Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


О коррекции развития, способствующей достижению акме




страница1/7
Дата27.06.2018
Размер1.33 Mb.
  1   2   3   4   5   6   7
ЧЕЛОВЕЧНОСТЬ КАК ФАКТОР САМОРАЗВИТИЯ ЛИЧНОСТИ МАТЕРИАЛЫ КРУГЛОГО СТОЛА К 60-ЛЕТИЮ А.В.СУВОРОВА Ред. Н.Л.Карпова, А.В.Суворов, А.А.Голзицкая. - М.: ПИ РАО, 2013 - 2014 Часть 4. Статьи участников Круглого стола 1. Бодалёв А.А. О КОРРЕКЦИИ РАЗВИТИЯ, СПОСОБСТВУЮЩЕЙ ДОСТИЖЕНИЮ АКМЕ (Из книги: Бодалёв А.А. Вершина в развитии взрослого человека: характеристики и условия достижения. М.: Флинта: Наука, 1998. СС. 107-113) Как известно, развитие человека в онтогенезе разворачивается по трём тесно сопряжённым друг с другом направлениям. Он развивается как сложное природное существо (индивид, по терминологии Б.Г.Ананьева), как ансамбль отношений - личность (по В.Н.Мясищеву) и как субъект деятельности, прежде всего, как профессионал. И в повседневной жизни задержка или рывок вперёд по линии жизни одной из названных“ипостасей”человека сказывается на состоянии других его“ипостасей. Так, например, резкое ухудшение состояния здоровья, как правило, ограничивает круг его связей с внешним миром и, таким образом, приостанавливается развитие его личности, резко падает его работоспособность, а это означает уменьшение его возможностей, как субъекта деятельности. Известно, что в настоящее время к моменту окончания средней школы 90 учащихся уже имеют какой-то дефект в функционировании одной из систем своего организма. Это означает, если рассмотреть в перспективе их развитие как субъектов деятельности, овладение какими-то профессиями в будущем будет для них противопоказано. Или по каким-то причинам у ребёнка к 6-ти годам его жизни не сформируется мотивация как психическое образование, необходимое для успешного вхождения в учебную деятельность, и это уже в условиях школы затормозит его развитие и как субъекта познания, и как личности в целом. Или к моменту наступления совершеннолетия у юноши окажутся сильно выраженными черты инфантильности в его отношении к своему будущему как защитнику Отечества, как к специалисту в какой-то области труда, как мужу и отцу детей. Совершенно ясно, что это будет означать резкое отставание его в развитии и как личности, и как субъекта деятельности. Таким образом, уже в пору, предшествующую взрослости, у ребёнка, подростка, юноши по причине стечения тех или иных обстоятельств могут возникнуть задержки в развитии какой-то или каких-то его сторон, характеризующих его как человека, и это не может затем негативно не сказаться на параметрах его акме, которое он сможет достичь во взрослом состоянии. Поэтому перед акмеологией стоит задача разобраться в особенностях физического состояния, а также в свойствах психики, относящихся к познавательным процессам, эмоционально-потребностной сфере, к воле, которые должны быть сформированы на каждой возрастной ступени, предшествующей взрослости, чтобы с наступлением ее, человек уже нес в себе потенциал, облегчающий достижение им и индивидного, и личностного, и субъектно-деятельностного акме. Решение этой задачи - очень непростое дело, потому что и в детстве, и в отрочестве, и в юности разброс индивидуальных характеристик молодых людей очень велик, если сравнивать индивидное, личностное и субъектно-деятельностное развитие всех их внутри каждой возрастной группы, и, следовательно, требуется очень богатая и разнообразная психолого-педагогическая инструментовка коррекционных средств, из числа которых в каждом случае можно было бы выбрать такие, которые сработали бы на ликвидацию отставания в развитии ребёнка, подростка, юноши и заложили бы в их физическом состоянии, в их психике предпосылки для успешного движения к акме в годы взрослости для каждого из них. Но чтобы был получен именно такой результат, требуется глубочайшая психологическая и педагогическая подготовленность родителей и педагогов. Ведь нужно очень точно разбираться в психологических особенностях ребёнка, подростка, юноши, правильно оценивать их достоинства и недостатки и вместе с тем уметь проектировать и осуществлять развитие каждого из них, объективно оценивая их склонности и способности. Однако, если не принимать желаемое за действительное, в реальной жизни успешно выполнить сказанное сумеют лишь немногие. И потом, ведь не ошибался К.Д.Ушинский, когда говорил, что личность воспитывается личностью, и чем крупнее калибр личности воспитателя, тем глубже и сильнее его воздействие на личность воспитанника. Если воспитатель высоконравственный, духовно богатый человек, если он постоянно нацелен на творчество, на создание ещё не бывшего, если он по-настоящему человечен в своих взаимоотношениях с воспитанниками, и высокую требовательность к ним гармонично соотносит с уважительным отношением и своим примером постоянно побуждает их превращать истинные ценности жизни и культуры в свои собственные ценности, учит не бояться не проторенных путей в поисках решений задач, которые ставит жизнь, и никогда не изменять своему призванию, - он достигнет многого в формировании у своих воспитанников качеств, которые будут помогать каждому продвигаться к своему акме. И одним из совершенно необходимых условий достижения им именно этой цели является его умение, говоря образно, разбудить внутренний мир воспитанника и побудить его активно работать, чтобы он привыкал отражать действительность не на уровне своего будничного “Я”, а на уровне своего высшего “Я, что означало бы для него не ставшее привычным повседневно серенькое существование, а совершение поступков и осуществление деяний в соответствии с голосом совести и, если перейти на терминологию А.Маслоу, никогда не прекращающуюся самоактуализацию. Ярким примером именно такого понимания своего долга по отношению к своему воспитаннику является воздействие, которое оказали на становление личности и на развитие его как субъекта деятельности слепоглухого А.В.Суворова (тройного тёзки великого полководца) несколько замечательных людей, которые встретились ему на его жизненном пути. Доктор психологических наук Александр Васильевич Суворов с детства страдал слепоглухотой. И это, конечно, резко затрудняло его личностное и субъектно-деятельностное развитие. Но его мать Мария Тихоновна - женщина не только высоконравственная, но и мудрая - рано приохотила сына к чтению с помощью азбуки Брайля. И книги постепенно всё больше занимали место и время среди занятий Саши, знакомя его всё шире с действительностью и вводя в большой мир. Когда Саша был помещён в школу-интернат для слепоглухих детей в Сергиевом Посаде, у него трудно складывались взаимоотношения со сверстниками. Он знал обо всём намного больше их, и они его не понимали, и это, конечно, вызывало у Саши массу тяжелых переживаний. Но директор этой школы А.В.Апраушев, заметив неуемную тягу Александра к книгам, стал целенаправленно руководить его чтением, стремясь, чтобы оно давало книголюбивому ученику разностороннее знание мира, развивало бы все составляющие его интеллект процессы и формировало самостоятельность в суждениях и действиях Александра. После окончания школы, Александр Суворов и ещё три его слепоглухих товарища, по инициативе А.Н.Леонтьева, были приняты на факультет психологии Московского университета. И получилось так, что, кроме ряда преподавателей - Л.Ф.Обуховой и др., заметив его большую начитанность, неуёмную любознательность и явное стремление к самостоятельности в мыслях и действиях, А.Суворову много времени стал уделять известный философ Э.В.Ильенков, который не уставал делиться с Сашей своими представлениями о смысле жизни, о законах развития природы, общества и человека. Не делая скидок на Сашину слепоглухоту, он учил его, не снижая нравственных требований к себе, находить оптимальный выход из трудных ситуаций, которые постоянно создает жизнь. Неординарная личность мыслителя и человека Э.В.Ильенкова, с которым А.Суворов тесно общался несколько лет, оказала огромное воздействие на формирование у А.Суворова очень продуманной и глубоко гуманистичной системы взглядов на мир, на людей, на свою роль в этом мире.[2] После окончания психологического факультета А.В.Суворов был определен работать научным сотрудником в Институт общей и педагогической психологии АПН СССР. Но случилось так, что Э.В.Ильенков безвременно умер, разработки, которые делал А.В.Суворов, оставались невостребованными. Смягчали сложившуюся ситуацию контакт с известным философом Ф.Т.Михайловым и педагогом Б.М.Бим-Бадом, но они были непостоянными. Круг общения оказался узким и в творческом отношении не удовлетворявшим А.В.Суворова. И постепенно у него стало развиваться состояние своей ненужности людям. Эти настроения нашли своё отражение в стихах, которые он писал в то время и в которых он прямо утверждал, что он будет жить до тех пор, пока живёт его мама Мария Тихоновна, самый дорогой для него человек. Но как раз в разгар этого внутреннего кризиса А.В.Суворов был приглашён работать в научную группу «Психология общения, развития и реабилитации личности» Института психологии РАО. Александр Васильевич стал выступать на заседаниях этой группы с научными докладами и участвовать в обсуждениях результатов научных исследований В.Э.Чудновского, В.Т.Ганжина, автора этих строк, других сотрудников и аспирантов группы, а так же помогал членам названной научной группы Ю.Б.Некрасовой и Н.Л.Карповой, которые работали над восстановлением речи у заикающихся взрослых, проводить с этими взрослыми занятия. Ему была дана тема для написания кандидатской диссертации, которая потребовала от него осмысления системы объективных и субъективных условий, которые необходимы, чтобы лишенный зрения и слуха человек не только состоялся бы как индивид, личность и субъект деятельности, но и поднялся бы в своем развитии на как можно более высокую вершину. Кандидатская диссертация А.В.Суворова была написана очень быстро, поскольку на содержание её работала вся прожитая как им самим, так и его слепоглухими товарищами жизнь. Затем эта работа была блестяще защищена. И её основное содержание было отражено в выпущенной в свет книге. Спустя некоторое время, по настоянию научной группы, в которую входил А.В.Суворов, он начал работать над докторской диссертацией «Человечность как фактор развития личности». Создав её на стыке философии, психологии, педагогики, дефектологии, А.В.Суворов и эту работу не только успешно защитил, но и развил в ней целый ряд новых мыслей, обогащающих капитально современное человекознание. Работая над докторской диссертацией, он также включился в деятельность Ордена Милосердия, активно делясь и теоретически и практически глубоко продуманным и обогащенным личными впечатлениями и переживаниями международным опытом оптимального развития слепоглухих детей. Одновременно по названной проблеме А.В.Суворов начал читать, делая его очень творческим, спецкурс студентам дефектологического факультета Московского педагогического университета. Горячо любимая им мать, первая через книги, к чтению которых она его приохотила, открывшая перед слепоглухим сыном большой мир, скоропостижно умерла. Александр Васильевич очень тяжело пережил её кончину, но суицидный мотив в его переживаниях не звучал. На этом этапе его жизненного пути он оказался связанным богатой и глубоко разветвлённой системой отношений и научных, и педагогических, и официальных, и неофициальных, и очень деловых, и очень личных со множеством людей. Все эти отношения дали ему ощущение нужности его жизни, его труда людям. И сейчас А.В.Суворов с одержимостью очень талантливого человека пишет и издаёт книги, часто печатает свои оригинальные статьи в журналах, сочиняет и философские, и лирические стихи, и очень последовательно и обязательно выполняет наказ своей покойной матери - материально и духовно-нравственно помогать своей сестре и своему брату, не достигшим его уровня развития, достойно жить в теперешних непростых условиях бытия наших соотечественников. В этом кратком описании становления А.В.Суворова как индивида, как личности и как субъекта деятельности, очень хотелось показать читателю, что даже человек, лишённый зрения и слуха, если его развитие направляют нравственно и духовно богатые люди, если они как личности крупные эрудиты, если они строят своё общение со слепоглухим ребёнком, подростком, юношей на подлинно гуманистической основе и предпочитают форму диалога, а не монолога при контактах с ним, - они добиваются больших, видимых всем результатов в формировании его ума, чувства, воли. В предложенном вниманию читателя очерке об А.В.Суворове видно, что люди, которые сыграли наиболее значительную роль в его судьбе, никогда не относились к нему как к глубокому инвалиду, а требовали от него, чтобы он по максимуму, говоря грубо, выкладывался в познании мира, людей, самого себя. И результатом этого стало то, что не только мать Саши Мария Тихоновна, педагог А.В.Апраушев, философ Э.В.Ильенков, психологи А.И.Мещеряков, А.Н.Леонтьев, В.Э.Чудновский и другие, кто был упомянут в этом очерке, оказали совершенно очевидное воздействие на достижение А.В.Суворовым высокой вершины в своём развитии, но и он сам, активно подталкиваемый с детства к самостоятельности, к творчеству, в зрелом возрасте сумел явить себя как яркая личность и неординарный ученый. Проблема воспитания оказывается решённой лишь наполовину, когда воспитанник в своей познавательной деятельности, в общении, в устройстве быта, в труде начинает следовать “формуле, предлагаемой ему воспитателем - «делай как я». Другая обязательная половина её - выработка у воспитуемого устойчивой и глубокой потребности и обязательное формирование у него способностей, нужных для самообразования, саморазвития, самоактуализации. В случае развития как личности и как субъекта деятельности А.В.Суворова его воспитание не было остановлено на полдороге. В нём удалось развить качества, требующиеся для непрерывной работы над самим собой и постоянного движения вперёд и выше в главном для него деле жизни. Приведенный пример, представляется, снова убедительно свидетельствует о том, насколько прав был К.Д.Ушинский, утверждавший, что личность воспитывается личностью. Таким образом, заключая, у нас есть основания сказать, что одной из проблем, которую тоже должна разрабатывать акмеология, является изучение условий и факторов, которые необходимы, чтобы на путь, ведущий к акме, становились бы и те люди, у которых в течение их жизни вторгались такие обстоятельства, которые явно препятствовали этому. Данная статья также опубликована в книге: Бодалев А.А., Рудкевич Л.А. Как становятся великими или выдающимися - М.: Изд-во Института Психотерапии, 2003. - СС. 164-171. 1.1. Суворов А.В. УТОЧНЕНИЯ На самом деле Апраушев никогда не руководил моим чтением. Я читал учебники по истории русской литературы намного впереди тех, которые «проходил» формально, составлял списки упоминавшихся в этих учебниках авторов и их произведений, а затем в детдомовской библиотеке просил заказать эти книги, если они изданы по Брайлю, в республиканской центральной библиотеке слепых в Москве. В итоге всё, что можно, было прочитано задолго до того, как до этого доползла - если вообще доползла - улитка «прохождения» по программе с учителем. Я спешил полюбить произведения, пока от них не затошнило при написании школьных сочинений по ним. Точно так же я с огромным опережением прочитал, как художественную литературу, учебники по истории. А формально считалось, что я по истории и литературе ещё не добрался до советского периода. В то время как моим любимым поэтом после Лермонтова, Некрасова и Маяковского уже стал Твардовский, а фантастом - Ефремов, я по школьной программе едва дополз до Горького. Дело в том, что я не успел для себя прочитать «Евгения Онегина» Пушкина. Пришлось писать по нему сочинение. Мне стало противно анатомировать художественный текст, и я бы никогда не полюбил «Евгения Онегина», если бы на летних каникулах не получилось так, что никаких других стихов у меня для чтения не было. Вот тогда, читая для себя, а не для «сочинения», я и влюбился в это произведение. И теперь я сознательно старался литературой по школьной программе насладиться заранее, для себя, пока меня не заставили её анатомировать. Я полюбил литературу, как и историю, _ВОПРЕКИ_ урокам литературы и истории, _ВНЕ_ какого бы то ни было целенаправленного руководства моим чтением. Что мне помогло, так это - уроки литературоведения. Я начал писать стихи, и хотел знать различные системы стихосложения. Вот тут Апраушев сыграл свою выдающуюся роль. В обучении меня тому, чему я _ПРОСИЛ_ меня учить _ВНЕ_ официального курса литературы. Тому, чему я хотел учиться. А тому, чему я _ДОЛЖЕН_ был учиться по школьной программе, я после случая с «Евгением Онегиным» старался учиться _ЗАРАНЕЕ_. По остальным предметам скучную невнятицу учебников я старался компенсировать, читая доступную научно-популярную литературу. Учебники - любые - всегда ненавидел. При любой возможности предпочитал первоисточники. В МГУ вместо учебника по истории философии предпочитал «Анти-Дюринг» Энгельса и, конечно, уже перепечатанные к тому времени работы Ильенкова и Михайлова. Они написаны хорошим русским языком, и я их воспринимал как научно-популярные. С Б.М.Бим-Баном мы знакомы лично с 15 января 1975. Нас познакомил Ильенков. Борис Михайлович - мой ближайший друг и учитель, характер наших отношений за неполных сорок лет менялся, однако называть их непостоянными неправильно. Какое-то время мы встречались раз в неделю, какое-то - реже, но Борис Михайлович всегда значил и значит для меня очень много. Тему кандидатской диссертации я сформулировал самостоятельно. Уже в мае 1993 года у меня была готова рукопись «Проблемы конкретной человечности», содержавшая материал обеих диссертаций: кандидатской - как в большей степени интроспективной, а докторской - как более углублённой теоретико-практической. Центральная проблема человечности уже стояла. Мне нужно было сначала обосновать правомерность понятия «саморазвитие личности», что я и попытался сделать в кандидатской диссертации, а затем уже осмыслить роль и значение человечности в саморазвитии личности - это составило содержание докторской диссертации. В сентябре 1994 А.А.Бодалёв предложил, не расслабляясь после защищённой в мае кандидатской диссертации, сразу взяться за докторскую. Это совпадало с моими намерениями, рукопись уже существовала, как теоретическая рефлексия моей работы в лагерях. Вскоре группе был предоставлен для ознакомления пятисотстраничный том «Проблем конкретной человечности». Детский орден милосердия организационно оформился в мае 1990. Я начал свою работу в лагерях и, соответственно, рефлексию этой работы в рукописи «Проблем конкретной человечности», на три года раньше. О спецкурсе по совместной педагогике на деффаке МГПУ А.А.Бодалёв договорился по моей просьбе сразу после защиты моей докторской диссертации. После смерти мамы я решил, что было бы предательством по отношению к её памяти уйти самовольно из жизни, не закончив хотя бы главных творческих заделов. А через пять лет в мою жизнь пришёл Олег. Усыновив его, я тем самым взял на себя дополнительные обязательства. 1 октября 2013. 2. Чудновский В.Э. Полководец судьбы Судьба как будто отгородила его от внешнего мира, до крайности затруднив общение с людьми. Он бросил вызов судьбе: «Что поделать, если я с детства не вижу и не слышу, или не могу ходить, или у меня порок сердца, или ещё что... Так уж вышло, с этим надо жить. И жить не абы как, не прозябать, а именно жить, с учётом вот этой экстремальной ситуации...» (Суворов, 2001, с. 170). Не просто и не вдруг пришло это решение. Было и такое: «Инвалиды всех стран, умирайте! Добровольно. Житуха пуста...» Он шёл к этому решению через разочарования, сомнения, обиды, через мысли о «сверхнесправедливой доле - прожить в объятьях тишины и тьмы», через «Кто я - Экспонат в музее «Человек», В разделе редкостей - «Курьёз и странность»..» (из стихов Александра Васильевича). Он нашёл в себе силы изменить себя. Потом он скажет: «Дефицит общения может сыграть положительную роль: уединённый труд души, «спровоцированный дефицитом общения»». Судьба как будто обрекала его в основном на общение с самим собой - он в полной мере использовал этот шанс. Ещё Декарт подчёркивал важность общения человека с самим собой, его умения хорошенько, до конца «расспросить себя». Чтобы выстроить собственное будущее, нужно прежде всего обратиться к себе: «Кто ты Каков ты Каковы твои возможности С каким «багажом» ты отправляешься в дорогу по жизни» Именно эти вопросы поставил перед собой Александр Васильевич. Он стал разрабатывать метод самоисследования, чтобы через него выйти на общение с внешним миром, но уже на более высоком уровне. Александр Васильевич впервые в психологии дал чёткое определение двух психических состояний: человека-«Одиночество» и человека-«Уединение». Одиночество, как дефицит общения, возникающий по разным причинам. Уединение - время работы души, общения с самим собой. Он выделяет два вида уединения: уединение как защита от одиночества, ослабляющая дефицит прямого общения; уединение как самотворчество: «В уединённом труде души, - пишет Александр Васильевич, - происходит самостимуляция саморазвития. Если саморазвитие стимулируется извне, оно может заглохнуть, как только внешнее стимулирование прекратится» (Суворов, 1997, с. 161). Уединение - время, когда ты задаёшь вопросы, на которые никто, кроме тебя, ответить не может. Именно в состоянии уединения появилось это: »Что поделать, так уж вышло». То есть объективные обстоятельства, которые затрудняют твою жизнь. И не просто обстоятельства - обстоятельства систематизирующие, следствием которых должна быть определённая организация жизни, неизбежность целого ряда ограничений, необходимость смириться с ними, разработка способов действия в этих условиях, постановка целей и самомобилизация личности на их достижение,,, «Уединенный труд души» научил его выходить за собственные пределы, занимать позицию «над собой», и с этой высоты управлять собой, определять, где «тонко» - и может разорваться, и, как опытный полководец, направлять туда дополнительные резервы, выковывая в «кузнице» своей души «волю к жизни», «вкус жизни», «жажду жизни» в самых трудных ситуациях. «Уединённый труд души» - это лучшая школа общения с самим собой... «Я сам себя обучаю, сам себя воспитываю, сам себя развиваю. Я доволен и недоволен собой, я горжусь собой и мне за себя стыдно. Я сам себя критикую и сам себе воздаю по заслугам, я «сам свой высший суд». Я озабочен тем, что в чём-то не такой, каким хотелось бы быть. Я сравниваю себя с собой прежним, проектирую себя будущего. Пожалуй, вершина отношения к себе, как к другому - соревнование с самим собой» (Суворов, 2001, с. 160). Этот опыт эффективного и целенаправленного общения с собой, опыт самоисследования, «самостроительства», разумеется, далеко выходит за рамки проблемы слепоглухоты и вообще инвалидности. Он вносит существенный вклад в фундаментальную проблему становления личности, воспитания - вопиюще актуальную сегодня, когда широкое распространение получило бездумное отношение к жизни, стремление жить только сегодняшним днём. Где Саша Суворов брал силы для столь нелёгкой работы «самостроительства» Давно известно: «Великая цель рождает великую энергию». Экстремальная ситуация, тяжелая инвалидность не замкнула его жизнь в узкий круг собственных трудных проблем и переживаний. Напротив, она обострила его отношение к общим проблемам человека и человечества. Собственные беды и страдания сделали его чувствительнее к бедам и страданиям людей: почему они, наделённые способностью видеть и слышать, не видят, не могут найти дорогу к собственному счастью Почему не могут победить зло «Но собрались, быть может, неспроста В слепоглухом все мировые скорби...» Он возмущён злом, которое люди причиняют друг другу: «Мы делим деньги - вот и всё. Как нет своих - чужие делим... Делёжки вечной колесо Притормозить мы не сумели...» «Смыть бы чистой волной прозрачною Всё, что мутного в людях есть». Он повелел себе быть «пружиной до предела сжатой». И изменилась жизнь: «Это счастье. Я весь в работе... Сочтены до минуты дни: По редакциям, семинарам - Выступления и статьи...» Он создаёт концепцию «Совместной педагогики» как способа реабилитации детей-инвалидов. Он разрабатывает и реализует в практической деятельности положение об организации для каждого ребёнка-инвалида «антиэкстремальной коалиции», состоящей из детей-инвалидов, взрослых и здоровых детей. Он организует «добровольческую деятельность» школьников в лагерях совместно с детьми-инвалидами, деятельность благотворную не только для детей-инвалидов, но и здоровых детей, открывающую у последних способность «быть счастливым, радуясь достижениям другого» (из отзывов школьников о жизни в лагере). Он отдаёт много сил и энергии работе в «Детском ордене милосердия». Он там свой человек, родной и любимый. Его прозвали «Детская Вешалка»: как только он появляется, они обступают его, льнут к нему, «висят» на нём. Эта любовь взаимная: «Я люблю ребёнка такого, каков он есть. Я считаю, что дети во многих отношениях лучше взрослых. Я ими восхищаюсь, и как всякий влюблённый, больше всего озабочен тем, чтобы моим любимцам около меня было хорошо» (Суворов, 1997 , с. 8). Александра Васильевича знает весь мир. Ему аплодировали в Швеции, ФРГ, Испании. Соединенные Штаты Америки присвоили ему звание «Почётный академик гуманитарных наук». Свою докторскую диссертацию он посвятил проблеме воспитания человечности. В одном из своих стихотворений он сравнивал слепоглухих с карликами, а зрячеслышащих с великанами. Александр Васильевич Суворов стал великаном, и мы смотрим на него снизу вверх. Он сделал в своей жизни не меньше, чем его полный тёзка-полководец. Он стал полководцем судьбы. Своей и - многих других, тех, кто знаком с ним, и тех, кто лишь знает о нём. С замечательным юбилеем, Саша Суворов! Мы любим тебя, мы гордимся тобой. Мы учимся у тебя - твоей воле к жизни, твоей жажде жизни, твоему бесценному опыту «самостроительства». Долгих лет жизни тебе и кипучей деятельности на благо твоих многочисленных питомцев, на радость всем нам! Цитированная литература Суворов А.В. Обжитое социальное пространство и смысл жизни Психолого-педагогические и философские проблемы смысла жизни. ПИРАО, М., 1997 Суворов А.В. Достоинство. Лирико-психологическое самоисследование. Университет рос. Академии образования, М., 1997. Суворов А.В. Совместная педагогика. Курс лекций. М. УРАО, 2001. Суворов А.В. Разведчик на трудной планете. Выпуск III. Стихи разных лет. Екатеринбург, 1998.
  1   2   3   4   5   6   7

  • Точно так же я с огромным опережением прочитал, как художественную литературу, учебники по истории.