Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


Наталья Корнилова Инстинкт зверя Пантера – 1 Посвящаю Светлане Ворониной Глава 1 Злой рок




страница1/23
Дата02.07.2017
Размер4.52 Mb.
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   23
Наталья Корнилова

Инстинкт зверя

Пантера – 1
Посвящаю Светлане Ворониной
Глава 1

Злой рок
День, когда я проснусь и почувствую себя самой обыкновенной девушкой, слабой и беззащитной, которой не нужно постоянно скрывать свою звериную вторую сущность, способной влюбиться в хорошего парня, выйти за него замуж, нарожать кучу ребятишек и умереть тихо и спокойно, станет, наверное, днем моего второго рождения. В последнее время мне все чаще становится не по себе при мысли, что этого никогда не произойдет. Акира вольно или невольно обрек меня на вечное одиночество среди людей, которым я не могла открыться и рассказать правду о живущей во мне Пантере.

Чем больше я отдалялась от того страшного дня, когда простилась со своими братьями и отцом, тем чаще начинала сомневаться в правильности сделанного Акирой – ведь, по сути, вселив в меня зверя, он лишил меня простого человеческого счастья, возможности жить как все и делать то, что хочу я, а не то, что велел мой отец и Учитель.

Но я быстро отбрасывала от себя эти мысли, гнала их прочь, понимая, что только напрасно травлю себе душу, ибо живущую во мне кровожадную и безжалостную кошку нельзя выкорчевать из меня никакими силами – она стала неотъемлемой частью меня, а я – частью ее. Если умрет одна, то вслед немедленно отправится и вторая – другого не дано. Поэтому я старалась убедить себя, что надо жить, стараясь извлечь из столь незавидного положения максимальную пользу и выгоду для себя.

В глубине души я надеялась, что Пантера со временем исчезнет, сойдет на нет и уже никогда не будет появляться из моего подсознания, превращая меня в животное убийцу. Иногда я даже мечтала о тех временах, когда каждый желающий сможет примитивно избить меня, и я ничего не смогу сделать, покорно принимая удары по своему красивому лицу.

А пока мне ничего не оставалось, как работать в детективном агентстве «Частный сыск», где мои уникальные способности могли найти хоть какое-то применение и принести пользу другим людям, в чем, как утверждал Акира, и есть смысл жизни любого человека. Он всегда говорил, что человек похож на свечу, которую кто-то должен зажечь, чтобы она горела, принося людям свет и тепло.

Кто-то так и умирает незажженным, а кому-то везет, он встречает человека, Учителя, который пробуждает его к жизни, высвобождая все скрытые возможности, свеча загорается, и человек обретает самого себя, начинает вести полноценную жизнь.

Я по привычке продолжала постоянно заниматься на тренажерах, чтобы не потерять форму; ездила стрелять из пистолета в спортивный тир, владельцы которого уже устали твердить, что мне давно пора идти в сборную России по стрельбе из всех видов оружия и из любых положений; ходила в плавательный бассейн, который, стараясь особо не привлекать внимания, трижды переплывала туда обратно под водой, не выныривая, задерживая дыхание, как дельфин.

Мне нравилось ощущать себя сильной, неуязвимой и в то же время красивой девушкой, на которую заглядываются все мужчины. Я всегда одевалась по последней моде, практически не пользовалась косметикой, чтобы не уродовать природную красоту, и очень много читала, благо свободного времени у меня было навалом – клиенты в нашем офисе стали появляться все реже и реже. Я даже уже начала думать, что в стране наступил коммунизм и всеобщее благоденствие, преступность полностью искоренили, а нам почему-то забыли об этом сообщить.

Деньги, которые босс всегда тратил с завидной легкостью и постоянством, быстро иссякали. Почти каждую неделю мне приходилось закрывать банковские счета, которых у нас, как и у любой уважающей свои доходы фирмы, было несколько в разных московских банках. Моя последняя попытка предотвратить то, что нынче принято называть дефолтом, то бишь полное разорение нашей конторы, закончилась тем, что Родион с треском выгнал меня из кабинета вместе с финансовыми расчетами и крикнул вслед, что лучше он останется без штанов, но его сын Потап (которому еще не было и двух месяцев!) поедет развлекаться в американский Диснейленд.

Таким образом, через несколько недель после рождения Потапа мы стали стремительно приближаться к этому самому дефолту, то бишь к банкротству. На горизонте явственно замаячили отнюдь не радужные перспективы идти с сумой по миру.

А тут еще наши внештатные «детективы», старики и старушки из соседних домов, которым мы до последнего времени продолжали исправно выплачивать фиктивную зарплату в качестве прибавки к нищенской пенсии, пришли в назначенный день и молча выстроились у порога, ожидая, когда я выйду и раздам каждому положенную порцию манны небесной, которой нам самим то осталось на пару тройку недель. Хитрый босс с утра пораньше умыкнул на очередное заседание своего тайного общества, Валентина повезла Потапа в поликлинику на текущее обследование, и я осталась одна. Вернее, меня откровенно бросили на растерзание толпе вечно голодных пенсионеров. Деваться было некуда, нужно было идти и объяснять ситуацию.

Обреченно вздохнув, я встала и пошла к выходу. Открыв дверь, увидела знакомые лица столпившихся у порога престарелых соседей, которые при моем появлении сразу оживились. Всего здесь собралось около десяти человек, и каждому нужно было дать по сто долларов – прикормили на свою голову. Смолкнув, все выжидающе уставились на меня, только что ладони не протянули.

– Здравствуйте, дорогие мои, – я смущенно улыбнулась, не зная как начать неприятный разговор.

– Здравствуй и ты, Мария, – ответила за всех Матрена Кузьминична, сухенькая, глазастая старушка из дома напротив. – Что-то ты сегодня не в настроении. Случилось что?

– Как вам сказать, – замялась я. – Есть две новости: одна плохая, другая хорошая. С какой начать?

– Давай с хорошей! – загудела толпа.

– Президент обещает повысить пенсию на двадцать процентов, – сказала я.

– Ну у, разве это новость, – разочарованно протянули старики. – Это нам, почитай, каждый месяц обещают. А какая плохая новость то?

– К сожалению, – начала я, чувствуя, как лицо заливает краска стыда, – мы сейчас переживаем не самые лучшие времена…

Договорить я не успела, около наших чугунных решетчатых ворот с громким визгом заскрипели тормоза, я подняла глаза и увидела большую и красивую иномарку красного цвета. Из нее выскочил презентабельного вида и спортивного склада мужчина лет тридцати, в голубых джинсах и голубой рубашке с расстегнутым воротом, пружинистой походкой быстро вошел во двор, обвел удивленным взглядом собравшихся и спросил:

– Это что, все сюда, в сыскное агентство?

– Сюда, милок, сюда, – закивали наши пенсионеры.

– И кто тут крайний?

– За мой будешь, – прокряхтел Семен Павлович, тучный дед с большой лысиной.

Незнакомец на мгновение замер, затем посмотрел на часы, нетерпеливо дернул головой, скривился недовольно и громко спросил, обращаясь ко всем сразу:

– Граждане, у меня очень срочное дело. Не пропустите меня без очереди?

– Ишь какой шустрый, – проворчал кто-то. – Мы уже целый месяц ждем…

– Очень вас прошу, – в голосе мужчины зазвучали железные нотки, отдаленно напоминающие угрозу. – Я… э-э-э… могу компенсировать причиненные неудобства.

– А это как? – с интересом повернулся к нему Семен Павлович.

– Обыкновенно, дед, – он вытащил из заднего кармана джинсов пухлое портмоне из натуральной кожи. – Даю каждому по сто долларов – и вы меня пропускаете. Согласны?

И, не дожидаясь ответа, начал совать в руки ошалевших пенсионеров хрустящие зеленые бумажки. Я стояла, открыв от удивления рот, и не могла поверить своим глазам. Все произошло так быстро и неожиданно, что я опомнилась, только когда очередь дошла до меня – мужчина сунул мне в руку сто долларов и сказал не терпящим возражения тоном:

– Дайте пройти, мадам.

Я машинально взяла деньги, отступила в сторону и кивнула:

– Проходите.

Он скрылся в нашем офисе. Я посмотрела на довольно улыбающихся пенсионеров и виновато пожала плечами. Кто-то весело спросил:

– Так какая же плохая новость, Мария?

– Новость? Ах, да, конечно. Я хотела сказать, что деньги теперь вам будем выплачивать не мы, а другая фирма, представителя которой вы только что видели. Так то вот, граждане.

– Ну, это мы уж как-нибудь переживем, – бодро заверили меня граждане, хрустя бумажками. – Ладно, пошли мы. Доброго вам здоровья и долгих лет жизни.

– До свидания.

Я повернулась и вошла в здание, все еще не в силах поверить в происшедшее. Ну, прямо сумасшедший миллионер какой-то свалился с неба мне на помощь, не иначе.

– Что за черт, где тут все? – услышала я сердитый голос из-за открытой двери кабинета. – Алло, гараж!

Заглянув в кабинет, я увидела незнакомца. Он стоял на середине комнаты, вертя головой по сторонам, и громко возмущался. Заметив меня, он остановил озадаченный взгляд на моем лице, словно пытаясь вспомнить, где мог видеть меня раньше, и спросил:

– Тут вообще кто-нибудь работает или нет? Я все еще теребила в руках его деньги, затем протянула их ему и с самой очаровательной улыбкой, на какую была способна, произнесла:

– Конечно, работает, причем круглосуточно. Вот, возьмите – вы, кажется, обронили это прямо мне в руки.

– Но как же…

– Дело в том, что я сотрудница этого агентства, – пресекла я дальнейшие расспросы. – Присаживайтесь вот в это кресло и рассказывайте.

Недоуменно пожав плечами, мужчина сунул купюру в карман рубашки, сел в кресло, устроился поудобнее, с интересом наблюдая, как я сажусь за стол босса, а затем сказал:

– Вы мне кого-то напоминаете. Мы раньше не встречались?

– Нет, – уверенно покачала я головой.

– Странно, у меня такое чувство, что я вас уже где-то видел.

– Конечно, видели – только что на крыльце офиса, когда давали мне деньги.

– Нет, еще раньше. Ладно, бог с ним, наверное, просто показалось. Так вы и есть детектив?

– Вы попали в яблочко.

– А почему на двери написано «Детектив Родион»?

– Не верьте глазам своим. Это своего рода собирательный образ. В нашем агентстве всех детективов называют Родионами.

– Даже женщин? – недоверчиво усмехнулся он.

– А что здесь такого? – я начала небрежно перебирать лежащие на столе листы бумаги. – Мы это сделали для удобства клиентов – чтобы не путались. А вообще меня зовут Мария.

– Очень приятно, – улыбнулся он. – Я – Алексей. Скажите, у вас всегда такие жуткие очереди? – он показал большим пальцем себе за спину.

– Всегда, – не моргнув глазом, соврала я. – Мы пользуемся огромной популярностью, от клиентов отбоя нет, идут и идут днем и ночью. Некоторые даже записываются на месяц вперед, так что вам в каком-то смысле повезло.

– Да уж, повезло, – хмыкнул он, – не успел войти, как уже потерял тысячу баксов. – Мужчина вдруг стал серьезным и быстро сказал:

– Но если вы и вправду детектив, то давайте перейдем к делу.

– Давно пора, – сказала я, моля про себя господа, чтобы Родион не вернулся раньше времени и не опозорил меня, лишив к тому же удовольствия хоть немного побыть главной в этой конторе. Я сидела перед этим довольно привлекательным мужчиной и наслаждалась собственной значимостью.

Пошарив по карманам, Алексей с сожалением бросил:

– Черт, сигареты в машине забыл.

– Нет проблем, – я открыла ящик стола, где Родион для таких вот случаев держал пачку «Явы», и протянула ему. – Угощайтесь.

– Спасибо, – он брезгливо поморщился, – я такие не курю.

– И правильно делаете – редкая гадость, – я бросила пачку обратно и задвинула ящик. – Итак, что у вас стряслось?

– Не у меня, а у моей жены. Ее, кажется, похитили.

– Так похитили или только кажется?

– Не знаю, – он удрученно вздохнул. – Судите сами. Она работает главным бухгалтером в одной довольно крупной фирме, занимающейся инвестиционными проектами. Работает не так давно, меньше года, всегда была очень довольна, получала неплохую зарплату, ей нравилось то, чем она занималась, хотя могла бы вообще не работать – я сам прилично зарабатываю. Наверное, хотела чувствовать себя независимой, – он грустно улыбнулся. – Знаете, это все дурацкий американский феминизм – они уже в него наигрались и начали локти кусать, а до нас эта мода только докатилась. Я считаю, что его придумали женщины, которым не везет в жизни с мужчинами, – хотят хоть чем-то оправдать свою никчемность. Тоже самое с трусами, которые позволяют над собой издеваться, прикрываясь библейским изречением: «Если тебя ударили по левой щеке – подставь правую». Очень удобная ширма для всякого рода ничтожеств…

– Извините, что прерываю вас на самом интересном месте, но, надеюсь, вы не собираетесь излагать свою историю от начала сотворения мира? – мягко напомнила я ему о времени.

– Да нет, это я так, к слову. Ирина у меня очень красивая женщина, ей двадцать пять лет, – он достал портмоне, вытащил из него фотографию и протянул мне. – Вот, сами убедитесь.

На снимке я увидела стоящую на берегу моря загорелую женщину в красном бикини, с длинными черными волосами, с длинными стройными ногами и высокой грудью. Клиент не обманывал – Ирина действительно была красивой женщиной. В правом верхнем углу фотографии была надпись «Кипр 99». Внимательно изучив правильные черты ее лица и открытую белозубую улыбку, я молча вернула снимок.

Алексей продолжал:

– Вчера у нас была пятая годовщина свадьбы, мы собирались пойти в ресторан, я заказал столик в «Ностальжи» и в пять часов вечера заехал за ней на работу – у ее фирмы свой особняк на Шаболовке. Обычно она всегда выходила вовремя, а тут я прождал целых полчаса – ни слуху ни духу. Позвонил ей по сотовому на работу – сказали, что еще после обеда уехала в банк и больше не появлялась. Мне это сразу показалось странным. Она всегда предупреждала меня, если задерживалась, звонила мне на мобильный и так далее. А тут тишина, тем более в такой день. Это на нее совсем не похоже, понимаете?

– Понимаю.

– Позвонил Ирине на сотовый – говорят, аппарат заблокирован, позвоните позже. Я зашел к ней в офис, отыскал директора и изложил ему ситуацию. Тот только развел руками, сказал, что Ира часто ездит в банк, а потом не возвращается. Подождите, говорит, немного, она обязательно объявится, не переживайте. Какого черта, говорю, я должен ждать? С ней что-то случилось – это ясно, как день. Звоните, говорю, в банк и узнайте, была там Ирина или нет? Ну, директор начал нервничать, заявил, что это его не касается, тогда я, недолго думая, схватил его за грудки, прижал к стене и посоветовал не ерепениться, – Алексей сжал свои крепкие загорелые кулаки и поиграл желваками. – Есть такой отвратительный тип людей, живущих по принципу «моя хата с краю – ничего не знаю». Но со мной такие номера не проходят, – он сжал губы, глаза его недобро сверкнули. – Я за Ирину могу убить и никогда не пожалею об этом. Если начну вам рассказывать, сколько поганых рож я набил вот этими кулаками только за то, что они косо посмотрели на мою жену, – года не хватит.

– Поэтому предлагаю это опустить и перейти к сути, – согласилась я. – Директор позвонил в банк?

– А куда бы он делся? – усмехнулся Алексей. – Конечно, позвонил. Ему сказали, что Ирина уехала оттуда еще в три часа дня. И вот тогда-то я и начал волноваться по настоящему. Директор, видя такое дело, тоже струхнул. Мы засели с ним за телефоны и стали обзванивать все больницы и морги, позвонили в бюро несчастных случаев – полный голяк. Женщины с такой фамилией и с такими приметами нигде не было. Получалось, что она просто исчезла с лица земли. Я связался с администратором ресторана, думал, вдруг Ирина что-то перепутала и сразу туда поехала. Но в ресторане ее не было. Обзвонил всех ее родственников, поднял на уши всех знакомых – никто ничего не знает. Во мне прямо все оборвалось, – он взволнованно сглотнул, голос его дрогнул. – Я очень люблю Ирину и не могу без нее жить. Она единственная, ради кого я существую на этой земле. В ней весь смысл моей жизни. Когда мы поженились, я дал себе слово, что если с ней, не дай бог, что-то случится, я добровольно отправлюсь на тот свет вслед за ней. И сейчас, через пять лет, я люблю ее еще сильнее и очень боюсь потерять.

– У директора были какие-нибудь идеи относительно исчезновения вашей супруги? – спросила я.

– По моему, у него относительно Ирины была только одна идея – залезть ей под юбку, – Алексей зло скривился. – Поганый ублюдок! Жалко, что я не убил его там в кабинете.

– Вы что, избили его? – не поняла я.

– Да не то чтобы избил, – с досадой бросил он. – Просто прижал его как следует и заставил выложить мне все.

– И что же он вам выложил?

– Так, ничего особенного, – с сожалением вздохнул клиент. – Нес какую-то чушь про незаконные финансовые операции, про то, что Ирина слишком много знает, и поэтому мне нельзя обращаться в милицию.

– Им кто-то угрожал?

– Я тоже об этом подумал, – он бросил на меня уважительный взгляд. – А вы действительно кое что соображаете.

– Не отвлекайтесь, прошу вас, – я смущенно потупилась.

– Хорошо, не буду. В общем, директор сказал, что им никто открыто не угрожал, всех своих конкурентов он знает наперечет и никто из них не стал бы похищать его главного бухгалтера – это совершенно бессмысленно. Заверил меня, что к исчезновению Ирины ее профессиональная деятельность не может иметь никакого отношения. Я сказал ему, что, если выяснится, что Иру похитили из-за его фирмы, – вернусь и убью его на месте. Он, кажется, поверил.

– И что же вы сделали потом?

– Потом я очень расстроился. У меня словно почву из-под ног вышибли.

Начал метаться по всему городу. Поехал в тот банк, допросил там операционистку, которая работала с Ириной. Она ничего не знает. Ирина, как всегда, сдала платежки, они поболтали ни о чем и распрощались. Куда она поехала – никому не известно.

– Кстати, на чем она ездила в банк?

– Мудрый вопрос. Я знал, что вы его зададите. Полгода назад я купил Ирине машину, «Дэу Тико», это такая маленькая каракатица на четырех колесах.

Поверьте, я мог бы купить ей любую другую, но она почему-то хотела именно эту.

– Охотно верю.

– Она сдала на права и ездила на ней на работу. Но вчера поехала на такси.

– Почему?

– Потому что мы собирались в ресторан, а там обычно пьют спиртные напитки, – с усмешкой напомнил он.

– Ах, да, простите, – промямлила я, краснея. – Значит, зацепиться не за что?

– Абсолютно. Я прождал ее весь оставшийся вечер и всю ночь, не смыкая глаз. По сто раз звонил в морги и всем знакомым и родственникам – Ирина нигде не появлялась, никому не звонила.

– И поэтому вы решили, что ее похитили?

– А что бы вы подумали на моем месте?

– Ну, мало ли… – замялась я, не зная, стоит ли ему говорить о том, что я подумала, или он сразу же набросится на меня, как на того бедного директора. И все же решилась:

– Вам не приходило в голову, например, что ваша жена просто напросто ушла от вас к другому?

В кабинете повисла напряженная пауза. Клиент сначала опешил, потом оглянулся по сторонам, ища кого-то, а затем хрипло спросил:

– Вы это кому – мне говорите?

– Вам, вам, – я на всякий случай отстранилась от стола и вжалась в спинку кресла, чтобы быть подальше от его кулаков с мозолистыми наростами, какие обычно бывают у каратистов.

Тем временем лицо клиента начало приобретать багровый оттенок, глаза стали наливаться кровью, губы задрожали, он впился в меня ненавидящим взглядом и процедил:

– Еще раз такое скажете – остаток дней проведете на больничной койке. Я не посмотрю, что вы женщина…

Это было уже слишком. С одной стороны, конечно, не хотелось терять богатого клиента, а с другой, что он себе позволяет, этот напыщенный мужлан в великосветской оболочке? Таких надо ставить на место, учить уму разуму, пока они безнаказанно не повыбивали окружающим все зубы.

– Прошу вас, не забывайтесь, – сдерживаясь изо всех сил, чтобы не послать его подальше, произнесла я, – а то накостыляю вам по первое число и не посмотрю, что вы мужчина.

– Что?! – он задохнулся от ярости и начал часто хлопать ресницами. – Да ты знаешь, с кем говоришь?!

– Знаю, – утвердительно кивнула я. – С наглым хамом и грубияном. На месте Ирины я бы давно от вас сбежала за тридевять земель.

– Заткнись!!! – он вскочил, трясясь от бешенства, и бросился ко мне, протянув руки через стол. – Удавлю гадину!!!

Какое счастье, что в офисе в тот момент не было ни босса, ни Валентины.

Вот бы они удивились, увидев, как я обхожусь с нашими клиентами. Схватив его за большие пальцы обеих рук, я резко вывернула их в стороны. Алексей взвыл от боли, дико вращая глазами и не понимая, что произошло. Затем, схватив двумя руками его правую ладонь, я заломила ее вверх, запястье жалобно затрещало, клиент завопил еще громче, молотя свободной рукой по столу.

– Отпусти, сволочь!!! Мне же больно!

– А думаете, другим не больно, когда вы им последние зубы кастетом выбиваете? – я начала безжалостно выворачивать ему пальцы. – И никогда не смейте угрожать женщинам – я этого не люблю.

– Отпусти!!!

– Будете паинькой? – я вывихнула ему сустав среднего пальца. Клиент начал захлебываться собственной слюной, лицо перекосилось от боли и гнева.

– Да а!!! Пусти, сволочь!!!

– Ах, сволочь? – я начала выкручивать мизинец.

– Нет, ты не сволочь! – заверещал он. – Беру свои слова обратно! Пусти!

– То-то же, – я выпустила его руку и оттолкнула от себя. – Теперь сядьте на место и продолжим беседу.

Подвывая и тряся изувеченными пальцами, Алексей отскочил от стола к двери и, остервенело вытаращив глаза, выкрикнул:

– Да вы тут больные все! Ноги моей здесь не будет! – и распахнул дверь.

– Лучше сядьте по хорошему, – тихо, но внятно произнесла я, – а то займусь вами по настоящему, – я взяла со стола маленький ножичек, которым босс оправлял карандаши, и метнула. Просвистев рядом с ухом Алексея, лезвие со звоном вонзилось в косяк около его головы.

– Сядьте, прошу вас.

Наверное, что-то в моем голосе, а может, и во взгляде было необычное, ибо клиент как-то сразу поник, вся его злость куда-то испарилась, он покорно опустился в кресло и, не поднимая глаз, обиженно сказал:

– Что ж вы сразу не сказали… Знал бы – в жизни к вам не пришел.

– Теперь уже поздно об этом, – примирительным тоном произнесла я. – Поймите, я хочу вам помочь, а для этого должна знать все детали происходящего.

Даже те, которые вам неприятны. Поэтому, если вы в самом деле хотите найти свою жену, то должны рассказать мне все. Согласны?

Он хмуро кивнул и подул на пальцы.

– Согласен. Спрашивайте.

– Вы допускаете, что Ирина могла сбежать от вас?

– Нет, – он решительно качнул головой, – не допускаю. Это полностью исключено.

– Откуда такая уверенность?

Он наконец поднял на меня глаза, посмотрел долгим взглядом и медленно, тщательно подбирая слова, глухо заговорил:

– А вы бы ушли от того, кто носит вас на руках, сдувает с вас пылинки, осуществляет все ваши желания, заботится и ухаживает за вами, дарит очень дорогие подарки, оберегает от неприятностей и души в вас не чает? Ирина ведь не сумасшедшая, она очень разумная и расчетливая женщина. Она знает, что если уйдет от меня, то потеряет все, что имеет, включая работу. Я бы добился того, чтобы ее уволили и она не могла больше нигде устроиться. Она бы стала нищей, какой и была, переехала бы назад к своей ненормальной мамаше в однокомнатную квартиру в Бескудникове и через полгода умерла бы от тоски и голода. Я прекрасно понимаю, что далеко не ангел, поэтому старался удержать ее возле себя деньгами. Мы оба это понимали, но никогда не говорили об этом вслух. Нас такое положение вещей вполне устраивало. Я любил ее – она позволяла любить себя. Мне и не нужно было ничего другого – только чтобы она была рядом и позволяла себя любить, притворяясь, что ей со мной хорошо. Я знаю Ирину – она сама никогда бы не ушла от меня. Поэтому отбросьте эту версию – она несостоятельна во всех отношениях. Единственное, чем я могу объяснить ее внезапное исчезновение, – похищение.

– С какой целью?

– А вот это уже вы должны выяснить, – он пристально посмотрел на меня.

– Сначала я думал, что здесь как-то замешана ее фирма, но это отпало, как вы знаете. Теперь я уже вообще ничего не понимаю. В милицию обращаться бесполезно – они деньги на собственное обеспечение найти не могут, не то что постороннего человека. И к тому же начнут копать, где не надо, узнают, что она занималась незаконной деятельностью на своей работе, будь она неладна, и, того и гляди, обвинение еще ей предъявят, от них всего можно ожидать, только не того, что нужно.

  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   23