Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


Общество иоанна павла II




страница6/6
Дата10.01.2017
Размер1.36 Mb.
1   2   3   4   5   6

Вадим Муратханов

Понтифик. Прощение

1.

Когда он произнес свое «согласен»



(и дым оповещающей трубы

еще, колеблясь, выбирал оттенки),

он знал, что с ним прощаются навек

сырые своды краковского неба,

костер в лесу, прогулки по реке

и строки недописанной поэмы.

Судьба – байдарка ныне. Ею правит

незримая и твердая рука.


2.

Но бремя тяжкое страданий мира

как погрузить в нее, не расплескав

литую чашу предстоящей боли?


3.

Неслышный в суматохе, третий выстрел –

случайный фотокамеры щелчок.

Евангельский сюжет мерцает в снимке:

раскинув руки, падает понтифик

в людские волны навзничь. Боль его

нерастворима.
4.

Он шагал в молчанье

тюремным коридором. Кровь в висках

стучала. Заживающая рана

некстати вдруг заныла, неразумно

взывая об отмщенье. По бокам

почтительные шли карабинеры,

и не было Симона среди них.


5.

Я лишь затем бы овладел турецким

и выучился чтенью по губам,

чтоб разобрать, что говорил Али,

чему он так смеялся простодушно.

Рассказывал о доме, о семье?

О родине, с которой в этой жизни

увидеться ему не суждено?

Прикрыв глаза рукой, понтифик слушал.

Так жертва назначала палача

невольным соучастником победы

любви над смертью.


6.

Белая стена,

не помещаясь в камеру, плыла,

окрашивалась сполохами. Солнце

на ней всходило. В хрупкие дома

ослепшие врезались самолеты,

бежали обезумевшие люди,

крушенья шелест слыша за спиной…


7.

Улыбчивый Али был оживлен,

но с каждым словом наклонялось ниже

усталое и скорбное лицо.


2004


Игорь Баранов
Памяти Иоанна Павла II
Неизмеримо значенье

Слова, пронзившего тьму:

Надо просить прощенья

И прощать самому.


Кротость – не униженье,

А благодатный плод

Жертвенного служенья,

В бурях мирских полёт.


Это – с пулей навылет

Вера в то, что любовь

Стерпит все, пересилит,

К свету прорвется вновь.


В этом смиренье – истоки

Жизни, способной давать

Даже в последнем вздохе

Силу благословлять.


Дней завершилось теченье,

Чаша испита до дна...

Надо просить прощенья,

Надо прощать сполна.


18 мая 2005


Тамара Эльжбета Якжина, кинорежиссер, автор фильма об Иоанне Павле II «Не бойся! Я молюсь за тебя!»

Краткие заметки о драматургии Иоанна Павла II (Кароля Войтылы)
Известно, что Папа Римский Иоанн Павел II скептически относился к себе как к писателю. Когда Союз польских писателей обратился к нему с предложением вступить в члены этой организации, Папа иронично ответил: "Ну что вы, какой же я писатель?! А тем более драматург…"

Многие из тех, кто относился к Папе, мягко говоря, сдержанно (даже в Польше), говорили, что Папу называют писателем лишь по той причине, что это знаковое имя, мол, не будь Кароль Войтыла Папой Римским, никто бы не считал его писателем, тем более драматургом.

Но, как известно, время все ставит на свои места! Сегодня Кароль Войтыла — Иоанн Павел II — признанный во всем мире писатель, поэт, драматург.

Когда мы сегодня говорим об Иоанне Павле II как о писателе, мне кажется, следует прежде всего уточнить, что же мы вкладываем в понятие "писатель" (естественно, в широком его смысле, включая и тех, кто сочиняет стихи или пишет пьесы), то есть попробовать разобраться, кого же все-таки мы называем писателем, а не графоманом. Естественно, я выскажу свою личную точку зрения...

В одном из интервью с кинорежиссером Ингмаром Бергманом я прочитала его определение сущности писателя, которое было мне очень близко, а потому запомнилось: «Писатели — если сегодня их так можно называть — перестали исполнять свой долг!» — сказал он. «А в чем он?» — спросил его журналист. «В том, чтобы совершенствовать нравственность общества!» Какое точное определение! Его можно отнести к любой области творческой деятельности человека.

Сегодня писателей развелось много, но, если перефразировать мысль режиссера Марка Захарова, высказанную им относительно редакторов: «Редакторов развелось нынче много, но профессия эта редкая», — то окажется, что при том, что у нас писателей тоже развелось много, профессия эта сегодня очень редкая. Правда, должна заметить, что, конечно, испытываю некий дискомфорт, говоря о писательском труде как о профессии, ведь давно известно, что научить писательскому делу невозможно, что это дар Господа — это Призвание…

Так вот нынче т.н. «писатели» пишут много и все о себе, да о себе — о своих личных заботах, о всяких бытовых мелочах, о повседневной суете и т.д., словом, пишут они о чем угодно, забывая при этом о главном предназначении художника (понятие художник я вновь употребляю в широком его значении, имея в виду человека любой творческой деятельности). А предназначение художника (значит, и писателя, может быть, даже в первую очередь писателя) — просто и емко сформулировано еще в древней мудрой книге: «Поэт — совесть народа (общества)». Вот она — главная тайна, главный ключ к определению смысла писательского труда! Это его желание, стремление и умение разбудить совесть общества — разбудить совесть каждого читателя… Все остальное — это разного уровня одаренности графоманство писателя для дома, для семьи, для детей и друзей… Больше они никому не интересны…

Я сделала это длинное вступление не случайно Если говорить о Папе Иоанне Павле II как о поэте, писателе, драматурге, то он, несомненно, писатель, поэт, драматург в самом высоком значении этих определений. Он — Художник! Более того он — Творец! (Не многие сегодня достойны этого звания.) Литературное творчество — это его второе Призвание. Все мы знаем, что первое его призвание — Пастырь! Или, может быть, наоборот первое — творчество, второе — Пастырь. В данном случае это не столь важно, потому что в нем и то и другое каким-то чудесным образом соединилось, одно стало продолжением другого… Главное, что и то и другое — Его Предназначение на Земле!

Работая над документальным фильмом о Кароле Войтыле, я подняла огромное количество материалов. Скрупулезно изучая его биографию, я поняла, что он с детских лет был наделен особым даром Человека — умением ощущать чужое страдание сильнее, чем свое. А именно этот дар, как мы знаем из истории мира и человечества, рождает бунтарей и поэтов (опять же речь идет о широком значении этого понятия и употребляется в смысле: художник). Поэтому Кароль Войтыла уже в начале своей жизни не просто рифмовал строчки или пописывал тексты на свободные темы (многие из нас в определенном возрасте или состоянии проходят через это), он стремился выразить все то, что беспокоило его в человеке, в окружающем мире, в обществе, в государстве… И, конечно, прежде всего его волновали отношения человека с Богом… Потому что он уже в очень раннем возрасте понял, что в мире идет постоянная борьба между Божественным (то есть нравственным) и низменным…

В конце же XX — начале XXI вв. падение нравственности – а значит и культуры — становится самой главной проблемой всего мира. И вдруг при этом оказывается, что сегодня просто не существует писателей, которые бы владели душами людей. Конечно же, это происходит еще и потому, что такие писатели сегодня не востребованы, востребована масс-культура, и в угоду ей работают многие даже талантливые люди — чтобы выжить… Замкнутый круг…

Еще в гимназии Кароль Войтыла влюбился в большую литературу. Поступив на полонистику в Ягеллонский университет, он с головой окунулся в изучение произведений лучших писателей всех времен и народов… Он был убежден, что именно литература может влиять на воспитание человека — делать его либо зверем, либо Человеком…

Чтобы не затягивать выступление, я сразу перейду к теме своего сообщения — «Драматические произведения Кароля Войтылы», хотя мне было бы очень интересно обратиться и к его произведениям, написанным в других жанрах, потому что, очевидно, что и они — стихи, поэтические размышления, мистерии, медитации — созданы по законам драматургии — в них также присутствуют сюжет, персонажи… Правда, все это очень отличается от привычного строя литературных произведений, написанных другими авторами…

Пьесы Кароля Войтылы — абсолютно не типичны. Главным в его драматических произведениях являются не развивающийся сюжет, не коллизия, не форма… (сегодня постановщики, ошибаясь, считают, что главное в пьесе — зрелищность, и ищут какие-то внешние эффекты, придумывая искусственные ходы и построения), не активное действие и ритм (это тоже сегодня очень приветствуется на сцене или на экране – т.н. клиповый монтаж нагнетает, к примеру, ощущение страха, ужаса), не какое-то особенное владение словом или построение фраз (кстати, его слова и построенные из них фразы абсолютно просты и доступны читателю). Главным в его драматических произведениях является то, что в театре и в кино режиссеры называют «сверхзадачей». Мысль! Вот что главное в драматургии Кароля Войтылы. Это то, что автор хочет донести до ума и сердца своего читателя. Поэтому ключевую роль в его пьесах играют внутренние переживания героя. Для автора самое важное — внутренняя жизнь героя, все, что происходит в его мыслях и сознании, то есть та работа духа, которая присутствует в нем постоянно. Персонажи в его пьесах часто схематичны, выполняют иллюстративную функцию – они необходимы ему лишь для того, чтобы с их помощью передать читателю (или зрителю) авторские послания. Поэтому для Кароля Войтылы не так важны в пьесах

драматические перипетии действия — это для него лишь фон, который не должен заслонить идею, философию произведения. Таким образом, художественное действие его пьес — это поставленные в них проблемы, а развитие действия заключается в монологах героев, во фрагментах дискуссий и т.п.

Главное достоинство пьес Кароля Войтылы — ценность мышления! Ценность мышления — без ухода в ситуации!

Уже в первых пьесах Кароля Войтылы отчетливо звучат морально-нравственные проблемы человеческого бытия. Кароль Войтыла, впитавший в себя дух писателей-романтиков Великой польской литературы, нашел в ней себе учителей, наставников, единомышленников. Именно от них он унаследовал тот ключ, которым открывается все его творчество драматурга — глубокая идея, мысль!

У Папы Иоанна Павла II существует даже поэтический цикл, который так и называется «Мысль — удивительное пространство». В нем он размышляет о способностях и возможностях человеческого разума как об удивительном явлении человеческого бытия.

Главная мысль произведений Кароля Войтылы всегда направлена на созидание добра и на разрушение зла. И звучит она очень мощно. Читатель не может ее не понять, более того, он не может ее не ощутить, не наполниться ею. Существует какая-то загадка, тайна таланта Иоанна Павла II — она заключается в очень сильном эмоциональном воздействии его творчества на человека. Я думаю, что разгадка кроется в его непреодолимом желании упорядочить этот мир для человека, в его стремлении помочь каждому человеку, в его какой-то исцеляющей Любви к любому из нас… Все это содержится в его произведениях и, несомненно, передается читателю. Я ощущала это на себе неоднократно. Поэтому могу сказать, что все литературные произведения К. Войтылы — и прежде всего его пьесы — я воспринимаю одновременно и как гимн человеку, и как поле битвы за человека — за всех нас, за каждого из нас, за меня… И в этом, на мой взгляд, главное достоинство, главная сила его пьес. Поэтому считаю, что сегодня совершенно необходима их широкая публикация, представление на сцене и на экране…

Должна заметить, что в постановке спектаклей или фильмов по пьесам Кароля Войтылы существуют определенные проблемы. Дело в том, что режиссеры сегодня в большинстве своем прежде всего стремятся к самовыражению и по этой причине часто выбирают такие пьесы, которые можно легко интерпретировать по-своему. Сколько мы с вами знаем, к примеру, постановок «Чайки» или «Вишневого сада» А.П. Чехова… Каждый режиссер использует эти прекрасные произведения по-своему, как хочет. Но с пьесами К. Войтылы так обращаться просто невозможно. С одной стороны, в них нет какой-то зрелищности, действия как такового, а с другой — они настолько четко, однозначно несут идею, подчиняя ей все остальное, в том числе авторские ремарки, детали и т.п. (кстати, это присутствует и во многих его стихах), что режиссер вынужден подчиняться автору. Вот пример из пьесы К. Войтылы «У лавки ювелира» (в соответствующем фрагменте из телефильма, снятого по этой пьесе, хорошо видно, как трудно было режиссеру не сделать именно так, как написал автор). Я бы сказала, что в данном случае автор пьесы в большой степени одновременно и «режиссирует» ее. Обратите внимание на ее фрагмент:
И вот я решила зайти в ювелирную лавку…

Ювелир долго всматривался в кольцо, взвешивал его и пристально смотрел мне в глаза. С минуту вчитывался в выгравированную на внутренней стороне кольца дату нашей свадьбы и вновь смотрел на меня. Он опять положил кольцо на весы и произнес: «Это кольцо ничего не весит…Весы постоянно показывают «ноль», и я не могу вытянуть из него ни одного миллиграмма. Видимо, ваш муж жив — в таком случае ни одно обручальное кольцо отдельно никакого веса не имеет. Кольца имеют вес, когда оба находятся вместе. Мои ювелирные весы имеют одну особенность — они не определяют вес металла, они определяют лишь существование человека… и его судьбу…»

Я схватила кольцо и, сгорая от стыда, молча вышла из магазина, чувствуя на себе взгляд наблюдающего за мной ювелира.

С этого дня я возвращалась домой другой дорогой. Только сегодня снова…Но ювелирная лавка была закрыта…
Здесь режиссер должен воспроизвести то, что написано автором. И этого вполне достаточно, чтобы захватить внимание зрителей не только в момент просмотра — этого достаточно, чтобы все, что хотел сказать в этой сцене автор, осталось и в голове, и в сердце человека после просмотра… Таким образом, пьесы Кароля Войтылы, написанные без всяких украшательств и изысков по форме, держат зрителя, «цепляют» его душу. Это, несомненно, говорит о таланте ее автора, только настоящему писателю подвластна душа человеческая (и это самое трудное в писательском деле).

Конечно, это понимают прежде всего режиссеры-интеллектуалы, для которых идея всегда важнее сиюминутной зрелищности, а работа души героя важнее бытовой жизни персонажа. Абсолютно понятно, почему всемирно известный режиссер Кшиштоф Занусси обратился к экранизации пьесы Кароля Войтылы «Брат нашего Бога». Он был вынужден в какой-то степени иллюстрировать пьесу на экране — все его режиссерские фантазии и приемы он использовал вне контекста пьесы (придумал ход, обрамляющий пьесу — на экране происходит процесс съемок фильма, поэтому вначале мы видим момент подготовки к съемкам, а в конце актеры разоблачаются, снимают грим и т.д.). Саму же пьесу режиссер передал в авторской интерпретации. Занусси — большой художник, и он сразу же оценил сверхзадачу этого очень простого по форме произведения. Будучи и сам человеком неравнодушным, обладающим активной жизненной позицией, известный прежде всего фильмами, в которых поднимает морально-нравственные проблемы, исследует внутренний мир своих героев, он, естественно, не мог пройти мимо этой пьесы Кароля Войтылы и не попытаться донести до зрителей посредством кинематографа то, что так беспокоило ее автора, что сегодня так злободневно…

Фрагмент из пьесы «Брат нашего Бога»:

АДАМ: У каждого из нас свой путь. Каждый вьет свое гнездо. А между тем столько людей, пути которых слишком узки. Им даже негде ступить. Нет кусочка земли, который они могли бы назвать своим. Нет куска хлеба, заработанного своими руками. Нет ребенка, которому они могли бы дать жизнь, не думая о том ,что он станет обузой. А мы во всем этом копошимся, уповая на силу какого-то всеобщего порядка, который заставляет нас молчать о вещах вопиющих и усмирять праведный взрыв. Нет, нет. Всем нам чего-то не хватает. Не знаю пока, чего. Мучаюсь над разгадкой. Одно знаю твердо: чего-то не хватает и знаю, что будет не хватать все больше…

МАКС: В конце концов, прости меня… но я не в состоянии формировать жизнь и судьбу другого человека.

АДАМ: То есть: пойду своей дорогой, буду вить свое гнездо, используя внешнюю вроде бы безопасность общественного уклада. А если этот уклад рухнет, а если я случайно окажусь на самом дне, что тогда?

МАКС: Ты неправильно понимаешь, что такое общество. По-твоему, оно развивается за счет постоянных перемен и переворотов. Индивидуум же в этом обществе — словно частичка, которая все время меняется, движется, вертится. Я с этим не согласен. Индивидуум создает себя сам и как индивидуум входит в общество. Прежде всего индивидуальна его задача. Призвание прежде всего индивидуально. Ответственность индивидуальна. И общество зависит от того, сможет ли индивидуум выполнить свою задачу, осуществить свои призвание и ответственность, или же он все это провалит. Если да, общество будет состоять из числа более или менее стоящих индивидуумов и само будет благодаря этому что-то стоить. Если же нет, все больше станет ночлежек и приютов, которые, конечно же, явление антисоциальное. Центр притяжения бедолаг и лодырей…

АДАМ: В том, что ты сказал, есть огромная доля истины. Лишь одним ты пренебрег, Макс.Что для всего этого должен сделать ты, что должен сделать я, что должен сделать Стас, что должна сделать пани Хелена? Прошу прощения…

Долгие годы я рассуждал подобным образом. Даже месяца два назад. Но теперь вижу, что меня что-то не устраивает. Мы не должны допускать, чтобы за пределами нашей жизни по ночлежкам ютились массы обездоленных, ведя скотский образ жизни, медленно изгоняя из себя всякие ощущения, кроме чувства голода и страха…Нет, нет…

Дело в том, что Макс абсолютно в себе уверен, абсолютно убежден в правильности своей позиции. Тогда как я… с некоторых пор преодолеть это не в состоянии…
Я привела здесь именно этот фрагмент из пьесы Кароля Войтылы «Брат нашего Бога», потому что проблемы, о которых в ней идет речь, особенно остро стоят сегодня и у нас, в России — проблема бедности, проблема сострадания живущим рядом с нами, проблема милосердия... Еще мудрый Конфуций по этому поводу сказал: «Когда в государстве ЕСТЬ справедливость — стыдно быть бедным и ничтожным. Когда в государстве НЕТ справедливости — стыдно быть богатым и знатным». Рано или поздно нравственный выбор должен сделать каждый — либо любить ближнего как самого себя, либо отгородиться от всего и посвятить жизнь только своим личным интересам и проблемам. Пьеса «Брат нашего Бога» заставляет нас задуматься о смысле жизни, который, как любил повторять Иоанн Павел II, «заключается вовсе не в том, чтобы накапливать и тратить деньги…» Весь стиль жизни Папы (а стиль жизни — тоже понятие нравственное) — очень яркое тому свидетельство…

Я не случайно заканчиваю свое выступление акцентом на данном фрагменте из произведения «Брат нашего Бога», потому что мысль Иоанна Павла II, выраженная в нем, может (и, наверное, должна) повлиять на определение целей и задач нашего недавно образовавшегося в России Общества Иоанна Павла II. Проблема, которая всегда волновала Святого Отца и о которой он не раз с болью говорил в своих выступлениях, в своих философских трудах, в своих литературных произведениях, может стать нашей главной заботой, если мы действительно хотим следовать учению нашего Великого Пастыря. Думаю, мы должны не просто говорить о нем, мы должны осуществлять то, к чему он призывает нас в своем наследии — в оставленных нам многочисленных трудах…

Не сомневаюсь в том, что Иоанн Павел II будет помогать нам, что каждый из нас будет чувствовать его сердечную поддержку. «Не бойся! Я молюсь за тебя!» — вновь говорит нам Папа Римский Иоанн Павел II. Так называется и первый в России документальный фильм-эссе о выдающемся Понтифике…

Общество Иоанна Павла II

Тел.: (495) 2569626, e-mail: franmosc@df.ru

Интернет: www.ioannpavel.ru




 Окончательный текст для публикации подготовлен в рамках проекта Российского гуманитарного научного фонда № 07–01–02011а («Новые тенденции во взаимоотношениях восточного и западного христианства. Путь к преодолению стереотипов прошлого. Границы сотрудничества»).

1Транслировано по Радио Ватикана 8 апреля 2005 г. и по Христианскому церковно-общественному каналу (Москва) 10 апреля 2005 г.

2 Карбункул (лат. carbunculus – тлеющий уголек), здесь – драгоценный камень, «красный гранат».


3 Куртина – цветочная грядка, клумба; отдельный участок в саду.

4 «Ибо тайна беззакония уже в действии, только не совершится до тех пор, пока не будет взят от среды [последний] удерживающий теперь» (2 Фес 2, 7).

5 См.: «Православие и Католичество: Социальные аспекты». ИНИОН, Серия «Актуальные проблемы Европы», М., 1988, вып. 3.

6 См.: Иоанн Павел II. Из энциклики «Забота о социальной действительности» // Иоанн Павел II. «Мысли о земном». М., 1992, с. 98 и далее.


7 См.: Иоанн Павел II. Из энциклики «Забота о социальной действительности» // Иоанн Павел II. «Мысли о земном». М., 1992, с. 40, 47-49, 60.


8 Jean-Paul II. «La morale doit feconder le droit» // «Osservatore romano». Vatican, 1997, p. 4.

9 Иоанн Павел II. Обращение к международной конференции по вопросам народонаселения 7 июня 1984 г. // «Мысли о земном». М., 1992, с. 198.

10 Иоанн Павел II. Из энциклики «Забота о социальной действительности» // Иоанн Павел II. «Мысли о земном». М., 1992, с. 127.

11 См.: Иоанн Павел II. «Vita consecrata: О посвященной Богу жизни». Изд-во Францисканцев. М., 1998.

12 См.: Иоанн Павел II. «Забота о социальной действительности» // Иоанн Павел II. «Мысли о земном». М., 1992, с. 65,126, 127, 146, 156.

13 См.: Иоанн Павел II. «Мысли о земном». М., 1992, с. 88-101.

14 См.: Иоанн Павел II. «Мысли о земном». М., 1992, с. 102-179.

15 Иоанн Павел II. «Сотый год» // «Мысли о земном». М., 1992, с. 102-179.

16 См.: Иоанн Павел II. «Мысли о земном». М., 1992, с. 102-179.

17 Иоанн Павел II. «Сотый год» // «Мысли о земном». М., 1992, с. 102-179.

18 «100 лет христианского социального учения». М., 1991, с. 60.

19 Иоанн Павел II. Из энциклики «Забота о социальной действительности» // «Мысли о земном». М., 1992, с. 136.

20 Ж.-П. Лихтенберг. «От первого до последнего из праведников». М., «Путь», 1996, с. 10.

21 «B'nai B'rith Messenger», Friday, November 4, 1964.

22 Цит. по: P. Hebblethwaite. John ХХШ: Pope of the Council. London, 1984, p. 193.

23 «Nostra aetate», п. 4.10

24 Там же.

25 Guidelines and Suggestions for Implementing the Conciliar Declaration «Nostra aetate», No. 4 (December 1, 1974) // Fifteen Years of Catholic-Jewish Dialogue: 1970-1985. Vaticano, Libreria Editrice Vaticana, 1988, p. 293-298.

26 Notes on the correct way to present the Jews and Judaism in preaching and catechesis in the Roman Catholic Church (June 24, 1985) // Fifteen Years..., p. 306-314.

27 «We Remember: A Reflection on the Shoah». Vatican City, March 16, 1998.

28 См.: Юрий Табак. «Трудности и перспективы еврейско-христианского межрелигиозного диалога» // «Диа-Логос» 1997. М., «Истина и Жизнь», 1997, с. 43-60.

29 См.: Юрий Табак. «Кризис в отношениях между иудеями и Ватиканом» // «НГ-религия», № 14 (28 июля 1999 г.), с. 4.

30 "The Pope of the Jews" April 6, 2005.

31 «Цветочки Иоанна Павла II». М., Изд-во Францисканцев, 2007, с. 13-17.

32 Будущий понтифик защитил в 1953 г. докторскую диссертацию «Развитие возможностей для конструирования христианской этики на основе системы Макса Шелера». М. Шелер был учеником Э. Гуссерля, как и Эдит Штайн.

33«Цветочки Иоанна Павла II», с. 38-39. См. также: «Karol Wojtyla Saved My Life in 1945» // «An Israeli Women Tells How the Pope Rescued Her at the End of the Nazi Holocaust». February 6, 1998.

34 Яффа Элиах. «Бог здесь больше не живет». М., Гешарим, 2005. с. 149. Сам Иоанн Павел II не подтверждал подлинности этой истории - см. «Цветочки Иоанна Павла II», с. 49.

35 См. Юрий Табак. «Христианско-иудейские отношения: 2006» // «Евроазиатский Еврейский ежегодник» 2005/2006. с. 95-98.

36«Redemtoris missio», п. 18.

37Joseph Ratzinger – Pope Benedict XVI. «Jesus of Nazareth». London - New York - Berlin: Bloomsbury, 2007. – P. XI (Foreword).

38«Катехизис Католической Церкви» (далее – ККЦ). Изд. 4-е, М., «Духовная библиотека», 2001, с. 10.

39ККЦ, с. 12-13.

40Ратцингер Й. «Введение в христианство. Лекции об Апостольском символе веры». Пер. с нем. – Брюссель: «Жизнь с Богом», 1988, с. 177-179.

41Там же, с. 180.

42 ККЦ, с. 149.

43 ККЦ, с. 151

44 ККЦ, с. 152-154.

45ККЦ, с. 154.

46 Wojtyła K. Wykłady lubelskie. Lublin, 1986.

47Иоанн Павел II. «Сочинения» в 2-х тт. Т. 1. М., Изд-во Францисканцев, 2003, с. 411.

48См.: Ingarden R. «Über die Verantwortung. Ihre ontischen Fundamente». Stuttgart, Philipp Reclam, 1970.

49 Иоанн Павел II. «Сочинения» в 2-х тт. Т. 1. М., Изд-во Францисканцев, 2003, с. 413.

50 Там же, с. 412.

51 Кант И. «Основоположение к метафизике нравов». М., 1912, с. 55.

52 «Благодаря самосознанию личность-«я» через сознание (самоутверждение) субъектно учреждена таким образом, что переживая свойственную себе субъектность, она в то же время является для себя данной как объект и объектно же через себя познаваемой» - см.: Иоанн Павел II. «Сочинения» в 2-х тт. Т. 1, с. 414. И еще: опыт у Войтылы – это «реально объективное соединение в одно целое опытов: опыта нравственности с личным опытом человека» - см.: Там же, с. 75.

53 Там же, с. 73.

54 Там же, с. 414.

55 «самосознание – это сам человек – и в онтологическом, и в интенциональном смыслах как объект самосознания». Между самосознанием и знанием существует «зазор» - «знание о себе». См.: там же, с. 106.

56 Там же, с. 108.

57 Там же, с. 411-412.

58 Там же, с. 193.

59 Разеев Д. «В сетях феноменологии». Изд-во С.-Петербургского ун-та, СПб., 2004, с. 84.

60Jan Paweł II. Mężczyzną i niewiastą stworzył ich. Libreria Editrice Vaticana, Città del Vaticano, 1986, s. 104-105.

61«Вдохновляющее наличие знаменитого лозунга феноменологов о «возврате к вещам», ставшего синонимом «возврата к истокам» нашего видения мира и видения нас самих» - см.: Тишнер Ю. «Избранное». Т. 1. «Мышление в категориях ценностей». М., Российская Политическая энциклопедия (РОССПЭН), 2005, с. 13 (СЕРИЯ «Книга света»).

62 Wojtyła K. Zagadnienie podmiotu moralności. Lublin, 1991.

63 Иоанн Павел II. «Сочинения» в 2-х тт. Т. 1, с. 416.

64 Там же, с. 411.

65«Суры Корана, расставленные по мере ниспослания их пророку». М., «Три квадрата», 2002. Первая цифра в скобке – хронологический номер суры, вторая – номер аята.

66Так, разумеется, было не всегда: много хорошего об исламе говорили… - число имён нескончаемо: А. Пушкин, Л. Толстой, Вл. Соловьёв, о. Александр Мень. Есть движение «Евреи за Христа», есть случаи крещения евреев, немало примеров и перехода русских в ислам.

67 В канун XXI в. в США вышла книга «100» Майкла Харта: «Возможно, кто-то удивится, - пишет он, - почему я поставил на первое место пророка Мухаммеда. Даже теперь, по прошествии четырнадцати столетий с момента его кончины религия, которую Мухаммед дал людям, играет огромную роль в мире».

68 Библия. Брюссель, 1989, с. 21.

69 Библия. Брюссель, 1989, с. 7-22.

70 Это происходит до сего дня, когда в текст Корана вводятся в квадратных скобках уточнения, и они зачастую становятся ориентирами в угоду субъективных концепций.

71 Бывший священник-католик Д.Б. Кельдани, принявший ислам, а также имя Абдул-Ахад Даууд, в книге «Мухаммед в Библии» (пер. на русский с англ., 1999 г.) идёт текстуально по следам христиан.

72 См. об этом: Гилберт К. Честертон. «Вечный человек». Чикаго, 1990, с. 87.
1   2   3   4   5   6