Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


Монах Варнава (Санин) собрание сочинений




страница2/11
Дата03.07.2017
Размер2.97 Mb.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11
Детьми. И – с друзьями поспешил на рыбалку. Через всю страну. В колючий таежный город. Они договорились там с вертолетчиками. Правда, те запросили за услугу – туда и обратно – не много не мало - два мешка рыбы. Но не возвращаться обратно! Полетели. Долго плыла внизу, отчетливо видимая в иллюминаторы глухая тайна, пересеченная реками, скалами и озерами. Высадились, наконец, на месте. А там… Рыбы – хоть жала у крючков на удочках спиливай, чтобы удобнее было выбрасывать ее на землю. Да и какие еще удочки: в ход у них шли сети и, похожие на маленькие якоря, жадные крюки на толстой леске. Даже песню придумали: «Ловись рыбка большая! Прочь, рыбка маленькая!» Ни тебе рыбнадзора! Ни зависимости от погоды, когда может клевать, а может и не клевать рыба. Даже комаров, которые в ожидании скорой зимы попрятались под речными обрывами, сбившись в большие, похожие на пушистые шапки, стаи - и тех уже нет. Лови, в свое удовольствие сколько хочешь. Они и наловили. Столько, что те два мешка вертолетчикам двумя песчинками, если не в море, то уж точно, в озере - показались! Упаковали все. Пересчитали мешки. И, наконец дождавшись, точно обговоренной даты, довольные, доев все оставшиеся припасы, стали ждать вертолета. А его почему-то нет. День нет… Другой… Третий… Зато поднялся тоскливый пронизывающий ветер. Принесший с собой не менее неприятный дождь. Золотые лиственницы за одну только ночь сделались серыми. Захрустел под ногами ледок. И мало-помалу началась паника. Олег как мог успокаивал людей. Но чем было их успокоить Каждый прекрасно знал, что вот-вот начнется сезон туманов. Во время которых ни один вертолет не летает. И после которых грянет зима. А она в этих краях – сразу минус двадцать и все выше и выше – до самой весны! И как им дожить до нее – совершенно не приготовленным к зимним условиям Без хлеба, круп, соли Спички – и те кончились. А до города через тайгу, с ее скалами, реками и озерами не добраться даже самому крепкому и выносливому. То есть, Олегу! Порылся тот в своем рюкзаке в тщетных поисках найти хотя бы одну спичку. И вдруг обнаружил – записку. Это был тот самый листок бумаги, на котором написал молитву Виталий! Прочитал: «Огради мя, Господи, силою Честнаго и Животворящаго Твоего Креста и сохрани мя от всякого зла!» И с неожиданно вспыхнувшим в нем, всегда отличавшимся терпением и незлобивостью, раздражением подумал: «Да что я безмозглый глупец, что ли твердить: огради, огради…» Хотел было отложить его в сторону. А еще лучше, выбросить. Да призадумался. Начальник-то у него не из глупых. Не зря же, наверное, дал. У самого ведь Виталия в безвыходных уже, казалось бы, положениях, пусть иной раз и в последний момент, все как-то улаживалось, словно само собой. Он сам слышал, как люди поговаривали тогда, что тем, кто служит Богу – и помогает Сам Бог! Вспомнив и проанализировав теперь все это, он с робкой и, как понимал, последней надеждой, подумал: А может быть, Бог и ему, то есть им, попавшим в беду – тоже поможет И принялся читать по записке молитву. Он читал ее час за часом весь этот, оставшийся, день… Затем, почему-то не в силах оторваться – второй… Читал, хотя давно уже знал наизусть, до тех пор, пока на третий - из-за ближайшей сопки - что-то знакомо не загудело. - Вертолет! – торжествуя, на все голоса закричали, принявшиеся обниматься друг с другом люди. Но радость их тут же стала стихать. Винтокрылая машина, словно не замечая рыбаков, явно летела мимо. - Пускайте ракету, скорее! – вскакивая, закричал Олег. И тут только вспомнив, что ракетница лежит у него самого - в рюкзаке, бросился к нему… Выхватил… Выстрелил… Вертолет, после нескольких бесконечно долгих мгновений, слегка покачнулся. Затем развернулся. Сделав круг, сел на открытой площадке, возле реки. Прекратил вращать своим рассекающим ледяной дождь винтом. Из кабины вышли незнакомые им вертолетчики. И удивились: - А что это вы тут, на зиму глядя, делаете - Как – в свою очередь, удивился Олег. – Разве вас прислали за нами не из… Он назвал город из которого они прилетели сюда. И услышал в ответ: - Да нет, мы совсем из другого места, и здесь вообще по другим делам пролетали. Сами не можем понять, почему вдруг отклонились с маршрута… Видно кто-то из вас родился в счастливой рубашке! Потом уже выяснилось… Те вертолетчики, которые доставили их до места рыбалки, уволились. Точней, их уволили за коллективную пьянку в полете. Который едва не закончился страшной трагедией. Потому что вертолет был полон летевшими в школу детьми. Разумеется, про рыбаков эти горе-вертолетчики позабыли. Не до того им уже было. И те, действительно, не погибли лишь чудом… - Вот после этого Олег и крестился, – закончил, рассказывая мне ту, весьма уже давнюю историю, Виталий, и с улыбкой добавил: - А я у него – крестный отец! ДВА ГУГОЛА Давно… Еще до крещения, вычитал я в одной ученой книге, что есть такое предельное число – гугол. Если не ошибаюсь, 10 в сотой степени. Больше этого числа нигде и ничего не может быть. Даже всех песчинок во всей Вселенной. Если бы их кому-нибудь удалось сосчитать. Узнал я про этот гугол. И такую он навеял на меня безысходную тоску… Так зябко и одиноко сразу стало жить в этом, как мне казалось тогда, беспощадно жестоком и беспредельно огромном мире, в котором после смерти должно, навсегда затерявшись, погаснуть мое сознание… Что я эту книгу - и то поставил в самое дальнее и незаметное место своей библиотеки. А о гуголе даже и вспоминать не хотел! Но вот, уже после святого крещения, когда в сердце начинала входить вера, уже в другой – православной – книге я снова встретил его! В статье, где очень обстоятельно и убедительно говорилось об абсолютной невозможности случайного (как это с самого детства учили в школе) зарождения жизни. О том, что вероятность такой случайности - гораздо больше, чем тот, старательно позабытый мной к тому времени, гугол. То есть, 10 в огромной степени. Намного большей, чем в сотой. И значит, вся изобретенная учеными-материалистами вероятность становилась гораздо меньше, чем ноль. И такую радость принес мне тогда тот же самый гугол! От этого, еще одного неоспоримого подтверждения, что в нашей вере все – истинная правда. Подтвержденная даже весьма ограниченными земными мерками. Так хорошо и уютно стало на свете, где после жизни – только начиналась новая, вечная жизнь! Что я поставил эту книгу на одно из самых видных и главных мест… ТЕПЛЫЙ КАМЕНЬ - Не верьте… - первым делом сказал, пригласив меня в гости, один из ведущих в стране специалистов по каменному веку. – Не верьте ни единому слову из того, чему вас учили в школе о древних людях! Я хорошо знал, что мнению этого известного ученого, с острой седой бородкой клинышком и задубленному ветрами и зноем лицом, вполне можно и даже следует доверять. Он прошел тысячи и тысячи километров в поисках стоянок этих самых древних людей, руководил десятками, если не сотнями экспедиций. Написал множество пользующихся авторитетом во всем мире сугубо научных и популяризаторских книг и статей. Своими руками изготавливал то, что находили его археологи: каменные топоры, ножевидные пластинки, скребки, рубила, сверла и стрелы, пытаясь понять, как их делали наши далекие предки. И – мало того - испытывал все это на практике. Незадолго до нашей встречи, он в который раз ездил во Францию, изучать рисунки в знаменитых пещерах. И будучи под впечатлением этого, продолжал восторженно говорить: - Все последующие изыскания и объективные выводы их них свидетельствуют, что это были не какие-то там отсталые и примитивные получеловеки. А, наоборот, очень даже развитые и умные люди. Верившие, кстати, на протяжение тысячелетий, что подтверждается долгим отсутствием жертвенников языческим божествам - в Единого Бога. С высокой культурой. Только поставленные в очень суровые и жестокие условия борьбы за свое выживание на земле. А в остальном – мало чем отличающиеся от современных людей. А в чем-то даже и превосходящие нас. Достаточно хотя бы раз взглянуть на некоторые из их рисунков, я не говорю не о всех, мазня и у них встречалась, а о самых лучших, так сказать, классических, образцах, чтобы понять, что им известно было то чувство гармонии, которое, увы, безнадежно потеряно многими из нашего поколения! Я слушал его и невольно радовался. Как это совпадало с моим собственным убеждением, что люди каменного века - это были действительно одичавшие потомки Адама, а не произошли от каким-то образом развившейся до уровня человека – обезьяны! В бред теории (теории, а не закона!) Дарвина мне никогда, даже в атеистической школе не хотелось верить. Потому что само сердце не соглашалось с этим. А разум либо возмущался, либо просто смеялся тогда! И вот оно, самое, что ни на есть, компетентное подтверждение. Я разглядывал разложенные в кабинета ученого каменные орудия, работа над которыми продолжалась даже дома. Брал их в руки. И они почему-то казались мне теплыми. Словно хранили в себе тепло рук, живших за несколько тысяч лет до меня, людей… А хозяин, похожего на музей, кабинета с невероятной любовью к тем, древним людям, почти без умолку говорил, что благодаря их уму и вооружению, они были самыми сильными и зачастую опасными существами в тогдашнем мире… Не случайно в одном из пересохших болот был найден прекрасно сохранившийся экземпляр огромного кабана со стрелой в боку и… раздробленным каменным топором носом. От ужаса перед встретившимся с ним человеком, он предпочел страшную смерть в трясине, чем от его тяжелой руки. И правда… Чего стоят одни только их разрывные стрелы! А другие, еще более усовершенствованные - со смещающимся центром тяжести – пули с такими свойствами изобретены лишь недавно. Он сам проверял, стреляя из лука найденными стрелами, что убойная их сила равна по эффективности выстрелу из пистолета! Вращаясь в полете, они просто крушили всё на своем пути! Ученый говорил, говорил… А я слушал его. Продолжал радоваться, что хоть в эти времена Господь открывает нам, через таких вот ученых, многие, закрытые доселе, истины. А еще, щурясь на зажженный хозяином глиняный древний светильник с прекрасным рисунком летящей цапли, думал о тех людях, которые являются моими самыми отдаленными предками… КАМЕННЫЙ «БОГ» Вождь Уам был самым сильным человеком в своем племени. Аум – самым слабым. И, тем не менее, однажды, после охоты Уам подошел к Ауму. Он бросил к его ногам, как никогда, щедрый кусок добычи. Посмотрел на картину, которую ярко на стене пещеры расписывал Аум. Как и предки его предков он рисовал так: набирал полный рот жидкой краски, выдувал ее на стену и потом уже размазывал – пальцами и ладонями, превращая бесформенное пятно в людей и животных. Подивился – откуда у него такое умение Огонь, охотники и бизон были на ней, словно живые. И, показывая на свой топор, сказал: - Он спас сегодня мне жизнь. Аум тщательно вытер о горсть мха руки и губы. И вопросительно посмотрел на вождя. - На меня неожиданно выскочил огромный кабин, - свирепо вращая глазами, отрывисто принялся рассказывать тот. – Он повалил бы меня и загрыз. Но я ударил его по носу этим топором. И он побежал прочь. Мы погнались за ним. Но удар моего топора был таким, что кабан предпочел смерть в болоте. Вождь сделав долгую паузу, чтобы лучше выделить то, ради чего, собственно он пришел, сказал: - И тогда я подумал. А может, этот топор – бог - Что! – опешил, готовый услышать все, что угодно, только не это, Аум. - Я слышал, - невозмутимо ответил ему вождь, - что есть племена, которые поклоняются, как богам: огню, высоким деревьям и даже большому камню… Почему бы не быть такому богу и моему топору - Но Уам! – принялся отговаривать вождя от этой опасной затеи Аум. - Отцы наших отцов и деды дедов, а те переняли это еще от своих прадедов - всегда поклонялись только Одному, дающему нам в этой жизни всё - Всесильному Богу! - А я знаю лишь то, – упрямо стоял на своем Уам. – Что благодаря этому топору, мы всегда имеем в достатке вкусное мясо бизонов, крепкие шкуры медведей и надежную защиту от всех врагов! Никто, никогда не видел своего грубого вождя столь многословным и красноречивым. А он, раскаляясь, точно камень в костре, продолжал. Расписывал все достоинства и силу своего топора. И, наконец, протягивая его перед Аумом уже торжественно возгласил: - Ну разве это не бог - Но ведь он не всесилен!.. – простонал, не зная, как еще доказать свою правду вождю, Аум. - Как это – возмутился, не желая слышать больше никаких возражений, Уам. Еще до прихода, как видно решивший, что его топор – будет отныне новым богом племени… И тут Аум понял, что надо делать. - А вот так! – вскричал он. И, хотя был гораздо слабее, выхватил у могучего вождя топор. Поднял над головой… И, с невесть откуда взявшейся у него силой, ударил его острием - о скалистую стену! Как раз туда, где только что изобразил огонь. Картина от этого, конечно, сразу же пострадала. На ней появилась зияющая царапина и белый скол. Но все это без труда он мог замазать потом краской. А вот топор… Топор был безнадежно испорчен. От его носа отлетела добрая треть. Теперь таким разве что только орехи можно было колоть! - Что ты наделал! – грозно надвинулся на Аума Уам. - Я только доказал тебе, что никакой он не бог! – испуганно попятился тот. И тут же стал обещать, что распишет даром все стены у мастера, изготавливающего топоры. За что тот изготовит Уаму вместо этого, который и без того давно уже нуждался в ремонте из-за своих боевых зазубрин, новый топор. Еще лучше прежнего! И очень быстро. Так как изобрел новый способ - при помощи полой кости и песка - делать топоры не за долгие годы, как это всегда было раньше, а в считанные дни! Не зная, что возразить на такое, вождь только погрозил художнику огромным кулаком. И отошел. Ведь он был только самым сильным человеком в племени. А Аум, и правда, как оказалось - самым умным! РЕКА ЖИЗНИ Время в далекой древности, когда первые потомки изгнанного из рая Адама ходили в шкурах и трудились самыми примитивными орудиями в поте лица, борясь за свою жизнь, напоминало скованную льдом реку. Век за веком – целые тысячелетия: одно и то же. Сначала палки-копалки и увесистые дубины. Потом, сделанные методом отжима от хоть и нелегко, но все же податливого кремня, ножевидные пластинки, скребки. Затем – уже более совершенные: каменные топоры, рубила, скребки, самые простенькие, хотя и очень акукуратные, чтобы не подвели в полете, стрелы. И наконец… К вождю племени подошел, перенявший от умершего отца мастерство изготавливать и чинить все эти орудия, молодой, плечистый мужчина. Вид у него был вызывающий. - Вот! – показал он стрелу с необычно длинным и неуклюжим на вид наконечником из желтого камня. - Что это – удивился вождь. - Новая стрела! – с гордостью объяснил мастер. - Почему такая кривая – нахмурился вождь. - Ты что, даром ел мясо и хлеб племени, так ничему и не научившись у своего отца! Вместо ответа молодой мастер положил стрелу на тетиву своего лука. До самого подбородка натянул ее. Поводил острием наконечника в поисках подходящий цели и, услышав собачье лаянье, выстрелил. - Зачем ты убил нашего пса – с гневом взглянул на него вождь. - Ты лучше посмотри, КАК я убил его! – усмехнулся мастер. Вождь услышав в его словах непонятную и, как он сразу почувствовал, опасную силу, последовал этому совету. Подошел к не успевшей даже взвизгнуть собаке. Посмотрел на нее опытным взглядом охотника. И с недоумением оглянулся на мастера: - Ты пробил его прямо насквозь! - Это – новая стрела! - упрямо повторил мастер. – Она может сокрушать и убивать все на своем пути. Такого оружия нет ни у кого. Я придумал его, чтобы ты стал самым сильным. Завоевал все соседние племена. Сделался их главным вождем. И всегда присылал мне за это - лучшую часть добычи! Мясо, шкуры, хлеб, женщин… Он хотел продолжать дальше. Но вождь, выдернув из убитой собаки стрелу, перебил его: - Такой наконечник у тебя один - Пока да, - кивнул ему мастер и тут же добавил: - Но я скоро я сделаю много, много таких! А еще другую стрелу. Которая умеет разделяться при ударе о цель на острые осколки. И каждый из них – это еще одна стрела. Способная добить самого страшного зверя. Или человека! - И такими стрелами ты предлагаешь мне стрелять в… людей Вождь испытующе посмотрел на мастера. Глаза его были полны гнева и боли. Но мастер даже не заметил того. Он дерзко выдержал его взгляд и лишь небрежно махнул рукой: - Одного-другого убьешь. Остальные испугаются и разбегутся. - Нет, - отрицательно покачал головой вождь. – Это слишком жестокое оружие. И – да не будет так! А чтобы им не смог овладеть никто… Он легко выдернул из глубоко, намертво вдетого в древко наконечник и, широко размахнувшись, с силой забросил его далеко, в озеро, на живописном берегу которого испокон веков жило его племя. Виднелись жилища. Над которыми поднимался мирный – дарующий тепло и вкусную еду, дым. Деловито ходили мужчины. Работали женщины. Сновали дети. - Если сделаешь еще хоть одну такую или ту, другую стрелу – убью! – тихо, но внятно сказал мастеру вождь. И это было не просто угрозой. Он был на целую голову выше и гораздо шире в плечах. И действительно, без особого труда, сделал бы это. Но ушедший от него, со злобным оскалом, мастер в ту же ночь бесследно исчез. Спохватившийся вождь велел найти его хоть под землей и привести к нему. Только этот приказ был уже запоздалым. И через три полных луны на племя напали соседи, которые, в отличие от своих сородичей, поклонялись многим богам, принося им кровавые жертвы.. Они страшными стрелами все убивали и крушили вокруг. Затаптывая – они всегда завидовали этому удачливому племени! - мирный огонь. Унося шкуры, хлеб, мясо. И уводя оставленных в живых голосящих от горя женщин и перепуганных малышей… Прошло всего несколько лет. Новые стрелы вскоре стали для всех необходимым, привычным оружием. И на целые тысячелетия реку жизни снова сковал мороз… РАДИ ХРИСТА Узнал человек из одной духовной книги, что только дела, ради Христа творимые, помогают стяжать благодать Святого Духа. А значит, только они важны для спасения. И решил отныне все делать именно так. Хочется кого-нибудь осудить. Но ради Христа – не буду. Так бы и взял то, что плохо лежит. Ради Христа – не стану. Полежать бы, понежиться вместо того, чтобы сделать добро. Нет, ради Христа – встану и сделаю. Тянет на старый грех. Ради Христа – приложу все силы, чтобы не впасть в него! И так всё и вся – ради Христа. На словах всё было просто и ясно. А как только дошло до дела… Вот тут он и понял евангельскую истину, что Царствие Божие – со времени спасительного Прихода в мир Иисуса Христа, нудится, - то есть, огромным трудом берется! Тем не менее, выдержал человек целый день. До самого вечера впервые в жизни все дела творил не из чувства гордыни, не в угоду сребролюбию, самолюбию, тщеславию и множеству прочих страстей… Не для чего-то земного. Пусть это даже старые немощные родители, жена или дети. А – ради Христа. Который за ними стоит. Сделал все. Перевел перед сном дух. И озадаченно покачал головой: «И так надо жить всё время!» Открыл снова книгу. Внимательно перечитал ее. И понял: Да. Ради Христа! И – собственного спасения… ЗИМНЯЯ ПРОТАЛИНА или НОВАЯ ПРИТЧА НА СТАРЫЙ ЛАД4 Лежал на тротуаре человек. Давно лежал. Даже снег под ним, потемневши, оттаял. - Скорую бы надо вызвать! – старательно обходя его, с сочувствием говорили одни люди. - Какую скорую – милицию! – возмущались другие. - Он же наверняка пьян! Те и другие очень спешили. Кто на работу. Кто с детьми в детский сад. Кто по другим неотложным делам. И только вышедшая в булочную за хлебом Елена ничего не сказала. Она быстро сбегала домой. Взяла из старого шкафа оставшееся от покойного отца, почти что не ношенное пальто. Все собиралась продать его, да не никак могла: какая-никакая, а - память. Но тут – разве можно было жалеть о чем-то Да она особо и не размышляла над этим. Просто снова выбежала на улицу. С трудом приподняла мужчину, подложила под него это пальто. Прислонила к стене. Отец ее, к счастью, был высоким, поэтому хватило и для спины. А затем вызвала сразу и скорую, и милицию. И правильно сделала. В чем - в чем, а в одном проходившие мимо люди были правы: мужчине действительно понадобилась и та, и другая. Хотя он совсем не был пьян. Просто, как выяснилось, хулиганы-грабители ударили его сзади по голове чем-то тяжелым. Избили, так как он, будучи крепким, попытался оказать им сопротивление. Сняли шапку. Дубленку. Часы. Выскребли из карманов костюма все, что только там было. И, разумеется, скрылись в неизвестном направлении. Так он и лежал на снегу, постепенно отогревая его и замерзая сам. Пока по звонкам Елены не приехали две машины. Врач из скорой, оказав мужчине первую помощь, тут же уехал. Милиция, составив протокол, тоже сразу умчалась на новый вызов. И опять, около понемногу приходившего в себя человека, осталась одна Елена. Она велела ему ни в коем случае не снимать это пальто. Тем более, что оно оказалось ему как раз, в пору. Потом дала ему денег на автобус. Но, подумав – ну как он, такой, в нем доедет Добавила на неслыханную для себя роскошь - такси. Хотя ей самой трудно жилось. Одной, с двумя маленькими сыновьями. Так трудно, что порой дальше некуда. Денег часто не хватало даже на хлеб. И, тем не менее, голодными они никогда не были. Как будто кто-то невидимо помогал ей. Это теперь она хорошо знает, что – Сам Бог! А тогда, будучи еще далека от веры, каждый раз только удивлялась этому. И всё недоумевала: «За что Почему..» ЩЕДРЫЙ ПОДАРОК Не зря говорят в народе: от тюрьмы и сумы - не зарекайся! Тюрьма – не тюрьма… Но была Елена, мать двух сыновей – подростков – учительницей. Жила в хорошей уютной квартире, в маленьком южном городе, на самом краю России. Да переехала, поменяв жилье, в подмосковную деревню, в надежде на то, что, когда дети вырастут, смогут получить хорошее образование. И – обнищала. Работать-то там, как выяснилось сразу же по приезду, было негде. Совхоз развалили, кто только мог. Коров увезли на мясокомбинат. Фермы забросили.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11