Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


Мирча Элиаде Словарь религий, обрядов и верований




страница9/25
Дата06.07.2018
Размер3.54 Mb.
1   ...   5   6   7   8   9   10   11   12   ...   25
11. ДУАЛИСТИЧЕСКИЕ РЕЛИГИИ 11.0. Слово дуализм было изобретено в 1700 г. для характеристики иранского учения о двух духах (см. 13). Позднее ученые открыли, что дуалистические мифы распространены по всему миру, имеют множество вариантов на всех культурных уровнях и во многих религиях — начиная с тех, которые являются предметом этнологии, и кончая «великими религиями» — такими, как буддизм, христианство, греческая религия, индуизм, ислам, иудаизм и др. Простейшее определение дуализма таково: признание двух противоположных начал. Отсюда вытекают ценностные суждения (доброезлое), а также иерархическая поляризация на всех уровнях: космологическом, антропологическом, этическом и т. д. Традиционно признавалось существование двух форм или типов религиозного дуализма: радикального дуализма, исходящего из существования двух извечных начал, ответственных за нынешнее состояние твари, и умеренного или монархианского дуализма. Последний не ставит под сомнение единовластия верховного Творца, поскольку второе начало проявляется позднее и происходит, говоря в общем, от ошибки в системе, запущенной первым началом. 11.1. Автор монографии Религиозный дуализм (1958, 1983) Уго Бьянки установил, что мифы, в которых действует трикстер, нередко дуалистичны. Трикстер — это человеческий или животный персонаж — лукавый, способный к оборотничеству, хитроумный, — существующий в мифах всех континентов. Часто он выступает под маской божества или полубога одной из великих религий: таковы египетский Сет, греческий Прометей, скандинавский Локи. В большинстве случаев трикстер — существо мужского пола, но есть несколько своеобразных мифов, где действует трикстер женского пола. В мифах всех категорий трикстер выступает как второй творец мира или части мира, а главным образом играет роль того, кто испортил творение верховного божества, впустив в мир все нынешние несчастья: смертность человека, родовые муки и т. п. В библейском мифе Книги Бытия можно увидеть скрытое присутствие трикстера (змея ex machina), пробуждающего сексуальность у прародительской четы и тем вызывающего их изгнание из рая, с которым связаны роды в муках, власть мужчины над женщиной, проклятие труда, смерть. Радикальный дуализм здесь выступает в «умеренной» форме: змей создан Богом. Но как только задаешься вопросом о происхождении его умной и лукавой природы, сразу видишь, насколько по-разному можно трактовать этот миф. Везде — в обеих Америках, в Евразии, в Африке и в Океании — трикстер может выступать таким «лукавым демиургом», автором «противосотворения» мира, как правило, с пагубными последствиями. 11.2. Наряду с мифами дуалистического содержания существуют также дуалистические религии и религиозные течения. Их отношение к миру и человеку может варьироваться от антикосмизма («мир есть зло») и антисоматизма («тело есть зло») до прокосмизма («мир хорош») и просоматизма («тело есть благо»). Зороастризм (см. 13) — прокосмическая и просоматическая дуалистическая религия. Орфизм — антикосмическое и антисоматическое дуалистическое религиозное течение. Платонизм — идейное течение, влияние которого на религию во все времена было огромно — весьма антисоматичен, но не антикосмичен. Наконец, такие религии, как гностицизм, манихейство, павликианство, богомильство, религия катаров всегда анализируются особо, поскольку исторически их рассматривали как христианские ереси. Их отличительные черты будут вкратце описаны в последующих параграфах. 11.3. Гностицизм — религия, появившаяся в начале христианской эры в виде многочисленных отдельных течений, часто весьма отличных друг от друга. Для гностицизма типичны два мифа, в большинстве случаев соответствующих умеренному дуализму. Первый — миф о трикстере женского пола, небесной богине Софии, из-за которой произошла катастрофа или непорядок, имевшие следствием сотворение мира. Второй миф — о трикстере мужского пола, ублюдке Софии, сотворившего мир либо из нечистой материи, именуемой водой (Быт. 1:6), либо из отбросов или же из мыслей, попавших к нему свыше от истинного Бога. Обыкновенно демиурга идентифицируют с Богом Ветхого Завета. Лишь в немногих памятниках демиург откровенно зол. В ряде текстов на коптском языке, составляющих собрания гностических рукописей (важнейшее из них было найдено в Наг-Хаммади в Верхнем Египте в 1945 г.), он невежествен и горд, «безумен». В памятниках, связанных с учением гностика Валентина (жил ок. 140–150) невежественный демиург кается в сотворении мира и получает прощение. Революционность гностицизма на фоне идей своей эпохи состоит в том, что он отрицает два принципа, утверждаемых как Библией, так и Платоном. Это экосистемный принцип, согласно которому мир был создан благой и разумной действующей причиной, и антропный принцип, утверждающий, что мир был создан для живущих в нем людей, а люди — для этого мира. Гностицизм, напротив, говорит, что творец мира был невежда, что мир, следовательно, плох и что человек возвышен над миром, дабы уловить искру разума, исходящую от далекого благого Отца божественных поколений. Цель же гностика — вырваться из космоса. Чаще всего гностицизм пользуется христианскими материалами, а его спасителя зовут обычно Иисус Христос. Его роль — открыть посвященному существование плененной в его душе искры вечного гнозиса, что поможет тому вернуться на свою сверхкосмическую родину. У Иисуса Христа вообще не было реального тела (докетическая христология), поэтому он не мог реально страдать и умереть на кресте. Этот мотив трактуется весьма различно. В некоторых версиях распят был кто-то другой (например, Симон Кириенянин), а настоящий спаситель, смеясь, стоял за крестом. Конечно, насмешка Христа над намерениями демиурга и его присных — черта не евангельская. 11.4. Во времена Маркиона Синопского (из Синопа на Понте Эвксинском, ок. 80–155) большая часть писаний Нового Завета в той или иной форме уже существовала. Маркион был первым из великих ересиархов, вынудивших христианскую Церковь определить свое отношение к Писанию, свою христологию и т. д. Маркион — не гностик, а просто рационалистический критик Библии. По его мнению, Бог Ветхого Завета не обладает свойствами всемогущества, всеведения и всеблагости, которые Ему приписывают. Как следствие, Маркион выводит радикальный дуализм между неведомым благим Богом, живущим в своем (нематериальном) мире на третьем небе, и демиургом. Демиург ниже Бога и не благ, но справедлив. Это и есть Бог Ветхого Завета — творец мира (первоначально созданного дьяволом из испорченной материи) и человека. Два мира никак не сообщались между собой, пока благой Бог не соблаговолил дать миру свой дар — Христа. Хотя тело Христа Маркион считает лишь обманчивым призраком (разновидность докетизма, называемая «фантасиазмом»), Его страдания и смерть в некотором смысле реальны. Им соответствует добровольное, освобождающее мученичество адепта маркионизма. В отличие от оптимизма гностиков, уникального в истории идей (гностицизм ставит человека выше его собственного творца), маркионизм — система пессимистическая по отношению к миру. Он отрицает принцип экосистемной разумности, но признает антропный принцип: мир есть нечто низшее (и в этом смысле «злое»), но и человек ни в чем не выше мира. Он не заслуживает спасения, ибо не сродни благому Богу. Спасение — незаслуженный дар ему. Маркионизм оформился в свою церковь. Поскольку она тяготела к мученичеству, то скоро угасла посреди римского мира, тяготевшего тогда к тому, чтобы находить мучеников. Довольно много маркионитов, крайних аскетов, в V в. жило в сирийской глуши. Феодорит Кирский обратил там восемь поселений в православие. 11.5. Манихейство — самая влиятельная из дуалистических религий — основано пророком Мани (216–276). Он родился в баптистской[27] общине в Месопотамии, проповедовал в Персии и мученически погиб при Бахраме II. Манихейство распространилось на Западе до Рима, где, несмотря на преследования, существовало до VI в., на Востоке достигло Китая (694), а в государстве тюрок-уйгуров на время стало государственной религией (763–840). Будучи изгнаны из городов, манихеи, как и маркиониты, укрылись в глуши, особенно в Малой Азии. Манихейство было универсалистской религией, основанной на прямых, писаных заповедях пророка. Его сочинения переводились на все языки; манихейство применялось к особенностям местных религий — например, зороастризма и буддизма. Оно в действительности вовсе не опирается, как часто думали, на иранскую религиозную основу, но выработало оригинальное учение на основе существовавших до него гностических систем. Манихейство характеризуется радикальным дуализмом, присущей лишь ему идеей о мире как о «смеси» Света и Тьмы, антикосмическим оптимизмом и суровым аскетизмом. Манихейство внесло лишь одно новшество по сравнению с прежними гностическими системами (которые, впрочем, и сами далеко не всегда предпочитали монархианский дуализм радикальному): оно приписывает акт сотворения мира благому демиургу, именуемому Духом Жизни. Из факта, что у манихеев материал для сотворения мира взят из останков Князя Тьмы, многие ученые заключили, что манихейство сущностно пессимистично. Это, конечно, ложное заключение, ведь эти останки перемешаны с частицами Света, поглощенного созданиями Тьмы. Как бы ни была мучительна эта темница материи, Свет сияет в каждой травинке. Непосредственный опыт манихея по отношению к миру отнюдь не травматичен. Та часть природы, в которой проявляется Свет, для него — чудо, предмет непрестанного удивления. Манихейство признает ряд пророков, завершившийся самим Мани, а Иисусу приписывает некую космическую функцию. 11.6. Павлнкнанство известно нам лишь по позднему рассказу византийского писателя IX в. Петра Сицилийского, посланного в 869 г. императором Василием I с посольством во враждебное павликианское государство, которое вскоре (872) перестало существовать. Павликианство — народная разновидность маркионизма. Оно распространялось без письменной традиции в среде, первоначально вовсе не интеллектуальной. Современные ученые часто связывают этих павликиан с армянскими «павликианами» — адопционистами. В IX в. масса евфратских павликиан была переселена во Фракию (современная Болгария). Согласно же Петру Сицилийскому, секта была основана в VII столетии неким Константином, уроженцем Мананали — города на верхнем Евфрате. Нравственным следствием радикального дуализма, который исповедовали павликиане, был отказ от таинств. Так они, видимо, выражали ненависть к оставленным православным установлениям. 11.7. Богомилов часто, но ошибочно смешивают с павликианами ввиду их болгарского происхождения. На самом деле, хотя богомилы столь же враждебны православной Церкви, они даже не являются дуалистами, ибо считают Сатану не творцом, но лишь устроителем («архитектором») мира. В богомильском учении встречаются доктрины, бывшие в свое время православными — такие, как традуционизм (утверждение, что новая душа рождается от совокупления родительских), учение о зачатии и рождении Иисуса Христа через ухо; другие, например, докетизм-фантасиазм, хотя и не являются православными, также восходят к почитаемой древности. Богомильство — это не возрождение гностицизма. Оно родилось в среде ультраконсервативных византийских монахов — энкратитов и постников. Богомильство появилось в X в. в Болгарии, вскоре утвердилось в Византии, а оттуда распространилось на Запад. Пройдя, возможно, через Далмацию и несомненно через Италию, оно достигло Франции в начале XII в., но вскоре исчезло: некий византийский посланец обратил французских епископов в новую ересь (1167), исповедовавшую радикальный дуализм. В Северной Италии катарство богомильского толка сохранилось до XV в., а в XIV в., после разгрома альбигойцев, какие-то неофиты из беглых провансальских катаров занесли его на короткое время и на юг Италии. 11.8. Таким образом, катары были адептами двух различных доктрин, завезенных из Византии. Одна из них — богомильство. Другая, которой окситанские альбигойцы держались с 1167 г. до падения Монсегюра в 1244, — смесь оригенизма с обрывками манихейства, родившаяся, несомненно, в интеллектуально-аскетических кругах Византии. В Северной Италии доктринальные споры между двумя ветвями катаров вызвали полемику между катарами-монархианами (богомилами, «Болгарами») из Конкореццо в Ломбардии и радикальными катарами-оригенистами («Албанцами» — возможно, искаженное «Альбигойцами») из Дезендзано на Гардском озере. Все известные нам документы об учении радикальных катаров (среди них семь оригинальных латинских трактатов, собранных под заголовком «Книга о двух началах») — итальянского происхождения. Они видят исток своих верований в оригенизме, который исповедовали в IV и V в. некоторые монахи и ученые и который был осужден в VI в. Среди этих верований — метемсоматоз (предсуществование души), телесность ангелов, двукратное сотворение мира и существование параллельных миров, многократность суда над душами, существование невещественного тела в воскресении, отрицание всемогущества и свободной воли Бога. Еретическая боснийская церковь существовала с XII в. и в XV в. исповедовала, как кажется, радикальный дуализм. 11.9. Библиография. Полный анализ источников и концепций, связанных с западными дуалистическими учениями, приводится в работе: I.P.Couliano, Les Gnoses dualistes d’Occident, Paris 1990. 12. ЕГИПЕТСКАЯ РЕЛИГИЯ 12.0. Хотя иконография Древнего Египта, казалось бы, хорошо нам знакома, его религия по-прежнему непонятна и загадочна. С такой временной дистанции множественность версий кажется противоречивой, варианты мифов и богов перемешиваются и зияют пробелами. Ныне все подвергается сомнению: обожествление фараона, реальность загробного мира, настоящая природа таких сущностей, как ба и ка, традиционно переводимых как «душа» и «дух», и проч. Тем не менее, египетская религиозная традиция чрезвычайно консервативна, сопротивляется любым переменам и имеет свои архетипические модели богов и героев. Вся она ориентирована на потусторонний мир, недвижный в своем совершенстве; тайны этого мира пытаются разгадать уже многие поколения исследователей. 12.1. Архаический период. Уникальный стиль египетской иконографии, а также иероглифической письменности, возник одновременно с первой династией фараонов и объединением южной части Нильской долины с северной — около 3000 г. до н. э. Прежде в этих местах существовало месопотамское влияние, благодаря которому местность разнообразилась сооружениями из высушенного на солнце кирпича и появились предметы восточного производства — например, цилиндрические печати. Еще ранее, в доисторический период, жители Египта хоронили мертвецов лицом на Запад и клали в их могилы имущество, необходимое для жизни на том свете. Египетская история начинается вместе с царской властью. Первый ее памятник — палетка Нармера, на которой фараон носит короны и Верхнего, и Нижнего Египта. Первоначально цари отождествлялись с Гором, во второй династии — с Сетом или с Сетом и Гором одновременно. В мифологии Гор и Сет спорили за царство друг с другом. Представление о фараоне как о надчеловеке установилось очень скоро и стало долговременным, эффективным политическим инструментом. Менее, как позднее назвали первого царя — объединителя Египта, по преданию основал столицу в Мемфисе. Цари первых династий (Древнего Царства) построили величайшие пирамиды и усыпальницы, надписи и заклинания из которых содержат самые первые теологические данные. 12.2. Космогония и теология. В космогонии Древнего Царства мы видим прежде всего Ра-Атума, создавшего Шу (Воздух) и Тефнут (Влагу). Они произвели на свет Геба (Землю) и Нут (Небо), а те, в свою очередь, родили Осириса, Сета, Исиду и Нефтиду. Осирис, праведный царь Земли, был убит своим братом Сетом. Исида забеременела от мертвого Осириса и родила сына Гора, отомстившего за отца. С Гором отождествляется фараон. Как и в Месопотамии (см. 20), в храме каждого большого столичного города создавалась собственная космогония с местным богом во главе иерархии. Так, в Гермополе яйцо, из которого вышел создатель мира, происходит из местного озера. Оно явилось на свет из водного хаоса, воплощенного в четверке существ: Завеса, Мрак, Бесформенность, Бездна Вод. В Гелиополе из воды вырос первоначальный песчаный холм, который и поныне можно видеть в том месте, с которого начался мир. Весьма популярны были представления о самых грубых космогонических актах, например, мастурбация или отхаркивание Бога-творца. Но в крупных религиозных центрах появились и более утонченные теории. Так, по позднейшему преданию, Птах зачал Атума в своем сердце и создал его, произнеся его имя. По этому мифу Птах стоит выше Атума; так же и Ра встал в космогонии раньше, следовательно — выше Атума. Мир, по представлениям египтян, плоский; он поддерживает небо в форме опрокинутой чаши (иногда это живот коровы Хатор или богини Нут). Многие боги имеют звериный облик, что означает не поклонение животным, а либо признание их исконной древности, либо осознание архетипических качеств живых существ. Протеическая природа египетских богов загадочна. Они создали людей (словом Птаха или на гончарном круге). Дух существует, пока цел его телесный субстрат. Сохранить тело настолько существенно, что важнее быть похороненным по всем правилам, чем прожить сколь угодно благополучную земную жизнь; гробницы дороже самых великолепных дворцов, а о том, чтобы экономить на заупокойных дарах жрецам, нельзя и помыслить. 12.3. Первый переходный период. Около 2200 г. до н. э. политический кризис и гражданская война на полтораста лет раскололи Египет. Литературные произведения этого периода свидетельствуют о растущей индивидуализации и «демократизации» религиозной жизни при царящей социальной анархии. Заупокойные заклинания из древних царских усыпальниц находят теперь в могилах любого, кто в состоянии заплатить за них. Тексты, называемые Песни арфистов,[28] советуют жить настоящим. В будущем стране грозит неизвестность: могилы будут разграблены, невинные пострадают. Все ненадежно: сам человек, загробный мир, боги, фараон. Пророческие сочинения, например Речение Ипуера, представляют нам мудрого старца, проклинающего лживость и жестокость царя и всего его царствования. Поучение царевичу Мерикара[29] оплакивает превратность бытия, восхваляя в то же время традиционные моральные ценности Египта; справедливость и великодушие, особенно по отношению к бедным. Наиболее интересно сочинение под заглавием Спор разочарованного со своей душой, где человек, отчаявшийся от зла этого мира, доказывает своей ба необходимость самоубийства, а та наставляет его жить и радоваться жизни. Душа — залог будущей жизни — обещает человеку не покидать его, но тот свет не кажется привлекательней нынешнего несовершенного существования. Горькие жалобы на растущий социальный хаос — дети восстают на отцов, подданные на царей — становятся литературным штампом эпохи, который сохранится на века. 12.4. Обряды. Как и в Месопотамии (см. 20), каждый бог имел свою столицу и обитал в храмах этого города. Как правило, внутренность храма была открыта только жрецам в состоянии ритуальной чистоты. Клир осуществлял многочисленные функции: бритоголовые жрецы мыли статуи, приносили положенные жертвы еды и питья, устанавливали, находится ли бог в статуе, переносили статуи во время процессий и проч. В фиванском храме Амона, персонал которого насчитывал несколько десятков тысяч человек, было около ста двадцати пяти различных должностей. Статуи, в которых обитали боги, должны были в первую очередь давать предсказания. Они находились в непрозрачных ковчегах, стоявших на ладьях — у могущественных богов очень больших и тяжелых. Ладьи на процессии выносили жрецы. Часто к ним присоединялись и люди из толпы: участие в переноске бога считалось добродетелью. У бога спрашивали решения всех спорных случаев, так что он выступал третейским судьей между сторонами, но если один из спорящих был недоволен, он мог обратиться к другому богу. Оракул изрекался довольно необычным способом: если бог отвечал «да», его ладья, как считалось, тяжелела; тогда носильщики становились на колени или быстрей шли вперед. Если он отвечал «нет», носильщики пятились назад. Иногда богу давали на выбор записки с положительным или отрицательным оракулом. Заметней всего вмешательство жрецов в предсказания было при медицинских оракулах. В храме Дейр-эль-Бахри в Луксоре голос бога Аменхотепа диктовал рецепт каждому больному: это спрятанный в святилище жрец говорил через потайное отверстие в своде. Если какой-нибудь любопытный открывал дверь, жрец успевал спрятаться. Жрецы Караниса в Файюме действовали еще хитрее: они прятались в больших полых статуях богов и говорили через трубы. В храме иногда имелись специальный скрипторий и библиотека, где свитки хранились в течение целых поколений. Должность жреца или жрицы имела важное политическое значение; царь назначал на них своих детей или особо приближенных людей. Храмы, как и богатые жители, имели в Нильской долине недвижимость, подчеркивая тем свою роль в стабильности и единстве страны. Простые люди желали справедливости — как в обществе, так и во всем мироздании. Фараон был воплощением Маат — порядка и истины.[30] Литература египетских мудрецов — сборники изречений вроде Поучение Птаххотепа времен V династии или Поучение Аменемопе времен Нового Царства, по духу, а иногда и по тексту, подобны ветхозаветным «Притчам». Многочисленные амулеты — обереги, покровительственные, целительные — свидетельствуют о мощном слое народных верований. Считалось, что магия передана людям от богов, чтобы защитить их от злой судьбы. Заклинания, написанные на папирусе или на черепках, использовались и в храмах, и частными лицами. Имена и звуки, содержавшиеся в них, были обращены к богам, чтобы те оказали помощь. В конечном счете, посредством магии можно было управлять самими богами. В народных верованиях особое место занимал Осирис — победитель смерти и судья мертвых. Он символизировал возрождение; совета у него спрашивали все. Абидос — по преданию, место его погребения — был важнейшим центром паломничества в Египте. В таких культурных центрах велась обширная торговля дарами и приносимыми по обету статуэтками, правом писать на столбах свои прошения, обычным товаром. По главным праздникам по улицам при звуках музыки и плясках проносили скрытых в ладьях богов. Популярный праздник Мин был сезонным — посвященным уборке урожая — и входил в состав царского культа. В нем принимал участие священный белый бык. 12.5. Реформа Эхнатона. В XIV в. до н. э., после изгнания гиксосов, последовавших затем завоеваний на Востоке и дипломатических побед, молодой фараон Аменхотеп IV предпринял радикальную политическую и религиозную реформу. Он сделал главным божеством египетского пантеона Атона — солнечный диск, изменил собственное имя «Амон доволен» (Аменхотеп) на «Угодный Атону» (Эхнатон), переименовал столицу Фивы в Ахетатон (ныне Тель-эль-Амарна) и приказал со всех надписей убрать имя Амона. Эту реформу называли генотеистической, монолатристской и даже монотеистической. Ее политическая цель, во всяком случае, ясна: могущественные жрецы и служители храмов Амона лишились серьезных привилегий. Новые храмы Атона не имели кровли. С революцией Эхнатона связан и новый натуралистический стиль. Лучи солнечного диска изображались с ладонями на конце. Иногда Эхнатон вручал предстоящим крест с петлей (ушком) анх[31] Сам царь занял место божественного посредника между людьми и Атоном — единственным источником всякой жизни. После смерти Эхнатона, вероятно, недолгое время царствовала его жена Нефертити под именем Сменкхара. Могущественные жрецы Амона взяли под опеку их сына Тутанхатона, обратили его к культу Амона и сменили его имя на Тутанхамон. После конца этой (XVIII) династии культ Атона считался страшной ересью. 12.6. Смерть: путешествие и памятки к нему. Первоначально загробный мир помещался, вероятно, на небе и был связан с Западом. Мы знаем, как важно было сохранить покойника посредством мумификации, а также множества предметов и процедур, а именно: гробниц с ложным входом, статуй и статуэток двойника (ка), в которых укрывался дух, вдыхания духа в голову человека путем церемонии одушевления или «открывания рта», жертвоприношений в виде пиши и вещей, статуэток рабов и солдат — и проч. Многочисленные проклятия удаляли осквернителей могил. Прохожих призывали приносить в подкрепление умершим жертвы — реальные или символические. В могилы клали заклинания, чтобы обеспечить легкий путь на тот свет. Первые заклинания — Тексты пирамид — представляют собой около 760 надписей, обнаруженных в древних царских гробницах, начиная с Уны, последнего фараона V династии (XXIV в. до н. э.). Тексты пирамид дают нам возможность присутствовать при обрядах погребения царя и его восхождения на небеса. Согласно теологии храма Ра в Гелиополе, бог Солнца принимает царя в вечности. Царь бессмертен, поскольку божественен; в облике птицы, скарабея или саранчи он улетает в Поля Даров,[32] расположенные в восточной стороне неба. Чтобы переправиться на другой берег озера, ему нужно было очиститься. Чтобы перейти на другой уровень, следовало ответить магической формулой на вопросы, составлявшие обряд инициации. Царь не встречается с Осирисом-судьей, ибо он приравнивается к Осирису и, в конце концов, садится на небесном троне по примеру бога Солнца, править своим народом в вечности.
1   ...   5   6   7   8   9   10   11   12   ...   25