Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


Муниципального образования город норильск




Скачать 135.24 Kb.
Дата05.06.2017
Размер135.24 Kb.
Муниципальное бюджетное образовательное учреждение «СРЕДНЯЯ ОБЩЕОБРАЗОВАТЕЛЬНАЯ ШКОЛА № 42 » МУНИЦИПАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ ГОРОД НОРИЛЬСК 663332, Красноярский край, г.Норильск, район Талнах, ул. Игарская, дом 16 тел. (приемная): (3919) 455-639, тел.факс: (3919) 455-639, эл.адрес: mou 42@yandex.ru Отражение жизни В.П.Астафьева в цикле рассказов «Последний поклон». Выполнила: Учитель русского языка и литература МБОУ «СОШ №42» г.Норильска Купчишина Алена Григорьевна. Норильск 2012 Введение Актуальность темы Астафьев был последним великим русским писателем минувшего столетия. Не только школьники, но и ученые, и политики, и писатели будут постигать Россию ХХ века по книгам Астафьева, потому что в этих книгах наиболее ярко выражен дух нации, самые драматические периоды российской истории. На фоне всеобщей лжи, лукавства голос Астафьева всегда выделялся как голос правды, голос самого народа. Астафьев с предельной откровенностью и полнотой выразил себя в своих произведениях. Все школьные учебники твердят, что жизнь писателя отражена в его произведениях. Меня заинтересовало, насколько творчество Астафьева автобиографично, можно ли изучать жизненный путь писателя по его рассказам Цель работы: исследовать влияние автобиографии писателя на формирование замысла рассказов В.П. Астафьева. Задачи: 1) Изучить биографию писателя, проанализировать сюжет рассказов из цикла «Последний поклон», соотнести их с фактами биографии. 2) Изучить художественные особенности рассказов, выявить авторскую позицию. 3) Провести исследование по выявлению сходств и различий биографических фактов и сюжетных линий рассказов. 4) Сделать выводы по проделанной работе. Объект исследования: биография писателя. Предмет исследования: цикл рассказов «Последний поклон». Основная часть. Виктор Астафьев родился 1 мая 1924 года в крестьянской семье в селе Овсянка Красноярского края. Он рано, в семь лет, потерял мать, Лидия Ильинична утонула в Енисее в 1931 году, и воспитывался в семье дедушки и бабушки. Мать Астафьев любил безгранично, и только заботами бабушки было скрашено одинокое сиротское детство. Однако, довелось Вите быть беспризорником, узнать, что такое детский дом. Отец писателя был птицей перелетной, с малым видимо чувством ответственности за детей, Астафьев сделает его героем нескольких рассказов («Бойя», «Без приюта» и т.д.). Он явится в виде существа, «унесенного водкой», как тысячи ему подобных, вызвав приступы смущения и жалости: «…Папа мечтал покутить, хотя сулился справить мне «кустюм и сапоги». И как следствие «увлечения» отца: «Каким-то легким маневром я был перекинут из новой седьмой школы Игарки в тридцатую, отсталую». Об отце Астафьев пишет мало, потому что в жизни писателя он появлялся крайне редко, часто перемещался по Красноярскому краю, в поисках очередной новой работы и новой жены. Поэтому сын для отца был лишней «подвеской», оттого-то и воспитывался Витя в доме бабушки и дедушки, которые окружили его любовью и заботой, привили внуку любовь к народной правде. До коллективизма дед имел немалое, зажиточное хозяйство, мельницу. И самое главное важное - громадный авторитет, созданный жизненным опытом. От могучей «яблони» откатывалось «яблочко» - талант будущего писателя…Грозный дед писателя не растерялся даже в страшный миг, когда в 1929 году баржу с переселенцами (то есть с раскулаченными людьми) на порогах Енисея стало бросать на камни, когда в давке на палубе зазвучал панический крик: «То-пи-ть будут!». Он громким голосом крикнул, останавливая панику: «Стой! Совецка власть не дура, чтобы из-за такого…посуду губить!» (Повесть «Кража»). Но несмотря на решительный, смелый характер деда, главенствую роль в доме играла бабушка Екатерина Петровна Потылицына, которая в рассказах Виктора Астафьева станет главной героиней. Читая цикл рассказов «Последний поклон», мы все больше и больше узнаем о детстве писателя, о роли бабушки в воспитании внука. Приведем примеры из текста: «Бабушка не раз говаривала, что ребят своих держала строго, даже излишне строго, зато имеет результат. Она и посейчас еще напускает на себя суровость, чтобы сыны её и дочери не забывали кто она и что она. «Робята» охотно доставляли ей удовольствие властвовать над ними и гнету не испытывал, попавши под эту кратковременную власть.» ( Из рассказа «Бабушкин праздник»). Именно бабушка прививала будущему писателю любовь, бережное отношение к сибирской природе, учила быть внимательней к тому, что окружает. В своей автобиографии Астафьев говорил, что «рано и навсегда полюбил дивную сибирскую погоду: лес, Енисей, Караульный бык, нависший над рекою, земляничные увалы за селом, звонкие речки, солнце, весеннее утро». Эта любовь и явилась основой богатого, яркого, метафоричного языка произведений Астафьева: «В росистой траве загорались от солнца красные огоньки земляники. Я наклонился, взял пальцами чуть шершавую, ещё только с одного бока опаленную ягодку и осторожно опустил её в туесок. Руки мои запахли лесом, травой и этой яркой зарею, разметавшейся по всему небу. А птицы все так же громко и многоголосо славили утро, солнце, и зорькина песня вливалась в мое сердце и звучала, звучала… Да и по сей день неумолимо звучит». (Из рассказа «Зорькина песня»). Астафьев так описывает Екатерину Петровну: «Я глядел на большие рабочие руки бабушки, на морщинистое, с отголоском прежнего румянца лицо, на глаза её зеленоваты, темнеющие со дна, на эти косицы ее, торчащие, будто у девочки, в разные стороны, - и такая волна любви к родному и близкому человеку накатывала на меня, что я тыкался лицом в рыхлую грудь, и зарывался носом в теплую, бабушкой пахнущую рубашку…» Несомненно, написать с такой любовью и нежностью может только тот человек, который действительно видел эти смешные «бабушкины косицы», эти «рабочие руки». Астафьев легко признается в своих детских шалостях, не стыдится проявления чувств к самому дорогому и близкому человеку. В своих рассказах В.П.Астафьев описывает веселое детство, нескончаемую игру с левонтьевскими мальчиками, с которыми автор, согласно его воспоминаниям, не раз дрался, но и выручал их из беды. Вспомним рассказ «Конь с розовой гривой»: «Навалились левонтьевская орда, ягоды вмиг исчезли. Мне досталось всего несколько малюсеньких, гнутых ягодок с прозеленью. Жалко ягод. Грустно. Тоска на сердце – предчувствует оно встречу с бабушкой, отчет и расчет… Я мчался с левонтьевскими ребятишками под гору, к речке…». В детстве Астафьев неоднократно участвовал в деревенских «приключениях», одно из них он подробно описал в рассказе «Гуси в полынье», где повествуется о гусях, которые вмерзали в лед и погибли бы, если бы детвора из Овсянки не спасла их: «Я снял шубенку, опустился на лед животом и сквозь рубаху почувствовал, какая она горячая, а под горячим-то трещит лед, а подо льдом…Я припер домой гусыню, шумел, рассказывал, захлебываясь махал руками. Узнавши, как я добыл гусыню, бабушка чуть ума не лишилась». В годы великих переломов, переселения сотен тысяч людей в Сибирь, а сибиряков на Крайний Север, будущий писатель попал в Игарку, в детдом (в символическом городе Краесветске в повести «Кража»). В 1934 году отец Астафьева женился на бирюсинской женщине, и сначала они жили в поселке Лиственном, затопленном ныне Красноярским водохранилищем, затем переехали в поселок Сосновку, что стоит верх по Мане-реке, впадающей в Енисей. А летом 1935 года семья Астафьевых отправилась на заработки в Игарку. Здесь им пришлось испытать много трудностей. Отец пьянствовал, мачеха шумела, голодные дети орали. В 1938 году отец Виктора Астафьева тяжело заболел, мачеха бросили пасынка, и совсем юный Астафьев вынужден начать самостоятельную жизнь. Хвативши вдоволь сиротства, беспризорничества и бродячей жизни, будущего писателя определяют в детдом-интернат. Астафьеву шел пятнадцатый год, и он как будто бы оправдывал свое происхождение из «гробовозов» - был озорным и бесшабашным подростком, любил читать книги, петь, болтать, выдумывать, хохатать и кататься на лыжах. Проанализировав рассказы из цикла «Последний поклон», я пришла к выводу, что всю свою нелегкую, скитальческую жизнь Астафьев описал в рассказе «Без приюта». Цитирую: «…Из мачехиного воя я уяснил – отец в больнице. В тепле проведет всю зиму, сыт, умыт и беззаботен. Не в первый раз обострялась его болезнь после запоев, он надолго убирался в больницу, предавая семью и предаст еще не единожды…» И далее: «Самостоятельную жизнь я начал сразу, безо всякой подготовки…Перины нет, но зато есть половики, подушка и кое-что из рухляди, главное – собачья и оленья шкуры – милостиво оставленные мачехой…Где же оно, мое детство За горами, за долами, за далекими лесами, в родной сторонушке, у родимой бабушки». Подробности сиротского бытия среди беспризорников из домов-времянок, преображенные особым страдающим сознанием писателя, необычным сращением страдания и озорного изумления перед жизнью отразились в повестях «Перевал», «Кража» и т.д. О детдоме-интернате Астафьев писал так: «Детдом, недавно объединенный с интернатом, он постоянного помещения ещё не обрел. Доносились гам, хохот и свист протоки, где лихо каталась городская братва, напористо галдели, безбоязно лаялись там и курили детдомовцы, в самом доме чудился неумолчный гул, перебиваемый топотом или вскриком». Известный критик А.Н. Макаров, друг писателя, автор многих писем, в «почтовом диалоге» с ним дал интересную и точную оценку всей скитальческой странице жизни Астафьева – в Игарке, в ФЗО в Красноярске: критик отнес его к «натурам озороватым, умеющим настоять на своем, а характеры астафьевских героев назвал «свилеватые, столкновения стычки между ними по-мужицки крепкие». В словаре В.И. Даля «свиля» - это «провор, бойко, расторопный человек». В «Последнем поклоне» — своеобразной летописи жизни сибирской деревни — Астафьев воссоздает убогий уклад заброшенного чалдонского села, с его нищетой, пьянством, доходящим до дикого разгула, рисует галерею сиб. характеров (своей родни, соседей, земляков и переселенцев) — непутевых, бесшабашных и безалаберных, жестоких в «кураже», ломающих жизнь себе и своим близким. Но эти же люди, прожившие с писателем бок о бок не один год, оказываются способны к добру и участию, в «крайние» минуты спасают и поддерживают друг друга, терпеливо перемалывают жизнь в непосильном труде, часто связанном с опасностью и риском. В них, носителях неписанной, «инстинктивной» морали видел Астафьев «становую жилу» народа. Венцом его жизнестойкости, терпения и доброты стал образ бабушки Катерины Петровны, примирявшей мальчика с жестокостью жизни. О своих односельчанах Астафьев пишет так: «Жители нашего села состояли в основном из четырех колен родственников, и четыре фамилии главенствовали в нем: Фокины, Шахматовы, Потылицыны, Верехтины. Когда гуляла какая-нибудь из этих фамилий, ее никто не тревожил, хотя заведено у нас было гулять, перебираясь из дома в дом». Со слов Астафьева мы узнаем, что жизнь в Овсянке протекала мирно, люди жили в согласии, была сильна взаимопомощь. Одним словом, это была одна большая дружная семья. Из родных мест ушёл на фронт, сражался, был тяжело ранен. Вернулся, стал писателем. В послевоенные годы пришлось будущему писателю сменить много профессий. В 1951 году он становится сотрудником газеты «Чусовой рабочий», где был опубликован его первый рассказ. Это и стало началом его творческой биографии. По мнению писателя, нравственное воспитание человеку дает природа, только тот может обрести настоящее человеческое счастье, кто почитает ее законы. Поэтому-то в творчестве Астафьева отводится так много места описанию сибирской тайги и рек. Их автор видел с раннего детства: деревенские мужики учили писателя охотиться и выживать в бескрайних таежных просторах, а бабушка учила внука ценить ту душевную гармонию, которую дает природа. Вся деревенская проза важна была для Астафьева одним – она раскрыла тяжелейшую утрату (раскрестьянивание, соморазорение многих людей) и обретение человеком из деревни вопреки всему собственной идентичности, своего лица, русского света в душе. Она показала, что люди от земли не были сглажены, упрощены, интегрированы догмами о новом передовом человеке, не стали людьми без сказок и легенды, некой «общностью» без сложной системы идеальных верований. Не стали они «рычагами», как сказал А.Я.Яшин, не забыли былой семейно-бытовой «лад». Опираясь, скорее интуитивно, чем осознанно, на эту проснувшуюся в писателях волю к самовосстановлению, Астафьев явно решился на нечто ещё более грандиозное, свершенное позднее – в «Царь-рыбе» и «Последнем поклоне». Он фактически решил ещё в начале своего пути – и это не преувеличение! – доказать, что «Сибирь – ведь тоже русская земля». Это тоже Русь, Родина, «Матера» с вековой, устойчивой, хотя и трудной судьбой, а не просто площадка для ударных строек, промыслов, для опор электропередач, для походов геологов, туристов… Характерно, что первый «перевал» - образ восхождения и преодоления – у Астафьева именно речной. В повести «Перевал» есть Ознобихинский перевал на реке Мане с порогом – Ревуном – этот образ то и дело чередуется в сознании Ильки, героя повети, с иным «перевалом», с романтической метафорой духовно-нравственного подъема, героически взятой высоты, прорыва из теснин несвободы. Он предшественник Акима из «Царь – рыбы», который договаривает все до конца. Астафьев как бы воскресил сибирские реки – не в роли стройплощадки с плотиной. Астафьевские реки – Мана, Онья, Энде, Амыл, Курейка, сам Енисей – не легенда, а частица большого дома, реки – труженицы и кормилицы. Это огромный лабиринт жизни. Они не картинны, не загадочны, не отстранены от человека: это дарованная каждому, освоенная всеми вечность. И дело не только в том, что по рекам Астафьева герои непрерывно плавают или идут по льду. Для писателя самое важное в реках – это их движение, спасительное, исцеляющее от чувства потерянности и безнадежности. Река выводит путника к людям, малая речка ведет к большой. И там ты уж не одинок, не бездорожен. В рассказе «Васюткино озеро» писатель рассмотрел смысл текучей воды. Там мальчик Васютка, заблудившийся в тайге, с огромной радостью замечает «проточность», зарождение речки, вытекающей из озера, движение воды, выводящее и его к Енисею: « - Вот она, речка! Теперь уже без обмана! - обрадовался Васютка… Мальчик брел, почти падая от усталости. Неожиданно лес расступился, открыв перед Васюткой отлогий берег Енисея. - Енисеюшка! Славный, хороший! – шмыгал Васютка носом и размывал грязными, пропахшими дымом руками слезы по лицу». Астафьев отмечал, что, совершая плаванье по воде, он испытывал чувство переселения в природу, рождение состояние избавления от тесноты, угнетенности, великое чувство открытости мира приходит к нему. Отражение тех же чувств мы находим и в описании героев рассказов В.П. Астафьева. Сосед Левонтий, вечнокочующий из рассказа в рассказ персонаж в «Последнем поклоне», даже и огораживать, «стеснясь» свой двор над рекой не стал, чтобы не скрадывать чары пространства. Он ответил однажды, укоряющей его бабушке: - Я, Петровна, слободу люблю!- и обводил рукой вокруг себя. – Хорошо! как на море! Ничто глаз не угнетат! («Конь с розовой гривой»). На реках Астафьева не только ничто не угнетает глаз. Откуда вообще берется само течение, срывающее массу воды с места Почему та же непокорная речушка Онья в повести «Стародуб» не останавливается, не отвергает свою участь, своего рода призвание, не замирая встретить пороги, завалы «Опять дерись, пробивай дорогу и смотри как весело, буйно здесь играют здесь таймени да хариусы…» Повесть «Перевал» - первое - первое открытие исцеляющей спасительной астафьевской реки, выводящей мальчика-сироту Ильку Верстакова из плена сиротства. Герой изначально ждет, «чает» именно хождение по своенравной живой реке. Он ищет встречи с артелью сплавщиков, использующих именно силу, жизнь реки. Может быть, и самая впечатляющая сцена в повести, раскрывающая всю многозначность самого старинного слова «чаять» - уповать, предполагать, веровать, надеяться, молить, - это сцена создания заслона, «лотка», временной плотины из тех же сплавляемых бревен. Река должна сдвинуть затор, обнаружив всю мощь своей жизни. И непокорство внешним силам. По сути дела – это искусственный паводок, или ледоход, но не покорение природы. Скромное астафьевское перекрытие совершается не поперек жизни природы, а в предельно полном согласии с ней. Писатель изобразил эту «задумку» героев, как подсказку природы, знак, прочтенный в многократно виденной картине ледохода, когда упрямая река подмывает «торосы» поднимает их и двигает в океан, одновременно прокладывая путь и себе. Этот образ «ледокола» находим в самой жизни писателя, Астафьев сам прокладывал себе дорогу, боролся со всеми невзгодами, с легкостью, а порой с большим трудом, преодолевал преграды судьбы. Все, что было у В.П.Астафьева, он достиг сам своим трудом, упорством и целеустремленностью. «Лес затрещал и двинулся в потемках. Дрогнула ночь. Зашумела ещё сильнее и злее прорвавшаяся река, рявкнул сбросивший со своей спины тяжкий груз порог Ревун. Дрожали горы, и беспрерывно сыпался в воду камешник…Жутко закричал выпугнутый из скал канюк и слепо кинулся в темноту. Бум! Бум! Бум! – как грозный набат, доносились из ночи удары бревен об утесы. Лес прорвался, лес пошел! - Ай да мы, спасибо нам! – орал Дерикруп. - Одолели! - будто свалив гору с плеч, выдохнул Сковородник. - Сила силу ломит! Помогла Пресвятая! – радовался Исусик. - Вот ради чего я живу! – ликовал дядя Роман и вдруг пустился в пляс…» Эта сцена ключевая в повести, она смягчает, изгоняет тоску, голос сиротства, ощущение одиночества и затерянности в мире. Знакомая до боли и пережитая писателем тема тревог, спасения сироты-внука вездесущей властной бабушкой, «генералом», как зовут ее в селе («Последний поклон»), станет одной из важнейших тем в творчестве писателя. В 1959 году В.П.Астафьев поступил на Высшие литературные курсы, заново начал общаться с литературным миром, «Соскребать с себя толстый слой провинциальной штукатурки». Для писателя раздвинулись рамки окружающей среды. Москва с театрами, концертными залами, выставками; несколько первоклассных преподавателей и друзей, прекрасно знающих литературу, много испытавших, повидавших в жизни. После курсов Астафьев переселился жить в Пермь, но оставил этот город и переехал жить в Вологду, к людям более близким по творческому напряжению и поиску Заключение. Астафьев хотел донести до читателя «свое» озеро, которое автор видел с детства, на котором он вырос, хотел описать его так, чтобы написанное не чувствовалось вовсе, а душа читателя таяла, знобило бы кожу от восторга, от любви, захотелось бы перецеловать каждое деревце в лесу, каждый лист, каждую хвоинку, и был бы он, читатель, счастлив тем, что есть мир прекрасный вокруг него, и он в этом мире есть, сопричастный всему великому и живому, и понял бы человек, что назначение его на земле – творить добро, утверждать его, не доводить человека до самоистребления и уничтожения всего живого на земле – вот это высшее назначение писателя В.П.Астафьева. Таким образом, я пришла к выводу, что творчество В.П.Астафьева– отражение собственной жизни писателя. По рассказам Астафьева можно достаточно точно воспроизвести все этапы его жизненного пути, выяснить имена и характеры людей, окружавших писателя с детства и до последних дней. Всего себя Астафьев посвятил прославлению сибирской природы и описанию народной жизни, знакомой ему с детства. Он испытал все: горе, муки сиротства, одиночество, голод, страдание, радость и простую человеческую любовь к своей малой родине, о которой так много писал. Писательский труд – беспрестанный поиск, сложный, изнуряющий, доводящий порой до отчаяния. В.П.Астафьев – автор рассказов, повестей и миниатюр, среди которых много таких, которые получили признание читателей, переведены на многие языки. Выбрав путь писателя, Астафьев понимал, какая трудная работа его ожидает. Возникшие где-то в неведомых тайниках души замыслы рассказов требуют, чтобы дали им свет и пустили к людям, на горе или на радость. Самая заветная мечта каждого писателя – написать так, как еще никто до тебя не писал. И, несомненно, В.П.Астафьеву удалось реализовать свою мечту. Подобных писателей русская и мировая литература еще не знала, и навряд ли узнает в ближайшее время. Список используемой литературы В.П.Астафьев цикл рассказов «Последний поклон» Красноярск: «ОФСЕТ», 1997. В.П. Астафьев «Воспоминание о себе» Красноярск, 1985. В. Астафьев «Писатели на берегах Енисея», том второй Красноярск, 1974. Журнал «Литература в школе», ст. В.А. Чалмаева «Исповедальное слово Виктора Астафьева» стр. 6 – 12, апрель 2005.
Каталог: files
files -> Урок литературы в 7 классе «Калейдоскоп произведений А. С. Пушкина»
files -> Краткая биография Пушкина
files -> Рабочая программа педагога куликовой Ларисы Анатольевны, учитель по литературе в 7 классе Рассмотрено на заседании
files -> Планы семинарских занятий для студентов исторических специальностей Челябинск 2015 ббк т3(2)41. я7 В676
files -> Коровина В. Я., Збарский И. С., Коровин В. И.: Литература: 9кл. Метод советы
files -> Обзор электронных образовательных ресурсов
files -> Внеклассное мероприятие Иван Константинович Айвазовский – выдающийся художник – маринист Цель