Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


Он такой человек, с которым армия, всегда будет армией, даже




страница2/6
Дата09.07.2018
Размер1 Mb.
1   2   3   4   5   6

Прошло несколько дней и не только мы, офицеры штаба, но и командиры частей стали подтянутей, опрятней. Мелочи? Ан, нет. В этом была не показуха, не фарс, а стиль нового командующего армией. Война войной, ты командир, и будь добр, держись!

Не только, разумеется, внешний виднового командира произвёл глубокое впечатление на всех нас, будущих его сослуживцев и… подчиненных. С первого дня, как бы само собой, между командирами и работниками штаба, командирами частей установились деловые, добрые, благожелательные отношения. Командиры и все мы стали обращаться друг к другу по имени – отчеству.

Однажды на переднем крае Рокоссовский разговорился с рядовыми бойцами… Красноармеец хорошо разбирается в обстановке, сообразителен…

- Какое у вас образование, товарищ боец?

- Высшее…

В штаб Константин Константинович возвращался молчаливый, задумчивый…

- У нас в войсках, нужно думать, естьнемало рядовых со средним и высшим образованием, а вот военной подготовки у них нет. А что, если мы организуем в наших фронтовых условиях курсы по подготовке младших лейтенантов. Глядишь, через месяц – два и решим проблему взводных и ротных командиров.

Для В.И.Казакова та ночь на 22 июля стала столь паматной, что он её навсегда увязал с личностью Рокоссовского, непохожего на других:

«Эта встреча оставила в наших сердцах неизгладимое впечатление. Константин Константинович совсем не был похож на тех командиров, с которыми нам довелось иметь дело на фронте. У некотоых из них можно было наблюдать повышенную нервозность. Рокоссовский же, несмотря на очень тревожную и напряженную обстановку, был сдержан, внешне спокоен».

К тому же В.И.Казаков имел случай видеть проявление верности Рокоссовского товарищам, старым друзьям, в одной из фронтовых встреч:

"Рокоссовский выбрался из машины, и на наших глазах оба генерала дружески обнялись. Mы оказались невольными свидетелями их разговора. Они вспоминали учёбу в Ленинграде, службу на Дальнем Востоке и в Белоруссии и быстро решили служебные дела, на прощание снова обнялись."

Н.Наумов (Герои огненных лет. кн.7 М., 1984 г.) писал о привратностях дружбы и службы в военные годы, их возникновение:

"Война часто разлучает людей, нередко навечно. Но случалось и так, что она на многие годы… связывала их и по службе и узами дружбы. Именно к таким людям относились Константин Константинович Рокоссовский, Михаил Сергеевич Малинин и Василий Иванович Казаков.

В середине июля 1941 года... Рокоссовский... принял остатки 7-го механизированного корпуса. Вот тогда-то и сложились близкие, доверительные отношения между командующим, начальником штаба и начальником артиллерии...

Когда противник овладел Смоленском, на группу Рокоссовского легла ответственнейшая задача - не пропустить противника на автостраду Минск – Москва... После одного из боёв командующий спросил...:

- Правильно ли мы поступаем, вытягивая противотанковые средства на переднем крае в линию, а в глубине прячем их за танкоопасными препятствиями, оставляя танкодоступные направления, в сущности, открытыми? Подавив огнём орудия на флангах, противник свободно прорывается в глубину. - Так рекомендуют устав, учебники… ответил Василий Иванович, пытаясь вникнуть в суть вопроса командующего.

- И что же выходит? А то, что танкоопасные направления прикрыты также, как и другие. Танки противника легко прорываются в глубину. Мы надеемся, что они будут подбиты огнём с флангов, а противник, подавив огнём артиллерии и ударами авиации наши противотанковые средства на них, беспрепятственно продвигает свои танки дальше и прорывет нашу оборону.

Казаков и Малинин задумались над мыслью командующего. Спустя некоторое время начальник артиллерии пришёл к командующему со своими предложениями.

Войдя, по-уставному произнёс первые слова. Рокоссовский мягким жестом остановил…

- Вижу, что-то придумали, - заговорил командующий.

- Да... я предлагаю полковые и батальонные орудия располагать группами... в районах обороны батальонов... на особо опасных направлениях. Из дивизионной противотанковой артиллерии... за полосами первой линии... создать сильные противотанковые опорные пункты... И, наконец... использовать для борьбы с... танками артиллерию, расположенную на огневых позициях...

- А может быть, и при движении танков к переднему краю можно чем-то навредить вражеским танкам?

- Только огнём с закрытых позиций. Но... вероятность прямого попадания снарядов в танки при такой стрельбе невелика.

- Ничего. Когда один-другой снаряд разорвётся перед танком, экипаж дрогнет. Немцы не железные.

- Согласен с вами... Может быть, подойдёт подвижный заградительный огонь. По нашему уставу в обороне он не применяется.

- Это уже на ваше усмотрение.

Выработанная система... дала хорошие результаты. Через Ярцево танки врага на восток не пробились.

С еще большим успехом такая система... была применена в октябре 1941 года под Волоколамском".

Сразу же сработался с Рокоссовским и начальник штаба М.С.Малинин, отметил А.Ракицкий (Герои огненных лет. Кн. 4):

"Видеть за малым большое - одна из характерных черт Малинина. Именно эту черту подметил в нём К.К.Рокоссовкий. А произошло это... под Ярцевом. 7-й мехкорпус вошел тогда в состав оперативной группы Рокоссовского.

— Очень хорошо, что прибыли вместе и вовремя — сказал Рокоссовский. Мы должны разгромить противника и не допустить его... на Смоленск и Москву.

Это была первая встреча и первое знакомство двух, впоследствии, видных, военачальников - Рокоссовского и Малинина. С того времени и до конца 1944 года они шли вместе по фронтовым дорогам целых три с половиной года…


Штаб 7-го мехкорпуса... возглавляемый Малининым, стал органом управления группы Рокоссовского. Он успешно справлялся со своими задачами в тех исключительно напряженных боях. Во многом Малинин подражал Рокоссовскому, который высоко ценил творческую мысль коллектива, не допуская мелочных конфликтов, недоговорённостей, могущих отразиться на интересах дела. Малинин, как и Рокоссовский, обладал педагогическим даром воспитателя, умеющего найти пути к сердцу подчинённого. Всё это создавало творческую атмосферу в деятельности полевого управления армии».

Следует заметить, что в своё время С.А.Калинин писал о правах командующих оперативными группами:

«Командующим группам, как объяснил маршал С.К.Тимошенко, представлялись права командующих армиями, хотя каждая группа была не более корпуса. Корпусная артиллерия была придана лишь группе Рокоссовского"

Вернёмся к вопросу формирования на Западном фронте армейских групп, предназначенных для предотвращения дальнейшего продвижения врага. С этой целью, в конце первого этапа Смоленского сражения, как писали А.Н.Баженов и В.П.Шевчук:

«… Ставка 19 июля приняла решение о проведении контрнаступления в полосе Западного фронта. Для его осуществления из войск фронта резервных армий создавалось пять армейских оперативных групп..."

О командующих этими группами и их составе мы писали выше, а о дальнейшем говорилосъ в книге "Советский Союз в годы Великой Отечественной войны:

"20 июля Ставка поставила Западному фронту наступательные задачи с целью освобождения Смоленска и выхода к Орше.

Продолжал рассказ о выполнении директивы Ставки В.А.Анфилов:

"Во исполнение директивы Ставки командующий войсками Западного направления 21 июля отдал ударным группам приказы на наступление… Согласно замыслу операции, ударные группы, наступая из районов Белого, Ярцево и Рославля, должны были во взаимодействии с 16-й и 20-й армиями, разгромить противника севернее и южнее Смоленска…

22 июля Ставка... приняла решение разгромить прорвавшегося в-район Смоленска танкового соединения противника... С 23 июля группы начали последовательно наносить удары".

Характеристику этих боевых действий армейских групп в районе Смоленска дают М.Воробьёв и М.Усов:

«Одновременного наступления ударных групп по ряду причин организовать не удалось: переход в наступление осуществлялся ими в период с 23 по 28 июля 1941 года».



"Вышесказанное дополнил А.Черемухин (ВИЖ, № 10, 1966 г., с.34):

«На несколько дней раньше под Ярцевом начала действовать группа генерал-лейтенанта (правильно генерал-майора – Ю.М.) К.К.Рокоссовского: две стрелковые и одна танковая дивизии. Все группы в исходном положении поступили в непосредственное распоряжение главкома Тимошенко».

Одновременного перехода в контрнаступление и не должно было получиться, ибо группы находились на разных расстояниях, куда должны были выйти дивизии из резерва. К тому же и дороги разные: у одной дорога, у другой автострада, у третей - шоссе, у четвертой - просёлок, а у пятой - и вовсе бездорожье... Что думала Ставка? А в то время - это был Сталин. Да и силы ударных групп были распределены по шаблону, как в старинной сказке: "Всем сестрам по серьгам!" То есть каждая группа состояла из трёх дивизий... И ещё у Ставки было желание успеха в сражении, чтобы, хоть как-то прикрыть свои грехи за неудачи сорок первого года. А шаблон на войне никогда не приносил ничего положительного: и вместо мощного удара кулаком (20 дивизий!) получились пять тычков растопыренными пальцами в течение шести дней.

Группе Рокоссовского вообще не довелось участвовать в контранступлении, организованном по директиве Ставки. Фон Бок, чтобы выйти на Московское шоссе, бросил под Ярцево почти все свои танки и другую технику.

О накале боёв под Ярцево писал А.Митяев:

«Очень сильный натиск... в районе города Ярцево... Наступают войска 3-й танковой группы генерала Гота. Их сдерживает оперативная группа... Рокоссовского. Ярцево... разрушен… В нём пылают пожары... Несколько раз переходил из рук в руки».

Рокоссовский, вспоминая, отметил результаты тех боёв:

«Наступление на Москву провалилось… Сведения, которыми мы располагали, говорили, что все резервы, имевшиеся у фон Бока, использованы и втянуты в бой».

Значение Смоленского сражениясостояло ещё и в том, что многие советские военачальники открыли для себя неограниченнве возможности для совершенствования своего воинского мастерства, полководческого таланта.

Евгений Максимов отметил многих:

«Здесь раскрылся талант М.Ф.Лукина и Л.И.Лизюкова, И.С.Конева и К.К.Рокоссовского…»

Иван Стаднюк раскрыл более широкий круг военачальников, талант которых заблистал в сражении у Смоленска и на Западном фронтев целом:

«В те июльские дни только на Западном фронте разгорелся талант Рокоссовского, Конева, Черняховского, Лукина, Маландина, Соколовского, Захарова, Галицкого, Крейзера, Лизюкова, С.П.Иванова, Плиева… Много их на Великой Руси! Разгорался талант не на пустом месте».

К этому добавим и мнение Игоря Николаева («Генерал», с. 128-129):

«С начала войны прошел достаточный срок, чтобы понять, кто чего стоит: Жуков и Рокоссовский, Л.А.Говоров и К.А.Мерецков, А.П.Белобородов и И.Е.Чибисов - это одно (список можно продолжить), а Буденный и Ворошилов, Тимошешко и Еременко, Голиков и Москаленко - это совсем др







угое».

Заслуга Рокоссовского состоит прежде всего в том, что своим своевременным прибытием под Ярцево и энергичными действиями прикрыл пустоту, образовавшуюся на Западном фронте в районе Ярцево, возникшую в связи с тем, что были окружены наши 16-я и 20-я армии в Смоленске. Благодаря его энергичным действиям и созданному им небольшому полевому управлению (штабу), начальнику подполковнику С.П.Тарасову, назначению командующим артиллерии группы генерала И.П.Камера, удалось в короткий срок сформировать боевую группу. Как мы отмечали выше, эта-то групп, пополнивши её личный состав, сумела закрепиться на восточном берегу реки Вопь, преградила путь врагу на восток.

П.Батов вспоминал это время, обстановку под Смоленском, действия Рокоссовского:

«В июле тяжёлое положение сложилось под Смоленском. В этот период Рокоссовский командовал одной из оперативных групп Западного фронта… Сама история создания… «группы Рокоссовского» необычайна. Командующий Западным фронтом сказал:

Собирай, когда сможешь собрать, и с ними воюй. Подойдут регулярные подкрепления – дадим две-три дивизии…

Рокоссовский с группой командиров без штаба в течение нескольких дней сумел собрать в единое целое отходившие соединения, части и мелкие группы».

А собирать «в единое целое» приходилось и такими способами, об одном из которых писал И.Х.Баграмян, отметив то время сорок первого года, когда только личный пример командира решал успех боя:

«… наша пехота дрогнула: побежали к лесу одиночки, затем группы. Неожиданно в толпе бегущих раздались громкие возгласы:

- Стой! Куда бежишь? Назад!

- Не видишь? Генералы стоят! Назад!

Да, действительно, К.К.Рокоссовский и И.П.Камера стояли во весь рост на виду у всех, сознавая, что только этим можно спати положение. Выдержка генералов оказала магическое действие. Бежавшие вернулись в свои окопы, и дружным огнём вынудили противника снова залечь.

Константин Константинович после этого случая не раз говорил: «Я не сторонник бесцельной рисовки. Это нехорошо, ниже норм поведения командира, но порой необходимо встать выше правил».

Обстановка сложилась такая, что Рокоссовскому с Камерой пришлось «встать выше правил», так как группа его войск собранная из окруженцев, большинство которых потеряло дисциплину и доверие к командирам, было морально неустойчивым, легко поддававшимся панике подразделениями, и поэтому не представлявшим из себя боевого соединения. Группа была, но не было боевой единицы, единой, спаянной, для создания которой нужно было время, которого не было, да и враг его не даал. Обстановка не позволяла сделать в боях паузу.

Об этом случае Рокоссовский вспоминал:

"... бегущие солдаты!.. Трудно смотреть на это!.."

При сколачивании группы Рокоссовскому пришлось решать проблему индивидуальных окопов (ячеек), на недостатки которой он обратил внимание ещё на Юго-Западном фронте под Луцком и Ровно, но решить её там не успел, и только под Ярцевом нашлось для этого время, о чём писал А.Митяев:

"... Рокоссовский рассказывал: Meня обеспокоило, почему наша пехота, находясь в обороне, почти не ведёт ружейного огня... Вопрос этот уже затрагивался в офицерской среде... решил лично проверить систему оборыоны переднего края...

Наши уставы... учились строить оборону по ячейной системе... ... добравшись до переднего края, до одной из ячеек, я сменил солдата и остался один.

Сознание, что... справа и слева красноармейцы, у меня сохранилось, но я их не видел и не чувствовал. Командир отделения не видел меня, как и всех своих... А бой продолжался...

Я, старый солдат… чувствовал себя... очень плохо... Не покидало желание… заглянуть, сидят ли мои товарищи в своих гнёздах или уже покинули их, а я остался один... ощущение тревоги не покидало меня, то каким же оно было у человека, который, может быть, впервые в бою!..

Система ячеечной обороны оказалась для войны непригодной... Все пришли к выводу, что надо... переходить на траншеи... Дело пошло на лад... И оборона стала прочнее".

Б.Невзоров, «рассматривая вопрос создания условий коренного перелома в Великой Отечественной войне, иллюстрирует их воспоминаниями Рокоссовского, когда он сменил солдата в ячейке, рекомендует обратить внимание на психологическую сторону этого примера» (ВИЖ, №11, 1978 г.).

Усилия Рокоссовского по объединению в единый кулак разрозненные силы окруженцев, в ходе непрерывных боёв, подкреплялись подходом из тыла войск и техники. В частности, в ходе сражения за Смоленск группа Рокоссовского получила в своё распоряжение батарею первых "Катюш" (три машины БМ-13), о действии которых пишет В.Гуркин (ВИЖ, №12, 1976 г.):

«25 июля 1941 года группа генерал-майора Рокоссовского, оборонявшаяся на ярцевском направлении была усилена батареей реактивных установок, под командованием лейтенанта Н.И.Денисенко... Батарея получила задачу: уничтожить противника в узле сопротивления, находящегося в 4 км западнее Ярцева. В этот же день она произвела залп. К.К.Рокоссовский и В.И.Казаков, присутсвовавшие при этом, высоко оценили его результаты».

Действия батареи "Катюш" лейтенанта Денисенко более подробно описал Пётр Ионов (Сборник "Ради жизни на земле". М., 1987 г.):

"... это же приехал Денисенко! Это пророкотал залп его батареи. А сзади и слева - значит в полосе группы... Рокоссовского.

Батарея выпустила залп вечером 25 июля в полосе 38-й стрелковой дивизии полковника М.Г.Кириллова севернее Ярцева... В то время войска группы генерала К.К.Рокоссовского предприняли здесь под Ярцевом, одну контратаку за другой, сдерживали натиск танков и мотопехоты врага.

... Рокоссовский облюбовал под свой наблюдательный пункт опушку леса южнее Ярцева…

... Рокоссовский оценивал обстановку...: противник посла обхода Смоленска двинул сюда к Ярцеву, танковые подразделения. Противостоять им трудно из-за недостатка артиллерии. А тут ещё комдив 38-й стрелковой сообщил: в тылу у него высадился воздушный десант противника...

… Кириллов докладывал…:

- Опустились… вечером прямо в районе медсанбата. Человек сорок-пятьдесят... И наутёк в лес. Поднял всех тыловиков. Лес оцеплен...

Рокоссовский... припомнил тот лес - не раз проезжал мимо. Парашютистов... вполне укроет. А за ночь они могли и проскользнуть сквозь оцепление, Рокоссовский сдвинул брови, взгляд его потемнел, по красивому волевому лицу с мягким округлым подбородком пробежала тень.

- Не за этим ли лесом, - он ткнул пальцем в карту… - встала врежеская батарея Денисенко?

- В двух километрах от него - ответил полковник.

Оба поняли сразу: может произойти самое скверное, если десантникам удасться найти батарею. Рокоссовский подумал, уж не специально ли за этим сброшен десант… Вспомнил, как строго его предупреждал Тимошенко о сохранении реактивных установок. Ссылался на приказ Верховного.

Полковник Кириллов, увидев на лице генерала тревогу, быстро сказал:

- Послал к Денисенко связного, чтоб свёртывался и ехал от греха подальше…

Тревога в глазах генерала в какой-то миг погасла, они блеснули тёплым голубым светом, затем взгляд снова омрачился.

- Всё равно с десантом надо кончать. Вот что сделаем: возьмите из моего резерва танки KB во главе с командиром роты, взвод автоматчиков из охраны штаба, сажайте на танки и - вперед. Вражеских лазутчиков, всех до единого, надо уничтожить.

Вряд ли кому из десанта удалось спастись. Взятый в плен фашист, подтвердил догадку Рокоссовского. Десант сброшен для захвата «огнемётной пушки».

С наблюдательного пункта... было видно, как… к пойме реки Вопь, выползала колонна вражеских танков с автоматчиками на борту. Дивизионная артиллерия… открыла беглый огонь. Но он не смог остановить атаку врага, и тогда по приказу командующего батарея сделала залп… Генерал Рокоссовский выскочил из окопа, вскинул голову и с застывшим от изумления лицом наблюдал за полётом эресов по всей траектории. Разрывы легли вразброд на побережье, захватив весь растянутый строй танков с автоматчиками.

Увидев, что бронированные машины поворачивают вспять, и значит, новая атака врага срывается… Рокоссовский не удержался от возгласа:

- Здорово!

Куйбышев… беседовал с генералом В.И.Казаковым… начальником артиллерии группы Рокоссовского.

… Куйбышев начал прощаться…

- … надо поспешать… Батарею ждёт Рокоссовский…

… Рокоссовский действительно ждал батарею Куйбышева…

Час тому назад командующий приказал… М.С.Малинину выслать к Вадино на перехват батареи офицера связи.





- Пусть Куйбышев поторопится, - сказал он, - и чтоб сходу открыл огонь, помог сто первой…

Громыхнул залп…

Атака фашистов захлебнулась.

Группа войск… Рокоссовского удержала ярцевские рубежи и даже отбросила врага за Ярцево. В этом была немалая заслуга реактивных батарей.

И, наконец-то, как отмечал Е.Максимов успехи группы Рокоссовского:

«И грянул для врага гром при ясном небе! Сметая гитлеровцев войска Рокоссовского овладели Ярцевом, выгнали их за Вопь, и форсировав реку, закрепились на позициях, господствовавших над местностью. Ярцево – первый город на Смоленщине, отбитый у врага. И отбили его войска К.К.Рокоссовского. Не Ельня была первой, а Ярцево, но об этом почему-то не говорят и не пишут. Там было по Жукову, а здесь по Рокоссовскому.

М.Воробьёв и В.Усов так отмечали освобождение Ярцево:

«27 июля советские войска под командованием... Рокоссовского вышвырнули фашистов из Ярцева. Это был первый город на Смоленщине, освобождённый от захватчиков в трудное лето 1941 года.

Одновременно они нанесли удар во фланг вражеским дивизиям, прорвавшимся из района Ярцево на Соловьёво… В этот день у Соловьёва было разорвано внешнее кольцо вражеских войск, сомкнувшееся было вокруг 16-й и 20-й армий».

Не обошел своим вниманием события у ЯРцева Светлишин Н.А.:

"... генерал Рокоссовский сумел быстро объединить в единый кулак отходившие разрозненные части, а также подошедшие из тыла войска и нанёс в районе Ярцева контрудар по наступавшим фашистам. Удар был настолько неожиданным для противника, что он вынужден был отступить. Группа... Рокоссовского овладела городом Ярцево, форсировала реку Вопь и закрепилась на западном берегу...

Успех… хоть и носил тактический характер, но он способствовал укреплению боевого духа войск... имя К.Рокоссовского стало часто упоминаться в сводках Совинформбюро и в печати, в статьях корреспондентов с фронта.

Вот одно из многочисленных упоминаний фронтовой деятельности группы Рокоссовского и лично его самого, которое было опубликовало в книге "Люди бессмертного подвига" т.2:

"... с первых же дней формирования этой группы... зачастили военные журналисты и писатели.

Это и понятно: армейская группа блестяще решала поставленные задачи активной обороны... Командир дивизиона, узнав, кто мы такие, спросил:

- Вы нашего генерала ещё не видели? Не беседовали с ним?

- Пока не довелось.

- Обязательно побывайте у него. Рокоссовский - это настоящий боевой генерал. Такой будет любим, за таким бойцы пойдут в огонь и в воду. Я давно служу в армиии и знаю, с чего начинается любовь бойцов к своему командиру...

Вскоре после танкового боя на передний край прибыл командующий группой генерал-майор Рокоссовский. Изучив обстановку, он сказал: "Лощина будет за тем, кто сегодня влезет в остовы танков, оставшихся тут. А за кем будет лощина, под контролем того будет и противоположная опушка леса...

Несколько раз пехотные подразделения пытались подняться в атаку, но тщетно. Вся лощина простреливалась противником...

Вот тут-то и проявил себя, как боевой начальник, командущий нашей группой... Рокоссовский появился на опушке леса во весь рост. Его увидели все. "Бойцы, за мной, в атаку!"- крикнул генерал. И точно какая-то магическая сила подняла всех бойцов. Всех до единого! С криками: "Ура!" пехота ринулась в лощину. Командиры подразделений, как бы приняли эстафету от генерала, и повели бойцов вперёд. А генерал вскоре был уже на командном пункте и оттуда руководил всей операцией. После такой атаки, конечно, лощиной завладела наша пехота.

Не только это запало в память... от командира артиллерийского дивизиона мы услышали рассказ о генерале, в котором прозвучали не только искренний восторг поведением старшего командира, но и глубокое уважение к нему...

На поляне показался высокий, хутдощавый как говорится, ладно скроенный и крепко сшитый генерал…

Рокоссовский присел за стол и начал беседу. И его выправка, и речь, строй речи, лексикон – всё как-то подчёркивало высокую культуру. Ласковый взгляд. Крупные руки с пальцами рабочего. Мягкий голос, сдержанная улыбка. Во всём чувствовалось что-то застенчивое и удивительно привлекательное. Слушая Константина Константиновича, мы забывали, что находимся на войне, что перед нами командующий армейской группой.

Вернувшись в штаб фронта, мы с гордостью рассказывали товарищам по перу, что видели Рокоссовского, что разговаривали с ним, что узнали, как он ведет себя на переднем крае…

«Командир любой степени – говорил Рокоссовский, - должен обладать большой силой воли и чувством ответственности. Важно, чтобы он мог преодолеть боязнь смерти, заставить себя находится там, где его присутствие необходимо для дела, для поддержания духа войск, даже, если по занимаемому положению, там ему не следовало бы пояляться». Мы понимали, что этими словами генерал для нас и, в первую очередь, для себя оправдывал собственное сегодняшнее поведение на опушке леса у лощины, когда он поднимал пехоту в атаку».

1   2   3   4   5   6