Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


Миллион для комфорта




страница1/36
Дата03.07.2017
Размер6.05 Mb.
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   36
НАРИМАН САМУРОВ


У Р А Н Л Е Р

повесть


Ахты - Махачкала, 2006 г.
Часть первая
МЕЖДУ НЕБОМ И ЗЕМЛЕЙ

========================


МИЛЛИОН ДЛЯ КОМФОРТА


Там, где небо с землею слиты в одно, -

Великие боги спешат услышать твой суд..

Шумерское заклинание 20 в. до н. э.

«Боинг-747» с пятью сотнями пассажиров на борту, в большинстве студентов и старшеклассников, совершающих летние туристические поездки в страны, чьей древней истории отводится много времени в учебных программах, быстро набрал необходимые обороты четырех моторов, и, будто уверенный в своих силах штангист-тяжеловес, легко и уверенно оторвался от раскаленной июльским солнцем взлетной полосы Массачусетского международного аэропорта и взял курс на Рим.

Притихшие было в тревожном ожидании во время взлета юноши и девушки вновь загалдели, а появление в проходах салона добродушно-услужливых стюардесс и стюардов с тележками, уставленными разноцветными пластмассовыми тарелками и бутылками для ланча, еще больше прибавило им веселья.

Джону Джиорсу, тридцатилетнему, долговязому аспиранту Массачусетского технологического института, есть не хотелось. Всю ночь он с друзьями и подругами провел на его ферме в полсотни миль от побережья Атлантики, отмечая свой отъезд на Российский Кавказ. Куда Джон летел за кладом золотых монет, припрятанных еще его прадедом в далеком 1918 году Джиорсом и его компаньоном – итальянцем, с которым, то же инженером, строил первые железобетонные мосты в Дагестане.

Согласно завещанию, передаваемому в семьях Джиорса и Дебернарди по наследству, клад был припрятан в пещере на одной из священных вершин Дагестана. Когда Джиорсу и Дебернарди пришлось бежать, переодевшись в нищенские лохмотья от разгульной и беспощадной русской революции. Которую первыми и поддержали кавказцы. Большие любители, как рассказывал дед, поживиться за чужой счет и не терпящие никакой власти над собой.

Перед выездом Джона в аэропорт, рано утром, соседский фермер, друг покойного дяди, заколол молочного поросенка и приготовил ароматный барбюкю с жгуче-кислым индейским соусом, что несмотря на затянувшийся почти до рассвете веселье и прогулки с девицами к высоким навесам, под которыми хранились упругие тюки с пьяняще пахнущим майским сеном, Джон и вся утомленная ночным пиршеством кампания, сперва как бы нехотя, а потом, благодаря холодному освежающему пиву в оледенелых банках с все возрастающим аппетитом быстро покончили с золотисто розовыми, исходящими прозрачным жиром кусками нежного мяса.

Тем не менее, когда рослая, поджарая стюардесса в легкой голубой форменной одежде, упруго стягивающей ее женские прелести и спереди и сзади, призывно улыбаясь Джону, остановил рядом с ним тележку с упакованными в прозрачный целлофан едой в бумажных тарелках, Джон решил, что раз за все это заплачено им в цене билета, то не дело отказываться от того, что принадлежит тебе по праву. Поэтому он взял и упаковку с рыбой, и упаковку с телятиной, и пакет с ананасовым соком.

Но, проглотив всю эту пищу, Джон никакого удовольствия от еды не испытал. Рыба не отличалось по вкусу и запаху от мяса. А опорожнив мягкий пакет с соком ему еще больше захотелось пить.

Чтобы унять невольную отрыжку, Джон вытянул шею и глянул в иллюминатор. Но ни Атлантического океана, ни островов в океане, ни пароходов не увидел. На все пространство от самолета простиралась бесконечная девственная синь неба. Казалось, тяжелый «боинг» так и застыл в небесном пространстве. И несмотря на монотонный гул ровно работающих моторов, казалось, самолет никуда не летит.

-Как большая сосиска в синей эмалированной кастрюле. –Усмехнулся сосед слева, -упитанный молодящийся господин в цвета хаки широченных шортах и цветастой, раскрытой на волосатой груди, летней рубашке -безрукавке.

-Фу, мой дорогой, какое не интиллегентное сравнение в присутствии дорогого нашего внучика. –Покачала головой с седыми кудряшками волос рядом сидящая женщина.

-Не лучше ли сказать, дорогой, что наш могучий американский лайнер похож на большого серебристого шмеля. Который в поисках богатого нектара повис над голубой планетой. Разве так не культурней, милый мой? - Проговорила она воркующим голосом, касаясь пальцем заплывшую жиром толстый округлый бицепс руки мужа.

-Ха-ха! Ну и сравнения у вас гранд фазе энд гранд- мазе. Сосиска! Шмель! Не конструктивно и не технологично! А потому не современно и не модно!

И бабушка и дед с наигранным умилением на лице повернулись к внуку, который сидел в кресле между ними.

-Наш аэробус похож на космический корабль «Аполлон». Который крутится на своей орбите вокруг земли. Астронавты по телевизору рассказывали, что им всегда кажется, что не корабль вращается вокруг земли, а земля крутится вокруг «Аполлона». Самого большого в мире! И сама Америка сильнее всех в мире!

-О, браво! О, кей, мой мальчик! Ты так много знаешь. –Всплеснула руками наигранным театральным жестом бабушка.

-Молодец, парень! –Шлепнул слегка дед по плечу внука, - Вырастешь – сенатором станешь в конгрессе. А там, такого умного и все знающего сенатора, наша демократическая партия обязательно выдвинет в президенты. Ты согласен на это, парень?

-Конечно! –Как о давно решенном деле ответил мальчишка. -У меня уже сейчас все школьные баллы знаний выше, чем были в моем возрасте у Билла Клинтона. И еще выше, чем у нынешнего президента Джоржа Буша.

-О, мой мальчик! Ты все удивляешь и восхищаешь нас! Скажи, какую игрушку тебе купить в Риме? Ну, в разумных ценах, до полсотни долларов. –Засюсюкала бабушка.

-Покупка игрушек – пустая трата денег. Купите мне марки у итальянских коллекционеров. Из серии – космос и живопись. Марки, в отличие от бумажных денег, с каждым годом растут в цене и самая первая марка в мире уже стоит миллион басков. И это лучшее вложение денег для будущего президента самых могучих в мире Соединенных Штатов Америки. Все избиратели, без лишних пропагандистских пиаров поймут, каким бережливым и дальновидным был в детстве будущий президент. Чтобы наверняка занять этот высокий пост страны, вы должны готовить меня к нему с самого детства. Иначе ничего не выйдет. Лишь розовые пузыри наивных мечтаний. Вы согласны со мной?

Дедушка и бабушка восхищенно хлопнули в ладоши.

Слышавший весь этот разговор Джон усмехнулся, вытянул во всю длину свои мускулистые ноги нападающего бейсбольной команды курса, закинул загорелые сильные руки за голову и закрыл глаза.

Веселая вечеринка далеко за полночь не прошла даром. Джон сразу провалился в сон. Словно от неинтересной ему лекции преподавателя с монотонным голосом.

«Все к черту. –Успел подумать он. - Главное – в новом, 21 веке я буду достаточно богатым, а значит и уважаемым, почтенным гражданином. Для этого ведь и не так много и нужно. Счет в банке в миллион долларов. Остальное все, как говорят преуспевающие люди, само собой приложится. Миллион в кармане и ты на мустанге. Живи на девиденты, как душа пожелает. Комфортная жизнь стоит миллион и ни цента меньше».

С сиденья позади, из плеера на шее школьницы, с лицом наивного ребенка и телесными формами взрослой, хорошо упитанной женщины, слышалась залихвастская песня, в стиле кантри, под банджо:

Летим мы в вечность, как во сне,

Из жизни бывшей на земле.

По павшим тварям хнычет бог,

Мир сохранит себя не смог.

МУСТАНГ УДАЧИ



Достойно вести себя, когда судьба

благоприятствует, труднее, чем

когда она враждебна.

Ф. Ларошфуко
Покойный дядя не любил рассказывать о своем отце Джиорсе, инженере-мостостроителе, деде Джона, который на пару с инженером Дебернарди построил не один железобетонный мост на Кавказе накануне русской революции. «Ну как можно было бросить на произвол судьбы 248 фунтов золотых монет где-то в горах Дагестана и бежать, спасая свою жизнь. Кому они нужны были в Европе и Америке без денег. Ведь цена человека определяется величиной его банковского счета».

Пропустив стаканчик другой виски в выходной день сокрушался дядя. «Выждал бы удобный момент, вывез бы этих золотых русских кругляшек, и у нас с тобой была бы совсем другая жизнь. Большой богатый дом и большая ферма на плодородной орошаемой земле. Где работали бы наемные негры или прочие цветные. Эх! Твой дед Джиорс закопал в горах дикого Дагестана и свое, и мое, и твое, племянник, будущее. Будущее уважаемых американских господ».

« Поэтому, у твоего деда, не было ни земли, ни дома, ни машины. Да и здоровья. Здоровье ведь то же зависит от упругости твоего кошелка. От обиды на судьбу стал пить. Пока не свалился или бросился, кто его поймет теперь-то, с большого моста в Бруклине в морской залив. Революции отнимают все хорошее у людей и дают все плохое. А привез бы золото свое, дожил бы и до ста лет. Ведь у кого много денег, тому дается и много здоровья и годов жизни. Господь наш богатеньких бездельников любит больше. Чем день и ночь работающих в поте лица фермеров и прочих бедняков. Почему это так, никто до сих пор не иожет понять. Такая вот справедливость на земле установил наш господь бог».

Сам дядя после возвращения с войны из Германии сколотил кое-какие деньжата и купил по дешевке у индейца заброшенную ферму в штате Массачусетс. Где стал разводить свиней. На получаемую скудную прибыль дал возможность Джону учиться в престижном колледже. А затем учиться и в технологическом институте. Который теперь Джон наконец заканчивал по специальности современные аграрные технологии производства продовольствия.

Выбрать такую специальность Джона заставил дядя. Чтобы племянник знал, как вести дела на ферме и, чтобы, никогда не расстался с ней. О чем он записал в своем завещании. Старый воин и фермер считал самым главным делом человека – это работа на своей земле. Все остальные профессии – от лукавого. А всяких политиков, дипломатов и журналистов, которых показывали по телевизору, обзывал наглыми свиньями, от которых и вся вонь в мире.

«Эти ублюдки в дорогих галстуках стравливают нас с русскими, чтобы наживаться на новой войне. Богатства страны русских не дают никому покоя. Я встречался с русскими парнями на Эльбе. Когда мы вместе разгромили фашистов. Я пил их водку, они пили наше виски. Мы обнимались и клялись в вечной дружбе. Это были такие же труженики, как и я. А простые люди, работяги просто так не разбрасываются клятвами, как эти болтуны из телевизора. Я не верю, что русские, как и мы, хотят войны. Тому, кто всю жизнь работает на земле, война не к чему. Ему нужны теплые обильные дожди, пока твоя кукуруза не вымахает в два роста человека. И жаркие дни, когда зерно твердеет, наливается силой и приходит пора жатвы.

Эти скоты –политики послали твоего отца воевать во Вьетнам. Чего добились? Позора и бегства. Разве можно подчинить себе целый народ? Скольких угробили и покалечили там зря американских парней. И это называется у них высшие интересы Америки. Куда пропал твой отец, где хотя бы его могила – никому и дела нет. Никто за то, что твоя мать умерла от горя, а ты остался сиротой – не отвечает. С них взятки гладки. И ни один свинья, кто затеял эту войну не ответил перед судом. Как в Нюрнберге фашистские главари. Поэтому вновь и вновь затевавают войны и конфликты. Сразу видно, кто-то крепко набивает себе карман на этих войнах.»

Отца своего Джон помнил плохо. Он пропал на войне с коммунистами во Вьетнаме. После чего жена его и мать Джона стала пить на отцовскую пенсию, располнела так, что не могла ходить, и однажды ночью умерла от удушья во сне. Поэтому у Джона, кроме старого дяди, никого не было и ему приходилось во всем слушаться его беспрекословно. Ибо старый воин никаких ослушаний терпеть не мог. И, прогневавшись, мог всыпать ему столько ремней, что Джон целую неделю не мог без боли садится за парту.

Когда дяди не стало, Джон долго не решался трогать его бумаги в старом военном ранце. Словно покойный мог наказать его за это, как прежде. А когда решился наконец, то обнаружил половинку самодельной карты на пожелтевшей бумаге с обозначением той горы в Дагестане, где припрятан клад деда и подробное описание примет, по которым можно найти то место.

Джон рассказал о находке друзьям и подруге по институту. И все в один голос стали с убеждать его, что ему крупно повезло и упускать такой шанс – большое слюнтяйство. Надо немедленно поехать и забрать свое законное наследство. Теперь же Россия открыта для всех. Это же уже не Советский Союз за железным занавесом.

«Такой шанс вряд ли еще подвернеться тебе. Не упускай его, словно мустанга, в седло которого судьба подсадила тебя. Второй такой случай не подвернется, если упустишь этот». –В один голос уговаривали друзья Джона.

Джон отнекивался, ссылаясь, что «сперва надо получить диплом магистра об окончании института. Устроиться на работу в учреждениях ООН. А потом, уже с международным статусом, поехать в Россию и Дагестан. Якобы за исследованием состояния производства продовольствия в тех местностях и подготовки рекомендаций в формате оказания консультативной помощи ООН этому региону. Без такого солидного статуса, как и без денег, ты ни кем не будешь признан. Тебя в упор не заметит даже мальчишка на побегушках при гостинице».

Действительно, у Джона не было денег на такую дальнюю поездку. Да и сообщения о войне в Карабахе, Абхазии, Чечне и Дагестане, о чем чуть ли не каждый показывало телевидение, отпугивало Джона от такой поездки.

Но дела на ферме шли все хуже. Свинина все меньше и меньше потреблялась в Америке. Поэтому доход от фермы все падал, а долги за корма, солярку и всякие аграрные услуги, без которых ферма не могла стабильно работать, все росли. А прибыль от фермы все падала. И Джон невольно пришел к мысли, что спасти ферму может только тот золотой клад, который лежит в далеких таинственных дагестанских горах.

Сосед – фермер, с которым поделился со своими мыслями Джон, не посоветовал брать кредит в банке. «Эти жирные коты только о своей выгоде пекутся. Если что сложиться не так, потеряешь ферму и твой дядя от злости перевернется в могиле и его душа будет преследовать тебя всю жизнь. Я ссужу тебе деньжат, под залог половины земли, которая примыкает к моей ферме. Сам знаешь, любой долг должен быть обеспечен надежно. В любом случае, половина земли остается твоей. Ферма старого ворчуна Джиорса сохранится. Не так ли?»

Как только Джон подписал необходимые бумаги и получил деньги под залог, он почувствовал, что он не ходит, а парит над землей. Теперь он на мир смотрел свысока. Даже походка стала твердой и уверенной, как у ковбоев из голливудских фильмов.

Джон на радостях купил на всех за свой счет несколько упаковок пива с чипсами и показал друзьям распирающийся от сто долларовых купюр дядюшкин большой бумажник. И тут он заметил, что приятели и все девицы сразу прониклись к нему уважением и почтеньем. Они теперь старались во всем угодить ему, соглашаться со всеми его суждениями и оглушительно хохотать любой его шутке, даже не очень удачной.

«Да, прав был дядя, цена человека определяется лишь толщиной его бумажника. Когда твой карман распирается от деньжат, то и дела твои налаживаются как бы сами собой. Легко, быстро и с пользой для тебя».

В деканате согласились не только оформить месячный отпуск, но и дали задание собрать сведения об прибыльности сельского хозяйства в кавказских горах, удовлетворении потребностей фермеров от аграрного производства. Статью Джона об этих вопросах обещали опубликовать в институтском научном журнале вне очереди.

А знакомый преподаватель, встретив в коридоре, взял Джона под локоть, отвел в сторону и, тихим голосом, дал Джону номер телефона и посоветовал обратиться в одну фирму в Бостоне. Которая специализируется на коньюктуре рынка ковров ручной работы. «Им могут потребоваться твои услуги в Дагестане. За весьма солидную оплату, разумеется.»

И удивлению Джона не было предела, когда пройдя часовое собеседование с главным экспертом фирмы, седым остролицым генералом в отставке, он подписал контракт и тут же получил кругленькую сумму, которая полностью покрывала все его расходы на поездку в Дагестан. Хоть тут же возвращай денежки соседского фермера под залог земли. Столько же было обещано Джону генералом после возвращения и представления подробного письменного отчета о поездке в соответствии с полученными устными инструкциями.

В радостном возбуждении Джон решил по возвращении с Кавказа, на вырученные средства проложить водовод, устроить капельное орошение, как в Израиле, где он побывал с группой преподавателей и студентов прошлым летом. Чтобы выращивать фрукты, овощи, цветы на продажу независимо от капризов засухи. Не мешало бы еще прикупить земли. И нанят работников на грязную работу по уходу за ненасытными и вонючими свиньями. Чтобы самому, без всяких плутов – посредников, заниматься лишь реализацией фермерской продукции.

Джону показалось, что дядюшка с улыбкой прихлопнул его по плечу. Он открыл глаза и увидел склонивщееся к нему сосредоточенное лицо стюардессы.

-Мистера Джона Джиорса в римском аэропорту имени Леонардо де Винчи встречает синьорина Каролина Дебернарди.

-О, кей! –Улыбнулся Джон, поняв, что его телеграмма дошла до хранительницы второй половинки карты с кладом и все идет у него на «о,кей!». Он до хруста в плечах дернул локтями назад и покрутил головой, разминая шею, как во время тренировки перед бейсбольным матчем.

Стюардесса нахмурилась, вскинула упрямо голову и быстрым шагом, будто убегая, ушла прочь от столь бесцеремонного американца.


КЛАД НА ДВОИХ



Я предпочитаю.. человека без денег

деньгам без человека.

Фемистокл. 5 в. до н.э.

Уже спускаясь по трапу из кондиционируемой прохлады просторного салона «боинга» в итальянскую жару, Джон подумал, что видимо эта Каролина Дебернарди такая же сухая чопорная дама в строгом темном костюме, каких он немало навидался за время учебы в институте. Которые больше всего на свете любят делать замечания и читать нравоучения студентам.

Но когда дежурная по залу приема пассажиров подвела его к сидящей в кресле и рассматривающей какой-то красочный журнал, роскошной синьорине, и, извинившись, быстро ушла, Джон запинаясь, почему то еще раз переспросил ее имя.

На Джона большими, вытянутыми, словно спелые сливы, большими темно-коричневыми глазами смотрела с обезоруживающей улыбкой рослая стройная шатенка, с спадающими на плечи волнистыми волосами. На ней была короткая светло-кремовая юбка. Из под ослепительно белой полупрозрачной блузки вызывающе упрямо выпирала высокая грудь, туго стянутая розовым бюстгальтером. Светло-серые туфли на высоких каблуках оттеняли бронзовый загар ее стройных длинных ног.

Каролина поняла, что Джон смущается. Это вызвало у нее доброе чувство к нему и она первая широко улыбаясь протянула ему руку с длинными розовыми пальцами.

-Приветствую вас, мистер Джон Джиорс, гражданин США - великой страны нынешнего мира, на земле первой великой империи человечества – Древнего Рима. Вас не укачало при перелете через Атлантику? –Сказала она улыбаясь.

-Но, нет! В самолете я спал и видел интересные сны. И теперь, увидев Вас, уважаемый компаньон, я подумал так, не сплю ли я по прежнему?

Каролина догодалась, что Джон, глубоким юмором не обладает, впрочем как и многие другие американцы, которых она знала. Тем не менее, чтобы польстить гостю, она засмеялась.

-Мои друзья в штатах считают, что когда тебе в чем-то вдруг повезло, то обязательно удачу надо спрыснуть доброй порцией хорошей выпивки.

-Я на днях прочитала повесть русского писателя Льва Толстого. Так там, у него, кавказские казаки называют это «помолить удачу». Больше сто лет назад написана эта повесть. Но люди мало изменились за это время. Такое же чувство возникает, когда читаешь письма Сенеки, посланные Луцию две тысячи лет назад. Невольно кажется они написаны сегодня. Древних, как и людей нашего времени очень волновали, как и ныне, те же проблемы добра и зла, воспитания молодежи, взаимоотношений женщины и мужчины, честность и справедливость меж правителями и народом. У меня возникает такое чувство от изучения прошлого, что время идет и идет, а жизнь человека почти не меняется. Не считая его технических изобретений и моды на одежду. Но все это не смогли сделать человека более счастливым, чем было несколько тысячелетий назад.

Джон мало вникал в слова Каролины. Его больше заботило как следует накачать выпивкой такую аппетитную итальянку. А затем, когда станет податливой, заташить ее в постель.

Не успели они обосноваться у круглого сверкающего никелем и чистотой столика, как сразу появился молодой официант, с тонкими усиками под носом. Официант с заискивающей улыбкой на лице протянул меню Каролине и услужливо покорно наклонив голову на бок, ожидая дорогого заказа, от суммы которого зависел и процент причитающихся ему чаевых.

-Я ничего ни кушать, ни пить не буду. –Покачала головой Каролина, передавая меню Джону. -У меня скоро лекция. И лекция у меня интереснее получается на голодный, а не обремененный едой желудок. И память хорошо работает. Как ни странно, но это так.

-Неси бутылку лучшего шампанского. Холодного! –Обернулся Джон к официанту. И эти, ваши, э .. трюфеля.

На замечание Каролины, что разбрасывание денег не лучший признак богатеньких буржуа, Джон бесшабашным жестом махнул рукой:

-Встретиться с такой компаньонкой, не только красивой, но и умной, после удачного многочасового перелета из Бостона в Рим, через доброю половину земного шара, разве не поводы для радости?

-О, да, удачный перелет через всю Атлантику. Мы так быстро привыкаем к благам цивилизации, что все необычное для наших отцов становится для нас обыденным.

-Кстати, хочу спросить, -понизил голос до шепота Джон, -ты, то есть вы, свою половина карты того места в Дагестане, где припрятан клад, прихватила с собой? Я хочу их склеить, склеить вместе. И сделать две копии, одну мне - другую вам. О, кей?!

Каролина насторожилась. Пристально посмотрела в глаза Джона и с загадочной улыбкой на лице покачала головой.

-Карта у бабушки, в старом ее радикюле под подушкой. После лекции поеду к ней, в провинцию. Это километров пятьдесять.

-О, кей! Поедем вместе. Мне тоже интересно посмотреть, как работают на земле, какую прибыль выколачивают из нее ваши итальянцы.

Каролина снисходительно улыбнулась.

-От семи деревьев маслины вокруг одноэтажного домика и трех ульев какая прибыль? – Следя, как официант умелыми движениями откупоривает темно-зеленую бутылку, принесенную высоко подняв над головой в сверкающей никелем ведерке со льдом, и, разливает пузырящуюся золотистую жидкость по высоким фужерам.

Провозгласив тост за удачу от поездки, Джон выпил до дна, Каролина лишь пригубила холодное шампанское.

Джон почувствовал, что шампанское делает тело приятно легким и энергичным, и, снова налил полную себе.

-Я пью за то, чтобы мы соединили две половинки карты в одно целое. А я удачно поехал на этот дикий Кавказ и привез для вас вашу половину золота, и для меня, мою половину клада. Я привезу и брошу этот клад под твои ноги.

Джон большими глотками выпил второй фужер, бросил в рот трюфельку и продолжил разговор:

-Я уже знаю, как наш клад провести мимо русской таможни. Я повезу наше золото через южную границу России. Там свободно проезжают в любое время их боевики, как это, Шамиль.. Басаев. Потом Масхадов и Дудаев. Об этом пишут газеты.

-Я слышала, Дудаева русские уже убили своей ракетой.

-Да, да. Но это проблемы русских. Главное нам вывести наш клад полностью. И я знаю, как это сделать. Если боевики свободно проезжают русскую границу со своим оружием, скажи, разве это не может сделать честный американский фермер с принадлежащим ему золотом. А? Разве я не прав?

Джон вновь наполнился фужер до краев. Он не привык бросать зря то, за что заплочено.

-Теперь уважаемая, эй.., дорогая Каролина, ты выпей за мою, за нашу удачу. Чтобы я, американец Джон Джиорс, нашел, достал, вырвал из зубов этих жестоких кавказцев и обвел вокруг пальца таможенников России, привез и бросил к твоим прекрасным ногам, наш, нет твой и мой клад. О, кей?!

Каролина в ответ осторожно чокнулась с Джоном, боясь пролить или не дай бог, разбить фужер.

-Времена романтичных рыцарей давно прошли. Но в кладе на двоих, оставленном нам в горах Дагестана нашими дедушками, что то есть символическое. Пока непонятно, что, но что-то есть. Ты не находишь?

- Конечно, есть. Сто восемьдесять восемь фунтов чистого царского золота. По нынешнему курсу ..это больше миллиона долларов. А если нумизматам, коллекционерам по рыночной стоимости продать, это вдвое, втрое больше. И эти миллионы будут валятся скоро под твоими ножками, прекрасная Каролина. О, кей?!

Каролина покачала головой.

-В этом разбрасывании золотых монет, уважаемый Джон Джиорс, нет необходимости.

-Нет! Есть! Я это сделаю! Назло всем временам! Брошу к твоим ногам все до одного, сто восемдесять восемь фунтов золотых монет моего дедушки Джиорса и твоего дедушки - Дебернарди.

-Джон! Даже умные миллиардеры не швыряются ни золотом, ни деньгами. Живут внешне скромно, без буржуазного хвастовства своим богатством. Чем ты богаче, тем скромнее должен быть.

-А я все рано хочу швырнуть эти золотые монеты под твои миллионные ножки. Ты подумаай, ты представ, как эти десяти и пяти рублевые золотые кружочки покатятся вокруг тебя.

-Джон! В этом абсолютно никакой необходимости нет. Я сама поеду с тобой до самой вершины той священной горы и мы вместе откопаем наш общий клад.

О, кей?!

НЕВЕСТА ПРОМЕТЕЯ

..Феб – Апполон добивался ее,

Посейдон – земледержец,-

Не пожелала она

И сурово обеих отвергла.

Античный гимн «К Афродите»
Каролина Дебернарди, тридцатилетняя преподавательница старейшего в мире Римского университета вела курс по творчеству Эсхила, древнегреческого драматурга, «отца трагедии», две с половиной тысячелетия назад написавшего три трагедии, посвященные титану Прометею, которые и поныне не сходят со сцен театров.

«Только такую личность, как Прометей, жертвовавшего собой ради счастья людей, живущих на земле, можно назвать истинным человеком, борцом за справедливость». – Без устали, часами, могла Каролина рассказывать студентам о Прометее. Она убеждала студентов, что «настоящим борцом и прогрессивным политиком, истинным гражданином планеты Земля может называться только тот человек, который безкомпромисно борется со злом во всем мире. Кто не жалеет ничего, даже жизни, ради счастья всех людей, живущих на земле».

За свое горячее увлечение образом титана, созданного творчеством древнего драматурга Эсхила, студенты, да преподователи прозвали Каролину «невестой Прометея».

Под влиянием такого не земного и идеального образа, с присущей молодым безоглядностью, Каролина еще будучи студенткой увлеклась движением «Гринпис - зеленый мир». Участвовала в шумных акциях по защите китов в Антарктиде и борьбе с отравлением земной атмосферы промышленными отходами и вредными газами.

Однако, узнав, что многие рисковые операции гринписцев тайно приплачиваются одними конкурирующими фирмами против других, что, лица, определяющие действия гринписцев всегда с охотой соглашаются на акции против России, Китая или других «третьих» стран, но не против США и даже европейских стран, чьи заводы и автомобили больше всех и выбрасывают вредные газы в атмосферу земли, Каролина поняла, что деньги правят в мире даже самыми благородными человеческими помыслами. Используют даже самые святые чувства и помыслы ради низменной, по сути дьявольской наживы.

И поняв это, она с немалым сожалением охладела к этому «зеленому», скорее от притекающих на его тайные счеты долларам, движению.

А на старших курсах Каролиной заинтересовались активисты движения антиглобалистов. Они стали привлекать заметную в любой толпе или колонне демонстрантов Каролину к своим митингам, демонстрациям и пикетам против монополии транс национальных корпораций и политики сверх держав по отношению к остальным странам. Каролину возили не раз в города Европы, где проводились международные саммиты с участием ведущих стран мира, особенно США. Каролину дважды арестовывали во время стычек с полицией. А однажды, в Латинской Америке, полицейский очень больно ударил ее резиновой дубинкой пониже спины, что боль не проходила больше месяца.

Такое, довольно жесткое отношение демократических властей к антиглобалистам практически во всех странах мира, даже в тех, в защиту чьих экономических и социальных интересов и проводились протестные акции, не только удивило, но и вызвало возмущение в душе Каролины. Она не могла понять, почему власти этих стран столь послушны сверх державам, словно слуги своим господам.

«Мир зомбирован долларом и телевидением. –Стала думать Каролина. - Крикливыми демонстрациями мало что изменишь. Надо искать иные пути для утверждения равных прав для всех в мире. Не на словах и в лозунгах, а в реальности. Иные, справедливые государственные структуры, иную, выгодную всем людям на земле - экономику. С учетом достигнутого научно – технического прогресса. И это должен быть ни капитализм и ни административный социализм, который пытались построить в России.

Приемлемый для всего мира путь развития должны найти мы, молодые, новое поколение. Те, кто получают высшее образование на границе двух веков. Даже двух тысячелетий. Нынешняя глобальная политика, особенно ее основа – рыночная экономика завела мир в тупик. Даже ведет со все возрастающей скоростью к пропасти. Где и прекратиться история человечества. Об такой опасности говорят здравомыслящие ученые, этой глобальной и гибельной человеческой проблеме пишут писатели – футурологи. Но временщикам во власти, избираемым на один или два срока президентам не до решения этих проблеми. «После нас хоть потом!» -Так думали раньше, так думают и теперь эти президенты и премьеры.

Придя к такому выводу, Каролина стала больше времени уделять своей науке, желая в опыте прошлого, особенно античного, найти ответы на те проблемы, которые глобально стали ныне перед человечеством.

И в первую очередь, какая должна быть справедливая и добрая ко всем гражданам на земле власть. Словно родной отец и родная мать ко всем своим детям. Чтобы ни один человек в мире не испытывал нужду в основных благах для нормальной созидательной жизни и воспитания во всех семьях здоровых и грамотных детей, продолжателей жизни и цивилизации на планете Земля. Ведь важнее этого ничего нет и не должно быть ни в мире, ни в одной стране».

Была еще одна, личная причина перехода к почти монашеской аскетической жизни соискателя профессорского звания. Каролина заметно выделялась среди многих девушек своей необычно привлекательной для мужчин фигурой и горячим итальянским темпераментом, прямотой суждений и независимым характером. Ее часто приглашали в рестораны, с обязательным, само собой разумеющимся молчаливым условием переспать ночь вместе с тем, кто оплатил ее ужин. Таков был негласный, ханжеский порядок, принятый всеми. Непременное условие цивилизованной жизни. Которую никак не могла принять душой Каролина, воспитанная бабушкой – католичкой в строгих канонах своей религии. Эти нормы жизни, как поняла со временем и сама Каролина, были присуще и Исламу, и остальным религиям мира.

«Чем же я, свободная гражданка свободной цивилизованной и просвещенной страны отличаюсь от египетской храмовой проститутки, древне-вавилонской блудницы или рабыни наложницы на вилле древне- римского хозяина? В древности женщин принуждали к этому. А в цивилизованном мире их это понуждают делать почти добровольно. Что хуже, намного позорнее, чем по принуждению».

Каролина не без стыда и обиды на саму себя вспоминала, как после веселых вечеринок с интересными людьми на пляжах или в горах, после незаметного опьянения сладкими винами, дамскими сигаретами, калорийными блюдами и сочными фруктами она сама не раз просыпалась в чужой постели. Каролина не могла понять, почему ее вдруг неожиданно охватывала предательская слабость перед мужчиной, который вдруг начинал ей нравиться. Почему она теряла силы сопротивляться ему и утром оказывалась в положении наложницы, уже не нужной утомленному мужчине после бесстыдно бурной ночи.

Под влиянием таких переживаний, Каролина старалась избегать тех мужчин, которым удалось затащить ее в постель, воспользовавшись ее слабостью. Она считала не себя, а их, мужчин, виновными в ее грехопадении. И стыд охватывал ее, когда они как ни в чем бывало, снова улыбались ей и приглашали вновь вместе поужинать. От чего она смушаясь и краснея, категорически отказывалась. Поэтому у нее не было постоянных дружков, как у других молодых женщин ее возраста и это тянуло к ней новых мужчин.

Каролина все свободное время отдавала науке, баскетболу и плаванию. Что полностью заменяло ей необходимость в близком обществе мужчины.

Такой спартанский образ жизни, укрепил ее решимость поехать на Кавказ и найти то место, ту скалу, где был прикован ее любимый герой Прометей. С которым в ее мыслях связан тот эталон мужчины, сильного, умного, готового на любой подвиг ради людей и, конечно, ради любимой женщины.

К почти монашескому образу жизни по канонам католической церкви Каролину побуждала и бабушка. К которой, в полсотне километров от Рима, она приезжала каждое воскресенье. Чтобы укрепить дух рассказами строгой католички о старине. И бабушка не уставала поучать легкомысленную, как считала она, внучку:

«-Любовь без благословение родителей и церкви греховна. - Любовь, после которой не растут ее плоды – дети, бесплодна. Бесплодие – божья расплата женщине и мужчине за прерывание естественного хода зачатия и рождения детей, установленного богом. Человек никогда не сможет стать выше того, что ему предопределено всевышним. Помни это, если хочешь обрести счастья в этой короткой, полной греховных соблазнов.»

Каролина была согласна со всеми наставлениями бабушки. Она понимала, что все эти правила жизни выработаны еще на заре человеческой истории. Они встречаются на глиняных клинописных табличках хурритов и шумеров, папирусных свитках древнего Египта, во всей античной литературе. И индийские Веды, и Библия христиан, и Коран мусульман вобрали в себя всю эту человеческую мудрость. Излагают ее на всех языках. Но суть у всех одна и та же. Чтобы каждый человек достойно и благородно прожил свою короткую жизнь на земле.

Но почему же тогда в мире так мало людей, кто искренно и честно следует этим великим и вечным канонам, данным, как утверждают все религии, небом человеку?

Почему?

Один студент заявил, что человек, такой же скот, как и прочие животные. А цивилизованный человек – просто зверь без клетки.

Каролина все больше приходила к мысли, что это так. Но не могла понять, что нужно предпринять, чтобы все люди стали такими, какими хотели их видеть все боги, вместе взятые. Лучшие умы человечества на протяжении тысячелетий.

И она начинала все больше и больше признавать правду тех, кто считал, что если человек не изменяться к лучшему, то не только отдельные падшие личности, но все человечество бесславно погибнеть, запутавшись в своих противоречивых теориях и опасных бесконтрольных научных опытах и испытаниях. От собственной глупости и жадности.

Однаждый полутрезвый аспирант, который пытался ухаживать за Каролиной, нагло ухмыляясь прямо спросил Каролину:

«- Может все таки прав был не Прометей, который не жалел себя, чтобы облегчить людям жизнь, а Зевс, который желал погубить весь род человеческий из-за ее несовершенства. А затем создать более совершенный. Может этот миф такое предостережение, как и рассказ философа древности Платона об Атлантиде? О неизбежнем будущем, которая ожидает цивилизацию? Которая погибла когда то или погибнет когда то? Как погибла Атлантида, так и уйдет под воду Америка? И угроза Зевса будет будет приведена в исполненение. И это вполне реально. Победа Гитлера в последней войне привела бы не только к полному уничтожению евреев на земле, но и многих других народов. Особенно с цветной кожей. Которых фашисты считали неполноценными. Чем не осуществление плана Зевса?

Никакая цивилизация и культура не давала и не дает шанс людям и человечеству от уничтожения. И масштабы этого после монголов и фашистов выросли до абсолютного уничтожения всего живого на земле. И это неизбежно произойдет, если не будет установлен иной порядок на земле, абсолютно безопасный для всех народов и каждого человека.

Во всех этих вопросах, которые волновали не только студенческую молодежь, но и убеленных сединами ученых, Каролина жаждала разобраться и поэтому собиралась в свою первую научную командировку на Кавказ. Будто найдя вершину, где прикован Прометей, она найдет и ответы на проблемы, которые беспокоили ее больше, чем вопросы ее личной жизни.



  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   36