Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


Отчет о состоянии реформы в системе высшего образования и о состоянии гендерного образования в кыргызстане




страница1/8
Дата03.07.2017
Размер0.55 Mb.
ТипОтчет
  1   2   3   4   5   6   7   8

ОТЧЕТ О СОСТОЯНИИ РЕФОРМЫ В СИСТЕМЕ ВЫСШЕГО ОБРАЗОВАНИЯ И О СОСТОЯНИИ ГЕНДЕРНОГО ОБРАЗОВАНИЯ В КЫРГЫЗСТАНЕ


Подготовила Д.Шукурова

Бишкек 2005

Отчет был написан в апреле-мае 2005 года по заказу Фонда Сорос-Кыргызстан. Работа была сделана на основе публикаций, статистических данных и бесед с преподавателями гендерных курсов, исследователями, представителями неправительственных, государственных и международных организаций, тем или иным образом работающих по гендерным проблемам в Кыргызстане. Автор отчета выражает признательность всем, кто любезно согласился поделиться своими наблюдениями, публикациями и данными по рассматриваемой теме. Особое слово благодарности – координатору гендерных программ фонда Сорос-Кыргызстан Нургуль Асылбековой, обеспечившей гибкую организационную поддержку и консультации.

Структура отчета следует заданным тематическим блокам, однако, в силу взаимосвязанности многих затрагиваемых проблем, некоторая информация может быть отражена в нескольких смежных разделах. Приложения дают представление об источниках информации, проанализированной в ходе написания отчета.

1. Реформа высшего образования


П
В Кыргызстане сегодня 193 высших учебных заведения, из них 43 головных вуза и 150 структурных подразделений (институты, филиалы, центры, ЦКП). Обучается в них около 200 тысяч студентов. Казалось бы, все хорошо. Однако, на самом деле, по одной и той же специальности готовят кадры в нескольких структурных подразделениях. По данным Министерства образования и культуры, почти 95% филиалов не соответствуют требованиям по подготовке специалистов с высшим образованием. В равной мере не отвечают современным требованиям и многие институты по своей технической оснащенности, квалификации профессорско-преподавательского состава.

Open Tribune. Центральноазиатский Электронный Медиа Бюллетень



http://opentribune.freenet.uz/article.php?_id=74

олитические и экономические реформы конца 80-х - начала 90-х годов не могли не отразиться на всей системе образования, и высшего образования в частности. Изменения как содержательного, так и организационно-административного характера происходили под влиянием целого ряда факторов: ориентация на международные стандарты, разрыв былых академических связей с российской системой образования параллельно с усилением влияния новых стран (США, Турция и др.) на фоне острой хронической нехватки собственных финансовых и кадровых ресурсов. Произошла диверсификация высшей школы: вузов стало больше (по данным Национального статистического комитета, в 2002-03 уч.г. функционировало 46 университетов, институтов, академий и колледжей во всех 7 областях Кыргызстана по сравнению с 10 вузами, существовавшими в 1980 г., из которых только 2 находились не в столице), они перестали быть прерогативой государства (по данным министерства образования, в 2002 г. из 54 высших учебных заведений было 31 государственных, 15 частных учебных заведений и 8 филиалов вузов СНГ), и обучение стало доступно не только на русском, но и на киргизском, узбекском, английском, казахском, турецком, таджикском и русско-английском языках.

Высшее образование перестало быть бесплатным: коммерческие факультеты, отделения и вузы понемногу вытесняют бюджетный сектор высшего образования: в 2002/2003 г. количество студентов-контрактников превышало количество обучавшихся на бюджетной основе в 5,6 раза. Все же поддержка социально уязвимых групп студентов пока существует, хотя наметились тенденции к сокращению доступа к образованию для малоимущих слоев населения. Реформы коснулись и учебных квалификаций студентов, и организации внутривузовского учебного процесса: появились бакалавриаты и магистратуры, были ведены тесты, рейтинговая система, кредитные часы и т.п.

Н
Мне как одной из авторов стратегии развития высшего образования трудно говорить, что она была неэффективной. Я считаю, что сама концепция верна, и стратегия была разработана в правильном русле, но ресурсы не были просчитаны как следует. По моей оценке, проблему обеспечения доступа мы решили: количество вузов даже больше, чем потребность в них. Однако качество образования не обеспечено. Самая большая проблема – это ресурсы: человеческие (профессорско-преподавательский состав не пополняется, нет возможности повышать квалификацию), финансовые и материальные. Фактически вузы государством не финансируются. Даже в государственных вузах из бюджета обеспечивается всего 20% затрат, а 80% идет за счет оплаты студентов. В таких условиях сложно говорить о единой государственной политике и реализации государственной стратегии

Преподаватель вуза
ововведения коснулись и содержательной стороны учебного процесса: не говоря о тотальной замене идеологической подоплеки, ставшей основным мотивом реформы высшего образования, спектр преподаваемых дисциплин (в основном факультативного характера) стал более разнообразным, и в ряду новых дисциплин свое место занимает преподавание гендерных курсов и введение гендерной перспективы в курсы некоторых основных дисциплин.

Законодательная база и государственная политика в сфере высшего образования, отраженные в Законе об образовании (1992 г.), Нормативном акте о системе высшего образования (1993 г.), в Президентской программе «Кадры 21 века» (1995 г.) и некоторых других документах, отстают от хода реформ.

Министерство образования было реорганизовано не один раз за 15 лет, что вкупе с частой сменой министров влекло за собой непредсказуемые повороты курса общего руководства системой высшего образования. Можно сказать, что с началом политических и экономических реформ изменения в секторе высшего образования в Кыргызстане происходили стихийно, и Стратегия развития высшего образования Кыргызской Республики на 2003-2005 гг., принятая, как явствует из ее названия, лишь в 2003 г., зафиксировала уже имеющиеся процессы и тенденции. Магистральными направлениями развития образования были определены такие, как (1) обеспечение доступности; (2) повышение качества и (3) повышение релевантности и эффективности образования, имея ввиду в том числе и интеграцию в общемировые процессы, в частности, Болонский процесс. Однако эта стратегия к 2005 году не была реализована: главная причина – нереалистичность и по срокам, и по финансовому обеспечению.

Б


Высшее образование утратило образовательные функции и погрузилось в идеологическое пространство. Произошла девальвация образования, его статуса, деморализация преподавательского состава, несовместимая с самими принципами высшего образования.
преподаватель вуза
ыстрые перемены, в целом, не лучшим образом отразились на качестве академического образования в Кыргызстане. Приток (во многом благодаря контрактной системе) не вполне квалифицированных студентов и отток (вследствие отсутствия адекватного финансирования) квалифицированных преподавателей привел к снижению образовательных стандартов, усугубившемуся и развалом системы направления выпускников центральных вузов (Москвы и Ленинграда) на работу по распределению. Снижению стандартов способствовала и децентрализация вузовского образования: создание большого количества маленьких вузов, в том числе в относительно небольших городах, не было обеспечено достаточным количеством квалифицированных преподавателей. Увеличение количества учебных заведений сопровождалось резким ростом количества студентов: за первые десять лет от начала реформ оно утроилось и продолжает расти. Расширение доступности высшего образования происходило, к сожалению, за счет снижения качества. Из положительных сторон реформы высшего образования следует отметить большую гибкость учебного процесса, что позволяет вводить новые дисциплины, в том числе и гендерные, и знакомить студентов с альтернативными точками зрения, а также расширять арсенал методических средств: интерактивные методы обучения, информационно-компьютерные технологии, дистантное образование. Большим успехом можно считать систему единого тестирования выпускников школ, результаты которого дают достаточно точную информацию об уровне подготовки абитуриентов при приеме в вузы.

На фоне общего снижения образовательных стандартов в стране у некоторой части молодежи (либо академически успешной, либо экономически весьма благополучной) появилась возможность обучения за границей: существует государственная программа "Кадры 21 века" и некоторые двусторонние программы; кроме того, многие студенты выезжают на учебу в ближнее и дальнее зарубежье самостоятельно. По данным министерства образования, «около трех тысяч молодых кыргызстанцев по президентской программе “Кадры 21 века” и международным программам обучаются за рубежом. … Только в 2001-2002 учебном году в вузах Российской Федерации обучалось более 250 студентов и 25 аспирантов и докторантов; в Таджикистане – около 20 студентов, Узбекистане –117, Казахстане – более 100. Всего в странах СНГ обучалось более 512 студентов и аспирантов» (из выступления министра образования КР на 1 съезде работников образования стран СНГ, Москва, 2004 г.). К сожалению, этих данных не имеется в разбивке по полу, нет информации и о том, как много из этих студентов вернулось и работает в Кыргызстане.

В Кыргызстане не проводилось специальных исследований о гендерных аспектах реформы высшей школы. Статистика свидетельствует, что среди студентов девушек стабильно больше: на начало 2003/2004 учебного года, так же, как и 1989/1990 годах, девушки составляли 54% от общего числа студентов, а в некоторые годы. Предложение не закончено. С 1991/92 по 2002/03 учебный год колебания численности женщин в составе студентов вузов составляли от 60% (1994/95) до 50% (2000/01). Больше девушек стало обучаться по экономическим специальностям, где раньше традиционно преобладали юноши (от 21% девушек в 1993/1994 уч.г. до 55,3% в 2002/2003 уч.г.) А по некоторым специальностям существовавший ранее гендерный дисбаланс не только не уменьшился, но даже усугубился: так, 28% всех студентов в сфере просвещения и образования в 1989/90 г. составляли юноши; в 2002/03 г. их удельный вес составил лишь 18%. Процент девушек, обучающихся по специальности "сельское хозяйство", сократился с 18% в 1989/90 г. до 9,7% в 2002/03 г., а процент юношей на педагогических отделениях снизился с 28% в1989/90 г. до 18,1%. Имеющиеся данные позволяют предположить, что гендерные стереотипы в образовании, ведущие к образовательной и затем профессиональной сегрегации, за период реформ сохранились и даже в целом усилились. Некоторое исключение составляет такая группа специальностей, как здравоохранение: относительное количество девушек здесь неуклонно сокращается, и в 2003/04 г. половина всех студентов медиков были мужского пола. Относительно других сторон гендерного воздействия реформы образования существует предположение, что отсев девушек из высших учебных заведений высок: если среди принятых студентов девушек больше половины, то в числе выпускников их всего лишь 42% (А.Карасаева). Изучение средних общеобразовательных учебных заведений показало, что в элитных и платных заведениях (лицеи, гимназии) учится больше мальчиков, чем девочек (А.Карасаева). Однако существовавшая в 1990-х гг. ситуация, когда на коммерческих отделениях вузов обучалось больше юношей, чем девушек, меняется: в 2003-2004 у.г. девушки составляли 53,27% процента всех студентов, обучавшихся на контрактной основе. Кроме того, девушки, имея более высокие баллы по данным общереспубликанского тестирования (средний балл 124,0 против 120,1 у юношей), имеют больше шансов поступить на грантовые места в вузы: в 2004 году поступили 60,1% девочек (2003 год - 63,0%) и 39,9% мальчиков (2003 год - 37,0%), причем разрыв в пользу девушек в сельской местности гораздо выше, чем в городе. Эти данные еще требуют дополнения, анализа и оценки.

Есть некоторые наблюдения, что юноши более успешно находят в новых условиях эффективные способы продвинуться на учебном поприще в вузах, в то время как девушки выглядят ориентированными на неучебные формы самореализации. Однако эти наблюдения не подкреплены исследованиями.

В то время как влияние политических и экономических реформ на высшую школу очевидно, обратное влияние реформы высшей школы на общую ситуацию в стране проследить достаточно трудно. Отрицательные последствия снижения качества подготовки специалистов уже дают о себе знать в системе здравоохранения, учреждениях науки и культуры и воспроизводстве самой системы высшего образования. Пока неясно, будет ли создана критическая масса высококвалифицированных специалистов, подготовленных за рубежом или в стране, чтобы восполнить потери от оттока профессионалов и развала системы их подготовки. Тем более неясно, имеет ли какое-то специфическое влияние реформа высшей школы на положение женщин - думается, здесь нужны дополнительные исследования.

  1   2   3   4   5   6   7   8

  • 1. Реформа высшего образования