Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


Научно-издательский центр «Открытие» otkritieinfo ru Перспективы развития современной филологии материалы III международной научной конференции




страница1/8
Дата28.04.2017
Размер1.39 Mb.
  1   2   3   4   5   6   7   8


Научно-издательский центр «Открытие»

otkritieinfo.ru


ПЕРСПЕКТИВЫ РАЗВИТИЯ

СОВРЕМЕННОЙ ФИЛОЛОГИИ

Материалы III международной

научной конференции

17-18 апреля 2012 года г. Санкт-Петербург


УДК 80

ББК 80 я 431

ПЕРСПЕКТИВЫ РАЗВИТИЯ

СОВРЕМЕННОЙ ФИЛОЛОГИИ

Материалы III международной научной конференции

17-18 апреля 2012 года г. Санкт-Петербург

Представлены материалы докладов международной научной конференции «Перспективы развития современной филологии».

В материалах конференции обсуждаются проблемы современной филологической науки, анализируются вопросы русской и мировой литературы, проводятся сопоставительные исследования русского и других языков на разных уровнях языковой системы. Сборник представляет интерес для филологов различных исследовательских направлений, учителей-словесников, студентов-филологов и аспирантов.

ISBN 978-5-8430-0177-3



Содержание
Секция 1. Русская литература
Бельская О. В.

КУЛИНАРНАЯ ДЕТАЛЬ В СОЗДАНИИ НАРОДНОГО КАЛЕНДАРЯ В ЦИКЛЕ ПОВЕСТЕЙ Н. В. ГОГОЛЯ

«ВЕЧЕРА НА ХУТОРЕ БЛИЗ ДИКАНЬКИ»……………………7
Калёнова Н. А.

ЧАСТНОЕ ПИСЬМО

В КООРДИНАТАХ ПОВСЕДНЕВНОСТИ……………………..13
Корзухина Е. Г.

ГЕРОЙ ВОЕННОЙ ПРОЗЫ 2000-Х ГОДОВ…………………...19


Малютина Р. Е.

О СИНТЕТИЧЕСКОЙ ПРИРОДЕ ПОЭМЫ

«МОСКВА – ПЕТУШКИ» ВЕН. ЕРОФЕЕВА………………....26
Мызникова Е. А.

ПРИЁМ РЕТАРДАЦИИ В РАССКАЗЕ

И. ЕФРЕМОВА «ОЛГОЙ-ХОРХОЙ»……………………………30
Талалаева Е. В.

АЛЕКСЕЙ РЕМИЗОВ И ФЕДОР СОЛОГУБ ………………….34



Секция 2. Литература народов Российской Федерации
Акгезова Г. К.

ВКЛАД АТКАЯ АДЖАМАТОВА

В РАЗВИТИЕ КУМЫКСКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ……………...40

Рамазанова П. К.

КАТЕГОРИЯ ВРЕМЕНИ В СОЦИАЛЬНО-НРАВСТВЕННОМ РОМАНЕ И. КЕРИМОВА «ЗЕМЛЕТРЯСЕНИЕ»……………..44


3. Литература народов стран зарубежья
Павленко В. А.

УЛИЦА КАК ПРИМЕР ДЕТАЛИ-ОБРАЗА

В РАССКАЗАХ ФРАНЦА КАФКИ

(НА МАТЕРИАЛЕ СБОРНИКА РАССКАЗОВ «BETRACHTUNG» («НАБЛЮДЕНИЕ»))………………………48



Секция 4. Журналистика
Федосьина П. О., Шигабетдинова Г. М.

СПЕЦИФИЧЕСКИЕ ЧЕРТЫ

ИНТЕРНЕТ-ЖУРНАЛИСТИКИ

НА ПРИМЕРЕ ИНТЕРНЕТ-ПОРТАЛА……………………..….57


Шиндалиева М. Б.

ПРОБЛЕМЫ И ПЕРСПЕКТИВЫ

КАЗАХСТАНСКОГО ИЗДАТЕЛЬСКОГО ДЕЛА.......................59

Секция 5. Русский язык
Вершинина М. Г.

ЕЩЕ РАЗ О ГЛАГОЛАХ ГОВОРЕНИЯ

(НА МАТЕРИАЛЕ ПЕРМСКИХ ГОВОРОВ)…………………..63
Резцова В. В.

СУДЬБА СЛОВ АРАБСКОГО ПРОИСХОЖДЕНИЯ

В РУССКОМ ЯЗЫКЕ: КОННОТАТИВНЫЙ АСПЕКТ…..…67
Шабалин С. С.

ОПЫТ ФОНОСЕМАНТИЧЕСКОЙ ИНТЕРПРЕТАЦИИ ЭТИМОЛОГИИ СЛОВА НАПОРТАЧИТЬ…………………..…70




Секция 6. Языки народов Российской Федерации
Багамаева З. З.

Об одной синтаксической конструкции

языков эргативного типа………………………………73

Секция 7. Славянские языки
Демешко И. Н.

Перспективы исследования девербативов

в современном украинском языке: морфонологический аспект…………………………..76

Секция 8. Германские языки


Азарова И. И.

ВАРИАТИВНОСТЬ РЕАЛИЗАЦИЙ ДИФТОНГОВ

В АНГЛИЦИЗМАХ В НЕМЕЦКОЙ ЗВУЧАЩЕЙ РЕЧИ……82

Секция 9. Романские языки
Власова А. И.

НЕКОТОРЫЕ ОСОБЕННОСТИ СМС-ЯЗЫКА

(НА ПРИМЕРЕ ИСПАНСКОГО ЯЗЫКА)…………………..…86
Плеханова Е. А.

ОСОБЕННОСТИ ПРОЯВЛЕНИЯ

И ФУНКЦИОНИРОВАНИЯ МЕТАФОРЫ

В МЕДИА-ТЕКСТЕ ONLINE ФОРМАТА……………………...90




Секция 10. Теория языка
Резниченко Л. В.

КОГНИТИВНЫЕ МЕХАНИЗМЫ ФОРМИРОВАНИЯ СУБСТАНТИВИРОВАННЫХ ИМЕН ПРИЛАГАТЕЛЬНЫХ

(НА МАТЕРИАЛЕ АНГЛИЙСКОГО

И РУССКОГО ЯЗЫКОВ)………………………………………..94


Фёдорова М. М.

НАУЧНЫЕ ПАРАДИГМЫ

В СОВРЕМЕННОЙ ЛИНГВИСТИКЕ………………………….98
Секция 11. Сравнительно-историческое, типологическое и сопоставительное  языкознание  
Полуйкова С. Ю.

Тактики и средства реализации

Стратегии рефрейминга………………………………..101
Тасмуханов Р. Р.

ПРОБЛЕМА ИНТЕРПРЕТАЦИИ ЗНАЧЕНИЙ СЛОВ «НЕОЛОГИЗМ» И «ОККАЗИОНАЛИЗМ»……………………107


Шабалин С. С.

ОПЫТ ФОНОСЕМАНТИЧЕСКОЙ ИНТЕРПРЕТАЦИИ ЭТИМОЛОГИИ СЛОВА НАПОРТАЧИТЬ……………………108



Секция 12. Языки народов зарубежных стран Европы, Азии, Африки, аборигенов Америки и  Австралии
Сабинина Е. А.

ОСОБЕННОСТИ УПОТРЕБЛЕНИЯ НОМИНАЛИЗОВАННЫХ СТРУКТУР И КОНСТРУКЦИЙ С ДВОЕТОЧИЕМ

В ПОЗИЦИИ СОВРЕМЕННЫХ АРАБСКИХ

ГАЗЕТНЫХ ЗАГОЛОВКОВ……………………………………111



Секция 1. Русская литература
КУЛИНАРНАЯ ДЕТАЛЬ В СОЗДАНИИ НАРОДНОГО КАЛЕНДАРЯ В ЦИКЛЕ ПОВЕСТЕЙ Н. В. ГОГОЛЯ «ВЕЧЕРА НА ХУТОРЕ БЛИЗ ДИКАНЬКИ»

О. В. Бельская

Витебский государственный университет, г. Витебск, Беларусь, olyubel@mail.ru
Цикл повестей Н.В. Гоголя, объединенных под общим названием «Вечера на хуторе близ Диканьки», рассматривается как энциклопедия славянской жизни. Одной из важнейших сторон этой жизни можно считать национальное кулинарное искусство, которое у славян было строго согласовано с годовым циклом праздников и постов и таким образом отражало уклад жизни народа. Все кушанья, включенные в меню «Вечеров», можно разделить на повседневные, постные и праздничные.

Повседневное меню достаточно разнообразно и вместе с тем глубоко национально. Это галушки, вареники, книши, поленицы, пироги, путря с молоком, дыни, арбузы, мед, борщ, сало и т.д.: «стол <…> как бы превращением каким, покрылся блюдечками с вареньем разных сортов и блюдами с арбузами, вишнями, дынями» [1; с.177]; «Теща отсыпала немного галушек из большого казанка в миску», [1; с. 52]; «на полу стояли две деревянные миски; одна были наполнена варениками, другая сметаною» [1; с.110]; «выгружали мешки и хвастались поленицами, колбасами, варениками» [1; с.102]; «Уже с хутора давно пришла мать и принесла горшок горячих галушек» [1; с.190]; «придвинул к себе миску с нарезанным салом и окорок ветчины» [1; с.80-81] и т.д.

Напитки в «Вечерах» тоже национальные: мед, сивуха, квас, кисель, варенуха, «перегонная на шафран водка, горелка: «как нужно делать грушевый квас» [1; с.178]; «Гостям поднеси варенуху с изюмом и сливами» [1; с.127]; «кроме кути, будет варенуха, перегонная на шафран водка» [1; с.91]; «выкатили бочку горелки [1; с.44]; «выпил кухоль сировцу» [1; с.188].

И тем не менее «Вечера» в силу своей романтической направленности содержат небольшое количество будничных описаний. Так, ежедневные занятия тетушки Василисы Кашпоровны состоят в приготовлении пищи и менее значимых по сравнению с этой «великой» миссией дел: она «бранилась, красила пряжу, бегала на кухню, делала квас, варила медовое варенье и хлопотала весь день и везде поспевала» [1; с.171] заметим, что для героев далеко не безразлично содержание их меню, а также качество приготовленных кушаний. Так, Иван Федорович, будучи осведомленным, что на постоялом дворе не найдется ничего достойного, чтобы позавтракать, «заблаговременно запасся двумя связками бубликов и колбасою» [1; с.167], Григория Григорьевича до глубины души раздражает не разогретая курица, тетушка сгорает от нетерпения, чтобы немедленно узнать, «какие ж были кушанья» [1; с.178], и остается весьма довольна содержанием обеда: «сырники были со сметаною» [1; с.178], «соус с голубями, начинёнными…» [1; с.178], «индейка со сливами». [1; с.178] При такой наклонности основной темой для беседы с гостями за столом остается все та же кулинария. «Сколько вы на зиму насоливаете огурцов?» [1; с.174], «Иван Федорович, возьмите крылышко, вон другое, с пупком! Да что ж вы так мало взяли? Возьмите стегнышко! [1; с.176] – реплики такого рода дополняют кулинарный репертуар повести и в то же время являются неисчерпаемой темой для бесед и споров действующих лиц. Хозяйки раскрывают свои секреты «насчет делания пастилы и сушения груш» [1; с.177], разговор о коврах быстро переходит «на соление огурцов и сушение груш» [1; с.180]. У Гоголя даже казаки, народ лихой и боевой, не ударят в грязь лицом и будут спорить с женщинами о том, «как нужно солить яблоки» («Предисловие» ко второй части) [1; с.85]. Причем Пасичник Рудый Панько замечает о важности таких разговоров: «У нас никогда о пустяках не бывает разговора. Я всегда люблю приличные разговоры; чтобы, как говорят, вместе и услаждение и назидательность была» [1; с.85].

Большое влияние на весь малороссийский быт (как и в целом на русский), в том числе на украинскую кухню, оказало принятие христианства. С распространением христианства на Руси произошло резкое разделение стола на постный и скоромный. В своих произведениях Гоголь уделяет мало места говению – приоритет у писателя на стороне праздничных сюжетов. И, тем не менее, эта сфера жизни не была забыта писателем. В текстах его повестей мы встречаем эпизоды, прямо или косвенно связанные с постной трапезой: «Попойка завелась, как на свадьбе перед постом Великим» [1; с.76]; «сегодня голодная кутья» [1; с.110], «А поглядеть на нее – как будто святая, как будто скоромного никогда в рот не брала» [1; с.103].

В повести «Ночь перед Рождеством» сюжет разворачивается в самый строгий день Рождественского поста – сочельник, в который, согласно Уставу, положено есть сочиво, приготовляемое из зерен пшеницы, риса. Есть сочиво принято в подражание посту Даниила и трех отроков, воспоминаемых перед праздником Рождества Христова, которые питались от «семян земных», чтобы «не оскверняться от языческой трапезы (Дан.1, 8).

В сочельник у православных христиан сохраняется благочестивый обычай ничего не есть до первой вечерней звезды, напоминающей о явлении звезды на востоке, возвестившей о рождении Спасителя.

В «Ночи пред Рождеством» с появлением звезды казаки идут к дьяку «на кутью» [1; с.91], «где, кроме кутьи, будет варенуха, перегонная на шафран водка и много всякого съестного» [1; с.91]. Но в то время, как православные христиане оставались дома и если кутью посреди своих домашних, один-единственный человек в Диканьке не следует установленному обычаю. Это пузатый Пацюк, известный на селе своей сомнительной репутацией: «Он, говорят, знает всех чертей и все сделает, что захочет» [1; с.107-108]. А то, что этот запорожец ест скоромную пищу в самый строгий день Рождественского поста и при этом еще нетрадиционным фантастическим способом, лишь подтверждает, что он не живет по православному Уставу и, следовательно, приходится «сродни нечистой силе» [1; с.109].

Но в этом эпизоде Гоголь ставит своего благочестивого героя – кузнеца Вакулу – в комическое положение. Как известно, кузнец решил прервать свою жизнь, при этом он намеренно отправляется к «сомнительному» Пацюку, чтобы просить помощи у нечистой силы. И внезапно Вакулу осеняет: «ведь сегодня голодная кутья, а он есть вареники, вареники скоромные! Что я, в самом деле, дурак, стою тут и греха набираюсь! Назад!» [1; с.110]. Страх перед самоубийством оказался таким мелочным по сравнению со страхом перед скоромными варениками.

После постов в православном календаре наступали праздничные дни, дни мясоеда, и тогда постный стол сменялся скоромным. Во всех гоголевских циклах в большем или меньшем объеме отражены праздничные мотивы. Специфика «Вечеров» заключается в том, что все повести данного цикла глубоко национальны. А поскольку жизнь русского (в широком смысле слова) народа выстраивалась в соответствии с церковным кругом богослужений, они и положили отпечаток на праздничные традиции «Вечеров», то и все праздники были религиозными.

В повестях цикла «Вечеров» доминируют пестрые мотивы ярмарки, праздника, веселья… Такие сцены несколько отодвигают от суровой будничной действительности и создают иллюзию жизни-игры.

Обращаясь к праздничным традициям, так мастерски описанным Гоголем, мы в первую очередь отметим сцены празднования Рождества и Святок в повести «Ночь перед Рождеством».

Двенадцать дней после Рождества называют Святками, то есть святыми днями, потому что эти двенадцать дней освящены событиями Рождества Христова и Богоявления. Раньше эти события вспоминались в один день, но затем, когда праздники были разделены, празднование распределилось на дни от 25 декабря до 6 января (ст. стиль), которые составили как бы один день праздника.

Гоголь постепенно подводит читателя к этому великому празднику, захватывая даже канун Рождества – сочельник. «Последний день перед Рождеством прошел» [1, с.89]. Все (даже природа) готово встретить рождение Спасителя, а «парубки и девушки» только и ждут подходящего момента, чтобы выскочить на улицу. Тогда начнется первый этап праздника. Этот этап, по существу, всего лишь подготовительный, ведь сочельник еще не закончился и разговляться можно будет только после праздничной заутрени.

В то же время молодежь будет «весело колядовать и славить Христа» [1, с.89], а заодно и «зарабатывать» угощение к празднику. Сам Гоголь в примечании указывает на эту традицию: «Колядовать у нас называется петь под окнами накануне Рождества песни, которые называются колядками. Тому, кто колядует, всегда кинет в мешок хозяйка, или хозяин, или кто остается дома, колбасу, или хлеб, или медный грош, чем кто богат. <…> Поют часто про Рождество Христово; а при конце желают здоровья хозяину, хозяйке, детям и всему дому» [1, с.89].

В малороссийских Святках, рисуемых Гоголем, слились песенные, танцевальные и маскарадные обряды. Именно они превращают будничную атмосферу в атмосферу праздника, которая подтверждается еще и особыми угощениями на столах и в мешках «со всякой всячиной» [1; с.106]. Что же бросали в мешки? Их содержание позволяют узнать реплики героев либо замечания самого автора: «выгружали мешки и хвастались паляницами, колбасами, варениками» [1; с.102], «высовывалась из окна рука с колбасою в руках или куском пирога» [1; с.106], «я думаю, сюда по целой четверти барана кидали; а колбасам и хлебам, верно, счету нет» [1; с.111], «Должно быть, тут и свинина есть» [1; с.112], «Положим, что они набиты гречаниками да коржами, и то добре. Хотя бы были тут одни паляницы, и то в шмак» [1; с.112], «а с чем мешки, с книшами или паляницами?» [1; с.112]. Направляя сюжет необычным образом и управляя им при помощи «законов» праздника, Гоголь ставит героев в комические ситуации. «Э, да тут лежит целый кабан!» - «Это кум!» - «А вы, небось, хотели меня съесть вместо свинины? Постойте же, я вас порадую: в мешке лежит еще что-то – если не кабан, то, наверно, поросенок или иная живность» [1; с.114-115]. Этой «иной живностью» оказался дьяк.

За подготовительным, предпраздничным этапом следует второй, основной – праздничная заутреня и обедня. Пропустить торжественное богослужение для благочестивых христиан, свято чтивших обряды Церкви и заветы отцов, было немыслимым. Понятна причина ужаса кузнеца Вакулы, во всем селе известного своей набожностью: «Я проспал заутреню и обедню!» [1; с.125]. Скорбь кузнеца неподдельная, она исходит из глубины его души. Это подтверждает его решение «в следующую неделю» исповедаться «в этом попу и с сегодняшнего же дня» начать «бить по пятидесяти поклонов через весь год» [1; с.125].

Итак, в благочестивом селе «вся церковь еще до света была полна народу» [1; с.124]. Судя по праздничным нарядам, все готовы встретить Рождество: «На всех лицах, куда ни взглянь, виден был праздник» [1; с.124]. Какой же молитвой заняты мысли наших героев? «Голова облизывался, воображая, как он разговеется колбасою» [1; с.124]. И здесь Гоголь не обходится без иронического взгляда, изображая «человеческую полноту в ее комическом, гротеском преломлении» [2; с.296].

Третий этап праздника – непосредственно сами Святки – не описываются Гоголем. Само их проведение очень похоже на первый этап: гулянья, гости, колядки… Восклицания Оксаны при виде мешков кузнеца «Роскошь! целые праздники можно объедаться» [1; с.115] - напоминание о том, что праздничные дни только начинается, и все это время до самого Богоявления предназначено для веселья.

Таким образом, кулинарный репертуар в повестях Н.В. Гоголя несет на себе важнейшую смысловую и стилистическую нагрузку. При помощи кулинарной детали Гоголю удается не только передать славянский национальный уклад жизни во всей его полноте, начиная от будничных описаний трапезы и заканчивая постами и праздниками, но также воплотить посредством этой детали глубокий духовный подтекст, создать соответствующие образы героев и отношений между ними.




Литература

  1. Гоголь Н.В. Полное собрание сочинений и писем: в 17 т./ Н.В. Гоголь - М., 2009.

  2. Чудаков А. Слово – вещь – мир: От Пушкина до Толстого/ А. Чудаков. - М., 1992.



ЧАСТНОЕ ПИСЬМО

В КООРДИНАТАХ ПОВСЕДНЕВНОСТИ

Н. А. Калёнова

Волгоградский государственный архитектурно-строительный университет, Волгоград, Россия, nakalyon@rambler.ru
Антропоцентризм стал основой гуманитарных наук (Н.Ф. Алефиренко, Е.С. Кубрякова и т.д.), тем принципом, который определяет направление научного поиска, его цель и методы. Обыденная реальность как проявление, реализация сущности человека в её наиболее непосредственном состоянии привлекает внимание учёных неспроста. Декодирование знаков повседневности позволяет не только ответить на многие частные вопросы отдельных наук, но и выстроить целостную модель личности. Повседневность признаётся гуманитарными науками как ценность (Ф. Бродель, Б. Вальденфельс, Т.И. Ерохина, Л. Ионин, Г.С. Кнабе, В.В. Корнев, В.Д. Лелеко, Ю.А. Поляков, А.В. Старцев, Л.П. Станкевич, В.Н. Сыров, М. Хайдеггер, Н.Л. Чулкина и т.д.). «Повседневность является предметом целого комплекса научных дисциплин» [Вальденфельс 1991: 39]. Речевая коммуникация – неотъемлемая часть повседневности, при этом объектом разноаспектных исследований всё чаще становится именно повседневная речевая коммуникация (А.Г. Антипов, Г.Ф. Архипова, Ст. Гайда, В.В. Дементьев, К.А. Долинин, Н.Б. Лебедева, А.Н. Ростова, Я.Т. Рытникова, К.Ф. Седов, О.Б. Сиротинина, Н.И. Тюкаева, Т.В. Шмелёва и др.). Когнитивно-дискурсивная парадигма современного языкознания уделяет внимание источникам личного происхождения в связи с тем, что в них наиболее непосредственно реализована личность их творца: «Чувствую, почтеннейший Федор Иванович, что я написал Вам не столько рассуждений и возражений, сколько исповедь своих мыслей и эстетических воззрений. Но что же делать? Так написалось» (Письмо А.Ф. Писемского Ф.И. Буслаеву, 4 ноября 1877 г., Москва). Повседневность становится явленной в эпистолярном дискурсе в том объёме, в котором она актуальна для автора частного письма. В этом плане интересны не только те когнитивные структуры, которые объективированы в эпистолярном когнитивно-дискурсивном образовании, но и то, какими средствами происходит этот наисложнейший процесс кодирования-декодирования.

В объективированном образе повседневности балансируют денотативный и эмотивно-оценочный слои. Соотношение их обусловлено индивидуальным восприятием событий повседневности конкретной языковой личностью. Эмотивно-оценочное содержание может быть доминирующим: «Милая, дорогая, самая главная принцесса Софочка<…> пусть Бог даст Вам самую счастливую судьбу, потому что Вы достойны того, есть в Вас какая-то необыкновенная прелесть не теперешних времен! Если бы я был молодой, я влюбился бы в Вас, как влюблялись когда-то, давно, давно, надел бы рыцарские латы, - на что имею полное право, происходя от "мужа знатного", польского рыцаря XV века, отправившегося на ратную службу к московскому Великому князю Василию Темному, - и поплыл бы на парусном корабле сражаться в Вашу честь с Неверными в Святую Землю и попал бы в плен к пиратам и был бы в рабстве у них, в цепях, 7 лет и бежал бы от них и пешком пришел к Вам в замок, длинный, седой, худой как скелет, почти черный лицом, морщинистый, и упал бы на колени, прося Вашей руки, а Вы велели бы бичевать меня за дерзость и бросить в подземную темницу, полную жаб, пауков и сов, и я бы умер там, воспевая Вас на лютне или даже без лютни» (Письмо И.А. Бунина внучке С. Рахманинова, 24 октября 1949 г., Париж). Как видим, автор письма преследует цель выразить своё отношение к адресату. Адресант избирает сложную когнитивно-семантическую структуру текста, считая, что таким образом он сможет максимально полно и адекватно, насколько это возможно средствами языка, передать свою мысль. Обратим внимание также на тот образ рыцарской эпохи, к которому апеллирует адресант. Учёные считают, что «в ситуации постижения повседневных истин, как и культурно-исторических традиций, настоящая проблема состоит не в достижении точного и стерильного «объективного» знания, но в рефлексивной коррекции степени собственной ангажированности, в понимании принципов этой обусловленности для исторического, философского или повседневного сознания» [Корнев 2008: 89]. Повседневность осмысливается адресантом, а результаты этого осмысления так или иначе отражены в частном письме, ведь адресант чувствует необходимость «поделиться» своим субъективным миром. Восприятие повседневности происходит через призму индивидуального сознания и обусловлено целым комплексом личностно-ориентированных параметров. Обратим внимание на то, как адресант объективирует своё восприятие некоторого события: «Получила только последнее твое письмо и на него отвечаю, что ты как будто совсем неверно толкуешь себе все мое отношение к тебе. Также, вероятно, что мое нервное поведение при твоем приезде ввело тебя в заблуждение о моем отношении к тебе и нашей жизни» (Письмо В.И. Иванова М.В. Сабашниковой, приписка Л.Д. Зиновьевой-Аннибал, 14 сентября 1907 г., Загорье). Получается целая цепочка кодированного субъективного представления: коммуникант 1 (М.В. Сабашникова) некогда лично общалась с коммуникантом 2 (Л.Д. Зиновьевой-Аннибал). Коммуникант 2 предполагает, что коммуникант 1 составил некоторое мнение об отношении коммуниканта 2 к коммуниканту 1. Кроме того, коммуникант 2. проанализировал их последнюю встречу и определил причины, по которым у коммуниканта 1 могло сложится подобное представление. Коммуникант 2 в письме объясняет своё поведение и уверяет коммуниканта 1 в хорошем отношении к нему. О том, что в действительности переживал по этому поводу коммуникант 1, мы достоверно не знаем. Получается некая субъективная картина в сознании коммуниканта 2, которая может отличаться от субъективной картины коммуниканта 1 и от объективной картины происходящего. Знания и представления конкретного человека о событиях повседневной реальности представляют собой некоторое ментальное образование, субъективно обусловленное. При этом индивидуальные субъективные миры находятся на пересечении повседневности.

Повседневность в философии противопоставлена необычному: «Повседневное – это привычное, упорядоченное, близкое. В противоположность повседневному неповседневное существует как непривычное, вне обычного порядка находящееся, далекое. Хотя и следует соблюдать осторожность при фактически данных специфических форм порядков, все же ни одна человеческая культура немыслима без противопоставления повседневного и неповседневного» (Вальденфельс 1991: 42). Важнейшим признаком повседневности как философской категории является повторяемость. В череде рутинных дел возникает «яркое пятно», становящееся объектом эпистолярного дискурса, либо тому или иному событию, факту, самим адресантом придаётся значение. Например: «Холера издали очень пугает. Боюсь, что все в Петербурге вдруг умрут <…> Мы об Вас постоянно говорим и вспоминаем <…> Когда мы обед себе готовим, то это у нас называется "макароны в плевательницах (солененькие)<…>. Артамошкой с Нифашкой у нас состоят Ал. Толстой с женой. Они очень милые и нисколько не обижаются и даже сами друг друга так называют. Толстой теперь стал стихи гораздо лучше писать. Мы с ним очень подружились. Он в Петербурге прикидывался совсем иным – взрослым. А относительно котов у нас очень хорошо: в мастерской стеклянная крыша и на ней все происходит. Коты матерые черные, в ошейниках с бубенчиками. Одного третьего дня при мне под воротами брили: здесь такие специальные котобреи и песьи цирульники (что собак подо львов стригут) ходят. А раз в лунную ночь у нас кошка не стекле рожала. Толстой иногда к ним на крышу лазит, чтобы их валерьяновыми корешками кормить» (Письмо М.А. Волошина А.М. Ремизову, осень 1909 г.). Автора эпистолярного дискурса волнует опасность, связанная с эпидемией холеры. От негативного эмотивно-оценочного содержания письма М.А. Волошин переходит к тем событиям, которые вызывают у него комплекс положительных эмоций и оценок. Этим событиям уделено больше «пространства» текста. Приготовление пищи как событие повторяющееся могло не быть объектом данного частного письма, однако для адресанта это, очевидно, важная информация, которой следует, на его взгляд, поделиться с адресатом. Подробное упоминание о «кошках» и «котах» соседствует с рассказом о стихах Толстого. «Повседневность – это то, что происходит каждодневно, это жизнь, лишенная векторности, смыслового единства, распадающаяся на отдельные ситуации» [Кириленко, Шевцов 2003: 653–654]. Частное письмо как дискурс фиксирует те островки отражённой в сознании адресанта повседневности, которые для него актуальны. Повседневность как айсберг «прячет» рутинные дела, на которых человек не заостряет внимания, сознание фиксирует лишь те события, которые выделяются на фоне остальных, но при этом являются частью повседневности. В письме в связи с этим соседствуют подчас совершенно разнородные объекты-события реальной действительности. Например: «Милые мама и Саша! <…> Здесь очень важная новость – наши в Турции Плевну взяли. Такое торжество и в Москве и в Петербурге. Я на днях был в Петербурге. Остановился в гостинице. Вдруг, вечером, смотрю в окно и вижу, что Невский проспект освещается то зеленым, то красным огнем; что за чудо? Уж не государь ли приехал из Турции? Вышел на улицу, народ ревет повсюду "ура", извозчики, дамы, все гуляющие на Невском кричат "ура". Оказывается, что пришла телеграмма о взятии Плевны. Мне страшно весело стало, и я давай кричать "ура", и кричал так же, как и Черняеву, когда он был на вокзале железной дороги. Славное лицо у Черняева, черные глаза так и горят. В плен взяли 60 000 турок и Сулеймана-пашу. Государь, говорят, обедал в Плевне. Впрочем, еще нет официальных известий с подробным описанием взятия Плевны. Мамаша здорова ли, есть ли у нее чаек-то? Пусть мамочка купит себе теплые сапоги; я непременно велю тебе, Саша, заботиться о маме; ведь ты ближе, видишь ее и знаешь, есть ли у нее теплое одеяние. Бога ради, позаботься, Сашенька, о маме. Я, по всем вероятиям, буду это лето у вас, мои милые. Теперь покуда посылаю вам немного деньжонок к празднику. Не знаю, дойдут ли к рождеству. Напиши, Саша, обо всем, живут ли постояльцы – это самое главное. Поклон крестной и всем. Дяде Гавриле Федоровичу поклон. Вот что: не пошлете ли вы с попутчиком или по почте, смешно сказать, сушеной черёмухи?!! Хоть немного, фунта 2 или 3? Здесь все есть: и виноград, и апельсины, и сливы, и груши, а ее, родной, нет!!! Пошлите, если можете. Целую вас 1 000 раз. Пиши» (Письмо В.И. Сурикова П.Ф. и А.И. Суриковым, 1 декабря 1877 г, Москва). Можно предположить, что для адресанта актуальным, ярким в череде событий отражённого в письме временного отрезка является сообщение о взятии Плевны и всеобщей радости по этому поводу. Здоровье мамы, о котором беспокоится адресант, одна из центральных тем всех писем автора. Яркие, необычные события, происходящие в жизни авторов писем, находят своё отражение в эпистолярии.

Итак, рассмотрение частного письма в координатах философской категории повседневности высвечивает некоторые важные для когнитивно-дискурсивного знания моменты. При всём активном развитии лингвистики повседневности, эпистолярий как средство, объективирующее повседневную реальность, – перспективный объект разноаспектных исследований.
Литература

  1. Вальденфельс Б. Повседневность как плавильный тигль рациональности / Б. Вальденфельс // Социо-Логос. М., 1991. – С. 39–50.

  2. Золотухина-Аболина Е. В. Повседневность и другие миры опыта / Е.В. Золотухина-Аболина. – Ростов н/Д., М.: МарТ, 2003.

  3. Кириленко Г. Г., Шевцов Е. В. Философия. – М.: СЛОВО; ЭКСМО, 2003.

  4. Корнев В. В. Проблематизация категории «повседневность» // Известия Алтайского государственного университета. – № 2. – Барнаул: изд.-во Алт. гос. ун-та, 2008. – С. 85–90.


  1   2   3   4   5   6   7   8

  • ПЕРСПЕКТИВЫ РАЗВИТИЯ СОВРЕМЕННОЙ ФИЛОЛОГИИ Материалы III международной научной конференции 17-18 апреля 2012 года г. Санкт-Петербург
  • Содержание Секция 1. Русская литература Бельская О. В.
  • Калёнова Н. А.
  • Малютина Р. Е.
  • Талалаева Е. В.
  • Рамазанова П. К.
  • Секция 4. Журналистика Федосьина П. О., Шигабетдинова Г. М.
  • Шиндалиева М. Б.
  • Резцова В. В.
  • Секция 6. Языки народов Российской Федерации Багамаева З. З.
  • Секция 7. Славянские языки Демешко И. Н.
  • Секция 8. Германские языки Азарова И. И.
  • Секция 10. Теория языка Резниченко Л. В.
  • Фёдорова М. М.
  • Полуйкова С. Ю.
  • Секция 12. Языки народов зарубежных стран Европы, Азии, Африки, аборигенов Америки и Австралии Сабинина Е. А.
  • Секция 1. Русская литература КУЛИНАРНАЯ ДЕТАЛЬ В СОЗДАНИИ НАРОДНОГО КАЛЕНДАРЯ В ЦИКЛЕ ПОВЕСТЕЙ Н. В. ГОГОЛЯ «ВЕЧЕРА НА ХУТОРЕ БЛИЗ ДИКАНЬКИ» О. В. Бельская
  • ЧАСТНОЕ ПИСЬМО В КООРДИНАТАХ ПОВСЕДНЕВНОСТИ Н. А. Калёнова