Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


«Некоторые психологические и педагогические вопросы в работе преподавателя дмш»




Скачать 203.06 Kb.
Дата30.06.2017
Размер203.06 Kb.
Методическое сообщение

преподавателя МБОУ ДОД

«Монинская детская музыкальная школа»

Санниковой Т.В.

на тему: «Некоторые психологические и педагогические вопросы в работе преподавателя ДМШ»

Монино - 2012
Некоторые психологические и педагогические вопросы в работе преподавателя детской музыкальной школы
Музыкальные школы накопили богатый опыт по воспитанию и обучению детей. Немалую роль в этом процессе призваны сыграть педагоги всех звеньев музыкального образования, от которых, как и от всех учителей, требуется существенно повысить качество профессиональной подготовки, более широко применять формы и методы, технические средства обучения, целеустремленно осуществлять принцип единства обучения и воспитания, тесную связь семьи, школы и общественности.

Проблема развития творческого потенциала ученика, воспитание человека-творца стоит очень остро в нашем обществе. Главной задачей музыкальной педагогики является не только формирование музыканта-художника, но и формирование развивающейся личности в развивающемся мире.

Гуманисты всех эпох издавна оценивали роль творчества в формировании личности чрезвычайно высоко. «Человек, испытавший радость творчества даже в самой минимальной степени, углубляет свой жизненный опыт и становится иным по психическому складу», – утверждал Асафьев.

Многие ученые и педагоги-музыканты признают важность музыкального творчества детей, и этот процесс должен быть интересным и увлекательным.

Музыкальная школа должна выявить и развить творческие задатки детей, привить им комплекс важнейших практических навыков: игра по слуху, игра в ансамбле, умение аккомпанировать, чтение с листа. Но развитие и образование, ни одному человеку не могут быть даны или сообщены. Всякий, кто желает к ним приобщиться, должен достигнуть этого собственной деятельностью. Это средство и одновременно результат образования.

Задачи, поставленные перед современной педагогикой, требуют глубокого анализа сложных процессов, происходящих в современной школе. Решать их на настоящем этапе возможно лишь объединенными усилиями педагогической практики и науки, изучением, обобщением и научным осмыслением богатого опыта, накопленного педагогами-музыкантами.

Музыкальное воспитание – одна из центральных составляющих эстетического воспитания. Оно играет особую роль во всестороннем развитии личности ребенка. Музыку называют зеркалом человеческой души. Это искусство прямого и сильного эмоционального воздействия, т.к. в нем определены человеческие эмоции. Современная музыкальная педагогика унаследовала и творчески развила традиции русской исполнительской культуры. Однако время вносит в них свои коррективы. Методы преподавания изменяются, обновляются с учетом требования современности. Созданные в последнем десятилетии новые формы обучения, программы, комплексные планы обучения и воспитания – свидетельство решения актуальных проблем музыкального образования. Педагогика не только наука, но и искусство. А искусство неразрывно связано с творческой инициативой. Педагогу, работающему с детьми, нужно обладать не только разносторонними знаниями, но и творческой изобретательностью. Творческая деятельность зависит от педагогической направленности его личности, от его профессиональных знаний. Всякая педагогика определяется ответами на четыре вопроса: кого учить, для чего учить, чему учить и как учить. «Роль педагога состоит в том, чтобы открывать двери, а не в том, чтобы проталкивать в них ученика», – говорил А. Штабель, австрийский пианист и педагог. Важнейшей задачей, стоящей перед каждым педагогом, является постоянный поиск наиболее результативных путей воспитания и обучения каждого отдельного ученика. Задачи педагога – не только передать ученику определенную сумму знаний, развить нужные умения и навыки, но и создать условия для широкого универсального развития музыканта.

Понятие «педагогика» включает в себя воспитание, образование, обучение, развитие. Учебный процесс в детской музыкальной школе должен быть организован так, чтобы он содействовал развитию у учащегося любви к музыке и расширению его общемузыкального кругозора. В. Сухомлинский писал: «То, что упущено в детстве, никогда не возместить в годы юности и тем более зрелом возрасте. Это правило касается всех сфер духовной жизни ребенка и особенно эстетического воспитания. Чуткость и восприимчивость к красоте в детские годы несравненно глубже, чем в более поздние периоды развития личности. Потребность в красивом утверждает моральную красоту, рождая нетерпимость и непримиримость ко всему пошлому, уродливому». При этом нужно помнить педагогический вывод из истории методики музыкального воспитания: ребенок вовсе не любит только то, что ему дается совершенно легко, без всякого труда. Он испытывает как раз большую эстетически обогащающую радость в результате преодоления каких-либо трудностей. Неразрывная связь всех педагогических понятий является основной функцией музыкальной школы.

Педагог – профессия особая, связанная со сложным и хрупким миром растущего человека. Истина, добро, красота. Они ведут учащихся по пути познания мира, по пути совершенствования. Как в жизни, так и на занятиях музыкой, искусством духовному началу подчинены знания, умения и навыки, которыми овладевают учащиеся. Именно учитель-педагог-воспитатель несет всю полноту ответственности за духовную жизнь детей. «Настоящее, прочувствованное и продуманное восприятие музыки – одна из самых активных форм приобщения к музыке, потому что при этом активизируется внутренний духовный мир учащегося, его чувства и мысли», – говорил Д. Кабалевский.

Современная музыкальная педагогика не замыкается в одной системе «рецептов», олицетворяющих принцип « учу, как меня учили». Методика, прежде всего, стремится раскрыть общие закономерности воспитания музыканта-исполнителя, грамотного любителя музыки. Ее основной задачей является пробуждение творческой мысли, анализ педагогического процесса во всей его сложности и противоречивости, формирования системы методических взглядов, основанных на переосмыслении выводов практики.

Методика музыкального воспитании и обучения опирается на педагогику в определении методов, разработка которых связана со следующими проблемами: взаимосвязью их с содержанием музыкального воспитания, развитием музыкальных творческих способностей учащихся, развитием у них музыкального слуха и голоса, технических навыков; возрастными и индивидуальными особенностями, возможностями различных видов музыкальной деятельности в развитии учащегося.

Современная методика предусматривает связь учебного материала музыкальной школы с близкими учебными предметами общеобразовательной школы: литературой, историей, изобразительным искусством, что важно и необходимо для осуществления всестороннего эстетического воспитания учащихся, формирование их духовной культуры. Преподавателям предоставляются широчайшие возможности применять свои знания, опыт и педагогическое умение для всестороннего развития учащегося. Воспитание и обучение начинаются уже с того момента, когда ученик открывает дверь в класс своего педагога. Важно в процессе обучения воспитать у ученика дисциплину труда и организованности, необходимые волевые качества. Воля – способность бороться, преодолевать препятствия, стоящие на пути к цели, которая и становится стимулом действия, а поэтому цель должна быть осознанна и ясна.

Отдаленная цель – научить играть – не может быть стимулом для ребенка, ее необходимо приблизить, сделать понятной ребенку и заманчивой, а удача и успех вызывают прилив энергии и работоспособности ученика.

Одновременно с этюдами, гаммами и трудными пьесами необходимо проходить и легкие пьески, которыми ученик легко овладевает, что укрепляет уверенность в своих силах, вызывает желание работать и воспитывает у учеников с самого начала целеустремленность, привычку добиваться намеченной цели и приучает преодолевать трудности.

В решении своих проблем музыкальная педагогика опирается на психологию. Изучение развития музыкального восприятия, творческих, музыкальных способностей невозможно без знания закономерности психики ребенка. Музыкальное воспитание – уникальное средство формирования единства эмоциональной и интеллектуальной сфер психики ребенка. Педагогу важно в совершенстве овладеть тремя основными методами, с помощью которых психология изучает черты и особенности деятельности личности: наблюдение, беседа, эксперимент.

Известно, что одно и то же явление на различных людей оказывает разное воздействие, и если педагог разбирается в психических особенностях, типах нервной системы, то ему гораздо легче строить учебно-воспитательный процесс, развивать творческие способности детей. Деятельности преподавателя никогда не должна превращаться в механическое выполнение каких-либо, даже самых замысловатых методических указаний, а постоянно быть творческим процессом. Учащиеся от поколения к поколению меняются, и каждое новое поколение проявляет свои типические черты, требующие от педагогов в ходе работы соответствующих методов и форм преподавания. Так и сам педагог, и его работа изменяются на протяжении жизни. Берясь учить, вступая на стезю преподавательской деятельности, педагог, прежде всего, лишает себя права распускаться, давать волю своим нервам. Он обязан быть терпеливым по отношению к любым ошибкам и непонятливости тех, кто пришел к нему за помощью, пришел учиться; обязан спокойно и доброжелательно помочь им в трудном деле овладения исполнительским мастерством: не погаси искру, не помешай творчеству, но помоги, пожертвуй, если надо, и установленными истинами ради смысла творчества.

Важно наладить психологический контакт с учащимся, не делая скоропалительных выводов, изменить подход, временно ослабить требования и тому подобное. У ученика должно быть полное доверие к учителю, что является немаловажным фактором во взаимоотношениях между учащимся и педагогом. В педагогическом процессе преподаватель выступает посредником между учениками и учебным материалом, составляющим содержание предмета. Его задача так организовать обучение, чтобы учащийся усваивал содержание, успешно и гармонично развивался.

Учебно-воспитательный процесс становится хорошо управляемым, когда преподаватель ясно представляет цель обучения, содержание предмета и методические средства для реализации педагогических задач. Одна из важных и трудных особенностей художественной, в частности, музыкальной педагогики – выявление и развитие в процессе обучения индивидуальности ученика. Педагог должен научить ребенка не только играть на инструменте, но и развить художественное мышление, научить понимать музыку, наслаждаться ею, сочетать в своей работе воспитание и обучение.

Педагог-музыкант, как и педагог любой другой специальности, работает для будущего. Энергия, затрачиваемая педагогом, дает плоды лишь спустя некоторое время. Естественно, что содержание и методы музыкально-педагогической работы должны во многом определяться пониманием того, к чему готовить ученика: предвидением, хотя бы в общих чертах, характера его будущей деятельности, а так же целей и задач, которые будут стоять перед учеником к моменту окончания детской музыкальной школы.
Учитель музыки
Учитель музыки — очень важная фигура в биографии музыканта. И чем дальше музыкант от гения, тем всеохватнее и существеннее роль педагога. Сколько людей с удовольствием музицируют и наслаждаются музыкой всю жизнь лишь благодаря педагогическому таланту своего учителя музыки; и сколько людей лишены этого удовольствия лишь потому, что учитель музыки оказался недостаточно чутким, недостаточно квалифицированным и недостаточно заинтересованным. Многие выдающиеся таланты примеряли на себя благородную роль учителя музыки, и опыт выдающихся педагогов также как опыт выдающихся учеников, содержит много полезного.

Учителя музыки могут избрать этот опыт как пример для подражания, ученики — как эталон для поиска идеального учителя, которого они, в конце концов, могут обрести. Альфа и омега учительства — любовь к ученику и понимание трудностей, которые он переживает. Учитель как полководец, ведущий к победе, которая еще далека, вынужден психологически приближать ее, не давать отчаиваться и поддерживать веру в конечный результат. Было бы прекрасно сделать каждое упражнение осмысленным и интересным, но это не всегда получается, и учителю приходится одухотворять все скучные и тягостные моменты обучения. Здесь учитель работает едва ли не как психотерапевт, потому что заучивание правильного положения руки на клавиатуре или на грифе, поиск оптимальных движений кисти и пальцев, приспособление приемов игры на инструменте к руке ученика требует аккуратности и терпения, которые есть не у всякого взрослого, не говоря уже о ребенке.

Желая поделиться своим опытом с коллегами, выдающийся пианист и педагог Альфред Корто писал: «Не забывать, что музыкальное упражнение, его сложные правила, трудность первых контактов с инструментом, лишенных музыкального удовольствия, могут казаться начинающим совершенно бесполезными, если не заботиться о напоминании далеких результатов и не оживлять хорошим настроением, привлекательными примерами, либо сравнениями, доступными юным умам, абстрактное упражнение, каковым является изучение начал музыки...».

Однако сколько бы педагог ни старался, ученику всегда хочется побегать во дворе или поиграть с кошкой, и даже минимум усилий, которые от него требуются, он не всегда склонен вложить в свои музыкальные занятия. Здесь педагогу опять потребуется незаурядный талант психолога: придется распознать, оттого ли дитя ленится, что на него возложены непосильные задачи, и его способности явно отстают от нужного уровня, или это обычное детское желание безграничной свободы, которое с годами у него становится все больше.

Желание личной свободы у мальчиков обычно активней, чем у девочек: слово «надо» для девочки звучит достаточно убедительно, если его произносят учителя или родители. Мальчик, наоборот, принуждение и насилие любого рода переносит весьма болезненно. Как показали эксперименты на интонационный слух, склонных к музыке мальчиков ровно столько же, сколько склонных к музыке девочек. Однако заставить мальчика учиться музыке многократно труднее: и в силу социальных привычек — музыка не входит в число традиционных мужских увлечений — и в силу объективных трудностей обучения. Мальчик, которому неинтересно и трудно учиться, скорее бросит занятие, которое его тяготит, нежели девочка.

Если отвлечься от обожающих музыку крупных талантов, а подумать о будущих меломанах и музыкантах любителях, то к ним иногда приходится принять меры принуждения. Такт и мудрость служат здесь единственным ограничителем действий педагога и родителей ученика. Выдающийся учитель многих дирижеров Илья Мусин пытался вначале заниматься на скрипке, затем перешел на фортепиано. Вспоминая эти годы, он писал: «Первые шаги моей «пианистической деятельности» не казались мне намного слаще того, что я испытал, занимаясь на скрипке. Вначале перебирание пальцами клавиш казалось мне столь же бессмысленным. Я при

шел в замешательство, когда обнаружилось, что каждой рукой надо играть разные ноты. То, что я не бросил это занятие наподобие игры на скрипке — это заслуга моего отца. Каждый день, приходя с работы, он сажал меня за инструмент и заставлял заниматься ровно час. Как мучительно длился этот час! Но отец был неумолим. И я теперь низко кланяюсь ему, благодарю за то, что он заставил меня преодолеть первые невзгоды».

В этот ответственный момент, когда ученик сталкивается с первыми трудностями, педагогу приходится мобилизовать все свое мастерство, все свое воображение, свою способность изобретать ассоциации между музыкой и внешним миром, придумывать сравнения между музыкой и жизнью ребенка, между музыкой и его любимыми сказками, песнями и фильмами, чтобы не засушить свой предмет, не превратить его в череду нудных упражнений, где нужно ловко перебирать пальцами с непонятной ребенку целью. Здесь всегда есть возможность двигаться медленно, не спешить, и при этом следить, чтобы ученику не было слишком трудно или слишком скучно.

О поведении педагога в первые годы занятий Альфред Корто пишет: «Поощрять, а не разочаровывать. Никогда не позволять играть скверную музыку. В большей мере прививать любовь к музыке, нежели к фортепиано». Строгость — самый чувствительный инструмент педагогики. Не умея найти ключ к душе ученика, не умея заинтересовать его музыкальными занятиями в соответствии с его способностями, многие педагоги превращаются в музыкальных Церберов, и, зная за педагогическим сословием этот грех, ученики начинают воспринимать таких «маэстро» как норму. Психолог Ролан Перссон (Persson, Roland) провел исследование среди студентов-органистов. Ученый с помощью анкетирования исследовал отношение студентов к своему учителю. Исследователь подчеркивает, что их педагог не имел специального педагогического образования, что, по мнению психолога, ограничивало его возможности. Образ музыканта-педагога в общественном сознании оказался не слишком привлекательным: «Первые результаты говорят о присутствии в европейской классической музыке определенных ожиданий по поводу поведения педагога — студенты воспринимают грубое и нетактичное обращение педагога как нечто позитивное и необходимое. Роль маэстро оказывается ориентированной на продукт, а не на человека. Это говорит о том, что не слишком самоуверенным и независимым студентам приходится не сладко под таким руководством».

Авторитарный метод преподавания — знак педагогического бессилия, неумения воздействовать на ученика более «демократическими» методами, а главное, неумение привить ему такую любовь к музыке, которая сделала бы желания педагога его собственными, стимулировала бы стремление ученика достичь совершенства. Критикуя педагогов-диктаторов, Иегуди Менухин писал: «Музыка была для меня очень живой, она была необходимым средством выражения, и я подозреваю, что бесконечные часы работы над скучным материалом могли бы скорее притупить мою интерпретацию, нежели придать ей дополнительный блеск. Я успел убедиться как очень жесткие методы преподавания музыки, которые превратились в России в узаконенную систему, могут выхолостить индивидуальную выразительность в анонимную виртуозность, и только самые несгибаемые могут пережить такое обращение, не утратив свою человеческую личность и свою музыкальность». В упреках выдающегося музыканта есть значительная доля истины.

Оставляя за скобками индивидуальность каждого педагога, его собственный стиль общения с учениками и его собственную методику, нельзя не заметить, что в специальных музыкальных школах России сложилась именно та система, о которой пишет Менухин. Успех любой ценой, виртуозность, не ребенок, а музыкальная машина, которую, по выражению одного «доброжелателя», можно включить в штепсельную розетку, и эта машина будет играть. Высочайший уровень трудности исполняемых сочинений и их вполне профессиональный вид достигаются за счет жестокой муштры и многочасовых, изнуряющих ребенка занятий.

Здесь задача педагога не столько в том, чтобы помогать и поддерживать ученика, сколько в том, чтобы уметь оказать нужное психологическое давление и заставить выполнить непосильные для ребенка требования. Первыми союзниками и проводниками в жизнь этой суперамбициозной политики становятся родители, которые верят, что именно их чадо будет продолжать дело Ойстраха и Стерна, а не переворачивать ноты на девятом пульте, обиженно зевая при взгляде на очередного маэстро. В этом микромире есть свои критерии успеха и свои награды: поездки на конкурсы, выступления на концертах, престижные премии и стипендии. Там есть свои призрачные цели: блестящая международная карьера, восторженные рецензии и запредельные гонорары, слава и успех... Лишь очень немногие выходят на эти рубежи, и к ним относятся чаще всего те, кто не нуждается в «спортивно -педагогическом стиле» занятий, а мог бы добиться высочайших результатов своим увлечением музыкой и талантом. Остальные «псевдосолисты» пали жертвой, как теперь сказали бы, недобросовестной рекламы со стороны педагогов.

Детей и родителей убедили, что дело не в уровне одаренности, а в усердии; они поверили, что гигантское терпение способно творить чудеса и двигать горы. Однако через много лет большинство прошедших эту «школу» убедились в том, что самоотречение привело к однобокости развития — ребенок, который «шпарит» этюды Листа, не читал «Евгения Онегина» и не знает, почему Архимед кричал «Эврика!» Установка на профессиональную карьеру, принятая в школах для одаренных детей, испортила не одну жизнь: человек, не способный к такой карьере и не обладающий талантом, был принужден тянуться изо всех сил, чтобы соответствовать принятым в школе критериям успеха.

Детям не дали альтернативы — из них должны были вылупиться одинаково крепкие и хорошо подготовленные музыкальные «профи», способные пробиться через сито консерваторских экзаменов. Если кого-то отчисляли из школы, это была почти катастрофа — не знающему математики и не слишком грамотному музыкальному «солдатику» была открыта дорога только в музыкальное училище, к судьбе среднего музыканта, которая в его глазах уже изрядно потускнела. Методы педагогического воздействия, принятые в специальных музыкальных школах, перенимают и рядовые преподаватели музыкальных школ. Их профессиональный престиж зависит от числа лауреатских наград, полученных их питомцами, от очевидных и легко измеряемых показателей побед на конкурсах и поступлений в профессиональные учебные заведения. Учитель музыки готов гордиться именно такими успехами. На самом же деле критерий его мастерства только один — процент оставшихся в его классе учеников по отношению к числу поступивших. Это все. Увлечь музыкой, удержать и развить интерес юного человека, побудить его отдать музыке предпочтение перед спортом, иностранными языками, рисованием и прочими увлечениями...

Одни увлечения вовсе не исключают другие, но мастер музыкальной педагогики может сделать так, чтобы музыка в числе добровольных занятий подростка, а затем и юноши, всегда занимала почетное место. Дать обществу еще одного слушателя и меломана — других задач учитель музыки перед собой не ставил. В былые времена все преподаватели игры на инструментах и пения, включая самых великих и знаменитых, преподавали искусство музыки в семье, где единственной целью было общекультурное развитие ребенка — без музыки воспитание образованного члена общества, интеллигента или аристократа, считалось неполноценным. Однобокое развитие, когда ученик стремится играть все более сложные произведения из «взрослого» репертуара, грозит погубить его музыкальность: человек, проводящий все свободное время за инструментом и потому ограниченный в своем культурном кругозоре, мало читающий и мало знающий, и музыкантом будет весьма средним. Ведь музыкант играет не пальцами, а головой, душой, всей совокупностью своей личности, всей широтой своего понимания жизни и искусства. Музыкант не может существовать, посвящая музыке все свое время. Ему нужно жить, встречаться с друзьями, бывать в театре; наконец, ему необходимо бездельничать и гулять: невозможно превратиться в одаренного исполнителя или композитора, сидя в музыкальной клетке. Искусство не требует жертв — такова истина, и твердить о необходимости поступиться ради искусства многими жизненными радостями не более чем лицемерие. Напротив, искусство не терпит никаких ограничений человеческой свободы, и, понимая это, одаренные учителя музыки никогда не принуждают своих учеников заниматься слишком много.

Воспитатель двух пианистов-гениев, братьев Антона и Николая Рубинштейнов петербургский учитель музыки Виллуан писал: «Малолетним ученикам достаточно упражняться сначала час. Более взрослым должно упражняться вообще музыкой не более полутора или двух, а дошедшим до полного развития физических сил не превышать трехчасового упражнения с 10 минутным отдыхом между каждым часом. Этот способ употреблял я с двумя Рубинштейнами и употребляю до сих пор с успехом».

Выдающиеся педагоги всегда отдавали предпочтение музыке перед техникой; хотя одно без другого невозможно, они акцентировали внимание ученика на выразительных задачах. За нотами учитель видел мысль, содержание, образ; он стремился помочь ученику почувствовать этот образ и передать его. Педагогическая мудрость здесь состоит в понимании природы музыкальной виртуозности, которая гораздо легче и естественнее рождается из недр музыки, из ее смысла и сути и не может быть достигнута никакими механическими упражнениями.

Помочь ученику понять произведение означало помочь сыграть его. Первым педагогом, который по-настоящему увлек музыкой юного Менухина, был выдающийся скрипач и композитор Джордже Энеску. Вспоминая его уроки, Менухин писал: «Что я получил от него путем вдохновляющего примера, это были ноты, трансформированные в живое послание. Музыкальные фразы получали форму и значение, структура музыки становилась живой. Я был готов воспринять ее. Музыка и раньше не была для меня мертвой, это был напор и страсть, но я не знал, что она имеет такую ясную и живую форму». В музыкальном сообществе давно известно, что прекрасный музыкант и прекрасный учитель музыки — это не всегда одно и то же лицо.

Есть одаренные музыканты и одновременно одаренные педагоги. Есть талантливые учителя музыки, и особенно вокала, которые не выступали на сцене и не были звездами концертной эстрады, но они владеют секретом воспитания звезд, доказывая своим примером, что талант композитора и артиста - исполнителя — это одно, а талант музыкального педагога — другое. У педагога и артиста разные психологические установки, их влекут разные цели, объект их воздействия тоже разный — человек и будущий музыкант не похож на аудиторию концертного зала, и воздействие своей игрой на публику и воздействие своим пониманием музыкального искусства на отдельного человека тоже не тождественны. Общение tete_a_tete, что буквально означает «голова к голове», предполагает особый энергетический обмен, создание совместного духовного пространства, которое педагог создает для себя, для музыки и для ученика. Все, кому довелось знать выдающихся педагогов - музыкантов, говорят об ауре, заряженном пространстве, вихре, который увлекает всякого, попавшего под его влияние. «Метода Лешетицкого не существовало, вспоминал Артур Шнабель своего прекрасного учителя. Его преподавание — нечто гораздо большее, чем метод. Это был поток, стремившийся высвободить скрытую в учащемся артистическую энергию. Ученику давали задачу, а не рецепты».

«Он обучал своих учеников просто вдохновляя их, - вспоминает Леонард Бернстайн выдающегося дирижера и своего учителя, которого он узнал уже будучи взрослым, Сергея Кусевицкого, - Он преподавал посредством чувства, инстинкта и эмоции. Даже механическое отбивание такта превращалось в эмоциональный опыт, а не опыт механический».

Для одаренных учеников одаренный педагог — благо, он для них знающий и опытный друг, с которым можно поделиться своими творческими проблемами и получить ответы на многие вопросы скорее, чем эти ответы пришли бы к ученику сами. Для тех, кто просто любит музыку и хочет быть преданным ей, такой одаренный педагог — проводник и наставник, который объясняет скрытое и обнажает тайное. Есть лишь одна категория учеников, для которых «слишком хороший педагог» даже опасен. Это среднеодаренные ученики, которых талантливый учитель музыки поднимает над их собственными возможностями: он вдохновляет и поддерживает их, приумножая их скромный творческий потенциал своей преданностью музыке и своей энергией. С этим педагогом и только с ним, чувствуя его ободряющее присутствие, ученики творят чудеса, потому что именно он пробуждает в учениках искренний интерес к музыке и желание стать музыкантами. Но стоит этим средним ученикам оказаться наедине с собой и со своими скромными способностями, как чудо разрушается на глазах.

История педагогики и исполнительства знает примеры, когда ученик, показывающий блестящие результаты со своим педагогом, перейдя к другому педагогу, чувствует себя как отнятый от груди младенец. Магия человеческого общения, магия психологического сплава «человек-музыка» человек вряд ли может быть до конца разгадана. Талант учителя музыки похож на сфинкса причудливой смесью в нем музыкального и педагогического начал. И то и другое необходимо; взаимопроникновение и взаимодействие понимания музыки и человеческой заразительности, передающей это понимание другим, составляет этот редкий дар. Всякий ученик, планирующий для себя музыкальную карьеру, должен на время расставаться со своим любимым учителем для своего же блага, иначе он рискует совершить ошибку, многократно преувеличивая свои творческие возможности. Ученику, демонстрирующему блестящие результаты и имеющему превосходного педагога, нужно себя проверить: может быть, это не сама музыка, а «человекомузыка», созданная талантом педагога, вводит ученика в заблуждение, заставляя его считать себя музыкантом... Настоящий музыкальный талант независим: он и его педагог никогда не напоминают сиамских близнецов, жизнь которых с разлукой должна прекратиться. Напротив, все выдающиеся музыканты стремились скорее выйти на самостоятельную дорогу, и если у юного музыканта нет такого желания, тут есть о чем беспокоиться... Зато все остальные ученики, не рассчитывающие на профессиональную карьеру, могут благодарить судьбу за то, что учитель музыки открыл для них новые горизонты — если бы не эта счастливая встреча, вся их жизнь могла бы быть другой, менее радостной и вдохновляющей.

Перед учителем музыки всегда стоит нелегкая задача правильно оценить способности ученика. Учителю лучше всех известно насколько тяжек хлеб артиста, насколько велика должна быть преданность своему искусству и насколько должен быть велик талант, чтобы стать профессиональным музыкантом. О педагогической ответственности писал выдающийся трубач и учитель музыки Тимофей Докшицер: «Нельзя создать артиста из человека, не одаренного природой. Нельзя научить тому, что дается свыше, от рождения человека. Человек без творческой инициативы держится на опеке педагога как на ходулях: отними у него ходули, перестань подсказывать и подталкивать — и он неизбежно рухнет, потеряет высоту. Тут надо испробовать все, и если все безуспешно, следует сказать честно и прямо: «Брось, не трать зря время, это не твое занятие. Пока молод, переключайся на другое дело». На это не всегда легко решиться, но учитель, готовящий человека к жизни, несущий ответственность за его будущее, обязан так поступить. Притом сделать это своевременно, не тратя на поиски 5-8 лет пустого труда».

Радикальные заявления со стороны учителя музыки нужны только тогда, когда ученик настаивает на профессиональной карьере — во всех прочих случаях ничего кроме пользы музыкальные занятия принести не могут и продолжать их надо до тех пор, пока они интересны ученику и способны его увлечь. Согласно научным данным, приступить к музыкальным занятиям тоже никогда не поздно, и нет большего предрассудка, чем полагать, будто бы несвоевременное начало фатально для музыкального развития человека. Музыкальное дарование может раскрыться в любом возрасте: известны случаи, когда концертирующими исполнителями становились люди, начавшие свой путь в подростковом возрасте или даже в ранней юности. Композиторы вообще традиционно относятся к так называемым late bloomers, поздним цветам. Не опоздали развить свой музыкальный талант композиторы Эдисон Денисов, который начал учиться в 16 лет и композитор Арам Хачатурян: он побил все рекорды, начав учиться музыке в 19 лет!



Литература:


  1. Баренбойм Л. Музыкальная педагогика и исполнительство. Л.1974.

  2. Дебюсси, К. Статьи, рецензии. М. 1964. - с.113.

  3. Докшицер, Т. Из записных книжек трубача. М. 1995. - с.61.

  4. Кирнарская Д.К. Музыкальные способности. М. 2004. - с.496.

  5. Корто А. О фортепианном искусстве. М.1965. - с.87.

  6. Мусин И. (1995) Уроки жизни. СПб. 1995. - с.7.

  7. Рубинштейн, А. Автобиографические заметки. СПб. 1998. - с.11

  8. Шнабель А. Моя жизнь и музыка, Исполнительское искусство зарубежных стран, вып.3, М.1967. - с.133

  9. Winner E. Gifted children. NY, Basic Books. 1996. - p. 279.

  • Некоторые психологические и педагогические вопросы в работе преподавателя детской музыкальной школы
  • Учитель музыки