесса, Ярославль, Запорожская область, Брянск. Скитальческая судьба автора наблюдается на всех этапах его творчества. Делая обзор наследия А. Логинова, Е.Ш. Галимова называет сквозным сюжетом его лирики «путь сквозь бурю словесных погибельных чащ к родниковому сердцу родины» [Галимова, 2008, с. 8]. Поиски родины сопровождаются у автора бесконечно сильной любовью ко всей земле, матери-сырой земле: И где б я ни был, / Где б ни парил, в каких мирах / Ни жил простыло – / Любовь к Земле не умерла и Боюсь свой отчий дом взорвать / нездешней силой. / Как первый снег, зацеловать / Позволь России. / Я очень нежно прикоснусь / К земле губами. Сегодня автор и его герой нашли приют на своей малой родине (по материнской линии) – на вольном Севере: Все дальше и дальше на север / Меня гнал скитальческий рок. / Остатки мечты я рассеял / На росстанях русских дорог. / И вот, утолив вечный голод / Скитаний, душевных разрух, / Пришел я в неведомый город. О Каргополе поэт пишет с любовью: Я живу в тихом городе, / Окруженном тайгой, / и купаюсь, как в золоте, / Я в воде ледяной.

Наряду с образом деревни, родного дома в региональной поэзии особое место занимает образ родного города. Для многих авторов региона таким является Северодвинск. Город относительно молодой: он был основан в 1938 году. Эта особенность города неоднократно подчеркивается в региональной поэзии: Юный город одет / В голубеющий снег (М. Горелик); И юной красотою / Архангельск он затмил (Е. Башкина); Город мой молодой, город белый (А. Поленов); Мой город, красивый и юный (Л. Куликова) и др.

Сегодня Северодвинск является промышленным центром нашей страны: на территории города созданы крупные заводы «Севмаш» и «Звездочка», занимающиеся, соответственно, постройкой и ремонтом атомных подводных лодок. В связи с промышленной направленностью города основную часть его населения составили приезжие в 40 – 60-е гг. и позднее специалисты из разных тогда еще республик Советского Союза. Это в свою очередь отразилось и в эстетическом освоении города. Так, с одной стороны, в поэтических строчках находим воспоминания авторов о том, как одновременно с развитием завода строился город: Мы сумели молодой город выстроить…<…> / Где болота были непроходимые, / Поднимает город мой этажи (В. Шестаков); Вырос ты на зависть городам (О. Ботолина). С другой стороны, в региональной поэзии город осмысливается как труженик, в котором живут сильные работоспособные люди. Сложный труд, непростой климат требуют от людей выносливости не только в физическом, но и в эмоционально-психологическом плане. Неслучайно в строчках северных авторов появляются такие слова: На песчаном берегу моря Белого, / Где погода, как лисица, хитра, / Остаются самые смелые (В. Шестаков); Твои люди все преодолели <…> / [Город. – Н.М.] Труженик большой, неутомимый (О. Ботолина); Встал Северодвинск – / Щит морей России, / Труженик-рабочий, / Город-корабел (А. Резанов).

Кроме того, в поэтических описаниях Северодвинска отразились различные особенности города:

– особое расположение (на берегу Белого моря): Городкраешком над морем, / Над веселою волною (А. Поленов); На синем севере суровом / В тайге белеет городок (А. Прудникова); В окружении моря Белого / И студеной реки Двины / Служит родине город северный (О. Ботолина);

– растения: Зеленый запах тополиный / Над спящим городом витает (Т. Щербинина); Ароматом тополя наполнен / Весь простор над городом моим (И. Симохина); По притихшим улицам брожу / И березам, тополям и кленам / Имя сокровенное твержу (О. Раменский); Люблю дышать пьянящим ароматом / Черемух белых и весенних тополей (Л. Куликова) и др.;

– песочный берег: Сосны зеленые, в дюны / Вцепившись корнями, стоят. / Мой город <…> На море бросает взгляд (Л. Куликова);

Несложно заметить, что в этих строчках выражается искренняя любовь к родному или ставшему родным городу. Несмотря на ветер штормовой, морозные закаты, северодвинских улиц холодок у большинства авторов, описывающих Северодвинск, встретилось местоимение мой, свидетельствующее о глубокой привязанности к этому месту. В строчках-посвящениях Северодвинску находим такие признания: Это мой любимый город (А. Большаков), Этот городнаш северный дом (А. Поленов); Дорогой наш Северодвинск, / Ты для нас и дом, и икона, / Освятившая нашу жизнь (Л. Баранова); Возвращаюсь в мой город / Дорогой знакомой <…> / Здесь любовь моя, жизнь / И родной мой причал (М. Горелик). Просто жить в городе – этого мало. Надо его любить. Трепетное отношение к городу связано со стремлением авторов, особенно молодого поколения, подчеркнуть его исключительность. Например: В мой город влетает солнце – / О жизни волшебный диск!.. / Мой город гордо зовется – / Северодвинск <…> / О, как высоко здесь небо – / Странички голубизны! / О, как здесь искрятся светом / Снега, жемчужные льды!.. (Н. Павлова). Особое небо, особенный ветер, снег, о которых пишет Н. Павлова, придают городу черты необыкновенного места: Запомни это чудесное / МестоСеверодвинск.

Итак, в рассмотренных выше контекстах преобладает эмоционально-оценочное описание Северного края. Так, широкие синтагматические связи слов Север и северный говорят о том, что данный регион в поэтическом сознании авторов осмысливается как некая отдельная часть России и как единое целое. Контекстуальное использование притяжательных местоимений, определений милый, ласковый дополняет образ Северного края признаком эмоциональной принадлежности к нему автора. Осмысление северного края как малой родины находит воплощение в образах родного дома, родной деревни, родного города.

Вторую группу поэтических контекстов о Северном крае составили те, в которых представлено художественное описание различных фрагментов северной действительности. Рассмотрение материала с позиций эстетической концептуализации мира позволит определить значимые для региональных авторов объекты.

В эстетическом освоении Севера центральное место занимает изображение особенностей природы. В поэтических текстах северных авторов нашли отражение объективные отличия природы этого региона от других частей страны. Все описания природы этого края могут послужить своего рода исчерпывающим ответом на вопрос Л. Кокориной: Кто сказал, что бедна природа / В нашем северном милом краю? Скудная, на первый взгляд, природа получает эстетическую оценку в поэзии северных авторов. Анализ показал, что в поле внимания поэтов попадают растения (в том числе грибы, ягоды), рыбы, птицы, составляющие природный мир Севера.

Небольшое разнообразие деревьев в северном лесу компенсируется завораживающими взгляд их изменениями в течение года. Особой красотой обладают березы, рябины, о чем можно судить по разнообразному описанию. Известно, что береза является символом русской культуры. Береза – «дерево, считающееся у славян вместилищем духов, способное как уберечь от злых сил, так и навредить» [Селиванова, 2008, с. 163]. Именно березу в России всегда сажали возле дома, воспринимая ее как оберег. Образы рябины и березы занимают особое место в региональной поэзии. По признанию А. Прудниковой, именно они являются важными представителями северной природы: Рябина, вслед за белою березкой, / Навек с понятьем родины слилась. О березе вспоминает, например, лирический герой В. Беднова, находясь вдали от северных широт, в Крыму: Взгрустнулось, что родимая березка / не промелькнет, приветствуя меня. Именно образ березы является ключевым, с которым связаны воспоминания героя А. Роскова о детстве в деревне и о родительском доме: Посередине лета и зимы / стоял наш домик с односкатной крышей. / И здесь росли березы у крыльца.

Об особом отношении северян к этому дереву можно судить по трогательным описаниям. Например, в стихотворении Д. Шатилова «По-над реченькой студеною…» береза воспринимается лирическим героем как живое существо, с которым можно поделиться своими переживаниями: Я к березоньке-рыжеко­соньке / С тоской своей приду, / И к подруженьке-березоньке / Щекою припаду. Осмысление березы как утешительницы отражает общерусское значение этого дерева, которое оно имеет, по представлению славян, в жизни человека. Возможно, с этим связаны и стилистические особенности этого текста – использование фольклорных средств. Персонифицированный образ создается благодаря наличию в пределах двух стихотворных строк ряда слов с уменьшительно-ласкательным суффиксом -оньк- / -еньк- , при помощи которых передается нежное отношение к родимой северной березке, умеющей слушать.



Край ты мой рябиновый, / Север мой родной! (В. Щукин). Рябина привлекает внимание поэтов во время цветения и особенно осенью, когда зреют ее плоды и меняет цвет листва. В изображении этого дерева также используются эмоционально-оценочные средства русского языка. Например: Расцвели рябины на угоре, / радуя всех ярким, пышным цветом (А. Зайцева); [Осень. – Н.М.] Алой краски тоже не жалела / Для рябин-красавиц (Л. Юрченко); Лишь рябинушки гроздьями / Будут рдеть до конца [Осени. – Н.М.] (А. Прудникова); Тогда пламенела, / Красуясь, рябина (О. Фокина). Кроме того, в творчестве поэтов Севера встречаются описания других деревьев, которые также представляют растительный мир этого региона. Так, А. Федорова любуется цветущей черемухой: Терпким запахом дурманит. / Белым облаком плывет… / Нас черемуха весною / Крепко за сердце берет. Обилие сосен на берегу Белого моря отражено в стихотворении Л. Барановой: Через болото к берегу, / Где сосенки шумят / И тихо море плещется. В поле внимания поэтов попадает даже яблоня, не свойственная северному климату: Красавица нездешняя, / Ты нас с ума свела. / Яблоня на Севере – / Белое чудо…(Л. Баранова).

Наибольшее распространение в поэзии северных авторов получает шиповник, обильно растущий на острове Ягры (административная часть города Северодвинска). Интересно, что первым названием острова Ягры было Розовый остров, которое он получил благодаря бурному цветению шиповника в тот момент, когда остров впервые увидел капитан корабля Ричард Ченслер. Интересно, что для региональной поэзии в большей степени свойственна эстетизация цветущего шиповника: в текстах не обнаружено изображение его плодов. Например: [Остров Ягры. – Н.М.] Розовел цветами ты шиповника, / Каждым летом буйно розовел (Н. Береговой). Особое отношение северян к этому цветущему кустарнику проявляется по-разному: от образного описания его до придания ему необычной силы. Например, для Д. Шатилова и А. Федоровой шиповник является предметом эстетического наслаждения: Шиповникроза Севера – / Красу свою таит (Д. Шатилов); И кустик тот открыл мне чудо: / Очарование цветка / Бутон раскрылся постепенно <…> / И заалел, как маков цвет! (А. Федорова). В поэтическом мире Р. Пономаревой цветок играет важную роль в жизни лирической героини: Виднеется среди травы густой / Шиповника цветокслучайный, алый. / И я подумала: то ты, родной, / Привет мне шлешь, немного запоздалый… (Р. Пономарева).



Любимыми цветочками северян А. Зайцева называет ромашку. Т. Бечина пишет о своем родном Пинежье как о ромашковом рае. Родной город Северодвинск Т. Щербинина называет ромашково-диким краем. Районы Архангельской области, самой большой в России, отличаются между собой по климатическим условиям: в южных районах значительно теплее по сравнению с приморской частью края. Это в свою очередь отразилось и на некотором разнообразии растений в южной части области, которые получают эстетическое освоение. Так, у разных авторов находим В поле у нас лишь одни васильки (Л. Демидова); На пригорке иван-чай. / Поле из ромашек. / Наступаю невзначай / На ковер из кашек (Т. Барабаш); Цветет, бушует таволга (Т. Бечина); Сирени цветут (О. Фокина); Сирень и боярышник плавили взоры (Д. Шатилов); лилии северные (Ушаков) и др.

Интересно, что северная природа богата белым цветом: если зимой просторы покрыты снегом, то весной и летом цветут черемуха, рябина, ромашка, кашка, тополь. Белизна северной природы получила поэтическое осмысление у А. Тентлера в стихотворении «Белое видение», построенное на перечислении объектов действительности, которые обладают белым цветом. Так, кроме названных выше растений в стихотворении изображены белые чайки, белый пароход, / белые березы круглый год. По признанию автора, все это вместе составляет белые оттенки северных картин. Природа так гармонично устроена, что при кажущейся скудности красок она одаривает человека обилием прекрасного белого цвета. Неслучайно и море называется в этом краю Белым.

Особое отношение поэтов Севера вызывает лес, богатый ягодами, грибами: Лес – царство ягод и грибов (А. Прудникова). Своеобразие северного леса получает поэтическое осмысление в описании таких ягод, как морошка, клюква, брусника: Ягода-морошка, / Ты ли не в чести? / Ты на Север брошена / Из святой горсти (А. Прудникова); На лесные озера – по ней [Дорожке. – Н.М.] / шел народ: бабы шли за морошкой (А. Росков); Витаминную, темно-красную, / Крупную, кисло-сладкую / Клюкву на болоте собирал (Н. Зыков); Там в лесах уж бабы ходят / за брусникой и клюквой (А. Зайцева). Гораздо реже в поле внимания авторов попадают черника, малина, земляника, которые растут и в других частях России, поэтому не являются яркими приметами Севера: Было здорово <…> / По лесам и болотам чернику с морошкой рвать (А. Голованов); Десяток первых земляничин / Несла я в кулаке зажатом (О. Фокина); Ах, земляника, ягода земли! / Тобою в старину питались боги; Хожу за малиной, / когда пополудни обсохнет роса (А. Росков).

Кроме ягод северный лес богат и грибами. Ситуация «поход в лес по грибы» также находит поэтическое воплощение: И мы спешим по шпалам / С друзьями по грибы (Д. Шатилов); По грибы – не маслята – / по рыжики красные эти, / что еще при царе поставлялись / к цареву столу, / мы ходили в июле, в конце, / и всегда – на рассвете (А. Росков). Поэты изображают обилие грибов, их разнообразие, причудливые формы. Например: А грибов! Бери их: вон краснеет / Шляпка, а поодаль – белый груздь и снова ищем мы с тобою / Боровиков и красиков (А. Трапезников); Полны рюмищи груздей / Влаги. / Караваем боровик / Грузным – / Так вот в рот и норовит, / Вкусный! (О. Фокина); Стоят красавцы-мухоморы. / Кругомгрибов лесная рать (А. Прудникова). На Севере лес всегда играл важную роль в жизни человека: он был его кормильцем. Представляется, что «проникновение» образа леса в поэзию региона связано с его объективной значимостью для северян.

Богатство северной природы выражается и в разнообразии рыбы, которой одаривает человека северное море, реки и озера: А утром – радостный улов: / Сиги, навага, пинагоры (А. Трапезников); На лесные озера – по ней [Дорожке. – Н.М.] / шел народ <…> / мужчины – ловить окуней (А. Росков). Кроме распространенных у берега Белого моря чаек, эстетическое освоение в творчестве региональных авторов получают и такие птицы, как гуси, пичуга. Например: с пичугами / Я в краю моем (Т. Бечина); Ночью над городом / Гуси поздние зиму кликали (В. Лазарев); И снова над городом, снова / крикливые стаи гусей / торопятся в сторону юга (А. Росков).

В целом, заметим, что в поэзии региональных авторов нашли описание различные виды растений и представителей животного мира, что связано с одной стороны, с их объективным существованием в этом краю, с другой, с их поэтическим осмыслением, с «введением» их в индивидуальный мир эмоций, чувств, переживаний.

Рассмотрение поэтического материала осуществлялось с двух позиций. Важным было, во-первых, выяснить, каков эмоционально-оценочный компонент образа Севера как родины; во-вторых, установить содержание образа Севера посредством определения эстетически освоенных фрагментов реальности.

Несмотря на разнообразие тематики и проблематики произведений образ Севера является объединяющим для региональных авторов. В художественном осмыслении северян край предстает как отдельная часть России с богатой и родной сердцу природой и где живут прекрасные (сильные, мужественные, работоспособные) люди. Общим для региональных авторов в восприятии Севера является осмысление его как значимой части жизни человека, осознание его как родины (с родной деревней, городом, родительским домом).

Рассмотрение текстов с целью выявления эстетически освоенных компонентов позволило содержательно очертить образ Севера: определить значимые для поэтов региона фрагменты действительности. Установлено, что в художественном описании края занимает особое место природа: характер климата, растительный и животный мир. В большинстве случаев в поэтических текстах обнаружены те приметы края, которые составляют особенность северной природы в отличии, например, от южной. Заметим, что предпринятый путь изучения региональной поэзии может быть продолжен для более детального исследования образа малой родины с привлечением других текстов (в том числе и прозаических), не привлекавшихся в данной работе.

Последовательный анализ текстов, созданных авторами разных поколений, живущих в различных районах области, позволит наиболее полно описать образ малой родины, образ Северного края. Будущий анализ, несомненно, дополнит образ новыми составляющими, что подтверждает глубокую мысль А.А. Потебни: «Перед человеком находится мир, с одной стороны, бесконечный в ширину, по пространству, а с другой – бесконечный в глубину, бесконечный по количеству наблюдений, которые можно сделать на самом ограниченном пространстве, вникая в один и тот же предмет» [Потебня, 2003, с. 154].


  1   2   3   4   5

  • 2.1. Особенности эстетического освоения Северного края
  • Труженик