Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


Мирча Элиаде Словарь религий, обрядов и верований




страница7/25
Дата06.07.2018
Размер3.54 Mb.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   ...   25
Из растаявшего льда вышла корова Аудумла. Она питала Имира молоком, а сама питалась соленым льдом. Из этого льда родился Бури. Сын Бури Бор женился на Бестле, дочери великана Бёльторна. От них родились три сына: Один, Вили и Be. Три божественных брата убили гиганта Имира, в крови которого утонули все великаны, кроме Бергельмира с его потомством. Боги перенесли Имира в середину Гинунгагапа; из его плоти образовалась земля, из крови — вода, из черепа — небо, из костей — горы, из волос — деревья и т. д. Звезды — это искры, вырвавшиеся из Муспелля; их ходом управляют боги. Посредине круглой земли, окруженной великим океаном, боги построили из ресниц Имира укрепление Мидгард и поселили в нем созданных вскоре людей. Когда же они построили собственное жилище — Асгард — творение завершилось. Первую человеческую чету Один сотворил из двух деревьев, Аска и Эмбли (Ясеня и Ивы), найденных им на берегу океана. Он дал им жизнь, Хёнир — способность ощущать, а Лодур — человеческий облик и речь. 7.2.2. Мир стоит под сенью мирового древа Иггдрасиля — axis mundi,[17] — держащего небесный свод. По западноскандинавским верованиям, Иггдрасиль — это ясень; под ним ежедневно собирается совет богов. Три корня Иггдрасиля уходят в три мира: мир мертвых (Хель), мир льдистых великанов и мир людей. У подножья древа бьют три источника (первоначально, видимо, один и тот же): Урд, источник судьбы, Мимир, источник мудрости, и Хвергельмир, источник всех земных рек. Из коры дерева течет животворная влага аур. 7.2.3. Теология. Боги делятся на две группы: асы и ваны. Асы живут в Асгарде; важнейшие из них — Один и Тор. В начале времен асы вели с ванами долгую войну, завершившуюся обменом заложников: ван Ньёрд и его сын Фрейр поселились у асов, а Мимир и Хёнир — у ванов. Роль в этой войне ванской богини Фрейи неясна; возможно, что она вносит в Асгард похоть, от которой асы никогда не смогут избавиться. Она научила Одина магическому искусству (сейдр). 7.2.4. Уже Юлий Цезарь и особенно Тацит (Германия) сообщили нам важные сведения о германских богах. Тацит отождествляет бога Одина-Водана с Меркурием. Такое толкование было распространено еще в IV в., когда германцы назвали день Меркурия — среду — «днем Водана» (англ. Wednsday, нидерланд. woensdag т. п.). Этому богу — «царю всяческих божеств» (regnator omnium deus) приносят человеческие жертвы. Других богов отождествляют с Марсом и Геркулесом или Юпитером, богом грома. Тацит упоминает также о таинственной богине, эквивалентной Нертус, и о культе богов-близнецов, эквивалентных Кастору и Поллуксу. 7.3. Эсхатология. 7.3.1. Конец света связан с деятельностью одного из важнейших персонажей германской мифологии — Локи, родом великана, но участвующего во всех делах асов. Он сын великанши Лаувей; от его связи с великаншей Ангрбодой рождаются волк Фенрир и Змей Мидгарда,[18] окружающий мир, — грозные, погибельные существа. Локи может быть описан как общий всем мифологиям мира персонаж, именуемый трикстером: более древнее, чем боги, существо, хитроумное, обычно злое, иногда двуполое или транссексуальное, вместе с тем — нелепое и смешное. Выступая в женской роли, Локи рожает восьминогого жеребца Слейпнира от иноходца Свадильфари; отсюда пошла порода существ, именуемых флагды. В «Старшей Эдде» Локи не обнаруживает никаких алых наклонностей: только в поэме Перебранка Локи ему приписывается множество дурных поступков. Один из них, имеющий прямое отношение к концу света, — убийство Бальдра, светлого сына Одина. Бальдр видел свою смерть в пророческом сне. Мать его Фригг взяла клятву со всех вещей в мире не причинять Бальдру вреда, но забыла росток омелы. Локи, завидуя Бальдру, превратился в старуху и выведал у Фригг эту тайну. Тогда он дал слепому богу Хёду, брату Бальдра, прут омелы, подвел его к Бальдру и велел бросить в него прут якобы в знак радости. Этим ударом Бальдр был убит, но богиня Хель согласилась отпустить его, если всё живое и мертвое на земле его оплачут. Тогда все, даже камни, стали плакать о его погибели — кроме великанши Тёкк, под видом которой скрывался сам Локи. Условие не было выполнено, и Хель оставила Бальдра у себя. В наказание за убийство Бальдра боги привязали Локи к камню кишками его собственных сыновей. Над ним нависает змея, яд которой капает на голову Локи, причиняя ему страшные муки. Но перед концом света хитрец сбежит оттуда. 7.3.2. Рагнарёк («судьба богов») или конец света наступит не мгновенно. Разрушение уже коснулось самого древа Иггдрасиль: его листву съел олень, кора гниет, а корни поедает змей Нидхёгг. После идиллического начала истории боги начали между собой бессмысленную войну, в ходе которой в Асгарде завелась похоть. Предпоследний акт трагедии — убийство Бальдра. Последний — разгул всех чудовищных сил, которые асам удалось на время покорить: Локи и его потомков, волка Фенрира и великого мирового змея. После того, как явятся страшные предзнаменования, на Асгард набросятся все силы разрушения: Локи во главе безжалостных великанов и Сурт, властелин Муспелля, со своими огненными демонами, которые подожгут мироздание. Асы и их противники уничтожат друг друга: волк Фенрир убьет Одина, сын Одина Видар убьет Фенрира, Тор и великий змей убьют друг друга, Сурт убьет Фрейра; все небесные огни погаснут, и погруженную во мрак землю поглотит море. Затем земля снова выйдет на поверхность, станет владением благого и невинного Бальдра и безгрешного людского рода; они станут жить под золотым небосводом. 7.4. Шаманизм и воинская инициация. 7.4.1. Шаманические (см. 32) черты заметны у Одина — верховного аса, обладающего магической силой сейдр. Как и у шаманов, у Одина есть волшебный восьминогий конь (Слейпнир) и два всезнающих ворона; он может изменять обличье, вызывать мертвых и т. п. 7.4.2. Берсерки. Один также является богом войны, и его воины имеют особую судьбу: после смерти они идут не к Хель — богине преисподней, — а в небесный дворец Вальхаллу. Итак, смерть воина равноценна высокому, экстатическому по природе мистическому опыту. Воин достигает состояния берсерка (буквально «носящего медвежью шкуру») — сочетания смертоносной ярости с невозмутимостью — подражая поведению хищников, в первую очередь волка. 7.4.3. В германском обществе Один — бог «ярлов», знати, но не пользуется популярностью у «карлов» (свободных людей): их бог — Тор. Вооруженные банды Одина терроризируют деревни. Кроме того, Один требует человеческих жертв, которые вешают на деревьях — возможно, в воспоминание о том, что сам Один, раненный копьем, девять месяцев висел на древе Иггдрасиль. Так он получил магическое знание рун и бесценный дар поэзии. 7.5. Библиография. Eliade. H I. 173–77; E.C.Polome, Germanic Religion, in ER 5, 520–536. Перевод источников: F.Wagner, Les Poemes heroiques de L’Edda, Paris 1929; Les Poemes mythologiques de L’Edda, Liege 1936. О Локи см.: Georges Dumezil, Loki. Paris 1986. 8. ГРЕЧЕСКАЯ РЕЛИГИЯ 8.1. Минойская религия. Критская цивилизация второго тысячелетия до н. э. названа по имени легендарного царя Миноса, построившего знаменитый лабиринт. Если это не большой дворец в Кноссе, украшенный изображениями двойной секиры (лабрис), то, вероятно, — искаженный образ пещер, в которых начиная с эпохи неолита устраивались святилища. Для критской цивилизации характерны большие дворцовые комплексы, искусство которых славит природу, и две формы письма. Одна из них, иероглифическая, связана с индоевропейским анатолийским лувийским языком; другая (линейное письмо А) пришло из Финикии, и язык, тексты которого на нем записаны, видимо, семитский. Придя в упадок после извержения вулкана на острове Тира (Санторин), минойская цивилизация отчасти законсервировалась, а отчасти сменилась более грубой микенской культурой (ок. XV в. до н. э.). Темы минойской религии выражены в иконографии: цветных фресках дворцов, украшениях на металле, вазах и статуэтках. Все эти изображения указывают нам, что главным божеством острова была Великая Богиня природы. Иногда она представала перед жрецами и всеми почитавшими ее вместе со спутником — богом-подростком, вероятно, относящимся к числу умирающих и воскресающих богов. Эта богиня одета в юбку в форме колокола, грудь ее обнажена, руки воздеты. Среди ее атрибутов встречаются пантеры и змеи. Она владычица животных, но также гор и морей, земледелия и войны; она царица живых и мертвых. Главные священные символы минойцев — двойная секира богини и стилизованные бычьи рога («рога посвящения»); оба они анатолийского происхождения. Голубка и бык обозначают соответственно богиню и бога. Минойский культ заключался в богослужениях и жертвоприношениях в пещерах (Камарис, Психро и др.), на вершинах гор (например, Зевсова Гробница, связанная с мотивом бога, умирающего на Крите), в сельских храмах, возведенных вокруг священных деревьев, или в специальных дворцовых помещениях. Археологические раскопки Артура Эванса и других открыли следы жертвоприношений быков и других, более мелких животных, всесожжений и возлияний. Богине приносили в дар также статуэтки-амулеты, оружие и миниатюрные модели храмов. Элементами религиозной жизни критян были ритуалы, связанные с огнем и совершавшиеся на горах, процессии, акробатические упражнения на рогах быков. 8.2. Народ, исповедовавший микенскую религию, говорил по-гречески. В этой религии небесное мужское индоевропейское божество восторжествовало над старой богиней Крита потниа терон (владычицей животных). Эта процветающая морская цивилизация, овладевшая и богатым анатолийским городом Троей, увязла в княжеских усобицах, пока завоевания «народов моря» не привели к ее окончательному падению. Из надписей на письме, называемом «линейное Б», мы знаем о существовании местных пантеонов с такими божествами, как Посейдон, Зевс, Гера, Артемида, Дионис, Эринии и др., большая часть которых известна в Греции и позднее. Жертвы, приносимые этим богам, похожи на древнегреческие, хотя довольно вероятно, что и в минойской, и в микенской культуре практиковались и человеческие жертвоприношения. 8.3. Архаическая и классическая греческая религия реконструируется на основе необыкновенно богатой мифологии и ритуала. В основе ритуала лежит миф; тот и другой являются одновременно местным и всеобщим, поскольку местные варианты очень часто имеют соответствия в других местностях. То же и с богами: их атрибуты, легенды о них и даже имена изменяются в зависимости от места и культурного контекста. В Дельфах у своего оракула Аполлон — Пифиец, на своем родном острове — Делиец, в Илиаде — Феб-стреловержец. Гомеровы поэмы стали всеэллинскими благодаря обдуманному стремлению указывать только на общие атрибуты богов. Греческая религия чрезвычайно сложна и охватывает различные направления. Исследования в области психологии, социологии, истории, искусствознания и лингвистики постепенно открывают эти направления, иногда находящие отзвук в современном переосмыслении, иногда остающиеся непроницаемо таинственными и волнующими. 8.3.1. Общепринятый культ: священный календарь и богослужения, привязанные к тем или иным частям города, — складывался на протяжении с XI по VIII в. до н. э. Его характерная черта — жертвоприношения с совместным потреблением мяса жертвенного животного. Проявившийся в VI в. антиномизм орфиков и пифагорейцев с их вегетарианством и прочими видами воздержания подвергает эти жертвы беспощадной критике. Существовали Элевсинские мистерии — тайное установление, которое должно было дать что-то вроде бессмертия всем гражданам афинского полиса. В эллинистическую эпоху знаком времени, ставящего акцент на индивидуализме и интериоризации ритуала, станут другие, более закрытые, тайносовершительные общества (см. 26). 8.3.2. Эта индивидуализирующая тенденция уже предчувствуется в роли необычного персонажа — пророка и целителя, — обозначаемого составным термином ятромант (от ятрос «целитель» и мантис «гадатель») и близко напоминающего центральноазиатских шаманов (см. 32). Важнейшие из тех греческих ятромантов, которые не являются вполне мифическими — Эпименид Критский, Гермотим Клазоменский, Аристей Проконесский, Эмпедокл Агригентский и Пифагор Самосский. Их считали способными на такие подвиги, как совершенное воздержание, прозорливость, чудотворство, вездесущесть, память о прежней жизни, экстатические видения и перемещения в пространстве. Вся пифагорейская и платоническая традиция будет восхвалять добродетели этих полубожественных лиц и подражать им с помощью теургических методик, систематическая кодификация которых относится к римской эпохе. 8.3.3. Эта тенденция, противостоящая народной религии, выразилась также и в философии, которая считала себя способной уничтожить расстояние между человеческим и божественным, спасти душу, затворенную в Аиде. Ф.М.Корнфорд видит в ятромантах общий первоначальный исток философии. Вальтер Буркерт думает, что философия приобрела свое значение с появлением книги — способа общения одного мыслящего индивида с другим. На смену колоритному антропоморфизму богов приходит скептицизм досократиков, а он расцвел пышным цветом в рационализме — типично греческом мировоззрении, оставленном нам в наследство. Однако открытие глубокой религиозности Платона производит потрясающее впечатление на тех, кто сперва попался в одну из многочисленных ловушек его диалектики. Греческий рационализм не исключал поиска богов или божественного начала, а, напротив, предполагал осознание и систематизацию наших отношений с ними. Когда Платону надо высказать истину, — а истина, по определению, лежит вне диалектического процесса, — он прибегает к мифу. Один из фундаментальных принципов, одушевляющих его мысль, — вертикальная иерархия бытия. Мы — существа низшего порядка, живущие, подобно червям, в земных расселинах. Раем для нас представляется уже поверхность земли («настоящей земли»), населенная существами, которые передвигаются по воздуху так же, как мы по морю. Этот образ, намеченный в Федоне, развит в Горгии, где жители Настоящей Земли населяют Острова Блаженных, окруженные воздушным океаном. Великие космологические и эсхатологические мифы Платона (Федон, Федр, Тимей, миф Эра в десятой книге Государства) лишь развивают верования, связанные с экстазами ятромантов. Будучи выстроены в ряд, платоновские мифы показывают нам, как индивидуальная душа попадает в темницу тела (Кратил), как она может избавиться от нее, если живет «философской жизнью», состоящей в систематическом отрешении от плотских желаний; как посмертная судьба души прямо связана с тем, какую жизнь мы вели на земле. Подобно некоторым ятромантам и, возможно, пуританам-орфикам, Платон ставит в центр своего религиозного сценария метемсоматоз (воплощение души в нескольких телах, в отличие от метемпсихоза — последовательного одушевления нескольких тел одной душой). Душа совершенного философа удостоится переселения в горний мир, где несколько тысячелетий будет созерцать бессмертные Идеи; затем она снова вселится в грубую телесную оболочку. Если в течение нескольких таких циклов подряд она победит свое тело, то останется в вечном общении с нетленными Идеями. Но если она не устоит перед натиском тела, то будет возрождаться каждый раз в худшем виде. Низшее из мужских воплощений — воплощение в тирана; далее следует воплощение в женском теле: Платон считает женщин политически равными мужчинам, но онтологически низшими. Эр Памфилийский, Сократ — рассказчик Федона и Федра и Тимей Локрийский открывают перед нами все закоулки иного мира, кроме недоступных областей астральных божеств, входящих в особый мир идеальных сущностей. Платоник Плутарх Херонейский (I–II в. до н. э.), сам создававший мифы, достойные его учителя, почитал молчание Платона о звездах и поведал нам лишь об эсхатологической роли Луны. В платоновской традиции философия есть религия и религия есть философия. Примет ли какая-нибудь ветвь платонизма более абстрактное направление, обратится ли к культу и к таинствам — вопрос акцента. Христианство, в некотором смысле, сохранило платоновский дуализм души и тела, а также, в упрощенном виде, платоновскую эсхатологию. В центре христианства — платоновский Логос (обобщение мира идей), вочеловечившийся, чтобы принять на Себя грехи людей. Предпринятые в последнее время попытки оторвать христианство от его дуалистического платонического контекста обречены на провал. Философский пуризм Плотина породит неоплатонические течения, неумеренно предавшиеся теургии и магии. Они сохранятся и в христианском окружении — как в Византии (Михаил Пселл), так и на Западе (Платоновская академия Марсилио Фичино (1433–1499) во Флоренции). 8.3.4. Греческая литература, как правило, фиксирует миф. Таковы, в первую очередь, гомеровские эпопеи — сперва устные, в VII и VI в. до н. э. записанные. В конце концов Гомер, Гесиод и другие поэты приобрели огромный вес для мифологии. Теогония Гесиода показывает рождение естественных сил и богов из первоначального Хаоса, происхождение Земли, Тартара и Эроса, древних титанов, за которыми последовало поколение Кроноса, оскопившего своего отца Урана (Небо), а затем Зевса, который победил своего отца Кроноса и изгнал его куда-то на Землю — по одним версиям, в Сицилию, по другим — на один из островов Атлантики. Тот же Гесиод изъяснил падение человеческого рода, перешедшего от золотого века к серебряному, затем к бронзовому веку великих героев Гомера и, наконец, к нынешнему железному веку. Другие — дидактические, как Феогнид Мегарский, или лирические, как Сафо — поэты, дали выражение новым событиям в жизни богов. Греческий пантеон был определен как индоевропейский, но он испытал глубочайшее влияние ближневосточных и анатолийских мифов. Зевс — индоевропейский небесный бог, царь поколения олимпийцев, наделенный исключительной плодоносящей силой. Его атрибуты — молния и орел. Законная жена Зевса Гера — многократно обманутая, непреклонная, яростно ревнивая и, вообще говоря, несимпатичная, — является грозной охранительницей брачных связей. У Зевса много детей, но от Геры лишь один сын Арес, также не особенно привлекательный. Мудрая девственница Афина чудесным образом вышла из головы Зевса, без участия женщины. Она научила женщин домашним ремеслам, а мужчин военному искусству. Латона (из рода титанов) родила от Зевса близнецов Артемиду и Аполлона. Артемида, владычица животных (потниа терон) — девственница и охотница — в некоторых местах возглавляла обряды женской инициации. За обликом этой холодной, непреклонной богини скрывается великое женское божество, восходящее, вероятно, к доиндоевропейскому субстрату. В рационалистическом же образе Аполлона — блестящего, но высокомерного бога лука и лиры, спутника Муз — скрыты глубочайшие тайны пророческих дарований, визионерского экстаза, очищений и исцелений. Нимфа Майя, дочь великана-титана Атласа, также зачав от Зевса, родила вестника Гермеса, имя которого звучит в названии фаллических камней (гермы) на границах владений; это бог-трикстер и проводник усопших душ. Сестра Зевса Деметра родила царицу преисподней Персефону, а фиванка Семела — Диониса. Афродита, богиня любви, — это восточная ИштарАс-тарта, пришедшая в Грецию через Кипр; ее супруг — хромой кузнец Гефест, Посейдон и Аид — братья Зевса, владеющие соответственно водным и подземным царствами. 8.3.5. Дионис — необычный бог. Он сын Зевса и фиванской царевны Семелы, но вместе с тем считается пришедшим из таинственных областей Фракии или Фригии. Даже если он и местный бог, он представляет Чужака в нас самих — грозные антисоциальные силы, выпущенные на волю божественной яростью. Опьянение вином, сексуальная разнузданность, маски и театр — все это лишь внешние проявления его божественного безумия. Толпы его менад — одержимых женщин — в гипнотическом состоянии бегают по горам, собственными руками разрывают на части диких зверей и питаются сырым мясом. Таким образом, ученичество у Диониса идет вразрез со всеми социальными нормами. 8.3.6. Орфизм (точнее орфикос биос, орфический образ жизни) следует рассматривать как семантическую инверсию дионисийства, в связи с которой тот радикально меняет направление. В самом деле: орфизм не умеряет чрезмерность дионисийства, а превращает ее в противоположную чрезмерность: нормой как в питании, так и в половой жизни становится воздержание. Центральный миф орфизма вполне дуалистичен: по нему люди созданы из пепла титанов, пораженных молнией Зевса за то, что они убили и пожрали младенца Диониса. Потому человечество должно искупить тяжкие последствия этого первоначального события. Орфический пуританизм (конечно, имевший большое значение для создания антисоматического учения Платона) выражает мироощущение, противопоставившее себя бесконтрольности излюбленных в дионисийстве состояний. 8.3.7. После смерти человек становится «душой» (псюхе), которая иногда может посещать живых. Особенно выдающийся человек становится демоном, но «демоны» или «гении», среди которых известен «голос Сократа», происходят не только таким путем. Е.Р.Доддс заметил, что в гомеровой Одиссее чем ограниченней становится роль Зевса, тем больше появляется гениев. Другая категория полубожественных существ — герои (например, Елена и Менелай), культ которых отмечен в Микенах начиная с VIII в. до н. э. Гробница замечательного человека становится герон — это место поклонения, из которого исходит героическая сила. Останки героя, даже перенесенные в иное место, действует как талисман для владеющей им общины. Самые достопамятные примеры этого культа останков — скелет Ореста длиной в семь локтей, приобретенный спартанцами, и возврат костей Тесея в Афины. Эдип — герой, примечательный необычностью своей жизни и смерти. В трагедии Софокла Эдип в Колоне умирающего Эдипа уже ценят за то, что его тело станет талисманом: так и в Средние века на святых смотрели как на потенциальные мощи. Некоторые из героев почитались как основатели города или предки знатного рода; некоторые, как Геракл, Елена или Ахиллес, были полубогами уже по рождению. Геракл, которого всю жизнь преследовала Гера, по смерти стал богом. Культ героев включал возлияния, жертвоприношения и атлетические игры, утверждавшие единство общины. В эллинистическую эпоху, как свидетельствует трактат неоплатоника Ямвлиха Келесирийского «О египетских таинствах», герои превратились в небесных божеств-посредников. 8.4. Жертвоприношения богам, по гесиодовой «Теогонии», впервые совершил в Меконе титан-триксер Прометей. Он подучил людей предложить Зевсу выбор между кучей мяса, покрытой желудком животного, и скелетом, покрытым жиром. Зевс выбрал второе, и так установился образец жертвы (Теогония, 556). Люди, украшенные гирляндами цветов, несли жертвенное животное к алтарю; там его закалывали и разделывали по обряду. Жир и кости сжигали в честь богов, а мясо обжаривали, тушили и раздавали присутствующим. Сохранились надписи на камнях, на которых записаны священные законы разделки туш и раздачи мяса при общественных жертвоприношениях, указаны имена и обязанности служителей. При необходимости по внутренностям жертвы гадали; это гадание пришло из Месопотамии, но никогда не было столь сложным, как месопотамские экстиспиции (см. 20.2). Гомеровские поэмы и позднейшая литература указывают, что более распространенными были другие виды гадания, как-то: толкование снов, наблюдение за полетом птиц и метеорологическими явлениями и т. д. Как указывает Ж.П.Вернан, хтонические жертвы, приносимые богам и героям или для противодействия темным силам, угрожавшим благосостоянию города, совершались по иному чину. Алтарь для них был низким, в нем находилось отверстие, через которое кровь стекала на землю. Церемония совершалась на закате, ритуального обеда не было, поскольку жертва сжигалась целиком. Через кровь осуществлялось общение с хтоническими силами. В Одиссее (книга XI) мертвые, испив крови, обретают сознание и голос. Мертвые вообще поминались на семейных тризнах, совершавшихся на гробницах по годовщинам или особым праздникам, таким, как Генесия. Им посвящали возлияния и лепешки на меду. Осквернение (миасма) в результате какого-либо несчастья — убийства, болезни, нарушения табу, осквернения святыни или зависти бога — требовало очищения. Герои, бывшие источником скверны, получив искупительные жертвы, становились покровителями и благодетелями. Иногда прибегали к «козлу отпущения» (фармакос), роль которого мог играть и человек. Его били и изгоняли из города, наделив всеми грехами. 8.5. Календарь праздников различался по городам, но многие церемонии были общими для всех, например, празднование нового года. В Афинах, после месячного общего очищения и подготовки, в середине лета праздновали Панафинеи. От городских ворот процессия направлялась на Акрополь и надевала новое облачение на почитаемую статую Афины Паллады. Затем следовали жертвоприношения, состязания колесниц и ночное гуляние.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   ...   25