Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


Ненормативное русское письмо (лингвистический анализ ошибок в употреблении букв)




страница1/6
Дата30.06.2018
Размер1.14 Mb.
ТипАвтореферат диссертации
  1   2   3   4   5   6
На правах рукописи Парубченко Любовь Борисовна НЕНОРМАТИВНОЕ РУССКОЕ ПИСЬМО (лингвистический анализ ошибок в употреблении букв) Специальность 10.02.01 – русский язык Автореферат диссертации на соискание ученой степени доктора филологических наук Омск 2004 Работа выполнена на кафедре современного русского языка Алтайского государственного университета Официальные оппоненты: доктор филологических наук профессор Т.М. Григорьева доктор филологических наук ведущий научный сотрудник С.М. Кузьмина доктор филологических наук профессор Е.Б. Трофимова Ведущая организация: Московский государственный университет им. М.В. Ломоносова Защита состоится 19 октября 2004 г. в 10 часов на заседании диссертационного совета ДМ 212.179.02 по защите диссертаций на соискание ученой степени доктора филологических наук при Омском государственном университете по адресу: 644077, Омск, пр. Мира, 55а. С диссертацией можно ознакомиться в научной библиотеке Омского государственного университета. Автореферат разослан 31 августа 2004 г. Ученый секретарь диссертационного совета кандидат филологических наук доцент Г.А. Кривозубова Ошибочные написания как лингвистический материал изучались активно и плодотворно при разработке вопросов истории русского языка: по ошибкам авторов и переписчиков древних текстов восстанавливалась фонологическая и грамматическая система древнего языка, извлекались сведения о переписчике и его произношении, о диалектном членении языка, реконструировались орфографические нормы, выстраивалась история языка и письма и т.д. Другое направление изучения ненормативных написаний обусловливалось нуждами кодификации русского письма. На основе обобщения практики письма формировались первые орфографические своды (В.П. Светов, А.А. Барсов, Я.К. Грот и др.); анализ ошибок в специально проведенном для этого диктанте предшествовал предложениям Орфографической реформы 1917 г.; тенденции письма служат обоснованием для предложений современных кодификаторов (С.М. Кузьмина, Н.А. Еськова, В.В. Лопатин). Ошибки изучались как лингвистический феномен, а также в методическом аспекте – в связи с проблемами обучения правописанию в школе (В.А. Богородицкий, Д.Н. Ушаков, А.М. Пешковский, П.О. Афанасьев, Н. Оральников, А.С. Ярусов, А.Н. Гвоздев, А.Г. Вишнепольская, В.Я. Булохов, Б.И. Осипов, Л.Г. Галущинская, В.В. Попков А.В. Глазков и др.). Вместе с тем приходится признать, что целостной картины ненормативного письма в лингвистической литературе пока нет, как нет и построенной на собственно-лингвистических основаниях типологии ошибок. Такая попытка предпринята в настоящей работе. Ошибочные употребления букв рассматриваются в двух аспектах, соответственно двум значениям слова письмо. С одной стороны, исследование ненормативного письма имеет дело с ошибками как со свершившимися фактами письма, с его результатом – т.е. с письмом в предметном значении этого термина. Задачей исследователя является определить, что обозначает ошибочно выбранная буква, и соотнести данное ошибочное написание с нормативным. Нормативное письмо в предметном значении этого термина – это письмо, устроенное на трех принципах: фонематическом, фонетическом и традиционном, при главенствующей роли принципа фонематического. На каком «принципе», или «принципах», устроено письмо ненормативное Можно ли вообще говорить здесь о «принципах», т.е. можно ли считать ненормативное письмо автономной графической системой, с собственными закономерностями, существующей параллельно и рядом с нормативным письмом, как это было, по свидетельству А.А. Зализняка, в древнерусском языке, где он обнаружил четыре действующие одна подле другой орфографические нормы С другой стороны, исследование ненормативного письма имеет дело с письмом как процессом, т.е. с письмом в процессуальном значении термина письмо. Здесь задачей является выявить языковые механизмы, обусловливающие ошибочное письмо, и установить их отличия от механизмов письма нормативного. Нормативное письмо в процессуальном значении – это письмо, отражающее адекватное членение речевого потока пишущим на морфемы, слова, словосочетания, предложения, – т.е. письмо, адекватно представляющее грамматические формы языка – в фортунатовском смысле термина форма как членимости языковой единицы. Ненормативное письмо – это письмо, отражающее в ошибочных написаниях сдвиги в грамматическом членении речи: текста, высказывания, слóва. Возникает вопрос: какого рода искажения грамматических форм отражаются в ошибочных написаниях и каковы языковые причины ложных грамматических форм, каков их генезис Такая постановка проблем исследования ненормативного письма позволяет определить цели и задачи работы следующим образом. Цели исследования: 1) дать лингвистическую квалификацию ненормативных употреблений букв в их отношении к принципам нормативного письма; 2) выявить языковые предпосылки (генезис) ошибок в употреблении букв. Для достижения этих целей необходимо решить следующие задачи: 1) определить понятийно-терминологический аппарат исследования; 2) разработать типологию ошибок в их отношении к принципам современного русского письма; 3) дать классификацию ненормативных употреблений букв и определить отличия ненормативного письма от нормативного; 4) исследовать генезис ошибок в употреблении букв и выявить его системно-типологические проявления. Таким образом, предмет настоящего исследования – теория русского письма, его объект – ненормативные употребления букв. Языковой материал диссертации составили ошибки количеством около 5000, извлеченные из сочинений и изложений школьников, абитуриентов, из детских записок, подписей к рисункам, из письменных работ студентов, из личных писем детей и взрослых, из уличных объявлений, вывесок, газет, судебных документов, телевизионных титров, магазинных ценников, аннотаций и т.п. Мы исходили по большей части из установки на так называемое свободное письмо, когда пишущий сосредоточен не на орфографии, а на содержании излагаемого, так как нас интересовала естественная жизнь ошибки в языке. В работе активно использовались материалы «Словаря ошибочных написаний школьников» В.Я. Булохова. Материал исследования II и III глав ограничен употреблениями букв, в IV главе, где ошибочные написания оцениваются в их отношении к форме слова, добавлены ошибки, нарушающие правила пробела. Из анализа исключены следующие разновидности ошибочных написаний: 1) ошибки словообразования и формообразования: лазЯЮт, будуЮщего, пРоздравляю, выДти, приЙду, и т.п.; 2) ошибки выбора прописной или строчной буквы; 3) написания, отражающие простое незнание слова или приблизительность знакомства с ним: гИена огненная, гранЦиозный, ходатЕЛЬство и др. В работе не рассматриваются описки, которые отграничиваются от ошибок следующим образом: ошибки имеют опору в языковой системе и свойствах письма, они предсказуемы и могут быть объединены в типы; описки не обусловлены какими-либо системными свойствами языка или письма, они «имеют опору» в психике и вследствие этого случайны, субъективны и разнообразны, среди них могут быть выделены лишь немногочисленные типы, наподобие описок «предвосхищения», «инерции письма» («ассимилиция букв», по В.Я. Булохову) и т.п. Основанием для выводов о генезисе ошибки служили: 1) графический и орфографический анализ, 2) коли-чественные подсчеты, 3) собственная языковая рефлексия «автора» ошибки (когда это было возможно), 4) наша гипотеза. На защиту выносится типология ошибочных употреблений букв, разработанная на основе Московской фонологической теории. Среди ненормативных употреблений букв различаются: 1) графические ошибки, в числе которых: а) ошибки алфавитного типа, нарушающие общее графическое правило закрепленности определенной буквы за определенной фонемой; б) ошибки фонологического типа, нарушающие запрет на отражение на письме позиционных чередований фонем; 2) собственно-орфографиче-ские ошибки, нарушающие орфографическое правило в той его части, в которой оно противоречит фонемному; 3) ошибки гиперкоррекции; 4) орфоэпические ошибки – отраженное на письме ненормативное произношение пишущего. Кроме того, на защиту выносятся следующие положения. 1. Определено отношение ненормативного письма к принципам нормативного. Установлено, что 84,9 ошибок в употреблении букв нарушают фонематический принцип, а именно: 1) закрепленность определенной буквы за определенной фонемой – графические ошибки алфавитного типа (27,3 от общего количества) и ошибки гиперкоррекции (7,3); 2) запрет на отражение на письме позиционных чередований фонем – графические ошибки фонологического типа (50,3 всех ошибочных написаний). 10,5 ошибок нарушают традиционный принцип – нефонемные орфографические правила (за исключением правил о приставках на –з, -с). 0,7 ошибок нарушают фонетический принцип (правила правописания приставок на –з, -с). Вне отношения к принципам кодифицированного письма – отраженное на письме ненормативное произношение – 3,9 от общего количества. 2. Ненормативное письмо, рассмотренное как языковой феномен, т.е. в его внутренних, сущностных, свойствах, должно быть определено в большей части своих написаний как письмо фонетическое. Звуковой характер ненормативного письма выражается в передаче на письме позиционных чередований в сигнификативно- и перцептивно-слабых позициях: вАда, лоШка, жЫзЬнь, учЮсь, шЫшка, джентЫльмен; в предпочтении типовых способов обозначения твердости и мягкости согласных: а) слогового способа: пошОл, шЫшка, клочЁк; б) мягкого знака и его отсутствия: мечЬ, печЬка, молодеж_; в) в стихийно-фонемных написаниях: загАрать, пошОл, парашУт, сеВодня, диСертация, еВо, конеШно, помоШник, Што, чуство, детЪясли и других, буквально воспроизводящих звучание слова; г)  орфоэпических ошибках. Фонетические написания составляют 76,8 проанализированных ошибочных употреблений букв. Ошибки, не мотивированные произношением, составляют 23,2 от общего количества ошибочных написаний. Среди них 11,7 – написания иероглифического типа, когда буква выбирается без мотивации языковыми отношениями: чаСЧа – Щастье, гротЭск – Ейнштейн; сверТЧки – поруДчик, птиТСя – красавиТЬСя – абзаТц; ЙОлка – конвеЕр – отезд – друзя; 7,3 – ошибки гиперкоррекции: научЫлся, снежЁк, танцЁркой, сторожЬ, подЪдержали, сЪумею, свиреБствуют, хочетЬся, разДница, драмМа; 4,2 – стихийно-фонемные написания типа беЗпощадный, рОсти, зОря, рОзрушенный, вещ_, бечОвка, огурцИ, противоречащие произношению. Ненормативное письмо демонстрирует аналоги принципов письма, действующих в письме нормативном: фонематического, фонетического, традиционного (= иероглифического), но при этом резко меняет удельный вес фонематических и фонетических написаний: в нормативном письме 95 фонематических написаний, в ненормативном – 77 фонетических. 3. Ненормативное письмо, исследуемое со стороны его генезиса, показывает, что ошибочный выбор букв предопределен, во-первых, свойствами русского правописания:1) непоследовательностью слогового способа обозначения твердости и мягкости фонем в нормативном письме: чЮвство, пошОл, цЫрк; 2) отсутствием на некоторых участках графики одно-однозначных отношений между фонемой и буквой: чаСЧа – Щастье; Йолка – раЁн – обём – проЪезд; 3) фонемным принципом письма, запрещающим отражение позиционных чередований: клуП, вИсна, банЬтик, чЮдо, жЫл, корабАль; 4) нефонемным характером некоторых орфографических правил: беЗпощадный, рОсти, еВо, акуратно, детЪясли, батальЁн. Во-вторых, ошибочный выбор букв обусловлен субъективным характером ненормативного письма, отражающего не фонемный состав морфем, а акустико-артикуляционные ощущения пишущего и его учебный опыт. Отсутствие фонемной идентификации в ненормативном письме проявляется в употреблении знаков других фонем: птиТСЯ, красавиТЬСЯ, леДчик и в отражении позиционных чередований, при этом в ненормативном письме передается варьирование фонем не только в сигнификативно-слабых позициях – позициях нейтрализации, когда одна фонема получает буквенный знак другой фонемы: лоП, вАда, жизЬнь, но и в сигнификативно-сильных, но перцептивно-слабых позициях, в которых фонема не теряет своего различительного качества: лаЕка, чЮдо, цЫфра, психиатОр, сотЮню, – в этом случае ошибочные написания передают с той или иной степенью точности субъективные акустические или артикуляционные ощущения пишущих, отражая в различии написаний различия в произношении и восприятии: джентЕльмен – джентЫльмен. Субъективный учебный опыт пишущего проявляется в нарушении нефонемных орфографических правил и ошибках гиперкоррекции. В-третьих, на ошибочный выбор букв влияют факторы грамматического характера: 1) нерасчлененное представление текста и слова в языковом сознании малограмотного; 2) ложная форма слова, возникающая вследствие: а) нарушения связей между планом содержания и планом выражения морфемы, б) наложения, в) контаминации грамматических форм; г) деформации синтаксических отношений в малограмотном тексте; 3) особенности парадигматической системы пишущего, отличающейся от парадигматической системы литературного языка. 4. Перечисленные факторы: а) множественность графических соответствий одному звуку, б) различия в произношении, в) субъективность акустических и артикуляционных ощущений пишущего – при отсутствии отождествления звука с фонемой – обусловливают принципиально-неизбежную вариативность ненормативного письма: тяжИло – тяжЫло – тяжАло – тяжОло; ПетЫр – ПетАр – ПетОр; зайцАв – немцОв; встрепИнулись – встрепЯнулись; птиТСЯ-тройка – красавиТЬСЯ – немеТСкий – абзаТЦ и т.п., и это одно из главных его отличий от письма нормативного, в большинстве случаев безвариантного. 5. Последствием отражения на письме акустико-артикуля-ционных ощущений пишущих является и нарушение целостного характера обозначения фонемы, проявление избирательности к отдельным ее признакам: настояШая, ещЩе, Хрестьяне, катЮнку, Уколо мамы и др. 6. Ошибочные употребления букв являются не только фактами теории письма и дидактики – это полноценные свидетельства языковых процессов, происходивших и идущих в языке. Новизна исследования определяется следующим: 1) впервые в русистике разработана типология ошибок в употреблении букв, построенная на собственно-лингвистических основаниях; 2) установлено отношение ненормативных написаний к принципам нормативного письма; 3) определена специфика ненормативного письма как такового; 4) определено отношение ошибочных написаний к форме слова, понимаемой как его членимость на вещественную и грамматическую части. Актуальность исследования обусловлена, с одной стороны, недостаточной изученностью данного объекта в лингвистической науке и, с другой, – востребованностью результатов исследования: в научных работах по теории письма, в кодификаторской деятельности, в преподавании. Теоретическая значимость работы определяется ее вкладом в теорию письма, а также сведениями для фонологии, орфоэпии и кодификации русского письма. 1. На основе Московской фонологической теории разработана типология ошибок в употреблении букв. 2. Ненормативное письмо охарактеризовано как языковой феномен, в его внутренних, сущностных, свойствах, при этом ошибочные написания рассмотрены в двух аспектах: статическом – как свершившийся факт письма и в динамическом – в процессе их возникновения. В первом случае определено отношение ненормативного письма к принципам нормативного и охарактеризована специфика ненормативного письма как такового. Во втором выявлены влияющие на процесс письма факторы грамматического характера. 3. Исследование показало необходимость всех трех понятий теории письма, введенных И.А. Бодуэном де Куртенэ: алфавита, графики и орфографии: анализ обнаружил группы ошибок, нарушающих правила каждого из трех разделов. 4. Анализ ошибок выявил неполноту Орфографического свода, показал значимость для русского письма последовательно проведенного фонематического принципа и невозможность принципа фонетического. 5. Исследование обнаружило лингвистическую значимость перцептивных позиций и позволило расширить их репертуар. 6. Получены факты, расширяющие список позиционных чередований фонем. 7. Представленные в работе списки типовых ошибок пропуска одной из букв (аПетит) являются аргументом дополнительно к результатам специальных фонетико-эксперимен-тальных исследований «двойных» фонем. 8. Получены дополнительные сведения о русском ударении: проклитиками и энклитиками являются не только служебные, но и самостоятельные слова. 9. Исследование ненормативных написаний подтвердило наблюдения лингвистов о росте аналитизма в грамматической системе русского языка. 10. Анализ ошибок дал сведения для орфоэпии. Практическая значимость исследования. Его материалы могут быть использованы в учебных курсах (фонетика, история и методика преподавания русского языка), спецкурсах и спецсеминарах на филологических факультетах вузов. Кроме того, результаты исследования важны для принятия решений о содержании школьного курса русского языка и методики его преподавания, для разработки корректных норм оценок. Апробация работы. Результаты исследования апробировались на заседаниях научно-методического семинара и кафедры современного русского языка АлтГУ, на научных конференциях, симпозиумах и семинарах. В список входят: 1) Всесоюзная научная конференция «Русский язык и современность. Проблемы и перспективы развития русистики» (ИРЯ АН СССР, АПН СССР – Москва, 1991); 2) научная конференция «Московская лингвистическая школа: прошлое, настоящее, будущее» (ИРЯ РАН – Москва, 1995); 3) II научная конференция «Московская лингвистическая школа» (ИРЯ РАН – Москва,1998); 4) II Всероссийский научный семинар «Человек. Коммуникация. Текст» (АлтГУ – Барнаул, 1998); 5) краевая научно-практическая конференция «Актуальные проблемы филологии» (АлтГУ – Барнаул, 1998); 6) Всероссийская конференция «Актуальные проблемы дериватологии, мотивологии, лексикографии» (ТГУ – Томск, 1998); 7) научно-практическая конференция «Лингвистика и школа» (АлтГУ – Барнаул, 1999); 8) научно-практическая конференция «Русская речевая культура ХХ века» (КрасГУ, Ачинский пед. колледж – Ачинск, 1999); 9) Международная научно-практиче-ская конференция «Лингвистическое наследие И.А. Бодуэна де Куртенэ на исходе ХХ столетия» (КрасГУ – Красноярск, 2000); 10) Всероссийский симпозиум «Человек культуры. Русский язык в современном мире» (БГПУ – Бийск, 2001); 11) Международная научная конференция «Лингвистика и школа» (КрасГУ – Красноярск, 2002); 12) III Международный симпозиум «Фонетика в системе языка» (МАПРЯЛ, РУДН – Москва, 2002); 13) V Всероссийская научно-практическая конференция «Культура речевого общения в образовательных учреждениях разных уровней» (КрасГУ, Ачинский пед. колледж – Ачинск, 2002); 14) IV Международная научная конференция «Фонетика сегодня: актуальные проблемы и университетское образование» (ИРЯ РАН, МГУ – Звенигород, 2003); 15) Всероссийская научно-практическая конференция «Общетеоретические и типологические проблемы языкознания» (БГПУ – Бийск, 2003); 16) Всероссийская научно-практическая конференция «Естественная письменная русская речь: исследовательский и образовательный аспекты» (БГПУ, АлтГУ – Барнаул, 2003); 17) Всероссийская научная конференция «Русский язык и культура речи» (АлтГУ – Барнаул, 2003); 18) Всероссийская конференция «Филология XXI в. (теория и методика преподавания)» (БГПУ – Барнаул, 2003); 19) II Международный конгресс исследователей русского языка «Русский язык: исторические судьбы и современность» (МГУ, СПбГУ, МАПРЯЛ, ИРЯ РАН – Москва, 2004); 20) Международная научная конференция «Детская речь как предмет лингвистического исследования» (РГПУ им. А.И. Герцена – Санкт-Петербург, 2004). Структура работы. Работа состоит из Введения, четырех глав, Заключения, Библиографического списка и Приложения, содержащего список-классификацию ошибочных употреблений букв, использованных в работе. СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ И РЕЗУЛЬТАТЫ ИССЛЕДОВАНИЯ Во Введении обозначается предмет исследования, формулируются его проблема, цели и задачи, обосновывается актуальность, теоретическая и практическая значимость работы. В главе I – ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ УСТАНОВКИ ИССЛЕДОВАНИЯ – определяются необходимые для работы понятия и термины: нормативное письмо, принципы нормативного письма, алфавит, графика и орфография; характеризуются языковые предпосылки ненормативного письма; излагается история изучения ошибочных написаний; представляется разработанная в исследовании типология ненормативных употреблений букв; характеризуется методика работы с языковым материалом. Под нормативным = грамотным = правильным подразумевается письмо, отвечающее нормам правописания, отраженным в действующем орфографическом своде. Термин ненормативное = малограмотное = ошибочное письмо обозначает любое написание, противоречащее нормативному, если оно имеет непринужденный характер, а не продиктовано какими-либо специальными задачами: экспрессивно-стилистическими, идеологическими, прагматическими (реклама) и т.п. Существование ошибок возможно только на фоне нормы – «совокупности стабильных и унифицированных языковых средств и правил их употребления, сознательно фиксируемых и культивируемых обществом»1. Норма принадлежит литературному языку, она организует его на всех языковых уровнях. Нормативное русское письмо регулируется правилами алфавита, графики и орфографии. Графика – это общие правила письма. Они имеют универсальный характер – относятся ко всем словоформам языка, и притом к любой части словоформ: корню, приставке, суффиксу, окончанию, интерфиксу. Орфография – это правила употребления букв в отдельных, конкретных словоформах (И.А. Бодуэн дэ Куртенэ, М.В. Панов, С.М. Кузьмина и др.). Нормативные правила русского письма не вполне адекватны языку, не на всем своем пространстве мотивированы системными языковыми отношениями. Устройству языка отвечает фонемный принцип письма, согласно которому одна и те же буква обозначает фонему во всех ее разновидностях, при этом буква для обозначения фонемы выбирается по ее звучанию в сильной позиции, позиции максимальной независимости от звукового контекста (И.С. Ильинская, В.Н. Сидоров, Р.И. Аванесов, А.А. Реформатский, М.В. Панов, Л.Н. Булатова, С.М. Кузьмина и др.). Позиционно зависимые варианты и вариации – такие, в которых фонема изменила свой звуковой облик под воздействием разного рода позиционных условий, – на письме не передаются. Фонемный принцип является ведущим в русской графике: ему соответствует около 95 всех буквенных обозначений в тексте1. Фонетический принцип – такой, при котором буква обозначает звук. Его действие ограниченно: по фонетическому принципу пишутся буквы з, с на конце приставок: рассказать, разнести, хотя непоследовательно, ср.: бе[ж]жалостно, ра[ш’]считать, бе[с]вкусный. Традиционный (= условный) принцип – такой, при котором буква обозначает не фонему, и не звук, а является своего рода знаком исторического соглашения пишущих по-русски: вокзал, но не вАГзал; ср. также дочь, беречь, цыган, чёрный, его, конечно, растет, горит и др., вместо фонематических написаний доч_, береч_, циган, чорный, ево, конешно; ростет, гарит и др. В числе традиционных рассматриваем и дифференцировочные написания: поджёг дом – поджог дома. Традиционные написания называют иероглифическими, имея в виду их немотивированность современными языковыми отношениями (М.В. Панов). Фонетический и традиционный принципы являются маргинальными, им подчиняется незначительная часть употреблений букв. В главе дается характеристика ненормативного письма в его главном отличии от нормативного. Процесс грамотного письма таков: звук  фонема  буква (С.М. Кузьмина): зано[ш’]ивый: за-нос-иться – в корне фонема ; влюб-чив-ый, измен-чив-ый – в суффиксе фонема . Таким образом, зано[ш’]ивый  за-нос> ч>ив-ый  заносчивый. Процесс выбора буквы у малограмотного иной: звук  буква. Среднего звена – фонемной идентификации звука – нет, и это – в случае отсутствия одно-однозначного соотношения между звуком, фонемой и буквой – является языковой базой ошибки: зано[ш’]ивый  заноЩивый, заноЗчивый, заносЩивый, заноЗЩивый и т.д. Одно-однозначные отношения в триаде звук  фонема  буква отсутствуют в том случае, если какой-либо из членов триады (или два) обладают неединственностью. 1. Неединствен-ностью обладает буква: фонема передается в русском письме буквой щ и буквосочетанием сч с конвенциональным распределением по словам. «Конвенция» нарушается: чаСЧа – Щастье. 2. Неединственностью относительно звука обладают фонема и буква. Пример – звук [ц], в котором нейтрализуют свои различия 11 фонем и фонемных сочетаний, имеющих каждая и каждое свое буквенное выражение: , , , , , , , , , , . Фонемной идентификации в малограмотном письме нет, пишущий наугад берет одно из буквенных обозначений, которые в его графическом опыте связываются со звуком [ц]: к лиТцу, птиТСЯ-тройка, Это я, красавиТЬСЯ; ШвеДция, со Цом, деЦкий, СенаДская, отвеТтственность, спортЦмен, деДсад, пятсот, пиДЦот, девяЦот, подЦолнух, идем учиТЦа, смеркатьЦА, смеркаЦА, боиЦА, называетЦА, присуЦтвует, отсуДствие, схоТство, страна березового сиЦа и др. 3. Неединственностью обладает звук: например, фонема может быть представлена звуками: [ä]: пять, [иэ]: пятерка, [ь]: пятерня и др. Все позиционные варианты в нормативном письме представляет буква я, которая обозначает в данном случае фонему и мягкость предшествующей согласной фонемы . В письме ненормативном обнаруживаем попытки прямой передачи – с той или иной степенью точности – звуков [иэ], [ь]: пЕти, пИти, пЕтьдесят, пИтачок и др. 4. Неединственностью обладают звук и буква: пример – фонема , которая в звучании представлена 10-ю позиционными вариантами и вариациями: сонорным [j]: о[б’jó]м, се[м’jý]; неслоговым [и]: ма[и], неслоговым [э]: ла[э]ка (лайка), [ÿ]: [ÿу]билей; [ä]: [ч´ä ä] – чая и др.1, а на письме выражается тремя буквенными способами: 1) буквой й; 2) буквами е, ё, ю, я, и; 3) буквосочетаниями ъе, ье, ъё, ьё, ъю, ью. Асимметрия отношений звук  фонема  буква делает неизбежными ошибки: лаЕка, проЕграла, сЬел, бЪют, батальЁн, таЙожник и др. В главе дается обзор истории изучения ненормативных написаний в связи с разработкой теории письма и нуждами его кодификации. Отмечается, что первые орфографические своды XVIII–XIX в.в. (В.П. Светов, А.А. Барсов, Я.К. Грот и др.) формировались на основе обобщения практики письма, поэтому в них противопоставление «правильное – неправильное» отсутствовало, вместо этого было «более или менее употребительное». Первым, как кажется, значение ошибочных написаний как фактов современного состояния языка оценил И.А. Бодуэн де Куртенэ: для «определения природы языка», для заключений «об историческом развитии форм, о падении флексии , об изменении значения слов , о синтаксических особенностях и т.п.»2. Идеи Бодуэна де Куртенэ развил В.А. Богородицкий, показавший лингвистическую ценность какографического материала для диалектологии, истории языка, теории письма. Он исследовал и генезис ошибочных написаний, в частности, одним из первых объяснил ряд ошибок свойствами самого правописания, действием аналогии3. Много внимания уделил ошибкам Д.Н. Ушаков, написавший книгу «Русское правописание»4 в поддержку Орфографической реформы 1917 г. Он не только определил русское письмо в его современной сущности, установив основные его принципы, но и представил процесс его формирования, привел многочисленные примеры того, как ошибочные в определенные исторические эпохи написания становились нормой для последующих эпох. Д.Н. Ушаков обнаружил общность становления письма на протяжении его истории – и становления письма в опыте отдельного человека; сделал вклад в разработку научной классификации ошибок, выделив ряд их разновидностей: фонетические написания, написания против произношения: иЗточник, пОдение, написания-«мудрствования»: словесТный, ОбломАГО (ошибки гиперкоррекции). Интерес к орфографическим ошибкам со стороны лингвистов резко возрос в 20-е годы XX века, под влиянием падения грамотности, обусловленного, по мнению лингвистов и методистов, орфографической реформой (Л.В. Щерба, В.В. Данилов); комплексными программами (Н. Каноныкин; В.А. Малаховский); общественно-политической ситуацией в стране и разрухой (С.А. Золотарев, В.В. Данилов, Н.В. Попова-Виксне, В.А. Малаховский, В.И. Сахаров); общей безграмотностью окружения школьника (С.А. Золотарев, В.А. Малаховский, С.А. Сахаров); несформировавшимся навыком чтения (С.А. Сахаров); непра-вильными методиками обучения и научно несостоятельными программами (Л.В. Щерба, И.П. Лысков, С.А. Сахаров, С.А. Золотарев, В.А. Малаховский) и др. Основное внимание, соответственно политическому лозунгу учета и контроля, было обращено на количественный учет ошибок, что потребовало разработки классификации ошибок. Чаще всего ошибки классифицировались по внешним признакам: 1) ошибки в корне слова: а) в правописании гласных, б) в правописании согласных, в) ошибки «в условно-принятых начертаниях», русских и иностранных; 2) ошибки а) в суффиксах и префиксах (далее по частям речи), б) в окончаниях (далее по частям речи и по падежам) и т.д. Классификации ошибочных написаний, будучи построены «на терминологии, заимствованной из фонетики и морфологии»1, представляли собой в большинстве своем упорядочения номенклатурного типа. Были и классификации, ориентированные в большей степени на «методу учебную», чем на «методу научную» (Ф.И. Буслаев), из-за этого они зачастую строились на разных основаниях. Так, в одной работе выделялись «фонетические» ошибки – и ошибки «на правила знакомые» и «на правила незнакомые»; в другой ошибки «от смешения букв, выражающих глухие и звонкие звуки, соседствовали с ошибками «от неумения пользоваться двойными согласными; в третьей были собраны: 1) «морфолого-синтаксическая», 2) «фонетическая», 3) «семантическая», 4) «этимологическая» и – 5) «механически запоминаемая группа ошибок» и т.п. Попытки введения собственно лингвистических оснований классификации ошибок только проглядывали в некоторых работах как отдельные идеи. На научную основу анализ орфографических ошибок в 20-е г.г. поставил А.М. Пешковский. Значение учета ошибок он сформулировал следующим образом: «найти на почве учета способы устранения того или иного вида ошибок». При этом работа по учету получила собственно лингвистическое содержание: «Так как устранять какое-либо явление мы можем только устранив его причины, то учет здесь должен быть целиком направлен на вскрытие генезиса ошибок». А.М. Пешковский дал ряд примеров подсчета ошибок, за которым стоит «психогенетическая гипотеза»1. В 30-е г.г. прошлого века большой вклад в изучение ненормативного письма внес А.Н. Гвоздев. В частности, он показал, что правописание, в его системных свойствах, само оказывает влияние на процесс письма, в том числе на «механизм совершения ошибки». Так, на пишущих оказывает влияние слоговой принцип русской графики (чя, щя, чю, щю), «нефонетическое ци- оказывает воздействие на фонетическое цы-», и не только: цы- находится в соотношении также с ши-, жи-, в которых имеется то же отношение написаний к произношению»,2 и др. Об ошибках писал М.В. Панов: ошибки являются для него поводом к разговору о русской орфографии, аргументами в пользу единообразия письма. Демонстрируя потенциально неограниченную вариативность графической передачи одного и того же звучания (например, слово расчетливость может быть передано более чем 6336 вариантами), М.В. Панов показал невозможность русского письма без орфографических норм.3 В последние десятилетия ошибки рассматривались по большей части в работах методического направления. Из исследований, посвященных собственно-лингвистической интерпретации ошибок, в работе рассматриваются труды В.Я. Булохова, А.В. Глазкова, Б.И. Осипова, Л.Г. Галущинской, Л. Маршалек и др., продолжающие традицию анализа ошибочных написаний, восходящую к И.А. Бодуэну де Куртенэ, В.А. Богородицкому и А.М. Пешковскому. Несмотря на большое количество работ, посвященных ненормативному письму, целостной типологии ошибочных буквенных написаний, разработанной на собственно-лингвистических основаниях, в научной литературе пока нет. Попытка построения такой типологии осуществлена в настоящем исследовании. Анализ большого массива ошибочных употреблений букв выявил следующие их типы (см. табл. 1): Таблица 1 Графические Собственно-орфографические Гиперкоррекции Орфоэпические алфавитного типа фонологического типа
  1   2   3   4   5   6