Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


Открытое письмо белорусскому народу




страница1/4
Дата07.07.2017
Размер0.98 Mb.
  1   2   3   4



ОТКРЫТОЕ ПИСЬМО БЕЛОРУССКОМУ НАРОДУ
Часть первая
Недопустимо, когда чиновники или преподаватели учебных заведений не разделяют государственной идеологии, а иногда открыто выступают противником власти и того курса, который якобы они проводят и сами должны проводить, будучи вмонтированы в эту систему власти.

Но давайте спросим себя: а в чём состоит вклад всей нашей огромной сферы культуры в осмыслении нашим народом своего места в мире? Где романы, повести, спектакли, фильмы, воспитывающие высокие духовные качества гражданина независимой Беларуси?



Из доклада Президента А.Г.Лукашенко на постоянно действующем семинаре руководящих работников республиканских и местных государственных органов по вопросам совершенствования идеологической работы: «Сильная и процветающая Беларусь должна иметь прочный идеологический фундамент»

28 марта 2003 года
Проснись, мой народ, если не желаешь нового кровавого воскресенья, более страшного и трагического, чем 22 июня 1941 года. Деструктивные силы, обладающие широкими информационными средствами, разжиревшие на западных финансовых потоках, захватывают одну позицию за другой, которые мы бездарно сдаем.

Об этом подробнее ниже.

Празднование 70-летия Великой Победы показало возросший интерес к проблемам прошедшей войны у четвертого поколения, родившегося после войны. Но он не был удовлетворён в необходимой мере по разным причинам. Даже предыдущее поколение, которое имело ещё возможность общаться с непосредственными участниками войны, но прошедшее обучения по антипатриотическим учебникам, имеет искаженное представление об истории Великой Отечественной войны. (Ещё 12 декабря 1997 года большая группа участников Великой Отечественной войны в лице могилёвских директоров школ и руководителей органами образования, научных работников опубликовала в газете «Советская Белоруссия» статью «Учебник белорусской литературы должен воспитывать культурного человека и патриота». В ней анализировались школьные учебники. В частности, там приводился пример из учебника по белорусской литературе для 9-го класса под редакцией Д.Я. Бугаёва. В этом учебнике творчеству коллаборанта Седнёва отведено 16 страниц, в то время как теме «Вялікая Айчынная вайна ў літаратуры 40–х гадоў» разместилась на 8 страницах, причём на двух из них разбиралось творчество предательницы Арсеньевой и иже с ней. Оказывается, для авторов учебника страдания по убитому сыну Арсеньевой, фашистского офицера, погибшего при организации подпольщиками покушения на Кубе в театре им.Янки Купалы, важнее чем страдания батьки Миная. К сожалению, в своем комментарии к этой статье быывший Министр образования В.Стражев взял под защиту такую концепцию содержания учебника.)

Представители этого поколения уже заполнили средние эшелоны органов управления, стали за кафедры вузов. Если не принять решительных мер, положение будет усугубляться. Напомним, что не получила общественного осуждения попытка определённых сил сделать произведение Арсеньевой государственным Гимном.

Два, на первый взгляд разрозненных, события последнего времени – акция студентов БГУ «Студенты против» и присуждение Нобелевской премии по литературе Светлане Алексиевич» - по существу взаимосвязаны и преследуют одну и ту же цель. А именно: проверить возможные пути организации Майдана в Беларуси; проверить официальную реакцию высших органов власти и общественных организаций на данные события; спровоцировать на ошибку силовые структуры и ответственных чиновников для усиления идеологического давления на республику внешних сил. Чтобы это отчетливо осознать, обратимся к недалёкому прошлому.

Мятеж в Венгрии в октябре 1956 годам начался с мирной демонстрации студентов в поддержку реформаторского движения в стране, к которому вскоре присоединились пособники фашистов и заранее подготовленные провокаторы, хорошо подготовленные юнцы-погромщики, а также отпущенные по прихоти Хрущёва военнопленные венгры, воевавшие на стороне фашистской Германии и отбывавшие наказание в северных лагерях за свои кровавые злодеяния против мирного населения Советского Союза, и неразоблачённые пособники фашистов. Очень быстро мирная демонстрация переросла в вооружённый мятеж, превратившийся в резню невиданного масштаба. (Время мятежа было выбрано не случайно. ЦРУ хорошо было осведомлено, что Хрущев своим лживым докладом на 20-ом съезде коммунистов породил глубокое смятение в стране. И оно полагало, что, совершившим государственный переворот в стране Хрущёву и иже с ним будет не до событий в Венгрии).

Мятеж с большими трудностями введённым советским войскам удалось ликвидировать с большими «потерями», особенно на международной арене. Снизился авторитет Советского Союза, как триумфатора в разгроме фашистской Германии. Наметился раскол не только в коммунистическом движении, но и в социалистическом лагере. Это позволило развернуть широким фронтом информационную войну против Советского Союза. Но силовые методы дают кратковременный эффект.

Противодействие информационной войне являлось слабейшим звеном не только для царской России и Советского Союза, но и в настоящее время для славянских государств. Это видно из сценария всех «цветных» революций последнего времени. Не вдаваясь в подробности, отметим штрихами некоторые из них. Сценарий их осуществления не отличается однообразием, начиная с начала 20-го века. Бикфордовым шнуром является студенческая среда, в создании которой участвуют и преподаватели вузов.

Например, после Цусимского поражения активизировалась пятая колонна. Студенты, преподаватели и представители ителлигенции Петербурга и других городов слали поздравительные телеграммы японскому императору, и они получали поддержку не только у продажных чиновников высокого ранга (например, министр финансов Витте соботировал утверждённую царём программу укрепления Тихоокеанского флота), но и у некоторых членов императорской семьи. А власти Николая ІІ спокойно смотрели на происходящее: мол, это личный выбор людей.

ЦРУ основательно изучило венгерские события и начало искать страну, в которой можно было спровоцировать такие беспорядки, которые бы привели б к развалу социалистической системы. Такой страной оказалась Польша, в которой традиционно сильны были русофобские силы.

Секретарь Польской объединённой рабочей партии Владислав Гомулка был выдающимся деятелем не только международного коммунистического, но и польского национального движения, пользовался авторитетом среди простых поляков. Именно этого боялась и не прощала ему оппозиционная верхушка компартии. Приступивший к власти в октябре 1956 года Вячеслав Гомулка был аскетом сталинского типа. Будучи секретарем ЦК, он долгое время жил в двухкомнатной квартире обычного дома, не пользовался никакими особыми благами, что весьма раздражала партийную верхушку, которая уже с конца 60-ых годов прошлого столетия начала открывать тайные счета в иностранных банках. Но особую ненависть у врагов Гомулки в партии вызывала его кадровая политика.

Для борьбы с Гомулкой в молодежной среде была создана сеть так называемых «коммандос», которые возглавляли отпрыски высокопоставленных родителей – Адам Михник, Яцек Куронь, Хенрик Шлайфер и др. В марте месяце им удалось во дворе Варшавского университета спровоцировать беспорядки. По инициативе верных Гомулке партийных руководителей к студентам прибыли рабочие, безуспешно пытавшиеся их утихомирить. На помощь рабочим прибыли дружинники – но и их усилия были тщетными. Только лишь усилиями милиции удалось разогнать «коммандос» и разогретую ими студенческую массу. На следующий день враги Гомулки распространяют листовку, в которой было напечатано, что в университете от рук милиции погибла беременная студентка Баронецкая. Позже выяснилось, что она вообще не была на митинге, не была она и беременной. Но подлая сплетня всколыхнула молодежь. Тогда Гомулка пошел ва-банк, обнародовав связь «партийных верхов», недовольных его политикой, со студенческими низами. Это испугало заказчиков мятежа, и они отступили, но не успокоились, зная натянутые отношения между первыми секретарями государств на почве различных подходов в идеологической политике. У Хрущева идеология была в загоне. Его главный идеологический аргумент – «стоптанный ботинок». В узком кругу он говорил о пропагандистах, что это бездельники, нахлебники, что они не нужны народу. Народу нужен гуляш. (Мазуров. Воспоминания, Выступления. Интервью. Мн., 1999г., С. -205)

Через два года враги Гомулки подготовились куда серьезней, возбудив недовольство не только студентов, но и рабочих. В начале декабря 1970 года группа высших партийных функционеров (Альбрехт, Циранкевич, Зажицкий-Неугебауер, Верьмен) в отсутствии Гомулки разработали провокационную программу повышения цен на продукты, и она в первую очередь была объявлена на Гданьских судоверфях перед рождественскими праздниками (в Польше очень сильны позиции духовенства). Рабочие вышли на улицу, начались митинги, заправилами которых были вожди мятежа 1968 года. Был подожжён воеводский комитет ПОРП. Милиция начала стрельбу вверх холостыми патронами, провокаторы из толпы закричали, что расстрелян ребенок. Позже оказалось, что это ложь, поддержанная радиостанцией «Свободная Европа». Но в те минуты толпа, услышав о «смерти ребенка» из репродукторов, установленных на площади, пришла в ярость и растерзала первого попавшегося милиционера. Милиция начала отстреливаться по-настоящему, появились первые раненые и убитые.

При попытке захвата тюрьмы было застрелено 40 человек, 500 получили ранение, а от рук провокаторов, хулиганов, буйствующей толпы, вооруженных ружьями, железными прутьями и бутылками с бензином, погибли 17 милиционеров, получили ранения 580 милиционеров, 51 дружинник и 69 солдат.

Узнав о количестве жертв, Гомулка с сердечным приступом оказался в больнице. В его отсутствие пленум ЦК ПОРП снял Гомулку со всех постов. Эпоха Вячеслава Гомулки в Польше кончилась, началась эпоха марионеток ЦРУ - Э.Герека и созданного вскорости на Гданьской судоверфи профсоюза «Солидарность» во главе с Лехом Валенса, за плечами которого стояли его ближайшие помощники, высокопоставленные партийные чиновники Адам Михник, Яцек Куронь.

Для мировой закулисы появился плацдарм для противодействия Советскому Союзу, которым они успешно воспользовались и даже втянули в эту кампанию лицемерия Нобелевский комитет по литературе. Безусловно, вызывает гордость, что впервые белорусский автор, не написавший ни строчки на белорусском языке, отмечен высокой наградой. Но чувства восхищения быстро проходит, когда начинаешь вспоминать творения лауреата. И невольно приходишь к выводу, что премия присуждена не за литературные заслуги, а по политическим мотивам. И не впервые.

В начале 2015 года были обнародованы рассекреченные документы ЦРУ, в которых прямо говорилось, что «роман Бориса Пастернака «Доктор Живаго» имеет большую ценность в плане антикоммунистической пропаганды в СССР и в странах социалистического блока. А потому для создания международного авторитета Пастернаку спецслужбам «свободного мира» следует всячески содействовать его выдвижению на Нобелевскую премию, которую ему присудили в 1958 году. О международном и внутреннем положении в Советском Союзе мы уже говорили выше [Константин Кудряшов, «За что осуждаете?», АиФ в Белоруссии, № 8, 2015]. Присуждение Нобелевской премии Пастернаку явилось успешной операцией ЦРУ, эффективность которой было усиленно не умением идеологического аппарата работать на упреждение и что к этому времени профессионалов в КГБ заменили дилетантами.

Находясь во Франции в апреле 1959 года, Шолохов на вопрос корреспондента парижской ежевечерней газеты “Франс-суар” о том, каково его мнение о деле Пастернака (имеются в виду исключение автора “Доктора Живаго” из Союза писателей и его отказ от Нобелевской премии), дал замечательный ответ: “Коллективное руководство Союза советских писателей потеряло хладнокровие. Надо было опубликовать книгу Пастернака “Доктор Живаго” в Советском Союзе вместо того, чтобы запрещать ее. Надо было, чтобы Пастернаку нанесли поражение его читатели, вместо того, чтобы выносить его на обсуждение. Если бы действовали таким образом, наши читатели, которые являются очень требовательными, уже забыли бы о нём. Что касается меня, то я считаю, что творчество Пастернака в целом лишено какого-либо значения, если не считать его переводов, которые являются блестящими. Что касается книги “Доктор Живаго”, рукопись которой я читал в Москве, то это бесформенное произведение, аморфная масса, не заслуживающая названия романа”.

У каждого заслуженного лауреата Нобелевской премии есть личностный литературный язык, который легко подтверждается математическими методами, когда по небольшому литературному отрывку в оригинале можно определить имя автора. Именно таким способом в 1975 году большая группа скандинавских исследователей во главе с известным норвежским славистом Гейром Хьетсо на базе трёх университетов (в том числе в Центре компьютерной лингвистики Уппсальского университета) провела компьютерный анализ бесспорных текстов Шолохова и Крюкова, с одной стороны, и «Тихого Дона» с другой, и пришла к выводам, опровергавшим авторство Крюкова. Использованная этими исследователями методика не однократно подвергалась критике другими лингвистами и математиками. Очернители Шолохова в СССР не успокоились (эта политика в отношении гения продолжается и сейчас, хотя и найдены уже и черновики «Тихого Дона». Столетие со дня рождения Шолохова, как и 110-летие в прошлом году, прошло в России почти что незамеченным.)

Каков же личностный литературный язык Светланы Алексиевич? Он таков, что даже сами литераторы не могут определить жанр её творений. Относить произведения С.Алексиевич к литературным, все равно, что относить детскую рогатку к разновидности реактивного оружия - принцип действия один и тот же. Её произведения ближе к жанру милицейских протоколов, чем к литературному, при том, что белорусскими литераторами тема «Женщины и дети на войне» не осмыслена при богатом материале личных воспоминаний.

Нобелевский комитет по литературе позабыл историю с присуждением премии Пастернаку, когда возмутились не только прогрессивные честные писатели Запада. Так, за несколько дней до официального объявления очередного Нобелевского лауреата 1964 года французский писатель и философ Жан Поль Сартр направил Шведской академии письмо, в котором отказывался от премии и просил наградить ею какого-либо другого художника. Когда же Нобелевский комитет огласил его имя в качестве лауреата, писатель через шведское посольство в Париже во второй раз решительно отверг столь высокое признание, мотивируя свой отказ давним зароком не получать никаких наград и не связывать себя с Нобелевским фондом и комитетом, обязывающими исповедовать определённые политические и общественные воззрения и симпатии. “В нынешних условиях, — заявил Сартр, — Нобелевская премия объективно выглядит как награда либо писателям Запада, либо строптивцам с Востока. Ею, например, не увенчали Пабло Неруду, одного из крупнейших поэтов Америки. Речь никогда всерьёз не шла и о Луи Арагоне, который, однако, её вполне заслуживает. Достойно сожаления, что премию присудили Пастернаку прежде, чем Шолохову, и что единственное советское произведение, удостоенное награды, — это книга, изданная за границей...” (“Литературная газета”. 1964. 24 октября).

Что-то не слышно квалифицированного слова белорусских писателей, как и руководства Союза писателей, а появившиеся некоторые комментарии только ещё больше раздувают шумиху вокруг персоны Светланы Алексиевич, которая уже начала «плясать под музыку Нобелевского комитета».

С присуждением Шолохову премии, он не стал унижаться перед Нобелевским комитетом, хотя у него были очень сложные отношения с высокопоставленными чиновниками (это основная причина замалчивания его деятельности и в настоящее время). Шолохов написал вторую часть романа «Они сражались за Родину», в которой создал художественную панорамную историю Великой Отечественной войны, подобной «Война и мир» Л.Н.Толстого. Он предпринял попытку глобального осмысления войны. Но Хрущёв, прочитав рукопись, прямо заявил Шолохову: «Народ такой правды не выдержит.» Как будто народ не знает этой правды? По этому, меняются режимы, а мы продолжаем по-прежнему воспитывать молодёжь на искажённой истории войны. Аналогичная реакция была и Брежнева. Не нашел Шолохов поддержки и у литературных руководителей. Не выдержав моральной травли, он не стал издавать книгу на Западе, а сжёг рукопись. Какую невосполнимую утрату мы понесли?

Шолохов за время получения Нобелевской премии неизменно указывал на позиции комитета, далёкой от литературы. На пресс-конференции он в шутливой форме сказал, что получил премию с опозданием на тридцать лет. А на церемонии получения диплома лауреата вопреки строжайшему церемониалу (контролируется даже длина носков у мужчин) отказался поклониться шведскому королю, прокомментировав: «Я родом из казаков, а казаки царям и королям не кланялись, а вот народу, пожалуйста.». И он низко поклонился присутствующим в зале.

Светлана Алексиевич не смогла понять психологию матерей афганцев, критически воспринявших её опус «Цинковые мальчики». Она обвинила их в корыстных мотивах. У неё не хватила литературного таланта понять поведение матерей. Тут даже материнского опыта мало.

Не можем и мы, малолетние узники, считать выдающимся произведением её «Последние свидетели». Оно ничем не выделяется среди изданных многочисленных сборников воспоминаний малолетних узников. Прикоснувшись к судьбе малолетних узников, Алексиевич не смогла понять трагизма детей на войне, его истоки, последствия и выразить всё это средствами литературы.

И как мне кажется, мы вновь наступаем на одни и те же грабли, как и во времена присуждения премии Борису Пастернаку. Руководство Союза писателей ушло в глубокое подполье, делая вид, что это «дела другого департамента». Но кто-то должен, в первую очередь, объяснить большинству народа – за какие заслуги дали Алексиевич премию? Вообще говоря, ответ должен был прозвучать несколько лет назад. Запад давно уже выделил премию белорусскому литератору. Но долго выбирал «подходящую» кандидатуру (требуется соблюсти формальные условия, на выполнение которых требуется время). С раскручиванием В.Быкова запоздали – на премию может претендовать только здравствующий литератор. И тогда начали подбирать другую кандидатуру. Имя Алексиевич прозвучало уже в 20013 году, но это не насторожило соответствующие службы и организации.

А тем временем, те, кто в эйфории от присуждения премии Алексиевич, руками студентов загоняют руководство БГУ в капкан, усилилось психическое давление этих сил на облисполкомы. Разыгрывается языковая карта, как и в июне 1953 года, когда хотели с помощью московских покровителей ошельмовать и отстранить от должности первого секретаря ЦК КПБ Н.С.Патоличева. Но тогда эту попытку сорвали живые ветераны-партизаны, с риском для жизни и карьеры, «грудью набросившись на амбразуру». Материалы этого Пленума недоступны в полном объёме. И не доведи Господь, если  руководство БГУ последует рекомендациям Министерства. Студенты ждут, когда к ним будут предприняты административные меры. Они же наследники «Бесов» Достовского. Ждут и не дождутся – когда же они – агнецы - станут «жертвами» произвола.

Читаю уже в Интернете. «У студента 2-го курса филологического факультета БГУ Глеба Вайкуля, участвовавшего в "Марше студентов" 2 декабря, во время зачетной сессии сложились проблемы со сдачей одного зачёта.

Этот зачет, по словам парня, ставился всем студентам "автоматом", но Глеб почему-то стал исключением, сообщает ПЦ " ".

Глеб Вайкуль два раза сдавал зачет, и каждый раз преподаватель Татьяна Шамякина (кстати, дочь советского писателя Ивана Шамякина - прим. БП) его не ставила, ссылаясь на неточности и неправильные формулировки. На третий раз молодой человек сдавал предмет уже комиссии: "5 января я сдавал зачет комиссии из трех человек, в том числе там присутствовала и Шамякина. Я ответил на все вопросы по билету, и два члена комиссии были согласны с тем, что я владею информацией по предмету и мне можно поставить зачет. Но Татьяна Ивановна говорила, что я отвечал неправильно, задавала дополнительные вопросы не по билету (обычная необходимая процедура при приёме зачётов и экзаменов – И.М.). Я отвечал и на эти вопросы, но в итоге она сказала, что хочет встретиться еще раз на пересдаче. Я удивился, потому что комиссия - последняя инстанция. Но я поверил авторитету преподавателя".

Но позже информация о пересдаче зачетов комиссии не подтвердилась, Глеб Вайкуле не смог дозвониться до преподавателя. А 6 января он увидел свою фамилию в списке студентов на отчисление.

Студент точно не может связать не сдачу зачета с участием в "Марше студентов", но он неоднократно слышал из разных источников, что его могут отчислить за активную позицию и открытое выражение своего мнения.»

Цитированный выше текст составлен автором, который не знает существа внутренней жизни вуза. Например, комиссия создается и её председателем обычно назначается завкафедрой, который командует процедурой приёма зачёта, он же и оглашает результаты решения комиссии, которое принимается в отсутствие студента. Откуда студенту известно мнение двух преподавателей.

Далее. Кто дал право студенту беспокоить преподавателя по телефону? По какому праву студенты-неучи приглашали ректора-академика на ковёр? До чего мы докатились, благодаря «чуткому» руководству Министерства образования?

Имея большой опыт работы с проблемными студентами, посоветовал бы руководству университета на сдачу экзаменов и зачётов такими студентами приглашать актив группы, ответы студентов запротоколировать и выложить в Интернет со своими комментариями.

Удивляет меня и позиция БРСМ университета, который бы самостоятельно разъяснил своим собратьям-неучам, чтобы они поменьше ходили по площадям и приёмам в иностранных посольствах, а засели за учебники.

В связи с этим вспомнилось определение классика: «Во всякой школе самое важное – политическое направление лекций. Чем определяется это направление? Всецело и исключительно составом лекторов.»

Каков же духовно-нравственный потенциал состава лекторов вузов? Не имея возможности в данной статьи широко рассмотреть эту проблему, освятим только только один аспект – отношения к истории Великой Отечественной войны.

Недавно моё внимание привлёк сборник статей, авторами которого были преподаватели, сотрудники и студенты одного из университетов. Как сказано в аннотации: “Материалы сборника будут полезны студентам и преподавателям в учебно-воспитательном процессе.” Приведём некоторые цитаты из одной из основных работ сборника с нашим комментарием (курсив).

Сястра Таццяна ўзгадавала, што ў падлектавым узросце бачыла нейкія фотавыявы продкаў у мундзірах з аксельбантамі. Захоўваць памяць аб дарэвалюцыйным у савецкі час было небяспечным, а бацка быў камуністам.

Комментарий. Мать автора и Татьяны вышла замуж в 1957 году, а подростковый возраст 12-16 лет, следовательно, описыываевые события происходили во времена Брежнева. О какой опасности хранения дореволюционных фотографий можно говорить?.

Мой дзед Барыс (по отцовской линии – И.М.) перад Другой сусветнай вайной у вёсцы быў кіраўніком дапрызывнай падрыхтоўкі. Вучыў маладых вайсковай справе.

У яго была хвароба страўніка – язва. Таму ў 1941 годзе на фронт не трапіў. Падчас акупацыі з сям’ ёю жыў у весцы Лісуны. Недзе праз год урач Ліхачоў зрабіў яму аперацыю ў нямецкім шпіталі, які знаходзіўся ў Оршы.

…Барыс гаспадарыў на ўласным кавалку зямлі. Маючы каня, вясною і восенню дапамагаў сваякам з іншых вёсак. У 1942 годзе сям’я займела, карову, авечак. Але неяк наступным летам здарылася жахлівае. Статак кароў захапілі партызаны. Яны забралі не ўсю жывёлу, частку кінулі ў лесе. Маёй бабулі казалі: «Бяжы ў лес, там нейкія каровы ходзяць, бяры сабе любую». Але ў яе на руках была маленькая дачка – Галіна, і яна не пайшла ў лес па карову. Так сям’я засталася без уласнага малака.



Комментарий. Возникает вопрос – за какие заслуги немцы Борису и операцию сделали в своём госпитале, и позволили заиметь огромное хозяйство? Может быть за то, что отказался идти в партизаны?

Далее. Какие это были партизаны? Как сельский житель, знаю, что деревенские знали всех партизан и их руководителей. Да и к лету 1943 года в истинных партизанских отрядах был наведен строгий армейский порядок И нельзя забывать, что в том же Оршанском райне было специальное немецкое управление по созданию лжепартизанских отрядов,.которые занимались грабежами. Для сельского жителя не убедительно, что хозяйка не пошла искать свою корову, грудной ребёнок не помеха.

И ещё один вагон грязи на партизан. «У 1944 годзе пасля вызвалення ў вёску прыйшлі “смершаўцы” і пабралі ўсіх мужчын на вайну, нягледзячы на існаванне ў іх хвароб, вялікай колькасці дзяцей і іншага. Па ўспамінах, некаторые, хітрэйшыя, прадчуваючы вызвалення, у пачатку лета пайшлі ў лес, нібыта ў партызаны. Выйшлі адтуль праз нейкі час пасля вызвалення, перасядеўшы ў лесе “хапун”. Так зрабіла сястра дзеда - Хадосся, якая ўгаварыла мужа Яўхіма Лазарэнку, адсядзецца ў лесе. Такім чынам, яны не трапілі адразу ў войска, калі навабранцамі затыкалі “дзіркі на фронце”. Сталі лічыцца ўдзельнікамі Вялікай Айчыннай вайны – партызанамі, некаторыя атрымалі пасады. Самі, а потым і іх дзеці і ўнукі карысталіся льготамі, у адрозненні ад тых, у каго бацькі загінулі на вайне.

…Мікалай Фадзеявіч, мой прадзед па бабцы Таццяне, аднойчы пасля войны, калі яму было каля 65 год, ён меў моцнае здароўе і аднойчы падчас сенакосу вырашыў паказаць мужыкам, як у царскім войску хадзілі ў штыкавую атаку, і паваліў чатырох мужчын, маладзейшых за сябе. Мой дзядька Сяргей, нябожчык, з павагаю казаў: “Увечары дзед браў бутэльку віна, кветкі і ішоў да чарговай салдаткі, а каб не заблытацца, запісваў яе імя”.

Комментарий. Стыдно читать такую ахинею от дипломированого историка, который должен мыслить обобщениями, а не выдавать единичные факты за историческую сенсацию, оскорбляя тысячи женщин, а тем более печатать такое в университетском сборнике, посвящённом ??? 70-летию Великой Победы, большинство авторов которого молодёжь.

У хуткім часе, як пачалася вайна, на адпачынак або перафарміраванне прыпынілася нейкая вайсковая частка (так в тексте, и к сведению автора, что войска, если и отводились на переформирование, то подальше от линии фронта –И.М.). У невялікую хату маёй бабулі па маці размеркавалі чацвёра салдат. Iх знаходжанне запомнілася тым, што яны заразілі ўсіх каростай, а калі ад’ехалі, скралі лыжку і нож.

..Так як сям’я не ўступала ў калгас, яе вельмі моцна прыцяснялі ўлады. (так в тексте –И.М.) Моцна дакучалі зборшчыкі падаткаў. Пасля вайны бабуля палохала дзяцей: «Хавайцеся пад печ, чляны ідуць». Да хаты набліжаліся члены кампартыі і селсавета збіраць падаткі. Прычым прыходзілі со зброяй. Мая мама ўзгадавала выпадак: аднойчы не было чым плаціць падатак па мясу, “член” выхапіў наган і стаў палохаць бабулю, а тая ў роспачы закрычала: «Бярыце мяне на мяса!»

Коменнтарий. Автор, как историк, должен был, коль ему захотелось облить грязью и коммунистов, и работников сельсовета, проследить судьбу такого сборщика налогов. Был такой налоговик и в нашем районе, аналогичным методом угрожал моей матери, и не только ей. Но вскоре был осуждён на длительный срок.

И только одним предложением в статье, которая занимает 13% объёма сборника, сказано о зверстве фашистов:«Мой бацька і сёння хвалюецца, калі ўзгадвае, як аднойчы гітлераўцы на яго нацкавалі сабак».

…Пасля вайны была грашовая рэформа. У бабулі (по матери – И.М.) на той час было ўсяго 5 рублёў. Пайшлі ў краму набыць нешта карыснае. Але там ужо нічого не было, усе расхапілі іншыя. Каб не страціць і гэтыя грошы, набылі вяроўку! Па словах мамы, мабыць, как было на чым вешацца ад такого жыцця.

Я не указываю университет, в котором издан данный сборник. В университете проводятся разнобразные патриотические мероприятия, в которых активное участие принимают студенты. И не могу понять – почему цитированная статья увидела свет уже в трёх вариантах с одним и тем же антисоветским, антипатриотическим духом. Может быть решающим фактором стали обстоятельства, что автор пользуется большим авторитетом среди идеологического руководства области?

Таких примеров – легион.

В Институте информационных технологий БГУИР доцент В.И.Гуленко является единственным преподавателям, который читает студентам курсы: «История Беларуси», «История Великой Отечественной войны советского народа (в контексте Второй мировой войны)». Можно только догадываться о духовной направленности этих лекций. Им опубликована статья «Нас хотели поссорить». Мнение. В нашем сознании жив придуманный миф о бандеровцах». (АиФ в Беларуссии, № 40, 2011).

В анонсе к этой статье сказано: «Бандиты и пособники немцев» - так сегодня чаще отзываются о бандеровцах в России и Беларуси. С таким определением в корне не согласен белорусский историк, к.и.н., доцент института информационных технологий БГУИР Владимир Гуленко. Он говорит о том, что украинские националисты сражались с немцами наравне с советскими партизанами и обвинять их в коллаборации нет оснований. Кроме того, украинские националисты в условиях войны разрабатывали программу государственного строя, которая оказалась идентична программе перестройки Горбачева.»

Не будем пересказывать полное содержание статьи, а ограничимся характерным последним разделом – «Хотели поссорить»: «Часто украинских националистов обвиняют в сотрудничестве с немцами во время карательных операций на территории Беларуси. Это делали коллаборанты, привезённые нацистами в Беларусь для разжигания межнациональных конфликтов, ОУН же, наоборот, заявляла о необходимости правозглашения белорусского государства, о чём было заявлено на съезде 18 народов подо Львовом, куда были приглашены и белорусские представители.»

А в кампании об очернении Елены Мазаник и плаче об уничтоженном ею Вильгельме Кубе, которого представляют защитником белорусского народа, обеспокоенным развитием национальной культуры, включились от академиков до киностудии «Беларусьфильм».

Так, преподаватель Барановичского университета В.Гарматный опубликовал обширную статью «Тайна смерти Вильгельма Кубе» (ВиЖ, № 6,7, 2009), в которой портрет Елены Мазаник рисуется чёрными красками: она малообразованная, развратная женщина, «девушка» адъютанта Кубе Виттенштейна, ей помогало в уничтожении Кубе СС и СД, весьма загадочна история устройства Елены на работу к Вильгельму Кубе и т.д.

Зато портрет Кубе в других красках: он высоко образованный и эрудированный человек, был не согласен с политикой местных органов СС и полиции по организации карательных операций, он заботился о развитии белорусской культуры.

О личностных политических взглядах самого Гарматного можно судить по официальному сайту университета. «С 18 по 24 ноября 2013 г. старший преподаватель кафедры социально-гуманитарных дисциплин Виталий Петрович Гарматный находился на научной стажировке в Международном экономико-гуманитарном университета имени академика Степана Демянчука (г. Ровно, Украина). МЭГУ имени С. Демянчука является давним и надежным партнером Барановичского университета, свидетельством чего является плодотворное и взаимовыгодное сотрудничество университетов, которое проявляется, прежде всего, в частых взаимных культурно-массовых мероприятиях и, главным образом, в концертах студенческих коллективов, ставшими уже постоянными и своего рода визитной карточкой в глазах друг друга. Сам МЭГУ также является молодым учреждением высшего образования (основан в 1993 г.), что в значительной мере сближает интересы и цели обоих университетов.

В рамках стажировки В.П. Гарматный присутствовал на мероприятиях, проводимых кафедрой истории МЭГУ, посвященных памяти жертв Голодомора 1932-1933 гг., посещал лекции и семинары преподавателей МЭГУ, ознакомился с ведением на кафедре истории учебной документации по преподаваемым кафедрой дисциплинам, а также работал с материалами Государственного архива Ровенской области в рамках диссертационного исследования. Сам город Ровно имеет давнюю историю (известен с 1283 г.), о чем свидетельствует богатая экспозиция Ровенского областного краеведческого музея.

Таким образом, научная стажировка стала одним из шагов на пути налаживания контактов между кафедрами БарГУ и МЭГУ, а в целом, сотрудничество белорусского и украинского учреждений высшего образования плодотворно влияет на качество образования в обоих университетах и способствует «народной дипломатии», которая, как известно, не знает границ.» (сайт http://greenbark19.rssing.com/chan-10531899/all_p4.html)

В российско-украинской кинокампании Staar Media и «Беларусьфильм» на нашей киностудии создан телевизионный сериал «Охота на гауляйтера», в котором Мазаник из подпольщицы-героини создали коварную женщину, которая, чтобы отомстить сопернице, совершила убийство Кубе. Бывший директор белорусской киностудии рекламировал данный сериал как высокорентабельный.

В белорусских типографиях поставлен на поток издательство книг такого же плана, которые подготовлены под руководством известного оппозиционера А.Е.Тараса.

Коль нам объявлена информационная война, то мы должны провести мобилизацию всех патриотических сил, способных пером и словом вступить в схватку с коварным врагом, растлевающих душу нашей молодёжи. Таких людей немного, способных говорить на языке, понятным молодёжи и донести до их сердец то, что нужно нам для сохранения спокойствия в государстве. В бушующем пламени Третьей мировой войны, жар которой уже обжигает нас, на первое место выходить боеспособное идеологическое обеспечения государственной политики.

  1   2   3   4