Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


Он такой человек, с которым армия, всегда будет армией, даже




страница6/6
Дата09.07.2018
Размер1 Mb.
1   2   3   4   5   6

"Подведя итоги Смоленского сражения, необходимо, прежде всего, подчеркнуть, что в ходе его советские войска вынудили крупные силы группы армий "Центр" два месяца вести оборону. Задержка противника на главном стратегическом направлении на сравнительно длительный срок явилась крупным успехом советских войск, если учесть то положение, в котором они оказались в результате внезапного удара врага".

М.Воробьёв и В.Усов отметили и такую сторону Смоленского сражения:

"В боях на смоленской земле родилась Советская Гвардия - цвет и гордость наших Вооружённых Сил. Здесь оттачивали своё полководческое мастерство советские военачальники Г.К.Жуков и К.К.Рокоссовский, С.К.Тимошенко и И.С.Конев, А.И.Ерёменко и В.Д.Соколовский, П.А.Курочкин и другие".

Евгений Максимов также дал краткие итоги Смоленского сражения:

"Исконно русская смоленская земля... Здесь раскрылся талант М.Ф.Лукина и А.И.Лизюкова, И.С.Конева и К.К.Рокоссовского".

К.Л.Сорокин, опираясь на материал книги И.Стаднюка "Война" рисует портреты полководцев-героев Смоленского сражения:

"... писатель с искренней любовью и восхищением поведал и о рядовых защитниках Смоленска, и о выдающихся военачальниках и политработниках Красной Армии, с которыми мне посчастливилось тогда встречаться и вместе сражаться, в частности, о Михаиле Федоровиче Лукине, Федоре Федотовиче Кузнецове, Дмитрии Александровиче Лестове, Константине Константиновиче Рокоссовском, Семёне Константиновиче Тимошенко...

П.А.Курочкин, М.Ф.Лукин, К.К. Рокоссовский и С.К.Тимошенко и другие герои Смоленского сражения оставили бесценные воспоминания, в которых поведали только сущую правду, хотя порой она была безмерно тяжела и невыносимо горька. Причём, рассказывая о стойкости, мужестве, героизме бойцов, командиров и политработников, ни один из них не забыл указать на тот огромный вклад, который внесло в борьбу с врагом мирное население.

Я, словно бы, вновь встретился с замечательными полководцами и военачальниками - И.К.Болдиным, А.Н.Ермаковым, И.С.Коневым, Д.Д.Лелюшенко, М.Ф.Лукиним, К.К.Рокоссовским, С.К.Тимошенко, Б.М.Шапошниковым... вечно они будут жить в сердцах советских людей, ибо сделали всё, что могли для защиты Отечества".

И ещё одна точка зрения на Смоленское сражение, касающаяся той части его, а именно, Ельнинской наступательной операции, о которуй писал В.В.Ферсобин ("Вопросы истории" № 5-6, 1995 г.):

"Стране Ельнинское наступление обошлось прорывом фашистских войск под Вязьму, открытием гитлеровского пути на Москву. Не без горькой иронии относился к наступательному зуду Жукова... Рокоссовский, назвав требования своего однокашника пароксизмами контрударов".

С.Шулькин ("Нева" № 1, 1999 г.) своеобразно "похвалил" Сталина, который с этого времени стал способным правильно ценить деловые качества людей:

"При всей своей самодержавной дури, Сталин был все же трезвым человеком, особенно во время войны, и способен был оценить деловые качества человека".

Правильную оценку деловых качеств наших полководцев способны стали опрделять и наши союзника, из которых Р.Верт дал такую оценку их:

"Первые месяцы войны явились прекрасной школой для офицеров Красной Армии, и именно из тех, кто отличился в операциях с июня по октябрь 1941г... и вышла, по большей части, та блестящая плеяда генералов и маршалов, равных которым не было со времён "великой армии" Наполеона. В течение лета и осени генерал Новиков внёс важные изменения ж структуру военно-воздушных сил, а генерал Воронов - в применении артилерии, Жуков и Конев, сыграли выдающуюся роль, задержав немцев у Смоленска; Рокоссовский, Ватутин, Черняховский, Ротмистров, Болдин, Лелюшенко, Баграмян и многие другие, прославившиеся в битве под Москвой и других операциях 1941 г., были все людьми, которые заслужили свои высокие звания и посты в тяжёлых боях первых месяцев войны. Отныне для Сталина при назначении на высокие командные посты в армии стали способности, проявленные на поле боя".

С другой стороны у одного из наших противников прошедшей войны, гитлеровского генерала Хойзингера имелся другой взгляд на паузу-затишье в боях после Смоленского сражения. Уже после войны, став к этому времени натовским генералом ("слуга двух господ" - Ю.М.), Хейзингер заявил, что если бы Гитлер в августе 1941 года не остановил наступления на Москву, то она была бы взята с ходу и Германия выиграла бы войну. По поводу концепции Хойзингера А.Безыменский писал:

"Испросил высказать своё мнение по поводу концепции Хейзингера, был... Рокоссовский. Он провёл на фронтах войны все её годы, пережил горечь поражения первых месяцев, был участником переломных событий под Москвой. С его именем связаны блестящие победы советской стратегии под Сталинградом и на полях Белоруссии. Константин Константинович ответил:

- По-моему, это совершенно несерьёзная и несолидная постановка вопроса. Как можно говорить о продолжении наступления на Москву, когда с одной стороны, тылы немецких войск были растянуты, с другой - на флангах ударной группировки была столь мощная группировка советских войск? Я спросил:

- Вы, кажется, были в то время под Смоленском?

Маршал ответил:

- Да, я 12 июля 1941 года прибыл под Смоленск с Юго-Западного фронта и с тех пор находился на Западном направлении, положение советских войск было оченъ сложным, пришлось практически создавать новые фронты. Сил не хватало. Тем не менее я считал, что у немецких войск в то время не было реальных возможностей с ходу продолжать крупное наступление на Москву. Они должны были обязательно сделать паузу.

- Посмотрите на пример Ельнинского выступа, - продолжил Рокоссовский, - здесь немцы проскочили очень далеко. Но они растянули свои коммуникации, и потому советские войска, несмотря на исключительные трудности, удалось здесь нанести контрудар. Немцы вынуждены были отойти. Как же можно говорить о том, что фон Бок мог в августе продолжить наступление на Москву! Нет, эта точка зрения несерьёзна…».

С середины сентября стала заметна активность за немецкой линией фронта, особенно у Смоленска, Духовщины и Рославля: гитлеровцы стягивали значительные силы и средства, создавали ударные группировки. 6 сентября Гитлер подписал директиву № 35, получившую кодовое название "Тайфун", согланно которой и действовало командование армий "Центр". Главная задача этой операции: "Не позднее сентября, перейти в наступление, окружить и уничтожить противника… в районе восточнее Смоленска... Конечная цель: захват Москвы».

Начало операция «Тайфун» М.Лукин для наших войск отметил так (ВИЖ , № 9, 1981 г., c.34):

"30-я армия (...В.А.Хоменко) на правом крыле отбила все атаки противника, а левым - под натиском его превосходящих сил отходила... В 16-й также шел сильный бой... Рокоссовский сообщил, что части 16-й армии отбили все атаки гитлеровцев."

Командование 16-й армии постоянно вело глубокую, усиленную разведку противостоящих сил немцев, с помощью которой отслеживались намерения врага, что отметили М.Воробьёв и В.Усов:

«В конце сентября Рокоссовский организовал под Ярцевом разведку боем. На переднем крае противника, куда ворвались бойцы, взяли пленных. Они подтвердили предположения о концентрации танковых, моторизированных и артиллерийских частей в их тылу».

Рокоссовский предупредил Конева и предоставил ему свой план обороны, о чём писал В.И.Невзоров (ВИЖ № 11, 1991 г., с.20,23 "Пылающее Подмосковье."):

"...27 сентября ему (Коневу - Ю.М.) на утверждение был представлен обороны 16-й армии. В нем... Рокоссовский предусматривал вариант действий своих соединений в случае вынужденного отхода... он (т.е. Конев - Ю.М.)... "драться упорно. Всякое понятие "подвижной обороны" исключить..."

"...в докладе в штаб фронта... Рокоссовский отмечал: "Состояние дорог настолько плохое, что создается угроза невозможноси вывезти материальную часть артиллерии и всех типов машин".

С целью предупреждения активных действий противника, Рокоссовский приказал В.И.Казакову провести артиллерийскую контрподготовку, которую отметили В.П.Крикунов и В.Г.Матвеев (ВИЖ, №2, 1988 г.):

«Артиллерийская контрподготовка запланированная в 16-й армии (… Рокоссовским)… осуществлялась трижды. 1 октября 1941 года ею были сорваны две попытки противника перейти в наступление в центре и на правом фланге обороны… 2 октября артиллерия армии сорвала атаку врага в направлении Холм, Святец».

Георгий Куманёв так отметил начало «Тайфуна»:

" 31 сентября - 2 октября началось первое наступление фашистов на Москву".

Муратов В. и Городецкая (Лукина) Ю. писали о начале наступления на позиции 18-й и 16-й армий, когда 2 октября в 5 часов 30 минут немецкая артиллерия открыла мощный огонь, за которым последовал налёт пикирующих "Юнкерсов-87":

"Грохот стоял такой, что когда через некоторое время раздался телефонный звонок, Лукин едва смог услышать командарма-16. Рокоссовский сообщил, что противник и на его участке начал артподготовку...

В полосе обороны 16-й армии также весь день шёл сильный бой. Рокоссовский сообщил Лукину, что все атаки гитлеровцев отбиты".

Стойкую оборону 16-й армии упоминал и А.М.Самсонов:

"Под Ярцевом упорную оборону держала группа войск... Рокоссовского... В полосе 16- й армии противник в тот день успеха не имел. Дивизии… были усилены и успели подготовиться к встрече... Нанеся противнику большие потери в людях и технике, 16-я армия отстояла свои позиции".

О начале атаки пехоты и танков М.Лукин коротко отметил:

"Рано утром 2 октября... танки и пехота против него... перешла в атаку..."

Об обстановке 2 октября на участке 16-й армии писал В.И.Казаков, отметив её несомненый успех, чего не имели соседи:

Проведённая нами 2 октября артилерийская контрподготока, заставила противника отказаться от наступления на нашем участке вдоль автострады. ... Свой удар противник перенес севернее, в направлении города Белый. На других участках Западного фронта положение стало близким к катастрофическому, что отмечали В.И.Крикунов и В.Г.Матвеев:

"... гитлеровским войскам удалоеь осуществить первую часть своего плана наступления на Москву - "Тайфун", окружить западнее и юго-западнее Вязьмы несколько наших армий, но об этом Рокоссовский ещё не знал. Кто виновен в этом поражении: Ставка? Сталин? Генштаб? История в этом ещё разберётся и всё поставит на свои места... Но часть вины должен принять на себя и Конев (См. с.20 ВИЖ, № 11, 1981 г.): Свидетельствует В.И. Невзоров:

"Не было в то время у... Конева умения предвидеть ход событий, противодействовать их неблагоприятному развитию. Не поощрял он этих качеств у подчинённых. Так 27 сентября, ему на утверждение был представлен план обороны 16-й армии. В нём ... Рокоссовский предусматривал вариант действий своих соединений в случае вынужденного отхода... командующий фронтом не мог допустить даже в мыслях ведения обороны с возможным отходом вверенных ему войск. Они должны были стоять насмерть, но позиций не оставлять... тут же приказывает командарму 16-й: "Драться упорно. Всякое понятие подвижной обороны исключить. В соответствии... переработать план обороны".

И что же? От границы была одна команда: «Стоять насмерть!» И с этой командой дошли уже да Москвы. Где же истина? А она у Рокоссовского и подобных ему генералов, которых было мало и, почти не было в верхних эшелонах командования Вооружёнными силами страны. А пока под командованием Конева Западный фронт оставил в окружении семь армий и одну армейскую группу.

И.С.Конев «Записки командующего фронтлм», с. 561-562 им указано:

«… Управление и штаб 16-й армии согласно моему приказу были ещё до Вяземского окружения выведены в район Гжатьска с заданием, объединить под командованием Рокоссовского все части, выходившие из окружения, а также резервы, подходившие из глубины».

О дальнейшем писали М.Воробьёв и В.Усов, отметив результаты:

"Этот угрожающий прорыв послужил основанием для командования Западным фронтом отозвать испытанный в боях штаб 16-й армии, их командующего... Рокоссовского под Вязьму, где он должен был возглавить контрудар пяти дивизий по юхновской группировке противника. Это произошло на исходе 5 октября, когда немцы уже занали Юхнов. Тем же приказом соединения 16-й армии и полоса её обороны передавались 20-й армии."

Распоряжение, по которому отозвали Рокоссовского и его штаб, опубликовал сам Конев («Битва за Москву», М., 1985 г.):

«Командармам 16 и 20. Рокоссовскому и Ермакову:

Командарму-16 Рокоссовскому немедленно приказываю участок 16 армии с войсками передать командарму -20 Ермакову. Самому с управлением армии и необходимыми средствами связи прибыть форсированным маршем не позднее утра 6.10 в Вязьму. В состав 16-й армии будут включены в районе Вязьмы 50, 73, 112, 38, 229 ед, 147 тб, дивизион PC, полк ПТО и полк АВГК. Задача армии - задержать наступление противника на Вязьму, наступающего с юга из района Спас-Деменска и не пропустить его севернее рубежа Путьково – Крутые - Дрожжино, имея в виду, создание группировки и дальнейший переход в наступление в направлении Юхнов.

Получение и исполнение донести, Конев, Булгании, Соколовский.

5.10.41 г."

О действиях на фронте в это время писал В.И.Казаков:

"Потерпев неудачу, 2 октября противник перетянул свои силы и перенёс наступление на другие направления. К вечеру 4 октября наши 19,16 и 20-я армии оказались глубоко охваченными с обоих флангов... Штаб фронта находился в Касне... Налёт авиации нанёс штабу большие потери. Связь с его с армиями стала неустойчивой, а 4 октября совершенно прекратилась.

Вечером 4 октября в блиндаже у Рокоссовского собрались: член Военного совета А.А.Лобачёв, начальник штаба М.С.Малинин, начальник Особого отдела В.С.Шилин и я...

Лётчик привёз распоряжение, подписанное И.С.Коневым, по которому мы должны были к исходу 5 октября выйти на восточную окраину Вязьмы, сдав свой участок 20-й армии... распоряжение было написано на клочке бумаги, и уже только одно это говорило, что творилось в вышестоящем штабе".

Получив распоряжение Конева Рокоссовский со штабом успел выйти из под угрозы окружения. Только под утро 5 октября он успел передать Ермакову армию и участок обороны её, затем пришлось по-быстрому решить вопросы, куда направить тылы, госпитали, склады, чтобы они не попали в руки противника. Был звонок от Лукина с просьбой помочь и дать ему одну-две дивзиии. Рокоссовский объяснил, что его дивизиями теперь командует Ермаков. Кстати, ещё 3 октября Рокоссовский выделил Лукину две стрелковые дивизии, танковую бригаду и артполк.

Далее В.Казаков отметил ход событий, связанных с приказом Конева:

" К вечеру 5 октября штаб 16-й армии уже находился на окраине Вязьмы. Стрелковые дивизии, которые предполагалось передать в подчинение К. К.Рокоссовскому, задержались на марше...

Тогда тов. Рокоссовский вместе с тов. Лобачёвым и другими генералами выехал около 14 часов в Вяземский райком партии, чтобы оттуда по "ВЧ" связаться со штабом фронта... В город ворвались танки противника и вступили в бой с нашими отдельными подразделениями. Рокоссовский вынужден был под обстрелом противника выехать из города..."

Ситуацию того времени отметил и Г.К.Жуков (ВИЖ, № 8, 1966 г.):

"К исходу 6 октября значительная часть войск Западного фронта (части ... М.Ф.Лукина,.. К.К.Рокоссовского,.. Ф.А. Ермакова,.. И.В.Болдина и резервного фронта...) были окружены в районе западнее Вязьмы".

Далее даём развитие событий по В.И.Казакову, который в ходе их всё время находился рядом с Рокоссовским:

"В блиндаже... Рокоссовского... только мы начали обсуждать создавшееея положение... вошёл заместитель… по военно-воздушным силам полковник Баранчук и незнакомый офицер... он привёз распоряжение (Конева - Ю.М.):

... получив распоряжение... мы стремились выполнить приказ как можно быстрее и лучше. И если нам не удалось... то это произошло не по вине командования армии... (Они ясно понимали, что его невыполнение означало трибунал и расстрел - Ю.М.).

7 октября к Вязьме подошли главные силы противника, отрезав наши войска находившиеся западнее и юго-западнее города.

Обстановка сложилась тяжёлая. Связь со штабом фронта и с войсками, оборонявшимися западнее Вязьмы, была утеряна... Рокоссовский собрал... помощников и объявил своё решение направить в войска офицеров штаба. Они должны были пробраться через занятую гитлеровцами территорию, и поставить дивизиям задачу на прорыв в северо-восточном направлении. Штаб армии... перевести в Туманово... 8-10 километров от автострады между Гжатском и Вязьмой...

... офицеры отправились искать выделенные нам новые дивизии...

... Рокоссовский приказал выслать несколько групп разведчиков в направлении Гжатска и на автостраду восточнее Туманова. Подойдя к автостраде, разведчики натолкнулись на вражеских автоматчиков…

7 октября мы находились ещё в районе Вязьма, Туманово, а гитлеровцы уже вошли в Гжатск... штаб попал в окружение.

Рокоссовский принял решение прорываться севернее Гжатска. При выходе из окружения, мы встретили в лесах 18-ю дивизию народного ополчения Москвы... Командующий подчинил эту дивизию себе, и наши силы умножились".

Следует отметить, что Рокоссовский, убедившись, с захватом немцами Гжатска в полном их окружении, собрал расширенный Военный совет и выслушал членов его, узнал их мнение и принал верное решение по дальнейшим действиям окружённых. Всё это довольно подробно описал В.И.Казаков:

"Экстренное заседание Военного совета было примечательно противоречивостью мнений его участников. Первым обсуждалось предложение организовать сильный отряд из личного состава штаба и полка связи и с боем пробиваться по автостраде на Гжатск. Многие надеялись найти там штаб фронта. Рокоссовский с едва уловимой улыбкой спокойно слушал каждого говорившего, и нельзя было понять, как он относится к этому плану...

Некоторые предлагали оставаться на месте и ждать подхода наших дивизий из-под Вязьмы, а когда они подойдут, начать активные действия.

Все ждали, что скажет командующий, какие из двух предложений он примет, но Рокоссовского не удовлетворило ни одно из них.

В воцарившемся молчании он спокойно и уверенно объявил своё решение, простое, ясное и, пожалуй, единственно правильное в создавшейся тогда обстаноке.

Константин Константиновия отверг план прорыва к Гжатску… так как это не сулило ничего, кроме бесславных жертв и разгрома штаба. Судя по данным разведки, количество войск противника на автостраде и в... Гжатске с каждым часом увеличивалось. Сидеть же на месте и... ждать, когда подойдут наши дивизии, командарм не хотел. В такой запутанной и быстро меняющейся обстановке это означало надеятея на авось, что было не в характере Рокоссовского.

Командуюший решил отвести штаб на 20-30 километров от автострады и обойти Гжатск с севера, рассчитывая выйти в расположение своих войск. По решению Рокоссовского были организованы три колонны из личного состава штаба и от полка связи.

Мы выступили 7 октября, примерно в 7-8 часов вечера. А через два - три часа передовая разведка центральной колонны встретила генеал-майора П.И.Чернышёва с его штаборм и передовыми частями дивизии, которая двигалась примерно в том же направлении, что и наш штаб. Командующий подчинил эту дивизию себе...

... встречу с дивизией Чернышёва многие... считали счастливой случайностью, то для Рокоссовского она не была неожиданной... выяснилось позже, он учитывал, что если дивизия... не натолкнётся на серьёзное препятствие, то она встретится с нами...

В 18 километрах севернее Вязьмы, недалеко от Туманово, натолкнулись на беспомощно стоявшие 203-мм... гаубицы с исправными тракторами, но без горючего...

В тот же день в штаб артиллерии армии явился... тракторист 544-го губичного полка... со слезами на глазах он стал просить горючее для своего трактора. Пришлось дать ему бочку солярки. Но не прошло и часа, как к нам заявились пять или шесть трактористов этого полка... По личному распоряжению... Рокоссовского им были отданы последние наши запасы. Позже, в декабре 1941 года... 544-й полк прибыл в состав нашей армии, мы узнали, что благодаря настойчивости и инициативе трактористов, все орудия удалось вывезти из под Вязьмы, и полк сохранил боеспособность.

… хочется с чувством особого удовлетворения отметить, что когда наш штаб оказывался в тяжёлом положении, когда почти со всех сторон были враги, я ни разу не слышал, чтобы офицер или боец произнёс паническое слово "окружение". В колоннах царило полное спокойствие и возможный в тех условиях порядок.

Я глубоко убеждён, что в этом большая заслуга К.К. Рокоссовского, который в самых сложных ситуациях не терял присутствия духа, неизменно оставался невозмутимым и удивительно хладнокровным. Окружавшие заряжались его спокойствием и чувствовали себя уверенно. В его присутствии совершенно невозможно было проявить признаки беспокойства, или, что ещё хуже, растерянности. Было просто стыдно. Рокоссовский покорил всех своей изумительной чуткостью и справедливостью. Будучи строгим, он никогда не унижал достоинства человека. Все эти качества Константина Константиновича благотворно влияли на весь личный состав штаба. Его по-настоящему любили и уважали".

А теперь дадим слово самому Рокоссовскому, чтобы внести полную ясность в вопрос о злосчастном распоряжении Конева, в результате которого за всё пришлось отвечать ему, его штабу, да и его армии, от которой остался только командарм со штабом и полком связи. Всё это Рокоссовский рассказал Григорию Чухраю при съёмках фильма "Если дорог тебе твой дом", тот опубликовал рассказ Роаоссовского в журнале "Родина" № 9 за 1995г.:

"В 1941 году... Рокоссовский командовал армией. Фронтом... Конев. Обстановка сложилась очень тяжёлая. Вдруг от Конева приходит приказ: "Немедленно передать участок Ф.А.Ермакову, а самому со штабом 16-й армии 6 октября прибыть в Вязьму".

- Я объясняю по телефону, вспоминал Константин Константинович, что в существующей ситуации оставить армию не могу. Конев настаивает: "Выполняйте приказ!" - Я говорю: "Пришлите письменное подтверждение приказа, - я подчинюсь.

Приходит письменный приказ. Рокоссовский берёт насколько помощников и отправляется в Вязьму. Приезжает, а тем нет ни армии, ни фронта. Солдаты группами отступают. Рокоссовский останавливает отступающих, организует оборону. Является к Коневу в штаб, а там высокие гости: Ворошилов и Молотов.

- Рокоссовский входит, докладывается. И тут Ворошилов бросается на него с наганом?

- Сукин сын! Предатель, сволочь! В такой момент оставить армию. Пристрелю!



  • Товарищ Маршал, я выполнял приказ, - говорит Рокоссовский и смотрит на Конева. Конев молчит. Тогда Рокоссовский достаёт приказ и подаёт Ворошилову. Тот читает - и с наганом бросается на Конева, с той же бранью...

Да! Незавидна судьба таланта: кто-то напартичит, а его бросают поправлять, да при этом и предать могут, если удастся. А что могло случиться с Рокоссовским, если бы Малинин своевременно не подсказал затребовать документальное подтверждение приказа. Тут всё ясно, тем более, что он только как год вернулся из ГУЛАГа, да вдобавок громадное досье, которое следовало за ним по всем фронтам. Можно было надеятся на Сталина, который уже давно понял, что с Ворошиловым врага не одолеть... Но все это проблематично и непредсказуемо..."

Члены комиссии, приехади искать крамолу у Рокоссовского, подобно тому, как нашли ее в июле у Павлова, прекрасно зная состояние сил и средств в наших Вооруженных Силах, о чем Эдвард Радзинский опубликовал воспоминания Молотова:

"В определенной мере Сталин был прав, но был прав и Рокоссовский, ведь не он оставил в окружении у Смоленска до шести наших армий. Вина тут была, прежде всего, Тимошенко, который не видел угрозы со стороны немцев, создавших ударные группы на флангах Западного фронта, вина была и Конева, который приняв фронт от Тимошенко, все оставил на прежних местах, вина была и Жукова, как бывшего начальника Генштаба, и Сталина, как главнокомандущего. А Рокоссовскому, Говорову и др. командущим армиями пришлось отдуваться за чужую вину".

От себя добавим, что Конев был способен на предательство, чему есть реальное подтверждение, когда Сталин намеревался наказать Конева за Вяземекое поражение, а Жуков, взяв его своим помощником, послал его на Калининское направление Западного фронта и отвёл от него беду. Но после войны, Конев, забыв жуковское добро, дважды его предал...

В.Карпов в книге "Маршал Жуков", М., 1994 г. также показывает факт предательства Конева в отношении Рокоссовского:

"В штабе Западного фронта Жуков спросил у командующего И.С.Конева, что он намерен предпринять в этой тяжёлой обстановке?

- Я приказал командующему 16-й армией Рокоссовскому отвести армию через Вязьму, сосредоточившись в лесах восточнее Вязьмы, но части армии были отрезаны противником и остались в окружении. Сам Рокоссовский со штабом армии успел проскочить и сейчас находится в лесу восточнее Вязьмы…

Разговор, который был до моего прихода, возобновился. Конев обвинял Рокосоовского в том, что он не отвёл 16-ю армию, как было приказано, в лес восточнее Вязьмы, а отвёл только свой штаб.

- Товарищ командующий, от вас такого приказания не было. Было приказание отвести штаб армии в лес восточнее Вязьмы, что я выполнил.

Лобачёв: Я целиком подтверждаю разговор командующего фронтом с Рокоссовским. Я сидел в то время около него".

И тут Конев кривит душой, а показание Лобачёва было веским, как члена Военного совета армии, представителя партии, политических органов.

А мнение самого Конева по указанному выше вопросу было опубликовано в статье "Начало Московской битвы" (ВИЖ , № 10, 1966 г.), где он пишет:

"Здесь мне хочется внести ясность в вопрос о положении 16-й армии, которой командовал К.К.Рокоссовский, в связи с тем, что в книге В.Соколова "Вторжение" имеется какая-то путаница (Отсылаем нашего читателя на с.486 указанной книги, а мы продолжим свою тему - Ю.М.)...

Это описание упрёка Рокоссовскому прежним командующим - сиречь мною - не соответствует действительности. Управление и штаб 16-й армии согласно моему приказу были ещё до Вяземского окружения выведены в район Гжатска с задачей, объединить под командованием Рокоссовского все части, выходившие из окружения, а также резервы, подходившие из глубины...

Были приняты все меры, чтобы приказ до... Рокоссовского дошёл своевременно. Для проверки полчения этого приказа я послал в штаб Рокоссовского подполковника Чернышёва, который донёс по радио, что приказ Рокоссовским получен, сам же Чернышёв, возвращаясь в штаб фронта, где-то по пути погиб...

Большинство дивизий, перечисленных в приказе Рокоссовскому, не сумели выйти в назначенный район... Полагаю, что этих документальных данных достаточно для того, чтобы опровергнуть выдуманный упрёк с моей стороны в адрес K.K.Рокоссовского…

К.К.Рокоссовский с управлением 16-й армии в это время уже сосредоточился в районе Гжатска. Связавшись со мной, он доложил, что 50-я дивизия двумя полками и артиллерийским полком вышла к Вязьме, остальные силы этой дивизии отрезаны противником. Рокоссовскму было приказано принимать в своё подчинение, вее части, выходящие с запада к рубежу Гжатска и те, которые подходят с тыла, в частности, прибывшие из резерва Ставки в район Уварова и две танковые бригады, и организовать оборону на рубеже Сычёвка, Гжатск и южнее".

Отход Рокоссовского со штабом и присоединёнными частями отметил И.Кудряшов (ВИЖ, № 1, 1995 г.):

"Герой Ярцева генерал Рокоссовский с боями пробился из окружения, чтобы, в конце концов, очутиться в Малоярославце (Видимо, оговорка. Вероятно, Волоколамск.- Ю.М.). Неясно, как сложилась бы судьба генерала, если он не предъявил в своё оправдание, полученныый ещё в Ярцево письменный приказ о своём переводе в Вязьму...

Жуков, Конев, Рокоссовский, Соколовский, Говоров, прежде чем прослыть лучшими из лучших, и остаться в истории именно в огне Смоленского сражения, начали выковывать свой полководческий талант".

Смелость и искусство было отличительной особенностью тяжёлого отхода управления 16-й армии с присоединившимися к ним частями, которые в конечном итоге, принесли успех, что отмечал А.М.Самсонов:

"С большим искусстовом и смелостью, руководя присоединившимся к ним при тяжёлом отходе на восток кавалерийским эскадроном войск НКВД и частями 18-й стрелковой дивизии, сформированной из москвичей-ополченцев, Рокоссовский и его штаб в ночь на 9 октября с боями вышли из окружения в район Можайска. В тот же день... Рокоссовский и... Лобачёв были доставлены на самолёте У-2 в район Красновидово, западнее Можайска, туда к этому времени переместился штаб Западного фронта".

Клаус Рейнгардт коротко указал новое в судьбе Рокоссовского: "11 октября Жуков приказал Рокоссовскому принять Можайский боевой участок. В тот же день этот приказ был отменён, и ему было приказано формировать 16-ю армию в районе Волоколамска и организовать оборону в полосе от Московского моря на севере до Рузы на юге".

Об отходе к востоку штаба 16-й армии писал В.И.Казаков:

"7 октября мы находились ещё в районе Вязьма-Туманово... Под прикрытием 18-й дивизии... штабная колонна миновала Уварово, в район которого враг выбросил десант, подошла к Бородино.. 12 октября мы установили радиосвязь со штабом фронта, который приказал нам выйти восточнее Можайска. Командующий… получил распоряжение командующего фронтом принять Волоколамский укреплённый район и обеспечить его обороноспособность…

12 октября штаб 16-й армии прибыл в район Можайска. В городе находился новый командующий фронтом генерал армии Г.К.Жуков. К.К.Рокоссовский получил от него распоряжение выйти со штабом в район Волоколамска и подчинить себе все части, расположенные на широком фронте от Волжского водохранилища до Рузы".

Сам Г.К.Жуков об этом же свидетельствует (ВИЖ, № 8, 1966 г.):

"13 октября на Волоколамское направление было поставлено управление 16-й армии во главе с К.К.Рокоссовским, А.А.Лобачёвым и М.С.Малининым. В состав 16-й армии включались Волоколамский УР и вновь прибывшие соединения".



В заключение А.М.Василевский пояснил причину наших неудач под Вязьмой:

"Неудача, постигшая нас под Вязьмой, в значительной мере была следствием не только превосходства противника в силах и средствах, отсутствием необходимых резервов, но и непосильного определения главного удара Ставкой и Генеральным штабом, а стало быть, неправильной постановкой обороны".
1   2   3   4   5   6