Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


Обратная сторона луны




страница1/4
Дата05.07.2017
Размер0.6 Mb.
  1   2   3   4




Норжима ЦЫБИКОВА



ОБРАТНАЯ СТОРОНА ЛУНЫ

Записки телеведущей БГТРК

Улан-Удэ

2003 г.

От автора

Да не смутит читателя «мистическое» название книги. Оно отражает реалии.

Завораживающий свет Луны – одно из самых ярких открытий человека, вступающего в жизнь. К сожалению, люди год от года все реже смотрят на небо, пытаясь стать чище, и все чаще, зомбированные, глядят на экраны телевизоров. Да, подобно Луне голубое светило ТВ давно стало постоянным спутником землян. Что там, на неосвещенной стороне Зазеркалья? Много ли тайн таят мрачные кратеры телелинз?

Не один год сталкивалась я по ту сторону экрана с темной изнанкой телеэфира, окрашенной страстями и страстишками. Зритель же, завороженный льющимся голубым потоком, смотрит на неизведанную планету не в подзорную трубу, и вправе ознакомиться с обратной ее стороной поближе, особенно если ТВ – государственное.

Но есть на темной стороне и светлые места. По символическому совпадению их высветил для меня «Белый Месяц», ныне известный в республике фестиваль эстрадной песни, и потому его рождению и всходу на небосклон посвящено в книге немало страниц.

Самое интересное в движении, называемом жизнью, вовремя остановиться, взглянуть вверх и понять, на тот ли свет летят в ночи наши души? И да минует нас темная сторона белых дней!

С этой единственной целью предлагаю хотя бы на полчаса оторваться от телеэкрана и взять в руки данную «видеозапись».

Читатель, чаще смотри на небо!




НАЧАЛО

СТУК В ДВЕРЬ
Журналист – человек, обладающий даром

ежедневно заполнять пустоту.

Д.Р. Уэст, писательница.
1991 год. Похмельный синдром реформ. Страна стоит на коленях от употребленного внутрь суррогатного изделия под названием «несоветская экономика». Продукты по талонам, две бутылки водки в одни руки в месяц, товары, которых нет, - по прописке. Бабульки на скамейках говорят, что после войны жизнь была легче – тогда хоть отменили карточную систему…

Именно в этот период мне, выпускнице БГПИ с дипломом историка, предстоит определиться в жизни, встать в очередь за талонами счастья. Правда, продавщица в халате цвета мартовского снега кричит из-за прилавка, чтобы очередь не занимали – счастья на всех не хватит. Ситуация была, как в русских сказках: что налево пойдешь, что направо пойдешь, разницы никакой, наперед не знаешь, где упадешь. Тут мне посоветовали зайти на студию телевидения на предмет какой-нибудь работы. Даже краткое знакомство с ТВ пригодится на всякий случай, полагала и я. «Всякий случай» наступил сразу же и оказался делом, которому искренне была посвящена первая треть моей жизни. Сейчас я понимаю, что это были, несмотря ни на что, лучшие годы. Потому что неизвестно, сколько я должна Бурятскому телевидению за ту школу, которую даже на платной основе никто не преподаст. Пожалуй, я согласна с теми, кто считает, что журналистике научить невозможно в принципе. Разве что бросить в воду и посмотреть: выплывет – взять на борт и выдать пайковое довольствие.

Итак, стылым осенним утром, насилу отыскав здание Улан-Удэнской студии ТВ, я предстала пред очами Марины Васильевны Урбаевой и Аллы Ардановны Аганесовой, редакторов отдела информации. Если бы в медицине существовал диагноз «Tabula rasa» - чистая доска, то он, несомненно, подошел бы ко мне. С этим диагнозом я отправилась на первое журналистское задание. Надо было поинтересоваться буднями городского отдела народного образования. Битый час я провела у дверей кабинета ГУНО, не решаясь постучаться и войти. Позднее мое «сочинение на вольную тему» Алла Ардановна спокойно и доброжелательно превратила в информацию, чудесным образом озвученную в выпуске новостей. Вообще, поначалу мне везло на хороших людей. В силу неистребимой провинциальной скромности круг общения на ТВ в первые месяцы ограничивался стенами отдела информации. И это было неплохо. Можно сказать, что общение с моими редакторами определило во многом стиль дальнейшей работы. Другой такой манеры говорить, как у Аганесовой, больше не наблюдала ни у кого. Юмор и доброжелательность – качества, редкие не только в творческих профессиях. К тому же Алла Ардановна научила краткости письма. Марина Васильевна стала кем-то вроде «крестной» матери. Не сказать, что у нас были особенно теплые отношения, в сентиментальности ее трудно упрекнуть и поныне. Немногословная, она умела быстро принимать решения.

Видимо, руководство посчитало, что потенциал у меня есть, поскольку, недолго промучившись, я оказалась в штате государственной телерадиокомпании (иных попросту не было или они существовали на уровне проектов). Первый год работы определить можно одним словом – благость. Мало того, что я не имела ни малейшего представления о СМИ, я еще боялась лишний раз «напрячь» собеседника вопросом. Хотя в школе робко представляла себя на месте папы – в районной газете. Это был предел мечтаний.

Помнится, когда Марина Васильевна сообщила о намерении принять меня в отдел информации Виктору Вавиловичу Измайлову, в то время главному редактору студии ТВ, он заявил ей примерно следующее: «Это твой крест – тебе его и нести».

Потом я часто вспоминала эти слова, и было почему.




ПРОВЕРИЛИ В КЯХТЕ, «ОБСТРЕЛЯЛИ» В МОСКВЕ
Журналистика – это литература на бегу.

Мэтью Арнольд, поэт и критик.
По-настоящему я отравилась телевидением, сидючи в декретном отпуске. Не зря говорят, большое видится на расстоянии. И длинными осеннее-зимними вечерами во мне начало пробуждаться нечто вроде ревности к происходящему на экране: как бы на месте телеведущего это сделала я? К моменту возвращения на работу я носила под сердцем ростки телепроектов, не вполне уверенная в их жизнеспособности. А тележизнь шла своим чередом. В отдел информации после окончания института пришла Туяна Лыгденова. Для нас с Баирмой Раднаевой это было хорошее подкрепление. Первый наш крупный репортаж был из Кяхты.

В 1993 году в республике решились на проведение международной ярмарки. Кяхта была символической точкой отсчета. Помнится, с каким боем главный редактор Измайлов отстоял выезд передвижной телевизионной станции. Уже тогда стоял вопрос, по силам ли старушке ПТС доехать до кяхтинских просторов. Трофей Московской Олимпиады, ПТС венгерского производства досталась бурятскому ТВ в 1984 году и была знаком отличия в 90-е от прочих телеканалов в Улан-Удэ. ПТС использовали с особой осторожностью, но, к чести прежнего руководства, довольно часто, не в пример дню сегодняшнему. Благодаря чему республика имеет качественный архивный видеоматериал.

Ответственность кяхтинской командировки была на порядок выше обычных, но для нас это была просто интересная работа. Мы «с колес» отправляли информацию в Улан-Удэ, выходили в прямой эфир, общались с разными людьми и по части репортажной работы эта трехдневная поездка стоила месяцев студийной рутины. Сейчас мне кажется, что ТВ – это такая штука, когда научить по учебникам – себе дороже. Нас никто не спрашивал: умеешь или нет? Был один вопрос: хочешь ли уметь? И на него надо было ответить за пять минут, еще за пять подготовиться и выйти в прямой эфир с «подводкой» к интервью. Вы представить себе не можете, как долго тянется минута в живом эфире!..

Поездка в Кяхту была полезной и по части налаживания связей в коллективе – на тот момент мы все же считались новичками. Тогда операторы демонстрировали возможности видеокамер. Оказалось, что, меняя насадки линзы, можно достичь разного рода эффектов. В ходе поездки я сделала для себя потрясающее открытие: телепередача – это большой сюжет, и под силу репортеру с хорошей школой. Мысли, забродившие еще в декретном отпуске, дали всходы. Я начала с тоской поглядывать на двери других редакций студии.

В октябре того же года меня как подающего надежды молодого специалиста отправили на курсы в Москву. Это воспринималось в порядке вещей – еще был жив советский уклад и не все в нем было плохо. Мы сели в поезд с Татьяной Гомбоевой, режиссером, и покатили в столицу. Лишь приближаясь к Ярославлю, услышали от попутчиков, что в Москве, мол, крупная заварушка.

В столицу мы прибыли на третий день после путча. Главные политические страсти улеглись, но комендантский час не отменяли: говорили о снайперах на крышах домов. Стены телецентра в Останкино, куда мы заявились с Татьяной, были посечены пулями. У одного из зданий был начисто снесен угол. Окна зияли огромными пустыми глазницами. В таком виде предстал перед двумя провинциалками телетранслирующий Центр страны. Помню испуганные глаза забежавшего следом за нами в здание парня, который крикнул, что буквально через несколько минут после нашего шествия к Останкино на той же улице с крыши дома сняли двух снайперов. Чем это нам грозило, одному Богу ведомо.

Предстояло провести в Москве целый месяц. Ходить на лекции, посещать студии, но самое главное – нам предоставлялась возможность снимать в Москве. Лекции читались преподавателями без особого пыла. Оно и понятно: столица пребывала в состоянии хаоса. Зато нам давали входные билеты на записи популярных передач. Надев лучшее из гардероба, мы однажды «понесли» себя на запись самой известной по тем временам передачи «Час пик» Влада Листьева. Гостем тогда был главный пирамидостроитель страны, основатель «МММ» - г-н Мавроди. Не помню, какое впечатление произвела на меня сама передача. Но помню точно, что уйти, не задав вопроса, мы сочли бы абсолютно несолидным. Мавроди покорил аудиторию своей откровенностью. И вопрос был соответствующий: «Сложно ли было вам решиться на этакий душевный стриптиз перед всей страной, и для чего вам это надо?».

Что он отвечал, было делом десятым. В этот момент я приходила в себя от неслыханно наглого по своим меркам поступка.

Самое же яркое впечатление от первопрестольной было, конечно, от съемок. Мне дали съемочную бригаду, машину на целых два дня. Тему подсказала сама столица. И название родилось само собой: «Провинциалка в смутной Москве». Подстегивали в работе, убивая страх перед столицей, два обстоятельства. Во-первых, меня там никто не знал, люди на улицах ничему не удивлялись, во-вторых, работу надо было сдавать в Институт повышения квалификации и, таким образом, представлять Бурятское телевидение.

Фильм приняли – и в Институте, и телезрители. Из Москвы я вернулась «обстрелянной», полная замыслов и надежд.



ИНФОРМАЦИЯ К РАЗМЫШЛЕНИЮ
МИСТИФИКАЦИЯ
Может быть, он и сукин сын, но это

наш сукин сын.

Ф. Рузвельт о А. Самосе, никарагуанском

диктаторе.
«Мистификация двадцатого века» - так называлась статья, вышедшая еще в 1999 году в газете «Совершенно секретно». Она касается Всероссийской государственной телерадиокомпании. Напомним, что БГТРК – региональный филиал ВГТРК. Цитируем:

«Государственное телевидение России – это величайшая мистификация ХХ века», - объяснял автору один из создателей ВГТРК. – У нас никогда не было государственного телевидения. Оно всегда было телевидением конкретного чиновника и председателя. Первым председателем был Попов, человек порядочный, хотя и не без недостатков, поэтому и телевидение при нем и состоялось. А потом оно начало умирать, потому что ими стали заниматься удобные Кремлю люди – Сагалаев, Сванидзе. Швыдкой. Когда председатель назначается по принципу «удобности» - эта трагедия и для телевидения, и для зрителей, и для страны. Назначение одним из руководителей ВГТРК Лесина означало полный конец гостелевидения. Глава рекламной фирмы не может управлять государственным каналом, на котором его фирма имеет эксклюзивное время. Если посмотреть на телепрограмму, увидим вместо государственного канала плохой коммерческий. Так что история ВГТРК – это история манипуляций неких людей и конкретных правительственных чиновников, пользующихся политическими и коммерческими услугами канала, который случайно сохранил название Всероссийский государственный телерадиовещательной компании».

Государственное телевидение в первую очередь должно обеспечивать свободу слова. По мнению авторитетных юристов, Всероссийская государственная телерадиокомпаия, построенная на принципах единоначалия и военной дисциплины, выражающая интересы определенного круга лиц, противоречит Конституции РФ (статья 29) и Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод. Обязательное условие деятельности государственной компании – ее финансовая прозрачность. Она позволяет видеть, куда деваются деньги налогоплательщиков, и кто на самом деле является владельцем компании. У ВГТРК вместо финансовой прозрачности – сплошной туман. Взять хотя бы историю с кредитом в 50 миллионов долларов».

«БЕЛЫЙ МЕСЯЦ»

МОЛОДЕЖНАЯ РЕДАКЦИЯ
Сгибаясь под ношей, ты только

увеличиваешь ее тяжесть.

Д. Дефо.
К началу 1994 года я уже работала в молодежной редакции под началом Натальи Сухаревой. Проработала я у нее недолго, но научилась многому. Это был товарищ по работе в незатертом значении слогана. Первый мой авторский цикл передач появился при ней. Она нисколько не ущемляла меня в амбициях, посчитав их здоровыми, а желание встречаться в прямом эфире с известными людьми восприняла адекватно. Выходили мы в эфир под одной тематической «шапкой» под названием «Ракурс», в рамках которой я вела передачу «Со звездой», а Наталья – «Просто мы». После эфира мы устраивали взаимный разбор ошибок. Тогда казалось это естественным. Кстати, в бытность Сухаревой в отдел пришли сначала Эрдэни Жалцанов, ныне главный режиссер театра «Ульгэр», затем его жена – Баирма, в свое время закончившие Ленинградский институт театра, музыки и кино.

Новые люди, новые идеи… В такой атмосфере не могло не родиться новое – первый республиканский фестиваль эстрадной песни «Белый Месяц». По прошествии ряда лет боюсь назвать в точности, кто тогда, в ХХ веке, был в первом оргкомитете фестиваля: то ли мы все вместе, то ли при участии дирекции. То ли звукорежиссер Баир Очиров, редактор Баирма Раднаева… Мы были одной командой, делающей конкретное дело. Сейчас распределение ролей при подготовке к первому фестивалю кажется кому-то самым важным. Любая неточность в этом вопросе грозит новым витком обид и обвинений. Ну, что ж… Могу сказать твердо, что на долю молодежной редакции выпало сначала написание сценария, а затем роль администраторов «Белого Месяца».

Первое пятнышко на «Белый Месяц» легло уже на первом же разборе полетов. Нет, это не была работа над ошибками, это было голословное обвинение из уст директора студии. Оно и спровоцировало заявление об уходе по собственному желанию, написанное Натальей Сухаревой. Потом этот механизм расправы станет практикой, но тогда в кабинетах редакций набирала силу кампания поддержки опального журналиста, даже обозначалась делегация из числа ведущих работников. Правда, к дверям директора дошли почему-то только я с Жалцановой. Коллективной акции протеста не случилось. Зато состоялось коллективное посещение на дому со словами сочувствия, в которых Наталья Матвеевна Сухарева не нуждалась. Сильный, умный человек. Одни сделали вид, что солидарны с уволенной, другая – что поверила в солидарность. Помнится, сие озадачило. Позже на личном примере пришлось убедиться, что солидарность шепотом – тенденция.

Почему, черт возьми, творческие профессии грешат «внутрисемейными» интригами, сплетнями, разборками и скандалами? Безусловно, творчество – понятие индивидуальное. С другой стороны, телевидение – производственный процесс, претворению в жизнь творческого замысла подчинена работа бригады. Лавры и прочее достаются далеко не всем. И достичь взаимодействия, слаженности, гармонии дано не каждому, даже очень талантливому человеку. Весь процесс сопряжен с колоссальным нервным напряжением и требует иногда неимоверной выдержки. Обратная сторона Луны – темная. Монтаж, досъемки, браки по «видео» и звуку, нехватка времени, возвращение домой поздно вечером… В итоге нервные срывы на работе и увольнение «по собственному желанию». Если вспомнить лица тележурналистов, исчезнувших с экранов за последнее время, то у рядового телезрителя не хватит пальцев на руках. Хронической текучести кадров на БГТРК способствует принцип единоначалия, положенный в основу ВГТРК.

… Молодежная редакция отвечала и за выпуск передач для детей. Весной 1994-го идеи носились в воздухе перемен. В духе времени мы затеяли в эфире игровую передачу «Учимся говорить по-бурятски». Тема возвращения к истокам была актуальной (актуальна и поныне), престижной, ее поддержали бурятские бизнесмены. Многие из них были нашими ровесниками. Мы были молоды и полны желания «делать дело». В эфире появилось первое детское игровое шоу «Заплатка», объемная по времени и усилиям. Успех ее убедил нас, что редакции по силам «крупные формы» - не только столичным профи. Победителей финальной игры «Заплатки» удалось даже отправить на Черное море в лагерь «Орленок».

В редакции с утра до вечера толпилась молодежь. Мы до хрипоты обсуждали новые проекты, от их количества впору было схватиться за головы. Но «Белый Месяц» не обсуждался – проект надо было «молча» продвигать далее.

В течение 94-го мне катастрофически не хватало часов в сутках.

ВТОРОЙ ФЕСТИВАЛЬ
Я бы и рад воздать каждому по заслугам,

да не всегда в кармане есть мелочь.

Лешек Кумор.
Местом проведения «Белого Месяца» мы дерзко наметили театр оперы и балета. Оставалось десять дней до начала. Уже были объявлены условия и время начала фестиваля, сшиты костюмы конкурсантам, заказаны билеты – проездные и посадочные, как вдруг продюсер приватно сообщил, что призового фонда нет и из-за лимита времени вряд ли будет. Едва оправившись от шока, мы поспешили к своему начальству. Виктор Вавилович Измайлов, изучив диспозицию и озвучив плюсы и минусы конкурса, изрек: «А что мы можем сделать, отменяйте!»

Но «Белый Месяц», единожды взойдя на небосклоне телеэфира, был нам уже небезразличен. Начальство, хотя и не помогало, но и не мешало. Мы начали проверку на крепость наших каблуков. Первенствовала на этой стайерской дистанции Дарима Хамаганова, заведующая коммерческим отделом БГТРК. Обошли мы, где пешком, где объехали на перекладных почти все видные в то время коммерческие структуры. К назначенному сроку призовой фонд, состоящий из чашек, плошек, кастрюль, ковров и небольшой наличности, был-таки собран.

Надо было сделать последнее усилие: украсить сцену. «Украсили» мы ее деревом и до момента поднятия занавеса пытались облепить ветви нарезанными собственноручно крошками новогодней мишуры. А буквально за три минуты до начала мы все еще торговались с монтировщиками оперного, которые пытались продать нам «Луну» (часть декора) за цену, вдвое больше оговоренного. От отчаяния мы предложили противной стороне оставить себе «Луну» на память. Сработало. «Луна» заняла свое место на сцене. Понятие «письменный договор» было подменено рукопожатием.

В назначенный час с мозолями на ладонях, по локоть в канцелярском клее, но счастливые и гордые, мы смотрели, как медленно поднимается занавес второго конкурса эстрадной песни «Белый Месяц». Да, мы смутно представляли, что есть «одежда сцены» (выражение монтировщиков), бюджет мероприятия, логотип и многое другое, зато своими руками пощупали содержимое этих слов. Что и есть дело.


ИНФОРМАЦИЯ К РАЗМЫШЛЕНИЮ
ФИГОВЫЙ ЛИСТОЧЕК ВГТРК
«Бюджетное финансирование компании, конечно, недостаточное. Поэтому правительство и разрешило ей использовать доходы от рекламы на канале «выше крыши», компания очутилась на паперти. «ВГТРК бедно живет не потому, что малые деньги, а потому, что много выносят», - в сердцах сказал один из сотрудников. Наверное, он не далек от истины. Не зря же Швыдкой с Лесиным прятали от ревизоров финансовую документацию.

По словам Швыдкого, 50 миллионов долларов были потрачены на реорганизацию канала. Часть денег ушла на оплату коммунальных услуг в Москве, что позволяет Швыдкому гордо заявлять: «Сегодня мы независимы от политического влияния» (то бишь от влияния московского мэра).

«Политическая независимость» ВГТРК – фиговый листок, не более. Кредит получен от «Внешэкономбанка», за которым стоят некие силы. Гарантом по кредиту выступила частная лавочка – «Видео Интернэшнл». Почему ВГТРК не взяла кредит под гарантии государства, под статью федерального бюджета, например? Сколько денег потеряет на этой сделке ВГТРК и сколько заработает «черт из коробочки» (так Швыдкой обозвал «Видео интернэшнл»).

Допустим, г-н Швыдкой говорит банку, что денег у него нет. «Видео Интернэшнл» расплачивается за него согласно договору, но при определенном условии: все поступления от политической рекламы, а равно и размещение ее на госканале – это все мое! Генеральный директор фирмы Максим Бойко договаривается с банком о возврате кредита после выборов. Если потом подсчитать, сколько заработает «Видео Интернэшнл» на этом мероприятии, это будет дважды два кредит. А коль «Видео Интернэшнл» расплачивается за ВГТРК, то это же фирма может сказать, чья политическая реклама, а чья – нет! Чьи имена назовет Максим Бойко, преданный соратник Чубайса по приватизации? Правильно, имена тех, кого укажет Кремль! Спорим, «Союз правых сил» не обидит его? Не зря же с весны этого года «Видео Интернэшнл» занимается имиджем Немцова и Кириенко. Что, правда, не говорит о ее преданности младореформатора до гробовой доски. «Видео интернэшнл» в этом смысле хозяйка рачительная, и в одну корзину все яйца она не складывает. А потому и работает не только с правыми, но и с другими политиками. Не противными Семье».

«Совершенно секретно».

«МЕСЯЦ» СВЕТИТ «НОВОМУ ДНЮ»
Либо вы часть решения, либо вы

часть проблемы.

Элдридж Кливер.
Третий фестиваль «Белого Месяца» мы проводили в полной уверенности, что не тот родитель, кто родил, а тот, кто вскормил и поставил на ноги. Впрочем, никто на наше любимое чадо не претендовал – оно было достаточно хлопотным и крикливым. Интерес конкурс вызывал в узком кругу посвященных: участников, их знакомых и у части музыкальной тусовки. Дело в том, что «до нашей эры» в эфире появлялись только профессиональные певцы, и возникновение на телеэкранах в прайм-тайм юных лауреатов невиданного доселе конкурса вызвало нездоровое оживление среди консервативной и благополучной публики. Но локомотив фирменного поезда «Белый Месяц» было уже трудно остановить. Конкурсантов стали узнавать на улицах. В полку желающих принять участие в фестивале прибывало – они требовали прицепных вагонов к славе.

Сейчас, оглядываясь назад, я думаю: а что двигало нами, организаторами конкурса? Вся слава – певцам, призы – им же (и это верно), зато работы – угольный вагон и маленькая тележка потраченных нервов. Плюс возможный риск творческой неудачи и выговоров по служебной линии. Двигал все-таки профессиональный интерес. Каждый в нашей команде к началу 90-х прошел через опыт общения с глазницами видеокамер и огоньком «Запись идет». Представить, что холодным оком на тебя взирает Жизнь, конечно, нужно, но мало - увлекательно, что ли. И потому полные залы театра во время «Белого Месяца» были альтернативной, новой, а главное, живой формой общения с аудиторией. Кстати. Фактор живого контакта (позаимствованный, естественно, у ТВ Запада) ныне обеспечивает успешность многочисленных ток- и иных шоу, всех крупноформатных передач, когда публику рассаживают на студийных скамейках и настойчиво просят не стесняться в выражении чувств, а подчас, шуметь и свистеть.

Команда. Именно это слово характеризует наше мировосприятие в середине 90-х. И это было здорово. По весне 96-го выпал шанс поехать в Москву на всероссийский фестиваль региональных телепрограмм. Ехать мы решили всей командой молодежной редакции. Этот настрой стал причиной разногласий с руководством. Председателем компании был А.С. Баинов, человек, склонный к диалогу, и потому, видимо, приказ издавался и переписывался раза четыре. Не скрою, не обошлось без слез. В итоге мы одолели подводно-подковерные течения и за четыре часа до отхода поезда добились подписания приказа с нужной формулировкой. При том, что средства на поездку были найдены вне стен бюджетной организации. Но все равно в глазах неугомонной группки женщин (такие бывают в каждом коллективе, переживают все режимы и всех директоров) мы были государственными преступниками: «Как так можно, уехать всем составом, бросить работу?!». Хотя те же женщины прекрасно знали, что на телевидении можно записать передачи на полгода вперед, без ущерба производству.

Москва нам не рукоплескала, но и не отторгала. Просмотр программ первого же дня показал, что Бурятия телевизионная далеко не провинция. Мастер-класс Юрия Грымова (режиссера эффектных рекламных роликов и эпатажных кинопроектов) определил один из ключевых творческих ориентиров на годы. Например. На вопрос: «Как бы вы отреагировали на требование заказчика и рекламодателя представить на выбор не менее трех вариантов сценария?», Грымов ответил: «Один и только один». И пояснил: «Вместо того, чтобы стараться угодить, надо развить в себе талант убеждения, что именно твой и единственный сценарий годен для удовлетворения амбиций заказчика». Постигнув эту и другие столичные «телезаморочки», мы принесли своей поездкой пользу производству.

К осени 1996 года молодежные и детские прораммы на бурятском и русском языках начали появляться на экранах под общим «титульным» слоганом «Новый день». Название было программным. Своего рода студия в студии. Работать в автономном режиме было проще: слишком долго кадровый состав БГТРК не менялся, разница в возрасте и взглядах была заметной. Разговаривать на одном языке внутри творческой структуры стало требованием дня. Кстати, в новшестве мы были не одиноки: в Останкино подобное давно стало практикой с куда большей степенью изолированности, отдельные студии имели даже статус юридического лица. Впрочем, это закон бизнеса, а телевидение им, несомненно, является: когда компания разрастается, становится неповоротливой, она разбивается на мини-структуры, абсолютно автономные, но подотчетные высшему руководству в главном – деловой, в нашем случае, творческой самостоятельности. Компания становится мобильной, выигрывает дело.

Идея слияния творческих сил в «Новом дне» была подсказана ходом подготовки к Дню защиты детей. Телеакция, в которой было задействовано до тысячи детей, транслировалась с площади Советов на республику. Полноценным участником действа была и я – за три месяца до рождения дочери. Вначале, как обычно, я «висела» на телефоне на предмет поиска спонсоров и попутчиков и, помнится, дозвонилась до министра культуры. На предложение принять участие в культурном (!) мероприятии для детей, министр буркнул: «А мы-то тут при чем?» Чем надолго отбил охоту вспоминать номера телефонов министерства культуры. Без оного праздник состоялся грандиозный. Апофеозом телешоу стал полет над площадью спортивного самолетика, который сбросил (ужас!) большущего плюшевого зайца с кульком конфет. И весь этот праздник устроила детворе наша команда. Проект массовой телеакции стала нашим «ноу-хау» и предметом гордости. Подумалось, а что, если получить «добро» на творческую автономию? Сделать работу постоянно действующим праздником?

Через два месяца после рождения дочери я вышла на работу, вдохновленная объединением творческих сил двух молодежных редакций в студию «Новый день». Хотя столь раннему выходу на службу способствовали и отнюдь не творческие обстоятельства.


Каталог: files
files -> Урок литературы в 7 классе «Калейдоскоп произведений А. С. Пушкина»
files -> Краткая биография Пушкина
files -> Рабочая программа педагога куликовой Ларисы Анатольевны, учитель по литературе в 7 классе Рассмотрено на заседании
files -> Планы семинарских занятий для студентов исторических специальностей Челябинск 2015 ббк т3(2)41. я7 В676
files -> Коровина В. Я., Збарский И. С., Коровин В. И.: Литература: 9кл. Метод советы
files -> Обзор электронных образовательных ресурсов
files -> Внеклассное мероприятие Иван Константинович Айвазовский – выдающийся художник – маринист Цель
  1   2   3   4

  • НАЧАЛО СТУК В ДВЕРЬ Журналист – человек, обладающий даром ежедневно заполнять пустоту. Д.Р. Уэст, писательница.
  • ПРОВЕРИЛИ В КЯХТЕ, «ОБСТРЕЛЯЛИ» В МОСКВЕ Журналистика – это литература на бегу. Мэтью Арнольд, поэт и критик.
  • ИНФОРМАЦИЯ К РАЗМЫШЛЕНИЮ МИСТИФИКАЦИЯ Может быть, он и сукин сын, но это наш сукин сын. Ф. Рузвельт о А. Самосе, никарагуанском
  • «БЕЛЫЙ МЕСЯЦ» МОЛОДЕЖНАЯ РЕДАКЦИЯ Сгибаясь под ношей, ты только увеличиваешь ее тяжесть. Д. Дефо.
  • ВТОРОЙ ФЕСТИВАЛЬ Я бы и рад воздать каждому по заслугам, да не всегда в кармане есть мелочь. Лешек Кумор.
  • ИНФОРМАЦИЯ К РАЗМЫШЛЕНИЮ ФИГОВЫЙ ЛИСТОЧЕК ВГТРК
  • «МЕСЯЦ» СВЕТИТ «НОВОМУ ДНЮ» Либо вы часть решения, либо вы часть проблемы. Элдридж Кливер.