Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


Ночь гельвера




Скачать 453.9 Kb.
страница1/4
Дата23.06.2017
Размер453.9 Kb.
  1   2   3   4
Ингмар Вилквист

НОЧЬ ГЕЛЬВЕРА



Перевод с польского Татьяны Комоновой

Действующие лица:
Он - тридцатилетний, среднего роста, слегка тучный. Она - немного старше и выше его, брюнетка.

Сцена представляет собою рабоче-бедно-мещанскую кухню. Довольно высокое помещение; кухонная мебель смешение стилей от рубежа девятнадцатого и двадцатого веков до тридцатых годов двадцатого века. Слева входная дверь непосредственно с лестничной площадки, открывается внутрь сцены. На внутренней стороне двери — три крючка, на которых висит одежда: мужской и женский плащи, шапка, сетка. Справа от двери большое окно с широким подоконником; снаружи фрамуги покрашены красной краской, изнутри белой; на подоконнике стоит цветок в горшке, металлические баночки, другие мелочи. Под окном деревянный, широкий сундук, прикрытый белым покрывалом. В стене напротив зрителей, с левой стороны, белая входная дверь в комнату с прямоугольным стеклом в верхней части, завешенным занавеской, над дверью репродукция с охотничьим сюжетом в позолоченной раме. Справа от двери белый кухонный букет; на выступающей части буфета металлическая хлебница, чашки, большой металлический будильник и многое другое. Стеклянные дверцы верхних полочек завешены занавесками. На буфете - большие баночки, фаянсовое блюдо, большое радио лет с тридцатых. Справа от зрителей газовая плита, на ней кастрюли с приготовленным обедом. Небольшой столик у стены между плитой и чугунным рукомойником. Над столом - календарь. Над рукомойником - овальное зеркало в металлической оправе. Посередине кухонный стол, белый, накрытый клеенкой. На столе газеты, чашки, подготовленные к обеду, два столовых прибора. Три белых стула, две маленькие табуретки. Вся мебель белая, окрашенная масляной краской. Деревянный пол покрашен красной масляной краской для стен.

Действие пьесы разворачивается в кухне однокомнатной квартиры в бедном рабочем мещанском квартале в промышленном городке в Европе.

Ранний вечер. Она суетится у плиты, подогревает обед, ждет Его. Время от времени подходит к двери и прислушивается. Подходит к окну, открывает форточку и выглядывает на улицу. Слышны отзвуки уличной манифестации, шут которой приближается. Улицу заполняет людская толпа. Но не только эту улицу. По всему кварталу раздаются отзвуки марширующей толпы - с каждой минутой все громче — слышен топот сапог по мостовой и тротуарам, крики, скандирование, звук разбитого стекла волна людей подходит к окну. Она прикрывает окно и слегка отклоняется. Она волнуется — слышны угрозы. Шум толпы под окном очень сильный.

Она отходит от окна и стоит в ожидании в нескольких шагах от двери.

Прислушивается и ждет. Слышен сильный треск ворот, шум людской толпы, крики, проклятия, песни, скандирования.

Через минуту слышится топот человеческих ног по деревянным ступенькам лестничной щетки. Она ждет, глядит на дверь. Раздается энергичный стук в дверь: внезапно она широко распахивается. На кухню вваливается запыхавшийся, очень потный Он. На ногах старые, но блестящие сапоги, ремень с серебряной пряжкой, белая рубашка с короткими рукавами застегнута под горло, кожаная коалицийка, черный берет с серебряным значком, в руках держит флаг.

Кухня. Вечер. За окном серость. Все время слышны то, усиливаясь, то отдаляясь, отзвуки манифестации.

Он стоит на пороге. Смотрит на нее. Разгоряченный, взволнованный. Она смотрит спокойно и ждет. Он с шумом захлопывает дверь и зажигает свет. Над кухонным столом под металлическим плоским абажуром загорается лампочка.
Он (возбужденный, разгоряченный, проходит нервно, торопливо). Ты знаешь...?!

Она (очень спокойно, контролирует себя, хотя чувствуется, что злится). Добрый вечер, дорогой. Хорошо, что ты уже пришел...

Он. Ты знаешь...?! (Показывая флагом на окно.) Ты знаешь, что делается?! Везде!
Говорю тебе, везде'!

Она. Положи это... (Показывает на флаг) И сними берет. Сейчас подам обед... Помой, пожалуйста, руки. (Подходит к плите, берет прихваткой кастрюлю с супом, подходит к столу, наливает суп в тарелку.) Ну, будь добр, садись.

Он (не двигается с места, напряженный, разгоряченный, внимательно следит за ее движениями). Выгляни в окно. Целый квартал! Говорю тебе, целый квартал! А может быть и в центре тоже...

Она (подходит к окну и захлопывает его). Садись к столу... (ждет минуту и сама садится за стол.) Есть будешь?

Он (с вызовом). Нет.

Она (начинает есть суп). Вкусный, как ты любишь — с картошкой. Попробуй...

Он (делает шаг в ее сторону). Посмотри, что мне дали... (Протягивает в ее сторону флаг).

Она. Приготовила с ребрышками, майораном...

Он (делает еще шаг). Посмотри! Мне дали флаг. Видишь?! Не всем давали...

Она (смакует суп). М-м-м, какой вкусный... Пожалуй, еще себе добавлю...

Он (торопливо подходит к окну, широко распахивает его слышится сильный шум).
Смотри! (высовывается из окна)... Е аааа!!!! Е ааа!!! (кричит уличной толпе, машет
флагом.) Е ееее!!!... Е еее!!!

Она очень спокойно встает из-за стола, подходит к нему и осторожно кладет ему

руку на плечо.

Он (ощутив прикосновение, внезапно отклоняется от окна и растеряно смотрит на нее). Что?!

Она (успокаивая). Не высовывайся так сильно, третий этаж... Иди... (Хочет взять его за плечо.) Пообедай... ты, наверное, проголодался...

Он. Ты что, ничего не понимаешь? Ты разве ничего не понимаешь? (все время поворачивается в сторону окна.) Сейчас все там! Посмотри! (высовывается из окна) А ааа!!! А ааа!!! Ну, кричи! А ааа! (размахивает флагом).

Она. Ну, Хватит уже... (аккуратно оттаскивает его от окна) Ты же весь вспотел... Пообедаем, ты приведешь себя в порядок...

Он (энергично вырывается). Не хочу приводить себя в порядок, не буду есть... Я уже поел...

Она (садится за стол и довольно спокойно доедает суп). Что ты ел?

Он (с вызовом). Гороховый суп.

Она. Вкусный был?

Он. Ага. (торопливо) Говорю тебе, когда стояли мы все там, на площади перед почтой в шеренгах... Знаешь, я стоял в первом ряду, вот так стоял, вот так... (показывает). А потом сразу раздали факелы, но Гильберт сказал, чтоб не зажигали, сказал, что все зажжем, когда присоединятся к нам отряды из северных районов и что зажжем, когда стемнеет, и тогда пойдем вместе и тогда приехала полевая кухня, знаешь, такая с маленькой трубой, так наш гарнизон специально для нас ее привез, чтоб мы не были голодными, и каждый получил котелок и ложку, и повар, что наливал мне гороховый суп, так мне целых два черпака плюхнул, два, представляешь, а хлеба так были целые фуры, каждый мог брать, сколько хотел...

Она. И вкусный был суп?

Он (спокойнее). А потом давали шнапс...

Она ест молча.

Он (еще спокойнее) И мне тоже досталось... (торопливее) Из таких больших зеленых термосов наливали... (медленнее) Но только одну порцию... (быстрее) Потому что там было такое столпотворение, а мы стояли вот так, один около другого, один около другого... А Гильберт сказал мне: "Держи, выпей шнапса, выпей!"

Она (встает, подходит к плите). Тебе нравится Гильберт? (ставит на стол тарелку со вторым блюдом)

Он. Хм, Гильберт всегда говорит: "Еще выйдет из тебя солдат, еще выйдет". И когда мы там стояли, так Гильберт дал мне свой берет... (снимает берет с головы и на вытянутой руке подносит его ей прямо под нос) Видишь? И еще сам приколол мне значок. Видишь? Забрал у такого толстого придурка, что работает в прачечной, и сам мне приколол к берету. Видишь?

Она. Очень хороший берет, тебе идет.

Он. Ага (одевает берет). И флаг мне дал Гильберт. Видишь? Так сказал держать... (показывает) На плече...

Она. А факел он тебе не дал?

Он (с беспокойством). Нет... (к ней) А почему?

Она. Я не знаю, а ты спросил у Гильберта?

Он. Нет, потому что он разговаривал с офицерами. (быстро) А они так стали, как столбы, видишь (показывает), так стали, и рукавицами так делали рука об руку, и сигары курили, и Гильберт с ними курил, и каски у них были, и сабли, а у одного так было вот тут, в глазу (показывает) такое стекло, и оно, это стекло, было на таком шнурке... Такое стекло у него было...

Она. Монокль...

Он. Почему он мне не дал факел?

Она. Не знаю, может только высоким давали, чтоб лучше видно было.

Он. Да, наверно... А потом еще Гильберт улыбнулся мне... И хвалил, что сапоги хорошо начищенные и сказал, что сапоги у офицера должны блистать, как у кота яйца. (медленнее) Это Гильберт так сказал, сказал, в такие сапоги можно смотреться, когда бреешься, я буду бриться, сейчас побреюсь, потому что я теперь начну бриться, знаешь?

Она. Хорошо. Утром пойдем и купим в магазине специальное мыло, чашку, одеколона вот такой большой флакон и, конечно же, электробритву.

Он. Я обычной буду бриться.

Она. Хорошо, купим тебе обычную. Видела тут в магазине возле трамвайной остановки такую элегантную, с черной эбонитовой ручкой...

Он (обрадованный). У Гильберта тоже есть такая, потому что он показывал и точил на ремне такую бритву с черной ручкой, так что такая бритва есть у Гильберта!

Она. Утром купим.

Он (растерянно). Утром нет...

Она. Утром. Пойду за покупками и куплю бритву. Встанешь, позавтракаешь, а потом сразу побреешься.

Он. Лучше не ходи в тот магазин за бритвой.

Она. Почему?

Он. Потому что нет бритв в том маленьком магазине...

Она. Я сегодня видела в витрине...

Он. Нету бритв в том магазине. Лучше купи в другом магазине. В том большом магазине возле вокзала, там, где ты мне всегда солдатиков покупаешь...

Она. Хорошо, но я и так должна зайти в магазин к пану Хансену и забрать банку от
молока...

Он. Я достану тебе другую банку... Потому что… Потому что того магазина уже нету. (быстро) То есть, он есть, только в нем нету 6ритв и твоей банки тоже нету, потому что тот магазин сгорел и там воняет и ты туда уже не ходи, не ходи, потому что там ужасно воняет...



Она. Сгорел...

Он. Сильно сгорел...

Она прячет лицо в ладонях.

Он. Но ты не убивайся, не убивайся, можешь мне купить бритву в том магазине возле вокзала... А купишь мне еще солдатиков? Но только теперь уже на конях и пушек мне купи, и оркестр... Ты не убивайся...

Она. А ты сегодня был около магазина пана Хансена?

Он. Не был. Я только стоял с другой стороны улицы, с флагом, что дал мне Гильберт, и кричал...

Она. Что кричал?

Он. Ну, то же, что и все...

Она. А что все кричали?

Он (пожав плечами) Ну, "фу!" (зажимает нос) "Фу!" Так... (быстро) Потому что когда мы шли по улице, то все кричали так: «Ааааааа!!!» Подбежали к тому магазину, а Гильберт такой палкой (показывает) в стекло, а потом... а потом когда старик тот из магазина выбежал с таким ножом — вот с таким ножом, так все с теми факелами... Но я стоял на другой стороны улицы, на тротуаре, у самой стены — с флагом, который Гильберт мне дал...

Она. И что стало со старым Хансеном?

Он. Ничего, (быстро) Но когда уже все выбежали из того магазина, так старый
Хансен упал на колени перед Гильбертом и все горело, и из магазина выбежала его дочка и
кинулась на Гильберта. (с негодованием) На Гильберта... И вцепилась в него... (злобно) А
Гильберт схватил ее за патлы (показывает) и заорал "Ты кууурррваааааа!!!..." (чем дальше,
тем все более возбужденно) А потом как врежет по этой патлатой башке...

Она (очень тихо). Что ты говоришь...

Он (все с большим запалом, размахивая флагом, стоит перед ней с расставленными
ногами, кричит и скандирует). Сво-ло-чи!!! Сво-ло-чи!!!

Она (смотрит на него отсутствующим взглядом). Что ты говоришь?

Он (садится за стол, отодвигает тарелку). Сволочей всегда можно узнать... (быстро) Гильберт говорит, что узнает сволочей за километр, что слышит их по запаху... (со злостью) Сволочи, (сплевывает) тьфу!

Она. Не плюй на пол.

Он (медленно, настороженно). А то что? .

Она. А то я итак полдня пол мыла... И уже затоптался...

Он (внезапно вскакивает из-за стола и сильно топая, начинает маршировать вокруг стола). Трам-та-та-та-там, трам-та-та-там!!! Вот так мы маршировали, видишь? Трам-та-та-там! А я на площади был одним из первых! Приходили пешком, на велосипедах, на больших машинах. Трам-та-та-там! А я уже все умею. Гильберт приказал мне научиться, видишь? Дал мне такую книжку с картинками, где все нарисовано, все. И я всему научился. Не веришь? Смотри. Вот так — "Смирно!" (становится по стойке смирно) Нужно стать прямо, подтянуть живот, носки врозь, руки вытянуть по швам, голову поднять вверх. А "Вольно!" — вот так (выполняет команду вольно). Левую ногу отставить. Видишь, как просто. Всему научился: "Смирно!" (становится) "Вольно!" (становится) "Смирно!" (становится) "Вольно" (становится) Видишь, как просто? Попробуй ты... Это не сложно... "Смирно!" "Вольно!"

Она (улыбается) Нет... Я не...

Он. Но я сказал тебе. Это просто, очень просто. Ну, попробуй.

Она (смеется). Оставь меня в покое.

Он (разгоряченный, возбужденный, убедительно). Потому что на самом деле это не так просто. На самом деле. Гильберт сказал, что этому нужно учиться всю жизнь. Так сказал. Всю жизнь, (спокойнее, с тревогой) Только сволочи так делать никогда не научатся. (быстрее) Так сказал Гильберт. А я всему этому очень быстро научился, видишь? Очень быстро. Гильберт сказал: "Неплохо, неплохо...» А ты знаешь, как надо исполнять "в одну шеренгу передо мной становись!" Конечно, не знаешь. Потому что это сложно... Смотри. Ну, смотри на меня! Они себе так ходят, ходят, ну те все, что пришли на площадь, а ты тогда становишься, смирно становишься и кричишь: "Смирно!!!" И они тогда все стоят так тихонько и смотрят на тебя, а ты кричишь: "В одну шеренгу передо мной становись!!!" И они становятся, быстренько становятся. Видишь? Сделаешь так? Нет. Потому что это сложно. А потом, когда они так станут, должны перестраиваться четверками и потом маршировать. И тогда нужно кричать... (усиленно думает) "По четыре, марш!!!" И они маршируют, с факелами и с флагами, вот с такими, как мне Гильберт дал, потому что мне Гильберт дал такой флаг... Сделаешь так? Ни за что. Никогда в жизни... ты так никогда не сделаешь, потому что это сложно...

Она (собирает тарелки со стола, относит на плиту, он следит за каждым ее движением). Может, десерт съешь? Клубника со сметаной.

Он. Ты никогда так не сможешь.

Она (чутко, с добротой) Потому что только мужчины так могут, женщины нет...

Он. Сволочи тоже не могут... (быстро) Но ты бы так смогла. Ты бы так научилась...

Она (крутит головой и улыбается). Я нет...



Он (спокойно). Если бы захотела, научилась бы... (еще спокойнее) ты должна научиться...

Она (очень чутко). Должна научиться? Почему?

Он. Потому что Гильберт всем говорит, что ты...

Она. Что говорит про меня Гильберт...?

Он (интенсивно соображает) Что ты... (выкрикивает) Что ты тоже научилась бы,
если б захотела.

Она. Так говорит Гильберт...

Он. Ты должна научиться. Я тебя научу, потому что я уже научился...

Она. И что я должна делать?

Он. Ну, всё... (очень быстро) Потому что когда они едут в лагерь, то спят там в палатках и охрану выставляют, и стреляют на учениях из винтовок, а Гильберт даже из пулемета стрелял. И дежурства есть. Когда поехали на настоящее летное поле, то даже в самолет заходили. А Гильберт так даже полетал на самолете, и когда одна такая сволочь сбежала от хозяина, то устроили охоту на него и когда нашли его в стоге сена, так подожгли его, эту сволочь, а он убегал через поле, так Гильберт приказал стрелять ему по ногам, и когда он упал, то Гильберт прикурил от него, от этой сволочи, сигарету свою, и остальные прикурили сигареты, потому что только Гильберт курит сигары, а ее один такой офицер дал Гильберту... (очень спокойно) Гильберт сказал, что я тоже когда-нибудь поеду в лагерь...

Она молчит

Он. Гильберт сказал, что самое главное — это порядок, во всем должен быть порядок, потому что это самое главное...

Она. Да, это самое главное... Я, пожалуй, пойду спать, очень устала. А утром снова нужно вставать...

Он. Ты не пойдешь спать. Ты должна научиться... Это легко. Я тебя всему научу... (Подходит к ней, берет ее за руку)

Она. Больно...

Он. Всему тебя научу...

Она. Правда, больно... Отпусти, прошу...

Он. (громко, прямо в лицо) Смирно!!! Как стоишь?

Она. Прошу...

Он. Смирно!!! (правильно устанавливает корпус) Ноги вместе, руки, носки врозь. Голову вверх. Ну, теперь похожа на человека. Еще раз. Смирно!!! А теперь вольно. Ну, вольно!!! Что ты танцуешь? Вольно! Левую ногу в сторону... (рев) думай, человек, что делаешь!!! (быстро) Смирно! Вольно! Ну! Смирно! Вольно!'.



Она неловко выполняет все команды

Он. А теперь... Лечь!

Она (уже испугано). Ты что..?

Он. Не понимаешь... Я тебе покажу, как это делается... (сам себе) Лечь! (падает на пол) Видела? (встает) Теперь ты. Лечь!

Она неловко падает на пол.

Он. Не так! Ты почему не смотрела! Лечь! (хватает ее за шею и толкает) Повтори!

Она встает и неуклюже падает.

Он. Еще раз! Лечь! Встать! Лечь! Встать!

Она стоит и тяжело дышит.

Он. Что? Устала? Это хорошо, нужно утомляться...

Она очень измучена.

Он. Ну, видишь... Отдохни себе, отдохни... А теперь будет еще сложнее. Ну, отдохнула? Лечь!

Она уже ловчее падает на пол.

Он (ходит вокруг нее) Хорошо, хорошо... А теперь ползи. Ну, ползи... (садится около нее и дергает ее за руки, ноги) Рука - нога - рука - нога - рука - нога...

Она замирает и ее тело вздрагивает от плача.

Он. Устала? Это хорошо. Нужно утомляться...

Она (медленно встает, с просящей улыбкой). Уф, измучилась, пожалуй, уже научилась...

Он (растерянно, грозно) Не было команды вставать...

Она. Сделаем перерыв...

Он (угрожающе) Не было команды вставать!

Она. Дай отдохнуть...

Он. Лежать!!! Лежать!!! Не было команды вставать! Лежать!!! (прижимает ее к полу) Лежать и ползти! Ты должна научиться! Ну, раз-два-раз-два... (дергает ее)

Она (вырывается и просит). Отпусти меня...

Он (заставляет ее двигаться). Раз-два-раз-два... :

Она (сильнее). Оставь меня...

Он. Ты должна делать это ровно. Раз-два-раз-два...

Она (истерично вырывается). Отпусти меня, ты... придурок!!!

Он столбенеет и медленно встает.

Она (встает на колени, тихо, как бы для себя). Господи, я не хотела...

Он. Научить тебя хотел, научить... А ты не хочешь учиться! Совсем!

Она пытается встать, Он ее хватает и толкает на пол.

Он. А ты мне не вставай! Не смей вставать!

Стоит разъяренный, Она это чувствует и лежит замерев.

Он. Боже правый!!! Боже правый!!! (хватает ее) Ты ничего не понимаешь!!!... А теперь вставай, ты! Ну...! (неловко ее поднимает) Вставай! Стать "Смирно!" (ставит ее по стойке смирно) Ну и что? Ну и что?... (оглядывает кухню, как будто теряет нить сюжета) Что ты так стоишь? Работай! Ты должна много работать! Очень много должна работать!

Она (тихо). Что я должна делать?

Он (долго думает, а потом выкрикивает). Убирать должна! Должна здесь убирать!

Она. Я убираю...

Он. (громко) А я говорю тут непорядок! Тут непорядок (ходит вокруг нее) тут нет — пахнет, нет — пахнет, (торжественно) Так не может больше продолжаться, так больше продолжаться не может...

Она ожидает самого худшего.

Он. Ты должна пойти на учения. Ты должна всему научиться. Ты не волнуйся, ты должна быть на учениях...

Она (всеми силами старается не утратить контроль). И что мы будем делать?

Он. Хорошо, хорошо, ты собирайся... Но у тебя нет ни ранца, ничего нет... У тебя что-нибудь есть?

Она. Нет...

Он. Жаль, это очень плохо... Знаешь... (подает ей снятую с дверного крючка сетку для покупок) Это будет твой ранец... Ну, положи туда что-нибудь, положи... И ремень у тебя должен быть... (завязывает ей шнурок вокруг пояса) И шапку... (одевает ей шапку, радуется) Ну, видишь? А теперь маршируй, ну... (тянет ее вдоль стены) Раз-два-раз-два-раз-два... Ну, а теперь сама: раз-два-раз-два-раз-два-раз-два... Выше ноги, ну!

Она марширует.

Он (смотрит и дирижирует руками). Хорошо! Раз-два-раз-два-раз-два-раз-два... Смирно!

Она становится смирно.

Он. Хорошо, теперь ты на учениях. Нравится тебе на учениях? (быстро) А теперь будешь спать в палатке... Под столом, как будто... ну, как будто...

Она хочет залезть под стол.

Он. Ты подожди, подожди... (Срывает со стола клеенку, кладет ее под столом, расставляет вокруг стола стулья, сносит под стол разные вещи; будильник, чашки, тряпки, пальто, снятые с крючков на дверях.) Ну, как? Вот твоя палатка... Залезай туда, залезай...

Она спешно влезает под стол.

Он. Ну, укладывайся, укладывайся... накрывайся, накрывайся... Удобно тебе там, видишь? А теперь спи, спи уже... Ну... (прижимает ее голову к полу) Спи уже, спи...

Она замирает. Он. Спишь уже...? Она (очень тихо). Да...

Каталог: files
files -> Урок литературы в 7 классе «Калейдоскоп произведений А. С. Пушкина»
files -> Краткая биография Пушкина
files -> Рабочая программа педагога куликовой Ларисы Анатольевны, учитель по литературе в 7 классе Рассмотрено на заседании
files -> Планы семинарских занятий для студентов исторических специальностей Челябинск 2015 ббк т3(2)41. я7 В676
files -> Коровина В. Я., Збарский И. С., Коровин В. И.: Литература: 9кл. Метод советы
files -> Обзор электронных образовательных ресурсов
files -> Внеклассное мероприятие Иван Константинович Айвазовский – выдающийся художник – маринист Цель
  1   2   3   4