Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


Новая версия




страница1/13
Дата13.02.2017
Размер2.94 Mb.
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   13




Новая версия.


ПРОЛОГ

Разгар лета. Берег Адриатического моря в небольшом итальянском курортном городке Езало. Белый песок, нещадно палящее солнце, и морские волны, в которые ты погружаешься, спасая свою белую, несчастную кожу от огненных стрел светила. Они как будто убаюкивают, когда ты, забыв обо всем, погружаешься в эту соленую бездну.

«Так вот он, земной рай » - думаешь, ты, а чайки, кружащиеся у тебя над головой, подтверждают твои мысли: - Рай, рай, рай, - кричат они, паря над морем. Тебе не хочется выходить из живительной воды, и ты вновь и вновь возвращаешься обратно, не в состоянии расстаться с этим недолговременным счастьем. Ты заранее знаешь, что долгими зимними вечерами, будешь постоянно вспоминать это море, солнце, песок, чаек и то состояние полной беспечности и спокойствия, которое может быть только в отпуске.

К вечеру, наконец-то спала жара, и Надежда решила выйти на пляж. Это лето выдалось особенно жарким. Дневная температура превышала все мыслимые и привычные нормы, переходя отметку за сорок, а ее организм мог с трудом выдержать тридцать. Это был ее первый отпуск без Александра, за последние пятнадцать лет. Солнце, как бы извиняясь за столь длительное дневное пекло, медленно опускалось над морем и казалось, что вода должна закипеть, когда оно соприкоснется с ней на горизонте. Бросив на песок пляжную сумку, она побежала к воде и, не тормозя, перед волной, радостно бросилась в нее. Пока Надежда блаженствовала, светило, подарив несколько бликов, попрощалось с Землей до утра. Неожиданно над пляжем стали сгущаться черные грозовые тучи, и все отдыхающие заспешили к своим домикам, расположившимся неподалеку. Выйдя из воды, Надежда обнаружила, что осталась в полном одиночестве на берегу, и тоже побежала в свою обитель, предварительно зайдя в местный магазинчик за свежими итальянскими булочками, которые она обожала. В небольшом уютном домике, похожем на вагончик, и красиво отделанном желто-белыми дощечками, ее ждали вечная подруга Светка Ковалева и дочь Любаша, которые еще днем, дорвавшись до всех благ цивилизации, «сгорели» на пляже и теперь играли в карты на веранде.



  • Мы уже собрались идти искать тебя, - увидев маму, сообщила Любаша.

  • Хорошо, что еще кто-то замечает, что меня нет. Это вселяет в мою душу оптимизм. Кто выигрывает, - не дожидаясь успокоительных речей в свой адрес, поинтересовалась Надя.

  • У нас ничья, - ответила дочь.

  • А давай выпьем по рюмочке граппы, - предложила подруге, потягиваясь Света. Она явно полюбила, итальянскую водку, по вкусу напоминающую грузинскую чачу.

  • Только по рюмочке, а потом чай с горячими булками.

  • Ура, - закричала Люба, с булками я тоже буду.

  • А откуда у нас булки, - строго спросила Ковалева, собравшаяся худеть в отпуске.

  • Из маленького, итальянского магазинчика, такая маленькая булочка – голосом и тоном сказочницы ответила Надя.

  • Издеваешься, - вздохнула та.

  • Нет. Я просто считаю, что ты до сих пор в отличной физической форме - серьезно ответила Надя.

  • У тебя что-то со зрением, - скептически заметила Светка.

  • Ну не знаю, не знаю, я не настаиваю, - засмеялась Надя, открывая ароматный пакет с булками. - Слава Богу, что у нас в доме есть кондиционер, а то бы мы такую жару не перенесли, а так одно удовольствие в доме двадцать один, а на улице тридцать восемь.

  • Да нет, сейчас гораздо меньше, около тридцати двух. Я неделю назад слышала по телевизору еще в Москве, что из-за жары люди прямо на улицах умирают. Мам это правда? - перебила ее Люба.

  • Да, это может быть.

Вдруг сильнейший порыв ветра, снес со стола скатерть, и все чашки оказались на полу.

  • Девчонки, все переносится быстро в дом. Сейчас будет жуткая гроза. Свет, ты помнишь, когда мы по Чусовой сплавлялись, какие были грозы страшные.

  • Да, это был ужас. Я сидела, дрожа на плоту, а вы его вплавь, гнали быстро к берегу.

  • Да, ты же плавать тогда не умела, - засмеялась, вспомнив дрожащую Светку, Надя.

Люба подняла чашки и понесла их заново мыть. Надя вновь заварила чай, а Света спасая булки, прижала их к груди и понесла в дом. Наконец-то все собрались за круглым столом, у большого окна. Надя подняла жалюзи,

за окном стихия набирала обороты.



  • Никогда не думала, что такие грозы могут быть в такой теплой стране как Италия. Создается впечатление, что мы в Подмосковье, - возмутилась Ковалева.

Прямо над головой раздались раскаты грома, сверкнула молния, а очередной сильнейший порыв ветра так пригибал к земле высокое дерево, что оно надломилось и упало на крышу их домика. Раздался жуткий грохот, который заставил вздрогнуть всех участников чаепития.

- Вот и съездили отдохнуть, - вспомнила старый анекдот Надежда.



  • Да уж, - подражаю голосу Кисы из « 12-ти стульев» ответила Светка.

Вдруг в домике погас свет.

- У меня даже нет ностальгии, все как у нас, - сказала в темноте Надя.

Через несколько минут свет опять зажегся.

- Значит так, расслабляться не надо. Надо подготовиться к возможному отсутствию электричества, - продолжала она.

- Мам, давайте сразу поужинаем, и спать ляжем, вот и вся подготовка - предложила Люба.


  • Устами младенца, глаголет истина. Наверное, ты права. Дерево, кажется, крышу не повредило, - с видом эксперта, посмотрев на потолок, заключила Светка.

  • Я уже не младенец. Я взрослая, - обиделась Любаша.

  • Отлично, значит, ты моешь посуду, - заметила Ковалева.

  • Тетя Света, я еще не очень взрослая, - поняла, что допустила существенную ошибку Люба.

  • Все, тебе не отвертеться. Сегодня посуда, а завтра обед. Деревцо-то маленькое, это же не наши тополя. Если бы тополь грохнулся, то все, - не закончила фразу Надежда.

  • Мама, ты смотри, какая молния сверкнула, ужас, - испуганно крикнула Люба.

  • Ладно, пейте чай, ешьте бутерброды пока свет есть, а потом спать, - скомандовала Надя.

Сплошной поток льющейся с небес воды, закрыл весь привычный пейзаж за окном. Наступила ночь. Перед сном все трое уткнулись в книги. Гроза и не думала кончаться, она лишь на мгновенье затихала, а потом вновь и вновь возвращалась с новой силой.

Засыпая, Надежда, все же заставила себя встать и проверить уже давно сопящую Любу, а заодно и Светку, с лица которой она убрала журнал, очевидно подействовавший на подругу как снотворное. Вернувшись в свой маленький спальный отсек, она закрыла дверь и свернувшись калачиком, сразу же заснула.

Надежда оказалась в своей старой квартире, где жила с мамой и отцом. Раздался звонок в дверь. Она подошла, открыла ее. На пороге стоял Андрей.

Он был в мирской одежде, подстрижен и гладко выбрит.



  • Я пришел за тобой, - сказал он и улыбнулся.

  • Зачем?

  • Давай пройдемся, - он не входил в квартиру.

  • Неужели ты сбрил свою дурацкую бороду и подстригся? – обрадовалась она.

Он ничего не ответил, лишь взял ее за руку и повел по ступеням вниз на улицу. Выйдя из подъезда, он пошел впереди. У него в руках она увидела маленькую свечу. Он нес ее перед собой, освещая им путь.

  • Как же сегодня душно, - сказала она ему.

Андрей обернулся, свеча догорала. Ей казалось, что сейчас огонь обожжет его руку, но этого не произошло, свеча исчезла. Он подошел к Наде, взяв ее за плечи и, глядя ей в лицо, стал кричать: - Да проснись же ты ради Бога, умоляю, проснись, проснись.

Надя открыла глаза, еще до конца не понимая, где она. Сердце бешено колотилось, она попыталась всей грудью вдохнуть воздух, но из этого ничего не вышло. Голова кружилась, и тошнота подступала к горлу. Все тело горело, ее стало знобить. Уже через минуту она сообразила, что в их вагончике просто нечем дышать, она попыталась зажечь свет, но его не было. На ощупь подойдя к окну ,с трудом его открыла. Жадно глотая воздух, она пыталась понять, что произошло. Господи, а как же Люба, она бросилась к дочери, которая спала в проходной комнатке. Любаша тяжело дышала и что-то говорила во сне. Она потрогала ее лоб и успокоилась. Температура была нормальная. Вдруг девочка открыла глаза и сказала:



  • Мама, я пить хочу, у меня все во рту пересохло и как будто воздуха не хватает.

  • Ничего, это просто кондиционер отключился, а у нас все окна закупорены, - успокаивала она дочь, открывая окно и у нее.

- Как там моя подруга, интересно, - войдя в комнатку к Ковалевой, она вздрогнула от неожиданности.

Задняя стена вагончика была смята, но к счастью Света, выбрала место ближе к проходной комнате и не пострадала.

Она стала трясти ее за плечо. – Свет, вставай, вставай скорей, на тебя крыша упала.


  • Вот всегда так, если что-то падает, то обязательно на меня, - сказала Ковалева и преспокойно повернулась на другой бок, отмахиваясь от Надежды.

  • Свет, я не шучу, отползай, пока все на тебя не грохнуло. Очевидно это последствия грозы, а может быть урагана.

Наконец - то сообразив, что это не сон, Светка вскочила на ноги, но сразу ударившись головой о крышу, села назад на кровать.

  • Это что, - она оглядела свою спальню.

  • Выходи, у тебя здесь хоть воздух был, а у нас с Любой, и воздуха не было, - дрожа всем телом ответила Надя.

  • А чего ты трясешься? Свет включи, - попросила Ковалева.

  • Спасибо за совет, а то я специально без огня сижу, - заворчала Надя.

  • А, понятно. Мне кажется, что у тебя температура, - дотронувшись до Надиного лба, сказала Светка.

- Похоже, что ты права, но мне кажется, что нам надо срочно отсюда выходить, пока вся крыша на нас не рухнула - Надежда попыталась открыть дверь на улицу.

  • Да, нас замуровали, - сделала предположение она, поняв, что от перекоса дверь не открывается. На улице послышалась итальянская речь, а в окно засветил прожектор.

  • Ура, служба спасения пожаловала – увидев свет фонаря , вскрикнула Люба.

В их вагончик через крышу влез полицейский и что-то сказав на итальянском, показал рукой на окно. Язык не знал никто, но всем и так было понятно, что надо выходить через него. Благополучно эвакуировавшись, они увидели все происходящее на улице в свете прожекторов. Из домика в домик перемещались люди. Две соседние палатки, были просто снесены стихией, а их дом, после того как они его успели покинуть, через щель в потолке, хлынула вода с крыши, скопившаяся в ложбине, от упавшего дерева. Детская площадка расположенная неподалеку, тоже была вся залита водой.

От всего произошедшего, троица была в небольшом шоке.

- А ведь на нас мог упасть потолок, пока мы были там, - грустно сказала Света.


  • Свет, а ты знаешь, кто меня разбудил? – она загадочно посмотрела на подругу.

  • Люба – предположила Ковалева.

  • Нет, Оболенский. Он мне приснился, он кричал мне во сне, что бы я проснулась.

Глава 1.

Попросив секретаря ни с кем его не соединять, профессор Александр Ратников готовил доклад к пленарному заседанию. Жуткий педант и любитель всякой канцелярщины, он начинал рабочий день с наведения идеального порядка на письменном столе, в центре стола красовался шикарный, кожаный канцелярский набор, - презент от крупной нефтяной компании, пользующейся медицинскими услугами в клиниках Александра. Разложив по местам всевозможные приспособления для работы с бумагами, а также кучу записных книжек, ручек, маркеров и, повернув к себе фотографию жены, он окунулся в сигаретный дым и с наслаждением занялся работой. Оторвать его от компьютера было так же невозможно, как ребенка, играющего в любимую компьютерную игру. Обработка материалов, составление таблиц, графиков и, наконец, получение доказательств, правоты своей теории – это великое счастье для человека, увлеченного наукой. Его открытие было успешно применено на практике и позволяло излечивать многие хронические заболевания. Александр мечтал только об одном: обобщить все накопленные знания и опыт в книге, и ежедневно печатая страницу за страницей, он приближался к намеченной цели. Телефонный звонок раздался столь громко и неожиданно, что Александр невольно вздрогнул и, сняв трубку, раздраженно ответил:

- Я же просил ни с кем меня не соединять, я работаю – кричал он на секретаря.

Привыкнув к характеру Александра, секретарь, не отреагировав, на его крик спокойно сказала:

- Александр Николаевич, дело в том, что звонит дама, которую вы знаете и хочет вам сообщить какие-то важные новости. Я не могла ей отказать, вдруг что-то серьезное. Да, и еще она сказала, что вы будете рады слышать ее голос.

- Ну, тогда соединяйте.

Он был заинтригован и как сентиментальный человек, радовался встрече со старыми друзьями.

- Александр Николаевич, вы меня, наверное, не узнаете, но поверьте, мы знакомы, - послышался в трубке знакомый голос.

- Сейчас я вспомню, Маша Центр, если не ошибаюсь - как ребенок обрадовался он, своей догадке.

- Она самая, приветствую тебя в новом веке, - кокетливо засмеялась Маша.

- Честно говоря, не ожидал... – сказал он более строго.

- Я понимаю. Просто я не была в России лет десять, а сейчас приехала и обзваниваю знакомых и близких мне людей. Вот решила тебе позвонить, узнать, как моя бывшая любовь поживает.


  • Живой я еще. А как у тебя?.. Какие-то проблемы? – Саша старался перевести разговор на деловой лад, что бы сразу избавиться от ненужных вопросов и предложений.

  • А почему ты сразу о проблемах, спроси, как я живу. Представляешь, пока я была занята тобой, у меня увели мужа.

  • Ну, все, что не делается, делается к лучшему, - иронизировал Саша.

  • Ты прав, я даже сочувствую разлучнице, - засмеялась Маша.

  • А я ему сочувствовал. Вот видишь, как бывает, а если бы ты тогда, на меня не отвлеклась, так бы и жила с ним и все бы вам сочувствовали, одни тебе, другие ему.

  • Нет, это исключено. Мне мужики за пару, тройку лет надоедают своим однообразием, а хочется вечного праздника, поэтому я была еще дважды замужем в Израиле, что бы быть в тонусе, и теперь парю в свободном полете.

  • Ты знаешь, скажу сразу, я не претендую на место твоего четвертого мужа. Маш, ты прости, я действительно очень занят, если есть проблемы, можешь подъехать ко мне в институт и изложить, - поддерживая, ее ироничный тон, ответил Саша.

  • А ты изменился, - недовольно произнесла она.

  • Конечно, столько лет прошло. Бог ума дал.

  • Ну, удели мне еще несколько минут, послушай меня, пожалуйста, - закапризничала собеседница.

  • Маш, мне действительно некогда. Можешь позвонить на следующей неделе?

  • Я вообще могу приехать, и поболтаем. Ну, а как Надежда, где она с кем? – неожиданно спросила та.

  • Она в России и кажется со мной. Не знаю, как сегодня, но вчера была, - шутил Саша.

  • А я, ее вчера видела в обществе нашего общего знакомого, в кафе, поэтому решила, что у вас какие-то перемены, - ехидно заметила Машка.

  • В кафе!… Какое безобразие, не в ресторане, а в кафе – прогремел в трубку Саша и начал смеяться.

  • И тебя не интересует, с кем я ее видела? – удивилась собеседница.

  • Интересует, и кто же этот таинственный незнакомец? – пытаясь оставаться бесстрастным, спросил он.

  • Оболенский Андрей , - радостно сообщила она.

  • Очень интересно. Давай на следующей недельке созвонимся, - повторил он, эта новость ему была не очень приятна.

  • Ну, послушай меня, Саш, столько лет не виделись.

  • Слушаю, - сказал Александр, поняв, что пока Мария не выговорится, в покое его не оставит и, переведя телефон на громкую связь, отодвинул его подальше и попытался продолжить работу.

Маша, обрадовавшись, что Александр решил ее выслушать, стала радостно лепетать в трубку. Было ощущение, что в кабинете работает радио. Поддерживая разговор, Саша, изредка что-то мычал, подстраивая свою интонацию, под интонацию собеседницы.

- Я, после развода, стала встречаться с одним классным парнем Лёвой, и мы решили, пока здесь эта заваруха, вместе уехать на постоянное место жительства в Израиль. Через год я собрала все документы, сдала свою квартиру, долго уговаривала бывшего мужа отпустить со мной дочь, и все же, я уехала. Как только мы устроились, Лёва, меня покинул, а у меня были другие планы. Я же, как ты помнишь, гинеколог по специальности, и собиралась работать там, но подтвердить диплом и специализацию, оказалось практически невозможно. Дело кончилось тем, что я стала официанткой в ресторане. Ты меня слышишь?



  • Да, - автоматически ответил он, хотя все его мысли заняла встреча Нади с Оболенским.

  • Так вот, работая официанткой, я познакомилась со своим третьим мужем. Через полгода мы расписались, но он был до меня женат, а его жена ждала ребенка и в результате, этого ребенка отдала мне на воспитание. Представляешь себе нравы. Так у меня на руках оказалось двое детей, муж не говорящий на русском языке и не имеющий больших доходов.

Работать Александр уже не мог, потому что от этой встречи ничего хорошего не ждал. Что бы как-то отвлечься , он стал прислушиваться к рассказу Машки.

  • Маш, тебе это все, зачем было нужно. Я понимаю, люди уезжают к родным, по состоянию здоровья, в поисках лучшей жизни, бегут от нашего правосудия, но тебя то, куда понесло, из шикарной квартиры папы-академика, работы в одной из лучших клиник Москвы и многочисленных друзей.

  • Хотелось, еще большего, - засмеялась Маша.

  • Я понимаю, там теплее и все же ты снова в России, очевидно, не выдержала всех благ цивилизации.

- Я просто за десять лет так согрелась, что подумала, а фиг с эти теплом.

- Ну, все, передавай всем привет…– начал завершать разговор Александр.



  • Может быть, все же сходим в ресторанчик, посидим, поговорим, - опять настойчиво предложила Маша.

  • Нет времени, как-нибудь в следующий раз, - вежливо отказался он.

  • Но все-таки, я могу заехать к тебе в офис на следующей неделе? – не унималась она.

  • Ладно, договорились. Пока. – Он положил трубку и облегченно вздохнул.

Машкина новость, не давала ему покоя.

- Какого фига она Надежду встретила, да еще с Оболенским. Жил бы я ничего не зная и проблем не было бы, - подумал Ратников и опять закурив, набрал номер Нади.

- Какие планы у тебя сегодня?


  • Саш, я сегодня останусь в городе, у меня есть дела, а завтра приеду вместе с Любашей.

  • Какие у тебя дела? – заинтриговано спросил Александр.

  • Шопинг, я завтра расскажу, если тебе это интересно, - честно ответила Надежда.

  • Шопинг – это без меня, - с благодарностью ответил Саша и сразу закончил разговор.

Надежда же обращаясь к своей подруге Татьяне, заметила: - Если хотите отдохнуть от мужа и семейных проблем, никого не обижая, предложите любимому вместе с вами отправиться по магазинам и выбрать вам кофточку. Уверяю вас, три или четыре часа полной свободы вам обеспечено.

Глава 2


...Александр с Надеждой недавно переехали жить в собственный загород-ный дом, расположенный на берегу большого озера, недалеко от Москвы. Утром, вставая с постели, она первым делом подходила к окну, что бы увидеть новую, неповторимую картину, нарисованную природой, пейзажи менялись каждый день, как в настенном календаре. Окутанное таинствен-ным туманом, мрачное и тихое озеро вечером, утром становилось огромным зеркалом, и над гладью воды, возмущенно крича, летали чайки, будто были недовольны своим отражением. Гигантский «солнечный зайчик», прыгаю-щий над поверхностью водоема, освещал всю спальню, слепил глаза, и каза-лось, что солнце заряжает своей энергией. Почувствовав необычайный при-лив сил, Надя стала будить домашних. Пожалуй, впервые за много лет ей стало необычайно легко на душе. Это состояние можно было сравнить с радостью маленькой девочки, которая, наконец-то, призналась маме, что раз-била ее любимую чашку, и ее за это не отругали. Она помчалась на кухню готовить завтрак, что-то напевая себе под нос. Сервируя стол и любуясь рисунком на японских чайных чашках, она положила рядом роскошные салфетки, привезенные из Германии, и гордо посмотрела на свой дизайн. У мужа и дочери были свои любимые блюда на завтрак, и в этот день она старалась им угодить.

- Мама, у нас что праздник?- удивленно спросила ее дочь, увидев накрытый как в шикарном ресторане стол.

- Да, у меня праздник, а значит и у вас, я сегодня закачу такой обед, - загадочно улыбнувшись, ответила Надя.

- Нам на обед мама сама, сварит пельмени, – с издевательским хохотом произнес Саша.

- Саш, хватит идиотничать,- улыбнувшись, стала возмущаться Надя.

Дело в том, что у Саши было два кулинарных пристрастия – это пельмени и покупные котлеты, которые в его молодости стоили семь копеек и продавались в любой кулинарии.

Надежда же любила готовить, и на заре их семейной жизни она, могла посвятить пол дня приготовлению великолепного обеда, что бы порадовать и поразить своим искусством Александра. Насколько же велико было ее разочарование, и если хотите, велика ее обида, когда Саша, придя, домой и сев за великолепно сервированный стол с массой разнообразных блюд, вдруг спросил: « Ты пельмешки сварила? Я вчера купил». Надежду в этот момент посетила одно желание: вылить суп на голову мужу, полить сверху приготовленным соусом для шницеля и размазать испеченный пирог по его физиономии, но она привыкла сдерживаться, поэтому сквозь зубы, улыбаясь, пояснила мужу: - Милый, это последнее блюдо в моей жизни, которое я приготовила для тебя, ты уж будь любезен, поешь его, а завтра я сварю тебе пельмени.

Александр, только прослушав это необычное, официальное обращение к нему, понял, в чем дело, и начал хохотать, глядя на Надежду. За годы совместной жизни, Надя все же приучила Сашу к нормальному питанию, но стоило ей расслабиться, как он накупал пельмени, поливал их уксусом, посыпал перцем, восхищенно глядя на них в тарелке, и ел с великим удовольствием, угощая всех своих друзей. Надежда, устав бороться, только вздыхала и с горечью вспоминала Сашину прекрасную, стройную фигуру, которая пала жертвой его непреодолимого влечения к этому кулинарному шедевру.

- Мам, колись, что случилось?- продолжала любопытствовать Любаша.

- Люба, у меня могут быть свои секреты?- она укоризненно посмотрела на любопытную дочь.

- Не могут, – засмеялась та.

- А я тоже не должен знать?- поинтересовался Саша.

- Да нечего вам знать. Может быть, у меня просто хорошее настроение.

- Ты сегодня сияешь вместе с солнышком – улыбнулся он.

Закончив завтрак, каждый вымыл за собой посуду, и все вместе убрали со стола.

- Я пойду на улицу немного пройдусь, - сказала Надежда, и ретировалась к выходу.

Выбежав на освещенную солнцем террасу, она поспешила к беседке. Это было любимое место в углу сада, среди благоухающих цветов, где можно было остаться наедине с собой. Закрыв глаза, она стала вспоминать в деталях весь вчерашний разговор с Андреем, пытаясь понять, что с ней произошло.

В четверг она с Татьяной в поисках телефона Андрея, разгромила все полки в кабинете, устроила полный хаос, но так и не найдя его, уже собиралась отбыть домой, как вдруг позвонил сам Андрей.

- Здравствуй, это, я.

Наступила пауза. Надежда ничего не смогла ответить, она решила, что просто перенапряглась сегодня, и у нее начались слуховые галлюцинации.

-Добрый день. Вас беспокоит отец Анатолий. Слава Богу, что мне дали твой телефон правильно, - продолжал говорить знакомый голос.

- Андрей это ты? Этого быть не может. Ты даже не представляешь, что я сейчас делала- она кричала в трубку, как будто к ней в окно влетел инопланетянин.

- Это я. Я очень рад слышать твой хриплый голос. Ты, что по-прежнему куришь?- с иронией спросил Андрей.

- Нет, я уже лет десять не курю. Просто к вечеру осипла, очень много было больных. Так вот, представляешь, я искала твой телефон, именно сейчас, именно сегодня и ты вдруг звонишь.

- У тебя же был мой телефон, - удивился Андрей.


  • Да нет же. Я давно решила тебе никогда не звонить, а телефон потеряла с этими переездами.

  • Что же тебя заставило изменить решение? – спокойно переспросил он.

  • Одна история. Ты где, откуда звонишь?

- Я нахожусь теперь в Москве, в центре, - в голосе Андрея была неуверенность. Он не знал, как на эту новость отреагирует Надя.

- Так ты почти рядом с моей клиникой! – обрадовалась она.

- Если ты имеешь милость, то мы можем с тобой встретиться, - непривычными фразами для Нади, говорил он.

- Я смогу через минут двадцать выйти. У меня еще прием пациентов не кончился.

- Я очень перед тобой виноват и хочу попросить прощение, - сразу сказал он.

- Ой, я не готова к такому разговору. Мне просто хотелось рассказать тебе о случае, который со мной недавно произошел, и касается тебя.

- Я буду рад послушать, - спокойно ответил Андрей.

- Ты ли это, Андрей?

- Меня давно уже никто не называл мирским именем. Я отец Анатолий, если ты помнишь.

- А… - она не знала, что на это ответить.

- Я буду ждать тебя у клиники, - прервал паузу он.

-Чудо заказывали, пожалуйста, вам чудо, - сказала Надя, положив трубку и посмотрев на остолбеневшую подругу, после разговора с Андреем.

- Это, что тот самый Оболенский звонил? – спросила изумленно она.

- Да, только теперь он отец Анатолий – задумчиво ответила она.

- Вы, же с ним лет двенадцать не виделись, и вдруг одновременно у вас появилось желание позвонить?

- Ты, знаешь, у нас так было всегда. Мы могли найти друг друга в большом универмаге, мы знали, что происходит друг с другом, и очевидно эта невидимая нить, до сих пор не оборвалась. Он никогда не водил раньше машину, но вот лет семь назад, я поймала, себя на мысли, что, невольно заглядывая в параллельно идущие с нами машины, смотрю на водителей, ища глазами его. Я вдруг стала уверенна, что у него машина. Я не могу сказать есть ли у него семья, но мне кажется, что нет, он ведь хотел стать монахом.

- Вот теперь ты все узнаешь. Кстати он на машине? - поинтересовалась Таня.

- Я поняла, что да.

Закончив прием, она поспешила на выход. Надя не знала радоваться их встречи или огорчаться. В любом случае эта встреча была для нее полной неожиданностью, а сюрпризов она боялась. Выйдя из клиники, она стала искать его глазами, и взгляд остановился на «Жигулях», стоявших поодаль от входа в клинику. Надежда поспешила к ним. За рулем сидел Андрей.

- Привет служителям культа – пошутила она, сев в машину. С трудом, сдерживая внутреннюю дрожь, и стараясь скрыть тот шок, который испытала, увидев его впервые за 10 лет. Андрей повернулся к ней и смотрел ей прямо в глаза, его длинные немного седые волосы были зачесаны назад и собраны резинкой, длинная борода, ряса, а на груди крест, она не ожидала, что ей по-прежнему будет тяжело его видеть в таком наряде. Черная ряса была чертой между его и ее миром. Она останавливала от проявления чувств и предполагала сдержанность эмоций.

- Сколько же лет мы не виделись? – задала банальный в таких случаях вопрос Надя.

- Десять лет, - ответил он.

Извини, но я не смогу называть тебя батюшкой. Можно, я буду называть тебя как всегда Андрей.


  • Что же, называй меня мирским именем, – разрешил он, - как я понял, ты по-прежнему работаешь врачом?

  • Да, у меня своя собственная клиника, огромная ответственность и масса проблем.

  • Так ты теперь бизнесвумен?

- Ты знаешь, у меня словосочетание « бизнесвумен» вызывает ассоциации с вечным праздником: ночные тусовки, дорогие спортивные клубы, престижные косметические салоны, магазины и вся прочий набор атрибутов деловой преуспевающей женщины, к которым я не имею никакого отношения. Я даже себя плохо чувствую на таких мероприятиях и как это не банально, устаю от пациентов на работе. Я прочла в какой-то книге, что у врачей есть профессиональное заболевание, отравление людьми, и что бы восстановиться мне надо пару дней полного одиночества, а не тусовки. Единственное в чем я себе не могу отказать, так это в путешествиях.

После нескольких банальных фраз, она вдруг стала выкладывать человеку, которого не видела и не слышала десять лет, все свои проблемы как будто они расстались вчера. Вот чего ей не хватало все эти годы, ей как это не парадоксально было не с кем так откровенно поговорить. Почему она изливала Андрею свою душу, было непонятно, даже ей самой. Если бы она сделала этот вывод вслух, то окружающие решили бы, что Надежда явно не в себе. Человек, который в день беседует минимум с десятью пациентами и окружен толпой друзей, жалуется на одиночество и необъяснимо рад разговору с монахом, который ей принес немало бед.

- Подожди минуточку, - прервал разговор Андрей и вышел из машины, чтобы протереть переднее стекло автомобиля.

«Что-то я так разговорилась, наверное, у меня кризис среднего возраста»- сама себе, удивляясь, предположила Надежда.

- Ты, чем-то болела? Такая худая стала, - посмотрев на нее внимательно, спросил Андрей.

- А помнишь, ты мне говорил, что я с возрастом стану толстой.

- Ошибался, - чуть улыбнулся он. - Я часто тогда ошибался, мало что, понимая, в жизни.

- Да уж. А ты в отличие от меня раздобрел. Я бы тебя на улице не узнала. Худеть надо батюшка, что же вы так распустились, - шутила она.

- Мы же на одних дешевых макаронах сидим, поэтому меня так раздуло. Что монастырский повар приготовит, то и едим, - смутился он.

- А откуда у вас «Жигули» батюшка – продолжала ерничать она.

- Отец оставил мне в наследство деньги, на них-то, я купил машину для монастырских нужд. Кстати, этот вопрос лишает сна многих обывателей. За десять лет я очень редко слышал от сограждан: «Батюшка благослови », а вот вопрос « Откуда, у вас попов, машина?» …

- Ну, извини, - ей стало неловко…

Андрей продолжал: « Среди множества случаев, я вспоминаю один типичный пример, отношения к священникам в нашем обществе. Я был в гостях у одного весьма небедного человека, на его даче в Подмосковье. Собираясь уезжать, я спросил, - Вы не могли бы мне пожертвовать на бензин? Он достал из кармана деньги и дал мне. Я поблагодарил его и сказал, - Спаси Вас Господь. К сожалению, этих денег хватило лишь на две трети пути, и когда у меня кончился бензин, я заехал на бензоколонку. Тогда в 2003 году, у меня была девятая модель «Жигулей». Я поставил машину к одной из колонок , вставил шланг в бензобак и пошел к кассе. В очереди стояло три или четыре человека. Я поздоровался и обращаясь ко всем попросил, чтобы мою машину кто-то заправил, ради Христа. Второй от кассы стал возмущаться и выговаривать мне: - Откуда у вас машины. Я работаю по двадцать четыре часа в сутки, и у меня не хватает денег, что бы купить личную машину, а ты ездишь на «Жигулях» и побираешься. У тебя, что нет денег что ли?

Посмотрев на него совершенно спокойно, я извинился перед ним , за то ,что невольно своей просьбой вывел его из состояния равновесия и ответил, - да у меня нет своих денег.

Тут подошла его очередь, он торопливо расплатился и ушел, а стоявший за ним мужчина спросил у меня, куда я еду, и какой номер колонки. Он заплатил за пятнадцать литров, которые были мне необходимы . Я достал блокнот, ручку и записал имена всех его крещенных родственников, что бы молиться об их здравии. Поблагодарил его и благословил на дорогу. Кстати он был очень приветлив и на дорогом «Джипе», а доброхотно дающих, любит Бог.

- Но понять предыдущего тоже можно, ведь в рясу одеваются не всегда священники, а зачастую просто мошенники, - сделала вывод Надя.



  • Бог им судья. Я же теперь игумен в монастыре, недалеко от Москвы.

- Я, к сожалению, не понимаю ничего в вашей иерархии, но звучит как генерал.

- Да нет же. Это как бы заместитель настоятеля, а настоятель – это как бы директор.

- Понятно. Ну что у тебя новенького произошло за эти годы?- продолжала она

- Что новенького, - усмехнулся он. Несколько лет восстанавливаю храм. Ездил по миру, в поисках пожертвований на восстановление. Был паломником в святых местах. Узнал, что мой прапрадед был иеромонах на Афоне.

- Я тоже помоталась по миру, только с познавательной целью, и в поисках отдыха. Мы с Сашей на машине, всю Европу объехали.

- Надо же и я на машине, с батюшкой одним, тоже всю Европу объехал.

- Мы, наверное, в одно и тоже время колесили по земной оси,- улыбнулась она.

- Так, все же, зачем же ты позвонил?

- Я хочу попросить у тебя прощения и примириться с тобой, за свои обманы, ложь, за то, что я морочил тебе голову, за то, что я не хотел ребенка, за то, что я ушел, когда ты была беременная. Прости меня.

В разговоре наступила пауза. Надя уже давно вычеркнула из своей памяти все неприятные моменты своей жизни, связанные с Андреем. Если постоянно об этом думать и вспоминать, то можно сойти с ума. Ничего просто так не бывает, Наталья пришла к ней на прием, Андрей вдруг позвонил. Значит надо вспомнить, может быть в последний раз и забыть навсегда.

- Ты знаешь, а я тебя хотела увидеть, именно для того, что бы сказать, что я тебя все же простила. Мне понадобилось десять лет, которые были очень непростыми. На своем пути я встретила много хороших людей, но были и враги, страшные враги. Ты знаешь, что удивительно, я на этих людей не держу никакого зла, они мне безразличны, потому что я знала сразу, что они враги. Больнее всего, когда тебя предают люди, которым ты больше всего доверяла, эта рана заживает очень долго или не заживает вообще.

На Надежду опять нахлынули воспоминания и она, наконец- то задала вопрос, ответ на который беспокоил ее все годы.

- Единственное, что не дает мне покоя до сих пор…

- Говори, я тебя слушаю, я не хочу, что бы между нами остались какие-то недомолвки.

- Андрей скажи, когда ты пришел ко мне с инфекцией, и после этого я заболела и потеряла ребенка, ты сделал это специально или нет. Ты сейчас священник и не сможешь мне соврать.

Он изменился в лице, повернулся к ней и, глядя ей прямо в глаза, ответил:

- Безусловно, не специально. Мне тогда, дураку, даже в голову не пришло, что это может повредить ребенку. Я не помышлял об этом.

Андрей был настолько взволнован вопросом, что даже повысил голос, что никак не соответствовала образу батюшки, – и ты все эти годы так думала?

- Я не была уверенна, но пойми меня. Ты был настолько против ребенка, что я могла допустить это. Я помню, когда позвонила тебе из роддома, ты мне сказал что, был уверен, что именно так случится и еще вечером сидя у Жоры, ты об этом и ему сказал.

- Нет, нет, и нет. Я клянусь тебе, что это не так. Господи, как же хорошо, что я приехал в Москву к тебе примириться. Я тогда уже смирился, что у нас будет ребенок, но я ужасно не хотел жить в браке, потому, что семейная жизнь всех моих друзей была лишь фарсом. Какие тебе нужны доказательства, что у меня не было злого умысла.

- Мне достаточно слово священника,- облегченно вздохнула Надежда, как будто сбросив какой-то тяжелый груз с души.

- Спасибо, что ты мне веришь, а Жоре, я это интуитивно сказал, просто мысли в слух. А откуда у меня некрещеного безбожника, были такие мысли и кто их вбивал в мой мозг, тебе надеюсь понятно. Это бесы.

- Так куда мы можем поехать? Куда можно монахам? – стараясь переменить тему, поинтересовалась Надя.

- В чайную, например – подумав, предложил он.

- Хорошо, поедем в центр, там масса чайных и кафе.

Машина тронулась с места. Она посмотрела в его сторону, боясь встретиться с ним глазами. Ей казалось, что ее взгляд сразу выдаст ее растерянность и некоторую неловкость, а Надя приучила держать себя уверенно в любом обществе и любой обстановке. Однако эпатировать публику она не любила никогда, ей хотелось быть незаметной в толпе. Андрей же всегда обращал на себя внимание сторонних людей, причем чаще не специально, а в силу своего характера. Его напротив даже раззадоривало смущение Надежды, и он порой нарочно ставил ее в неловкое положение своим поведением. Почему-то именно сейчас, в памяти всплыл один эпизод. Однажды они сидели на скучном занятии по социальной гигиене, и каждый студент жаждал его окончания. Андрей же уронив под стол ручку, попросил Надежду помочь ему ее достать, когда она уже наклонила голову, и оказалась под столом, его голова была там же. Он начал радостно целовать Надежду и предлагать ей смотаться с этих занятий, как будто они находятся в отдельном кабинете, а не под партой на глазах педагога. Надежда сгорала от стыда и была готова его убить, пытаясь вырваться из его рук, а он смеялся на весь кабинет. Дело кончилось тем, что их обоих выгнали с занятий, и он был несказанно рад этому, а Надя ужасно расстроилась. Подобные выходки случались часто и всегда неожиданно. «Странно, почему я вдруг сейчас вспомнила этот случай» - подумала Надежда. Андрей прервал ее воспоминания: - Надь, куда дальше ехать?

Они уже были на Тверской улице.

- Все выходим и здесь немного пройдемся пешком, - к ней вернулось прежнее спокойствие и рассудительность.

Идя рядом с Андреем, Надежда чувствовала на себе взгляды прохожих. Ей казалось, что на них все обращают внимание. Священник же с бородой и в рясе, ни на кого не обращал внимания, а спокойно шел и непринужденно беседовал, с мирской женщиной в пиджаке и брюках. Они направлялись по старой московской улочке, в сторону чайной, где часто бывали студентами.

- Так, что за историю ты мне хотела рассказать, - вдруг вспомнив, спросил он.

- Ты не поверишь, но ко мне на прием пришла твоя Наталья. Ей кто-то посоветовал прийти ко мне, и она была намерена лечиться только у меня. Я скажу тебе честно, впервые передо мной встал вопрос выбора, между долгом врача и обычной женщиной, как это не высокопарно звучит.

Они вошли в чайную, их столик был свободен. Он стоял на том же месте, что и двадцать лет назад. По взглядам персонала было заметно, что подобные гости у них бывают редко.

К ним живо подошла официантка, и явно не зная, как обратиться к священнику, обратилась к Надежде.

- Что будем заказывать? - девочка очень переживала и смущалась.

- Два чая и шоколадные конфеты – ответила Надежда, посмотрев на Андрея.

Официантка удалилась, и Андрей сразу продолжил оборвавшийся разговор.

- Ты ей что, отказала в помощи ? - забеспокоился Андрей.

- Нет, конечно, а ты я вижу, до сих пор за нее переживаешь? - удивилась Надя

- Я не за нее, а за тебя переживаю. За твою душу. Господь учит нас смирению, и если бы ты ее прогнала, то совершила бы грех, а я не видел ее лет десять.

- Если ты помнишь, я ее вообще не видела. Она бросила на стол твою фотографию, начав рассказывать мне о своей жизни, и я только после этого поняла кто это. Ты знаешь, я как врач знала, что смогу ей помочь, а как женщина я не хотела этого делать.

- Кто же победил?

- Победил врач. Мне стало ее жалко. Неухоженная пожилая женщина со следами порока на лице, превратившая свою жизнь в кошмар, просила у меня

помощи. Она никак не ассоциировалась у меня с той дамой, которая меня не зная, бесцеремонно ворвалась в мою жизнь и перевернула ее, правда не без твоей помощи.

- Я ужасно виноват перед тобой, и я это понимаю, если бы я тогда был верующим, то все было бы иначе.

- К сожалению, я все это время никак не могла тебя простить. Прошло много лет, но любые воспоминания о тебе приносили мне только душевную боль, и я гнала их от себя. Этот нарыв никак не мог вскрыться. Я не пыталась найти тебя эти годы, потому что не видела в этом никакого смысла. У меня оставалась лишь некоторая досада, что мое сердце и душа сделали в свое время такой неудачный выбор, ты тянул нас обеих в пропасть. Скажем так, я не хотела бы, что бы моя дочь попала бы в такую историю. При этом я не о чем не жалею. Ты знаешь, когда на все уже смотришь с высоты птичьего полета, т.е. взглядом сорокалетней женщины, многое кажется не столь важным, не столь трагичным. Меня уже не понесет, в омут головой. Те чувства, которые мы испытываем в восемнадцать лет, никогда уже не повторятся в тридцать лет, в сорок лет. А теперь, когда я увидела эту твою даму, я была настолько поражена, что пожалела, что не увидела ее раньше. Я бы тогда все гораздо легче перенесла и быстро бы потеряла к тебе всякий интерес.

- Объясни, пожалуйста, я не очень понял тебя,- прервал ее монолог Андрей.

- Это сложно объяснить, но я попробую. Помнишь, у нас на потоке была необыкновенно красивая девушка, Эллочка. Она напоминала сказочную принцессу, и с нее не сводило глаз половина курса, боясь к ней приблизиться. Не прошло и двух месяцев, когда ее все увидели в объятиях самого несимпатичного, отталкивающего и противного парня, к которому все относились как к придурку. От него всегда пахло псиной, и он никогда не умывался и не причесывался. Неземное обаяние Эллы, сразу померкло, и через год на нее вообще перестали обращать внимание приличные ребята. Она для всех стала девушкой придурка. Познакомившись с тобой, я создала некий образ оригинального, образованного и интеллектуального человека, в окружении которого могли быть друзья и подружки такого же уровня. Мне было не важно, где они работали, и кем. Твой Лешка был дворником и писал потрясающие стихи, Валька выгуливал животных и убирал клетки в уголке Дурова, а ночами играл на гитаре в клубе, и знал наизусть всего Высоцкого. Они были очень необычны и интересны мне как люди. Когда, ты мне рассказал о Наталье, я не сомневалась, что несмотря на то, что она старше тебя на десять лет, она должна быть умна, красива, ухожена или очень оригинальна, с изюминкой. После того как, я ее увидела, увидела фотографии, какой она была, мне стало грустно. Что тебя с ней могло связывать, что там могло нравиться?


  • Созданный мной образ, как и образ Эллочки померк. Может я не права.

Андрей молчал, он был обескуражен, и только через минуту ответил:

- Я тебя понял. Игра интересна, если соперник равный, а не равный вызывает лишь сочувствие. Ты знаешь, это было какое-то наваждение, ноги меня сами несли к ней.

- Меня это, слава Богу, давно не интересует. Одно не понятно, зачем ты меня втянул во всю эту историю.

- Я тебя любил. Я должен был сразу с ней расстаться, как только познакомился с тобой, но угроза потерять сына и ее влияние на меня, сыграли роковую роль.

- Роковую роль сыграла слабость характера и отсутствие духовности и морали, -заключила Надя.

- Ты права, а силу мне мог дать только Господь, - уверенно ответил Андрей.

- Так вот, я не знаю, почему все же это произошло, но моя душевная боль меня отпустила и я тебя простила, простила не на словах, а по настоящему. Я тебя поняла, и ужасно этому рада.

- Спасибо тебе. А знаешь, ты поступила по-евангелистки. В Евангелии от Матфея написано: - Апостол Петр, спросил у Иисуса: «Господи! Сколько раз прощать брату моему, согрешающему против меня? До семи ли раз?» Иисус ответил ему: «Не говорю тебе - до семи, но до седмижды семидесяти раз».

Она внимательно рассматривала его, пока он это говорил. Было впечатление, что этот человек ей не знаком.

- Ты стал другим, у тебя другой взгляд. Я понимаю, как тебе было тяжело. Ты выбирал между мной и сыном. Ты просто запутался. А мне сейчас вдруг стало, так легко на душе.

Ее глаза наполнились слезами и искрились.

- Кстати, Наталья, почему- то сказала, что у нее нет ни мужа, ни сына? - вдруг вспомнила Надя.

Он не ответил на вопрос, лишь тяжело вздохнув и помолчав, но потом задал свой вопрос, показав на крестик, висевший у Надежды на груди.

- Ты, когда окрестилась то.



  • О, это отдельная история. Когда ты ушел в монастырь и просил меня окреститься, у меня была обратная реакция. Я же, как истинно мирской человек, считала, что церковь отобрала тебя у меня, и шарахалась от всех храмов как от огня. Я не верила ни одному священнику и считала, что истинно верующих людей среди них мало, хотя никогда не отрицала наличие Господа. Мы же росли в обществе атеистов. Ты помнишь, у нас в институте даже был предмет: « Научный атеизм». Твой уход в монастырь, я восприняла как побег от проблем, а теперь скажи мне, как с такими мыслями я могла креститься. Это было бы лицемерие. Меня коробило от того , что люди, носящие на груди крест, совершают смертные грехи, в том числе убийства, а потом приходят в церковь их замаливать. Храмы возводят на лихие деньги. Может быть, надо жить по законам божьим и не совершать грехов.

  • У тебя еще есть сомненья. А насчет священников, я тебе вот, что скажу. Священник и святой это разные понятия. Вот врач знает, что курить и пить нельзя, что питаться надо правильно и на каждом приеме он, говорит это своим больным, при этом сам сидит с сигаретой. Ты же не считаешь, что он не может быть врачом и ему нельзя верить. Он говорит все правильно, только сам не следует своим же советам, но он врачует твое тело. Священник же тоже говорит прописные истины для него и врачует душу, но он тоже грешен, он тоже не может справиться со своими пороками, хотя, безусловно, его поведение должно соответствовать его миссии на земле. Любое отступление должно быть в пределах разумного. Конечно священник – это не профессия, но если говорить примитивно, то в любой области есть хорошие и плохие специалисты. Врач или учитель не должен быть плохим, как и священник, но мы же сталкивались с плохими врачами и учителями.

  • Я считала, что священник должен быть образцом поведения, ума и случайные люди никак не должны попадать в ваш круг. Я вообще считала, что пока я не крещенная с меня спрос меньше, меньше ответственности. Ты же знаешь, я ничего не делала напоказ, как дань моде. Надо было созреть в душе для этого. Ведь дико видеть лидеров нашей коммунистической партии, стоящих в церкви со свечой перед иконой. Где они грешат? Я бы на их месте, побоялась бы так лицемерить перед Богом. Кстати как вы к этому относитесь?

- Благочестие и ханжество – суть две разницы, это даже вольнодумец Козьма Прутков понимал. Господь милостив, ну и что же такое должно было случиться, чтобы ты все же окрестилась? - спросил Андрей.

  • У меня должны были кончиться душевные силы и присущий мне жизненный оптимизм. Ты же знаешь, что я всегда находила выход из любых ситуаций. Меня никогда не пугали проблемы на работе, в бизнесе. Я была убежденна, что при желании, трудом можно добиться чего угодно. Самое главное, ничего не бояться и все уметь делать. Мне не надо было искать кого-то, что бы сделать ремонт в квартире, потому что мы со Светкой делали его сами. Мне не надо было за безумные цены у фарцовщиков покупать фирменную одежду, потому что я снимала крой с этих вещей и шила, ее себя сама. Я научилась играть на гитаре и фортепьяно, потому что мне это безумно нравилось, и я была своей в любой компании. Сашиных родителей не было на свадьбе, что для меня было удивительно, и я не могла понять, почему.

  • Как не было, - не поверил Андрей.

  • Он скрыл от них, что женится.

  • А… - задумался он.

  • Я была убежденна, что и эту проблему можно решить. С его первой женой, как рассказывал мне Саша, у них тоже были прохладные взаимоотношения, но я наивно предполагала, что если они меня узнают, то наши отношения наладятся. Я была из обеспеченной московской семьи и уже состоявшимся врачом, у меня хорошая работа, своя квартира, т.е. выходя замуж за Сашу, я не была движима никаким меркантильным интересом, и к тому же я не была обременена ребенком. Я очень хотела понравиться его родителям, что бы в семье был мир и покой. Первое, что я решила, так это привести в порядок их заброшенную загородную дачу. Они на все лето уезжали к себе на родину, и дом оставался в полном запустении. Мама Александра даже договаривалась с посторонними людьми, пожилой парой, что бы они там проводили лето, следя за домом и участком. Энергии у меня было хоть отбавляй , и я, как только получила зарплату, помчалась покупать новые обои, клей, занавески, краску, щитки. Сашка поддержал мою идею, и мы все трое, я, Света и он, с энтузиазмом начали ремонт. Кроме того, я поехала на рынок и купила у бабушек, всяких многолетников, что бы разбить клумбы.

  • А почему вы не поехали к тебе на дачу. У вас же тоже есть дача, - спросил Андрей.

  • Мы могли поехать, и нас там ждали бабушка и мой дядя, но Саша не захотел. Он чувствовал себя неловко. Квартира моя, я сама зарабатываю деньги, если еще и на даче моей будем, то он просто как бесприданница какая-то.

  • Ну и что в итоге. Твои надежды оправдались.

  • В итоге Сашин папа, отругал меня, что я его пластмассовым зеленым шифером украсила второй этаж, хотя мы просто поставили его с Сашей по стенам, что бы дом защитить от ветра, а на сделанный в течении трех месяцев ремонт не обратил внимания. Мама же, сразу решила подарить дачу старшей дочери Саши, что бы, я не дай Бог, не покусилась на ее собственность.

  • Так ты же кажется, отказалась от такой же дачи деда, в пользу своего дяди – вдруг вспомнил Андрей.

  • Да, потому что, я никогда не смотрю, на чужое. Тем более у меня всегда были силы построить что-то свое. Я просто хотела помочь и все. Ты понимаешь, когда не находишь выхода начинаешь сгорать. Все, что я делала, воспринималось в штыки. Мне рассказывали, какие гадости обо мне говорят. Из-за мужа я все терпела. Через семь лет нашей совместной жизни, они ему подарили квартиру в Крыму. Он был счастлив, и мы стали вить там гнездо. Что ты думаешь. На следующее лето, мама Саши пригласила туда жить его первую жену, и та приехала. Ну в общем, что бы я не делала, лечила бы или дарила им подарки, все было не так. Когда Сашина мать тяжело заболела, он послал к ней светил науки, которые выписали ей лекарства и не посчитали нужным, ее госпитализировать. Я позвонила на работу Саше, и настояла на госпитализации в хирургию и оказалась права, мать срочно оперировали, если бы время было упущено, то исход был бы летальный. Сашина сестра с мужем организовали прекрасную палату и все ежедневно навещали ее. Мать выжила, казалось бы, как я еще могу доказать свое расположение. Не прошло и года, когда его отец, посмотрев на фотографию моей шестилетней дочки, сказал, что ребенок стоит в позе гулящей девки с Ленинградского шоссе, а в рекламном журнале нашей фирмы моих фотографий больше чем Сашиных. В этот день мое терпение окончательно лопнуло. Когда они задевали меня, было полбеды, но когда задели мою доченьку…

  • Что же ты сделала.

  • Я перестала с ними общаться вообще, мало того, если я из них кого-то вижу, мне плохо становиться. Саша говорил, что это грех. А я тебя хочу спросить об этом. Это грех?

  • Они крещенные.

  • Сашин папа атеист. Мама, кажется крещенная.

  • Если ты с ними просто не общаешься, то не грех. Ведь Александр общается.

  • Конечно, они ведь мать с отцом. Поэтому я тебе и говорю, что когда проблема не разрешима, я сгораю, я так устроена. Ты камень с моей души снял.

  • В общем ты понял, что в один момент, от отчаянья у меня просто опустились руки, и я потеряла всякий интерес к жизни. Мне все надоело, я жалела, что вышла замуж за Сашу, но не могла уйти, и если бы у меня не было дочери, за которую я несу ответственность, наверное, я бы оказалась или в психиатрической клинике или еще где-то. Главное, что мне никто не мог помочь. Проблемы были в душе, а душу лечить сложно. Я очень тяжело заболела, и весила всего сорок килограммов. Многие со мной прощались, думая, что я больна раком, но при обследовании ничего не находили, а я просто не хотела жить. Мне было нужно где-то взять силы, душевные, физические и мама с Сашей буквально заставили меня окреститься. Я увидела, священника, которому поверила, и решила, что именно он меня окрестит. Приняв решение больше не общаться с его родителями и приняв православную веру, я стала выздоравливать. Господь мне помог, он дал мне сил. Главное, что со мной везде был Саша.

Ты пойми, мы с ним вдвоем могли горы свернуть, а тут тупик. У него тоже, то давление поднимется, то сердце.

Андрей все это время молчал, внимательно слушая Надю, лишь покачивая головой.

Она продолжала свои рассказ, забыв, что они в кафе, забыв, что уже прошло много времени и ее уже, наверное, разыскивает дочь и муж.

- Представляешь, стою в крестильной и думаю: « Ради чего я довела себя до такого состояния, чего я кому-то доказываю». Мне надо воспитывать дочь, а главное надо успокоиться и перестать тратить свои силы, нервы на ненужные отношения. У меня после крещения, какой-то переворот в сознании произошел. Я перестала на кого-либо злиться. Если я вижу, что человек не хочет со мной общаться, я не буду навязываться и тем более обижаться. Меня стало интересовать мнение только интересных и близких мне людей и все. Но это лишь малая часть того, что со мной произошло. Скажу сегодня одно, я здорова, у меня вновь появился интерес к жизни.

А этого разговора я ждала много лет…


  • Мама, тебе с работы звонят, - вновь подошла к беседке Люба, прервав воспоминания Надежды.

ГЛАВА 3
Подростковой походкой, как будто сама себя, стесняясь, и в то же время желая, что бы на нее обратили внимание, она подошла к матери и села рядом на качели. Любаша аппетитно ела мороженное и всем своим видом показывала, что явно пришла с какой-то очередной идеей, которую боялась сразу высказать. Она смахнула со лба непослушную челку, и взору матери открылись два хитрых и огромных глаза с длиннющими ресницами.

- Мам, а ты не хочешь поучаствовать в программе « Выиграй миллион»?

- Нет, конечно.

- Мам, ты же отвечаешь на все вопросы, ты точно выиграешь. Почему ты не хочешь?

- Потому что мне на халяву, никогда ничего не давалось. Потому что мне обязательно попадется вопрос, который я не знаю, потому что нужно терять драгоценное время на съемку, потому что не хочется, что бы тебя перед всей страной ведущий программы выставлял идиоткой, и последний самый главный довод, я и так заработаю за год миллион, только своим трудом.

- Мам, ну и что. Давай вместе пойдем, вдруг повезет, - настаивала Люба.

- Исключается. Когда я училась в институте, то все шесть дней, не поднимая головы, готовилась к экзаменам. Так как именно мне доставался самый сложный билет, и если я выучу 365 билетов из 366, мне доставался последний, а половина группы за день начинали готовиться, и им доставались первые из 10 выученных билетов.

Любаша задумалась над словами матери и поняла, что ее желание участвовать в программе тоже заканчивается лишь на возможности позвонить на передачу.

- Люба, а что тебе не хватает, зачем тебе деньги.

- Если бы у меня был миллион, я бы купила машину и отправила бы деньги больным детям на лечение, сегодня по телевизору показывали, что на медикаменты не хватает денег в больницах. Сказали переходный этап, какой то очень тяжелый в здравоохранении.

- Ты умница, только пойми одно. В такой богатейшей стране как Россия, не может не хватать денег на лекарства. Помнишь, ты смотрела фильм «Собачье сердце» по роману М. Булгакова.

- Да, там домком вместо того, что бы работать все песни пел: «Суровые годы настали», - засмеялась дочь.

- Ты правильно меня поняла. Разруха – это результат безалаберности и бездействия.

Помнишь, как профессор Преображенский сказал, что если он и его домашние будут мочиться мимо унитаза, то и у них в доме будет разруха. У нас в стране эта книга всегда будет, очень актуальной.

Пока мать с дочерью вели диалог, к ним подошел и Александр, сопровождаемый своим преданным псом по кличке Джим. Они ежедневно обходили свои владения, и Саша наслаждался воздухом загородной свободы. Свободы от правил жизни в городе. Джим пристроился к ногам хозяйки и лег в царственной позе сфинкса, всем видом показывая, что объект под охраной.

- И что вы все сюда пришли? - улыбнувшись, спросила Надя. – Я хотела побыть одна.

Александр никак не мог отделаться, от какого-то необъяснимого беспокойства, а Надя вообще была подозрительно загадочная. Вся светится, чего-то скрывает, хочет побыть одна, а главное не пристает со своими разговорами. Все это очень странно. Облокотившись об поручень качелей, он посмотрел на своих домашних и спросил:



  • Надь, ты мне ничего не хочешь рассказать? Мне кажется, что у тебя есть какие-то новости, а я тебе сразу расскажу свои.

- О, это без меня, - произнесла Люба, и, поняв, что родителям надо поговорить наедине, тактично ушла.

- Давай свои новости. Если ты сам меня просишь с тобой поговорить, то это или чудо или что-то случилось. Так что случилось?



  • Ты знаешь, кто вчера объявился? – загадочно спросил Александр.

Надя немного смутилась, от того, что скрыла от Саши встречу с Андреем и уже приготовилась к неприятному разговору, решив, что их, конечно, кто-то вчера видел и сразу доложил Александру. Она стала про себя репетировать, как ответить Саше, что бы не поднялась, буря в стакане: « Мне нечего скрывать, просто я оставляю за собой право не все тебе рассказывать». Или: « Я перед тобой ни в чем не виновата, у меня могут быть сугубо личные дела и мне кажется, что мы с тобой мирно жили, полностью доверяя, друг другу». Или: « Если, я что-то тебе не говорю, значит, я не хочу тебя тревожить…» Ход ее мыслей был прерван Сашей.

  • Ладно, я не буду тебя долго мучить, ты все равно не догадаешься, - с сочувствием произнес Саша.

  • Ну и кто же объявился? – как можно безразличней произнесла она.

  • Мне, вчера вечером, позвонила Машка Центр. Хочет ко мне на работу заехать, я понял, что у нее проблемы.

  • Да ты что! Надо же сто лет ее не видела. Она кажется где-то в Израиле обитала, – с вздохом облегчения ответила Надя.

  • Надь, я не перестаю тебе удивляться. Мне звонит моя бывшая любовница, а ты радостно восклицаешь, что сто лет ее не видела.

  • Саш, во-первых, она бывшая и все это было до меня, а я что должна биться головой об стену, рвать на себе одежду и устраивать сцену ревности. Я же в своем уме. У тебя пятнадцать лет назад был выбор, и ты мог быть с ней.

  • Ты разумеется права, но учти, хотя я попросил меня с ней больше не соединять, она же все равно приедет, а тебе сразу доложат, а я буду оправдываться.

  • Это когда же ты оправдывался, - засмеялась Надя. – Я даже промолчала, когда член очередной комиссии, не зная, что я твоя жена, сидела у тебя на коленях и признавалась тебе в вечной любви. Мы с Захаровой еле ее домой отправили.

  • Ну, выпила женщина, ну понравился ей мужчина и что, она не может в шестьдесят пять лет расслабиться и потерять контроль, - закричал, шутя Александр.

  • Может, поэтому я промолчала, хотя не могу сказать, что мне это было приятно.

  • Я ей повода не давал.

  • Это ты то не давал. Ты говоришь как Остап Бендер, идиотские комплименты, многозначительно и многообещающе сверкаешь глазами, всех целуешь, обнимаешь…

  • Это еще не повод садиться ко мне на колени при жене, - хохотал Саша.

  • Мы уже однажды из-за твоих привычек имели проблемы, ты вспомни. Мне не хочется повторения. Я вообще до недавнего времени ожидала удара в спину.

  • Надь, вот по моему поводу, уже давно нет причин для беспокойства, а ты почему-то скрываешь от меня встречу с Оболенским.

В разговоре наступила пауза.

  • А почему я должна тебе отчитываться, о всех моих встречах.

  • Я вообще-то твой муж, - начал возмущаться Александр.

  • Да, надо же вспомнил. А почему мой муж, до сегодняшнего момента вообще мало интересовался моей жизнью. Мой муж сидит целый день за компьютером и просит, что бы его не беспокоили. Я вообще не удивлюсь, если увижу на двери табличку « Не входить».

  • Я между прочим работаю, а не в карты играю.

  • Я тоже работаю, но успеваю всем вам уделять внимание. Хочу заметить, что эти замечания относятся только ко мне и Любе, всем остальным бесчисленным друзьям ты уделяешь массу времени. Если все эти бесконечные застолья сократить, то поверь, тебе бы хватило времени на всех.

  • Ты сама никуда со мной не ходишь.

  • Не хочу проводить свою жизнь за бесконечной трапезой, мне это уже неинтересно. А теперь подумай, чем был движем человек, рассказавший тебе о моей встрече: местью, завистью, любовью, деньгами и или еще чем-то из набора человеческих слабостей.

  • Это мне Машка рассказала, - признался Александр.

  • Значит местью. Ну и что мне теперь делать? Оправдываться смешно. Я была в чайной со священником, - она вызывающе посмотрела на мужа.

- Ты же понимаешь, что он для тебя не просто священник, а некогда любимый тобой человек.

  • Саш, когда часть твоих любовниц, работали рядом с нами, я хоть раз тебе что-то сказала?

  • Нет, но это другое.

  • Обещай мне, что ты с ним встречалась первый и последний раз.

  • Не могу. Не хочу врать. Тобой сейчас движет, только уязвленное самолюбие, а не здравый смысл.

Александр замолчал, как бы собирая мысли. Закурил сигарету и, улыбнувшись, сказал.

- Ладно, мы же с тобой друзья. Я и привязался к тебе как к другу. У меня толком семьи не было, а тут ты такой хороший человечек, просто пропадаешь. Я решил тебе помочь и поэтому взял и женился.



  • Саш, ты себя хорошо чувствуешь. Все пятнадцать лет ты говорил мне, что любишь меня, а оказывается, это была братская помощь.

  • Ну не совсем так, я тебя потом все же полюбил.

  • Так, лучше не продолжай. Я тебе тоже решила оказать помощь. Я тебя освобождаю от столь тяжелого бремени. Я не буду жить с человеком, который меня не любит. Жаль, что ты молчал об этом пятнадцать лет.

Она встала еле, еле, сдерживая слезы, и прошла в дом. Александр побежал за ней.

- Надь, ты меня не правильно поняла. Я не так выразился.




  • Пора бы к пятидесяти годам, научиться правильно выражать свои мысли, тем более академику.

Она вызвала по мобильному телефону водителя и стала собирать сумку.

На улицу выбежала Любаша.



  • Мам, ты куда. Я к бабушке, ей надо помочь, а тебя утром водитель отвезет в школу в Москву, там и встретимся.

  • Хорошо, мамуль.

  • Надь, что ты делаешь. Ведь мы так хорошо жили.

  • Саш, мне надо побыть одной. Ты даже не понимаешь, что ты сейчас сказал. Ты знаешь, я не раз задавала себе вопрос: - Почему мы с тобой не разошлись? Я же тогда еще в себе не разобралась, в своих чувствах. Ты, был постоянно на грани срыва. Ты разрывался между мной и детьми. Я чувствовала себя ненужной, лишней. Сколько раз я готовилась тебе сказать, что все кончено, и каждый раз не могла. Я не могла тебя предать. Сначала я была благодарна, что ты мне помог, когда мне было плохо. Потом я была тебе благодарна за дочь. Ты ежедневно приезжал в род дом за моим молоком и отвозил его в реанимацию к Любаше. Я смотрела на тебя из окна своей палаты, а ты так подбадривал меня, стараясь не показывать свою душевную боль. Зная, что я обожаю нашего пса, ты умудрялся таскать его с собой в род дом к моим окнам. Мы начали общее дело. Потом ты попал в беду, крупные долги, и я, веря тебе как себе, стала помогать, как когда-то, делал ты. Я терпела все козни твоих родителей, хотя раньше я бы просто ушла, после знакомства с ними. Я знала, что ты меня ревнуешь к Андрею, хотя он был далеко, и я вычеркнула его из своей жизни. Ты понимал, что я прилагаю массу усилий, что бы его забыть и не задевать твои болевые точки. Когда ты кричал на меня, я не обижалась, я понимала как тебе тяжело и прощала. Единственное, что я решила для себя однозначно, что если ты сам захочешь уйти, я никогда не буду тебя удерживать, но я даже не могла предположить, что вся моя жизнь это твое дружеское участие. Я так настрадалась с Андреем, что перестала обращать внимание на мелочи, которые раньше задевали мое самолюбие. Я поняла, как хрупок мир и счастье. Одно неверное слово, одно неправильное решение, один неверный шаг и все может быть разбито.

Через два часа она была у мамы в высотке, на Котельнической набережной.

  • Что у вас опять случилось? – уже в дверях спросила ее Вера Ивановна.

  • А ты откуда знаешь?

  • Мне Саша звонил, просил, что бы я тебя вразумила. Ты зачем с Оболенским встречалась, - строго спросила мать.

  • Ну, это уж точно не твой вопрос мам. Мне сорок лет и, наверное, я большая девочка, - она стала снимать кроссовки. - Он священник, монах. Он часть моей жизни , а я не ваша крепостная, что бы спрашивать разрешения на встречу со священником, - найдя наконец то тапочки она прошла на кухню. Вера Ивановна, следуя за ней, продолжала:

  • Они все разные и прикрывают рясой свои грехи.

  • Мам, создается впечатление, что ты просто всю жизнь провела в обществе священников. Ну откуда ты можешь о них судить. Из советских фильмов.

  • Нет, мне достаточно, что я знаю одного, твоего Оболенского.

  • А чем уж он так плох. Он в отличии от многих признал свои грехи и покаялся и между прочим не завел себе новую семью, а стал монахом. Ошибки мы все делать умеем, а вот попробуй исправь. Мужики часто вообще не помнят, с кем спали, и где были.

  • Ладно, Надь успокойся. Что тебе Александр- то сказал.

- Ничего особенного. Он женился на мне из-за жалости и все.

  • Ты же знаешь, что это ни так. Он просто приревновал тебя к Оболенскому, вот и ляпнул, что бы тебя задеть.

  • А почему ты решила, что я знаю. Мама, ты пойми , мне поговорить последнее время не с кем. Мы живем как в общежитии, каждый сам по себе. Андрей меня выслушал, советы дал, от него какое-то тепло исходило, доброта, любовь.

  • Я ему все равно не верю.

  • А тебя никто не просит ему верить. Это моя жизнь.

  • Надя это ты все сгоряча, ты сядь вспомни, сколько вы с Сашей вместе прошли. Вы друг, друга не раз спасали и что из-за его глупой фразы всю жизнь ставить на карту. Он уже мне десять раз позвонил.

  • Мам, я же не на любовное свидание ездила. Для меня эта встреча была очень важна, у меня столько лет душа болела. Ты вспомни, я хоть раз Сашу упрекнула, когда он общался со своими бывшими любовницами по работе, а они заметь не монахини.

  • Надя, все равно. У вас семья и нельзя все вот так бросать. Вы только из нищеты вылезли, жить и жить, а вы что…

Она прошла в комнату и сев на диван, включила телевизор. На экране шел очередной боевик. Она даже не могла вникнуть в смысл происходящего, так как все ее мысли были заняты ссорой с Сашей. Зазвонил телефон, она взяла трубку: - Наденька, это я. Ну прости меня, я хотел тебя разозлить, - извинялся муж.

  • Тебе это удалось, молодец. Мне надо побыть одной, нам надо что-то менять в жизни.

  • Хорошо, мы тебе не мешаем. Ты когда вернешься?

  • Не знаю, может быть никогда.

Рядом с Надеждой на диван села мама. Она достала огромный альбом с их семейными фотографиями.

  • Надь, вот посмотри, как вы были счастливы. Просто в браке всегда отношения меняются. Я читала, что все семьи проходят некий кризис, а потом жизнь опять идет своим чередом.

  • У нас кризис всегда. Мама я не хочу жить, как в доме инвалидов и престарелых, хотя даже там порой страсти кипят.

  • Надя тебе грех жаловаться. Ты же совсем недавно говорила, что счастлива.

  • Да, но я тогда не знала, что Саша оказывается пал жертвой собственной доброты.

Она стала просматривать альбом, а фотографии напомнили ей многие, уже забытые страницы их жизни.
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   13