Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


Отцыидет и по роману и. Тургенева л и ц а: базаро в аркади й николайпетрови ч павелпетрови ч фенечк а аннасергеевн а к а т я ситнико в кукшин а василийиванови ч аринавласьевн а п ё т р майскимвечеро м




страница2/4
Дата08.07.2017
Размер0.7 Mb.
1   2   3   4
Б А Л шумел, а друзья уединились рядом с залой. Тут же вертелся Ситников, поглядывая в дверь. СИТНИКОВ. Хм! Губернатор танцует с Кукшиной. Помни-те, я о ней говорил господа БАЗАРОВ. Это emancipee без мужа СИТНИКОВ. Ну, и память у вас, Базаров! БАЗАРОВ. Пока не жалуюсь, герр Ситников. АРКАДИЙ. А губернатор меня Кайсаровым назвал. БАЗАРОВ. Не горюй, Кирсанов. Он аристократ, значит – все прочие для него монголы. СИТНИКОВ. Господа, она движется сюда. Раскрасневшая Кукшина, была в грязных перчатках, но с райскою птицей в волосах. КУКШИНА. Виктор, почему не приглашаете меня СИТНИКОВ. (на Базарова) Вот тот, кого мы ждали. КУКШИНА. Я вас знаю. Да, я вас знаю, Базаров. Вашу руку! Хотите сигарку СИТНИКОВ. Сигарка хорошо, а шампанское лучше. КУКШИНА. Сибарит. Знаете, Базаров, он сибарит. СИТНИКОВ. Я люблю комфорт, но это не мешает мне быть либералом, Авдотья Никитична. КУКШИНА. Нет, нет, мешает. Как вы, Базаров, думаете Уверена, вы разделяете моё мнение. Вы ведь занимаетесь химией Это моя страсть. Я даже выдумала одну мастику. БАЗАРОВ. Мастику С какой же целью КУКШИНА. Куклы делать, головки, чтобы не ломались. Я - практическая. Кстати, читали Ведомости О женском труде Прочтите. Ведь вас интересует женский вопрос И школы тоже А чем ваш друг занимается Как его зовут АРКАДИЙ. Зовут - Кирсанов, и я ничем не занимаюсь. КУКШИНА. (хохочет) Вот мило! Но вы танцуете АРКАДИЙ. Танцую, только плохо. КУКШИНА. А вы, Базаров БАЗАРОВ. (очень резко) Не танцую. КУКШИНА. Напрасно. Байронизм уже не моде. СИТНИКОВ. Позвольте бокал, Авдотья Никитична КУКШИНА. Прошу. Но я на вас сердита. Опять хвалили Жорж Санда Отсталая женщина, больше ничего. Никаких идей, ни о воспитании, ни о физиологии. Уверена, она не слышала об эмбриологии, а в наше время - как без этого Ах, какую статью на сей счёт написал... Сядьте возле, Базаров. Ужасно вас боюсь. БАЗАРОВ. Почему Позвольте полюбопытствовать. КУКШИНА. Вы опасный господин, вы такой критик. Ах, боже мой! Смешно, я говорю, как степная помещица. Впрочем, я и впрямь помещица. Сама имением управляю, и, представьте, у меня староста Ерофей – редкий тип - точно герой Купера. Что- то такое в нём непоредственное! Я совсем поселилась здесь. Несносный город, верно Такие мелкие интересы, просто ужас! Прежде я зимой жила в Москве... но там благоверный, мсьё Кукшин. Да и Москва теперь... не то. БАЗАРОВ. Да, вам надо в Париж. Обязательно. КУКШИНА. В Париж и в Гейдельберг. БАЗАРОВ. (оторопев) А это зачем КУКШИНА. Базаров! Ведь это Гейдельберг! Базаров ничего не нашёлся ответить, и тут вошла высокая женщина в строгом чёрном платье. Ласковой силой веяло от её фигуры, и глаз. СИТНИКОВ. Анна Сергеевна! Вы приехали!.. ОДИНЦОВА. Как видите. (Аркадию) Простите, не вы ли сын Николая Петровича АРКАДИЙ. Точно так. СИТНИКОВ. Аркадий Николаевич, перед вами сама госпожа Одинцова. Я вам говорил... ОДИНЦОВА. Передайте Николаю Петровичу, что я отыскала письма вашей матушки к моей, они дружили, и пришлю их при первой оказии. СИТНИКОВ. Анна Сергеевна, позвольте вас на тур вальса ангажировать. ОДИНЦОВА. Я уже приглашена, господин Ситников. АРКАДИЙ. Вы разве танцуете ОДИНЦОВА. А что, я вам кажусь слишком стара АРКАДИЙ. (смутился) Как можно... Позвольте пригласить на мазурку ОДИНЦОВА. Она за вами. (быстро ушла) КУКШИНА. Недурна. Жаль, репутация... Это бы ничего, но никакой свободы воззрения, нет ширины, ничего... этого. Систему воспитания надо менять. Дамы ужасно воспитаны. СИТНИКОВ. Ничего с ними не сделаете. Ни одна из них не смогла бы понять нашу беседу. БАЗАРОВ. Да им и не нужно понимать беседу. КУКШИНА. О ком вы говорите БАЗАРОВ. Как я понимаю, о породистых женщинах. КУКШИНА. Базаров разделяет мнение Прудона БАЗАРОВ. Я ничьих мнений не разделяю. Я имею свои. СИТНИКОВ. Верно! Не заступайтесь за бабёнок! КУКШИНА. Не за бабёнок! Права женщин я буду защищать до последней капли крови. СИТНИКОВ. (стушевался) Да я их не отрицаю. КУКШИНА. Нет, я вижу, вы славянофил! СИТНИКОВ. Нет, не славянофил, хотя, конечно... КУКШИНА. Нет, нет! Славянофил! Последователь Домостроя. Вам бы плётку в руки! БАЗАРОВ. Плётка дело доброе. Но вот добрались до последней капли... КУКШИНА. Чего БАЗАРОВ. Шампанского - не вашей крови. КУКШИНА. Не могу слышать, когда нападают на женщин. Это ужасно (в дверях) Вы бы прочли Мишле. О любви! (вышла) СИТНИКОВ. Прелесть, верно В своём роде, высоко нравственное явление! Грянула мазурка, и выглянула Кукшина. КУКШИНА. Кирсанов, мазурка! Вас уже ждут!.. Аркадий спешно пошёл в зал. БАЗАРОВ. Барыня заходила... что за фигура СИТНИКОВ. Одинцова.. В губернии её не любят. БАЗАРОВ. На остальных баб не похожа. СИТНИКОВ. Глаз же у вас, Евгений Васильевич! Она – умница, вдова, но ой-ой-ой! Без шампанского не разобрать (наливает) Её отец, известный красавец, аферист, проигрался в столицах, и вынужден был поселиться в деревне. Но вскоре умер, оставив ей и младшей дочери, совсем ребёнку, жалкое состояние. Мать давно умерла. И что вы думаете Она не растерялась, решила сама растить сестру. Одна, без денег, ни кого не зная в околотке. Представляете Забегает взбудораженная Кукшина. КУКШИНА. Глоток шампанского! Ситников, вы бросили меня Я вам ещё Жорж Санда не простила... СИТНИКОВ. Бегу, бесценная, сейчас бегу. КУКШИНА. Базаров, рискуете потерять друга. Он с Одинцовой глаз не сводит (исчезает) СИТНИКОВ. Так вот, - судьба! Её как-то увидел некто Одинцов, очень богатый, сильно старше её, влюбился, предложил руку. Она согласилась, а он, прожив с ней лет шесть, взял и умер. Ну, год в деревне, а потом укатила с сестрой в Германию. Но, видимо, не понравилось, вернулась. В городе она редко... Всякое говорят, но не люблю сплетни. Кукшина сказала, что ей сказали,- Одинцова уезжала по необходимости. Скрыть последствия. Понимаете чего Но женщинам дай поболтать. Да, ещё... Вошёл сияющий Аркадий. Извините, убегаю, Авдотья не простит. БАЗАРОВ. Получил удовольствие Ситников сказал, что эта госпожа – ой-ой-ой. Он дурак, а, по-твоему, точно – ой-ой АРКАДИЙ. Не понимаю. Анна Сергеевна очень мила, держится холодно и строго... с БАЗАРОВ. Холодна, говоришь В этом самый вкус и есть. Ведь ты любишь мороженое АРКАДИЙ. Полно, Базаров. Я ей говорил о тебе. Она высказала желание познакомиться. БАЗАРОВ. Воображаю, как ты меня расписал! Впрочем, знакомь. Таких плечей давно не видывал. АРКАДИЙ. Ты не допускаешь свободы мысли в женщине БАЗАРОВ. Мыслят между женщинами только уроды. ОДИНЦОВА. Вы в этом уверены Слова, что она услыхала, входя в комнату, вызвали у неё скорее интерес, чем раздражение. Занятно встретить человека, который так смел, что ни во что не верит. Я ведь горячая спорщица. Вы удивлены БАЗАРОВ. На мой взгляд, у вас нрав холодный. ОДИНЦОВА. Вы успели меня узнать так скоро БАЗАРОВ. Я редко ошибаюсь. ОДИНЦОВА. На этот раз случилось. Я легко увлекаюсь. БАЗАРОВ. Может быть, вам лучше знать. Одинцова с любопытством посмотрела на него. ОДИНЦОВА. Если вы, господа, не боитесь скуки, приезжайте ко мне в Никольское. АРКАДИЙ. Помилуйте, почту за счастье... ОДИНЦОВА. А вы, мсьё Базаров Он молча поклонился, и Одинцова ушла. АРКАДИЙ. Ещё думаешь, что она – ой-ой-ой БАЗАРОВ. Кто знает! Вишь, как себя заморозила! Герцогиня... Ей бы шлейф да корону. АРКАДИЙ. Хороша герцогиня, позвала к себе таких аристократов, как ты да я. БАЗАРОВ. Особенно я. Ведь я внук дьячка. (помолчав) Как Сперанский. А всё-таки избаловала себя эта барыня, хотя, кажется, в переделе была, и нашего хлеба покушала. АРКАДИЙ. Что ни говори, а она – личность. БАЗАРОВ. Богатое тело! Хоть сейчас в анатомический театр. АРКАДИЙ. Евгений! Это ни на что не похоже. БАЗАРОВ. Не сердись, неженка. Сказано, первый сорт. Надо будет нам съездить к ней. АРКАДИЙ. (радостно) Когда БАЗАРОВ. Хоть завтра. Что здесь делать Завтра и махнём. Занятно, к какому разряду млекопитающих принадлежит сия особа. Правда, меня дома ждут... АРКАДИЙ. А Никольское, как раз по пути к твоим родителям. Как раз по дороге. БАЗАРОВ. Optime. Поедем. Ну, подождут денька два, - что за важность! Богатое тело! В Н И К О Л Ь С К О М день неумолимо клонился к ночи. В просторной гостиной, с тяжёлой мебелью, зажгли свечи. АРКАДИЙ. Время иногда летит птицей. Две недели мы здесь, а будто вчера приехали. БАЗАРОВ. Для кого летит, а для кого ползёт. АРКАДИЙ. Полно. Разве тебе здесь плохо БАЗАРОВ. Надоело. Как по рельсам катишься. АРКАДИЙ. Ты стал не в меру раздражителен. БАЗАРОВ. Зато ты не в меру грустен. Оранжерея Анны Сергеевны на тебя так действует АРКАДИЙ. При чём здесь оранжерея БАЗАРОВ. Я так думаю, - нравится женщина, старайся добиться толку, а нет – так на ней свет клином не сошёлся. АРКАДИЙ. Что ни говори, она редкая женщина. БАЗАРОВ. Да, баба с мозгом. Видала виды. АРКАДИЙ. В каком смысле, Евгений БАЗАРОВ. В хорошем, Аркадий. Но чудо не она, а сестра. Как и ты, обожает природу. Вот это свежо. Из неё, что надо, то и сделаешь, а та – тёртый калач. Вошла Одинцова с сестрой, которая держала корзину цветов. Базаров уткнулся в книгу. ОДИНЦОВА. Глядите, господа, что собрала Катя. Вам, мсьё Базаров, это всё равно, но вы, Аркадий Николаевич, любите цветы АРКАДИЙ. Это вы всё сами нарвали КАТЯ. Сама. Я их сейчас разберу. ОДИНЦОВА. Как провели день Не скучали АРКАДИЙ. Помилуйте, как можно Такой сад... ОДИНЦОВА. Евгений Васильевич, вы из приличия смотрите виды Швейцарии БАЗАРОВ. С чего же вы это взяли ОДИНЦОВА. Вот, вот! Давайте поспорим. БАЗАРОВ. Не находите художественного смысла во мне Да, его нет. Но Альпы интересны, как и вообще формация гор. ОДИНЦОВА. Извините, в этом случае вы прибегли бы к специальному труду. БАЗАРОВ. Рисунок наглядно представляет то, что в книге изложено на десяти страницах. ОДИНЦОВА. У вас и впрямь нет художественного смысла Как вы без него обходитесь БАЗАРОВ. На что он нужен, позвольте спросить ОДИНЦОВА. Да хоть на то, чтобы понимать людей. БАЗАРОВ. На это есть опыт. А изучать отдельные личности... Сердце и лёгкие одинаковы у всех. Ни один ботаник не станет заниматься каждою берёзою. ОДИНЦОВА. Стало быть, нет разницы между людьми БАЗАРОВ. Есть, между больными и здоровыми. У чахоточного лёгкие иные, хоть так же устроены. Бывают телесные недуги, а прочие – от дури. Исправьте общество – их не будет. ОДИНЦОВА. Не будет ни злых, ни глупых БАЗАРОВ. По крайней мере, будет всё равно, глуп кто-то или умён, зол или добр. ОДИНЦОВА. Понимаю. У всех одна селезёнка... А ваше мнение, Аркадий Николаевич АРКАДИЙ. Я согласен с Базаровым. Катя исподлобья поглядела на Кирсанова. ОДИНЦОВА. Катя, сыграй нам. Аркадий Николаевич любит музыку, и я послушаю. КАТЯ. Что же вам сыграть АРКАДИЙ. Что хотите. КАТЯ. Вы какую музыку больше любите АРКАДИЙ. Давеча вы разучивали что-то совсем беспечное, и вдруг горесть, скорбь. КАТЯ. Это Моцарт. Це-мольная соната. ОДИНЦОВА. Вот и сыграй, Катя. КАТЯ. Я сыграю ту часть, где всё меняется. Катя начала играть, Аркадий стоял подле неё, а Базаров нервными шагами мерил комнату. ОДИНЦОВА. (Базарову) Вы, будто по лесу бродите. БАЗАРОВ. Как это ОДИНЦОВА. Я вчера видела, вы шли и ломали на пути ветки. Чем же они провинились БАЗАРОВ. Не знаю. Наверное, засохли. ОДИНЦОВА. Так за это вы их бранили БАЗАРОВ. Если бранил, то только себя. ОДИНЦОВА. (не сразу) Пойдёмте поутру вместе БАЗАРОВ. Интересуют латинские названия трав ОДИНЦОВА. Да... и их свойства. БАЗАРОВ. (тихо) Анна Сергеевна, зачем всё это ОДИНЦОВА. Я любознательна. И люблю порядок. БАЗАРОВ. В восемь – чай, затем – хозяйство, перед обедом - беседа, вечером - музыка, ровно в десять – спать ОДИНЦОВА. Вы хотите предложить что-либо другое БАЗАРОВ. Я ровным счётом ничего не хочу. ОДИНЦОВА. Пожалуй, я пойду. Покойной ночи. БАЗАРОВ. Хорошего романа перед сном. ОДИНЦОВА. Грешна, каюсь. Я их читаю (уходит) Катя, увидев, что сестра ушла, прервала игру. КАТЯ. Простите, мне пора. АРКАДИЙ. Не смею задерживать. (Проводив Катю взглядом) А ведь она недурно играет. БАЗАРОВ. (резко) Баста. К батьке уезжаю. АРКАДИЙ. Но почему, Евгений БАЗАРОВ. Много будешь знать, скоро состаришься. АРКАДИЙ. А как же Анна Сергеевна БАЗАРОВ. (зло крикнул) Что Анна Сергеевна Что Анна Сергеевна АРКАДИЙ. Разве она тебя отпустит БАЗАРОВ. Я у ней не нанимался. АРКАДИЙ. (помолчав) Что же, значит, и я уеду. БАЗАРОВ. Тебе зачем Ты привык, а я слишком смирненький стал. Знаешь, в клинике, кто не злится на боль, тот погиб. АРКАДИЙ. Возьми меня с собой. Я не стесню. БАЗАРОВ. Меня стеснить никто не сможет. Дудки! Н А С Л Е Д У Ю Щ И Й В Е Ч Е Р Базаров неожиданно вошёл в комнату Одинцовой. БАЗАРОВ. Я намерен уехать, Анна Сергеевна. ОДИНЦОВА. Как же это А обещание Забыли БАЗАРОВ. Какое-с ОДИНЦОВА. Вы хотели дать мне уроки химии. БАЗАРОВ. Старики ждут. Впрочем, я дам вам учебник. ОДИНЦОВА. Книга не может заменить... как бы выразиться... вы знаете, что я хочу сказать.. БАЗАРОВ. Что делать-с! ОДИНЦОВА. (понизив голос) Зачем ехать БАЗАРОВ. А зачем оставаться ОДИНЦОВА. Вы думаете, о вас жалеть не будут БАЗАРОВ. Я в этом убеждён. ОДИНЦОВА. Напрасно. Я вам не верю. Что молчите БАЗАРОВ. Что сказать О людях жалеть не стоит, а обо мне подавно. Изящная сторона жизни, которою вы так дорожите, мне недоступна. ОДИНЦОВА. Мне будет скучно, если вы уедете. БАЗАРОВ. Ничего, долго скучать не будете. ОДИНЦОВА. Отчего вы так полагаете БАЗАРОВ. Вы так непогрешительно правильно устроили свою жизнь, что в ней не может быть места... никаким тяжёлым чувствам. ОДИНЦОВА. Вы находите, что я непогрешительна.. БАЗАРОВ. Ещё бы! Да вот, через пять минут пробьёт десять, и я знаю, что вы прогоните меня. ОДИНЦОВА. Нет, не прогоню. Пауза. Душно. Отворите окно. Скажите о себе. БАЗАРОВ. Я привык беседовать о вещах полезных. ОДИНЦОВА. Но мне хотелось бы узнать о вас, о ваших родителях, для которых вы нас покидаете. БАЗАРОВ. Мы люди тёмные... ОДИНЦОВА. А я, по-вашему, аристократка Вы меня мало знаете. Ах, забыла, люди похожи. БАЗАРОВ. Может, вы правы, и всякий человек - загадка. Вы вот, тяготитесь людей, а пригласили к себе студентов. Зачем с вашим умом, с вашей красотой... ОДИНЦОВА. Как вы сказали С моей красотой БАЗАРОВ. Это всё равно, я хотел сказать... не понимаю, – зачем вы живёте в деревне ОДИНЦОВА. Но вы это объясняете себе как-нибудь БАЗАРОВ. Да... тем, что вы любите удобства, а ко всему остальному... равнодушны. ОДИНЦОВА. Не верите, что я способна увлекаться Ну, теперь я понимаю, почему мы сошлись с вами. Ведь и вы такой же. БАЗАРОВ. (глухо) Мы сошлись... Комната была напоена запахами летней ночи. Он встал. - Куда вы - Опустился на стул. ОДИНЦОВА. Считаете меня избалованной, а во мне нет охоты жить. Недоверчиво смотрите. Сидит аристократка, и... Не скрою - я люблю то, что вы зовёте удобствами, и всё же... БАЗАРОВ. Вы здоровы, независимы и богаты. Чего ещё Чего вы хотите, Анна Сергеевна ОДИНЦОВА. Петербург, бедность, смерть отца, мужа, заграница... Воспоминаний много, а вспомнить нечего. И цели нет. Однако, если б я могла сильно привязаться к чему-нибудь... БАЗАРОВ. Вам хочется полюбить, а полюбить вы не можете. Вот в чём ваше несчастье. ОДИНЦОВА. Звучит так, будто диагноз поставили. Разве я не могу полюбить, доктор БАЗАРОВ. Едва ли. Но не волнуйтесь, достоин сожаления тот, с кем это случается. ОДИНЦОВА. А вы почём знаете БАЗАРОВ. (сердито) Понаслышке. Пауза. Вы, возможно, слишком требовательны. ОДИНЦОВА. Жизнь за жизнь. Взял мою, отдай свою, тогда - без сожаления, без возврата. БАЗАРОВ. И вы до сих пор... не нашли, чего желали ОДИНЦОВА. Легко ли отдаться вполне чему бы то ни было БАЗАРОВ. Если выжидать, себе придавать цену, дорожить собою... А не размышляя... ОДИНЦОВА. Как же собою не дорожить Если я не имею никакой цены, кому же я нужна БАЗАРОВ. Это дело другого разбирать, какая наша цена. Главное, - уметь отдаться. ОДИНЦОВА. Вы говорите так, словно всё это испытали. БАЗАРОВ. Не по моей части. К слову пришлось. ОДИНЦОВА. Но вы бы сумели отдаться БАЗАРОВ. Не знаю, хвастаться не хочу. Из гостиной долетали звуки фортепьяно. ОДИНЦОВА. Что это Катя так поздно играет.. БАЗАРОВ. Да, точно поздно, вам пора почивать. ОДИНЦОВА. Погодите... нужно сказать вам... погодите Базаров ждал Тишина. Он подошёл, стиснул ей руку так, что она едва не вскрикнула. БАЗАРОВ. Прощайте. ОДИНЦОВА (бросилась вслед, но остановилась) Странный это лекарь! И В С Ё – Т А К И на другой день она вновь вызвала Базарова. БАЗАРОВ. Вы меня звали, Анна Сергеевна ОДИНЦОВА. Да... Хотела спросить... Вы назвали одно руководство. Как название книги БАЗАРОВ. Натуральная природа. В ней... ОДИНЦОВА. Извините, Евгений Васильевич, я вас позвала не с тем... Хотела продолжить вчерашнее. Вы ушли так внезапно. БАЗАРОВ. О чём мы вчера говорили ОДИНЦОВА. Скажите, отчего, слушая музыку, или, к примеру, беседуя с милым человеком, кажется, это лишь намёк на счастье, а не действительное, которым обладаешь БАЗАРОВ. Мне такие мысли не приходят. ОДИНЦОВА. Они кажутся вам смешными БАЗАРОВ. Нет, но они не приходят мне в голову. ОДИНЦОВА. Как бы я желала знать - о чём вы думаете БАЗАРОВ. Я вас не понимаю. ОДИНЦОВА. Конечно, вы человек не обыкновенный, но куда вы идёте, к какой цели, что у вас на душе Словом, кто вы, что вы БАЗАРОВ. Я будущий уездный лекарь. ОДИНЦОВА. Перестаньте. Это Аркадий мог бы так отвечать. Вы – уездный лекарь! Не доверяете А я поняла бы. Была бедна, самолюбива, прошла те же испытания... БАЗАРОВ. Извините, не привык высказываться, и между нами такое расстояние... ОДИНЦОВА. Какое расстояние.. БАЗАРОВ. И к чему говорить Будущее не от нас зависит. Не выйдет, – хоть будешь рад тому, что не болтал напрасно. ОДИНЦОВА. Вы меня не считаете достойной доверия Вы всех нас презираете. БАЗАРОВ. Вас я не презираю, и вы это знаете. ОДИНЦОВА. Ничего я не знаю... И не понимаю, что в вас теперь происходит... БАЗАРОВ. Происходит! Точно я государство какое! Всё это не любопытно, и разве человек может громко сказать всё ОДИНЦОВА. А я не вижу, почему нельзя сказать. БАЗАРОВ. Вы можете ОДИНЦОВА. (после небольшого колебания) Могу. БАЗАРОВ. Вы счастливее меня. ОДИНЦОВА. (прервав молчание) Всё же что-то мне говорит, что ваша, как бы сказать, напряжённость, сдержанность исчезнет. БАЗАРОВ. А вы заметили во мне сдержанность... как ещё выразились... напряжённость ОДИНЦОВА. Что с вами, Евгений Васильевич БАЗАРОВ. И вы желали бы знать причину, знать, что происходит. И вы не рассердитесь Нет Так знайте - я люблю вас, глупо, безумно... Вот чего вы добились. ОДИНЦОВА. (с нежностью и страхом) Евгений... Он схватил её руки, привлёк к себе. Она не сразу освободилась, но скоро была далеко. БАЗАРОВ. (рванулся за ней) Анна Сергеевна!.. ОДИНЦОВА. (в испуге) Вы меня не поняли. БАЗАРОВ. Я должен извиниться перед вами. ОДИНЦОВА. Я не сержусь, Евгений Васильевич. БАЗАРОВ. Глупо... Завтра меня здесь не будет. ОДИНЦОВА. Евгений Васильевич, зачем вы... БАЗАРОВ. Зачем уезжаю ОДИНЦОВА. Нет, я не то хотела сказать. БАЗАРОВ. Есть одно условие, при котором я мог бы остаться - ему не бывать. Вы меня не любите, и не полюбите никогда Пауза. ОДИНЦОВА. Я вас не поняла, вы меня. Вот и всё. БАЗАРОВ. Вот и всё. К О Н Е Ц П Е Р В О Й Ч А С Т И. Н А К Р Ы Л Ь Ц Е стоял Василий Иванович Базаров, у которого от волнения в руке прыгал чубук, и мать Евгения, едва не упавшая в обморок, при виде сына. ВАС. ИВ. Наконец, пожаловал. Мы думали, совсем забыл. Давай, давай почеломкаемся. АРИНА Вл. Енюшка, Енюшка... ВАС. ИВ. Ну, полно, полно, Ариша! Перестань. АРИНА Вл. Ах, Василий Иваныч, в кои-то веки батюшку-то моего голубчика, Енюшку... ВАС. ИВ. Оно, конечно, всё в натуре вещей, только вот с Евгением гость приехал. АРИНА ВЛ. Три года не видела, три года. ВАС. Ив. (Аркадию) Простите великодушно, - женская слабость, ну, и сердце матери. БАЗАРОВ. В самом деле, матушка, чего всхлипывать ВАС. ИВ. Арина Власьевна, успокойся, сделай одолжение. Гость осудит тебя. АРИНА ВЛ. Простите, батюшка, как величать... АРКАДИЙ. Кирсанов Аркадий Николаевич. ВАС. ИВ. Ну, как же Ариша, я ведь у его дедушки в бригаде служил. Не помнишь АРИНА ВЛ. Извините меня, глупую. Извините. Я ведь думала - умру, не дождусь... БАЗАРОВ. Ну, вот дождалась. АРИНА ВЛ. Да какой же ты красавчик стал... ВАС. ИВ. Ну, красавчик не красавчик, а соловья баснями кормить не следует. АРИНА ВЛ. Сию минуту, батюшка. Сама в кухню сбегаю. Только вот говядинки не привезли сегодня. БАЗАРОВ. Ладно, без говядинки обойдёмся. АРИНА ВЛ. Завтра всё будет, всё. Три года не кормила, не поила, легко ли (уходит) ВАС. ИВ. (Аркадию) Душевно рад приезду. Но не взыщите, у меня тут по простоте, на военную ногу. Живём, так сказать, на бивуаках. БАЗАРОВ. Да перестань извиняться. ВАС. ИВ. Не возражаете, я вас в баньку помещу Там хорошо. Теперь же лето... Сбегаю, распоряжусь. (сыну) Тебе, разумеется, предоставляется мой кабинет (убежал) БАЗАРОВ. Кабинет!.. Презабавный старикашка. Такой же чудак, как твой, только в другом роде. АРКАДИЙ. И мать у тебя прелестная. БАЗАРОВ. Говядинки!.. Увидишь, какой обед задаст. Отец возвращается с откупоренной бутылкой шампанского и тремя бокалами. ВАС. ИВ. Вот, в глуши живём, а в особых случаях имеем, чем себя повеселить! За здоровье неоценённых посетителей! (Аркадию) Скоро комната примет вас. БАЗАРОВ. Да полно тебе Лазаря петь. ВАС. ИВ. Нет, не думай... Напротив, я того мнения, что для мыслящего нет захолустья. Стараемся, не отставать. БАЗАРОВ. (беря у него из кармана газету) Друг здравия выписываешь ВАС. Ив. Старый товарищ высылает. Конечно, господа, вам лучше знать, но что-то происходит в мире. Те, кому раньше поклонялись, ныне высмеиваются. Выходит, будут смеяться над нынешними кумирами.. БАЗАРОВ. Ныне никто ни перед кем не преклоняется. ВАС. ИВ. Как же так БАЗАРОВ. А вот так. ВАС. ИВ. Спорить не стану. Я отставной теперь. А ведь у Жуковского пульс щупал! Тех- то, в южной армии, (понизив голос) по четырнадцатому, вы понимаете, всех знал. Ну, моё дело сторона. Знай ланцет, и баста. А дедушка ваш, Аркадий Николаевич, почтенный был человек, настоящий военный. БАЗАРОВ. Сознайся, дубина была порядочная. ВАС. ИВ. Евгений, как ты выражаешься! Конечно, генерал Кирсанов не принадлежал к числу... БАЗАРОВ. Ну, брось, не бегай. Дай разглядеть. ВАС. ИВ. Что смотреть Я, знаешь, от практики отказался. Раза в неделю стариной тряхну. Идут за советом – не гнать же Докторов нет. Соседний помещик, представьте, тоже лечит, а тиф от дизентерии не отличит. Спрашиваю - учился ли он медицине Нет, говорит, я из филантропии... А Каково Он захохотал, Кирсанов выразил улыбку. БАЗАРОВ. (встаёт) Один врач прибыл к больному, и опоздал. Спрашивает: А барин перед смертью икал – Икали-с. – Много икал – Много. - Ну, это хорошо. ВАС. ИВ. Куда ты, Евгений БАЗАРОВ. Сад посмотрю. ВАС. ИВ. Я там подальше, увидишь, посадил несколько деревьев, любимых Горацием. БАЗАРОВ. Что за деревья ВАС. ИВ. А как же... акации. БАЗАРОВ. На каждого Горация – своя акация. Базаров ушёл. Пауза. ВАС. ИВ. Вы давно с моим Евгением знакомы АРКАДИЙ. С нынешней зимы. ВАС. ИВ. Так. Не желаете ещё шампанского До дна, до дна! Позвольте ещё спросить, как отцу, со всей откровенностью: какого вы мнения АРКАДИЙ. Ваш сын – замечательный человек. ВАС. ИВ. Итак, вы полагаете... АРКАДИЙ. Я уверен. Его ждёт блестящее будущее. ВАС. ИВ. Вы меня осчастливили. Я ... боготворю сына. О старухе не говорю! Но не смею при нём выказывать себя, - он враг излияний. Некоторые видят в этом бесчувствие, но таких людей нельзя мерить общим аршином, верно АРКАДИЙ. Совершенная правда. ВАС. ИВ. Другие тянут с родителей, а он отроду лишней копейки не взял! АРКАДИЙ. Ваш сын редкий, бескорыстный человек. ВАС. ИВ. Именно бескорыстный. Всё честолюбие моё, Аркадий Николаевич, состоит в том, чтобы в биографии сына написали: Отец, простой штаб-лекарь, рано разгадал его и ничего не жалел для его воспитания... АРКАДИЙ. Он, без сомнения, будет знаменит. ВАС. ИВ. Он будет знаменит!.. Вошёл Базаров. БАЗАРОВ. Кто будет знаменит, Гораций ВАС. ИВ. Евгений... кстати, надо поговорить... Здесь есть мужичок, у него иктер... БАЗАРОВ. То есть желтуха ВАС. ИВ. Да, иктер. Я прописал золототысячник, зверобой. Но это, известно, средства паллиативные, надо что-нибудь решительное, чтобы БАЗАРОВ. Чтобы он стал знаменитым ВАС. ИВ. Боже, совсем забыл! Хозяйка ждёт! Как же Как же так Обед, господа! Обед! Как поётся в Роберте, - Закон, закон, закон себе поставим На ра... на ра... на радости пожить!
1   2   3   4

  • В Н И К О Л Ь С К О М
  • Н А С Л Е Д У Ю Щ И Й В Е Ч Е Р
  • И В С Ё – Т А К И
  • К О Н Е Ц П Е Р В О Й Ч А С Т И. Н А К Р Ы Л Ь Ц Е