Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


Мобильное гражданство




страница1/5
Дата01.07.2017
Размер1.36 Mb.
  1   2   3   4   5

Мобильное гражданство инвалидов




Глава 3.

________________________________________________________

Мобильное гражданство

инвалидов




В этой главе анализируется социальное пространство инвалидности в логике перформативности, что связано с переосмыслением отношений между субъективной деятельностью и социальными обстоятельствами с учетом того, что люди, город, социальное пространство находятся в процессе изменений. Предпринята попытка рассмотрения особенностей и форм социального неравенства людей с инвалидностью в зависимости от характеристик статуса.

3.1. Концепция новых мобильностей


В параграфе в логике модели мобильного гражданства исследуются условия и возможности нормализации жизни людей с ограниченными возможностями на примере сферы занятости, образования медико-социальных сервисов. Государственные программы по созданию доступной среды – это инструмент, который, в случае его разумного и ответственного применения, может стать условием повышения качества жизни инвалидов и пожилых людей в городе, способствовать повышению качества городской среды и комфортности жизни в городах в целом.

Категория мобильного гражданства инвалидов, взятая в параграфе за теоретическую основу, раскрывается в русле соотношения социального и материально-технологического. Обосновывается идея о том, что в значительной мере именно окружающая среда и то, как она организована, определяет влияние дефекта или инвалидности на повседневную жизнь человека. Теория нормализации жизни инвалидов позволяет дополнить и обосновать рассуждения о том, что человек подвергается социальной эксклюзии, если он ограничен в мобильности и депривирован в жизненно важных сферах – семейной жизни, образования, занятости, социокультурной активности. Для подтверждения этой гипотезы нами была проведена серия исследований, где изучались свойства мегаполисов и препятствия, институциализированные в городской инфраструктуре. Наши информанты – инвалиды с ограниченными возможностями передвижения – размышляли о барьерах на пути к независимой жизни.

Исследование мобильности людей с ограниченными возможностями находится в русле теоретической рамки мобильной социологии (Дж. Ло1 и Дж. Урри2), которая развивает постобщественное направление и анализирует то, как глобальные сети и потоки изменяют социальные структуры и их конструкты. Социополитическая и физическая мобильность людей с ограниченными возможностями связаны между собой, а в логике мобильной социологии социальный статус инвалидов может осознаваться как множественные и пересекающиеся системы мобильности. Сегодня социологами все чаще используется понятие перформативности для описания, происходящего между человеком и пространством с учетом того, что обитание в мире невозможно без движения. Е. Трубина определяет перформативность как термин, «используемый для того, чтобы говорить о неосознаваемых компонентах знания и практик, так и для новых вариантов описания того, что происходит между человеком и местом»3. Мобильная социология и перформативный подход к пониманию социального пространства и гражданства инвалидности позволяют акцентировать движение, мобильность как то, без чего обитание в мире сегодня невозможно. Концепция мобильного гражданства, предложенная антропологом Айвой Онг и воспринятая С. Филлипс4, на наш взгляд, позволяет анализировать социальное пространство инвалидности, соединив темы конструирования социального пространства, пространственной справедливости и права на город.

Мобильное гражданство как теоретическая рамка дает возможность рассматривать взаимовлияние физической, социальной, политической, виртуальной мобильности людей с ограниченными возможностями, где все в совокупности определяет статус гражданства инвалида в обществе и характеризует степень справедливости социального пространства. При этом потоки людей определяются их различными стремлениями найти работу, жилье, развлечения, религию, семью вне границ национального государства, перемещают не только себя, но и материальные объекты – символы, информацию, конструируют материально-техническое и социальное пространство города. Появление новой концепции в некоторой степени говорит о кризисе классических теорий, которые слабо учитывали динамику процесса конструирования гражданственности, а порой понимали его как более или менее статичное явление. Концепция мобильного гражданства – это своего рода ответ ускорению общественного развития, где границы мира и пространства становятся мобильными. Мобильное гражданство является одной из форм социального гражданства, и пересматривает традиционный взгляд на эту категорию, основанную на членстве в государстве и структуре прав, предоставляемых государством. Популярность концепции мобильного гражданства связана с тем, что глобализация способствовала возрастанию роли экономических интересов, которые стали основным фактором для людей в выборе своего статуса. Большинство работ в контексте мобильного гражданства рассматривают ситуацию мигрантов и мировой миграции, когда статус все меньше увязан с политическими правами.

С. Филипс1 использует категорию мобильного гражданства в русле социально-антропологического исследования жизненной ситуации людей с инвалидностью и придает этому понятию амбивалентное звучание. Она раскрывает категорию мобильного гражданства, связывая материальную и социальную мобильность ее информантов, использующих инвалидное кресло для передвижения. Мы согласны с утверждением С. Филипс о том, что социополитическая и физическая мобильность инвалидов связаны между собой и продолжаем логику, изучая ситуацию физической мобильности инвалидов в категориях доступности городской среды и особенностей социальной мобильности инвалидов в основных сферах общественной жизни (образование, занятость, семья, практики социального потребления и медико-социального обеспечения). По мнению Т. Гоббса2, мобильность является фундаментальным условием для свободы человеческого тела, а свобода и независимость означают, собственно, отсутствие препятствий, в том числе внешних препятствий для движения. Однако именно немобильность, ограничения передвижения и доступности определяют особенности жизни людей, в том числе имеющих физические или умственные отклонения. В рамках теории мобильного гражданства логично рассматривать такие социальные категории, как статус занятости, семейные роли, гендерные отношения, в зависимости от степени и динамики включенности людей в тот или иной поток. В этой связи мы провели серию исследований, отражающих социальные проблемы людей с ограниченными возможностями в фокусе их статуса мобильности и нормализации жизни.

Принцип нормализации впервые был разработан в начале 1960-х годов в сотрудничестве датских и шведских специалистов служб по уходу за людьми с интеллектуальными нарушениями. Международное признание этот принцип получил после выхода работы Бенгта Нирье в 1969 году. С этого момента принцип нормализации стал основополагающим для служб по уходу за людьми с интеллектуальными нарушениями во всем западном мире. Затем Эрик Банк-Миккелсен дал конкретное определение принципов организации ухода за людьми с различными отклонениями. В течение 1970 года понятие «нормализация жизни» широко использовалось в американской и английской литературе. Идея нормализации оставила особый отпечаток в мировой дискуссии по вопросу организации ухода, а также уровня жизни людей с различного рода психическими и физическими отклонениями, в том числе инвалидов. Вместе с принципом интеграции нормализация сегодня является одним из наиболее важных нормативных понятий в работе по формированию новой социальной политики в области организации социальной защиты людей с ограниченными возможностями. В конечном итоге шествие концепции нормализации приводит к тому, что во все большем количестве стран (с разной степенью интенсивности и сопротивления) утверждается мысль о том, что люди с функциональными нарушениями обладают такой же ценностью, как и другие люди.

Согласно определению Б. Нирье, «принцип нормализации означает, что для людей с интеллектуальными нарушениями и для всех других людей с функциональными нарушениями делаются доступными такие формы повседневного существования и условия жизни, которые являются как можно более близкими к общепринятым или фактически полностью совпадают с ними»1. Составной частью или одним из аспектов нормальной повседневной жизни, на которую люди с инвалидностью имеют точно такое же право, как и другие, являются нормальные для данного общества требования к окружающей среде и жилищным стандартам. Взаимодействие между человеком и окружающей его средой в доме, где он живет, или на улице, куда он выходит, зависит и от возможностей самого человека и от факторов этой среды. Окружающая среда предстает перед нами в виде физических и социальных явлений1. Физическую среду человек наблюдает, занимаясь различными ежедневными делами, такими как передвижение по квартире, поездка на общественном транспорте, приготовление пищи у себя на кухне. Физическую среду человек может изменять и конструировать по-новому. Позиция теоретиков и практиков, принявших философию нормализации, заключается в том, что биологическая система является необходимым условием, а формирование самого человека обусловлено факторами внешней среды (физической и социальной)2.

Очередной важной теорией, направленной на новое понимание ограниченных возможностей, стала появившаяся в 1983 году теория SRV В. Волфенсбергера3, которая раскрывала перспективы нормализации взаимодействия между субъектами социальных сервисов. В. Волфенсбергер предложил теорию валоризации социальной роли, то есть повышения значимости и ценности социальной роли тех, кого общество обычно недооценивает (Social Role Valorization), где валоризация понимается как установление ценности, значимости путем государственных мероприятий. Теория развивает идею повышения ценности людей с ограниченными возможностями и направлена на достижение позитивных изменений в ситуации социальной интеграции и включения инвалидов в общество. Единственный способ избежать порочного круга воспроизводства социальной изоляции и угнетения таких людей Волфенсбергер видит в том, чтобы добиться восприятия их роли и ценности как более значимых для общества. С позиции теории валоризации, реальной и самой главной проблемой, с которой сталкиваются инвалиды, является их социальное обесценивание и притеснение, предубежденное отношение к ним. Все остальные трудности и негативные практики – это производные от первой. Теория Волфенсбергера в широком ее рассмотрении заключалась в том, что люди с умственными и физическими отклонениями должны жить в наиболее нормальных условиях, таких же, как у большинства членов общества.

Первоначально сторонники концепции нормализации и валоризации упоминали и развивали принцип повышения значимости и ценности людей с нарушениями только относительно учреждений (в основном закрытых), требования к окружающей среде ограничивались в их концепциях условиями переоборудования помещений интернатов так, чтобы они были более человечными и оснащенными специальными техническими средствами. Однако в общих чертах философия нормализации содержит идею о необходимости сделать жизнь каждого максимально приближенной к общепринятым стандартам жизнедеятельности1.

В социологии тематика нетипичности, инаковости чаще всего рассматривается через теорию М. Фуко о власти и безумии, теорию стигматизации, разработанную И. Гофманом2, а также предложенную Т. Парсонсом «модель больного». Мишель Фуко3 поставил вопрос о том, насколько мир психически больного человека (в нашей трактовке – инвалида по психическому заболеванию) патологичен, и предположил, что этот мир может иметь право на существование и даже равное значение с миром других людей. Проблема состоит в том, чтобы «согласовать» эти миры. «Модель больного», которую выдвинул Т. Парсонс4 как эпизод в его теории социальных систем, иллюстрирует шаблоны поведения актора с определенными качествами, находящегося в строго очерченных условиях общественного взаимодействия. Ключевые положения здесь – желание больного выздороветь и снова стать прежним участником социальной системы, а также уверенность других членов социальной системы, что такого результата можно достичь. Однако теории структурно-функционалистского порядка фактически игнорируют понимание того, что для инвалида нормальным состоянием является его болезнь или дефект, а его функциональные ограничения – это его свойства, особенности, постоянные характеристики. Теория стигматизации И. Гофмана позволяет анализировать механизмы взаимоотношений в социуме. По И. Гофману, человек приобретает «стигму» в том случае, если не соответствует устоявшимся общественным представлениям о нормах и порядке. Это несоответствие описывается Гофманом посредством понятий виртуальной и актуальной идентичности. Социальные ожидания лежат в основе виртуальной социальной идентичности и выступают гарантами нормальности. Когда актуальная социальная идентичность не вписывается в рамки виртуальных ожиданий, происходит стигматизация личности: «как правило мы вырабатываем определенные представления – неважно, объективно основанные или нет – относительно того, для какой сферы жизнедеятельности данная стигма делает настоящего индивида непригодным»1. Гофман говорит о том, что в то или иное время либо в той или иной обстановке все мы имеем стигмы. Все эти теории рассматривают взаимоотношения не в сфере инвалидности, а в сфере общественного взаимодействия и социального порядка.

В структурно-функциональной социологической парадигме инвалидность рассматривается как специфическое состояние индивида, в социально-антропологическом подходе – как соотношение нормы и девиации или инаковости, в макросоциологическом подходе инвалидность может быть представлена как составляющая в макро-, мезо-, микросистемах. В теориях символического интеракционизма инвалидность описывается посредством системы символов, характеризующих личность. Социальные роли, предписываемые инвалидам в обществе, порой обусловлены их физико-генетическим статусом. Например, есть довольно много теорий, пытающихся объяснить место в обществе людей с психическими отклонениями. В работе К. Дернера2 описано отношение медицинских работников-психиатров в Европе к проблеме оценки и лечения безумия, приведены примеры отношения общества к безумным, факты жестокости, когда психически больных уничтожали или изолировали под различными предлогами. Уместно также вспомнить теоретические построения аналитиков. Представитель движения антипсихиатрии Рональд Лейнг подвергал острой критике западное общество, его социальные институты и культуру, а психические заболевания представали в его работах как ценность3. В рамках одного социально-психологического эксперимента людям с серьезной задержкой развития передали часть ответственности за свою повседневную жизнедеятельность, и у них появилась возможность самим выбирать что-либо или отказываться от чего-либо. В результате они стали более удовлетворенными, более заинтересованными в окружающем мире, менее замкнутыми и менее «отсталыми»4. Людям с физическими нарушениями требуется такая обстановка, которая подразумевала бы наличие специального технического оборудования, облегчающего передвижение и социальную активность, а также давала бы возможность развиваться в соответствии с их возможностями. Проблема, таким образом, не в ограниченности возможностей самого человека, а в адекватности организации окружающего его пространства.

Современные теории стратификации общества позволяют говорить об инвалидах как социальной страте. Такая позиция обусловлена отчасти тем обстоятельством, что инвалидность часто коррелирует с низкими доходами, поэтому инвалиды могут рассматриваться как часть рабочего класса, подвергшаяся наибольшему угнетению. В современной социологии инвалидность рассматривается как основание развития дискриминации и притеснения и описывается в работах Е. Ярской-Смирновой, П. Романова1, Б. Шапиро2. Дискриминация инвалидов проявляется, в том числе и в предлагаемой инвалидам стратегии пассивного приспособления к условиям социальной среды. Социальная мобильность инвалидов, рассматриваемая в духе П. А. Сорокина3, по существу присуща только самой активной части инвалидов. Концепция Сорокина позволяет предполагать, что и склонность к «инвалидизации» наследственно (классово) обусловлена, более того, он прямо пишет, что психические заболевания больше свойственны представителям нижних слоев. Однако главная и единственная цель, которую преследует общество в реабилитационной деятельности инвалидов, направлена на достижение результатов в социальной мобильности. В этой связи понимание проблем инвалидности, связанных с барьерами городского социального пространства на пути к нормальной, независимой жизни, наилучшим образом отражает суть социальной эксклюзии инвалидности.

Понятие «социальная эксклюзия» употребляется сегодня для обозначения новых форм социальной стратификации. С начала 1990-х годов политическое сообщество в рамках ЕС, считает социальную эксклюзию более адекватной концепцией борьбы с социальной несправедливостью. По мнению П. Абрахамсона, «предыдущая, классовая стратификация, делившая людей на вертикальные слои, постепенно замещается горизонтальной дифференциацией на «инсайдеров» и «аутсайдеров»«1. Если, по выражению А. де Хана, «концепция социальной эксклюзии есть просто иной способ смотреть на ту же проблему»2, то, на наш взгляд, этот способ также позволяет разглядеть больше конкретных деталей и причин социального исключения и депривации людей с ограниченными возможностями. Например, геттоизацию людей с ограниченными возможностями легко объяснить, в том числе барьерами городской среды, причем гетто здесь можно понимать в смысле, максимально приближенном к прямому, а не символическому значению термина. Геттоизация людей с определенными формами инвалидности может осуществляться в дома-интернаты, заточение их в собственные квартиры, или даже в современные коттеджные поселки, которые специально построены для инвалидов. Если весь период урбанизации в России считать единым процессом, то сейчас его последствия видны в сформированных взаимоисключающих друг друга интересах людей с ограниченными возможностями и тех, кто таковых не имеет. Причем недоступность зданий, дорог и транспорта для людей с ограниченными возможностями мобильности можно рассматривать как константу первопричины всех остальных форм социальной депривации (в системе образования, занятости, культурного потребления). Рассмотрим этот тезис на примере ситуации с трудоустройством инвалидов в городе.

Ситуация с доступностью занятости для инвалидов характеризуется сегодня резким увеличением численности инвалидов на рынке труда с трудовыми рекомендациями, массовой безработицей в связи с экономическим кризисом. Четверть всех инвалидов, стоящих на учете в службах занятости населения РФ, – это инвалиды 1-й и 2-й групп, которые должны работать на специально созданных рабочих местах. Современный работодатель, который и прежде был мало заинтересован в принятии инвалида на работу, вряд ли пойдет на дополнительные затраты для обустройства рабочего места инвалида в период экономического спада. К тому же трудовые рекомендации, которые получает инвалид в МСЭ, часто не позволяют даже теоретически представить, каким должно быть это рабочее место, а зачастую предприятие в силу специфики своей деятельности не может предоставить инвалиду такое рабочее место (например, предприятие химической промышленности).



Изучение практических механизмов реализации даже отдельных пунктов закона, направленного на расширение доступности занятости для инвалидов на уровне отдельно взятого города, раскрывает огромные просчеты и особенности практической действительности. Например, чтобы оценить, какие возможности и ограничения в сфере трудовой деятельности налагает законодательство для социальной группы инвалидов, необходимо рассмотреть и проанализировать два взаимосвязанных аспекта:

  • права и обязанности инвалидов в сфере трудовых отношений и занятости;

  • возможности и ограничения, которые имеют работодатели при использовании труда инвалидов.

Государственные органы медико-социальной экспертизы и реабилитации, социальной защиты населения, которые обозначают проблему инвалидов в сфере занятости, маркируют следующие права инвалидов, которые должны соблюдаться1:

  1. инвалиды имеют право на необходимые условия труда в соответствии с индивидуальной программой реабилитации инвалида;

  2. не допускается установление в коллективных или индивидуальных трудовых договорах условий труда инвалидов, ухудшающих положение инвалидов по сравнению с другими работниками;

  3. для инвалидов 1-й и 2-й групп устанавливается сокращенная продолжительность рабочего времени, не более 35 часов в неделю, с сохранением полной оплаты труда;

  4. привлечение инвалидов к сверхурочным работам, работе в выходные дни и ночное время допускается только с их согласия и при условии, если такие работы не запрещены им по состоянию здоровья.

Дополнительно к вышеперечисленным продолжают действовать правила: недопустимо установление испытательного срока инвалидам, направленным на работу в счет утвержденного плана трудоустройства для данного предприятия. Согласно действующему правилу направление на работу в счет брони или в счет плана по трудоустройству гарантирует инвалиду получение работы на определенном предприятии. В случае отсутствия у него достаточной квалификации или опыта работы ему должна быть предоставлена возможность либо повысить квалификацию, либо приобрести новую специальность в одной из форм производственного обучения на данном предприятии2. Следует отметить то, что этот аспект законодательства в большей степени полноценно работал в советский период – в эпоху рыночной экономики, экономических кризисов и нестабильности предприятий весьма сомнительно соблюдение данной гарантии. На фоне резкого скачка безработицы занятость для инвалидов с трудовыми рекомендациями стала еще менее доступной, большинству из них сегодня присваивается статус безработного. Из числа обратившихся в службу занятости, лишь треть инвалидов (36,6 %) приходит с целью поиска работы. Остальные обращаются в целях получения пособия и улучшения своего материального положения путем получения необходимых документов для оформления субсидий1. В соответствии с законом «О социальной защите инвалидов в Российской Федерации», безработным признается инвалид, имеющий трудовую рекомендацию, заключение о рекомендуемом характере и условиях труда, не имеющий работы, зарегистрированный в органе ФСЗ России в целях поиска подходящей работы и готовый приступить к ней2. Наряду с общими для всех безработных правами и гарантиями:

  • на получение пособий по безработице;

  • на получение стипендии в период профессиональной подготовки, переподготовки, повышения квалификации;

  • на возможность участия в оплачиваемых общественных работах3;

  • на бесплатное медицинское обслуживание и медицинское освидетельствование при приеме на работу и направлении на обучение4;

  • инвалиды имеют право в приоритетном порядке пройти профессиональную подготовку, повышение квалификации и переподготовку5, получить услуги по профессиональной ориентации6.

В процесс профессиональной реабилитации инвалидов вовлечены не только органы социальной защиты, службы занятости населения, но и, естественно, работодатели. Государство через законодательство обязывает работодателей соблюдать следующие нормы и правила:
  1   2   3   4   5

  • ________________________________________________________
  • 3.1. Концепция новых мобильностей