Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


Мирча Элиаде Словарь религий, обрядов и верований




страница13/25
Дата06.07.2018
Размер3.54 Mb.
1   ...   9   10   11   12   13   14   15   16   ...   25

16.6.2. Экстремисты или гулаты, как правило, связывают божественную сущность халифа с учением о переселении душ. Некоторые ученые назвали это сочетание «гностическим», что лишено всяких оснований. Первым экстремистом был, видимо, некий Абдаллах ибн Саба из Куфы, который начал поклоняться Али как Богу. До наших дней сохранились только две секты гулатов: курды Али-илахи («Обожествляющие Али»), которые называют себя Ахл-и Хакк («Люди истины»), и нусайриты, чья доктрина основана на откровениях, переданных одиннадцатым халифом Хасаном ал-Аскари своему ученику ибн Нусайру. Основная часть нусайритов (600 тыс. человек) живет в Сирии — стране, где им с 1970 г. принадлежит власть.

16.6.3. Исмаилиты или шииты-семеричники, одно из ответвлений которых сохранилось до наших дней благодаря династии Ага-ханов, получили свое название по имени Исмаила, второго сына Джафара ас-Садика, умершего раньше своего отца (755). В семеричной линии, берущей начало от Хасана, Исмаил является шестым халифом, а седьмым считается его сын Мухаммед, провозглашенный скрытым халифом (самит), который должен был появиться в облике Махди или Каим аз-замана. Однако в XI в. некий Абдаллах, объявив себя потомком Али, возвещает о миссии (дава) — проповеди неизбежного пришествия Махди. Подвергшись преследованием, он находит убежище в сирийской Саламии. Среди первых проповедников (дуат, в единственном числе даи) был некий Хамдан Кармат, давший свое имя иракским или карматским исмаилитам. В Иране и особенно в городе Рей исмаилиты привлекут к себе многих имамитов в результате «смуты», последовавшей за смертью их одиннадцатого халифа. Миссии в Йемене и Алжире также будут весьма успешными. Карматская доктрина в эпоху сокрытия включает в себя ряд двойных пророков, из которых один говорит (натик) и открывает экзотерическую видимость (захир) религии, а второй является его «наследником» (васи) и открывает эзотерическую сущность (батин). Каждая пара пророков занимается просвещением одного «возраста» (даур) мира. В качестве первых пророков выступают персонажи Ветхого и Нового Завета. Последние в этом ряду — Мухаммед и его васи Али. За ними следуют шесть имамов. Седьмой — Мухаммед ибн Исмаил ибн Джафар — это долгожданный Махди, с приходом которого будут упразднены все законы (рафал-шариа) и человечество вернется к райской чистоте Адама до грехопадения. Четвертый худжжа («заместитель [халифа]») из Саламии объявляет себя Махди (899/286). Действуя от его имени, миссионеры при поддержке могущественного берберского племени Кутама приступают к завоеванию северной Африки. Махди провозглашается халифом на завоеванной в 910/297 г. территории: отсюда берет начало династия Фатимидов, которая будет править до 1171 г. Его преемник ал-Муизз сделает своей столицей новый город Каир, получивший название от слова ал-Кахира (Победоносный, эпитет планеты Марс). Третий халиф ал-Хаким будет обожествлен одной из гулатских сект — друзами. После смерти четвертого фатимидского халифа ал-Мустансира (1094) иранский даи Хасан ибн Саббах, встав на сторону одного из потомков Низара, убитого врагами сына ал-Мустансира, прячет его в неприступной крепости Аламут, в горах Эльбурса. Отсюда происходит исмаилитская секта низаритов или Ассасинов, предков династии Ага-ханов. В 1164 г. низаритский имам Хасан II возвещает о наступлении кийама («упразднение Закона»)[47] и провозглашает себя халифом. После падения Аламута в 1256 г. низариты из других областей лишаются своей базы и исчезают — исключение составляют ходжа в северно-западной Индии, которые с 1866 г. признают своими имамами Ага-ханов. В 1978 г. насчитывалось около двадцати миллионов ходжа.

Шестой фатимидский халиф ал-Амир (ставший жертвой Ассасинов в 1130 г.) оставил наследника — восьмимесячного ал-Таййиба. После исчезновения последнего йеменский даи провозгласил его скрытым имамом. Отсюда происходит секта таййибитов Йемена и Индии (бохра), которая сохранилась до наших дней.

16.7. Шариат представляет собой божественное право, а его интерпретацией является фикх — исламское законоведение (юриспруденция). Мухаммед не делал различий между религиозным и светским правом. В каждой мусульманской стране применение законов шариата зависит от степени секуляризации самого государства. Шариат охватывает все сферы жизни, включая брачные отношения, наследование имущества, налоговую систему (закат в 2,5 % в пользу бедных), омовения, молитвы и т. д. Факихи[48] регламентируют все виды деятельности в диапазоне от «желательного» до «строжайше запрещенного» с многочисленными промежуточными ступенями. Юристы признают существование четырех источников права — это Коран, сунна (предание Пророка), иджма («согласованное мнение») и суждение по аналогии (кийас). Особенность шиитского права состоит в том, что в нем используется предание имамов, а также имеется своя концепция согласованного мнения и независимого суждения.

В исламской юриспруденции существуют четыре классические школы: ханафитская, маликитская, шафиитская и ханбалитская. Каждой из них приходилось решать следующую дилемму: до какой степени законодателю позволено прибегать к «независимому суждению», если спорный случай не имеет прецедентов в жизни самого Мухаммеда? Торговец из Куфы Абу Ханифа (ум. 767) создал свод правил, который будет преобладать в Ираке. Юрист из Медины Малик ибн Анас (ум. 795) сделал основой законодательства реконструированный до мельчайших деталей распорядок жизни в общине самого Пророка: на первом плане стоит коллективная гармония, которой можно достичь путем соблюдения личных обязанностей. Эта суровая до буквализма школа возобладала в северной Африке и Испании. Законодательная традиция Мухаммеда ибн Идриса аш-Шафии (ум. 820) покоится на тексте Корана и тщательно подобранных хадисах: здесь в какой-то мере допускается суждение по аналогии — согласно утверждению того же хадиса, где говорится, что сообщество Мухаммеда не может ошибаться. Что касается Ахмада ибн Ханбала (ум. 855), то он считал, что слова Пророка имеют больший вес, чем любые суждения правоведов.

16.8. Калам означает слово. Коран представляет собой калам Аллах — «слово Божье». Формула илм ал-калам лежит в основе диалектической теологии ислама, истоки которой следует искать в трудах апологетиков и ересиархов. Главной задачей было выработать ортодоксию, куда вошли элементы греческой логики и рационализма.

Диалог с христианами Дамаска и Багдада, считавшими ислам (который они называли агаризмом или измаилизмом) ересью, поставил новые проблемы перед мусульманскими теологами, поскольку их собеседники опирались на традиции Аристотеля и неоплатонизма. Для христиан Христос воплощал собой божественный логос; для мусульман подобная позиция заслуживала обозначения ширк — политеизма. Другие противоречия касались атрибутов Бога в их изменчивой или постоянной сущности. Византийский теолог Иоанн Дамаскин (ум. ок. 750) так описывает полемику относительно природы зла: христиане связывают его появление со свободой воли, чтобы не ставить под сомнение справедливость Бога, тогда как мусульмане считают Бога творцом добра и зла, чтобы не ставить под сомнение его всемогущество. Довольно рано в исламе возникли споры по поводу предопределения. В частности, кадариты и мутазилиты выдвигали на первый план свободу воли, хотя в Коране содержатся прямо противоположные утверждения.

С 827 по 848 год (этот период получил название михна, что значит инквизиция)[49] аббасидский халифат всеми средствами стремился утвердить рационалистическую доктрину мутазилитов, в которой недвусмысленно отрицается антропоморфный характер Бога, подчеркивается его неделимость и справедливость, а также утверждается, в полном согласии с идеями пуритан-хариджитов, мысль о том, что одной веры недостаточно для оправдания и что грех лишает звания правоверного. За этим периодом последовала реакция в обратном направлении. В конечном счете возобладала и превратилась в суннитскую ортодоксию теология занявшего промежуточное положение Абу-л-Хасана ал-Ашари (874–935). В отличие от мутазилитов, он признавал идею предопределения, вечность Корана, божественное прощение за грех, реальность и непостижимость атрибутов Бога.

Ортодоксия устами своих защитников — факихов и мутекаллимов постоянно боролась с либеральными философскими школами и классическими науками, проникавшими в ислам через переводы на арабский язык древнесирийских текстов, которые в свою очередь были переведены с греческого (VIII–IX вв.). Несмотря на противодействие ортодоксов, самые блестящие мыслители эпохи — такие, как философ и политический мыслитель ал-Фараби (870–950 н. э.), врач и философ аристотелевского и неоплатонического направления Ибн Сина (Авиценна, 980–1037) — включили в исламское видение мира элементы греческой логики и космологии.

16.9. Религиозный исламский календарь является лунным и насчитывает триста пятьдесят четыре дня: таким образом, праздничные дни перемещаются сообразно временам года. Особо важное значение имеет месяц рамадан (рамазан). В течение дня нужно поститься и совершать богоугодные дела. В конце рамадана празднуется Ночь Могущества, лайлат ал-кадр, в память о первом откровении Мухаммеда. В течение этой ночи границы между земным и небесным мирами размыкаются. Ид ал-фитр знаменует завершение поста.

Зу-л-хидджа является месяцем паломничества в Мекку. Пребывающие в состоянии физической и ритуальной чистоты («ихрам») паломники обходят кругом Каабы, посещают могилы Агари и Измаила, отправляются к священному колодцу Земзем, бегают между двумя холмами в память об умиравшей от жажды Агари, несколько часов после полудня стоят в долине Арафат[50] и кидают камни в позорный столб акаба в долине Мина, который олицетворяет Сатану, искушающего Авраама советом не приносить в жертву сына своего Исаака. Хаджж завершается великим пиром и раздачей мяса в память о жертвоприношении Авраама (ид ал-адха). Это празднество отмечается во всем мусульманском мире.

У шиитского ислама имеются собственные празднества. Главным из них является Ашура (10 число месяца мухаррам) в память о мученичестве Хусейна (см. 16.6). В дни траура по Хусейну исполняются песнопения, речитативы, драматизированные представления, которые часто перерастают в стычки; процессия самобичующихся (флагеллантов) носит по улицам деревянные гробы. Шииты празднуют дни рождения имамов, в том числе Али. День рождения Мухаммеда (Маулид ан-наби, 12 числа месяца раби ал-аувал) и ночь мираджа в месяце Раджаб отмечаются всеми мусульманами.

16.10. Суфизм, внутренний или мистический лик ислама, представляет собой определенный образ жизни, имеющий целью реализовать присутствие неделимого Бога посредством любви, основанного на опыте знания, аскезы и экстатического слияния с обожаемым Творцом.

16.10.1. Источники. Из самих суфийских текстов видно, что аскетизм и благочестивая деятельность христианских монахов, равно как широкое распространение идей неоплатонизма и герметизма, сыграли важную роль в некоторые периоды развития суфизма; однако подлинные истоки этого движения следует искать в самом исламе — в частности, в Коране, хадисах, набожных и аскетичных течениях. Как заметил С.Х.Наср, поиски Бога нельзя свести к историческим заимствованиям.

Термины суфии и суфизм (тасаввуф) происходят, вероятно, от шерстяного одеяния (суф) мусульманских аскетов, у которых есть и общее наименование — «бедные» (факир или дервиш).

Суфизм начинается с Мухаммеда, ибо суфии числят его своим в силу тесной связи с Богом, полученных им откровений, вознесения (мирадж) на небеса и превосходства над всеми другими людьми. Доказательства его суфизма они находят в хадисах и в самом Коране, неисчерпаемом источнике мистического познания, ибо в нем изначальная мудрость даруется потомкам Адама и Евы, признающим Бога своим Владыкой на вечные времена и тем самым скрепившим союз, который накладывает обязательства на обе стороны (Сура 7, 172). В другой суре, очень важной для суфиев, говорится, что Бог «ближе человеку, чем его яремная вена» (50, 16). Наконец, суфии охотно используют еще один постулат Корана — призыв совершать зикр, т. е. размышлять о Боге или же взывать к нему (13, 28; 33, 14). В практике суфизма зикр нередко сопровождается перебиранием четок, дыхательными упражнениями, музыкой и экстатическими танцами — наподобие того, что исполняют мевлеви или крутящиеся дервиши, которые следуют заветам Джалала ад-дин Руми (1207–1273), великого мистического поэта из города Конья (Турция).

Из преданий об общине Мухаммеда известно, что некоторые из ее членов отличались особой нетерпимостью и консерватизмом — именно от них берет начало традиция отрицания светского начала. Некоторые исследователи видят в них первых суфиев. В период правления первых халифов и территориальных завоеваний раздаются голоса, протестующие против изменения нравов и обрядов. Тогда же возникла еще одна дилемма: следует ли идти путем соблюдения ритуалов и легализма или же внутренней веры и любви. Является ли Бог бесконечно далеким и абсолютно чуждым Владыкой или же он достижим и полон любви? После того, как Омейяды перенесли халифат в Дамаск, оставив суровый Аравийский полуостров, противоречия между растущей секуляризацией нравов и негодующими по этому поводу фундаменталистами только обострились. Хасан ал-Басри (ум. 728), один из первых мусульманских аскетов, во все времена помнивших лишь о Боге и восстававших против материального мира, находит оправдание своей позиции в хадисе самого Пророка: «Если бы знали то, что знаю я, вы бы меньше смеялись и больше плакали».

16.10.2. Обряды. Важной переходной фигурой в суфизме является женщина, Рабиа ал-Адавийа (VIII в.), чьи парадоксальные суждения и мистическая страстность возвысили аскетическую традицию, которая обрела благодаря ей совершенно новый размах. Многочисленные рассказы, посвященные подвигам Рабии, доказывают популярность суфизма в народе. Ее любовь к Богу была столь всеобъемлющей, что исключала все остальные чувства — в том числе страх перед адом, стремление к раю и ненависть к Сатане. Действительно, набожность суфиев весьма часто предполагает только любовь к Богу в ущерб остальным его созданиям. Дружба, семья, дом, пища и даже красоты природы оставляют суфия равнодушным, ибо они вступают в противоречие с идеалом полного самоотречения (факр, главное достоинство факира).

В основе суфийской религиозной практики лежат отношения между учителем и учеником. Учитель (шейх или пир) обладает абсолютной властью над учеником. Великий учитель может достигнуть святости (стать вали Аллах, «другом Бога»): в этом случае его благотворное влияние сохраняется и после смерти, а могила превращается в место паломничества. К концу VIII в. вокруг великих учителей начали собираться многочисленные ученики, и места общего проживания обратились в монастыри (рибат или ханака). Будучи поначалу явлением временным и спорадическим, монастыри в XII в. превратились в богатые и влиятельные учреждения со своей иерархией, уставом и обрядом посвящения, создание которых приписывалось некоторым прославленным мистикам прошлого. С XIII в. формируются суфийские ордена и братства, претендующие на звание великих учителей: бекташийа (XIV в.), сухравардийа (ок. 1200 г.; пользовались большим влиянием в Индии), рифаийа или Вопящие Дервиши (XII в.), шазилийа в Египте, кадирийа и накшбандийа. На границах исламского мира религиозные ордена занимались обращением неверных, но многие местные пиры при этом становились маленькими воинственными князьками. Напротив, индийские пиры избирали образцом для подражания харизматических индуистских гуру. Часто звание учителя переходило от отца к сыну.

Имамистский шиизм и суфизм имеют некоторые сходные положения — такие как статус вали (святой) и актаба (от кутб, «полюс», главный духовный наставник каждой эпохи), последовательность смены пророков и ступени духовного развития. Подобно шиизму, суфизм развивает эзотерические стороны (батина) ислама.

В своих доктринах и ритуалах суфии часто подвергают осмеянию ортодоксов. В свою очередь, те предают анафеме суфиев за пантеизм, вольномыслие, антиномизм, пренебрежение к молитве, посту и паломничеству. При некоторых режимах их изгоняли и преследовали. Нищенствующих суфиев часто принимали за шарлатанов или еретиков. Великий суфий Хусейн ибн Мансур ал-Халладж (857–922), которого подвергли пыткам и казнили в Багдаде, несомненно, заслуживал такого наименования в силу своего религиозного экстремизма и политических пристрастий. Он прославился тем, что хвалил Иблиса (имя Сатаны в Коране) за отказ поклоняться Адаму, когда Бог повелел делать это всем своим созданиям (Сура 2, 28–34), ибо считал ослушание Иблиса доказательство его верности монотеизму. Халладж известен также дерзким определением своего экстатического слияния с Богом: Ана-л-Хакк — Я есмь Истина [= Бог]. Для ортодоксов подобное утверждение звучало как величайшее кощунство, но и сами суфии считали его ошибкой, поскольку оно, хоть и считалось истинным, противоречило принципу умолчания в присутствии непосвященных. Тщеславный мистицизм ал-Халладжа напоминает заявления ал-Бистами (ум. 874)[51] типа: «Преславен я! О, как я велик!» или «Я видел, как вокруг меня ходит Кааба».

Абу Хамид Мухаммед ибн Мухаммед ал-Газали (1058–1111) был учителем законоведения, калама (диалектической теологии) и философом, но в середине жизни, пережив тяжелый духовный кризис, принял суфизм. Он остается в истории борцом за познание на основе непосредственного опыта и откровения, а не путем философских рассуждений. Его знаменитое сочинение Тахафут ал-фаласифа («Самоопровержение философов»), а также автобиография и трактат Ихйа улум ад-дин («Воскрешение наук о вере») представляют собой убежденную проповедь ортодоксии, законности и необходимости мистицизма.

Мистическая поэзия, представленная такими образцами как Маснави Мауланы[52] Джалала ад-дин Руми и Мантик ат-тайр («Собрание птиц») Фарида ад-дин Аттара, имели куда больший успех, чем руководства суфиев. Эти учебные пособия, уделяющие главное внимание чисто техническим деталям, остаются чрезвычайно абстрактными и труднодоступными. Этапы духовного роста определяются по-разному, в соответствии с концепцией определенной суфийской школы или ордена. Число макамат[53] или ступеней аскезы и ахвал или мистических состояний варьируется. Абу Наср ас-Саррадж (ум. 988) во введении в суфизм Китаб ал-лума приводит семь таких ступеней:

1. тауба — раскаяние

2. вара — богобоязненность

3. зухд — воздержание

4. факр — бедность

5. сабр — терпение

6. таваккул — упование на Бога

7. рида — удовлетворенность

В число других часто упоминаемых состояний (их более ста) входят вера (иман), обращение к Богу (зикр), полное доверие Богу (таслим), поклонение (ибада), познание (марифа), мистическое откровение (кашф), самоотречение (фана) и пребывание в Боге (бака).

Мистические состояния носят более интимный характер и отличаются большей расплывчатостью по сравнению со ступенями. Ас-Саррадж называет десять состояний:

1. муракаба — самоконтроль

2. курб — близость

3. махабба — любовь

4. хауф — страх

5. раджа — надежда

6. шаук — страсть

7. унс — дружество

8. итма’нина — Успокоение

9. мушахада — Созерцание

10. йакин — Уверенность

Благодать божья, мудрый духовный наставник, приобщение к таинствам, внутреннее очищение, способность угадывать присутствие Бога (заук) могут привести к состоянию таухид или полного слияния с Богом.

Школа иранца Шихаб ад-Дина Йахйа Сухраварди (1115–1191 н. э.), опираясь на его трактат Хикмат ал-ишрак («Мудрость Озарения»), понимает под божественной сущностью Свет, пронизавший все созданное Творцом.

Две главные доктрины суфизма присутствуют в сочинениях такого гениального мистика, как Абу Мухаммед ибн ал-Араби из Мурсии (1165–1240), получивший прозвища Мухйи ад-дин («Возродивший веру») и аш-шейх ал-акбар («Величайший учитель»). Подлинный кутб, «полюс» суфизма этой эпохи, он был поэтом, паломником и властителем дум в Андалусии. Ему принадлежит множество трудов, в которых часто встречаются внезапные и вдохновенные озарения. К числу самых прославленных его сочинений относятся Тарджуман ал-ашвак («Познание желаний»), Фусус ал-хикам («Оправа мудрости») и гигантское собрание Ал-Футухат ал-маккийа («Мекканские откровения»). Кроме того, он написал два трактата, где описывается жизненный путь шестидесяти одного андалусийского суфия: Рух ал-кудс («Дух святости») и Зуррат ал-факира («Драгоценная жемчужина»).

Учение об «единстве всего сущего» (вахдат ал-вуджуд) занимает центральное место в философской системе ал-Араби. Реально существует только Бог в своей непостижимой трансцендентальности. Творение служит зеркалом, благодаря которому он может познать самого себя. Все люди являются атрибутами Бога. Эту доктрину нельзя считать ни пантеистической, ни полностью монистической.

Вторая концепция ал-Араби посвящена Совершенному Человеку (ал-инсан ал-камил), кульминации божественного творения. В этом существе заключено несколько значений: оно может представлять собой космологическую ипостась божества, краеугольный камень творения; оно может быть духовным полюсом (кутб), указывающим путь для своей эпохи; оно может вобрать в себя сущность всех пророков, от Адама до Мухаммеда. Человек является микрокосмом, а вселенная — макрокосмом. Эти зеркальное соотношение позволяет мистику достичь полной трансформации. Будучи вершиной творения, человек являет собой самое четкое отражение божества в зеркале творения и в его силах разорвать покров иллюзий, из-за которых творение представляется столь же реальным, как сам Творец.

16.11. Библиография. Необходимое справочное пособие: Encyclopedia of Islam, second edition, Leiden 1954, шесть томов. Одно из самых полных изложений истории ислама: Marshall G.S. Hodgson, The Venture of Islam: Conscience and History in a World Civilization, 3 vol., Chicago 1974. D.Sourdel, L’Islam medieval, Paris 1970 и Histoire des arabes, Paris 1985, 3 ed.; A.Miquel, Islam et sa civilization: VII–XX siecle, Paris 1977, 2 ed.; C.Cohen, Peuples mitsulmans dans l’histoire medieval, Damas 1977; M.Gaudefroy-Demombynes, Institutions musulmanes, Paris 1946, 3 ed.; E.Levi-Provencal, Histoire de l’Espagne musulmane, Paris 1950–1953, 3 vol. О халифате Аббасидов: прекрасная книга Francesco Gabrieli (и др.), Il Califfato di Baghdad, Milan 1988.

О исламских сектах: Henri Laoust, Schismes dans l’islam, Paris 1983. Одно из лучших изложений истории сект содержится в трилогии: Heinz Halm, Kosmologie und Heilslehre der fruhen Isma’iliya, Wiesbaden, 1978; Die islamische Gnosis, Munchen 1982; Die Schia, Darmstadt 1988. Впрочем, Хальм убежден в том, что ислам впитал в себя «гностические» идеи, хотя это лишено всяких оснований. Об исмаилизме см.: S.H.Nasr (ed.), Isma’ili Contributions to Islamic Culture, Teheran 1977. О секте Ассасинов: M.G.S.Hodgson, The Order of the Assassins, La Haye, 1955 и Bernard Lewis, The Assassins, London 1967. В книге Жан-Клода Фрера (Jean-Claude Frere) L’Ordre des Assassins (Paris 1973) содержатся совершенно вздорные и вместе с тем опасные измышления, которые, к сожалению, повторяются в другой работе: Philippe Aziz, Les Sectes secretes de l’Islam: de l’ordre des Assassins aux Freres musulmans, Paris 1983. В том, что касается друзов, по-прежнему нельзя обойтись без старой книги Сильвестра де Саси (Sylvestre de Sacy): Expose de la Religion des Druzes tire des livres religieux de cette secte, et precede d’une Introduction et de la Vie du khalife Hakem-Biamr-Allah (1837), перепечатка: Paris/Amsterdam 1964.

О мусульманской мистике: Annemarie Schimmel, Mystical Dimensions of Islam, Chapel Hill 1975; G.-C.Anawati и Louis Gardet, Mystique musulmane, Paris 1961; S.H.Nasr, Sufi essays, Albany 1972; J.Spencer Trimingham, The Sufi Orders in Islam, Oxford 1971. Среди классических работ о суфизме следует выделить: Louis Massignon, Passion d’al-Hosayn ibn Mansur al-Hallaj, Paris 1922 и Essai sur les origines du lexique technique de la mystique musulmane, Paris 1922, 1954; Reynold A.Nicholson, Studies in Islamic Mysticism, Cambridge 1921. Николсон сделал полный английский перевод Руми: The Mathnawi of Jalalu’ddin Rumi, 8 vol., London 1925–1971. Отдельные отрывки переводились на французский в книге La Sagesse des Prophetes, tr. par Titus Burkhardt, Paris 1955. Другими доступными источниками текстов по суфизму являются: Abd-ar Rahman Al Jami, Vies des soufis ou les Haleines de la familiarite, tr. par Sylvestre de Sacy (1831), Paris 1977; Inb Arabt, Les Soufls d’Andalousie (Ruh al-quds et ad-Durrat al-fakirah). Предисловие и перевод R.W.J.Austin, франц. пер. — G.Leconte, Paris 1979.

1   ...   9   10   11   12   13   14   15   16   ...   25