Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


Общая психодиагностика




страница17/22
Дата06.07.2018
Размер5.74 Mb.
ТипРеферат
1   ...   14   15   16   17   18   19   20   21   22
Стандартизованные самоотчеты. К этому типу методик отно­сятся прежде всего тест-опросники, состоящие из более или менее развернутых утверждений, касающихся отношения испытуемого к са­мому себе в различных жизненных сферах; чувств, мыслей относи­тельно тех или иных событий или обстоятельств в жизни субъекта; поведенческих проявлений; взаимоотношений с другими людьми. Способ ответа широко варьирует в различных опросниках: использу­ется двух-, трех-, четырех-, пяти-, семиальтернативный выбор, вер­бальное или невербальное согласие. Прриведенные ниже опросники относятся к числу наиболее популярных. Шкала «Я-концепции» Теннесси - Fitts W., 1965) - опросник, пред­назначенный для подростков (с 12 лет) и взрослых. Содержит 90 пун­ктов на анализ «Я-концепции» и 10 пунктов шкалы лжи. Использует­ся пятишаговая шкала ответов от «полностью согласен» до «абсолют­но не согласен». Пункты опросника отбирались с помощью экспер­тов - клинических психологов. Требовалось согласие семи экспертов в отнесении каждого утверждения к определенным строке и столбцу. По строкам были представлены: 1) самокритичность, 2) самоудов­летворенность, 3) поведение; по столбцам: 1) «физическое Я», 2) «моральное Я», 3) «личностное Я», 4) «семейное Я», 5) «социальное Я». Расчет показателей для строк и столбцов дает восемь индексов теста. Дополнительно вычисляются два индекса: 1) вариабельности- как меры согласованности восприятия себя в различных областях; 2) рас­пределения - как меры расположения субъектом своих ответов по пятишаговой шкале. Выбор в основном средних значений (низкий индекс распределения) говорит о большом включении защитных про­цессов, выбор лишь крайних значений может свидетельствовать о шизофрении. Существует консультативная (упрощенная) и клиническая фор­мы опросника. Ретестовая надежность для клинической формы ко­леблется от 0,75 до 0,92 для разных шкал. Факторная структура оп­росника недостаточно ясна. Данные по валидности в основном стро­ятся на сравнении показателей пациентов психиатрических клиник, алкоголиков, деликвентов с показателями обычных испытуемых и в целом свидетельствуют в пользу опросника (Bums R., 1979). Как показывает описание опросника, с его помощью можно выя­вить глобальное самоотношение (самоудовлетворенность) и специ­фические формы отношения к своему телу, к себе как моральному субъекту, к себе как к члену семьи и т. д. Опросник также позволяет дать дифференцированное заключение о самоотношении в отличие от содержательного аспекта «Я-концепции» (самоидентичности и дифференцирующие характеристики). Шкала детской «Я-концепции» Пирса-Харриса. (Piers-Harris Childrens Self Concept Scale) - популярный в США опросник, состав­ленный из 80 простых утверждений относительно своего «Я» или тех или иных ситуаций и обстоятельств, связанных с самоотношением. Предназначен для детей в возрасте от 8 до 16 лет. Пункты опросника основаны на коллекции детских утверждений относительно того, что детям в себе нравится, а что не нравится, собранной А. Джерсильдом (цит. по: Wylie R., 1974). В опросник вошли пункты, различающие испытуемых с высоким и низким суммарным баллом, на которые по крайней мере 50 испытуемых с высоким суммарным баллом отве­чали в ожидаемом направлении и соотношение ответов «да - нет» по которым не превышало 9. Опросник содержит равное количество позитивных и негативных утверждений. Первые 15 утверждений при­ведены ниже: 1 Мои товарищи смеются надо мной. 2. Я счастливый человек. 3 Мне трудно знакомиться. 4. Я всегда грустный. 5 Я умный. 6. Я стеснительный. 7. Я нервничаю, когда меня вызывают к доске. 8. Моя внешность раздражает меня. 9 Когда я вырасту, я буду значительным человеком 10. Я волнуюсь, когда у меня контрольная в школе 11. Я непопулярен. 12. В школе я хорошо себя веду. 13. Когда что-нибудь не так - это моя вина. 14. Я приношу неприятности моей семье. 15 Я сильный. По данным обзора Р. Уайли, шкала обладает удовлетворительно» одномоментной (от 0,78 до 0,93) и ретестовой (0,77) надежностью. Хотя и предполагалось, что шкала измеряет глобальное самоотноше­ние, факторный анализ не выделил генерального фактора. Были по­лучены 10 факторов, из которых 6 были интерпретированы. Суще­ствуют некоторые данные в пользу конструктной валидности. Так, например, показатель по шкале коррелирует с восприятием детьми обоих родителей как любящих ,в противоположность отвергающим; дети, находящиеся в клинике, демонстрируют значимо меньшие по­казатели по шкале, чем здоровые. В то же время, многие данные про­тиворечивы (Wylie R., 1974). Шкала самоуважения Розенберга (Rosenbergs Self Esteem Scale) -опросник для подростков, выявляющий глобальное самоотношение. Состоит из 10 утверждений: 1. Я чувствую, что я достойный человек, по крайней мере не менее, чем другие. 2. Я всегда склонен чувствовать себя неудачником. 3. Мне кажется, у меня есть ряд хороших качеств. 4. Я способен кое-что делать не хуже, чем большинство. 5. Мне кажется, что мне особенно нечем гордиться. 6. Я отношусь к себе хорошо. 7 В целом я удовлетворен собой. 8. Мне бы хотелось больше уважать себя. 9 Иногда я ясно чувствую свою бесполезность. 10. Иногда я думаю, что я во всем нехорош. Опросник предполагает 4 градации ответов: «полностью согла­сен», «согласен», «не согласен», «абсолютно не согласен». Опросник создавался и использовался как одномерный, однако проведенный позднее факторный анализ выявил два независимых фак­тора: самоунижение и самоуважение (Kaplan H., Рокоту А., 1969). Самоуважение существует и при отсутствии самоунижения, и наряду с ним; в последнем случае оно выступает в защитной функции. Опросник обладает хорошей надежностью и конструктной валид-ностью. Показатели по опроснику связаны с депрессивным состоя­нием, тревожностью, психосоматическими симптомами, активностью в общении, лидерством, чувством межличностной безопасности, от­ношением к испытуемому его родителей. В целом, несмотря на методологическую критику опросников, они остаются основным инструментом в исследованиях «Я-концепции»; по­стоянно создаются новые опросники для специфических целей и попу­ляций. Многие проблемы, связанные с использованием опросников для анализа «Я-концепции», и прежде всего проблемы конструктной валид­ности, еще ждут своей разработки (Fleming J., Courtney В., 1984). Контрольные списки также являются разновидностью стандарти­зованного самоотчета. От опросников их отличает краткость пунктов, вплоть до отдельных прилагательных. Наиболее известен контрольный список прилагательных Г. Гоха, который содержит 300 личностных прилагательных, расположенных в алфавитном порядке (Gough H., 1960). Испытуемого просят выбрать те из них, которые соответствуют объекту Список содержит 24 шкалы, 15 из которых соответствуют пе­речню потребностей Г. Мюррея, а 9 получены эмпирически. К после­дним относятся: 1) общее количество выбранных прилагательных, 2) защищаемость, 3) расположенность к себе, 4) нерасположенность к себе, 5) самоконфиденциальность, 6) самоконтроль, 7) лабильность, 8) лич­ностная приспособленность, 9)готовность к консультированию. Контрольный список, таким образом, предусматривает измере­ние глобального самоотношения, причем независимо от его позитив­ного и негативного полюсов («расположенность к себе» и «нераспо­ложенность к себе»). Существенно наличие шкал «защищаемость» и «самоконфиденциальность». Последняя отражает, вероятно, измере­ние самоотношения, названное нами «самоинтерес». На русской лексике начало разработки подобного списка, полу­чившего название «личностного семантического дифференциала», заложено работами А. Г. Шмелева (1983). Списки - относительно удобные диагностические инструменты в смысле простоты применения и обработки, однако они обладают рядом недостатков. Во-первых, они навязывают субъекту оценку по параметрам, которые, возможно, не являются значимыми для его «Я-концепции», но по которым грамотный человек в принципе может дать оценку. В результате может возникать некоторое «фантомное» самоописание. Во-вторых, вынесение категорических суждений от­носительно значимых для субъекта личностных параметров наталки­вается на внутреннее сопротивление. Так, например, сказать «да» или «нет» относительно параметров смелый, добрый, правдивый, отзыв­чивый и т.п. для некоторых людей довольно сложно и в силу соци­альной нормы скромности, и в силу неясности обстоятельств прояв­ления этих качеств, так сказать, неясности их жизненной цены. В-третьих, как показано уже в исследованиях Ч. Осгуда и его коллег, значения слов обладают помимо предметного, денотативного, также и аффективным, коннотативным, значением. Самоописания на осно­ве выбора прилагательных, таким образом, оказываются связанными с самоотношением и не вполне ясно, какой именно аспект - знание о себе или отношение к себе - в большей мере они выявляют. Все эти недостатки приводят к тому, что семантическая структура самоописания (и описания других) с помощью прилагательных оказы­вается неустойчивой при расщеплении выборки пополам и факториза­ции каждой половины данных отдельно (см., напр.: Шмелев А. Г., 1983). Шкальная техника, примером которой является семантический дифференциал (Osgood С., Suci G., Tannenbaum P., 1957), также при­меняется при анализе «Я-концепции», и прежде всего самоотноше­ния. Существует достаточно полная отечественная литература, посвя­щенная теории и методу Ч. Осгуда (Петренко В. Ф., 1983). Разрабо­тан отечественный вариант семантического дифференциала приме­нительно к задачам психодиагностики в психиатрической клинике (Бажин Е. Ф., Голынкина Е. А., Эткинд А. М., 1983). Нестандартизованные самоотчеты. Поскольку «Я-концепция» так или иначе проявляется в любом развернутом самоописании (в днев­никовых записях, в нестандартизованных ответах на вопросы анкеты или интервью, в письмах и т. д.), появляется возможность применить к некоторой совокупности текстов процедуру контент-анализа. На этом основана, в частности, приведенная ниже методика. Тест двадцати утверждений на самоотношение (Twenty statements self attitude Test - Kuhn M, Mc Partland Т., 1966)1. Испытуе­мого просят в течение 12 минут дать 20 различных ответов на воп­рос, обращенный к самому себе: «Кто я такой». Испытуемого просят давать ответы в том порядке, в котором они спонтанно возникают, и не заботиться о последовательности, грамматике и логике. Анализ дан­ных исследований позволил выделить ряд категорий, которые впос­ледствии использовались в контент-анализе: социальные группы (пол, возраст, национальность, религия, профессия), идеологические убеж­дения (философские, религиозные, политические и моральные выс­казывания), интересы и увлечения, стремления и цели, самооценки. Общая тенденция состоит в том, что «присоединяющие» утверж­дения, в которых фиксируется принадлежность испытуемого к той или иной категории людей («студент», «сын», «мужчина»), выносятся раньше, чем «дифференцирующие» (указывающие специфический признак - «слишком толстый», «неудачливый человек»). Наиболее частые категории, обнаруженные на больших выборках в зарубеж­ных исследованиях: профессиональная идентичность, семейная роль и статус, супружеская роль и статус, религиозная идентичность, пол и возраст. В ответах довольно отчетливо прослеживаются социоло­гические закономерности; так, возраст чаще упоминают молодые и пожилые люди, женщины чаще упоминают свой семейный статус, мужчины - половую принадлежность. В то же время психологичес­кие закономерности, лежащие в основе ответов на вопрос теста, до сих пор недостаточно ясны. Обычно делается предположение, что порядок называния категорий соответствует выраженности и значи­мости соответствующих признаков, т. е. структуре самоидентичностей, однако этот тезис не является доказанным. Вполне возможны влияния со стороны стереотипов заполнения официальных анкет и учетных карточек или со стороны защитных стратегий, при которых наиболее значимое отодвигается «на потом». Диагностическое использование приема 20 утверждений нужда­ется в выявлении социокультурных норм, специфицированных по возрасту и полу, в решении теоретических и методических проблем кодировки ответов. Уже показано, что ответы детей отличаются от ответов взрослых: первые чаще определяют себя через свои ситуа­тивные и частные проявления. Ясно также, что в этнически однород­ном обществе ответы, касающиеся расы и национальности, будут встречаться реже, чем в этнически разнородном. Необходимо разли­чать ответы, касающиеся самоидентичности в рамках индивидного уровня самосознания (т. е. отражающие принадлежность к таким груп­пам, к которым невозможно не принадлежать, живя в обществе, -половую, возрастную, национальную, семейную) и ответы, касающи­еся личностной самоидентичности. Последняя отражает принадлеж­ность испытуемого к группам людей, членство в которых есть резуль­тат либо собственного выбора, самоопределения, либо специфичес­ких обстоятельств жизни, либо специфической самооценки (мысли­тель, защитник окружающей среды, неудачник, фантазер и т. д.). Личностная самоидентичность, таким образом, смыкается с наибо­лее значимыми измерениями дифференцирующей составляющей «Я-образа». Без знания социокультурных и половозрастных норм инфор­мативными оказываются лишь крайние, наиболее нетипичные слу­чаи, как, например, указание только своих недостатков или указание только своих индивидных идентичностей. Оценивая стандартизованные самоотчеты с применением контент-анализа в целом, надо отметить, что основное их достоинство по срав­нению со стандартизованными самоотчетами состоит в потенциаль­ном богатстве оттенков самоописания и в возможности анализиро­вать самоотношение, выраженное языком самого субъекта, а не навя­занным ему языком исследования. Это, однако, является и одним из ограничений этого метода - субъект с низкими лингвистическими способностями и навыками самоописания оказывается в худшем по­ложении по сравнению с человеком, обладающим богатой лексикой и навыками самоописания для передачи своих переживаний. Эти раз­личия могут затушевывать различия в самоотношении и «Я-концепции» в целом. С другой стороны, всякий контент-анализ ограничива­ет возможность учета индивидуального своеобразия испытуемого путем наложения готовой системы категорий, тем самым приближая результаты, полученные этим методом, к тем, которые получаются с помощью стандартизованных самоотчетов. На нестандартизованные самоотчеты также влияет стратегия самопрезентации, которая долж­на учитываться при интерпретации результатов. Идеографические методики, основанные на использовании пси­хосемантических закономерностей, анализе индивидуальных матриц, при котором пространство самоописания и его содержательные оси не задаются априорно на основе усредненных данных, а выявляются у данного конкретного испытуемого, причем результаты интерпрети­руются не путем соотнесения с «нормой», а относительно других ха­рактеристик того же субъекта - также применяются в диагностике «Я-концепции». Эти методы были изложены в 8 главе при описании диагностики индивидуального сознания; они полностью приложимы и к анализу самосознания, а именно к дифференцирующей образующей «Я-концепции». Отметим лишь, что основной трудностью в их применении является необходимость более дифференцированной системы диаг­ностических заключений, основанной на изучении многообразных ин­дивидуальных вариаций, выявляемых этими методами. Если такая ис­следовательская .работа не проделана, то диагностическое значение тех или иных вариантов структур сознания или самосознания выво­дится из здравого смысла, что, естественно, сводит на нет ценность самой идеографической процедуры. Использование проективных техник в исследованиях самоот­ношения и «Я-концепции» в целом вызвано необходимостью редук­ции влияния стратегий самопрезентации и основано не на психоана­литическом толковании проекции, а скорее на представлениях о про­явлении общего свойства нашего отражения действительности - его пристрастности (Леонтьев А. Н., 1975; Рубинштейн С. Л., 1959), ко­торая и проявляется в том, что структура личности, в частности и пред­ставление о себе, и самоотношение, могут «проецироваться в недо­статочно структурированной ситуации» (Соколова Е. Т., 1980). Как правило, проективные показатели используются для анализа трех раз­личных аспектов самоотношения, в той или иной мере ускользающих при анализе прямого самоотчета (Wells L., Marwell G., 1976). Речь идет во-первых, о тех бессознательных компонентах самоотношения, которые предполагают внутриличностные защиты, не допускающие это самоотношение до сознания; во-вторых, о «незамеченном, непред­намеренном самоотношении», которое человек затрудняется адекватно вербализовать; в-третьих, о той «нежелательной» самооценке, кото­рая противоречит социально-приемлемым образцам личности. Наиболее часто для анализа самоотношения используется эксп­рессивная проективная методика рисования человека, разработанная К. Маховер (Machover К., 1949). Поскольку при интерпретации суще­ствует известная неопределенность: относить ли тот или иной аспект рисунка к «Я-концепции» и самоотношению или к изобразительной способности человека, - ряд авторов предположили модификацию методики, основанную на последующей оценке рисунка по тем или иным стандартным самооценочным шкалам (Perkins С., Shannon D., 1965). Были выделены графические особенности рисования, имею­щие диагностическое значение, такие, как пол, форма частей, про­пуск деталей, ориентация рисунка на листе, последовательность ри­сования; эти особенности, однако, часто не имеют достаточного тео­ретического и эмпирического обоснования (Хоментаускас Г. Т., 1985). Тематический апперцептивный тест (Murray H., 1943) также при­надлежит к проективным техникам, используемым для анализа «Я-концепции» и самоотношения в частности. Его использование осно­вано на той идее, что «описание героя рассказа отражает представле­ние рассказчика о себе» (Mussen P., Porter L., 1959). Известны также попытки использования для анализа самоотно­шения теста чернильных пятен Роршаха (Spitzer S., 1969), теста неза­конченных предложений (Rubin I.,1967). Символические задания на выявление «социального Я» (The Self Social Symbols Tasks - одна из наиболее популярных проективных ме­тодик. Диагностический инструмент представляет собой серию ори­гинальных символических проективных проб, направленных на из­мерение самоотношения и самоидентичности. Разработчики методики Б. Лонг, Р. Циллер и Р. Хендерсон исходи­ли из предположения, что физическая дистанция на листе бумаги меж­ду кружками, символизирующими «Я» и значимых других, может быть интерпретирована как психологическая дистанция, позиция левее дру­гих - как переживаемая ценность «Я», позиция выше - как переживае­мая «сила» «Я», внутри фигуры, составленной из кружков других, -как включенность и зависимость, вне - как независимость «Я». Пред­полагалось также, что невербальные ответы испытуемых менее под­вержены влиянию факторов, иррелевантных измерению «Я-концепции». Символические задания соответствуют различным аспектам (из­мерениям) «Я-концепции». Самооценка определяется как восприятие субъектом своей цен­ности, значимости в сравнении с другими. Испытуемому на листе бу­маги предъявляется строка, состоящая из восьми кружков, и предла­гается выбрать кружок для себя и для других людей из своего окруже­ния. Чем левее расположен кружок, означающий себя, тем выше са­мооценка испытуемого. Сипа определяется как превосходство, равенство или подчиненность по отношению к определенным авторитетным фигурам. Мерой силы яв­ляется более высокое положение кружка, обозначающего «Я», в сравне­нии с кружками, обозначающими других. Испытуемому предъявляется кружок, означающий «Я», в окружении полукольца, состоящего из дру­гих кружков. Испытуемый должен выбрать из этих кружков тот, который означает другого человека (отца, учителя, начальника). Индивидуация - переживаемое, мыслимое сходство или отличие от других людей. Испытуемому предъявляется лист бумаги с размещенны­ми на нем в случайном порядке кружками, означающими других людей; внизу размещаются два кружка: штриховка одного из них совпадает, а другого не совпадает со штриховкой прочих кружков. Испытуемому пред­лагается определить, какой из двух лишних кружков означает его «Я». Социальная заинтересованность - восприятие себя частью груп­пы или отделенным от других. Испытуемому предъявляется лист бу­маги с изображенным на нем треугольником, на вершинах которого находятся кружки, обозначающие других людей (например, родите­лей, учителей, друзей). Испытуемый должен разместить кружок, оз­начающий «Я». Если кружок помещается внутрь треугольника, испы­туемый воспринимает себя как часть целого, если вне - то он воспри­нимает себя отделенным от социального целого. Идентификация - включение или не включение себя в «Мы», об­разованное с конкретным другим. Испытуемому предъявляются го­ризонтальные ряды кружков, левые крайние из которых обозначают конкретных людей (мать, отца, друга, учителя и т. д.). Испытуемый должен выбрать кружок в каждом ряду, обозначающий его. Чем боль­ше кружков между «Я» и другим, тем слабее «Мы». В другом задании испытуемому предлагается нарисовать в лю­бом месте листа два кружка, обозначающих его самого и другого (дру­га, мать, отца и т. д.). Чем ближе кружки друг к другу, тем больше идентификация с другим человеком. Эгоцентричность - восприятие себя «фигурой» либо «фоном». Испытуемый располагает кружок, означающий «Я», и кружок, озна­чающий другого, внутри большого круга. Если свой кружок испытуе­мый располагает ближе к центру, чем кружок другого, это свидетель­ствует об эгоцентричности. Сложность - степень дифференцированности «Я-концепции». Испытуемому предлагаются 10 горизонтальных рядов геометричес­ких фигур различной степени сложности. Чем в более сложном ряду выбирает испытуемый фигуру для «Я», тем более сложной является его «Я-концепция». Простота и оригинальность символических заданий, возможность их применения на различных контингентах обследуемых (начиная с трехлетних детей и кончая взрослыми) привлекли к этой методике большое внимание. В литературе представлены обширные данные, собранные как авторами методики, так и другими исследователями, свидетельствующие о надежности и валидности заданий, хотя и не в равной степени каждого из них (Wylie R., 1974; Bums R., 1979). В целом пробы обладают удовлетворительной надежностью. Так, например, ретестовая надежность для подростков достигает по само­оценке 0,80, идентификации -0,78, социальной заинтересованности -0,84, силе - 0,65, эгоцентричности - 0,58. Подтверждается в целом конструктная валидность пробы на са­мооценку (расположение в горизонтальном ряду). Дети располагают «самых лучших» детей слева, а «плохих» - справа; мать и отца, как правило, также располагают слева, себя в ряду детей дети располага­ют левее, чем в ряду взрослых. Нейропсихологические пациенты и социальные изоляты располагают себя правее, чем соответственно здоровые дети и социометрические лидеры. Пациенты психиатричес­ких клиник левее себя ставят психиатров, психологов, социальных работников, медсестер, нянечек и других больных. Индексы самооценки и (или) силы оказались связанными с ши­роким кругом переменных, включающих расовый статус, социоэкономический уровень, старшинство среди детей в семье, школьные успехи, потребность в достижении, популярность и т. д. (всего более двух десятков переменных - см. Wylie R., 1974). В то же время ряд связей оказался в противоречии с ожиданиями. Есть некоторые дан­ные, подтверждающие валидность и других шкал. Близнецы выбирают значимо реже отличающиеся кружки в пробе на индивидуацию, чем неблизнецы; психиатрические пациенты и дети с эмоциональны­ми нарушениями чаще ставят себя в центральную позицию в пробе на эгоцентричность и т. д. Ряд индексов (идентификации, социальная заинтересованность) значимо коррелирует с индексом самооценки, что, по мнению Р. Уай-ли, свидетельствует об отсутствии доказательств дискриминативной валидности для шкал внутри теста. Этот факт, однако, может быть интерпретирован и иначе в рамках других представлений о строении «Я-концепции». Данные по конвергентной и дискриминативной ва­лидности в отношении к вербальным методикам не вполне ясны: с рядом опросников по самоотношению получены незначимые корре­ляции, в то же время самооценка оказывается значимо ассоциирован­ной с мерой, основанной на списке прилагательных, а сила - с пока­зателями, основанными на семантическом дифференциале. Авторы символических заданий привлекали для обоснования ме­тодики положения различных психологических теорий, что послужи­ло основанием для обвинений в эклектизме и неразвернутости соб­ственного теоретического фундамента. С нашей точки зрения, сим­волические задания охватывают некоторые существенные аспекты строения «Я-концепции». Так, самооценка и сила отражают, по-видимому, глобальное са­моотношение в варианте его выраженности через сравнение с други­ми. (Обе шкалы коррелируют в пределах от 0,42 до 0,50.) При этом сила, по-видимому, отражает составляющую, которая выше была на­звана самоуважением (в отличие от аутосимпатий и самоинтереса). Об этом, в частности, свидетельствует корреляция этого измерения со шкалой «сила» семантического дифференциала. Индексы «Индивидуация», «идентификация», «социальная заин­тересованность» отражают, по-видимому, присоединяющую образу­ющую «Я-концепции» и в зависимости от конкретной модификации различные самоидентичности: семейную, с коллективом сверстников, половую и т. д. В рамках такой интерпретации полученные на детях корреляции этих индексов с индексом «самооценка», отражающей гло­бальное самоотношение, вполне закономерны: принятие - отверже­ние родителями, а позднее сверстниками - важнейшие детерминан­ты детского самоотношения (см., напр.: Samuel S., 1977). Индекс «сложность» отражает, по-видимому, параметр дифферен­цирующей образующей «Я-концепции» - интегральное переживание степени своей уникальности как личности. Оригинальность и простота, доступность и сопоставимость сим­волических заданий для разных возрастов, возможность межнацио­нальных сравнений с их помощью делают их привлекательными как для исследовательского, так и для практического диагностического использования. Однако исследование самоотношения с помощью проективных техник сталкивается с целым рядом методических и теоретических проблем. Первая проблема связана с выбором таких эмпирических инди­каторов категорий, которые обеспечивали бы достаточную однознач­ность и надежность при кодировании индивидуальных протоколов. Большое разнообразие лексического словаря испытуемых, специфи­ка индивидуальной эмоциональной окраски тех или иных слов или выражений, подверженность формальных и содержательных харак­теристик проективной продукции влиянию экспериментальной ситу­ации делают процедуру интерпретации протоколов во многом зави­сящей от опыта и интуиции интерпретатора. Это обстоятельство, впол­не допустимое в условиях клинической психодиагностики, оказыва­ется помехой в исследовании. Так, например, С. Спитцер скоррелировал показатели самоотношения (в терминах позитивное -негативное), полученные на основе трех проективных методик: ТАТ, теста Роршаха, теста незаконченных предложений. Из 15 интеркор­реляций ни одна не превысила значение 0,16, лишь одна имела уро­вень значимости свыше 99 и 9 имели уровень значимости ниже 95 (Spitzer S., 1969). Как правило, требование однозначности и надеж­ности приводит к тому, что в качестве параметра «.Я-концепции» вы­бирается глобальное положительное или отрицательное самоотноше­ние; таким образом, содержательные нюансы самоотношения утра­чиваются, а результаты оказываются в целом сопоставимыми с теми, которые получаются с помощью вербальных самоотчетов. Вторая проблема использования проективных техник состоит в отсутствии простых и валидных критериев сопоставления проектив­ных показателей самоотношения. Поскольку предполагается, что про­ективные техники направлены на выявление более глубинных аспектов самоотношения, то сопоставление их с вербальными методиками не должно давать высоких корреляций. Использованию поведенчес­ких критериев для валидизации показателей часто мешает недоста­точная изученность опосредованного характера связи между самоот­ношением и поведением. Третья проблема использования проективной техники состоит в необходимости специального доказательства, что та или иная часть проективной продукции или ее аспект относятся именно к самоотно­шению, а не к другим психологическим характеристикам. Особенно остро эта проблема встает при анализе экспериментальной продук­ции типа рисунка человека или при анализе незаконченных предло­жений, сформулированных не от первого лица. И наконец, использование проективных техник наталкивается на теоретическую проблему разработки обоснованной и непротиворе­чивой системы категорий, которая могла бы быть положена в основу процедуры кодирования проективного содержания. Рефрактивными техниками Дж. Линдсей назвал процедуры, в ко­торых люди производят оценку каких-то своих атрибутов, не осозна­вая, что они оценивают себя (Lindsey G., 1959). Так, Г. Мейли ссыла­ется на опыты 40-50-х годов К. Хантли, В. Вольфа, С. Эпштейна, в которых для измерения самооценки использовалось предъявление тайком от испытуемых полученных фотографий рук или лица в про­филь, записей голоса или образцов почерка (Мейли Г., 1975). В дру­гих исследованиях использовались предъявления в стереопаре двух разных изображений людей, одним из которых был сам испытуемый (BeloffH., Beloff J., 1959), либо тахистоскопические предъявления собственных фотографий наряду с фотографиями других людей (Rogers A.,WalshT., 1959). На наш взгляд, методический прием, используемый рефрактивными техниками, является разновидностью проективной техники, но обладает, по крайней мере, тем достоинством, что облегчает доказа­тельство направленности оценки на самого субъекта. Известные примеры использования рефрактивных техник отно­сятся, однако, лишь к некоторым аспектам «физического Я» - голосу, внешности, почерку. Однако можно ли рассматривать непроизволь­ную оценку этих качеств как выражение общего самоотношения -этот вопрос остается открытым. Как явствует из приведенного краткого анализа, все четыре пе­речисленные группы методов обладают своими достоинствами и не­достатками. Методики, основанные на вербальном стандартизован­ном самоотчете, обеспечивают сопоставимость результатов, неза­висимость от опытности экспериментатора и количественный под­ход, однако апеллируют к более осознанным аспектам самоотношения и потенциально подвержены влиянию стратегий самопрезентации, кроме того, ограничивают испытуемого наперед заданными рамками подобранных утверждений. Нестандартизован­ные самоотчеты снимают последнее ограничение, однако они го­раздо более трудоемки, более трудны для количественной обработ­ки и больше подвержены факторам влияния лингвистических спо­собностей испытуемых. Идеографические техники ставят пробле­му обоснованности диагностических заключений. Проективные методики в целом устраняют прямое влияние стратегии самопре­зентации, однако связаны с рядом проблем интерпретации проек­тивных показателей. Рефрактивные техники облегчают интерпрета­цию проективной самооценки, однако оставляют открытым вопрос о широте распространения парциальной оценки какого-либо аспек­та «физического Я» на «Я» в целом.
1   ...   14   15   16   17   18   19   20   21   22