Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


Название : Повтор




страница1/8
Дата30.06.2017
Размер2.1 Mb.
  1   2   3   4   5   6   7   8
ПовторRЛВ/ГП, ЛМ/ГПприкл, романсмаксив работе
Название: Повтор
Автор: E.Godz
Бета: местами побечено Kairin

Персонажи (пейринг): Лорд/Гарри, Люциус/Гарри

Рейтинг: R
Тип (категория): слэш

Жанр: приключения, романс, таймтревелл
Размер: макси
Статус: закончено
Дисклаймер: все принадлежит Роулинг, кроме слэша.

Аннотация: Двадцатисемилетний Гарри Поттер, лишившись своих лучших друзей, любимой женщины и могущественного врага, отправляется в прошлое, чтобы спасти хоть что-то. Он оказывается в теле маленького мальчика, чьи родители Пожиратели смерти, и получает шанс взглянуть на ситуацию с другой стороны.

Предупреждение: так как Гарри находится в детском теле, фактически все, кто вступал с ним в связь, страдают педофилией ))) Кроме Лорда!

Посвящение: пишется в подарок для Ferzy


В день перед решающей битвой, в день, когда следовало убить Гарри Поттера или умереть от его руки, Лорд понял одну важную вещь. Они уже проиграли. Ни он, ни свет, ни тьма, ни Гарри, никто из них уже не мог говорить о победе или спасении. Мир, казалось, доживал свои последние моменты. Маглы взрывали атомные бомбы, волшебники использовали заклинания массового поражения. Земля гибла и корчилась в муках. И это было наказание для них всех. Большинство умерло, а те, кто выжил, просто обязаны были умереть в последнем сражении, чтобы хоть как-то искупить перед магией, миром и самими собой то, что сотворили.

Но Том не хотел умирать, он никогда не хотел этого. Для того ли были все эти опыты с темной магией, кровавые ритуалы и страдания души, чтобы в итоге все закончилось бездарной смертью от руки ненавистного мальчишки или бессмысленным скитанием по опустевшей планете в одиночестве и вечности? Все это того не стоило. И в глазах Поттера, который, чтобы там Лорд себе не думал, давно не был мальчишкой, а стал вполне привлекательным мужчиной и сильным волшебником, Волдеморт видел отражение своих мыслей. А в его словах, чтобы Гарри не говорил, лишь оправдания всем им. Никто из них не был виноват по отдельности, но все они вместе изуродовали этот мир.

Поттер произнес проклятие, нанесшее Волдеморту смертельную рану со слезами на глазах. Темный лорд не знал, почему ненавистный мальчишка плачет. Это была далеко не первая смерть на его совести. Скольких Поттеру пришлось убить в войне, даже маглов уже не сосчитать? Он давно лишился того тепла, света и невинности, что делали его столь очаровательным в прошлом. Когда Лорду было двадцать семь, как Поттеру в этот день, он не мог похвастать таким количеством крови на своих руках. Лишь последней частичкой своей израненной, искромсанной души Волдеморт понимал причину этих жалких слез. Война закончилась, а победы НЕТ, тогда зачем же?.. Том поднял руку и трепетно провел пальцами по такому красивому, но усталому лицу врага, склонившегося над ним. Бледные тонкие пальцы скользнули по пухлым губам, потрескавшимся и искусанным. Гарри невольно облизался, когда рука убралась, и безгубый рот растянулся в пугающей улыбке.

- Ты же усвоил урок? – спросил Лорд.

- О чем ты? – не понял Гарри. Ему исполнилось уже двадцать семь, он прошел множество боев и видел бесчисленное множество смертей, но остался все таким же импульсивным, сначала делал, а потом обдумывал. Молодой человек с недоумением прислушался к себе и странноватому привкусу, появившемуся во рту. Он провел языком по губе еще раз, повторяя путь недавно прошедших там пальцев. – Яд? – уточнил Гарри.

- Я очень старался, когда варил его, - прошептал слабеющий Лорд. – Впервые в жизни спасаю мир, не ожидал от себя.

Он слабел, зрение мутилось. Последнее, что Том видел, когда закрывал глаза, улыбающееся лицо Гарри, склонившегося над ним.

- Поттер, Поттер… Гарри-и… черт-черт-черт… - бубнили и кричали рядом. Луна Лавгуд схватила его за плечи и трясла, что-то крича. А ведь она уже два года, как не Лавгуд, а МакМиллан, вспомнил Гарри вдруг. Кто-то из старших когда-то говорил ему о своей ненависти к скоропалительным бракам, но они так хотели провести вместе последние годы перед концом света, в приходе которого уже не сомневались. Луна отвесила пощечину, потом еще одну. У Гарри в глазах мутилось и плыло, голоса отдавались эхом, а он мог лишь улыбаться и не отпускать намертво зажатую в ладонях руку Темного Лорда.

- Это яд, его отравили, - сказал Драко Малфой, давно перешедший на сторону Поттера, хотя разве это имело смысл? Ведь они все равно НЕ победили. – Посмотрите, губы синеют. Не знаю, могу ли что-то с этим сделать.

Он бренчал склянками. Рядом появился кто-то еще.

- Уберите тело Сами-Знаете-Кого, - брезгливо приказал смутно знакомый голос, даже сейчас не решаясь называть его по имени.

Гарри глубоко вздохнул, когда прервался последний контакт с Волдемортом, их руки расцепили. Малфой уговаривал что-то выпить, кто-то рыжий мелькал перед глазами и пытался обнять.

- Джинни, - позвал Поттер.

- Джиневра, - прошептал над ухом Колин Криви. – Где она?

- Ее тело уже унесли, - тихо ответили, но Гарри все равно услышал. – Ее убила Алекто Кэрроу.

Рука медленно двигалась по холодной земле, словно в поисках чего-то. Гарри уже ничего не видел, он знал, что это конец. Волдеморт не пожелал расставаться с ним и в смерти. Они умрут, как и жили, вместе. Но что же Том хотел ему сказать, этими своими последними словами? Том? Ты слышишь?

- Что слышу? – наклоняется к нему уже не видимый, но сильно пахнущий кровью и потом Малфой. Наверняка, от лощеного слизеринского принца в нем уже ничего не осталось, только солдат. Все они стали войнами.

- Том ждет меня, - не совсем понимая, что говорит, отозвался Поттер.

- Он бредит? – спросила Луна.

- Уже нет, - спокойно ответил Малфой. Он отодвинулся от стремительно холодеющего тела. Кто бы мог подумать, что давний враг умрет у него на руках, а рядом не будет ни грязнокровки, ни нищеброда, только сумасшедшая Лавгуд.

- Удачи, там, - пожелала она, наклонившись, чтобы поцеловать Гарри в лоб.
Он проснулся резко, подумать только: приснилась собственная смерть. Гарри никогда не снилось таких реалистичных снов. Хотя, честно говоря, ему уже давно не снилось никаких снов. Сражения, попытки скрыться от врага, от магглов, перевозка ядерных отходов, переговоры. Все это выматывало его настолько, что он падал на свой матрас без единого желания видеть сны.

В комнату проникал столь редкий в их время солнечный свет. Обычно облака загрязненной атмосферы скрывали его. Значит, наступило утро? И день будет хороший? Сейчас придет Джинни и, может быть, принесет что-нибудь пожевать. Гарри попытался сесть, но что-то его удержало, попытался взмахнуть рукой, но не вышло и это. Поттер нахмурился и посмотрел вокруг, пытаясь понять, где он и что происходит.

Это был не привычный бункер, а красивая светлая комната. Он лежал на мягкой кровати с балдахином и был накрыт цветастым пледом. Все помещение больше напоминало больничную палату, чем обычную комнату. Слишком светлая обстановка, на столике у постели – склянки с зельями, на стенах нет картин, и ни одной личной вещи, вроде книги или какого-нибудь цветка в вазе. В любом случае последние годы, никто из волшебников не мог рассчитывать на подобную роскошь. Впрочем, вообще вряд ли кто-либо мог позволить себе содержать уютный дом на поверхности земли.

Теперь Гарри видел, что его руки, да и все тело, нежно, но крепко привязаны к постели, скорее для того, чтобы он не навредил сам себе, чем для каких-либо иных целей. Поттер легко освободился от пут, послав волну магии. Этому он научился примерно лет пять назад. Тогда он, Рон и еще трое ребят, имен которых Гарри не хотел помнить, попали в ловушку Пожирателей смерти и оказались перед выбором – научиться колдовать без волшебной палочки и заковыристых заклинаний, одной лишь силой желания, или умереть. Научился только Гарри, и выжил соответственно тоже только он.

Поттер слез с постели, оказавшейся неожиданно широкой и высокой. Он слегка покачнулся, когда встал на ноги, словно это движение и положение было не привычным, но слабости не почувствовал. На салфетке, постеленной на столик с лекарствами, красиво изгибался герб. Гарри подошел поближе, чтобы рассмотреть его.

Он уже видел прежде эту вышивку: три звезды на синем поле, волшебная палочка и тонкие зубчики баронской короны. Герб чистокровного рода Берк. Насколько Гарри помнил, все члены этой семьи были перебиты еще в начале войны, задолго до вмешательства маглов в сражения волшебников. Все они: отец, мать, сын – в свое время приняли темную метку.

- Молодой хозяин, - вдруг прошелестел кто-то из-за спины. Гарри резко обернулся. Голос домовика ни с чем не перепутаешь. Считалось, что все эти крохотные человечки погибли вместе с волшебными поместьями, где они жили во время магловских бомбежек. Он осмотрел сжавшееся существо, которое робко пробормотало: - Вам надо вернуться в постель, хозяин, пожалуйста.

Гарри никогда прежде не видел этого беднягу, точно так же Поттер никогда прежде не был в этой комнате и в этом доме. И одновременно он понял, что живет здесь вот уже шесть или семь лет. Поттер смотрел на свое отражение в зеркале, которое оказалось за спиной домового эльфа, и понимал все, что произошло. Его смерть не была сном. Гарри Джеймс Поттер действительно умер той ночью, в финальном сражении с Темным Лордом, отравленный изощренным ядом. И одновременно возродился здесь, совсем другим человеком со всеми воспоминаниями будущего, которого уже никогда не будет. Уж он-то постарается.

Гарри подошел к зеркалу и неуверенно провел по стеклу своей маленькой ручкой. Он выглядел лет на шесть, может быть семь. Темные волосы до плеч вились крупными локонами, а глаза оказались нереально голубыми. Гарри еще не знал, как его зовут, кто его новые родители, какой сейчас год, но одно мальчик осознавал точно. Теперь он понимал, что имел ввиду Волдеморт, когда говорил о спасении мира. Том вернул его назад в прошлое. Подумать только, Темный Лорд спасающий мир.

- Джейми, - позвал его вдруг ласковый человеческий голос. – Почему ты не в постели?

Его неожиданно подхватили на руки, и Гарри уставился прямо в глаза симпатичному молодому человеку, который являлся увеличенной копией его самого: те же кудри, голубые глаза и похожие черты. Ему было чуть меньше двадцати, скорей всего семнадцать или восемнадцать лет. Юноша встрепал Гарри волосы на голове и нежно, даже слишком бережно, прикоснулся губами к шелковым детским щекам. Глаза человека светились любовью, когда он положил ребенка на постель, но черты его мгновенно исказились, когда волшебник развернулся и пнул домовика.

- Разве ты здесь не для того, чтобы следить за ним, бестолочь? Убирайся!

- Да, хозяин, - пропищал эльф, выкручивая себе уши.

Гарри видел этого молодого человека всего дважды, да и тогда новый знакомый был уже куда старше и принял метку. Но герб, виденный ранее на салфетке, помог нужному фрагменту всплыть в памяти. Герберт Берк, старший сын Лоуренса и Ислы Берк. Гарри откинулся на подушки, тяжело вздохнув. Значит, сам он переродился Джеймсом Берком, младшим отпрыском прославленной своими кровавыми расправами семейки. После падения Волдеморта в восемьдесят первом году им удалось вывернуться из тисков правосудия лишь чудом, благодаря огромному состоянию и маленькому сыну. Джейми Берк был рожден в восьмидесятом году, первого августа, всего на день задержавшись и не попав в число детей, подходящих под пророчество. Многие подозревали, что Берки солгали о дате рождения, чтобы уберечь сына от расправы. Впрочем, малышу это не сильно помогло, он родился с отклонениями в развитии. Младший Берк никогда не ездил в школу, не выходил из комнаты, не имел друзей, не мог писать или читать, даже разговаривать. В конце концов, после гибели последнего члена его семьи, тогда уже юношу, убили просто из жалости.

И Гарри предстояло занять его место в жизни. Поттер не чувствовал угрызений совести из-за этого. В конце концов, то, как жил этот мальчик, трудно вообще было назвать жизнью. Гарри перестал смотреть в потолок и перевел взгляд на брата, который ласково перебирал его волосы. Когда-то Герберт убьет Дениса Криви и беременную Гермиону Уизли, замучает десятки маглов, но сейчас его руки чисты от крови, а если Гарри постарается, то они будут чисты всегда. Он видел и пережил слишком много, чтобы ненавидеть человека за то, что тот еще не сделал, хотя бы потому, что во взгляде этого юноши сейчас была только любовь.

У него не имелось плана действий, да и откуда бы, ведь он не собирался перерождаться. Поттер не знал, что следует предпринять. Пойти к Дамблдору? К Волдеморту? Но если он прав, то Темный Лорд сейчас как раз должен был быть бестелесным духом в албанских лесах. Так что же, нельзя позволить ему возродиться? Уничтожить хоркруксы так же, как он сделал это в своем времени?

Брат наклонился и поцеловал его в нос.

- Сегодня у тебя на редкость задумчивый взгляд, мое солнце, - пробормотал он и потерся носом о его висок.

- Герберт, - тихо попробовал сказать Поттер. Голос оказался похожим на писк, ведь им не пользовались ни разу, но юноша, прижимавший его к себе, резко приподнялся и удивленно посмотрел на него, словно не веря услышанному.

- Джейми?

- Я… я хочу встать, - пробормотал Гарри первое, что пришло в голову, но распахнувший в изумлении глаза брат уже не слушал его. Он звал домовика.

- Скорей, Тинки, позови отца! Джейми заговорил!

Дальнейшая жизнь Гарри в этом доме была довольно таки тихой и спокойной. Это здорово отличалось от того, что он пережил у Дурслей, но конечно, глупо было сравнивать воспитание в доме Берков с теми же Уизли. Берки жили в большом поместье близ Ковентри. Дом был старым, большим и неуютным. Со своими приведениями, мрачными портретами предков и потайными ходами. Исла Берк, урожденная Малфой, двоюродная сестра Люциуса, оказалась алкоголичкой. Ей было глубоко плевать на все и всех. Одна из немногих женщин, вошедших в число Пожирателей смерти, она была помешана на крови, боли и насилии, но большую часть времени успешно сдерживала свои порывы, наслаждаясь дорогим вином из подвалов мужа. Последний предусмотрительно не давал ей волшебную палочку. Так что большую часть времени она либо пила, либо отсыпалась в своей спальне. Не удивительно, что у подобной жалкой ведьмы родился увечный ребенок. Гарри совсем не знал ее в своей прошлой жизни. Она погибла в одном из первых же сражений. Разумеется, Исла не много внимания уделяла своим детям. Не было никаких домашних супчиков, штопанных мантий и заботливо разложенных мамиными руками вещей в шкафах. Всю домашнюю работу выполняли домовики.

Лоуренс Берк человек практичный и холодноватый едва ли уделял младшему сыну больше внимания. Его интересовали политика и деньги, а так же немного старший сын, которому рано или поздно пришлось бы передать дела. Пролежавший большую часть своей жизни овощем Джеймс был не интересен ему. Единственным человеком, который заботился о Джейми в этом доме, был его старший брат. Герберт гулял с ним, играл, таскал ему книги и даже читал вслух сказки, пока ребенок не сказал ему, что умеет читать. Молодой человек много времени проводил на работе в министерстве, где старательно строил карьеру, однако все свободное время проводил со своим внезапно обретенным младшим братом.

Гарри, никогда прежде не ощущавший на себе подобной заботы, принимал ее с благодарностью и не сразу понял, что желания и мысли Герберта не столь невинны и чисты, как могло бы показаться на первый взгляд. Молодой человек никогда не позволял себе ничего слишком откровенного, так что будь Гарри действительно ребенком, у него не возникло бы не малейших сомнений по поводу брата, однако разум Поттера был совсем не детским. Он не мог не заметить того, как часто Герберт старался прикасаться к нему, с каким удовольствием дарил невинные поцелуи в лоб, нос и щеки. Иногда брат ложился с ним спать и всегда крепко прижимал к себе. Герберт, кто знает почему, желал своего младшего братика. Возможно, это было проявлением нарциссизма с его стороны.

Гарри так и не смог составить четкий план того, что ему стоит делать, чтобы спасти волшебников от самих себя. Он всегда действовал по наитию, доверял своей интуиции и рефлексам. Поттер был солдатом, может быть, даже военачальником и не самым плохим, но он не был политиком, не умел манипулировать людьми. Его часто озадачивало то, что Лорд выбрал именное его, чтобы вернуть в прошлое. Том знал своего юного противника отлично, все сильные и слабые стороны Поттера, не питал никаких иллюзий, относительно его способностей. Так почему же решился доверить ему судьбу мира? Следовало отравить Люциуса Малфоя, вот уж кто умел составлять планы.

Гарри уже не был тем наивным школьником, что перекладывал обязанности на других и наслаждался бездельем. Размышляя, строя планы, он одновременно тщательно изучал библиотеку поместья Берков, добирая все то, что не знал в своей прошлой жизни: темные искусства, история, художественная литература. Он научился играть на клавесине, который стоял у них в гостиной, и на скрипке, выучил итальянский, французский и немецкий языки. С каждым прожитым месяцем, становясь все более образованным волшебником.

Гарри не видел детей возраста Джеймса Берка до девяти лет. Точнее сказать за два месяца до его девятилетия Джейми пригласили на день рождения маленького Драко Малфоя. Белобрысое мамочкино счастье оказалось капризным и вредным мальчишкой, Гарри мог бы возненавидеть его с первого взгляда, как и в прошлой жизни, но он помнил, что из этого избалованного ребенка вырастет настоящий герой, который не раз и не два спасет шкуру Мальчика-Который-Выжил. По крайней мере, таким Драко вырос в мире, погрязшем в войне.

Ну, а в июне восемьдесят девятого Драко лишь доводил до слез Панси, не разрешая ей взять приглянувшееся пирожное и ругаясь с Винсентом, который посмел разглядывать его подарки. Люциус смотрел на сына с презрительным пренебрежением, которое Гарри не раз видел на лице Лоуренса, когда тот смотрел на него. Поттер не стал ввязываться в детские разборки. Он лишь уселся на диване, подогнув под себя ноги, и спокойно листал какую-то книгу до конца вечеринки. Скоро это стало их обычным поведением, в тех случаях, если родители сводили детей вместе. Драко капризничал, Панси дулась, Грегори и Винс внимали речам своего юного кумира, а Джеймс спокойно читал. Драко был заводилой в их компании, а Джеймс тем человеком, который умудрялся вправлять четверке мозги. Фактически, он был старше, и присматривать за малышней стало его обязанностью.

Гарри-Джеймс жил спокойно, не беспокоясь о завтрашнем дне. Он готовился к будущему и одновременно наслаждался домашним уютом и спокойной жизнью. Он знал, что жизнь мгновенно станет похожа на фейерверк стоит Гарри Поттеру, тому маленькому мальчику, которым когда-то был он, пойти в школу.

Постепенно, путешественник во времени привыкал к своему новому имени. Джеймс Берк, родившийся первого августа восьмидесятого года. Было важно перестать ассоциировать себя с Гарри Поттером, хотя бы потому, что в этот раз он собирался сражаться на стороне Волдеморта. Не потому что считал себя обязанным за возвращение к жизни. Гарри еще во время войны пришел к выводу, что их общество распалось и озлобилось не только по вине Темного Лорда, но и потому, что оно было не достаточно хорошо устроено само по себе, полно лицемерия и противоречий. Рано или поздно, если бы не Лорд, то восстание поднял бы кто-то другой. Получив второй шанс, Джеймс хотел попробовать начать войну и закончить ее как можно раньше.

Ему нужно было подружиться с Волдемортом, забыть все обиды и боль, что он принес.

Ему нужно было подружить Поттера и Волдеморта, и чтобы они забыли вражду, что была между ними.

Это казалось не возможным, сумасшедшим. Но кто-то должен был попробовать.


Герберт впервые не выдержал и поцеловал его в губы, когда Джеймсу было десять лет. Война приучила Гарри ко многому. Каждый день был для них последним. Они не знали, как и от чего умрут, жили одним днем. И вроде бы и было-то не до секса и любви, слишком много крови, грязи, слишком мало времени. Однако когда подруга детства просит о близости, потому что завтра ее, возможно, уже не будет, когда парень, которого первый раз в жизни видишь, просит переспать с ним, потому что хочет забыть руки насильников на своем теле, разве можно отказать в столь малом? Иногда он не мог отвернуться от их просьб.

Потребность Герберта была столь болезненна и одуряюще отвратительна, столь долго он ее сдерживал, и возможно продержался бы еще много дней, если бы его губы случайно не коснулись губ младшего брата. Гарри был ему благодарен за многое и еще больше жалел. Тело Джеймса Берка не казалось ему достаточно ценным, чтобы хранить его неприкосновенность. Волшебник просто разомкнул тонкие губы, позволяя языку молодого мужчины скользнуть в маленький детский рот. Герберт на секунду отстранился, ошарашенный, но вскоре опять накрыл его губы жадным поцелуем.

Несколько минут они молча целовались, но вскоре сильные руки Герберта подхватили младшего брата и уложили его на постель. Он покрывал шею, ключицы, руки мальчика мокрыми поцелуями, не переставая шептать ему ласковую, умоляющую ерунду. Гарри чувствовал упирающийся в ногу напрягшийся член старшего брата и беспрекословно позволял ему расстегивать пуговицы мантии, обнажая плечи, детскую впалую грудь, сосать и лизать крохотные соски.

Герберт ронял на бледную кожу ребенка слезы раскаянья, но остановиться не мог. Он не был даже уверен, что смог бы перестать ласкать его, если бы братишка начал сопротивляться, но мальчик не делал этого. Тонкие ручки покорно легли ему на плечи, а потом запутались в волосах, когда Герберт опять захотел полизать его губы и щеки.

- Я люблю тебя, люблю… - шептал он Джейми, между поцелуями. – Прости меня, маленький.

Джеймс знал, что еще слишком мал, чтобы возбудиться. Его тело было к этому не готово, не смотря на то, что разум оставался полон разнообразных воспоминаний. Он ловко выскользнул из-под брата в нужный момент и, вызвав его стон, накрыл рукой возбужденный член старшего волшебника. Он немного потер его через ткань, а потом быстро задрал мантию Герберта, пока тот не успел среагировать, и взял в рот истекающую смазкой головку. Его рот был слишком мал, а горло не разработано, но Джеймс быстро добился нужного результата с помощью рук. К тому же сам факт того, что маленький брат делает что-то подобное, уже доводил Герберта до оргазма. Он лихорадочно шептал:

- Что же ты делаешь… Боже…Нет, нельзя… Джейми, что ты делаешь? Еще… - его руки путались в волосах младшего волшебника и не давали отстраниться. Гарри позволил ему кончить себе в рот и даже не подавился. Поднявшись, он вытер губы от белой жидкости собственной так и не снятой до конца мантией. Герберт дико смотрел на него несколько минут, не нарушая молчания в комнате.

- Разве не этого ты хотел? – наконец спросил у него Гарри. И по глазам брата видел, что тот хотел именно этого, еще, дольше, больше. Но Герберт вдруг оттолкнул его и покинул комнату. Они не разговаривали и не виделись целых две недели, но в итоге старший брат опять пришел к нему, избегая прямого взгляда в глаза, он опять потянулся за поцелуем, и все повторилось вновь.

Они поддерживали свои странные отношения целый год. В ту ночь, когда Джеймсу пришло письмо из Хогвартса, они впервые пошли дальше. Герберт осторожно раздвинул брату ноги и, стыдясь, ненавидя себя, ввел в столь долго манившее его отверстие свой член. Попка мальчика была слишком узкой, тесной, но от этого не менее соблазнительной. Герберту хотелось быть у него первым, единственным, любимым.

- Джейми, прости, потерпи, пожалуйста, - просил он, осыпая плечи братика укусами и поцелуями. Гарри лежал под ним молча и терпеливо. Скоро все это должно было кончиться, когда он поедет в Хогвартс. Бедный Герберт, он должен будет смириться с тем, что всему приходит конец.

Знакомство с самим собой произошло в Хогвартс-экспрессе. Джеймс Берк стоял за спиной Драко Малфоя, когда тот впервые в жизни получил от ворот поворот. Было ужасно забавно смотреть на себя и на Рона маленьких. Таких встрепанных, таких серьезных. Драко ушел взбешенный, хлопнув напоследок дверью купе, а он остался, небрежно улыбаясь.

- Драко, кажется, забыл представить меня. Я Джеймс Берк, будем знакомы, - приятно сказал он, но руку протягивать не стал. Слишком уж хорошо знал свое упрямство.

- Еще один Пожиратель, - буркнул Уизли.

- Никто не застрахован, - засмеялся Джеймс в ответ. Он еще помнил, как этот рыжий парень кричал, умирая. Он проклинал Гарри, Дамблдора, войну. Не со зла, а от боли и страха. – Я люблю квиддич, тыквенные кексы и приключения. Надеюсь, мы поладим, ребята.

Он ушел в полной уверенности, что произвел должное впечатление. В конце концов, тогда он думал, что снова попадет в Гриффиндор, если вовремя откажется от Слизерина, когда Шляпа это предложит. Но старая игрушка Годрика и не подумала предлагать выбор. Ее вердикт был скор и окончателен.

- Равенкло! – прокричала она к его необычайному удивлению. Но решения Шляпы не оспариваются, и вскоре он уже пожимал руки Терри Буту и Энтони Голдстейну, своим новым «друзьям» и соседям по спальне.

Гарри Поттер, конечно, отправился в Гриффиндор, вместе с Гермионой Грейнджер и Роном Уизли. А за столом преподавателей за всем этим внимательно следили Квиррелл и Снейп. И Джеймс Берк вдруг подумал, что ужасно любопытно было бы наблюдать за всем этим со стороны, не испытывая на себе ни давления профессора зельеварения, ни пристального внимания Лорда. Но игре не следовало позволять повторяться, ведь он собирался свести вражду Поттера и Темного Лорда к минимуму.

Он забрал философский камень из ненадежного хранилища в тот же день. Не сказать, что после всех прошедших лет и событий, он так уж хорошо помнил все ловушки, расставленные Дамблдором на пути заветному призу, и способы их преодоления, зато его новые накопленные за годы знания позволяли пройти их без особого труда. Никто даже не заметил похищения в ту ночь. Но отдать философский камень Темному Лорду и все рассказать Джеймс не мог. Он не знал, принял ли Том тот же яд, вернулся ли в прошлое так же? Кем и где переродился в таком случае? Говорил ли с другой своей версий? Если нет, то идти к нему с мутным рассказом, который нельзя проверить, который гипотетически мог заставить Волдеморта убить его, было просто напросто опасно, хотя после всего того, что младший волшебник прожил и изучил, кто знает, какой была бы их магическая дуэль? Однако Джеймс не рискнул. Он сделал гораздо проще и безопаснее, пробравшись в комнаты преподавателя Защиты от темных искусств и оставив в его комнате камень и записку.

Профессор Квиррел пропал из школы на следующее утро, будто его и не было, оставив после себя настороженного Дамблдора и пустые шкафы. Юный Гарри Поттер даже ни о чем не узнал.

Впрочем, это повлекло за собой и неприятные последствия. Тролля в Хэллоуин пришлось запускать в Хогвартс самому Джеймсу, иначе сдружить Гарри, Рона и Гермиону не представлялось возможным. А ему хотелось, чтобы они дружили. Война и смерти, что видели и пережили вместе эти трое в его прошлом-будущем, являлись лучшим доказательством того, какими замечательными они были друзьями. Да и сам он подсуетился выглядеть в этой ситуации героем, вызывая их доверие. Они подружились, все четверо, хотя Джеймс всегда оставался для Золотого Трио где-то на периферии, близко, но не достаточно. Все-таки гриффиндорцы сильно страдали от предубеждений против детей бывших Пожирателей. И в его случае были не так уж и не правы.

Новости о Темном Лорде он получил лишь на рождество, когда приехал домой на каникулы. Пожиратели еще не знали, что точно происходит и не видели своего повелителя, но их метки уже сейчас становились все четче и тревожно пульсировали, предвещая возвращение хозяина. В разговорах, которые удалось услышать, все чаще обсуждалась необходимость подготовки к возвращению Лорда: многие начали тренировки боевых проклятий, другие откладывали деньги и более активно занялись политикой. Им нужны были хорошие новости для хозяина, когда он вернется. В доме, который за прошедшие четыре года Джеймс привык считать своим, было множество гостей, от которых и отец и брат велели держаться подальше. Герберт был откровенно испуган, а в постели на удивление груб и тороплив.

- Он вернется и будет безжалостен, - бормотал он, прижимая младшего брата к себе теснее. Джейми утешающее гладил любовника по голове, но не находил в себе успокаивающих слов. Темный Лорд действительно будет безжалостен к сторонникам, которые предали его, оставив бестелесным духом на целое десятилетие.

Он думал о том, что Снейп должно быть уже обо всем доложил Дамблдору, а Каркаров пакует чемоданы, собираясь бежать. В Азкабане, наверное, бушевали Лестранджи. А его глупому старшему брату придется принять темную метку. Война была уже на пороге, на целых три года раньше, чем должна была. В этом виноват был Джеймс. И он не жалел об этом.

Жизнь Гарри Поттера без Волдеморта получалась какой-то слишком скучной и спокойной. Никто не подарил Хагриду драконье яйцо, так что легендарного рейда с потерей полутора сотен очков гриффиндором тоже не состоялось. Квиррелл покинул школу, так что никто не убивал единорогов в Запретном лесу. Единственными развлечениями оставались квиддич и драки с Малфоем.

Джеймсу не терпелось вернуться домой, чтобы узнать действительно важные новости, увидеть, чем обернулось его вмешательство. Он даже пожалел, что решил ехать в Хогвартс, а не остался на домашнем обучении, как настаивали родные. Находясь все время в школе, он лишался возможности контролировать ситуацию. Брат присылал запутанные письма, из которых можно было почерпнуть не так много информации. Газеты не упоминали ни о чем волнующем. Дамблдор, казалось, выжидал, так же как и все они.

В апреле единственная строчка в послании Герберта заставила сердце Джеймса биться в два раза быстрее. Одноклассники отшатывались от торжествующей улыбки, что не сходила с его лица в тот день. «Он вернулся». Гарри Поттер с того же дня стал жаловаться на боли в шраме, на разумное предложение Гермионы пойти к Дамблдору ответил отказом, зато охотно взял у Джеймса книгу по окклюменции. Не то, что бы Берк верил, что маленький Гарри сможет освоить такую сложную науку самостоятельно. В конце концов, он же не смог.

Своим штабом Темный Лорд выбрал резиденцию Малфоев, так что несколько недель вернувшийся из школы Джеймс пребывал в пугающей неизвестности. Только отвратительная татуировка – череп, которую он нашел на предплечье Герберта, когда вернулся из школы, подтверждала, что что-то действительно происходит.

- Тебя заставили кого-то убить? – серьезно поинтересовался Джеймс у него.

- Какого-то маггла, - равнодушно отозвался Герберт. – Мама счастлива.

- Надо полагать, - презрительно фыркнул младший брат.

Ему хотелось увидеть Темного Лорда, посмотреть каким он стал после подобного перерождения, похож ли на человека? Джеймсу везло, и вскоре представилась такая возможность. Волдеморт в своем гневе на предавших его последователей не остановился на пыточных проклятиях. Он приказал последователям показать ему своих детей. Вряд ли он на самом деле хотел сделать им что-то дурное, просто попугать «верных» слуг, однако впечатление этот приказ произвел угнетающее. Впрочем, Джеймс только радовался возможности посмотреть.

Лорд был похож на человека. Точнее сказать, он и был человеком молодым, красивым и полным сил, видимо, не врали древние о чудодейственных свойствах философского камня. Однако злое выражение лица и красные глаза не давали никому, из видевших Волдеморта, ошибиться в его сущности. Он шел перед выстроенными перед ним в ряд детьми, покорно склонившими головы, и усмехался ужасу, отражавшемуся на лицах родителей, стоило ему задержаться хоть на миг перед кем-нибудь из них. Джеймс чувствовал, как дрожит рядом с ним Драко, как сжимает кулаки взволнованная Нарцисса. Он знал так же, что миссис Берк абсолютно равнодушна в этот момент, так же как и ее младший сын. Он не был испуган, когда тонкие сильные пальцы Лорда приподняли его подбородок.

- Очень похож на тебя, Лоуренс, - издевательски прошипел он.

- Да, мой Лорд, - поклонился «отец».

- А умом в кого пошел?

- В меня, мой Лорд, - и Джеймс впервые услышал в голосе мистера Берка гордость по отношению к себе.

- Что ж, уверен, когда он вырастет, станет отличным слугой для меня, - сказал Волдеморт, отпуская его подбородок. Отец вздохнул с облегчением, а Джеймс проводил Тома любопытным взглядом. Он так и не понял, знает или нет Лорд, что Джейми Берк путешественник во времени.

- Все можете идти, - приказал Лорд, наконец. – Только, Лоуренс, оставь своего младшего сына.

Джеймс видел, что отцу не хочется уходить, и был ему за это благодарен. Лоуренс Берк за один день показал своему сыну больше лояльности, чем за предыдущие двенадцать лет. Может быть, он на самом деле любил его? Чувства ведь не всегда бывают видимы. Взять хоть историю Северуса Снейпа и Лили.

- Все хорошо, - кивнул Джеймс отцу. Ему действительно ничего не угрожало. На крайний случай, он мог просто сразиться с Темным Лордом. Магических навыков на это вполне хватило бы. Волдеморт, разумеется, не умер бы, ведь по всей Англии все еще были раскиданы его хоркруксы, однако убежать или задержать Лорда, что бы выкроить минутку и все объяснить, младший Берк вполне мог. К тому же ему было чертовски любопытно, о чем этот волшебник хочет поговорить. Когда дверь за Лоуренсом закрылась, Волдеморт встал напротив мальчика, снова пристально рассматривая его. Джеймс смело поднял на него взгляд.

- Несколько лет назад, когда я еще не потерял свое тело, мне приснился сон о том, что ты придешь. В этом сне я сам, рассказывал себе о путешествиях во времени, о преобразовании реальности, а ты просто сидел рядом. Я не знал ни твоего имени, ни фамилии, просто знал, что рано или поздно ты придешь. Тогда мне все это показалось редкостной глупостью, но вот ты здесь. Что скажешь?

Джеймс немного помолчал, прежде чем ответить:

- Ты из будущего сделал мое путешествие возможным, но признаться, я надеялся, что ты вернешься тоже.

- Не говори со мной столь непочтительно, - резко перебил его старший волшебник.

- Прошу прощения, привычка, - нагло усмехнулся Джеймс. Он прекратил притворяться покорным и испуганным. В этом не было смысла, ему не удалось бы иначе добиться результата. Волдеморт, очевидно, не знал кто он, точнее кем Берк был в прошлой жизни. Это следовало повернуть к собственной выгоде. Например, прикинуться самым верным сторонником, любовником, родной мамой, да хоть тумбочкой, но чтобы Лорд начал к нему прислушиваться, а не пропускал его слова мимо ушей. Впрочем, его заявление не было совсем уж ложью, ведь Гарри Поттер никогда в жизни не был почтителен с Волдемортом.

- Я знаю, каким именно способом ты здесь оказался, - холодно сообщил Лорд, окидывая его оценивающим взглядом. – В рецепте зелья написано, что тот, кто его сварил, не может воспользоваться им самостоятельно.

- Ах, вот как, я не знал.

- Я просто отравил тебя, не так ли? – на новом симпатичном лице Лорда появилось какое-то подобие высокомерной улыбки, на которую Джеймс не мог не ответить шаловливой своей. – Как тебя зовут?

- Джеймс Берк.

- Как тебя звали в той жизни?

- Я не хочу говорить это, - он прибавил к сказанному вызывающую улыбку и прямой взгляд.

- Очевидно, в прошлой жизни я позволял тебе слишком много, - недобро усмехнулся Волдеморт.

- Я сам позволял себе все, что хотел, - не остался в долгу Джеймс. – Очевидно, тогда ты считал меня достойным того, чтобы отправить сюда. Не знаю, почему. Я рассчитывал спросить, если честно. Однако из всех ты все-таки выбрал меня. Не мог бы ты, хоть немного доверять моим словам?

- Доверять? – спокойно переспросил он. – Нет. Я не доверяю никому, но я позволю тебе сохранить в секрете твое имя.

Лорд направился к дверям на противоположном конце зала, которые, видимо, вели в другую часть дома, и Джеймс охотно последовал за ним.

- Между прочим, это ты принес мне философский камень?

- Да, конечно.

- Весьма ловко.

- Я знал, какие там выставят ловушки.

Темный Лорд провел его в кабинет хозяина дома, который раньше, должно быть, принадлежал Люциусу. Однако сейчас здесь не было никаких признаков прежнего хозяина. Волдеморт сел и, немного поколебавшись, пригласил присесть и Джеймса. Тот благодарно кивнул и устроился напротив собеседника.

- Итак, надо понимать, что я проиграл войну? Пророчество? – деловито поинтересовался Лорд.

- Мы все проиграли, - неохотно ответил Джеймс, поморщившись. Он откинулся на спинку кресла и принялся рассказывать, опуская детали, которые могли натолкнуть Лорда на мысль о том, что его собеседник сражался за Орден Феникса. Джеймс поведал о том, как в английскую переделку вмешались французы и американцы, как великаны уничтожили Берлин, как прознавшие о магии не-волшебники расстреливали из автоматов маггловских детей, которые могли бы поступить в Хогвартс, о ядерном грибе, распростершем свою шляпку над Лондоном в тот день, когда магглы уничтожили Косой переулок. – Мы жили в бункерах под землей, прячась от радиации. Последний штаб находился в Восточной Европе, потому что многие страны, Англию в том числе, затопили растаявшие льды севера.

- Тебе было страшно, - сказал вдруг Лорд.

- Постоянно, - серьезно ответил Джеймс. – Хотя иногда мне и казалось, что бояться уже просто нечего. Я познал и пытки, и смерть любимых. Умирать было совсем не страшно. Я почувствовал облегчение из-за того, что больше ничего не должен окружающему миру.

- Что ты предлагаешь? – спросил, наконец, Волдеморт.

- О, я не стратег, - грустно улыбнулся путешественник во времени. – Я солдат. Я сделаю все, что ты скажешь, только придумай, как не допустить подобного во второй раз.

- Я подумаю об этом, - кивнул Лорд и выразительно указал ему на дверь. Джеймс ничуть не обиделся. Он спокойно поднялся со стула и направился к выходу. Уже у самых дверей вспомнив, что забыл об одной из главных новостей.

- Гарри Поттер твой хоркрукс, так что будь осторожнее. Пророчество, которое никто кроме Дамблдора не слышал полностью, может быть весьма опасной вещью.

- Гарри Поттер теперь меньше волнует меня, - ответил Лорд, бросив на него снисходительный взгляд. – Может быть, ты не в курсе, но Джеймс Берк родился тридцать первого июля и тоже подходит под пророчество.

- Первого августа. И мне не верится, что Исла и Лоуренс хоть раз осмелились бросить тебе вызов.

- Чепуха, - усмехнулся Волдеморт.

Родственники Джейми были весьма обеспокоены столь долгой аудиенцией младшего отпрыска у Темного Лорда. Герберт тут же схватил его за щеки, тревожно интересуясь:

- Джеймс, с тобой все нормально? Он ничего не сделал тебе, верно?

В глазах родителей стоял тот же вопрос. Сегодня младший сын взглянул на них другим взглядом. Какими бы плохими отцом и матерью эти двое ни были, они скрыли от своего любимого хозяина дату его появления на свет, пытаясь защитить. Смогла бы Исла Берк встать перед Авадой, чтобы защитить его? Очень сомнительно. Но для нее ложь господину была подвигом не меньшим. Так же как и стоять в холле мэнора, гадая, что с ним.

- Не волнуйся, Берти, - он аккуратно поцеловал брата в щеку, утешая и в то же время стараясь не выдать настоящую природу их отношений. – Темный Лорд лишь немного поговорил со мной.

- О чем можно говорить с ребенком? – сердито поинтересовался отец. Сын не выглядел замученным или испуганным, но это же был их странный, непостижимый Джеймс. Лоуренс был уверен, что, не смотря на то, что его ребенок больше не лежит овощем в постели, он по-прежнему безумен. Мистер Берк боялся смотреть своему отпрыску в глаза и всегда прислушивался к его словам. Он был уверен, что даже изнасилованный и униженный этот ребенок мог бы выйти к ним, и как ни в чем не бывало и улыбаться.

- О будущем, конечно, - хихикнул Джеймс.
Время бежало, как сумасшедшее. Прилетела сова из Хогвартса, с письмом, напоминающим, что скоро начнется новый учебный год, а Лорд все не вызывал Джеймса. Он терялся в догадках, то ли Том со своей манией величия ожидает, что все слуги должны предугадывать его желания и согласно этим догадкам делать что-то, то ли считает, что роль путешественника во времени кончилась, как только он изложил события, которые нужно изменить. В газетах, разумеется, не было ни единой новости о возрождении Лорда, не происходило нападений или убийств. Как и в прошлой жизни Волдеморт собирался потратить некоторое время на подготовку перед атакой.

В Косой переулок пришлось, между тем, идти вместе с миссис Паркинсон, Панси и Драко, потому что родители Джеймса, ровно как и его любимый старший брат были слишком заняты. Герберт, впрочем, всегда находил время для того, чтобы забраться братику под мантию. Это уже начинало Джеймсу надоедать, но он стоически терпел, расплачиваясь за ту любовь, что дарил ему старший. Хотя, иногда просто жалел его. Было скучно, так что Джеймса переполняло нетерпение и желание что-то делать. Ждать теперь, когда Волдеморт, наконец, вернулся, оказалось, просто не выносимо, так же как и терпеть причитания Драко о том, что Люциус отказался приобрести ему новую метлу. В этом новом мире у Малфоя – старшего оказались дела поважнее, чем покупать сыну место в сборной Слизерина по квиддичу. Джеймс срывал на приятеле свое раздражение подколками и ядовитыми намеками.

Встретить растерянного, встрепанного Гарри Поттера в Лютном переулке было удивительно здорово. Это был приятный сюрприз. Прошло слишком много лет и еще больше событий, так что Джеймс не помнил дату похода семейства Уизли в Косой переулок в тот год. К тому же не смотря на дружбу, отправлять летом письма своим гриффиндорским приятелям он считал бесполезной потерей времени. В конце концов, Джеймс готов был поставить на кон свою волшебную палочку на то, что Добби опять перехватывал письма, приходящие Гарри, ну а Рон и Гермиона все равно не слишком его жаловали.

Встреча стала неожиданностью. Гарри был напуган неудачным первым путешествием по каминной сети и воспринял появление Берка, как настоящее чудо. Джеймс тайком починил колдовством его очки и вывел из Лютного переулка. Миссис Паркинсон, конечно, и слова не сказала на его желание прогуляться без нее. Двенадцатилетний Джеймс Берк пользовался среди взрослых доверием и уважением. Мальчики лавировали в людском потоке, весело болтая. Разговор с самим собой, пусть и маленьким заставил Джеймса расслабиться и улыбнуться. Но стоило им выйти в Косой переулок, как годами натренированная убивать и убегать старшая версия волшебника мгновенно почувствовала слежку. Это могли быть, как и члены Ордена Феникса, возможно, Дамблдор уже созвал их и теперь они охраняли Гарри Поттера, так и Пожиратели, которые готовили что-то опасное и коварное.

Маг, пользующийся внешностью невинного мальчика, невольно улыбнулся, потому что по спине побежали мурашки предвкушения. Он скучал по войне? Возможно, чуть-чуть, в силу привычки. Джеймс быстро и по возможности незаметно для Гарри и для других волшебников, спешащих куда-то вдоль по улице и застывших у витрин многочисленных магазинчиков, раскинул целую сеть следящих чар. Неподготовленного человека использование такой системы заклинаний могло бы свести с ума, но он умел настроить себя.

Ведьма на другой стороне улицы вела себя странно. Два волшебника медленно шли сзади, вроде бы что-то обсуждая, но нет-нет, да и бросали на них взгляд. Ни один из трех наблюдателей не воспользовался оборотным зельем или мантией невидимкой. Да и что говорить, они же следили всего лишь за парочкой детей. Наблюдатели даже не подозревали, что Джеймс Берк знает их всех в лицо и даже может рассказать много интересного об их магических способностях и манере сражаться. За ними следила Гестия Джонс. В прошлой жизни она была членом Ордена Феникса и очень милой женщиной. Она не стала бы просто так следовать за Гарри Поттером, значит, ей велели следить за ним, это указывало еще и на то, что Орден Феникса уже созван. Ему так же плохо верилось, что Кэрроу и Селвин просто так прогуливаются по Косому переулку, случайно увязавшись за Поттером. Слишком подозрительно. Уйти от хвоста было проще простого, но эта затея не имела смысла, он только выдал бы свое умение.

Джеймс терпеть не мог бездействия. Сдав Гарри семейству Уизли, смотревшему на него с крайним подозрением, ведь он был сыном Пожиретелей, Берк отбыл домой, воспользовавшись порталом. Теперь он хотя бы точно знал, что директор созвал Орден Феникса, и противник не дремлет.

К Темному Лорду его неожиданно вызвали уже на следующее утро. Об этом сообщил совершенно бледный отец. Лоуренс итак в последнее время здорово надорвался на грани постоянного страха наказания и кучи сложной работы, к которым примешивалось беспокойство за сыновей. Это грозило надвигающимся нервным срывом. Джеймс, успевший по своему привязаться к этому человеку, лишь головой покачал:

- Перестань беспокоиться хотя бы обо мне, - попросил он. – Я сам смогу за себя постоять.

В Малфой меноре ему пришлось не просто ждать своей очереди на прием, но еще и вытерпеть довольно унизительные взгляды Пожирателей. Для них он был двенадцатилетним ребенком, волшебники не понимали, зачем Лорд приказал привести его сюда. Волдеморт пожелал говорить с ним наедине. На этот раз Джеймсу не предложили сесть, а первой же фразой Том сразу обозначил причину недовольства:

- Вчера ты гулял с Поттером. У наблюдающих создалось впечатление, что ты был слишком дружелюбен с ним. Более того, у меня есть информация, что в школе вы считаетесь хорошими приятелями.

- Мы друзья, - как ни в чем не бывало ответил Джеймс. Мальчик нагло уселся на стул и посмотрел Темному Лорду в глаза. Он знал, что большинство людей, которые контактировали с Волдемортом, предпочитали опускать взгляды. Они слишком боялись смотреть в эти красноватые радужки. – И ты не должен быть против, в конце концов, он твой хоркрукс.

- Потеря одного ничего не значит, - холодно возразил Лорд.

- Даже не вздумай повторить старые ошибки и испортить все, начав охоту на него! – зло выдавил из себя Джеймс. – Это будет концом для нас. Опять.

- Я не собирался делать что-либо подобное, - недовольно ответил Волдеморт и наклонился вперед, зашипев. – Посмей еще хоть раз указывать мне и испробуешь на себе Круциатус.

- Не впервой, - откликнулся его строптивый собеседник, но постарался взять себя в руки и уточнил. – Так ты не составляешь план того, как уничтожить его? Зачем тогда послал следить за ним Селвина и Кэрроу?

- Заметил?

- Конечно, - возмутился Джеймс.

- Они следили за тобой, - сообщил Волдеморт с насмешкой, - но ты даже не подумал о такой возможности, да? Мне хотелось немного проверить тебя. Вдруг ты решил так же пообщаться и с дорогим директором, пытаясь изменить будущее? Среди моих Пожирателей так мало отчаянно верных, зато много хитрых.

- Но до этого слежки не было, – удивленно отозвался мальчик.

- Ты не покидал дома отца и не писал писем, - покачал головой Лорд, любуясь ошарашенным выражением детского лица. Джеймс, действительно, даже не подумал рассматривать такую возможность. Он решил, что потерял любую значимость, когда перестал быть Гарри Поттером. – За тобой скучно следить. Однако поговорим о другом. Твоя дружба с Поттером нам на пользу.

- Действительно? Каким образом? – все еще рассеяно переспросил Берк.

- Перетяни его на нашу сторону.

- Ты убил его родителей, знаешь? – усмехнулся он, опуская тот факт, что чета Поттер и ему не были чужими людьми. Но у него ушли годы на то, чтобы понять теорию об «общем благе» директора Дамблдора, смириться и пойти с Темным Лордом на сотрудничество. Маленький Гарри оставался упертым осликом и максималистом не приемлющим полумер.

- Сделай так, что бы он забыл об этом. Найди его больное место, научись влиять на него.

- Сириус Блек, - вдруг сообразил Джеймс. Он хлопнул себя ладонью по лбу и вскочил. – Какой же я кретин! Почему я про него забыл?

- Что не так с Блеком? – поинтересовался Лорд, наблюдая за беснующимся Джеймсом. Не смотря на наглость и самоуверенность, а так же излишнюю эмоциональность, мальчишка начинал ему нравиться. Возможно, именно из-за этой самоуверенности. Не так уж часто выпадал шанс поговорить с кем-то, как с равным. Том вполне мог понять, почему он-из-будущего приблизил к себе такого человека. А в том, что в прошлой жизни Джеймс был Пожирателем, Волдеморт не сомневался ни капли.

- Он не виновен и сидит в Азкабане, - сердито сообщил ему Берк. – Я мог освободить его годы назад… Я идиот! Мы должны сделать это как можно быстрее.

- Я не планировал побег…

- Нет-нет, его можно оправдать по закону, - забормотал невозможный мальчишка, бегая по комнате. - Выдадим им Петтигрю, для начала.

- Он что жив?

- А да, прячется в Хогвартсе, - как от назойливой мухи отмахнулся от него Джеймс. Такого спустить ему Том не мог и сильно схватил за руку, останавливая.

- Объясняй, - приказал он. – И для начала скажи, зачем это мне.

- Слабое место Поттера. Ты же хотел, верно? Сириуса, страдавшего в Азкабане много лет, будет намного легче перетащить на нашу сторону против директора. А всю жизнь мечтавший о семье и доме Гарри, конечно, пойдет за своим нежданно обретенным крестным.

- Люциус займется, - кивнул Лорд, выслушав рассказ Джеймса о Сириусе Блеке. – Думаю, он сможет достать разрешение на посещение уже сегодня.

Они немного помолчали, прежде чем Волдеморт отпустил Джеймса.

- Не забывай писать мне отчеты из Хогвартса, - бросил он на прощание.

- Было бы о чем писать, скукота, - поморщился тот в ответ. – Кстати, спроси у Люциуса, куда он дел твой дневник, на всякий случай.

Для Джеймса Берка школа была невероятно скучным местом. Его не могли заинтересовать уроки, на которых он преуспевал без особого напряжения. Остальные школьники оставались простыми детьми, будучи на много старше их фактически, Джеймс не всегда утруждал себя разговорами с ними, детскими играми и обременительной дружбой. Его немного развлекал квиддич, но в команду он так и не вступил, позволяя Гарри Поттеру блистать на поле.

Видимо, Темный Лорд действительно удостоверился в сохранности своего дневника-хоркрукса или же Люциус просто не осмелился что-то сделать с ним, однако Тайная комната так и не была открыта в этот год, лишив Джеймса последней надежды на хоть какое-то подобие приключения. Золотое Трио, с которым он общался по приказу Лорда, обсуждало только уроки, игры и Локонса, который все-таки стал преподавателем Защиты. Джеймс с тоской думал о том, что при такой спокойной жизни из Гарри Поттера не вырастет толкового аврора.

Единственными развлечениями в этом море скуки стало оправдание Сириуса Блека и переписка с Волдемортом. Джеймс подозревал, что Золотое Трио так же познакомилось с Добби, как и он в свое время, однако ребята ничего ему об этом рассказали, возможно, потому что его мать была урожденная Малфой, и Рон наверняка знал это и рассказал остальным. Ребята хорошо относились к Джеймсу и называли своим другом, но при этом все равно во многом действовали, согласно всеобщим предрассудкам.

Разоблачение Питера прошло как по маслу. Один из слизеринцев, якобы развлекаясь, послал в крысу Рона нужное Пожирателям заклинание и мгновение спустя при многочисленных свидетелях в коридоре Хогвартса появился числящийся погибшим Петтигрю, да еще и с черной меткой на руке. МакГонагалл и Снейп лично препроводили его в аврорат. Уизли были в шоке, конечно. Маленький Гарри воспылал надеждой, когда узнал историю Мародеров. Правда, министерская волокита продолжалась еще несколько месяцев, но уже в ноябре в «Пророке» появилась фотография сильно исхудавшего, бледного, но счастливого Блека. Джеймсу было все еще стыдно за себя, ведь он мог помочь Сириусу еще годы назад, однако война и смерти стерли из его памяти впечатления о крестном. Наверное, он стал неблагодарной бездушной дрянью.

Обмен корреспонденцией с Темным Лордом начался с первого отчета, который Джеймс из вредности начал со слов «Дорогой Том». Волдеморт, конечно, был в ярости, но ответное письмо озаглавил словами «Дорогой Джеймс» и закончил подписью «Твой Том». Они шутили, пикировались, обменивались мнениями, информацией и жалобами. Из официальной переписка быстро переросла в подобие дружеской. Джеймс тонул в обаянии Лорда, быстро осознавая, почему столько людей пошли за ним, любили его, когда Том Реддл был молод. Он смог бы, должно быть, влюбить в себя даже Пивза. Было опасно играть в такие игры с самим Темным Лордом, опасно поддаваться его очарованию, но Берк уже ничего не мог с собой поделать, с нетерпением ожидая каждого следующего письма, ощущая как быстрее колотиться сердце, когда он отвязывал послание от лапки совы. Джеймс влюбился, как бы глупо это не звучало, прекрасно осознавая все грехи и недостатки объекта страсти.

Гарри Поттер впервые в тот год отмечал Рождество в своем новом доме с Сириусом Блеком, который пусть неохотно, но согласился сотрудничать с Темным Лордом во благо Пожирателей. Ну, а Джеймс Берк праздновал в Малфой-менор со своими чистокровными родственниками и Лордом Волдемортом. Джеймс понимал, что Том, должно быть, специально очаровывает его, чтобы добыть как можно больше информации о будущем, которого никогда не будет, или узнать его имя в прошлой жизни, но не собирался сдаваться так просто. Он даже осмелился подарить Тому подарок – коробку шоколадных лягушек. Это была, конечно, шутка, потому что Джеймс был уверен никто и никогда не дарил темному Лорду на Рождество что-то настолько нелепое.

Это были хорошие и светлые каникулы. Они почему-то отличались от всего, что он пережил прежде. Джеймс был счастлив и делился этим с другими. Поцелуи Герберта в сочельник были неожиданно горячими и жадными, и младший брат отвечал ему той же страстью, то покорно изгибаясь в его объятиях, то царапаясь и кусаясь. Они не могли сдерживаться, а объятия в темной нише, быстро переходящие в откровенные ласки, не казались таким уж ужасным отступлением от правил. Джеймс обхватил талию брата ногами, позволяя ему задрать себе мантию и резким движением войти в неразработанное за несколько месяцев воздержания отверстие. Он цеплялся за его плечи руками, когда Герберт быстро и неритмично двигался, задевая чувствительную точку внутри тела. Джеймс уже был достаточно взрослым, чтобы чувствовать возбуждение, и Герберт стонал от удовольствия, чувствуя, как трется об его живот твердая плоть младшего брата. Джеймс в ответ кусал губы, то свои, то любовника, пытаясь сдержать крики удовольствия. Перед глазами все плыло. Они достигли пика практически одновременно. И распахнув глаза, прижатый к стене, раскрасневшийся и задыхающийся Джеймс встретился взглядом с Люциусом Малфоем.

Несколько тяжелых мгновений они просто смотрели друг на друга, а потом блондин развернулся и молча ушел. Джеймс облегченно выдохнул и не стал рассказывать ничего о произошедшем своему брату. У него итак хватало неприятностей.

Мир постепенно менялся, Орден Феникса и Пожиратели готовились к войне, но Джеймс знал, что на этот раз Гарри не будет втянут в противостояние. Поттер рос обычным ребенком, и теперь у него даже была своя семья. Джеймс не сомневался, что Сириус теперь избалует своего крестника до умопомрачения. После Рождественских каникул друзьям пришлось выслушать множество восторженных рассказов мальчика о доме на площади Гриммо и Блеке. Снейп начинал еще больше злобствовать, когда видел счастливое выражение лица Гарри.

«Дорогой Том» продолжал радовать Джеймса письмами, так что у него создавалось впечатление, будто он находится в самой гуще событий. Берк знал, кто из Пожирателей чем занимается, кто провалил задание, а кто успешен, как медленно попадает под их власть министерство, а Дамблдор лишается влияния. В прошлой жизни все это происходило на три года позже и в более напряженной обстановке. Джеймс был доволен. Они не шифровали свои послания, просто не называли определенных имен. Пока что такой конспирации было достаточно, ведь вряд ли кто-то мог заподозрить, что Волдеморт ведет переписку с двенадцатилетним мальчишкой и попытаться прочитать их письма. И все-таки Джеймс сжигал их все по прочтении, все могло рухнуть в любой момент, он не хотел попасть в Азкабан из-за ничтожного клочка бумаги.

На летние каникулы Берк собирался в Малфой-менор, хотя Гарри настойчиво приглашал его к себе в гости. Джеймс почти сразу понял причину. Очевидно, Дамблдор рассказал Поттеру о возрождении Волдеморта, и маленький друг просто хочет обеспечить ему безопасность. Так как Джеймс подозревал, что на площади Гриммо опять находится штаб ордена Феникса, он согласился пожить у них две недели перед школой. Конечно, Сириус неплохо шпионил, но на некоторые вещи хотелось взглянуть самому.

  1   2   3   4   5   6   7   8

  • Рейтинг : R Тип (категория) : слэш Жанр
  • Предупреждение