Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


Одиннадцать веков таджикской литературы




Скачать 250.79 Kb.
Дата21.01.2017
Размер250.79 Kb.
Автор файла (январь 2009г.): Мухамеджан Мухамеджанов

http://www.s-mma.narod.ru/

Предисловие к первому тому 60-томного, академического издания «Шедевры классиков стран СНГ»



Одиннадцать веков таджикской литературы.
Богатое и многообразное наследие персидско-таджикской литературы по праву занимает одно из первых мест в ряду выдающихся достижений мировой литературы.

Корни этой литературы уходят далеко в глубину веков, к древнейшему устно-поэтическому творчеству предков нынешних персоязычных народов.

Письменные и устные произведения, составляющие таджикскую литературу, сложились на территории современного Таджикистана в ХVI-XX веках. Ее, возможно, более чем какие-либо другие, кроме иранских, можно считать продолжением классической персидской литературы. Зарождение ее как письменной, возникло под воздействием древнего устно-поэтического творчества, нашедшего отражение в письменных памятниках, созданных на территории Ирана, Афганистана и Средней Азии. Классическая литература IX-XI веков на языке фарси (пушту, дари) в силу общности исторического развития таджикского и персидского народов была единой, поэтому в современных исследованиях ее называют персидско-таджикской или персо-язычной.

Борьба шиитского* Ирана и суннитской* Средней Азии в XVI веке привела к их разделению, что сопровождалось распадом общего культурного пространства на области с достаточно фиксированными границами, собственными культурными особенностями и интересами. Это послужило тому, что в дальнейшем таджикская литература отделилась от персидской и развивалась самостоятельно, сохранив при этом свои основные художественные постулаты.

Таджикский фольклор необычайно богат и отличается разнообразием жанров. Среди них можно отметить трудовые, обрядовые, лирические песни, четверостишья (рубай), сказки, пословицы, поговорки и анекдоты. Цикл эпических песен «Гуруглы» исполняется под аккомпанемент дутара, а сами исполнители всегда пользовались и пользуются до сих пор в народе особой популярностью и уважением. Прототипом героя сатирических рассказов (латифа) Мушфики был поэт, живший в XVI веке.

Литература таджиков тесно связана корнями с устным творчеством далеких предков, создателей древних героических сказаний. Прежде всего, это «сказания о Рустаме» - любимом герое таджикского эпоса. Некоторые сюжеты, связанные с этим образом, сохранились в дошедших до нашего времени согдийских памятниках письменности первых веков нашей эры. Герои древнейших преданий и легенд вошли в таджикскую классическую литературу, в том числе поэзию, уже на ранних этапах ее становления – в IX – X веках.

В XIX веке осуществлялась активная деятельность по записи текстов, охватывающая литературные материалы древности и средневековья, что позволило восстановить общую картину развития фольклорных традиций таджикского народа. В начале первого тысячелетия до нашей эры поэтическое творчество иранских народностей, а именно хорезмийцев, саков, согдийцев, бактрийцев, парфян и других, в основном происходило по двум направлениям: космогонического мифотворчества* и создания героико-эпических произведений. Проще говоря, в древнем эпосе преимущественно изображались дэвоборцы, богатыри, противостоящие силам зла и тьмы.

С середины первого тысячелетия до нашей эры и до середины первого тысячелетия нашей эры народное творчество приобретает характер, более близкий к реальной, исторической действительности. Появляются идеи о равенстве людей, необходимости всеобщего благосостояния под властью справедливого и мудрого правителя, которые проникают в эпос и отражаются в социальных утопиях. Вместе с этим растет разнообразие жанровых форм, появляются малые стихотворные сказания, так называемые, чома, поговорки, пословицы, обрядовые песни, оды-прения, притчи.

В II-IX веках в персидской литературе преобладал древний язык – пехлеви (среднеперсидский), а также другие среднеиранские: парфянский, согдийский и хорезмийский. На этих языках были созданы: священная зороастрийская книга Авесты*, многие династийные хроники, сказания и т.д.

В VII-VIII веках во время нашествия войск Арабского халифата и насильственного внедрения арабского языка, когда письменная литература на иранских языках почти прекратила свое существование, фольклор продолжал развиваться, сделавшись источником и стимулом возрождения, а затем и развития таджикской литературы. Влияние арабской литературы оказало существенное влияние на зарождение и формирование к IX веку новоперсидского языка на основе среднеиранских говоров с арабскими элементами – фарси. С IX-X веков устное народное творчество и классическая таджикская литература начинают писать и говорить на нем, развиваясь в тесной взаимосвязи. Таким образом, к XV веку в Средней и Малой Азии сложилось однородное пространство мусульманской персидской культуры, отличающейся во многих существенных чертах от арабской.


Основоположник таджикской классической литературы - Абу Абдулла Джафар ибн Мухаммад Рудаки, с творчества которого мы начинаем знакомить читателя с классиками этого удивительного, трудолюбивого и талантливого народа, родился около 860 года в горном кишлаке Панджруд или Рудак. Вследствие этого он выбрал для псевдонима название именно родного селения. Здесь, как и во многих уголках Средней Азии, несмотря на влияние арабской культуры, были устойчивы народные традиции. Уже в юности Рудаки прославился своим пением и высоким мастерством исполнения на народном музыкальном инструменте – уде. К девяностым годам он стал известен как крупнейший поэт своего времени и был приглашен ко двору саманидских правителей, в центр новой культуры Бухару, где вскоре стал главой придворных поэтов и долгое время пользовался почетом и высоким уважением. Однако на старости лет поэт впал в немилость, был изгнан и, возможно, ослеплен. Он умер в глубокой старости в своем родном селении в 941 году.

В 1941 году другой его великий потомок Садриддин Айни установил место его погребения, а в 1958 году, после раскопок могилы в Панджруде профессор М.М Герасимов воссоздал скульптурный портрет нашего великого предка.

Поэтическое наследие Рудаки, насчитывающее по некоторым данным свыше миллиона рукописных листов, разнообразно по жанру и тематике. Его перу принадлежит философская и любовная лирика, социальные и любовно-романтические поэмы: «Калила и Димна», «Синдбад-наме», множество газелей*, касыд*, кыта*, рубаи*. Ему же приписывают, создание несохранившегося толкового словаря языка дари.

К сожалению, из всего этого огромного наследия, находившегося еще в сохранности в начале XII века, до нашего времени дошло в виде разрозненных фрагментов не более полутора тысяч листов, которые неоднократно издавались, в том числе и на русском языке.

По решению ЮНЕСКО 2008 год объявлен «Годом таджикского языка», а празднования 1150-летия со дня рождения Рудаки проходили во время третьего Форума творческой и научной интеллигенции, проходившего в этом году, в Душанбе.
Биография Абулькасима Фирдоуси почти неизвестна. Не установлено даже его настоящее имя, окруженное многочисленными легендами. И только по ним и по вступительным главам «Шахнаме» приблизительно воссоздан его жизненный путь.

Фирдоуси родился между 932 и 935 годом в местечке Баж близ города Туса в семье небогатого иранского землевладельца. О его детстве и юности ничего не известно. По-видимому, он получил прекрасное по тому времени образование, был хорошо знаком с арабской и персидской литературой, глубоко интересовался родной стариной.

Начало творческой деятельности поэта совпало с периодом упадка могущества Сасанидской династии*. Создавая «Шахнаме», он рассчитывал преподнести ее Сасанидским эмирам, поощрявшим возрождение доисламских традиций в литературе, однако из этой затеи ничего хорошего не вышло. Эпопея была закончена лишь после воцарения госнезидской династии*, и султану Махмуду не понравилось воспевание героического прошлого иранских народов. Легенда гласит, что султан, обещавший за тридцатилетний труд поэта богатое вознаграждение, прислал ему лишь мешочек серебра, который им, разгневанным, тотчас был роздан беднякам. Вслед за этим была написана знаменитая «Сатира на султана Махмуда».

Долгое время поэт скрывался от гнева оскорбленного султана, и только в глубокой старости вернулся в свой родной город Тус, где и умер в 1020 году. На предполагаемом месте захоронения поэта воздвигнут мавзолей.


Абу Муин Насир Хосров родился в 1004 году в селении Кабадиян (юг нынешнего Таджикистана). Учился в Балхе и, получив хорошее образование, некоторое время служил при дворе Газневидов, а затем Сельджукидов* в качестве чиновника финансового ведомства. К этому времени относится начало его литературной деятельности.

Большое влияние на его жизнь и творчество оказали его религиозно-философские убеждения. Знакомство с исмаилитскими* идеями во время поездки в Индию и посещение в 1046 году фатимского халифата в Северной Африке определило перелом в его мировоззрении. По возвращению на родину он становится последовательным и убежденным сторонником исмаилизма*, ярым проповедником идеологической доктрины государства Фатимидов. В своих произведениях он обличает несправедливость власть имущих и религиозных фанатиков, выступая в защиту трудящихся масс, недовольных жестокостью сельджукских правителей. С этого времени начинается ожесточенное преследование поэта и мыслителя со стороны официального ислама. В последние годы жизни, спасаясь от расправы, он был вынужден скрываться Юмгане, где и умер в 1088 году.

Насир Хосров -- автор большого количества касыд, газелей и других лирических произведений. Ему также принадлежат философско-дидактические поэмы «Саадат-наме» («Книга счастья»), «Рушнаи-наме» («Книга света»), прозаическое описание путешествия в Мекку и Египет – «Сафар-наме» («Книга путешествий») и ряд религиозно-суфийских трактатов.

Предание говорит о том, что поэт обладал чудесным даром – находить родники и заставлять их бить из земли даже в самых засушливых местах. Лично меня это не удивляет. Горные таджики -- прекрасные мелиораторы и орошатели земли. Я знал многих памирцев, которые умудрялись отыскивать воду в самых непредсказуемых местах и сооружать арыки даже на отвесных склонах ущелий.


Выдающийся ученый, философ и поэт – Омар Гаясиддин Абульфатх ибн Ибрагим Хайям родился в Нишапуре, старинном культурном центре Хорасана, около 1048 года. Начальное образование получал в родном городе, а дальнейшие годы провел в странствиях по многим культурным центрам Востока, став крупнейшим ученым своего времени, энциклопедически образованным, особенно сведущим в математике и астрономии. В философии он признавал себя последователем Ибн Сины (Авиценны)*. Его перу принадлежит рад трактатов с переводами и комментариями к произведениям Ибн Сины и античных философов, а также многочисленные труды в области математики, астрономии и минералогии.

Пользуясь огромным авторитетом при дворе сельджукских правителей, в то же время он подвергался гонениям ортодоксального духовенства за свои философские взгляды, которые ярче всего выразились в его знаменитых рубаи.* Именно они принесли ему всемирную славу и известность. Многие и многие россияне его знают, почитают и часто даже цитируют.

Он умер в родном Нишапуре после 1122 года. Ему приписывают свыше шестисот четверостиший, хотя авторство многих не вполне достоверно.
Афзаладдин Бадил ибн Али Хакани Ширвани (Ширванский) родился в 1120 году в Шемахе, в семье бедного столяра. Персидский язык для будущего поэта, как утверждают исследователи, не был родным. Его матерью была рабыня – христианка, обратившаяся в ислам.

Первым его учителем был дядя по отцовской линии, практиковавший медицину и имевший обширные знания в философии, который обучил Хакани арабскому, персидскому языкам, медицине, астрономии и философии. После смерти дяди, получивший достаточное образование и полный честолюбивых замыслов, он стал искать покровительства у придворного поэта ширваншаха - Абу-л-Ала Ганджеви. Тот, в свою очередь, оказал покровительство и даже женил молодого Хакани на своей дочери. Нужно сказать, что Хакани показал себя не с лучшей стороны, поссорившись с тестем и сочинив на него пасквиль. Всю свою жизнь, полную невзгод, он ни с кем не уживался из-за своего буйного нрава, в том числе и с сильными мира сего, отстаивая свою честь и право думать и говорить, что ему хотелось.

В продолжение своей жизни он совершил несколько дальних поездок, в том числе и хадж в Мекку (1159г.) По возвращению он вновь стал придворным поэтом и пребывал в этой должности довольно долгое время. Через несколько лет он снова захотел совершить паломничество в Мекку, но не получил разрешения ширваншаха. Попытка уехать тайком окончилась заточением в темницу. В 1173 году он все же совершил задуманное, но по возвращению из Мекки в 1176 году получил первый жестокий удар судьбы – у него скончался сын в возрасте двадцати лет. Вскоре у него скончались жена, малолетняя дочь и двоюродный брат, заменивший отца. Все эти потери сломили дух поэта, он бросил писать, уехал в Тебриз, где до конца дней своих жил отшельником, не общаясь с людьми.

Хакани – один из величайших поэтов Востока, но до сих пор был мало известен из-за сложности его поэтического письма. Как сказали бы специалисты, это поэт для избранных, тонко чувствующих ценителей и высокообразованных людей. Часто о нем говорят, как о поэте трагической судьбы, испытавшем тяжкие последствия трений между гением и властью. И хотя не всегда ему удавалось с честью выходить из противоборства с ней, он не склонил своей головы перед венценосцами.

Джелалиддин Руми родился в 1207 году в Балхе в семье крупного ученого богослова. Его отец Бахаиддин Мухаммад ибн Хусейн хатиб* был влиятельной фигурой при дворе и, видимо, имел разногласия с хорезмшахом Мухаммадом. По видимому это заставило его эмигрировать в 1213 году, и после долгих странствий он обосновался в городе Конье, где был назначен мударрисом* в одном из крупных медресе*. Его место занял сын, бывший в это время уже зрелым ученым и знатоком суфизма*.

Начиная с 1244 года и под влиянием странствующего суфия* Шамсиддина Тебризи, Руми целиком отдается служению суфизму. После гибели своего духовного отца во время смуты, организованной ортодоксальными фанатиками, и в память о нем он пишет лирические газели, подписывая их «Шамс», что означает солнце, или «Шамси Тебризи». Так рождается один из шедевров персидской лирики – «Девони кабири Шамс», означающий «Великий диван Шамса*». Позже Руми создает другой шедевр – «Маснавии маанави»* («Духовное маснави») – философское, стихотворное сочинение в шести частях, где изложены основные теоретические положения философии суфизма. Оно отразило передовые общественно-политические взгляды поэта и философа.

Умер Руми 7 декабря 1273 года в Конье, где сохранилась его могила.
Муслихаддин Абу Мухаммад Абдулла ибн Мушриф Саади родился между 1203 и 1208 годами в Ширазе в семье небогатого чиновника. Потому-то и получил прозвище –«Ширази». Учился в Ширазе, а затем в Багдаде, в одном из самых знаменитых по тому времени медресе «Низамийа». Трудные времена, наступившие с вторжением орд Чингисхана, вынудили молодого Саади покинуть родные места и в течение почти тридцати лет скитаться по всему Востоку. В 1256 году он навсегда возвращается в Шираз, где наступает относительный покой, отвоеванный ценой огромных податей, выплачиваемых монгольским завоевателям местными правителями – атабеками Фарса.

Здесь Саади пользуется покровительством правителя Абубакра ибн Сада и его сына, хотя и отклоняет их приглашение быть придворным поэтом. Им он посвящает свои касыды, а также два знаменитых произведения «Бустан» («Плодовый сад») и «Гулистан» («Сад роз»). В них излагаются в назидание правителям свои этические и политические взгляды. Эти произведения еще при жизни поэта принесли ему славу за пределами Фарса.

Помимо двух упомянутых сочинений Саади оставил четыре небольших дивана* лирических газелей, несколько касыд*, кыта* и рубаи*. Со времени Саади начинается собирание газелей в отдельные диваны и газель, как разновидность лирического жанра получает право на самостоятельное существование.

Он умер глубоким стариком в 1292 году в Ширазе, где его прах покоится в мавзолее.


Шамсиддин Мухаммад ибн Бахаиддин Хафиз родился между 1317 и 1326 годом в Ширазе в семье торговца из Исфахана. Как и Саади, он также получил свою нисбу* (прозвище) «Ширази». После смерти отца, заботы об обеспечении семьи легли на юного Хафиза, который был в то время учеником пекаря. Несмотря на материальные трудности, он упорно учился и за короткий срок усвоил все отрасли религиозных и светских наук, преподававшихся в учебных заведениях Шираза. По преданию, его поэтический дар проявился еще в ранней юности, и он получил всенародное признание как величайший мастер газели. Под разными предлогами он отказывался от приглашения ко двору местных правителей, препровождая им иногда свои касыды.

Другие достоверные сведения о его жизни отсутствуют, хотя существует множество легенд вокруг его имени и произведений.

Он умер в 1390 году и погребен в одной из красивейших окрестностей Шираза, не раз воспетой в его стихах.
Нуреддин Абдурахман Джами родился 7 ноября 1414 года в городе Джам в Хорасане (отсюда его поэтический псевдоним). Вскоре его семья переехала в Герат, где поэт провел всю свою жизнь. Сначала он учился в гератском медресе, затем уехал в Самарканд, где учился точным и естественным наукам, а также увлекся суфизмом.

После возвращения в Герат, он целиком посвящает себя научно-литературной деятельности, неоднократно отказываясь от приглашений гератского султана занять один из высоких постов при дворе. В Герате и далеко за его пределами он пользовался большим авторитетом, как среди низших слоев общества, так и среди интеллигенции. Большая дружба связывала его с великим узбекским поэтом Алишером Новои*, считавшим себя его учеником.

Перу Джами принадлежат более ста литературных произведений и научно-философских трудов. Он составил три дивана лирических стихотворений, написал дидактическое произведение в прозе «Бахаристан» («Весенний сад»), подражая Саади. Его знаменитый сборник «Хафт-арауранг» («Семерица») составляют семь поэм любовно-лирического и суфийско-философского содержания: «Туфатул-ахрар» («Дар благотворящим»), «Лайли и Маджнун», «Хирад-наме Искандери» («Книга мудрости Искандера»), «Субхат-ул-абрар» («Четки святых»), «Юсуф ва Зулейха», «Саламан ва Абсаль», «Силсилат-уз-захаб» («Золотая цепь»).

Умер Джами в Герате 9 ноября 1492 года.


Унсур аль Маави, всемирно известный под псевдонимом Кайкавус, родился на южном побережье Каспийского моря в семье крупного феодала из рода Гилан в 1021 – 1022 годах.

Прожив бурную, напряженную, полную интересных событий, страстей, радостных триумфов и горьких раздумий жизнь, аристократ, воин, вельможа, ученый и поэт Кайкавус в возрасте 63 лет в 1083 году написал книгу, вошедшую в сокровищницу мировой культуры под названием «Кабус-наме», посвященную сыну Гилиншаху. Принято считать, что это педагогический трактат, посвященный воспитанию юношества. Он рассказывает о том, каким должен быть культурный человек, к чему стремиться, чего избегать, как сохранить здоровье, приобретать друзей, остерегаться врагов, выбирать профессию, ухаживать за землей, защищать родину, изучать звездное небо, разбираться в поэзии, музыке, как управлять собой и государством. О многом рассказывает эта книга, но самое главное, она указывает место благородного, честного человека в мире, где идет постоянная, жестокая война двух непримиримых врагов – Добра и Зла.

В жизни каждого мусульманина наступает судьбоносный момент, когда он достигает возраста Пророка, а это – именно 63 года. И тогда наступает время раздумий о прожитой жизни, о ярких событиях и горьких ошибках. Происходит строгий анализ пройденного пути, осмысление накопленного опыта. Кайвакус воспользовался этим моментом и решил оставить своим потомкам самое ценное, что можно оставить после себя, – это опыт жизни, мудрость, приобретенная в трудах, сражениях, раздумьях.

А этого у него оказалось немало. Кроме своих, восточных мудрецов, самой жизни, его мудрыми учителями были такие античные ученые и философы, как Платон, Сократ, Аристотель, Гален, Гиппократ, которые часто упоминаются на страницах его творения. Голос Аристотеля слышится там, где идет наставление сына этическим правилам и объясняется характер каждого человеческого возраста. От Теофаста идет разделение человеческих темпераментов. Цитаты из Платона и Сократа сопровождают многие мысли автора о ценности человеческой личности.

Произведение Кайкавуса одно из самых первых прозаических произведений в персидско-таджикской литературе, а сам он оказал неизгладимое влияние как на свою, родную, так и на западноевропейскую культуры. Велико его влияние и на становление русской педагогической науки. Приведу некоторые примеры. В 1117 году было написано «Поучение Владимира Мономаха», где переняты основные наставления молодежи. В 1717 году по личному указанию Петра Великого выходит в свет «Юности честное зерцало», составленное просвещенным соратником императора Вилемом Брюсом и его помощниками. А сколько было написано других трудов в духе «Кабус-наме»? Можно перечислять и перечислять. Во Франции увидела свет выдающаяся книга Франсуа Рабле «Гаргантюа и Пантагрюэль», где рассказывается о Телемском братстве, построенном на принципах человечности, благородства и высокого личного достоинства. В 1774 году в Англии выходит книга лорда Честерфилда «Письма к сыну», вызвавшая громадный резонанс в обществе.

Все эти произведения объединяет несколько прекрасных качеств – гуманистический взгляд на воспитание молодого человека, неприятие эгоизма, расовой и сословной морали, накопительства, низости и цинизма.


Садриддин Саид – Мирзода Айни родился в 1878 году в Кишлаке Соктари Гиждуванского района Бухарской области в многодетной семье мастера по изготовлению жерновов. Отец отдал сына, как внука муллы, сначала в школу при мечети, затем в школу для девочек к жене деревенского муллы, но мальчик все равно оставался неграмотным, не умеющим читать и писать. Грамоте его обучил старший его товарищ Сайид Акбар, который учился в Бухаре.

В 1889 году во время эпидемии оспы Садриддин потерял отца, мать и дядю. Старший его брат был муллой в другой деревне и ему, одиннадцатилетнему, прошлось взять на себя всю заботу о младших братьях, став главой семьи. Он возделывал землю, продавал на базаре плоды своего труда, чтобы одевать, кормить и поить свою семью. Где-то в это время его увлекает поэзия.

В 1890 году другой старший друг Шариф джан Махдум – ученик медресе, как и Сайид Акбар, симпатизирующий начинающему поэту, помогает ему переехать в Бухару и приглашает жить к себе. В этом доме встречались люди, близкие к литературе и искусству, беседовали, читали стихи, пели песни и слушали музыку. Благодаря этому знакомству юный Садриддин начинает писать сам, подписывая свои творения разными псевдонимами. В 1896 году он уже становится известным поэтом под псевдонимом Айни, и к 1905 году его стихи входят в антологию восточных поэтов. В это же время он примыкает к движению джадидов*, организует общество «Просвещение», пишет учебники для «новометодных» светских школ, работая на хлопковых плантациях, хлопкозаводе и продолжая совершенствовать свое самообразование.

В 1915 году начинаются его преследования властями. Несмотря на это, в 1916 году его неожиданно назначают мударрисом* в одно из самых крупных медресе Бухары – Хиебон, но он отказывается. В 1917 году, после апрельской манифестации джадидов, «вольнодумца» арестовывают, назначают 75 палочных ударов и бросают в зиндан «Обихона»*, из которого обычно никто не выходил живым.

Освобожденный русскими товарищами, он начинает сочувствовать большевикам, пишет революционные песни, ставшие очень популярными в Средней Азии, активно участвует в подготовке революционного выступления в Бухаре. В 1920 году он женится и переезжает в Самарканд, где некоторое время работает учителем в школе, а после полностью переключается на литературно-просветительскую деятельность.

Родина и Советская власть высоко оценили его заслуги. В 1929 году он избирается членом ЦИК Таджикской ССР, в 1934 – становится членом Правления Союза писателей СССР, в 1940 – заслуженный деятель наук Таджикской ССР, в 1949 – почетный член Академии наук Узбекской ССР, доктор филологических наук, в 1950 – первый лауреат Государственной премии Таджикистана.

Как видно из биографии этого человека, прежде всего это яркая, сильная личность, талантливый, пытливый ученый, писатель и просветитель, который по достоинству занял свое почетное место в ряду своих великих предков. Его заслуги неоценимы и для мировой культуры. Помимо того, что он написал довольно большое количество литературных произведений, впервые составил антологию таджикского национального творчества «Образцы таджикской литературы», написал множество трудов по истории и литературе Средней Азии, огромен его вклад и как организатора, и как ученого. В 1951 году при его активном участии была организована Академия наук Таджикской ССР, где он стал ее первым президентом. За свою долгую, плодотворную жизнь (Великий Айни скончался в 1954 году) он ни разу не поколебался в правильности выбранного им пути – служение людям и своему родному Таджикистану.

Среди его литературного наследия, которое включает такие основные произведения, как «Одина», опубликованный впервые в 1924 году, «Дохунда» - 1930, «Рабы» -1934, «Воспоминания» - с1949 по 1954 годы, авторский коллектив предлагает вниманию читателя повесть «Бухара».


На этом мы вынуждены на время прервать ваше знакомство с персидско-таджикской литературой. Ограниченные рамки этого печатного издания не позволяют вместить даже тысячной части тех шедевров, которые были созданы лучшими представителями этого удивительного и талантливого народа, однако в следующих книгах мы продолжим знакомить вас с теми, кто по достоинству занял свое место в сокровищнице мировой культуры.

Член-корреспондент Российской академии наук Мухамеджан Мухамеджанов.



Пояснения к тексту.
- Шииты – (дословно – приверженцы) – мусульмане, у которых возможно толкование учеников Пророка. Правда, только теми, кто имеет на это особое право. Образовалось после смерти Мухаммеда в результате раскола. Борьба за власть привела к убийству сына Мухаммеда Али и его сыновей Хасана и Хусейна в 661 году. Гибель Хусейна до сих пор воспринимается шиитами как трагедия мирового масштаба.

- Сунниты – мусульмане, которые руководствуются «Сунной» -- сводом правил и устоев, основанных на примере жизни Пророка – Мухаммеда, его поступков и высказываний.

- «Священная зороастрийская книга Авесты» - Авеста (Зенд-Авеста) – буквально – текст с комментариями; произведение, в котором изложено учение зороастризма.

- Газель – лирическое стихотворение, имеющее, как правило, семь и более двустиший с системой рифмовки: аа, ба, ва и т.д.

- Кыта – буквально – фрагмент; стихотворная форма лирического жанра с системой рифмовки: аб, вб, гб, и т.д.

- Рубаи - стихотворная форма – четверостишие, заключающее в себя законченную мысль. Система рифмовки: аааа или ааба.

- Касыда – монорифмическое стихотворение панегирического или дидактического содержания, ода, посвященная обычно какому-нибудь лицу или событию. Наиболее крупная из малых поэтических форм. Схема рифмовки: аа, ба, ва, и т.д.

- Сасанидская династия – последователи Сасанидской державы на территории Ирана в III-V веках.

- Саманидская династия – суннитская таджикская династия, управлявшая в Средней Азии с 875 по 999 годы.

- Гасневиды - династия тюркского происхождения, правившая в Газневидском государстве в X – XII веках. Основана в 962 году саманидским полководцем Алп-Тегином, бывшим рабом и воспитанником бухарских саманидов.

- Сельджукиды – султаны тюркской огузской династии, правившие в средние века в ряде стран Ближнего и Среднего Востока.



- Исмаилизм - одна из наиболее распространенных сект шиизма, возникшая в 8 веке в арабском халифате. Название происходит от старшего сына шиитского имама Джафара – Исмаила.

- Абу Али ибн Сина – Абу Али Хусейн Абдулла Ибн Сина – великий таджикский ученый энциклопедист, медик и поэт (980 – 1037 гг.), известный в Европе под именем Авиценна.



- Мударрис –преподаватель в высшем и среднем духовном учебном заведении у мусульман.

- Хатиб - оратор.

- Суфизм – религиозно-мистическое учение, частично оппозиционное исламу. Возникло в VIII – IX веках на Ближнем Востоке, как протест против социального неравенства. Проповедует аскетизм, отрицает внешнюю обрядность. Его последователи посредством самоуглубления стремятся к слиянию с «божеством-истиной».

- Суфий - буквально – носящий власяницу; аскет, последователь суфизма; низший служитель культа.



- «Духовное маснави» - (масневи) – стихотворная строфа или крупное произведение, состоящее из двустиший с определенной рифмовкой: аа, бб, вв, и т.д.

- нисба – прозвище, образованное от географического названия.

- Алишер Навои – Низамаддин Мир Алишер Навои - узбекский поэт и мыслитель (1441-1501).

- Джадиды – просветительское движение революционной направленности прогрессивных элементов в наиболее развитых и образованных кругах коренного населения Бухары и ее окрестностей.

- Зиндан «Обихона» - тюрьма в Средней Азии. Практически это огромная, глубокая сырая яма, в которую бросают заключенных и редко, когда извлекают их обратно. Слово «Обихона» в буквальном переводе - водяной дом.

Переводы с фарси Мухамеджанова М.А.
Рудаки
***

Мы в мир приходим, чтоб уйти –

таков закон вселенной,

иного нет у нас пути –

мы все на свете тленны.

Оберегая свой покой,

в небытие уйдешь,

и только в памяти людской

бессмертье обретешь
***

Не верь тому, кто с другом чашу

до дна не может осушить,

кто драк боится рукопашных,

и с девой страшно согрешить!
Не верь ленивцу и святоше,

ханже, лишенному страстей,

кто по ночам боится кошек

и тени собственной своей


Дружить с таким не будет прока.

Его в дому держать, что мышь,

такой предаст еще до срока,

с таким на деле погоришь.


***

Ни о чем не проси никого!

Презираем и жалок проситель.
Сам добейся на свете всего!

Сам судьбы своей будь повелитель!


Человек только тем и силен,

что готов с ней и жизнью поспорить.


Только с ними идя на обгон,

можно замки хрустальные строить.


***

Коль хочет Бог нас покарать,

на нас он зависть насылает,

и прекращаем мы мечтать,

друзей надежнейших теряя.

Жизнь у завистника, что ад,

на части страсти раздирают,

успех других его, как яд,

как червь могильный, разъедает.

***


Скорее отправляйся в путь,

пока еще живой!

О горести своей забудь,

а, если можешь, пой!


Стряхни усталость с ног своих

и весело шагай!

Лишь тот, кто не жалеет их,

придет в заветный рай.


С улыбкой каждый день встречай,

не бойся согрешить,

и между делом, невзначай,

благое соверши!


Чем тосковать и слезы лить

над горькою судьбой,

не лучше ли звезду открыть

в погоне за мечтой?


Аллах вручил нам в руки дар

бесценный – нашу жизнь,

не стоит класть ее футляр

и холить эгоизм.


Мы все для счастья рождены,

быть несчастливым – грех.

Мы только в радости сильны,

все побеждает смех.


Твори, влюбляйся и шути,

гони печаль и страх!

И смерть встречай в конце пути

с улыбкой на устах!


***

Не всегда бывает праздник,

а с тобой он каждый день,

Лишь с тобою палисадник

дарит осенью сирень.
Как в саду прекрасна роза, --

знак любви и красоты,

но восславлю я мимозу,

коль ее полюбишь ты.


Маки, лилии, тюльпаны

несомненно, хороши,

но не лечат боль и раны,

без тебя они души.


И нарцисс хорош весною,

и достоин славных од,

но в сравнении с тобою

он бесформенный урод.


Ты - святое совершенство

и природы волшебство!

Ты – очей моих блаженство

и мечты моей - родство!


Ты в движенье перепелка,

стройный стан, что кипарис,

волосы нежнее шелка,

взгляд – прекраснее зари.


Что еще мне пожелать бы?

Остается, - счастья лишь.

Не ужель и после свадьбы

ты все это сохранишь?


***

Когда вдруг с милых уст

сорвется слово злое,

мир делается пуст,

и меркнет все живое.
И сердце, как в тисках

зажатое, не бьется,

и застучит в висках,

и болью грудь нальется.


Погаснет свет в очах,

слезой омыв глазницы

и счастье, как свеча,

потухнув, задымится.


Померкнет от тоски

и горького упрека

несчастный Рудаки,

слагая эти строки.


***

Тебя опять со мною нет, - душа моя больна,

от боли в сердце меркнет свет, и ночью не до сна.

Сады без солнца не цветут и птаха не поет.

Тебя другому отдадут, и Рудаки умрет.

Насир Хосров
Тыква и чинара.
Тыква подросла в тени чинары

и, опутав дерево листвой,

посмеялась: «Быть теперь тебе, коряге старой,

для меня опорною клюкой».


И в ответ чинара прошептала:

«Ты, бесспорно, выше и сильней.

Вот, что значит, знаться с кем, попало,

в дом пускать непрошеных гостей?


Только ветер жизни переменчив,

наглецам везет, но не всегда.

Может и мои воспрянут плечи,

если вдруг нагрянут холода»?

Святоше.

Что толку жизнь свою беречь

от бед и от тревог --

наступит время в землю лечь,

как подобьешь итог?
Что скажут люди и Аллах,

потомки, мать с отцом,

что ты всю жизнь провел в кустах

трусливым подлецом?


Ужель для этого тебе

был этот дар вручен,

чтоб ты не знал ни вкус побед,

ни сабель острых звон?


Чтоб ты оплакивал себя

и жить мешал другим,

о счастье и любви скорбя,

неся лишь беды им.


Ах, ты пророком хочешь стать

и праведно живешь?

А можно ли звезду достать

с душой, ценою в грош?

***

Души своей не берегу,



я всем ее открыл,

и жить иначе не могу,

иначе б я не жил.
Иначе б был я мертвецом,

пополнив род святош,

и, притворяясь мудрецом,

нес людям бред и ложь.


Открыл мне истину Аллах,

что прятать душу – грех,

лишь к тем, кому неведом страх,

находит путь успех.


Пусть им живется нелегко,

не ведом сон, покой,

но им и видно далеко,

и жизнь бурлит рекой.


Их горизонт необозрим,

и веселее взгляд,

за то и воздается им

и их потомки чтят.


До звезд душа взлетает их

над заревом зари,

рождая мысль и гордый стих,

и в небесах парит.


Душе, как птице на ветрах,

необходим полет,

иначе стужа иль жара

ей крылья обожжет.


***

Выбирая друзей, загляни им в глаза,

подожди, вдруг обманною станет слеза.

И дойдет ли дорогой слепец до конца,

если выбрал в попутчики тоже слепца?

***


В седых горах нельзя хитрить,

они не терпят лжи,

не стоит к ним и подходить,

коль с ними не дружить.


Омар Хайям
***

За мгновеньем мелькают мгновенья.

и бежит наша жизнь – то Аллаха творенье.

И куда повернет она – ваше решенье,

но решайте лишь так, чтоб не знать сожаленья.
***

В наш подлый век, кто друг, а кто – подлец,

ответ достойный может дать мудрец,

еще вернее – мать или отец,

но самый верный – глубина сердец.
***

Любовь нас ослепляет и будоражит кровь,

с ней даже старец дряхлый стать юным может вновь,

и бьет, и возвышает, и ей не нужно слов –

все то, что надо, скажет красотки нежной бровь?
***

Я эту жизнь отчаянно люблю,

и потому невзгоды все терплю.

И раз грехов я всех не отмолю,

то пусть в аду в бокал вина нальют!
***

Налейте в чашу мне вина,

пусть будет полною она,

за то, чтоб жизнь была полна,

я выпью с радостью до дна!

Хафиз
Ты, суфий, не надейся и в рай свой не зови!

Из всех наук милее мне та, что о любви.


Твой выбор неудачен: влюбленный в жизнь Хафиз,

не может жить иначе, в своем паденье вниз.


Молитвы, благочестье и четки променял

он на хмельные встречи и дружеский бокал.

Утехи райских гурий поэта не прельстят.

Уж лучше здесь, нахмурясь, на небо пялить взгляд.


Уж лучше здесь в колодках в зиндане волком выть,

чем неживых красоток на небесах любить.


Нам жизнь лишь раз дается, и сей Аллаха дар,

увы, не продается. Ну, как продашь свой тар?


Кому его оставишь, чтоб совершать намаз?

Ну, кто ж тогда восславит и воспоет Шираз?


***

Звуки нежные тара и чанга грустной песней ласкают мой слух.

Грациозно танцует турчанка, невесомо взлетая, как пух.
И чаруют меня эти звуки, и волнует меня ее стан,

эти змейками взвитые руки, что рождают любви ураган.


Как же мало от жизни нам надо? Как же много она нам дает?

Жизнь сама - и печаль, и отрада, как мы часто не ценим ее?


Как же ею нам не наслаждаться, не шутить, не кутить, не мечтать,

с лучезарной зарей не встречаться, в доме верных друзей не встречать?


Вин не пить с ними полные чаши, не хмелеть от безумной любви,

вкус не знать молодого барашка, и не знать вкус победы в крови.


Лучше в пропасть шагнуть, чем в святоши - бить поклоны и четки считать,

и кричать с минарета истошно, и священный Коран искажать.


А в Аллаха я истинно верю, может даже побольше святош,

тех, кто истину скрыл лицемерьем, сея зависть, незнанье и ложь.



Айни.
Таджикистан (отрывок)
Мой край родной вершин, долин, ущелий

где бурных рек поток неукротим,

край горных круч, одевших ожерелья

из облаков с накрапом золотым.


Туманят взгляд мой радостные слезы,

Когда смотрю на то, как ты цветешь?

Когда нам даришь виноград и розы,

которых в целом мире не найдешь.


Казалось бы, земля – песок, да камень,

да серпантин дорог меж облаков,

и все живое солнце жжет, как пламень,

но нет твоих прекрасней цветников.


Сады, поля хлопчатника, арыки,

и даже дом – одним лишь кетменем.

Какое счастье то, что мы таджики,

под этим небом сказочным живем!


Тебе пою, мой край родной и милый,

вложив в слова всю душу и любовь

за то, что ты даешь мечты и силы,

за то, что воскрешаешь вновь и вновь.


За то, что я рожден на склоне этом

что воду пью из этих родников,

за то, что мой народ – народ поэтов

чтит эту жизнь и мудрость стариков.




http://www.s-mma.narod.ru/ (версия январь 2009г.)



  • Одиннадцать веков таджикской литературы.
  • Пояснения к тексту . - Шииты
  • «Священная зороастрийская книга Авесты»
  • Сасанидская династия
  • Сельджукиды
  • Абу Али ибн Сина
  • Хатиб
  • Суфий
  • Переводы с фарси Мухамеджанова М.А. Рудаки
  • Айни. Таджикистан